Moё

Когда случайно на улице или в магазине я слышу армянскую речь, я радостно прислушиваюсь. Мне хочется подойти к тем людям, сказать им что-нибудь хорошее, спросить, как долго они в Канаде и нравится ли им здесь жить. Но я этого не делаю, боюсь, что мой душевный порыв останется неразделенным. Однажды я все-таки подошла к женщине с девочкой, говорившим между собой по-армянски. Они тоже обрадовались, сказали, что приехали из Еревана и уже три года живут в Торонто. Оказывается, в Ереване мы жили почти рядом, на одной улице, даже хлеб покупали в одном магазине, на перекрестке, и ни разу не встретились, а тут на тебе! как интересно... На прощание мы обменялись телефонами, но так и не созвонились, не знаю, почему. Душевный порыв – он же очень недолгий – видать, поэтому.

В прошлом году я съездила в Армению, где не была почти десять лет. Когда самолет подлетал к Еревану и стало видно каменистую землю с выжженной солнцем травой и нереально огромный, будто спроецированный на небо, прекрасный, как мираж, Арарат, у меня перехватило дыхание, сердце запело: моё, моё, моё! 

Моё – жара, раскаленный асфальт, фонтанчики с ключевой водой, рынок с разными вкусностями. И долгожданные, невыразимо сладкие, ни с чем не сравнимые абрикосы. Ох и наелась я тогда абрикосов! Конечно, город сильно изменился, особенно центр. Исчезли мои любимые улочки, старые дома из черного туфа, по которым я так скучала. Исчез бабушкин дом... Вместо них другие дома, другие улицы...

Но вот что странно. Когда я, гуляя по городу, улавливала английскую речь, я с радостью прислушивалась. Мне хотелось подойти к тем людям, сказать им что-нибудь хорошее, спросить, откуда они приехали, и нравится ли им в Армении. А как-то я увидела на улице китайца. И так обрадовалась, что даже пошла к нему, благо был повод, он держал в руках карту, пытясь в ней что-то найти. Может, он из Канады, думала я, может, из Торонто... Он оказался узбеком из Ташкента, но не важно... Главное, я поняла, что и Торонто теперь уже мой, хотя там я этого не понимала, и английский, выходит что мой, и китайцы тоже мои.

Как немыслимо много вмещает в себя человек, сам того не сознавая, пока случайно не обнаружит. Вот и выходит, что из родного Еревана меня нет-нет да и тянет в Торонто, а из Канады нестерпимо тянет в Армению. Где же, наконец, то место, где тоска не будет грызть сердце – есть ли оно на свете?

На этот вопрос муж, выслушав меня, бодро ответил, жуя бутерброд: место это в могиле. Он вообще не выносит глубоких мыслей в других людях, обязательно должен съязвить. А сам постоянно разглагольствует и задает разные психологические вопросы, требуя ответа.
– Что бы ты выбрала, – говорит, – если бы у тебя не было другого выбора: съесть живого таракана, или жить одной на необитаемом острове всю жизнь?
– Я бы предпочла последнее. А ты? – спрашиваю его, заранее зная ответ.
– Я бы съел таракана.
Я и не сомневалась. У нас с ним диаметрально разные взгляды на жизнь. Странно даже, что мы все еще вместе. Вот уже... очень много лет.