Мост Глава 31

Следующие пару ночей было тихо, и хотя призраки девочек больше не приходили, спокойнее мне не становилось. На душе по-прежнему скребли кошки: где-то там, в неизвестности, находился ребёнок, которому я обязана была помочь, но это гнетущее бессилие давило на меня сейчас гораздо сильнее любого страха.
Позвонила Ленка, и мы договорились встретиться в кафе, поскольку любые запахи домашней еды в последнее время её невыносимо раздражали.
Я сидела напротив неё, машинально помешивая ложечкой остывающий чай и почти не улавливая нити разговора, пока резкое замечание не выдернуло меня из прострации:
— Да ты меня совсем не слушаешь!
— Слушаю, Лен… — отозвалась я, с трудом поднимая на неё взгляд.
И именно в этот миг я почувствовала запах — странный, тяжёлый, тошнотворно-сладкий, будто что-то органическое давно разлагалось в сырости. Он шёл откуда-то сбоку, вплетаясь в уютный аромат кофейни чужеродной, мертвенной нотой. Медленно, боясь увидеть источник этого зловония, я повернула голову и от неожиданности выронила ложку. Она со звоном ударилась о край кружки и, отскочив, упала на стол. Ленка удивлённо вскинула брови, переводя взгляд с меня на блестящий металл:
— Что случилось, Лиза?
— Ничего… показалось, прости, — быстро бросила я, сама не веря собственным словам.
— Странная ты стала… — Ленка нахмурилась, подозрительно вглядываясь в моё лицо. — Ты что-то от меня скрываешь?
Не дождавшись ответа, она вдруг резко прикрыла рот ладонью и, внезапно побледнев, поспешила в сторону дамской комнаты. Оставшись в одиночестве, я через силу заставила себя обернуться. За соседним столиком, ничем не выделяясь среди прочих посетителей, спокойно пил кофе мужчина лет тридцати пяти, но дело было вовсе не в нём: прямо за его спиной, застыв в зловещем полукруге, стояли призраки шести девочек с зашитыми ртами. Они не двигались и не моргали, уставившись на меня мертвенным взглядом, от которого внутри всё мгновенно заледенело. Я судорожно сглотнула, отчаянно стараясь не выдать своего ужаса, и сердце забилось так гулко, что его удары, казалось, разносились по всему залу.
Мужчина неспешно поставил пустую чашку на блюдце и, расплатившись, поднялся из-за стола, в то время как призраки шести девочек, вопреки моим ожиданиям, остались на своих местах. Их мертвенные взгляды, словно невидимые нити, потянулись вслед за ним, заставляя меня замереть на мгновение в мучительном разрыве между липким страхом и внезапным, пронзительным осознанием: это был он.
Не раздумывая больше ни секунды, я бросила деньги на стол и двинулась следом, ощущая, как бешено колотится сердце, отдаваясь гулом в ушах. Мужчина ни разу не оглянулся, ведя меня через лабиринты проходов между домами, пока узкая дорожка не вывела нас в пустынный двор, где он, не замедляя шага, окончательно скрылся в тени подъезда. Резко сбавив шаг и оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в совершенно незнакомом месте, пока взгляд не остановился на табличке: «Улица Комсомольская, 34». Адрес пришлось повторить несколько раз про себя, чтобы хорошо запомнить.
На лавочке у подъезда, куда только что вошел мужчина, сидела старушка и методично щелкала семечки. Глубоко вдохнув, я подошла и негромко поздоровалась.
— Здравствуй, коли не шутишь, — отозвалась она, смачно сплюнув шелуху прямо на землю.
Голос у неё был колючий и недовольный, но стоило мне присесть рядом и спросить, давно ли она здесь живет, как старушка мгновенно оживилась, явно обрадовавшись случайным ушам.
— Да уж лет десять, поди… — проворчала она. — Как мужа схоронила, так дочка к себе и позвала. Квартиру мою продали, машину купили… А теперь вот каждым куском хлеба попрекают. Всё ждут не дождутся, когда я ноги протяну…
Она говорила долго, слишком долго. Я послушно кивала, делая вид, что слушаю эту бесконечную исповедь, хотя в голове пульсировал только один вопрос: как спросить о человеке, в котором я видела серийного убийцу, и при этом не вызвать подозрений?
Внезапный хлопок подъездной двери заставил меня вздрогнуть. Он. Тот самый мужчина вышел на улицу и прошел мимо, даже не удостоив нас взглядом. Старушка тут же осеклась на полуслове. Прищурившись, она проводила его тяжелым, неприязненным взглядом и недовольно покачала головой.
Понимая, что момент настал, я тут же уточнила:
— Что-то не так?
— Да вот… — фыркнула она, сердито глядя вслед этому хмурому типу. — Никогда не здоровается, боров какой.
— А кто это? — как можно спокойнее спросила я, стараясь подавить дрожь от осознания, что передо мной только что прошел серийный убийца.
— Ванька. Хлынов, — отозвалась она. — Мать похоронил, теперь один живёт, злой, как собака.
Старушка наклонилась ко мне чуть ближе, обдав запахом семечек, и понизила голос до заговорщицкого шёпота:
— Говорят, в детстве всех кошек во дворе перерезал…
— Говорят, в детстве всех кошек во дворе перерезал… — прошептала она, и я почувствовала, как по коже пробежал ледяной холод.
— А сейчас? — спросила я, не отрывая взгляда от удаляющейся грузной фигуры.
— А сейчас на мясокомбинате, в забойном цехе туши разделывает, — усмехнулась старушка, сплюнув шелуху. — Ванька это, Хлынов.
Последний пазл сложился в пугающе ясную картину, и я, едва дослушав, резко развернулась.
— Простите, мне срочно нужно идти! — бросила я через плечо, уже не обращая внимания на её удивлённое: «Да куда ж ты так припустила-то, милая?»
 Мужчина уже подходил к остановке, и я двинулась следом, стараясь держать дистанцию. Пока он ждал на краю тротуара, я остановилась в нескольких метрах позади, стараясь не привлекать внимания и не выдавать своего присутствия.
Когда подошёл автобус, он, не задумываясь, зашёл внутрь. Я замешкалась всего на секунду, борясь с липким страхом, и эта заминка стала роковой. Стоило мне сделать шаг к подножке, как двери со скрипом захлопнулись прямо перед моим носом. Автобус тронулся, увозя Хлынова в неизвестность, а я осталась стоять на пустой остановке.
— Чёрт… — выдохнула я, автоматически запоминая номер маршрута.
Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия: я видела, как между мной и Хлыновым стремительно растёт расстояние, и это осознание обжигало изнутри.
В этот момент я заметила припаркованный у обочины автомобиль и, не теряя ни секунды, подскочила к водителю:
— Вы свободны? Пожалуйста, помогите! Нужно догнать вон тот автобус… там мой приятель остался.
— Что, красавица, за мужем следишь? — подмигнул пожилой водитель. — Садись, сейчас догоним.
Я быстро села, захлопнув дверь. Стук сердца отдавался в висках, пока машина уверенно вливалась в поток, сокращая дистанцию с удаляющейся целью.
— А вы знаете, куда идёт этот маршрут? — спросила я, не отрывая взгляда от дороги.
— Знаю, — отозвался водитель, уверенно крутя руль, — на дачи, к самому лесу.
— На дачи?.. — эхом переспросила я, чувствуя, как внутри что-то щёлкнуло.
— Ага, — подтвердил он.
Осень, пропавшие девочки и заброшенные участки — всё это внезапно сложилось в единую картину, которая не могла быть случайностью. Мы следовали за автобусом, дублируя каждую его остановку, и каждый раз я пристально всматривалась в грязные стёкла, боясь упустить мужчину из виду. Водитель пару раз пытался шутить, но, заметив мою предельную сосредоточенность и побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в сиденье, быстро замолчал.
— Сейчас конечная будет, — нарушил тишину водитель, когда впереди показался разворотный круг. — Тебя подождать или как?
Я быстро кивнула, уже нащупывая в кармане деньги:
— Если можно… буду вам очень благодарна, — я протянула ему купюру, не глядя на номинал.
Он довольно хмыкнул, зажимая банкноту в кулаке:
— Подожду, красавица. Иди.
Автобус затормозил, обдав обочину облаком пыли. Я выскользнула из машины и сразу увидела его. Хлынов спрыгнул на землю и, не оглядываясь, зашагал по разбитой колее, ведущей вглубь дачного массива. Я двинулась следом, стараясь держаться на расстоянии и сливаться с тенями придорожных кустов.
Дачи встретили тишиной: пустые участки, редкие домики и скрип веток создавали ощущение какой-то… неправильной, болезненной пустоты. Мужчина подошёл к одному из домов, старому и покосившемуся, чей двор наглухо зарос сорной травой. Рядом с крыльцом стояла машина — такая же древняя, как и само строение, но с вполне разборчивым государственным номером. Замерев за кустами, я достала ручку и быстро записала номер прямо на ладони — теперь у меня была хоть какая-то зацепка. Мужчина тем временем открыл скрипучую дверь и зашёл внутрь, а я осталась снаружи, напряжённо прислушиваясь к звукам из дома. Тишина вокруг казалась слишком плотной, почти осязаемой.
Медленно скользя взглядом по заросшему участку, я внезапно замерла, наткнувшись на них: под старым деревом стояли едва различимые призраки шести девочек с зашитыми ртами. Застыв в абсолютной неподвижности, они смотрели не на меня, а на дом, и в тот же миг, когда в голове пронеслось отчетливое «Значит, они здесь…», ледяной холод мертвой хваткой сжал мою грудь. "А где тогда Алиса?"— немым вопросом пульсировало в голове, пока я лихорадочно искала глазами хоть какой-то след пропавшей девочки. Повторно оглядывая скудное пространство, я пыталась зацепиться за любую деталь, но небольшой дом, приземистый сарай и чахлые кусты казались слишком открытыми — спрятать ребенка в этом месте было практически негде. Или же… Я не успела додумать: звенящую тишину бесцеремонно нарушил резкий звонок телефона.
Звук прозвучал слишком громко, почти оглушительно, заставив меня вздрогнуть и поспешно отпрянуть от кустов.
— Ну и что это всё значит? — раздался в трубке возмущенный голос Ленки. — Куда ты сбежала, бросив меня?
— Лен… прости, пожалуйста… так получилось. Мне срочно нужно было уйти… — сбивчиво прошептала я, пытаясь унять дрожь в руках.
Я что-то отвечала в трубку, но почти не слышала собственного голоса — взгляд всё ещё был намертво прикован к дому. В какой-то момент мне показалось, что в одном из тёмных окон показался силуэт. Кто-то, кто не просто стоит там, а пристально наблюдает за каждым моим движением.
— Красавица! — зычный окрик водителя заставил меня вздрогнуть, словно я резко вынырнула из ледяной воды на поверхность. — Ты едешь или как? Я не могу больше ждать!
— Да, сейчас! — выдохнула я.
Быстро завершив разговор и пообещав Ленке перезвонить позже, я бросила последний взгляд на участок. Девочки всё так же неподвижно стояли на месте, не сводя глаз с покосившегося фасада. Развернувшись и поспешно возвращаясь к машине под ворчливые жалобы водителя на потерянное время, я ощущала, как внутри кристаллизуется пугающая уверенность: я нашла его, логово маньяка-убийцы.