Полоска. Рассказ

    
     -Вася! Вася! – кричала Антонина Петровна, выскакивая босиком на крыльцо дома, – Сынок звонит!


    – Сынок, сынок! – продолжала в трубку запыхавшаяся женщина с отёкшими ногами. – Мы нормально, отец в гараже с машиной копается, а я по дому. Все здоровы, живы. Ты как? Как здоровье? Как питаетесь? Как рука? Зажила? Не болит?

    Она засыпала и засыпала сына вопросами, жадно вслушиваясь в его ответы. Подбежал отец, начинающий лысеть полноватый мужчина лет шестидесяти и, вытирая руки о ветошь, тянулся к телефону…

    Но связь начинала пропадать и мать с отцом слышали обрывки фраз, из которых, долго пересказывая друг другу, пытались восстановить и понять, о чём говорил и просил сын.

    Полгода прошло с того дня, когда их "Младшенький" получил повестку из военкомата. Шла Спецоперация и по всей стране прокатилась волна мобилизации. Когда и в их дом постучали, мать сразу заплакала, а отец нахмурил брови и прикрикнул на неё. Сын, молча, выслушал пришедших, подписал бумагу и когда закрыл ворота, повернувшись к родителям, тихо сказал: «Бегать не буду. Мам, не уговаривай, лучше помоги собраться». И она, тихо заплакала, уткнувшись в плечо мужа.

    С того дня прошло много времени, многое случилось: было ранение сына, правда не сильно страшное, в руку; лечение в госпитале, в который она с трудом прорвалась, но повидала сына. Было страшное известие о гибели Петра, закадычного друга сына, ушедшего добровольцем… Были прилёты и до их небольшого городка и ощущение, будто война шагнула и к ним на порог. Много чего было… В редких разговорах с мужем на эту тему, она ругала всех: и тех, и этих, и жизнь, и навалившуюся болезнь, которая мешала ей двигаться из-за сильных отеков, ругала погоду, на которую реагировала и больная спина и голова. Муж молчал, стараясь занять себя делами. Антонина Петровна не разговаривала ни с кем из соседей, стараясь поскорей зайти во двор, и оставшись один на один со своими мыслями, плакала, и всё больше на её голове появлялось белых полосок.

     Однажды, когда она подметала около двора, с ней поздоровалась соседка Надя, жившая через три дома от них. Поинтересовалась как здоровье, есть ли и какие весточки от сына, и как-то вскользь сказала:

– А я бегу к нам в цех. Сети мы плетём маскировочные для наших ребят.

– Сети? – переспросила Антонина Петровна, – А разве их не выдают там?

– Выдают. Да только чтобы жизни мальчишкам сохранить, да орудия укрыть, много сетей надо. Вот и собираемся с женщинами, плетём. Я для себя решила: «Одна сплетённая сеть – одна сохранённая мальчишеская жизнь» На моем счету пятнадцать жизней. Приходи к нам! Лишние руки, ох как нужны!

– Да что ты! Куда я со своими ногами! Видишь, разбарабанило, ни в одну обувь втиснуть не могу. А там ещё и стоять наверное надо? Нет! Я не смогу! Да и не умею я! Сложно!

– Сложно. Я сама первый раз когда пришла, думала не научусь. Гляну, как девчонки ловко орудуют, а у меня шиворот-навыворот… Рулончик с лентой из рук выскальзывает постоянно… Обидно, аж до слез, но ничего, научилась. Не все, правда, выдерживают. Кто-то день - два походит, да больше не появляется, а кто-то втянулся.

– А потом-то вы куда эти сети? Как переправляете? – поинтересовалась Антонина Петровна.

– Мы с фондом сотрудничаем. Они нам и ленту-лапшу предоставляют. А раз в неделю отвозят и посылки ребятам и наши сети, да много чего.

– Посылки? Какие посылки? – зацепилась соседка за слово «посылки». Несколько дней она мучилась вопросом. В их последнем разговоре с сыном тот сказал о смене места дислокации, а там нужно будет обустраиваться с нуля. Спать не на чем будет. Травы — нет, матрасовку набить будет нечем, да и старые матрацы никуда не годятся. Вот и зародилась у Антонины Петровны мысль, как бы отправить туда, на фронт, матрац.

– Да всякие посылки. И с одеждой тёплой, носки вяжут женщины, стряпню домашнюю, одеяла, матрацы, да много чего.

– И матрацы? – обрадовано переспросила Антонина Петровна.

– Да я же говорю, много всего!

– Слушай, Надежда, как бы мне узнать, можно ли моему сыну матрац передать. Очень надо!

– Ты сама приди в фонд и расспросишь, - посоветовала соседка, сообщив адрес фонда.

     Так и осталась недометённой полоска у двора…

    Антонина Петровна заскочила во двор, крикнула в гараж мужу и, торопливо одеваясь, на ходу, объяснила, куда и зачем они едут. Через час, купленный новенький матрац в красно-белую полоску, они выгружали во дворе склада фонда…

     Спустя месяц после последнего разговора с сыном, когда Антонина Петровна подпевала свою любимую песню «Ой, то не вечер» дружному коллективу плетущих маскировочные сети, раздался телефонный звонок. Она радостно вскрикнула: «Ой! Наверно, сынок звонит!» И хор женских голосов стих, жадно вслушиваясь в голос из трубки.

– Сынок! Сынок! Как ты? Как вы устроились?

– Все хорошо, мам! Мы нормально. Устроились отлично! Представляешь, нам даже матрацы новенькие привезли! Мне достался в красно-белую полоску. Тепло, мягко. Вы как?

– Мы, – она запнулась, смахивая слезы с разрумяненных щек, — отлично! Батя какие-то железяки мастерит для отправки вам туда, а я с женщинами сети маскировочные плету. Всё хорошо, сынок!

– Ты?.. – голос в трубке на время затих, а потом все услышали слова сына, сказанные сдавленным голосом. – Спасибо мам, бате передавай огромное спасибо. Спасибо, родные!

– Да что ты, кровиночка моя, это тебе, вам всем спасибо. Храни вас Господи!

– Мам, мам, а здоровье-то как? – радостным голосом спросил сын.

– Всё хорошо, родной, всё хорошо. Отёков не стало, легче мне. И батя бегает, как молодой.

     Но в трубке раздалось потрескивание, а потом и вовсе стихло. И телефон погас.

     Вечером Антонина Петровна заскочила на склад фонда, занесла варенье и связанные носочки. Машины стояли на погрузку. Со склада загружали приготовленные вещи для госпиталей, продукты, маскировочные сети, и матрацы.

     Среди всего багажа Антонина Петровна заметила один в красно-белую полоску, и улыбнулась…

                25 ноября 2023 года