Вера. Рассказ

                (по мотивам историй отца Александра)

Эта была одна из зимних поездок к линии фронта. Загруженные легковушки колонной шли по намеченному маршруту. Морозное утро отдавалось постоянными трясками на застывших колдобинах бездорожья. Редко сюда заезжали волонтёры, развозившие в другие освобождённые территории гуманитарную помощь. Опасно очень. Частые прилёты подгоняли и действовали устрашающе. Однако там, куда ехали они, люди почти год жили без света, воды, газа. Понимание тяжести их положения подстёгивало и помогало упаковать в глубину своей души накатывающий страх.

      Их ждали там. Очень ждали. Люди жили этим ожиданием, помогая друг другу переносить испытания, выпавшие на их долю. В воспоминаниях стояли глаза людей, смотревших с благодарностью и чистотой, от которых становилось и горько, и трогательно, и неловко. Ценности здесь другие. Настоящие. Без фальши и лишних ненужных фантиков и обёрток. Просто старались выжить. Но не озлобились, не зачерствели душами, а делились продуктами и лекарствами с теми, у кого совсем ничего не оставалось.

   Колонна двигалась осторожно. Впереди шла бронированная машина. На всякий случай… Внимание было на пределе. Ожидать неприятностей можно с любой стороны. Торопились, двигаясь от одной лесополосы до другой.

   У знакомой развилки притормозили. Здесь им предстояло разделиться. Часть машин сейчас свернёт налево к ближайшей деревне. Другая часть колонны, проехав ещё с километр, уйдет вправо, а остальные проследуют прямо до следующего села, расположенного на основной дороге. Так они делали всегда. Здесь, на перекрёстке, через три часа они должны встретиться перед обратной дорогой домой.

   Три машины отделились и свернули. Отец Александр бывал в этом селе, и не раз. Знал, что осталось ехать совсем недалеко: лог пересечь и на подъёме завиднеются дома.

   Но и без того тяжёлая поездка проверяла их на прочность. В самой низине лога, дорогу перегородило вывороченное снарядом дерево. Видимо, снаряд угодил прямо под корень, отчего нижнюю часть ствола, раздробив на огромные щепы, разметало неподалёку. Оставив от немолодого дуба, с большими раскидистыми некогда ветками, жалкие рваные куски, безобразно торчащие в разные стороны, словно сведённые судорогой пальцы, и мешая проезду. И объехать его не было возможно. Пришлось пустить в ход топоры и лопаты, выдалбливая из мёрзлой земли обрубленные ветви. Провозились больше часа, то и дело, прислушиваясь к отдалённым раскатам орудий. Где-то шёл бой. И у них шла борьба. Борьба за дорогу, за возможность проехать к людям, которым они сейчас нужны, которые ждут…

   Наконец, впереди показались крыши Владимировки. Полноценным селом эти полуразрушенные дома без окон, стен, крыш сложно назвать. Школа и административные здания — полностью разрушены. Редко где стоял уцелевший дом, но и у него обязательно, как у перебинтованного бойца, зияли забитыми досками окна, или была заколочена разрушенная часть дома, отделяя её от другой, уцелевшей части. Главное, чтобы сохранилась печь. Тогда можно греться, готовить еду, жить…
Подъехав к одному из домов, колонна остановилась. Посигналили. Заслышав звуки машины, на улицу первыми высыпала шустрая ребятня, которая катила перед собой тачки. Потихоньку потянулись и взрослые, радостно здороваясь и улыбаясь долгожданным гостям. Раз в месяц к ним старались заглянуть священники из Крыма и привезти продукты, лекарства, свечи. Ребята-подростки помогали разносить привезённые продукты по домам плохо передвигавшихся стариков, и боявшихся выйти из-за обстрелов. Вот местная ребятня и выполняла работу «курьеров», развозя долгожданные гостинцы по домам.

   К машине отца Александра, настоятелю одного из храмов Крыма, подошла девочка лет двенадцати. В прежнюю поездку он не видел её, или просто не запомнилась она ему среди других ребят.

– А у меня вот что есть! – сказала девчушка бойко, скинув с головы шапку, и убирав в сторону волосы, показала шею.

   Отец Александр присмотрелся и не поверил своим глазам. В шее девочки торчал железный осколок.
 
– Это давно было! – продолжала девчушка. – Месяца три назад! Мы тогда под обстрел попали. Мне ещё повезло, а вот Митьку соседского насмерть зашибло. Страшно конечно, но уже почти заросло. Сначала хотели выдернуть эту железяку, да побоялись, вот и зажило вместе с ней. Война кончится, поедем с мамкой в больницу, там вырежут, а пока терплю. Да и привыкла я к ней. Иногда, правда, мешает во сне, но перевернусь на другой бок и дальше сплю. - Она замолчала на время и вдруг резко спросила, поглядев в глаза изумленного отца Александра, - Батюшка, а вы мне крестик дадите?

– Конечно, дам, – ответил тот.

– Но я некрещёная, – с огорчением проговорила девчушка.

– Хочешь, я тебя окрещу? – предложил он, доставая крестик. Не в первый раз приходилось раздавать крестики людям здесь в прифронтовой зоне. И крестики, и иконки, хотя бы небольшие, всегда брали с собой в дорогу.

– Хочу! – радостно воскликнула девочка.

– Надо крестных тебе найти, – отец Александр обратился к стоящим за продуктами жителям села, – православные, кто крёстным может стать у девочки? Прости, не знаю, как звать тебя? – спросил он её.

– Виолетка она, – бойко ответил мальчуган лет восьми-девяти, по всей видимости приходившийся ей братом, так как явно виделось их сходство.

– Виолетта? – переспросил священник.

– Да, Виолетта, – кивнув головой, подтвердила девчушка.

    К толпившимся около машин людям спешила запыхавшаяся женщина.

– Мама! Мамка! Меня батюшка сейчас окрестить может! – Девочка, бросившись к ней, быстро выпалила, – у меня крестик будет! Только крестных надо найти.

– Правда? – с надеждой спросила женщина и, прижав руки к груди, продолжала: – Вы, правда, её сможете окрестить, прямо здесь?

– В храм пойдем, – сказал отец Александр, махнув в сторону стоявшего неподалеку храма, – вы крестных найдите и приходите туда, а я пока подготовлю .

   Сказал и, захватив свечи, крест, воду, направился к храму. Всё необходимо делать быстро. В любой момент мог начаться обстрел. Да и время, отведённое на посещение села, неумолимо уменьшалось, много его было потрачено на борьбу с вывороченным дубом.

– Спасибо, батюшка! – смахивая слёзы со щёк, обрадовалась женщина и оглядывала стоящих людей, но там и так вызвалось несколько добровольцев стать крёстными.
В местном храме не было купола с крестом и через эту зияющую дыру в крыше, в него кроме света попадали и дождь, и снег, и птицы, прячущиеся от непогоды. Но в храме шли приготовления. Припасенная в дорогу вода, вылилась в одиноко стоящий чан купели, отец Александр расставил свечи, зажёг и, повернулся к прихожанам.

   На крестины собралось много народа. Почти все, кто стоял за продуктами, пришли. Службы давно не проводились в обезглавленном храме. Однако иконостас сохранился, и на стенах остались иконы. Бывший священнослужитель ещё в начале специальной военной операции, уехал. Поговаривали, подался на запад Украины, но толком никто не знал. Связи не было. Да это и не важно. Главное — есть возможность побывать на небольшой службе, на таинстве крещения, порадоваться за ещё одного ангела, приведённого ко Христу…

– Вам необходимо подобрать имя для Крещения, – Отец Александр обратился к матери девочки. – Нет её имени в православных святцах. Думайте, решайте с ней, с крёстными посоветуйтесь.

– Батюшка, а вы бы какое имя мне посоветовали, – спросила девчушка.

– Я? – растерялся от неожиданного вопроса отец Александр.

– Ну, да, вы…– подтвердила Виолетта.

– Я бы посоветовал Верой тебя окрестить. Красивое имя. Под стать тебе. Ведь в Вере – и убежденность, и смелость, и сила духа.

– Мы согласны, – закивали головами и крёстные, и мама девочки, – Вера! Очень хорошее имя!

    Девочка, соглашаясь с ними, моргнула сияющими от счастья глазами, и все стоящие в храме вместе с отцом Александром подхватили: « Отче наш! Иже еси на небесех…», унося через раскрытую крышу храма слово Божие, напрямую туда, в самую высь, с верой и надеждой в то, что их услышат и всё у них будет хорошо…

   А по щекам Веры текли слёзы счастья. Настоящие. Чистые…

                13 мая 2023