Мыльный пузырь Эпилог

Начало здесь http://proza.ru/2024/08/31/817

Мысли Гессора Грандескки после разговора с начальником личной охраны прима-принца, хитрым Николи Стюилем, шли совсем другим путём:
«Не нужна Селестрро, значит, моя протекция, - думал он, - а это мы проверим».

- Мишель, - вызвал он своего робота-секретаря по селектору, - будь добр соедини меня с министром культуры.

Король задумал нечто такое, чего сам от себя не ожидал. Отчего на следующий же день владелец издательства «Околоземная жизнь» и теле-радиостанции при нём «Свобода fm», непосредственный начальник Селестрро, товарищ Че (или проще – товарищ Чебукер), разбирая почту и вскрыв один из конвертов, присвистнул. А через секунду уже мчался по коридорам с воплями:

- Это информация-бомба!!! Срочно разыщите Жюльена!

Но его, как всегда, не было на месте, а его мобильный был недоступен.

- Я в жизни не слыхал такого абсурда! – эмоционально говорил, размахивая руками и ходя из стороны в сторону по королевской гостиной, Антос-Эммануэль, узнав о выходке отца, - Я даже и представить себе не мог, папа, что ты способен на такое! Номинировать на королевскую премию этого недоумка Селестрро! Отмени своё решение немедленно!

- И в самом деле, - философски и с высока заметил младший сын короля Константос, присутствующий тут же, - в свете последних событий, то есть его отвратительных нападок на членов королевской семьи, это выглядит, мягко говоря, странно.

- А премию ему вручат не за «последние события», а за его талантливые и интересные теле и радио-проекты, - настаивал на своём король, который решил, что именно такой «подкуп» неудобного журналиста, которого граждане этой страны слушают, развесив уши, станет самым лучшим выходом из положения.

- Так ему ещё и премию вручат! – старший сын короля просто не находил слов, чтобы выразить своё острое неприятие происходящего.

- Ну, разумеется, я уверен, что с его-то способностями выиграть в конкурсе не составит труда, - заявил Гессор Грандескки.

- Я предчувствую, что он на этот раз провалится!

- Не думаю, Антос-Эммануэль, тем более что главный голос о вручении королевской премии в журналистском конкурсе принадлежит самому королю.

- Ах, вот как! То есть ты уже заранее всё решил?

- Да-да, я тут изучал на досуге последние разработки Селестрро и черновики статей, их будет вполне достаточно, чтобы государственная комиссия признала победителем в королевском конкурсе «Журналист года» именно его. И это справедливо и непредвзято.

- Но простите, невозможно даже и представить всю нелепость ситуации – по традиции королевскую премию вручает король самолично. Я не зануда, но всё это может быть неверно истолковано, - снова вставил Константос.

- По крайней мере, мы хоть его увидим, - упрямо заявил король, раскрывая газету.

- Сомневаюсь, - тихо пробормотал себе под нос Антос-Эммануэль.

ПРОШЛО 45 ДНЕЙ

ТЕЛЕВЕДУЩАЯ С ЭКРАНОВ ТЕЛЕВИЗОРОВ:
Новости культуры сегодняшнего дня ознаменованы огромным скандалом. Как стало известно, премия «Журналист года» по решению королевской комиссии оказалась присуждена оппозиционеру Жюльену Селестрро, стремительно набирающему популярность журналисту. Но на церемонию награждения он не явился. Вместо него на сцену поднялся растерянный и ошарашенный Артур Нандуш и заявил: «Мне очень жаль, но возложенное на меня поручение я обязан исполнить и объявить, что победитель конкурса отказывается от премии, так как считает невозможным принять её из рук короля». Владельцу издательства «Околоземная жизнь», где работает Селестрро, стало плохо при этом прямо в зале награждения. Совершенно очевидно, что он не ожидал и ошарашен подобной, скандальной во всех отношениях, выходкой своего сотрудника. Со всех сторон слышались возгласы высокопоставленных гостей: «Непостижимо!», «Немыслимо!», «Какая наглость!», «Что себе позволяет этот мальчишка!», «За последние 25 лет от этой премии отказался лишь барон Хульмиг, но у него хотя бы были регалии».

«В такое идиотское положение я не попадал уже давно, - вынужден был констатировать про себя униженный таким поступком до полного ничтожества король, - помнится, с тех самых пор как ко мне в спальню во время переворота вломилась куча вооруженных идиотов. Они требовали, чтобы я срочно следовал за ними, а у меня под пиджаком не было ничего, одни лишь панталоны».

- Ну что ж, друзья мои, - обратился с ответным словом к присутствующим Гессор Грандескки на церемонии, чтобы дать хоть какой-то достойных отпор обрушившейся на него имиджевой катастрофе, - Сегодня я убедился, с большим сожалением, что хвалёные принципы вашего Селестрро – лишь очередная газетная утка. С полной уверенностью заявляю, что у этого человека нет никаких принципов. Принципиальный человек не боится смотреть в лицо своим врагам. Я всё сказал. До свидания.

«И что это за человек? – размышлял на следующий вечер про себя король, сидя в своём кабинете, - Я никак не могу его просчитать».

Тут нужно заметить, что Гессор Грандескки неплохо знал людей и был хорошим психологом, но этот субъект и в самом деле никак не укладывался в известные ему типажи и рамки. Однако найденное на его столе вечером загадочное письмо поставило короля в ещё больший тупик.

«Ваше величество, - писал Жюльен, - Я самым искренним образом прошу у вас прощения за то, что случилось. Поверьте, меньше всего я хотел поставить вас в неудобное положение. И будьте уверенны, что лично к вам я не питаю никакой ненависти. А про то, что я «не могу принять премию из рук короля». Да, я так говорил, но меня не верно поняли мои коллеги, потому что имел я ввиду совсем не то, что все подумали.
P.S. Вы были правы в одном, у меня и в самом деле нет никаких принципов».

«Абсолютно ничего не понимаю, - бормотал про себя король. - Такому повороту событий определённо нет никаких объяснений… Хотя, где-то я тут читал об этом, - монарх в очередной раз просматривал протоколы доносов по делу Селестрро, отобранные по его просьбе из архива. - Поначалу это мне показалось бредовой болтовнёй. Так, где же это место? А!...«Тогда поднадзорный заявил, что является членом тайной всесильной организации «Гроб Грандескки», ставящей своей целью свержение существующего режима»… Им кто-то манипулирует. Определённо! Об этом говорят и отдельные фразы из его письма, к примеру: «не питаю никакой ненависти» или «нет никаких принципов»».

- Лис, ты случайно не припоминаешь такое название: «Гроб Грандескки»? – спросил монарх у жены, которая перебирала бумаги в его кабинете.

- Нет, - явно без задней мысли, между делом ответила та.

Странно, а вот у Его величества словосочетание это прямо-таки крутилось на кончике языка…

- Подумай хорошенько, Лис, может слышала от кого-нибудь из окружающих или подобное созвучие у тебя с чем-то ассоциируется?

- «Гроб Грандескки»? А что это? Ритуальная служба? «Заказывая пышные похороны лучше обращаться в…»?

Похоже, у королевы это название и в самом деле ни с чем не ассоциировалось. А вот у короля, пожалуй, что да… И ассоциировалось именно с его женой.

««Гроб Грандескки» называется эта организация!» - вопил некогда (только вот трудно вспомнить когда) предшественник Гессора VI – его отец, Карл-Фридрих III. И эта фраза засела у короля в голове.

- И что за манера, - возмущалась тем временем королева, - брать такую маркетинговую политику, чтобы, где можно и нельзя использовать имя короля. «Гроб Грандескки»! Это надо же до такого додуматься! Хоть в суд опять подавай! Как мне надоели эти судебные тяжбы! Эти рекламные агенты учитывали бы хотя бы специфику бизнеса. Ритуальные услуги – дело деликатное. А тут недавно я прочитала в газете такое объявление: «Заказывая два гроба, третий получаете бесплатно»…

Король не слушал супругу, а давно уже в своём ноутбуке шарил по секретным сайтам. Он искал упомянутое название – «Гроб Грандескки», где только возможно, но не находил ни среди действующих, ни среди себя разоблачивших организаций. Также ничего похожего никогда не упоминалось ни в протоколах допросов полицейских различных стран мира, ни в разведывательных управлениях секретных иностранных служб. Гессор даже пробовал искать это наименование среди игорных клубов, кафе, баров, ресторанов с криминальной репутацией, но тщетно. Как же там? Как же говорил его отец?
Правда, это было давно, тому назад лет двадцать… с хвостиком… «Гроб Грандескки называется эта организация! И поверьте мне, она вобьёт свой последний гвоздь в гроб всей нашей династии!»

Очень созвучно вот с этим местом из протокола: «Владелец бара Колоуме, в обязанности которого было вменено шпионить за оппозиционным журналистом, так же упомянул, что поднадзорный Селестрро грозился, что вскорости вобьёт последний гвоздь в гроб треклятой королевской династии…» Теми же самыми словами! Совпадение? Вряд ли! Таких совпадений просто не бывает.

- Лис, - прервал король жену, - «Гроб Грандескки» – это не похоронная фирма, это тайная организация. Так, может быть, всё-таки тебе знакомо это название? Папа Карл-Фридрих упоминал его в связи с чем-то. Помнится, это касалось именно Антоса-Эммануэля. Мне почему-то смутно так припоминается.

- «Гроб Грандескки»? – снова переспросила королева, - Никогда не слышала!

Неожиданная догадка поразила короля подобно молнии, потому что он нашёл упоминание обо всём об этом в некогда распространяемом в народе обращении генерала Ягауза.

«Да, отключите вы все телефоны! – кричал Карл-Фридрих и пояснил присутствующему тут же в приёмной премьер-министру, - С самого утра звонят. Спрашивают: «А правда ли, как вещают слухи, в нашей стране случился прошлой ночью дворцовый переворот? И что это за тайная организация захватила власть в государстве?» Я скажу вам что это за организация и как она называется! – кричал далее монарх в трубку, - «Гроб Грандескки» называется эта организация. И уж поверьте, это подпольное общество заговорщиков вобьёт последний гвоздь в гроб всей нашей династии!»

- О боже! - вскричал король, прочитав это, - Не может быть!!! Так вот кто Селестрро, и вот в чём причина его поведения!

При этом королева посмотрела на супруга с недоумением. Зато теперь-то в голове Гессора Грандескки как раз и сошлись все ниточки. Стала абсолютно понятной и естественной мистическая неуязвимость его тайного противника, а также способность пропадать в никуда в самых неожиданных ситуациях. А ещё король понял, почему Селестрро мог так настойчиво цитировать слова его отца (то есть своего деда), и почему они ему врезались в память. Теперешний монарх в точности воссоздал в своём сознании всю эту сцену и произнесённую тираду Карлом-Фридрихом на следующее утро после скандальной свадьбы его с Алисо.

- Революционер чёртов! - снова вскричал Гессор, - Весь в свою мать! Всё ему глубокое подполье не даёт покоя!

С самого рождения король питал непозволительную слабость к своему старшему сыну, потому совершенно всё этому парню сходило с рук. А у любящего отца не хватало моральных сил, чтобы его наказывать. Потому на все его выходки у короля был один ответ: «Антос-Эммануэль! Убирайся в свою комнату с глаз моих долой!» - кричал он ему.

- Так, значит, ты побоялся, что я тебя узнаю и поэтому не пришёл на церемонию награждения? И именно так нужно понимать твоё заявление о том, что для тебе невозможно принять премию из рук короля? И не потому, что ты считаешь меня своим врагом, как поняли остальные? – вопросил Гессор Грандескки, подойдя к своему старшем сыну, когда он сидел в кресле в зимнем саду при свете луны, просвечивающей сквозь стеклянные стены оранжереи, и возился со своим ноутбуком.

Король ждал ответа, но не получив его, продолжал:
- Это я понял, но не понимаю другое. И это воистину непостижимо! Я имею ввиду, как ты додумался до такого, чтобы быть наследным принцем и одновременно оппозиционным журналистом, который буквально поедом есть самого себя в своих дешёвых статейках? Такое даже представить невозможно? Это настолько алогично, что даже заподозрить подобное кажется нонсенсом! Как тебе такое даже пришло в голову?
И в чём причина? Ты вообразил, что ты не мой сын, прочитав обращение генерала Ягауза? Но это же было много лет назад. Давно уже следовало бы выяснить истину. Генерала Ягауза ввели в заблуждение. Не знаю уж нарочно ли это было сделано, или люди, предоставившие ему тесты ДНК, сами заблуждались. Результаты исследований не говорили совсем, что ты – не мой сын. В заключении ведь так и было написано…

- Да ладно, папа, не трудись с объяснениями, - прервал тираду отца Антос-Эммануэль. - Я давно уже выяснил всё об этой истории и про Али Шемми тоже. И знаю, что я – твой сын. И знаю, что Ки-Салман – мой дядя, потому тесты и показали моё с ним родство. Вам невозможно было объявить о таком родственнике, потому вы и придумали матушке фальшивую родословную. И с дедом Карлом-Фридрихом я обо всём об этом поговорил. Или ты думаешь, что я до сих пор мучаюсь подростковыми комплексами? Быть может, в пятнадцать лет и при тех обстоятельствах это и произвело на меня впечатление. Но не теперь.

- Тогда в чём причина твоего поведения? Дело в средневековых легендах? Ты решил, что, являясь 25-м потомком Ричарда Великолепного, принцем Эммануэлем, должен стать семейным проклятием? И что-то на тебя нашло? Но ведь проклятье-то создают сами люди своими фантазиями. А фантазии и разговоры порождают поступки. Потому так и получается, что произнесённые пророчества вдруг сбываются. Да даже иногда и не сбываются вовсе, но как будто бы сбываются, именно потому, что все их ожидают.

- Да не в этом причина, папа.

- Тогда в чём?

- Ну, хорошо. Я тебе расскажу. Восемь лет назад, - начал свои объяснения сын, - когда в разгаре была революционная заварушка Мауэра, получилось так, что вы все, то есть ты, мама, Мари и Кост, уехали за границу. А я остался в этой стране совершенно один, предоставленный сам себе. Мне было всего пятнадцать лет. И мне надо было как-то выживать. Вот я и нашёл выход: получил предложение о работе от одного издательства, название которого теперь тебе известно – «Околоземная жизнь», и стал журналистом.

- Так ты, я не пойму, чтобы на хлеб себе зарабатывать решил этим заняться?

- Нет. На хлеб мне хватало.

- А что тогда?

- Представь, я обнаружил очень странную вещь. Оказалось, что у меня множество тайных врагов. И все они меня ненавидят и готовы буквально со света сжить, хотя лично я им ничего плохого не сделал. Вот как так получилось, ответь мне?

- У наследного принца всегда много врагов. Это нормально.

- Вот именно поэтому я стал оппозиционным журналистом. То есть я стал им потому, что, когда ты ведёшь двойную жизнь, тебе легче контролировать своих врагов, которых более, чем достаточно.

- Ладно. Это понятно. Но все эти революции давно в прошлом.

- Но ведь врагов у меня совсем не убавилось.

- А зачем ты тогда буквально в грязь втираешь всю нашу семью, а более всего – свою собственную персону?

- Так, папа, я на этом сделал себе журналистское имя. И потом, если бы это не делал я, то сделал бы кто-то другой. И если, будучи собой, я опять же могу контролировать этот процесс, предвидя свои же собственные шаги и влияя на ситуацию, как мне вздумается, некто другой вряд ли бы стал действовать в моих интересах.
Мой дед Карл-Фридрих часто сравнивал королевскую жизнь с шахматной партией, - продолжал далее Антос-Эммануэль. - Он говорил, что главное – это не стать шахматной фигурой, которую двигает игрок, переставляя по своему усмотрению, и где король – всего лишь слабая фигура, нуждающаяся в постоянной защите и имеющая мало возможностей в игре. Здесь нужно самому быть игроком и переставлять фигуры по своему усмотрению. И только тогда у тебя есть все шансы выиграть. Однако вот в такой шахматной партии можно, как выиграть, так и проиграть. Потому что любой игрок играет либо белыми, либо чёрными, и при этом всегда есть соперник, который может оказаться умнее игрока. А значит, он проиграет. Но, а если в этой шахматной партии играть и белыми, и чёрными одновременно, то ты обязательно выиграешь, поскольку играешь сам с собой. Иначе и быть не может. И тогда, если выиграют белые, ты станешь белым, а если чёрные – ты станешь чёрным, то есть всегда победителем. Ты меня понимаешь? Помнится, ты уже проиграл один раз в шахматной партии, и это принесло много тяжёлых моментов твоей семье. А вот, если бы ты имел возможность переставлять, как тебе вздумается, не только свои фигуры, но и фигуры противника, то вряд ли бы твоё падение имело бы столько рисков и катастрофичных последствий. Так что ты скажешь на это? Есть польза в том, чтобы играть против самого себя?

- Да, но ведь при такой игре тебя могут дисквалифицировать судьи и снять с шахматного турнира. Я имею ввиду, ты представляешь, что будет, если тебя разоблачат? – немного подумав над словами сына, вопросил король, - Ведь вообразить даже страшно, какой будет скандал, если люди дознаются до того, что королевский сын ведёт двойную игру, одновременно являясь и принцем, и оппозиционным журналистом, порочащим себя же в своих статьях. И если тебя постигнет разоблачение, ты уже никогда не отмоешься от такого скандала и не сыграешь больше ни одной шахматной партии. Тебе просто не дадут, стратег чёртов!

- Ничего подобного. В такой игре у меня вполне может быть ещё один шанс, и даже два, три и больше. Если такое случится, значит, я буду кем-то другим: ни принцем, ни оппозиционным журналистом, а начну уже совсем другую свою жизнь заново в какой-то другой роли. А потом, разве так плохо, когда над тобой постоянно висит возможность разоблачения? Ведь совсем без риска в партии, где ты играешь и за белых, и за чёрных одновременно, играть очень скучно. А так – всё это лишь предаёт адреналина в кровь мне, как создателю этой интриги.

- Вот только не заиграйся в свои шпионские игры, шахматист ты безмозглый! – воскликнул король, потом же замолчал в некоторой задумчивости, не зная совершенно, как реагировать на всё услышанное, потому добавил своё обычное, - Антос-Эммануэль! Убирайся в свою комнату с глаз моих долой!

КОНЕЦ