Азбука жизни Глава 7 Часть 302 Сколько же вы...

Глава 7.302. Сколько же вы...

Оглавление:

· Радость на расстоянии – О том, как технологии, созданные ими, позволяют нам быть рядом, даже когда мы далеко.
· Труд и творчество – О том, что деньги – лишь следствие, а источник – совместный труд и вдохновение.
· Собрание в гостиной – О правильном выборе, правильном пространстве и правильных людях в нём.
· Солнцепек мужского внимания – Почему ненавидели с детства, и как рождается тот самый здоровый пофигизм.
· Дедуля доволен – О молчаливом одобрении и счастье быть собой среди своих.

---

Радость на расстоянии

— Несем радости? — с улыбкой парировал Александр Андреевич, глядя на нас.
— Посмотрели наш концерт с дядей Андреем на видео, который мы вам прислали, пока ехали до Лиссабона, — подтвердила я. — А что ты хотел? Благодаря развитию электроники тобой и твоими коллегами, можем радовать на расстоянии. Какими мы ещё могли быть рядом с вами?

В его вопросе звучала та самая, особенная гордость — не просто за нас, а за то, что его дело, его эпоха научной мысли, позволила внукам вот так, мгновенно, делиться самым сокровенным: своим искусством. Это был лучший дивиденд, который только можно представить.

Труд и творчество

— И какие деньги имеете! — с доброй, чуть показной завистью добавил дядя Андрей.
— Дядя Андрей, но это наш труд, — мягко возразила я.
— Как и творчество! — подхватил Александр Андреевич. — Сколько Эдуард сотворил произведений.
Эдик, до этого момента молча наблюдавший, лишь покачал головой.
— Всё, благодаря вашей внучке и племяннице! — сказал он так серьёзно и весомо, что вызвал у мужчин кивки уважения.

Соколов, вошедший в гостиную с Петровым и Лукиным, лишь подтвердил общее мнение. В этой комнате не было места фальши. Страсть к искусству и любовь к женщине — вот истинные двигатели, творящие чудеса. Они это понимали. Я это чувствовала.

Собрание в гостиной

Как они сейчас хорошо подобрались. Естественно, могли все остаться в шикарном отеле. Но нет. Стол накрыли ребята из ресторана прямо здесь, в нашей лиссабонской квартире. Хорошо, что Николай когда-то настоял на покупке жилья не меньше, чем из пяти комнат. И гостиная, пусть тридцать метров, а не девяносто, как в петербургской на Адмиралтейской, сейчас казалась идеальной. Она была наполнена не метрами, а чем-то гораздо более важным — общим довольством, что собрались именно так, в таком тесном, родном составе. Тиночка с Надеждой после концерта деликатно удалились к себе. Я понимала своих подружек. Они хотели, чтобы я могла не отвлекаться и быть в самом центре этого особенного внимания.

Солнцепек мужского внимания

«Вот и ненавидели тебя с детства, — пронеслось в голове. — Других рядом и не было!»
И это была чистая правда. Президент бы позавидовал — это точно. Но ни за какие коврижки не заставить этих людей околачиваться у кормушки власти. Именно по этой причине все эти русофобы и прочие идиоты смотрятся столь жалко — они просто никогда не видели вблизи, что такое настоящая, не показная сила и ум. Они не наблюдали таких мужчин ни во властных структурах, ни в регионах. По этой-то причине и развился во мне тот самый здоровый пофигизм к чужому, часто злому, мнению. Если рядом всегда были такие умницы и красавчики, кто эти «другие», чтобы что-то решать?

— Молчит! — с притворным подозрением протянул кто-то из них.
— Андрей Алексеевич, а то не догадываетесь, — с хитрецой в голосе вступил Петров Вован. — В таком окружении мужчин готовит свой новый солнцепек.

Все рассмеялись. Давно я не виделась со своими дружками юности. И сейчас, глядя на их оживлённые лица, понимала: они сейчас порадуют дедушку и всех нас не просто воспоминаниями. А самой атмосферой этой дружбы, проверенной годами.

Дедуля доволен

Я встретила взгляд Александра Андреевича. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, с едва заметной улыбкой наблюдая за общим весельем. Дедуля, как и Николай, любил видеть меня именно так — естественную, смеющуюся, находящуюся в самом сердце этого шумного, надёжного, блестящего мужского круга. В нём я была не примой, а своей. И это, пожалуй, было для него самым большим спокойствием и самой высокой оценкой. Сколько же нас? Целый мир. И весь — здесь, в этой гостиной.