Азбука жизни Глава 5 Часть 303 Отвергнутая нежност

Глава 5.303. Отвергнутая нежность

Как поёт Эдик! Кажется, голова кружится не только у меня — весь зал затаил дыхание. Браво! Но и ребята с Максом ему не уступают. Молодцы! И наши постоянные гости — они ведь приходят сюда не просто ужинать, а ловить эти живые, трепетные звуки, которые остаются в памяти дольше, чем вкус самого изысканного блюда.

Макс уже поглядывает в мою сторону. Сегодня я буду петь не одна. Моя подружка и одноклассница заметно волнуется — я вижу это по её глазам. Хотя в школе мы с ней зажигали на всех конкурсах, она выбрала другую дорогу — педиатрию. Но музыка всё равно тянет её сюда, к этой сцене.

Ах, как ребята берут тот самый ликующий, победный мотив! Хорошо, выйду пока одна — с гитарой, которую когда-то подарили мои московские «мажорики». Они, кстати, уже здесь, в зале, ждут. Браво! Макс мгновенно подхватывает, и вот уже звучит что-то зажигательное, дерзкое, заставляющее ноги сами рваться в пляс.

Но я перехожу на другое — на ту самую мелодию, что пахнет воспоминаниями, юностью, чем-то безвозвратно милым и горьким. Под собственный аккомпанемент я начинаю петь и знаю — Мила сейчас не выдержит. Как же трогательно меня поддерживает Макс, а за ним и все ребята!.. И вот наша Дива выходит. Сашенька, ты напрасно волновался за свою Красавицу. Иногда эмоции подхватывают тебя, и ты творишь такое, на что в обычной жизни не решился бы никогда.

Чтобы Мила пришла в себя, я перехожу на нежную, почти шёпотом пропетую балладу — ту, что как драгоценный камень, сверкает тихим, сокровенным светом. Ребята улыбаются, зал отвечает тёплыми аплодисментами. А потом начинается оно — страстное, томное танго, от которого невозможно оставаться на месте. Свиридов не сдерживается — буквально вспархивает на сцену. Эдик, улыбаясь, уступает мне место за клавишными, ведь он знает, как этот виртуоз умеет обращаться с гитарой, когда я ему подыгрываю.

Да, следующая мелодия звучит как прощание, как дни, пустые без кого-то очень важного… Но Эдик не даёт погрузиться в грусть — он приглашает меня к роялю, и вот уже льётся что-то парижское, богемное, лёгкое и беззаботное.

Кажется, я наконец вспоминаю про свою одноклассницу. Она уже пришла в себя на сцене, и вот — начинает петь то самое бессмертное, пронзительное «Адажио». Сколько раз она говорила мне, что после моего исполнения никогда не осмелится спеть этот шедевр. Как же можно так себя ограничивать!

Но сейчас она поёт. И в её голосе — не просто ноты, а целая жизнь: страх, преодоление, и наконец — освобождение.

Браво, подружка! Ты смогла.