1343. Хуторская чертовщина. Нелепость случая

             В утро того же дня, со стороны станицы правобережьем в сторону хутора двигался одинокий путник, сразу следует отметить, что им не был Пессисуарий Цобцеберский, да и большой было бы для него несусветной глупостью в такое не подходящее время объявиться в этих краях.
              Был это, как ни странно покажется, Васятка Харитонов, числившийся  среди хуторских ополченцев пропавшим после прошедших боёв в усадьбе.
           В суматохе событий никто из ополченцев толком не мог сказать, куда мог подеваться Васятка, вроде мельком видели среди отступающих, а вот что с ним произошло в дальнейшем никто толком не мог объяснить.
           Даже было предположение, что его разнесло в куски разорвавшимся снарядом попавшим в усадьбу и его останки засыпало в одном из усадебных подвалов.
         Разбираться так это было на самом деле или нет, особо не стали, события развивались на столько стремительно, что заниматься поисками остатков его тела не имело возможностей.
         Его близкие родственники не проявили особых инициатив, побродили, походили по окрестности, на том и закончились их поиски.
         Уж если родственниками этого не надо, то чужим людям до этого нет вообще особого дела, жестокие бои как налетевшая буря унеслись в чужие края, а вскоре и сменилась власть, тут уж не до выяснений, могли и привлечь за причастность их родственника по защите власти Советов.
           Как говориться, сиди и не высовывайся, глядишь и пронесёт, минует беда сей двор, пройдя улицей не заходя в ворота.
           Шёл Василий не торопясь, не спешно осматривая места былых пожарищ и разрушений, проявляя заметный интерес к оставшимся развалинам.
        Одет был на странный манер, выгоревшая и истёртая шинель висела на нём, что на колу, свисая почти до самых пят.
            Опять же истоптанные ботинки солдатского фасону, с задранными носами, на голове измятый до невозможности картуз по верх длинных скверно стриженых волос, особо следует отметить его портки, многократно латаны в разных местах, в особенности на коленях, и надо отметить искусно заштопаны, явно женскими руками.
             За правым плечом у него висел тощий заношенный «сидор», уж чего там хранилось у Васятки, только ему одному и известно.
        Чего могло показаться странным в его поведении, так это его не торопливая медлительность, а значит и не желание скорее попасть к себе домой.
           Могло даже показаться, а возможно это так и было, у Василия были намерения привлечь внимание хуторян к своему внезапному и неожиданному появлению.
          Он ведь не пошёл через выгон,  значительно сократив путь к своему дому, воспользовавшись проулком, как это делается всеми хуторянами.
            А пошёл в обход, имея намерения войти в хутор с его западной окраины.
         Было ли это удивительным совпадением или же сама судьба распорядилась так, что первый, кто с ним обмолвился словом, оказалась Ерохина Надька, эта скверная и скандальная баба сыгравшая в судьбе Василя значительную роль полную не приятных последствий.
          Нет здесь не было любовных историй с их интригами и ночными воздыханиями, всё оказалось довольно банально, но довольно действенно, отчего слабая психика Васятки подверглась моральному давлению с её стороны.

             Но об этом чуть по позже, иначе пропадёт всякий интерес к дальнейшим похождениям Харитонова Василя, а они в скором времени вознесут его до невероятных высот, что пора было бы навесить на грудь этого героя не меньше, чем славный боевой орден с водружением бюста на его родине.
- Энто хто ж такой будет?
- Чего — то не признаю?!
- Вроде как из наших будешь или как?!
              Одной рукой подбочясь, а другую приложив ко лбу, чтоб лучше рассмотреть, кто же это пожаловал  к ним в хутор, выкрикнула из своего двора  полнотелая Надька.
             Василь остановился, это ему следовало прикрываться ладонью от взошедшего яркого весеннего  солнца и он кашлянул для приличия в кулак с напыщенной важностью сообщил.
- А чего меня Надька не признать, это же я Василь Харитонов, иду с войны до дому.
-Ты гля, я и ни туда!
-Вот уж твои порадуются -то, небось ещё не знают, что возвращаешься до хаты.
-Да откуда им знать, вот после госпиталю оклемался и сразу до дому, контузию с увечием лечил.
-А ты случаем Харитоша не ведаешь о моём суженом Володьке, да сынульке Николае?
-Как ушли с ополченцами, так более от них вестей не было.
- Чего не знаю Надюх, того не ведаю.
-Развела нас судьба после того бою, что у нас тут побоище из пушек устроили.
-Пришлось по скитаться по разным фронтам, аж в самый Царицын меня занесло, во как оно — то бывает.
             Могло показаться, что Василю все эти воспоминания о войне только огорчаться лишний раз, да и какой солдат станет распространяться о своих геройствах, у таких сведения приходиться вытаскивать клещами, не любят они восхвалять себя, имеют на этот счёт некие приличия.
          А по сему не стал Харитоша  распространяться о своей военной службе и дальних походах, с этой Надькой только затей разговор, так до обеда от неё не отделаешься.
           Удивительные вещи происходили с Василём на счёт его прозвищ, по малолетству звался Васяткой, вполне созвучно с его настоящим именем, а когда его на чердаке лет в десять искусали осы и его лицо  оплыло до неузнаваемости, прицепилось прозвище Харя, так он и проходил с ним пока парубковаться не стал.
             А уж как там вышло, но однажды в станице в один из праздников кто — то из подвыпивших родственников обозвал его Харитошей, что было вполне уместно и уважительно, и он с гордостью  проносил это прозвище до самой женитьбы.
           А затем с подачи собственной тёщи за свою нерадивость к хозяйственным делам, где это видано, чтоб тёща была довольна была своим зятем, вновь стал прозываться Васяткой, к тому же бессменно и на долгие годы.
                Василь был готов встретить на своём пути кого угодно, только не эту горлопанистую бабу Надьку Ерохину, ох и противная же баба, каких ещё по белу свету поискать надо.
                Сведи её вместе с Нюськой Капустиной, ну чисто две сестры не разлей вода, для своих мужей неугомонные чертовки.
          Сославшись, что его с нетерпением ожидают дома, побрёл далее уличной дорогой, чуток не доходя  до проулка, как раз напротив своего двора,  остановился посмотреть на сожжённую хату Викентия Охрименко, а тут и дед Юрка подоспел со своими расспросами.

             Дед Портянко прилипчив как назойливая муха, всё ему расскажи, да объясни чего и как.
          Попробуй от такого отбейся, всё поперёд лезет, проходу не даёт.
       Шёл бы к своей бабке, да и приставал к ней со своими вопросами, долго ли ещё продлиться война и когда начнут делить помещичью землю.
     Далось ему это солдатское довольствие и какими деньгами будет распоряжаться новая власть.
          Много ль старорежимных генералов пришлось повидать на службе в красной армии, аль может сам ходил под ними, а если ходил, то каково это.
        Попробуй быстро сообразить, чего сказать этому деду, к тому же следует попасть в тему и доходчиво объяснить ему, иначе у деда Юрки на полученный ответ имелось несколько наводящих вопросов.
         Трудно с таким вести беседу, только соберёшься с мыслями, как бы это подать более деликатно, а он в тебя давай сыпать вопросами и все не по делу.
       Хорошо, что Василя окликнула со двора жена Лидка, нашёлся повод отвязаться от деда и его навязчивых расспросов, пообещав ему вечером не спеша и с расстановками произвести детальный обзор боевых действий, в которых посчастливилось поучаствовать Василю. 
          Поглядывая вслед уходящего к себе домой вернувшегося с войны солдата, в чём дед Юрка не сомневался, уж больно вид потрёпанный был у Василя и можно было подумать, что он прямо с передовой заявился в хутор, только разве так встречают героя, где радостные возгласы и крики, поток слёз и крепких объятий, даже противно стало за эту Лидку. 
       Всё как-то обыденно выглядело, словно это бы и не её муж, а какой-то прохожий попросивший кружку воды.
        Разве так следует встречать солдата, к тому же одному из первых вернувшихся домой, вот дура баба, мужик при ногах и руках, цел и не вредим, так порадуйся за его возвращение, так нет же, вся своим характером в свою покойную мать, строит из себя омерзение противное. 
         Дед Юрка немного постояв в полном одиночестве, да и пошёл к себе, чтоб доложиться своей бабке о чудесном явлении, как возвращение Василя Харитонова с войны домой.
           Дедова бабка в свою очередь и с позиции женской интуиции попыталась внушить деду свои домыслы по поводу холодной встречи супругой своего муженька, оказавшейся более года на правах вдовы, особо не проявившей радостного восторга, имея остережение, на счёт проделок нечистой силы.
          Да как тут поймёшь, если сам чёрт мог принять облик её пропавшего муженька и явившейся к ней, имея  намерения тайного сожительства.
           Дед Юрка категорически отмёл весь этот нелепый наговор, посчитав полной глупостью и бабской выдумкой, с чего бы это чёрту расхаживать по улице, да женихаться к вдове бедствующей, у которой хоть шаром покати по хате.
          К тому же распознать самого чёрта для деда Юрки раз плюнуть, он таких на дух не переносит, а чтоб стоять и разговаривать, об этом и речи быть не может.
           Василь Харитонов и есть Василь Харитонов и ни каких сомнений не принимается. 
          А что до самого Василя, так скоро разлетелась весть по хутору о возвращении его с войны и потянулись к нему люди узнать чего да как и чего ожидать в ближайшее время.
        Без особой охоты приветствовал Васятка гостей в своей хате, всё норовил вести с ними разговоры у себя во дворе, а вскоре избрал иную тактику и сам хаживал по гостям, где к солдату относились с уважением.
        Угощали куревом, а то и стопочку другую поднесут для поддержания разговора.
       Быстро сообразив, что к нему относятся с полным доверием и верят во всё о чём бы он не говорил, как говорят в таких случаях, пошёл в разнос удивляясь своим ораторским способностям. 
          Не даром твердят, что слово это невидимая сила, а правильно произнесённая фраза иной раз поднимает оратора до небывалых высот.
            Но оставим на время забавные похождения Василия Харитонова, а вернёмся к Злотазану, этому вынужденному скитальцу.

           Проверив сохранность своих кладов, чему был заметно рад, Злотазан подумывал смотаться в Прохладную, да узнать у Николаевой тётки, какими его бумагами она располагает, питая надежды оставаться полноправным обладателем былого поместья Мамкиных.
            В таком облачении, как на нём к ней не заявишься, больно срамно он выглядит согласно своему статусу, какой он помещик в таком случае, коль его трудно отличить от бездомного попрошайки.
        На счёт своих одежд он откровенно сгущал краски, выглядел вполне сносно, особо ни чем не выделяясь из общей толпы, а свою заносчивость и спесь следовало упрятать куда по-дальше, не те времена, чтоб щеголять в парчовых одеяниях.
          Как бы там ни было, а для посещения станицы при железнодорожной станции нужны деньги, пусть не большая сумма, но очень необходимая, как скажем зайти в пивную и перекусить с дороги, да и без гостинца не прилично появляться в гостях.
           Вот он извечный вопрос, где взять эти самые деньги?
               Назарово семейство на полном нуле, Николай- писарь съехал из этих мест, следовало бы его отыскать и истребовать обратно выплаченные ему деньги, любая проделанная работа оплачивается с полна, а чего успел сделать этот писаришка для Злотазана?
            Да ничего конкретного, так чтоб будьте добры вернуть аванс в полном объёме и в обязательном порядке золотыми монетами.
          Чем плачено, тем и должно быть возвращено, а иначе и быть не должно, это не щедрая подачка доброго барина, а конкретные деньги выданный под конкретное дело.
              Но где и когда искать этого сбежавшего писаря, сейчас время иных забот, да и развелось в последнее время этих беглецов, что тех зайцев, не знаешь за каким бежать в первую очередь.
          Единственная надежда на Петра Мальцева, пора его немножко про шерстить, давненько он к нему не заглядывал, а пора бы собрать с него набежавший процент.
          Сегодня, как стемнеет он и заглянет к нему,  одолжиться деньгами, а за одно и отужинать.
       Появление Злотазана оказалась неожиданностью для самого Петра, не ожидал он появление такого нежданного гостя у себя, испытывая к нему некое смущение.
        Вкратце изложив Мальцеву своё появление у него, одолжился не большой суммой, с заверения Петра, что большего не имеет в наличии, так как в недавнем времени потратился, торжественно отметив приезд его двух сыновей.
           Злотазана вполне устраивала эта не значительная сумма, а плотно откушав он удалился и пешим ходом через степь отправился в Прохладную, чтоб уже к рассвету оказаться у Николаевой тётки.
           Имея в кармане браунинг, с которым не расставался в последнее время и умением обходить острые углы, благополучно добрался до намеченной цели и в ранний час постучался в знакомую калитку.
         Не без удивления был встречен Николаевой тёткой, а чтоб её расположить к себе, поведал ей, что прибыл с самыми свежими вестями из хутора.
          С ходу, не дав тётке и открыть рта, предупредил, намекая на свой вид, что ему приходиться соблюдать строгую конспирацию, пусть не смущает её такой простецкий вид.
            Злотазан был приглашён пройти в хату, где им были преподнесены хуторские новости в самых чёрных тонах, также он поведал о горестном положении семьи Савичей, расписав их бедственное положение.
         Также не забыл упомянуть о скромной могиле безвинно убиенного братца Назара, где имел честь побывать и отдать последние почести.
           А затем ловко извернувшись перевёл тему разговора в нужное ему русло, спросив об оставшихся бумагах в сундуке на его имя.
         Заверив Злотазана в сохранности его бумаг, Мария Александровна отправилась готовить завтрак, оставив гостя отдохнуть с дальней дороги.
        Ловкому прохиндею было не до отдыха, а чтоб скоротать время, решил поковыряться в оставленной на журнальном столике корреспонденции.
            Было ли это ниспослано судьбой или сюда вмешались иные силы, кто ж теперь разберёт, так это было или нет, но в одной из газетёнок, тех что печатались во Владикавказе, наткнулся на одну из заинтересовавших его статеек.
           Вчитываясь в каждую строчку, Злотазан невольно  угадывал себя в одном из горе-героев, которого нечистые на руку чиновники из числа солидных жуликов облапошили на крупную сумму, всучив ему уже ни кому не нужное предприятие.
            Не придав этому большого значения и усмехнувшись над наивностью этого недальновидного героя из жёлтой бульварной прессы, просматривал газеты из подшивок последнего года, заинтересовавшись положением на фронтах того времени.
          Не вольно обратив внимание на даты и сопоставив с ними своё пребывание во Владикавказе невольно содрогнулся в догадках, что Анна Владимировна находясь в курсе последних событий, так легко согласилась на продажу своего поместья.
          Всё уже было предрешено и он угодил в расставленную мышеловку и настолько вышло глупо, что он поплатился всем золотом привезённым с собой.
          А все эти бумаги не более чем обычная фикция с печатями и подписями от балды, не имеющих ни какой юридической силы.
         Зловещее возмущение вскипело в Злотазане, такой подлости он ни кому не простить, прямо сегодня он едет во Владикавказ, идёт к этой подлой старушенции Анне Владимировне, бросает ей бумаги в лицо и требует незамедлительного возвращения своего золота.
         В случае неповиновения он готов применить свой браунинг,  изъяв её ларец со всем содержимым, а недостающую сумму готов истребовать с Богдан Федотовича Поветренного и его приспешников, так ловко разыгравших перед ним столоначальников.
          Злотазан до невероятности был зол, не подавая вида и нацепив на себя милейшую улыбку, наскоро позавтракав и получив из рук Марии Александровны бумаги, сунул их в свой портфель и торопливо откланявшись покинул хозяйку, отставив её в полном недоумении своим скорым уходом.

                10-11 ноябрь 2024г.