Мастерство

МАСТЕРСТВО

     Послали меня как-то от храма развозить гуманитарную помощь на грузовом "Портере" по домам престарелых в Подмосковье. Перед началом пути всегда молюсь такими словами, сложившимися у меня уже давно:
     «Господи, Ты построил дороги, пустил по ним машины, проводишь каждую до конечной цели. Проведи и меня по всем дорогам без поломок, аварий, происшествий в пути, нарушений правил дорожного движения. Господи, дай всем соучастникам движения мастерство вождения, трезвенность, реакцию! Господи, Сам управляй моей машиной через мои руки, ноги, через всё моё естество. Прости меня, грешного! Благослови!»
     Еду по двухполосной трассе – одна полоса в одну сторону, другая в другую. Между ними сплошная полоса, словно незримая граница, которую, впрочем, многие считают необязательной к соблюдению. Знак «90» стоит, возвещая о пределе дозволенной скорости. Но на него обращают внимание лишь те, у кого есть время и желание. Идёт сильный летний ливень, будто небо разверзлось, и льёт на землю, как в дни потопа, хотя и сам Ной мог бы сказать: «Ну, это уже чересчур». Щётки стеклоочистителя работают на переделе, будто два усталых дворника, пытающихся навести порядок в разгар урагана. Вдруг сзади – гудки! Да такие требовательные, будто сам министр транспорта спешит на экстренное совещание. Смотрю в боковое зеркало – а это тёмная иномарка мчит, да я ограничиваю её удаль. Видно, там, за рулём, сидит противник серого и бескрылого существования, видно, ему простора для неугомонной души не хватает. На такой машине быстроты не чувствуется – кажется, что еле плетёшься. Ездил на таких, понимаю: едешь, вроде бы тихо, а глянул на спидометр – а там уже прыть запредельная!
     Но я еду спокойно, держу положенный темп, словно по молитвенному правилу: согласно уставу дорожного знака, с благоговением, не нарушая порядка, Богом установленного. Иномарка не выдерживает – ну, натура горячая, куда ей терпеть до разрывов в полосе! Пересекает сплошную разделительную полосу – нарушение явное, но безнаказанное, – камер-то нет! Бойко обгоняет и внезапно перестраивается передо мной, резко тормозя. Я торможу тоже, чуть не влетая в неё.
     Меня начинает заносить на мокрой, скользкой дороге – машина виляет, раскачивается, словно лодка в бурном море. Играю рулём, чтобы выровнять её, – сердце на мгновение замирает, но руки помнят мастерство, данное свыше. Иномарка тут же резко газует и уносится вперёд, будто и не было ничего.
     У некоторых эмоциональных водителей есть такой способ «научить, проучить» другого водителя, если кажется, что тот ведёт себя на дороге не так как «должно»: обгоняют возмутителя души, отягощающего душевные движения, и резко тормозят перед носом, чтоб, значит, тот испугался да впредь вёл себя более шустро, и далее не смущал "правильных" и расторопных настоящих водил. Мол, раз купил права, то и ползай, как улитка в постный день где-нибудь во дворе, и нечего занимать то, что предназначено для «профессионалов дорог», королей скорости, для тех, кто рождён летать по ним.
     Сыграв рулём, сбросив газ, выравниваю автомобиль – ведь мокрый асфальт для мчащейся машины, как гололёд, коварный и опасный. И тут до меня доходит вся угроза  только что бывшей ситуации. В голове возникла мысль: «Что ж этот водитель делает? Так же нельзя! Ведь могла быть и авария!»
     Хотя другие водители воздвигли бы уже заоблачные небоскрёбы обсценной лексики, низвергая громы и молнии, подкрепляя их ещё и звуковыми сигналами клаксонов. Сама Останкинская башня, даже если б на неё водрузить Эйфелеву, не пошли бы в сравнение с высотами душевной щедрости на отборные эпитеты к определениям такого "чайника"! Невольный слушатель поразился бы неистощимому разнообразию оттенков словарного запаса, лишённого эвфонии (благозвучия), возобладанию динамики эмоций над статикой души.
     На мне же недавняя опасность проявилась нервной системой: вдруг внезапно нога на педали газа в коленке затряслась, заскакала. И, чтоб успокоить себя, подумал: «А что бы на эту ситуацию ответил Бог? – Господи, подскажи!» И вдруг как бы слышу в голове: «Тебе Я дал мастерство управления и машиной, и эмоциями, а тому водителю не дал, вот он так себя и ведёт. Если за него попросишь, то, может, и ему дам».
     Как радостно было услышать такой ответ, выскользнувший будто луч света сквозь тучи! И я стал молиться: «Господи, прости уж этого водителя! При таком нервном состоянии недалеко до аварии, вдруг кто-нибудь пострадает. Даруй и ему мастерство управления своими эмоциями. Не допусти аварии на дороге по его причине!»
     А на дороге ой как трудно сдерживать эмоции! – страсти бушуют, как волны морские, а ведь душа должна оставаться тихой гаванью, где правит Господь.

     Как-то ехал с одной женщиной из нашего храма – она меня попутно подвозила. Сижу рядом, смотрю на её руки на руле – спокойные, уверенные, будто не машину ведут, а читают молитву по чёткам. Осторожно она едет за рулём, не суматошится, с какой;то внутренней собранностью, словно несёт святую ношу.
     Вокруг – суета мирская. Машин много, все спешат, торопятся, колготятся, лезут из боковых улиц, как разноцветные блестящие механические тараканы из щелей. Эта женщина то и дело уступает, пропускает, втискивающиеся сбоку машины, хотя сзади автомобилисты гневно сигналят, чтоб не пропускала «нахалов».
     Она не обращает внимания на задних, говоря спокойно, будто вода в тихом пруду, с рассуждением вслух: «Мы – люди православные, должны уступать, должны пропускать других. Кто хочет быть первым, да будет последним».
     Слова эти звучат не просто как правило дорожного движения, а как заповедь, как напоминание о том, что в жизни важнее не обогнать, а помочь, не выиграть, а послужить.
     Тут перед ней в наш ряд стал втискиваться очередной «нахал». Она добродушно говорит: «Пропустим и этого, может, у него какая жизненная необходимость? Может, у него какая важная встреча, может, у него вопрос жизни и смерти решается! А нам за это Сам Бог поможет всё решить».
     Пропустила она этого очередного «колёсного таракана» с улыбкой и внутренней радостью от соделанного добра, даже глаза засияли. И тут вдруг лицо её смутилось возмущением, из груди вырвалось гневное раздражение: «Как же так, я ему сделала добро, пропустила, а он в ответ даже не соизволил посигналить мне аварийными огнями! Какие же люди неблагодарные! Вот и делай им добро! Я бы вот всегда включила аварийку в знак благодарности, не как они, если б меня пропускали! А ведь могла б пойти и на принцип, не уступать, ехать себе да ехать. А была б авария, то не по моей же вине! Другой бы ещё специально подставился, ведь не виноват же, а потом бы ещё и денег срубил с виновника».
     Свет в её глазах сменился тенью, улыбка растаяла, плечи чуть опустились. В этом мгновенном преображении была видна не просто смена настроения – была видна борьба, происходящая в душе: борьба между тем, что велит сердце, и тем, что шепчет мир; между светом веры и тенью обиды.
    И в тот миг я понял: вот она, человеческая немощь, вот где нужна помощь Божия. Не в том, чтобы ловко лавировать в потоке машин, не в том, чтобы знать все правила и уметь объезжать пробки. Важно получить от Бога не только мастерство вождения автомобилем, но и мастерство управления своими чувствами – чтобы сердце не ожесточалось, чтобы душа не омрачалась обидой, чтобы благодарность не зависела от ответа людей.
     Потому что за неблагодарного Бог благодарит!