Азбука жизни Глава 3 Часть 309 Игра душой

Глава 3.309. Игра душой

— Я смотрю, вы уже все в Сен-Тропе.
— Ждём вас завтра.
— У Ксении Евгеньевны лекции с утра, так что во второй половине дня мы будем рядом. Малыш больше всех радуется встрече с тобой.
— Ему Николай придумал компьютерную игру, довольно интересную.
— Боится, что жены лишился, а сейчас и деток может потерять.
— Слышу! Я рядом, любимая.

Дедуля улыбается, понимая, что Эдику уже соответствует не один прототип. Тем более детки сейчас тянутся к Олегу — они очень удачно нашли общий язык с моим дружком детства. И Олег принимает активное участие, предлагая свои идеи для их империи.

— А за видео, родная, спасибо. Никогда не повторяешься.
— Николенька, но и для меня там было много неожиданного, поэтому и эмоции другие.
— Если спросить, что ты нового сегодня опубликовала, — повторить можешь свои мысли?
— Конечно, нет, родной! Моего первого редактора это больше всего и веселило. А потом он осознал, что мысли меня никогда не покидают. Причём они у меня настолько сформированы, что я их потом…
— Можешь передать через эмоции, которые никогда не повторяются в силу различных обстоятельств.
— Я постоянно говорю с чьей-то подачи.
— А музыка?
— А вот музыка, если за роялем, — здесь я иногда руководствуюсь только своими эмоциями.
— А ребята приспосабливаются к тебе?
— Естественно, но чаще через Эдуарда Петровича. Он и выруливает, если куда-то меня заносит.
— Но зрители этого не замечают?
— Если профессионалы — чаще поддерживают добрыми аплодисментами.
— Удивительно, Александр Андреевич, а вы это замечали?
— Ксения Евгеньевна этому радовалась, а Настенька с детства пыталась заставить её относиться серьёзно к тому, что исполняет. Внученька выполняла её требования, а когда отходила…
— Меня тут же несло. Я всегда играла душой, чаще были импровизации, а Настенька требовала строго по нотам. А почему вы в квартире, а не на вилле?
— Мы прямым рейсом из Москвы. Сейчас загрузят самолёт, и я полечу в Париж. Заодно и твоих дружков прихвачу. Там третий не появился?
— Появился твой тёзка. И родителей, особенно их папу, прихватите! Мамочка Франсуа со своей гостьей сдружились. Могут и в Париже остаться. Им есть что вспомнить. Обе профессорши!
— Но одна — историк.
— А вторая — филолог, причём прекрасный! А вот без их папочки мне в рукописях прадеда не разобраться.
— Наслышаны! Его удивило, как ты в семнадцать лет ещё ему конкретные вопросы задавала по телефону.
— А что ты хотел, Николенька? Я с профессурой всегда держалась на расстоянии, поэтому на кафедру к нему не могла зайти.
— А он не догадывался, что ты училась в этом же университете?
— Конечно, нет! Он знал, что я с детства жила в Москве. А когда приезжала в Питер с Эдиком и Владом, то приходил только младшенький. А потом, когда уже училась в университете, старший уехал в Европу. Да и ребята, думаю, особенно не рассказывали о своих друзьях. Мама о тебе много знала?
— Подружек у меня не было, как ты знаешь. А вот с друзьями, когда учился в университете, чаще в кафе встречались.
— Понятно. Как с интересом нас слушает Александр Андреевич!

Николенька сдержанный, как и дедуля, — только улыбается. Но перед сном он позвонит мне.

---