Встань и иди. - 2. Француз

За окном дождь то моросил, то хлестко бил по серым конструкциям здания аэровокзала. Гудящее, царствующее пространство аэровокзала отвечало бесконечным многоголосием: одни  его потоки  прорезали пространство, настойчиво  пробирались через стеклянные перегородки; другие потоки совершенно независимо бродили рядом, задирались на стальные балки перекрытий, сползали по лестницам переходов и не давали ни родиться ни выделиться разнообразным чувствам и эмоциям  нечаянных гостей.
Рейс на Санкт–Петербург откладывался из–за бесконечного дождливого концерта. Эльвира  нашла свободное место недалеко от стоек регистрации и выхода на посадку, присела, стала присматриваться к обзору лётного поля.  Там за окном, взлетали по своей траектории самолеты, по четко–выделенным прочищенным дорожкам двигались автобусы, тягачи, машины с багажом, специальная техника. Завораживающе перемещались самолеты, соблюдая особые многоцелевые правила движения. Иногда на летном поле встречались несколько самолетов великанов,  они элегантно разъезжались в разные стороны. Все это напоминало макет, управляемый невидимой рукой. Специальная техника и все машины походили на игрушечные модели рядом с гигантскими самолетами.
Шереметьевский аэровокзал  – особенное государство, как и всякий другой аэропорт, являет собой дорогостоящее пристанище.  Место это –  особая  жизненная пауза с проверкой на готовность взойти на следующую ступень цивилизации. Восхождение на эту ступень сопровождается обостренными чувствами:  надеждой, верой и любовью. Легче бояться, чем прогрессировать – приспосабливаться: боишься опоздать – не вылететь, боишься быть внедренным в салон авиалайнера с трудной биографией, боишься за каждую минуту жизни на земле перед вылетом, но совершенно уверен в значимости момента и места.
Молодые пареньки  вызывающе–небрежного вида плюхались на пол у самих окон с видом на взлетное поле, не утруждаясь ни любопытством, ни поиском  свободных посадочных мест  в  стройных рядах сидений. Ловко манипулируя планшетами, они бесцеремонно внедряли в жизнь этого  государства свои виртуальные прихоти – непринужденно связываясь с другими территориями с другими значимыми мирами.
У колонны, что напротив, ходил взад–вперед приятный лицом моложавый господин. Он по-щегольски одет, ходил,  дробно отстукивая каблучками серые квадраты паркета, совершенно не обращая внимания на окружающих. К  самой колонне приставлен  небольшой с серебряным отсветом чемодан. Проходя мимо чемодана господин слегка его пинал, словно пытался  проверить: а не убавилось ли содержимое или себе напакостить – на что–то решиться. Иногда он доставал  из кармана пиджака телефон и начинал с кем–то переговариваться.
Наблюдения за этим господином перевели Эльвиру из статуса наблюдательницы в сопереживательницу.  Она, вслушиваясь в  премилую французскую речь, сопротивляясь угнетающему всех жизненному ритму  аэровокзала, полетела по воображаемым облакам к Эйфелевой башне, по водной глади океанов и морей, по каналам Венеции, чтобы немедленно плениться влюбленностью и пожизненно сохранить в себе это чувство. Но бес толкнул её в спину - неоднократно проделывал такое навстречу судьбоносным переменам в жизни. Эльвира,  роняя надкушенное сочное зеленое яблоко, торопясь поймать почти у самого пола, неожиданно пнула  его сапожком;  яблоко весело покатилось  в сторону остроносых  туфель француза. Конечно, ей показалось, что  все окружающие  замерли – просто оцепенели от этой выходки, как будто были в курсе особой значимости  господина. Яблоко  из–за нарушенной целостности подкатилось вразвалку, ударилось о пятку французской туфли. Француз замер, огляделся. Попытался  рассчитать траекторию, и по ней определить намерение.  Эльвира  встала и пошла навстречу.
– Простите, мосье! Это моё яблоко!
Француз тем более замер, а Эльвире кто–то шепнул или сама она подумала:  «Интересный кадр…». Француз во все глаза смотрел на Эльвиру и молчал. «Сейчас скажет, что похожа... Интересно – на кого?» - мелькнула догадка. Всякий новый знакомый подтверждал типаж: в ней узнавали либо первую учительницу, либо родственницу. От бронированного оконного экрана молниеносно отделился высокий респектабельного вида  господин, оказался между Эльвирой  и французом.
 – Дамочка–а! – Прозвучало требовательно, но ехидно. Эльвира перевела это обращение как: ”Брысь! В ответ отправила: “Вы – кто?” c интонацией, чтобы господин понял, что  они  на равных  - и тот несвоевременно встрял.
Никто яблоко не торопился поднять, наблюдали за действом на взлетном поле. Француз, как самый воспитанный,  наклонился, чтобы поднять яблоко и вернуть, но высокий господин  сделал взмах рукой - и этим придержал намерения француза. Эльвира яблоко подняла и отправилась на место. “Так всегда –  взбадривают и нацеливают на  героя  и тут же высылают навстречу ликвидатора женских мечтаний”.  Она рассердилась на француза, на ликвидатора, спешно собрала багажный саквояж  и отправилась в ближайшее кафе, уже полчаса манящего устойчивыми запахами.   Расплатилась  за  трюфельное пирожное и чашку кофе, расположилась на кожаном диване, спешно отхлебнула из пластмассовой  чашки  кофе. Местная публика, с интересом наблюдала  за её реакцией на кипяток - каждый улыбнулся  на короткий вскрик  Эльвиры, вписал  в реестр  “наших пострадавших ”.
Пообвыкнув, Эльвира обратила внимание на молодую женщину, сидевшую рядом. Она почти ежеминутно включала айфон, всматривалась в экран,  грустно улыбнувшись, его отключала; то между этими забавами  активировала, лежащий на коленях, планшет, напряженно всматривалась в экран. Все действия выдавали её крайнюю растерянность. Время посадки для Эльвиры никак не наступало.
– У Вас что–то не получается? – спросила Эльвира, уверенная, что даме нужна помощь.
Дама с грустью ответила:
– У  меня не получается - поверить.– Задрожали длинные ресницы.
– Во что? – на всякий случай спросила Эльвира.
– В человека, в  любовь…
У собеседницы доброе симпатичное лицо россиянки. Эльвира  поставила чашку с горячим кофе на столик, всем видом показывая, что готова слушать. Молодая женщина назвалась Дарьей. Часто  отвлекаясь на перемены в окружающем, гудящем мире, она  рассказала  историю  виртуального знакомства.
 – Познакомилась в интернете с наваждением. Слышала о разных мошенниках, разных лохотронах. Думала, что умею распознать любую аферу. Он – мой поклонник писал такие замечательные письма. Я в ответ - больше расспрашивала, всем сердцем готовилась к переменам в жизни, но о себе мало давала информации, лучше сказать, не эмоциональную вела переписку. С моего разрешения переписку посмотрел сын,  предупредил: это пишет робот, очень похоже на развод -  работа команды более или менее организованных банд мужчин студенческого возраста, скрытых в Западной Африке и Малайзии. Почему решилась на такие отношения? Мне 47 лет. С мужем разошлась. Почувствовала, что хочу новых отношений. Хочу, чтобы в моей жизни появился мой единственный - готова разрешить себе любить и быть любимой. Он американец, младше меня на 3 года, штат Мичиган, работает инженером нефтяником.  Он похоронил  жену, очень долго не мог выйти из состояния депрессии. С женой были идеальные отношения, а друзей мало.
С каждым его сообщением  я находила в нем все то, о чем мечтала, почувствовала, что в моей жизни происходит чудо. Я словно читала каждый раз сказку из “Тысячи и одной ночи”.  Я надеялась, что готова к встрече с ним – моим сказочным героем. Он дал мне поручение: «Дорогая,  единственная, я не могу приехать в Россию, но я хочу переслать тебе немного денежных средств и скоро мы увидимся. Напиши свой адрес и телефон”.
Я решила посоветоваться с сыном. Сын опять предупредил: на сайтах знакомств очень много аферистов; примечательно, что лицо не показывает и друзей мало.   На фото он привлекательный, объявленного возраста и вполне  соответствовал образу поведения: вежливый, уступчивый и внимательный. Я отказалась получать подарок и попросила встречи по скайпу или в реальной жизни. Он перестал  писать. Поверьте, наступила такая тоска! Через четыре дня  я читала его послание. Радовалась как девчонка этой весточке. Все–таки наше поколение в переписку вкладывает  душу  и этим, возможно, мы проигрываем. Предложил встретиться в этом аэропорту.  Приехала из Иваново и скоро мой рейс в обратную дорогу. Сижу, жду его звонка почти час. Сын сидит там, – она кивнула в сторону оконного проёма, где на полу расположились со своими планшетами молодые,  –   ждет меня, а я не могу встать и уйти.
Похожие истории Эльвира слышала, результат виртуального общения был различным, поинтересовалась:
– На каком сайте вы знакомились?
Дарья назвала. Женщины обменялись телефонами. Эльвира немного отвлеклась, занявшись своим кофе. Дарья стояла, спешно укладывая планшет в сумку. Щеки порозовевшие, пленительная улыбка. Не поверите, что этой даме, как она сама призналась -  сорок семь лет. Она махнула на прощанье Эльвире рукой, выходя за пределы  кафе с оригинально–оформленной изгородью из покрашенных в белый цвет поддонов. Через изгородь кафе проник её вскрик, Дарья стремительное удалялась. Эльвира оторопела: шли навстречу друг к другу  тот самый француз и Дарья, она смело  рассекала пространство - француз же, напротив, приближался осторожно, обходя каждого встречного. Эльвира  заметила,  как отделился  от бронированного оконного проёма  известный ей  высокий господин. Дарья с французом поприветствовали друг друга рукопожатием. Француз  старался говорить на русском языке. До Эльвиры донеслись отдельные фразы:
– Госпожа … от Рене ….договор знаете…обязательство - передать …
Дарья, похоже, не была готова  к такому  обороту.
– Рене!? А вы кто?
– ...дипломат…
Француз приобнял Дарью и они пошли, высокий загадочный господин шёл за ними, молодой мужчина, из ряда сидевших на полу,  устремился следом.