Кикимора Амели. Глава 2. Не по своей вине

Видите врача, он чуть впереди шагает, такой уверенный, спокойный, и двух санитаров, что волокут кудрявого паренька в смирительной рубашке с пеной у рта? Видите? Это я. Это они меня волокут.

В "карете" пахло спиртом, ватой и безумием. Лица санитаров были разными - один угрюмый, будто уже решил что повесится через годик, а второй озабоченный, навроде думает о чем-то. Я лежу себе, смотрю в окно, насколько допускает угол зрения с носилок, но уж сильно неприятно слюни холодят рот. Я-то думал что эти честные трудяги хотя бы рот мне вытрут. А вот не позаботились.

В кабинете врача пахло почти также, кроме одной особенности - был едва уловимый аромат сладких духов, видимо одной из тутошних работниц. Сочетание было тошнотворным. Но я приказал себе терпеть.
- Итак, товарищ, начнем? Врач сел напротив меня и всматривался в меня. Было сложно не рассмеяться ему прямо в лицо, и я прикусил щёку.
Я кивнул, мол, начнем, док.
- Скажите, уважаемый, что вы видите на этой картинке? - и показал.
- Ну... Цветок.
- А вот об этой что скажете? - поменял картинку.
- Вот здесь, пожалуй, листик. - соврал я.
- Чудесно-чудесно, вы молодец. А вот тут?
- А вот туууут... Ну тут уж... Корабль! Нет! Мадам пенсионного возраста с авоськой.
Врач посмотрел на картинку, на меня, снова на картинку.
- Занятно..
Я сидел и не дышал. Решается моя судьба. Вот прямо сейчас. Если меня не положат в эту психбольницу - всё пропало.
- Варенька, определите пациента в палату номер 27. Мы посмотрим немного за состоянием, а там - глядишь и выпишем, правда? - последнее относилось уже ко мне лично. Врач смотрел на меня вопрошающе. Дескать, если не будете буянить, то отпустим. И я:
- По какому праву вы, ничтожный вы, смеете задерживать его величество короля Франции Людовика 25? - вскричал я так сильно, что сам напугался. Я кричал еще и еще всякое что приходило мне в голову, лишь бы меня определили в палату номер неважно-какой, нужно было остаться любой ценой.

Меня выносили под белы рученьки, а я все кричал чтоб их всех черти побрали, домовые покусали, и всякого нажелал в сердцах. Осуществилось.

Итак, я в психбольнице сижу уже пару месяцев, а тот голос, что велел мне делать всякое-мне-не-свойственное все не приходит, чтобы дать дальнейшее задание. Я играю в шахматы, ем невкусную больничную еду, веду себя тихо, так тихо что мне не колят всякую дрянь, общаюсь с местными, благо есть с кем.
Тут вот Наполеон местный, двухметровый детина, есть еще Мерлин Монро, но брюнетка, остальные по мелочи, но иногда попадаются интересные экземпляры. Подумал, может начать коллекционировать случаи помешательства? Больше заняться здесь нечем.

Вчера голос всё-таки пришел. Он похвалил меня, что я выполнил первое задание и лег в психушку.
- Теперь, - говорит голос, - ты должен сбежать. Но не один, а со всеми, кто есть в этой больнице.