Азбука жизни Глава 8 Часть 315 Согласный день

Глава 8.315. Согласный день

Просто скажи, что любишь. Как звучит сейчас Эдик. Научила его, подружка, начинать новый день с этой тихой аксиомы. А как можно с таким голосом иначе? Просто говорить — он может. Но пропускать слова через музыку — это его способ ставить подпись под правдой.

Тем более два этажа нашего ресторана сегодня, как и всегда, полны. Кто-то с ноутбуками, явно не на обеде, а просто задержались, прикованные ожиданием. Ожиданием того, что сейчас начнётся не концерт, а разговор.

Я начинаю петь после него. Только ты. Да, обращаясь к каждому, кто сидит за столиком. И все прекрасно понимают это «ты». И Макс с его ребятами из оркестра понимают. Сегодня у нас не было времени на репетицию, только на этот сговор — быть честными.

Но согласись, что для тебя, для всех них, это куда важнее, чем все дела на свете. Все здесь пришли не за сложными пассажами. Все хотят слышать неприкрытую нежность, которую ребята сейчас подносят на серебряном блюде звука. Как красиво, почти незаметно, они переводят дыхание оркестра в беззащитную исповедь. И звучит уже мой голос — не поющий, а признающийся.

Заметно, как все в зале дорожат этой минутой. Этой возможностью быть причастными не к шоу, а к чему-то сокровенному. И Дианочка сияет где-то там, у барной стойки. Она радуется не аплодисментам, а тому, как её творение — этот наряд — живёт и дышит в такт этой музыке. Как он стал частью не просто образа, а атмосферы. Как она счастлива, что я есть для неё не клиентка, а живое полотно, на котором можно писать эмоции.

И это замечательно! Не только слово, дорогой Оскар Уайльд, должно торжествовать, но и эта тихая, согласная гармония всего, что мы сейчас творим в зале. Когда ты не исполнитель, а хозяйка положения в самом глубоком смысле — хозяйка этой общей, выстраданной тишины. И никто над тобой не властен, кроме этой самой мелодии, которая просится наружу.

Хотя я согласна с твоими гениальными мыслями сегодня особенно: слово — главное оружие. Но иногда оружие нужно отложить. И просто позволить чувству говорить на языке, который не нуждается в переводе.

И сейчас ребята, словно поймав эту мысль, эту всеобщую готовность быть уязвимыми, мягко, нежно и бережно подводят меня к самой сути. К сцене любви, которая разыгрывается не на сцене, а в пространстве между нами — мной, оркестром и каждым, кто не отводит взгляда. И это уже не исполнение. Это — дарение. Себя. Этого дня. Этого согласного, прекрасного мгновения, где всё на своих местах, и каждый нужен.