Керекские сказки. 16

===
      Из проекта Самоглядное Зеркало, Самогляд Родаруса. Энциклопедия сказок Русского мира, сказок народов России, сказок родственных народов. Здесь 16 сказок.
============
     Палеоазиаты, относятся к малочисленным северным народам чукчей, коряков, айнов, населяющих Северную и Северо-восточную Сибирь, а также Курильские и Японские острова.
     Проживают в нескольких посёлках отдельными семьями смешанно с чукчами, постепенно ассимилируются ими.
     Язык их чукотский, русский, пассивно сохраняется также керекский язык, который относится к чукотско-камчатской семье.
     К началу 21-го века по Рождеству Христову материальная и духовная жизнь близки к чукотским.
     Основные занятия рыболовство, морской зверобойный и пушной промысел, охота на дикого оленя и горного барана, собирательство. Держат упряжных собак. Рыбу в больших количествах заготавливают впрок.
     Зимой переселяются в землянки, в каждой располагается по несколько семей.
     Развит шаманизм, с древности сохранилось множество ритуалов. Рядом с керекским поселениями содержатся жертвенные места, в которых много моржовых черепов с воткнутой китовой челюстью.
     Керекский фольклор близок к корякскому, ительменскому, чукотскому; бытует цикл сюжетов о Вороне Кукки.
=============
Ворон Кукки и мышата. Керекские сказки!!
.....
     Маленькие мышата сказали:
     — Ну-ка пойдемте на берег моря.
     Пошли они на берег моря и вдруг увидели маленькую пеструю нерпочку, выброшенную волной.
     Один мышонок сказал:
     — Ох! Маленькую нерпочку нашел!
     Старшая мышь и говорит:
     — Тише, а то снова дедушка услышит, придет и отберет нерпу.
     И верно. В это время Кукки сидит в яранге и говорит жене:
     — Мити, пойду-ка на двор схожу.
     Вышел на улицу, вдруг слышит, кто-то шумит, будто мыши.
     Пошел Кукки на берег моря.
     — Вон-вон, дедушка уже идет! Говорила же, что услышит! – закричала одна мышь.
     Незаметно оттащили мыши в сторону и накрыли сухой морской травой нерпу.
     — Тише, а то отнимет у нас нерпу!
     — Что нашли? – спрашивает Кукки.
     — Да нет, дедушка, ничего.
     — Что же, однако, протащили по берегу? След остался.
     — Да вот корневище на берег вытащили.
     Задумался Кукки и вдруг говорит:
     — Ну-ка причешите меня. Вчера мозги сырые ел, весь извозился.
     Одна самая маленькая мышка и отвечает:
     — Давай я, дедушка, причешу тебя, вшей поищу.
     — Ну-ну, давай вшей поищи.
     А сестры-мыши посмеиваются:
     — Сестричка, что это ты? Брось вшей в косматой голове искать!
     — Что это они там говорят? – возмутился Кукки.
     — Да говорят, напрасно я в косматой голове вшей буду искать.
     — А ну-ка подержитесь за мои волосы на голове, а ты, самая маленькая, за макушку держись.
     Схватились мыши за волосы, тряхнул Кукки головой, упали в воду мышата, а самая маленькая удержалась.
     Плачет сестренка:
     — И-и, зачем сестриц в воду бросил, головой тряхнул?
     — Потом сойдут на берег, они плавают. Пойдем к спрятанному. Что же вы нашли?
     — Мы же сказали, что корневище нашли.
     Не верит Кукки, открыл травой заваленное, и верно: маленькая нерпа лежит.
     — Зачем же от дедушки прячете? Давай-ка, дочка, пополам разделим.
     Глупой была мышка.
     — Да, давай разделим, – согласилась она. Разделили пополам и пошли. Принес свою ношу Кукки. А его сын Ауппали встречает:
     — О, что это, папа, несешь?
     — Да вот, маленькую нерпу. Скажи матери, пусть благодарственную песню споет.
     Побежал вперед Ауппали:
     — Папа маленькую нерпу нашел, спой благодарственную песню.
     — О, маленькая-нерпа? – спрашивает Мити.
     — Да, маленькая.
     Пришел Кукки. Напевает Мити и танцует:
     — Ку-у-кки уби-и-ил нерпу с одним ластом, убил нерпу с одной почкой! – благодарит духов Мити.
     — Хватит, достаточно! – говорит Кукки. – Сварите и, пока не трогая, на улицу вынесите. Вынесите и скажите, все мы наелись.
     — Как же, разве зря зверя добыл? Сам не ешь, – удивилась Мити.
     Вынесли котел с нерпичьим мясом на улицу, а сами тем временем заснули.
     Мышата выбрались из воды и пошли домой. Встречает их бабушка-мышь:
     — О-о, пришли!
     — Да, вот дедушка нерпу отобрал, пополам разделил.
     — Когда заснет, сходим за ней, – успокоила их бабушка- мышь.
     И верно. Все вместе мыши пошли, все из котла вытащили.
     А Кукки с открытым ртом спит. Накакали ему в рот и убежали.
     Проснулся Кукки и говорит:
     — Мити, принеси-ка нерпятины, а то что-то мышиным калом во рту пахнет.
     Вошла жена:
     — Нет там ничего, один котел остался.
     Рассердился Кукки:
     — Ну-ка пойду к ним, дай мне маленький котел!
     Пошел Кукки. Мышиную ярангу стал трясти.
     Говорит бабушка-мышь младшей девочке:
     — Смотри, сестрицы твои гибнут, пойди, скажи дедушке, что пугаешь ты меня, я же дочь Сикулылана, твоего сына.
     Вышла маленькая мышь:
     — Дедушка, пугаешь ты меня, хватит, поешь корешки-палкумйат.
     А мыши тем временем смочили корешки-палкумйат мочой.
     — Пойди поешь!
     — Нет, зачем вы нерпу унесли?
     — Нет, не унесли, мы же вместе поделили, так вместе и съедим.
     — Нет, не верю тебе.
     — Старшие сестренки гибнут. Не тряси!
     — Ну и пусть!
     Зашел Кукки в мышиную ярангу.
     — Дедушка, послушай меня!
     Опомнился Кукки:
     — Что это я дочь сына пугаю. На-ка внеси котел!
     Зашел все-таки в ярангу, а она рухнула.
     — О, что с ярангой сделалось! – испугались мыши.
     — Да порывом ветра ее сдуло, – и тут же Кукки поправил ее.
     — Поешь корешки-палкумйат. Потом почешут тебя девочки, вшей поищут.
     Почесали девочки ворона. Приятно. Заснул он.
     — Сделайте ему красные ресницы, – сказала бабушка-мышь.
     Сделали ресницы.
     — Давай просыпайся, дедушка! Уже темнеет.
     — Ох и спал же я! Хорошо девочки почесали меня. Что ж, пойду.
     — Как только к яранге подходить будешь, то опусти ресницы, – сказала на дорогу мышь-бабушка.
     Стал подходить к яранге Кукки, опустил ресницы.
     — О, словно земля горит! – ничего не видит Кукки. Сердиться стал. – Мити, Мити! Потуши огонь, земля горит!
     Сын Ауппали навстречу, хотел было подхватить его, но подошла жена, сорвала ресницы.
     — Какой же непослушный! Мыши тебе ресницы наклеили. Не горит земля.
     — О-о, ладно! Что они со мной сделали! Пойду еще.
     Снова пошел Кукки к мышам. Тряхнул ярангу мышей. "Сейчас не поверю этой девчонке", – решил он.
     Говорит бабушка-мышь внучке:
     — Скажи: дедушка, пугаешь меня. Сикулылана я дочь.
     — Не верю тебе. Зачем ресницы спутали?
     — Не я, это старшие сестры, не путала я ресницы.
     — Нет, не верю.
     — Дедушка, послушайся, пугаешь меня.
     — Аа, ты дочь моего сына. Вот занеси маленький котел.
     Снова зашел Кукки.
     — Ого, опять что-то случилось! Яранга упала! – закричали мыши.
     — Это порыв ветра, – и ворон поставил ярангу.
     — Поешь корешков, дедушка.
     Поел корешки Кукки.
     — Пусть опять почешут тебя девочки, – сказала бабушка-мышь.
     Заснул Кукки.
     — Разрисуйте ему нос.
     Разрисовали ему мыши нос. Будит его бабушка-мышь:
     — Просыпайся, уже темнеет, домой идти надо.
     — Ох, хорошо поспал я. Совсем про себя забыл.
     — Ну-ка, сходи попей, – говорит ему бабушка-мышь.
     — Да верно, пить после сна и корешков хочется.
     Пошел Кукки к реке и видит свое отражение.
     — Ох, какая красивая женщина с разрисованным носом!
     Ну-ка подойди! О, не хочешь. Подожди, домой схожу. Жди!
     Сходил домой Кукки. Белый камень, кроильную доску и скребок принес, полог со стойками захватил. Бросил в воду камень. Булькнул он и утонул.
     — О, понравился, приняла подарок.
     Бросил Кукки кроильную доску, скребок, но они деревянные, всплыли тут же.
     — Вот я уже иду, – закутался в покрышку полога.
     Упал Кукки в реку и унесло его в море.
     Беспокоится Мити, говорит:
     — Куда же Кукки ушел? Пойду-ка на берег моря.
     Пошла на берег моря. Видит полог с палками волной выброшен. Развязала полог, а там Кукки.
     — Из ревности за мной пришла, – говорит Кукки.
     — Нет, не из ревности, просто ты в пологе был.
     Говорит Кукки:
     — Пойдем домой, Мити.
     — Хватит, над тобой издеваются мыши, – говорит Мити.
     Ушли вороны домой. Закончила. Нет больше сказки.
=====
------
Как лиса сваталась. Керекские сказки!!
.....
     Так вот, лиса услышала, что кочевник-волк Анкакумикайтын собирается свататься к соседской девушке-собаке. Девушка та с братьями и с младшей сестрой жила.
     Лиса сшила себе мужскую кухлянку, штаны, торбаза и шапку. И вот однажды, когда братьев не было дома, пошла к сестрам в гости. Пришла, стали чай пить. Говорит лиса старшей сестре:
     — У меня два табуна оленей, к тебе свататься пришла. Обманывала сестру. А девушка думала, что это жених, и обрадованно проговорила:
     — Ой, ты опять ко мне свататься пришел. Она думала, что это оленевод Анкакумикайтын. Околдовала ее лиса. Угощает лису девушка жирной олениной, мозгами, колбасой. Самые лучшие кусочки подкладывает. А лиса сидит в шапке. Боится снять шапку, чтобы не узнали. Говорит:
     — Богатый я, не умею шапку снимать. Вдруг вдали лай раздался. Девушки обрадовались. Старшая сказала:
     — Вот мои братья с охоты возвращаются.
     Испугалась лиса. Хотела убежать. Подумала и сказала:
     — Ой-ой! Разгонят они мои табуны.
     Выбежала на улицу, пристроила на горе камни. Когда братья подошли, покатила камни, убила братьев. Сестры не видели, когда убила. Вошла лиса в ярангу, попила чаю и вечером домой отправилась. Ночью все запасы у сестер утащила.
     Сестры долго ждали братьев. Не пришли те. Утром проснулись, посмотрели: нет запасов. Пошли к горе; увидели убитых братьев. Заплакали. Старшая сказала:
     — Кто же такую беду нам сделал? Младшая подумала и говорит:
     — Наверно, это дело лисы.
     Старшая возразила:
     — Зачем напрасно говорить. Не приходила ведь лиса. А младшая говорит:
     — Вот когда шапка у Анкакумикайтына сдвинулась, мне показалось, будто лиса это. Старшая рассердилась. А младшая говорит:
     — Пойдем к Анкакумикайтыну, узнаем. Все равно братьев нет и без пищи остались.
     Пошли. Сестры, плача, все рассказали. Удивился Анкакумикайтын. Оказывается, никуда он вчера не ходил. У склада все время находился. Тогда догадались, что-то лиса была. Решили отомстить. Все пошли в ярангу сестер.
     На другой день увидели: идет лиса, одетая, как Анкакумикайтын. Настоящий Анкакумикайтын спрятался. Опять чай пила, все вкусное ела. Старшая сестра угощала. А младшая потихоньку в коридор вышла, дверь камнем привалила. Тут явился настоящий Анкакумикайтын. Схватили лживую лису, связали.
     Спросил Анкакумикайтын:
     — Что сделаем с вором, с разбойником? Старшая сказала:
     — Не знаю. А младшая сказала:
     — В мешок засунем, в тундру отнесем.
     Так и сделали. В тундре на кочку положили. Лиса с перепугу обмерла. Младшая сестра сухую траву и сухой кустарник собрала, навалила на лису.
     Старшая сказала:
     — Вынуть из мешка надо и развязать. Младшая не соглашалась:
     — Нет, не надо. Пусть там находится.
     Долго спорили. Все же старшая вынула из мешка, развязала. Младшая опять сухую траву и хворост навалила. Камнями обложила. Печку сделала, только с одним отверстием. Зажгла. Проснулась лиса. Закричала, никто не слушал. Когда шли, мимо что-то в огне пробежало. Оказывается, выскочила из печки лиса. То на ней лживая одежда горела. Так в тундру обгорелая убежала. С тех пор красные лисицы появились.
     А сестры с Анкакумикайтыном братьев похоронили. Все вместе стали жить. Старшая замуж вышла за Анкакумикайтына. Младшая у них детей нянчила.
     Затем подросла, сама замуж вышла.
     Все.
=====
------
Кукки и волк
…
     Я про волка сказку расскажу.
     Говорит Кукки жене:
     — Дай-ка, Мити, соломенную нарту.
     — Нет соломенной нарты, только плетеная веревка,
     Не верит Кукки, сам ищет.
     — Что же ты ищешь?
     — Да нарту.
     — Куда ты идешь?
     — Да вот, пойду с горки покатаюсь.
     Пошел Кукки. Покатился с горки.
     — Ох! Как приятно, небо так перед глазами и мелькает! —
     кричит от радости Кукки.
     Опять покатился с горки и кричит:
     — Ох! Как приятно, небо так и мелькает!
     Услышал волк, как радостно кричит катающийся с горки Кукки. «Откуда это он кричит?» —подумал волк и пошел к Кукки.
     — Эй, дедушка, что ты делаешь?
     — Ох, напугал ты меня. Откуда пришел?
     — Да вот, услышал, как ты кричишь, катаясь, и подумал:
     «Пойду-ка посмотрю, как дедушка катается». Дай-ка я прокачусь!
     — Нельзя тебе, в воду скатишься.
     — Нет, не скачусь. Лапы у меня длинные.
     — Ну катись, раз лапы длинные.
     — А что мне кричать, когда буду катиться?
     — Кричи: «О-о, как приятно, небо так и мелькает!»
     — Ладно, так и буду кричать.
     Покатился волк с горки. Бульк —и свалился в море.
     — Ой-ой, дедушка я в воду упал! Вытащи! — закричал волк.
     — Нет не вытащу. У тебя ведь длинные лапы! А у меня кривые когти, потому я и не падаю в воду.
     — Вытащи, дедушка!
     — Не вытащу!
     — Ну вытаскивай же, лапы коченеют!
     — Нет, не вытащу, ты же длиннолапый.
     — Дедушка, я тебе стадо блох дам К — Не нужны мне блохи.
     — Эй, дедушка, лапы совсем коченеют, — кричит из воды волк.
     — Я же говорю тебе, что не вытащу! — упирается Кукки.
     — Стадо горных баранов дам.
     — Мои дети сами горных баранов добывают.
     — Тогда стадо росомах дам!
     — Не нужны мне росомахи. Говорю тебе, мои дети разных зверей добывают.
     — Что же дать тебе? — рассуждает волк. — О-о, длинноухую сестру за тебя замуж отдам.
     — Вот хорошо! — обрадовался Кукки. — Эй, тесть, подожди, подожди, сейчас вытащу тебя!
     Вытащил Кукки волка.
     — Бр-р-р! Чуть было лапы не окоченели, — говорит волк и выжимает свою одежду. Кукки помогает ему.
     — Ну как? — спрашивает Кукки. — Отдашь свою сестру за меня?
     — Нет у меня никакой сестры.
     — Ка-а-к? Обманул меня! Ладно, я больше не буду кататься, — обиделся Кукки. — Ты какой долиной пойдешь?
     — Да по долине Ватвыткавнын. А ты?
     — А я к верховьям реки Антчины пойду.
     Разошлись Кукки и волк в разные стороны. Пошли по долинам рек, а в верховьях эти реки сходятся. Дошел волк до истоков Ватвыткавнына. Поднялся в верховья реки Антчины
     Кукки. И вдруг превратился в кусок жирного мяса от задней части оленя.
     — Ого! — удивился волк. — Спасибо, друзья мне пищу оставили. — И тут же съел кусок мяса. А это Кукки был.
     Пошел волк домой, а в животе у него Кукки шевелится.
     — Ох, вот это, наверное, мой отец принес и повесил здесь,
     в пищевом складе, — рассуждает в животе волка Кукки, берет кишки и бросает наружу.
     — Дедушка, ты как будто из меня говоришь?
     — Не у тебя я, а у себя дома, в пищевом складе сижу.
     — Ой, кишочки мои выбросил!
     — Да нет, дома ведь я. — А сам почки наружу выбросил.—
     Тьфу! — говорит. — Это, наверное, Итчым свои торбаза вонючие развесил.
     — Ой, мои почечки!
     — Что ты кричишь? Я же дома, в пищевом складе. — А сам и легкие выбросил. — Тьфу! Опять, верно, это Итчым принес.
     — Дедушка, это легкие мои!
     — Не выдумывай, я же дома, в пищевом складе. — А сам сердце выбросил. — Тьфу! Это, верно, рукоятка копья. Зачем она здесь висит?!
     — Дедушка! Это моя душа! — Пху! — и умер волк.
     — Ой-ой, волка убил!—закричал Кукки и выскочил из него.
     Пошел Кукки домой. Увидел его сын Ауппали и говорит матери:
     — Отец с катания идет.
     — Что ж, пусть приходит, — отвечает мать.
     Сердится Кукки, кричит:
     — Ауппали, скажи матери, пусть благодарственный обряд совершит.
     — Ладно, — сказал Ауппали, и пошел в землянку. — Мать, отец что-то волочит, сказал, чтобы ты благодарственный обряд совершила.
     — Ну что ж. Однако пойди посмотри, что он там волочит, — а сама стала обряд совершать. Запела:
     — Ку-у-кки во-о-лка без пот-ро-хов уби-и-ил! Кы-а, кы-а, кы-а!
     Зашел Кукки в землянку.
     — Хватит петь, пришел вот я.
     — Пусть дочери добычу освежуют!
     — Нет, не надо свежевать! Пусть целиком будет!
     Вышла теща, встретила отца.
     — Вот что сделай: отнеси волка в пищевой склад и сторожи там — шитьем займись.
     Заснули вороны. Кукки крепко заснул.
     А тем временем братья-волки пошли по следам.
     На другой день сидит Кукки у дверей землянки и вяжет сеть. Вышел из землянки его младший сын, Ауппали.
     — Выходи почаще, посматривай кругом, — говорит ему Кукки.
     — Отец, смотри, вон два волка идут, — сказал ему Ауппали.
     — О-о, подожди, сейчас шарики из жира  сделаю. Пойдешь к тому месту, куда они пойдут. Сделай вид, что играешь, и оставь эти шарики, —говорит Кукки сыну.
     Подошли братья-волки, смотрят:
     — О-о, мальчик Ауппали здесь играл, наверное, и уронил шарики, — решили они и тут же съели их.
     Подошли к землянке. Кукки около дверей сеть вяжет.
     — О-о, пришли!
     — Да, дедушка. Что это с нами? Качает нас, в глазах темнеет.
     — Наверное, съели что-нибудь?
     И тут же сдохли волки.
     — О-о, опять двух волков убил, — обрадовался Кукки и отнес их в пищевой склад к дочери: — Вот еще принес, сторожи.
     Тем временем маленький волчонок спрашивает у своих родителей-стариков:
     — Много здесь лежек было, а теперь я один остался.
     Звали волчонка Вечовтын. А Кукки был большой шаман колдун. Заснули родители, пошел Вечовтын по следам братьев.
     Кукки опять у дверей сидит, сеть вяжет. Ауппали часто из землянки выходит.
     — Выходи почаще, посматривай, — говорит ему Кукки.
     Вышел Ауппали и видит: идет волчонок.
     — Отец, смотри, маленький волчонок к нам идет.
     — Это, наверное, Вечовтын, — говорит Кукки. Он ведь все знает. — Отнеси шарики и брось на его пути.
     Отнес шарики Ауппали, бросил на пути волчонка, а сам в землянку вернулся.
     Бежит по следу волчонок, вдруг видит — шарики. «О-о, что это?» — подумал он и взял их с собой.
     — О-о, пришел! — приветствовал его Кукки.
     — Да! Не приходили ли сюда мои братья? — спросил Вечовтын.
     — Нет, не приходили. Видишь, мы только одни, — ответил Кукки.
     Тут Вечовтын показывает шарик, зажатый в кулаке, и спрашивает:
     — Дедушка, что это?
     — Ох ты! — испугался Кукки, юркнул в полог и залез под шкуры.
     — Что ты делаешь?! — закричала Мити. — Напугать меня можешь. Куда ты?
     — Волчонок пришел, шарик показал и спросил: «Что это?»
     — Так чего же ты прячешься? Раз напроказил, так и иди к нему, — упрекает его Мити.
     Вошел Вечовтын в землянку.
     — О-о, пришел ты! — приветствует его жена Кукки.
     — Да, пришел. Бабушка, что это? — показывает Вечовтын шарик.
     — Не знаю, незнакомо мне это. Тьфу! — плюнула Мити, а сама думает: «Не проведешь дочь Акальчики»
     И говорит:
     — Выходи, Кукки, чего боишься? Ты ведь мужчина. Я женщина и то не прячусь.
     — Нет, нет, не выйду. Я спать хочу.
     — Ну и спи! — рассердилась Мити.
     Уже стемнело. Вечовтын и говорит:
     — Домой пора, пойду.
     — Ну что ж, иди, — ответила Мити.
     — Только не подсматривайте за мной.
     Пошел Вечовтын к пищевому складу, в котором дочь Кукки Чиниллымнылнаккут сторожила убитых волков, и закричал:
     — Эй, здесь мои братья?
     — Да, здесь.
     Разбудил братьев Вечовтын и говорит им:
     — Как же с этим братом будем? Он ведь без внутренностей. Оставим его. А ты следом за нами иди, — обратился он к Чиниллымнылнаккут.
     Пошла дочь Кукки к волчьему народу. Привел ее Вечовтын и говорит родителям:
     — Вот, мать, встречайте!
     Вышли родители:
     — О-о, пришли! Быстро. Где же братьев нашел?
     — Да вот, дедушка этих двоих разом убил, я за это его дочь увел.
     Боится Чиниллымнылнаккут. Первый раз она среди волков.
     — О-о, женщина пришла!
     — Да!
     — Заходи же!
     — Да, зайду, — и зашла Чиниллымнылнаккут в волчье жилище.
     Так и осталась там. Заснули волки.
     Пошла Мити к пищевому складу посмотреть — нет дочери и волки ушли, один только волк без внутренностей лежит.
     — О-о, какой Кукки пакостник! Даже дочь позволил украсть! — возмутилась Мити и вернулась в землянку.
     — Кукки! Кукки! — закричала.
     — А-а!
     — Нет ведь нашей дочери, и волков тоже нет!
     — Ой-ой! — испугался Кукки. — Наверное, это Вечовтын сделал. Он ведь недавно был.
     — Там только один волк без внутренностей лежит.
     — Пойду-ка вложу ему внутренности, оживлю его, пусть
     домой идет.
     Сделал Кукки волчьи внутренности из разных кусочков мяса и вшил их волку внутрь.
     — О-о! — ожил волк. — Кто же со мной такое сделал?
     — Да я это сделал! — ответил Кукки. — Иди домой, я, видишь, разбудил тебя. Дочь наша пропала. Наверное, у вас она, приведите ее, не задерживайте!
     — Ладно, приведем!
     Пошел волк домой. Приходит к себе.
     — Вот и я, мать, встречайте!
     — О-о, кто пришел? Наверное, сын, который вчера ушел?
     — Да, он. Мы его там оставили, потому что он без внутренностей был, не знали, что делать, — объяснил Вечовтын.
     — Что же с тобой сделали?
     — Дедушка внутренности мне сделал и вшил. А потом разбудил меня. Завтра, как проснемся, отведем их дочь. А то опять что-нибудь с нами сотворит.
     — Да, да, отведите ее домой, сейчас же отведите, — сказали старики.
     Отправились волки к жилищу ворона. Вечером пришли.
     — Волки, вы здесь побудьте, я первая заговорю, — сказала Чиниллымнылнаккут.
     — Мать, пришла я, встречайте!
     — Ой-ой! —закричал Кукки. — Как будто моя теща пришла!
     Вышла Мити.
     — О-о, пришла ты!
     — Да, пришла. Волки меня привели.
     — Где же они?
     — На улице.
     — Скажи им, пусть заходят.
     — Где вы, волки? Заходите!
     — Нет, не зайдем! Кукки мстить будет. Торопимся мы.
     — Ну что ж, может, угостить вас чем-нибудь?
     — Нет, мы рады, что вашу дочь привели. Жалко нам ее.
     Вы ведь ничего о ней не знали.
     Мити ввела дочь в землянку. Кукки все еще дрожит от страха, под постелью спрятался. Говорит ему Мити:
     — Смотри, мать пришла!
     — Откуда пришла мать?
     — Да вот волки привели.
     Пришли волки домой. Кричат:
     — Встречайте нас, от дедушки мы пришли, дочь ему вернули!
     — Что же дедушка сказал?
     — Да не показывается он, боится.
     — Ну, побаловались и хватит, теперь успокойтесь.
     А Чиниллымнылнаккут стала спрашивать Кукки:
     — Как же ты меня вызволил?
     — Да вот, оживил волка, который без внутренностей был, и послал его домой к братьям. А он пообещал дочь вернуть. Говорит:
     «Старуху жалко». Ну хорошо, что вернулась. Кончаю сказку рассказывать, только вот это и знаю.
=================
------
Кукки и волк. Волк-мужчина. Керекские сказки!!
.....
     Я про Волка сказку расскажу.
     Говорит Кукки жене:
     — Дай-ка, Мити, соломенную нарту.
     — Нет соломенной нарты, только плетёная верёвка под рейками. Не верит Кукки, сам ищет.
     — Что же ты ищешь?
     — Да, нарту.
     — Куда же идёшь?
     — Да вот пойду покатаюсь с горки.
     Пошел Кукки. Покатился с горки.
     — Ox! Как приятно, только небо перед глазами мелькает! – кричит от радости Кукки.
     Покатился снова с горки Кукки и кричит:
     — Ох! Как приятно, только небо мелькает!
     Услышал Волк, как радостно кричит катающийся Кукки.
     "Откуда же это он кричит?" - подумал Волк и пошел к Кукки.
     — Эй, дедушка, что ты делаешь?
     — Ох, напугал ты меня. Откуда пришел?
     — Да вот услышал, как ты кричишь, катаясь, и подумал: "Пойду-ка посмотрю, как дедушка катается". Дай-ка я прокачусь!
     — Нельзя тебе, в воду скатишься.
     — Нет, не скачусь в воду, у меня длинные лапы. Что кричать мне, когда буду катиться?
     — Кричи: "О, как приятно, только небо мелькает!"
     — Ладно, так кричать буду, – и покатился Волк с горки.
     Бульк - и свалился в море.
     — Ой-ой! Дедушка, в воду упал. Вытащи! – закричал Волк.
     — Нет, не вытащу. У тебя же длинные лапы, а у меня кривые когти, потому я и не падаю в воду.
     — Послушай, дедушка, вытащи!
     — Нет, не вытащу.
     — Ну вытаскивай же, ноги коченеют.
     — Нет, не вытащу, ты же длиннолапый.
     — Дедушка, я тебе стадо блох дам *8.
     — Не нужны мне блохи.
     — Послушайся, дедушка, ноги коченеют, – кричит из воды Волк.
     — Я же говорю тебе, что не вытащу! – упирается Кукки.
     — Стадо баранов дам.
     — Врешь, мои дети сами горных баранов добывают.
     — Тогда стаю росомах дам!
     — Не нужно мне. Я же говорю тебе, мои дети разных зверей добывают.
     — Что же дать тебе, – рассуждает Волк - О, длинноухую сестру за тебя замуж отдам.
     — Ну! – обрадовался Кукки. – Эй, тесть, подожди-подожди, сейчас вытащу тебя.
     Вытащил Кукки Волка.
     — Бр-р-р! Чуть ноги не окоченели, – говорит Волк и выжимает свою одежду. Кукки помогает ему.
     — Ну как? – спрашивает Кукки. – Отдашь свою сестру за меня?
     — Нет у меня никакой сестры.
     — Ка-а-к?! Обманул меня! Хватит, я перестал кататься, – обиделся Кукки. – Ты какой долиной пойдешь?
     — Да по долине Ватвыткавнын. А ты?
     — Я в верховья реки Антчины пойду.
     Разошлись в разные стороны Кукки и Волк. Пошли они по долинам рек, а в верховьях они сходятся. Дошел до истоков Ватвыткавнына Волк. Поднялся в верховья реки Антчины Кукки. И вдруг превратился в кусок жирного мяса задней части оленя.
     — Ого! – удивился Волк. – Спасибо, друзья пищу мне оставили.
     И тут же съел кусок мяса. А это Кукки был.
     Пошел Волк домой, а в животе у него Кукки стал шевелиться.
     — О, это, наверно, мой отец принес и развесил здесь в пищевом складе кишки, – рассуждает в животе Волка Кукки и вдруг выбрасывает кишки наружу.
     — Дедушка, будто ты из меня говоришь?
     — Нет меня здесь, я дома, в пищевом складе сижу.
     — Ой, мои кишочки выбросил!
     — Да нет же меня здесь, я дома, – а сам почки выбрасывает. – Тьфу! Это, наверно, Итчым свои торбаза вонючие повесил.
     — Ой, мои почечки!
     — Что ты кричишь, я же дома, в пищевом складе, – а сам легкие выбросил. – Тьфу! Опять это Итчым принес.
     — Де-душ-ка, мои легкие!
     — Не выдумывай, я же дома, в пищевом складе, – а сам сердце выбросил. – Тьфу! Это, верно, копье пуйитынпытып *9. Зачем оно здесь висит?
     — Де-душ-ка! Моя душа! – и умер Волк.
     — Ой-ой! Убил Волка! – закричал Кукки и вышел из него.
     Пошел Кукки домой. Увидел его Ауппали и говорит матери: - Мама, папа с катанья идет.
     — Что ж, пусть приходит, – отвечает мать.
     Сердится Кукки, кричит:
     — Ауппали! Скажи матери, пусть обряд благодарения совершит!
     — Ладно, – и Ауппали зашел в землянку. – Мама, папа что-то волочит. Сказал, чтобы ты обряд благодарения совершила.
     — Ну что ж, однако, иди и посмотри, что же он волочит, – а сама стала обряд совершать. Запела: "Ку-у-кки во-о-лка без потро-хо-о-в уби-и-л!"
     Зашел Кукки в землянку:
     — Хватит танцевать, пришел вот я.
     — Пусть дочери добычу освежуют.
     — Нет, не надо свежевать. Пусть целиком будет.
     Вышла наумат - теща, встретила отца
     — Так сделай. Отнеси волка в пищевой склад и сторожи там, шитьем занимайся.
     Заснули вороны. Кукки крепко заснул.
     А тем временем братья-волки пошли по следам. Кукки сидит у дверей землянки и вяжет сеть. Младший сын его Ауппали выходит из землянки к отцу.
     — Выходи почаще, посматривай кругом, – говорит ему Кукки.
     — Папа, смотри, два волка идут, – сказал ему Ауппали.
     — О, подожди, сейчас шарики из жира сделаю *11. Пойдешь к тому месту, куда они должны прийти. Сделай вид, что играешь и оставь шарики, – говорит Кукки Ауппали.
     Подошли братья-волки и увидели:
     — О, наверно, мальчик Ауппали играл здесь и уронил шарики, – решили они и тут же съели их.
     Подошли к землянке. Кукки около дверей сетку вяжет.
     — О, пришли!
     — Да, дедушка! Что с нами? Качает нас, в глазах темнеет!
     — Наверно, съели что-нибудь?
     И тут же сдохли волки.
     — О, опять двух волков убил, – обрадовался Кукки и отнес их в пищевой склад к дочери:
     — Вот еще принес, сторожи их...
     Тем временем маленький волчонок спрашивает у своих родителей-стариков:
     — Здесь много лежек было, пустые они, я один остался.
     — Мы же в разных местах бываем, много лежек оставляем Волчонка зовут Вечовтын. Заснули родители-волки, пошел по следам братьев Вечовтын...
     Кукки опять сидит у дверей, сетку вяжет. Кукки большой шаман-колдун. Ауппали часто из землянки выходит.
     — Выходи почаще, посматривай, – говорит ему Кукки.
     В другой раз вышел Ауппали и увидел:
     — Папа, один маленький волчонок идет.
     — Да, наверно, Вечовтын, – Кукки-то знает. – Отнеси шарики и положи их на его пути.
     Отнес шарики Ауппали, оставил их на пути волчонка, а сам в землянку вернулся.
     Бежит по следам волчонок и вдруг увидел шарики. "Что это?" - подумал он и взял их с собой.
     — О, пришел! – приветствовал его Кукки.
     — Да! Не приходили ли сюда мои братья? – спросил Вечовтын.
     — Нет, не приходили, только мы одни, – ответил Кукки.
     Тут Вечовтын показывает шарик, зажатый в кулаке, и спрашивает:
     — Дедушка, что это?
     — Ох ты! – испугался Кукки, юркнул в полог и залез под шкуры.
     — Что ты делаешь?! – закричала Мити. – Так напугать можешь! Куда ты?!
     — Волчонок пришел, шарик показал и спросил: "Что это?"
     — Так чего же прячешься?! Раз проказничаешь, так иди к нему, – упрекает его Мити.
     Вошел Вечовтын в землянку.
     — О, пришел ты! – приветствовала его жена Кукки.
     — Да, вот я. Бабушка, что это? – показывает Вечовтын шарик.
     — Не знаю, не знакомо мне это. Тьфу! – плюнула Мити, а сама подумала: "Не проведешь дочь Акальтчики"*12. – Кукки, выходи, чего боишься? Ты же мужчина. Я женщина и то не прячусь.
     — Нет, нет, не выйду. Я спать хочу.
     — Ну и будь там! – рассердилась Мити. Уже стемнело. Вечовтын и говорит:
     — Домой пора, пойду.
     — Ну что ж, иди, – ответила Мити. – Только не подсматривайте за мной.
     Пошел Вечовтын к пищевому складу, в котором дочь Кукки Cинильлымнылнaккут сторожит убитых волков, и закричал:
     — Эй, здесь мои братья находятся?
     — Да, здесь.
     Разбудил братьев Вечовтын и говорит им:
     — Как же с этим волком будем? Он же без внутренностей. Оставим его. А ты следом за нами иди, – сказал он Синильлымнылнаккут.
     Пошла дочь Кукки к волчьему народу. Привел ее Вечовтын и говорит родителям:
     — Вот, встречайте!
     Вышли родители.
     — О, пришли! Быстро. Где же братьев нашел?
     — Да вот дедушка их одним разом убил, а за это я его дочь увел.
     Боится Синильлымнылнаккут. Впервые она среди волков.
     — О, женщина пришла!
     — Да!
     — Заходи же!
     — Да, зайду, – и Синильлымнылнаккут зашла в волчье жилище. Так и осталась там. Заснули волки-люди...
     Пошла Мити к пищевому складу посмотреть. Дочери нет и только один волк без внутренностей там лежит.
     — О, какой Кукки пакостник! Даже дочь украсть дал - возмутилась Мити и вернулась в землянку.
     — Кукки, Кукки! — закричала она.
     — А-а!
     — Нет нашей дочери, волков тоже нет!
     — Ой-ой! – испугался Кукки. – Наверное, Вечовтын это сделал, он был недавно.
     — Там только один волк без внутренностей остался.
     — Пойду-ка внутренности ему вложу, оживлю его, пусть домой идет.
     Вшил Кукки волку внутренности из разных кусочков мяса.
     — О! – ожил Волк. – Кто же со мной такое сделал?!
     — Да я так сделал, – ответил Кукки. – Иди домой, я разбудил тебя. Наша дочь пропала. Наверно, у вас. Приведите ее, не задерживайте.
     — Ладно, приведем.
     Пошел Волк домой. Приходит к себе.
     — Вот я, мать, встречайте!
     — О, кто пришел? Наверно, наш, который вчера ушел.
     — Да, там мы оставили, не знали, что делать, потому что без внутренностей он был, – сказал Вечовтын.
     — Что же с тобой сделали?
     — Дедушка внутренности мне вложил, разбудил меня. Завтра, как только проснемся, отведем их дочь домой, а то опять что-нибудь сотворит с нами.
     — Да, да, отведите ее домой, сейчас отведите, – сказали старики.
     Отправились волки к жилищу ворона. Вечером пришли.
     — Волки, вы здесь побудьте, я сначала поговорю, – сказала Синильлымнылнаккут.
     — Мать, вот пришла я, встречайте!
     — Ой-ой! – закричал Кукки. – Будто моя теща пришла!
     Вышла Мити..
     — О, пришла ты?
     — Да, пришла! Волки привели меня.
     — Где же они?
     — На улице.
     — Скажи им, пусть заходят.
     — Где вы, волки? Заходите!
     — Нет, не зайдем мы. Кукки мстить будет. Мы торопимся.
     — Ну что ж, может угостить вас чем-нибудь?
     — Нет, мы рады, что вашу дочь привели. Жалко ее. Вы же ничего не знали о ней.
     Мити ввела дочь в землянку. Кукки все еще дрожит от страха, – под постелью прячется. Говорит ему Мити:
     — Смотри, мать пришла.
     — Откуда пришла мать?
     — Да вот волки меня привели.
     Вернулись волки домой. Кричат:
     — Встречайте! От дедушки пришли мы, дочь у него оставили.
     — Что же дедушка сказал?
     — Да он боится, не показывается.
     — Ну хватит, успокоились и не балуйтесь...
     Синильлымнылнаккут стала говорить Кукки:
     — Как же ты спас меня?
     — Да вот оживил волка, который без внутренностей был, и послал его к братьям. Он пообещал, что приведет дочь. Говорит: "Старуху жалко". Ну, хорошо, что вернулась.
     Заканчиваю сказку рассказывать, только это знаю.
     +++++++++++++++++++++
=====
------
Кукки и его жена Мити
…
     Нечего стало есть, голодно. Пошел Кукки в лес за корой.
     — Чаще в лес ходи, дети голодные. Корой кормить будем! — кричит ему Мити вслед.
     Ходит Кукки в лес за корой. Мити смешивает ее с икрой и детей кормит, а Кукки совсем немного дает.
     — Нет пищи, ешь старую подошву от торбазов, — говорит ему Мити.
     Каждый день ходит Кукки за корой. Возвращается, Мити детей кормит, а ему только старые подошвы достаются.
     Увидел однажды Кукки омут. Оттуда горбуша выглядывает.
     — Заходи! — приглашает его горбуша. — О-о и похудел же ты! Отощал!
     — Пищи нет, голодаем мы!
     — Да, сильно ты отощал!
     Женился Кукки на горбуше.
     — Иди-ка, рыбы отнеси домой, — говорит ему горбуша.
     Отнес Кукки домой рыбы.
     — Вот, Мити, еду принес. Много рыбы принес.
     — Кто тебе дал?
     — Да вот, я горбушу в жены взял.
     — И всегда с ней жить будешь? Может, домой приведешь?
     — В следующий раз приведу.
     — А ты сейчас приведи, да поскорее!
     Пошел Кукки к жене-горбуше и говорит:
     — Жена, Мити сказала, чтобы я тебя привел.
     — Что ж, пойду, — согласилась горбуша и нагрузила Кукки вареной рыбой.
     Привел Кукки к себе горбушу.
     — Вот подругу тебе привел, Мити, встречай!
     — О-о! Уже привел!
     — Да, привел.
     — А теперь иди опять в лес за дровами и за корой.
     Пошел Кукки в лес.
     Мити разрезала горбушу и сварила голодным детям. Съели ее, а душа горбуши домой вернулась.
     — О-о, пришел! — встречает Мити Кукки.
     — Да, вот пришел. Дров принес. А где же подруга?
     — Нет ее.
     — Где же она?
     — Домой, наверно, ушла.
     Пошел на другой день Кукки к жене-горбуше. Опять увидел ее.
     — Разрезала меня Мити и сварила. Не уводи больше, — просит горбуша Кукки.
     Похудела горбуша с тех пор, как ее сварили, а раньше-то жирной была. Унес все же ее Кукки домой, а когда в лес ушел, опять Мити сварила ее. Вернулся из лесу Кукки:
     — Мити, вьюк с корой возьми! А где же подруга?
     — Нет ее, опять, наверное, домой ушла.
     — Что же это она все время уходит?
     Пошел Кукки к горбуше.
     — Где ты?! — кричит он.
     — Перестану я к вам ходить, не дам всю себя съесть.
     — Ладно, лучше дома будь, — согласился Кукки.
     И стала опять горбуша жить у себя в омуте.
===============
------
Лиса и Кукки
…
     Пришла лиса к дочери и говорит:
     — Имынна, дай-ка плетеную веревку!
     — Куда же ты пойдешь?
     — Да пойду Кукки обману.
     — Перестань обманывать! Добывай пищу честным путем!
     — Нет, пойду все же!
     Дала ей дочь плетеную веревку, пошла лиса. Уже стемнело, но луна так ярко светит. Подошла к жилищу Кукки и стала выбивалкой торбаза от снега отряхивать. Да так выбивает торбаза, словно их двое пришло.
     «Чу-чу-чу-чу!» — стучит по торбазам лиса.
     — Подожди, подожди, сейчас выйду, — слышится голос Кукки из жилища.
     Удивляется Кукки, почему это разный стук слышится:
     — Эй, кто там?!
     — Да я это, я с зятем! У мужа очень олени пугливые.
     — Отгоните оленей!
     — Ох-ох, не подходи, чуть в стороне держись!
     — О-о, тогда обратно пойду!
     — Подожди, подожди, мой муж ночной житель, света не любит, погаси светильники!
     — О-о, пойду, дочерям скажу!
     Вошел Кукки в жилище и говорит:
     — Илынау, Чнилнаккут, погасите светильники!
     Мити, жена Кукки, удивляется:
     — Что за гость такой пришел? Света не любит. Ладно, раз просят, пусть так и будет.
     — Эй! — закричал Кукки. — Заходите, погасили светильники. Муж, наверное, уже привязал оленей?
     Вошла лиса в жилище.
     — О-о, пришли! — говорят хозяева. (Ведь они думают, что двое пришли.)
     — Да, пришли! Вот муж мой. Замуж я вышла за ночного жителя.
     — Ну, садитесь!
     — Меня муж научил все в темноте делать, — хвастается лиса.
     — Что ж, покушайте! Приготовьте тетушке блюдо, пусть
     морскую еду поест!
     Нарезали мелкими ломтиками сыр и мясо. А лиса хитрая, всю еду в мешок складывает.
     — Ох, и наелись мы! — говорит лиса.
     — Не напрасно же вы шли сюда, ешьте хорошенько.
     — А нет ли яичной колбасы?
     — Мити, нет ли у нас яичной колбасы? — спросил Кукки жену.
     Сходила Мити, принесла яичную колбасу.
     — Подожди, ну-ка я сам это блюдо приготовлю, — старается Кукки лисе угодить.
     А лиса и колбасу в мешок положила. Ведь одна она, все хитрит, врет и разговаривает на два голоса: за себя и за мужа.
     Луна сквозь ледяное окно светит. Сын Кукки Ауппали и говорит родителям:
     — Лиса нас обманывает, на разные голоса говорит.
     — Что это он там шепчет? — забеспокоилась лиса. — У меня есть чем отблагодарить.
     — Помалкивай, мальчишка, о себе думай! — рассердился Кукки на сына.
     — О-о, наелись уже!
     — Что, поедете?
     — Да, поедем. Очень уж пугливые олени у моего мужа, — говорит лиса своим голосом и чужим прибавляет:—Да, да, очень пугливые олени. К одному человеку только привыкли, только один человек и может на них ездить. Один я ими управлять умею.
     — Что ж, тогда не буду провожать вас.
     — Да, да, не выходи, — радуется лиса, — мы одни управимся.
     — Как хотите!
     Вышла лиса и, как только одна осталась, побежала во всю прыть к дому. Говорит Ауппали:
     — Ох, мать, лиса-то одна. Нет у нее никакого мужа Кымывалтына.
     — Ладно. Помалкивай, не твое это дело.
     — Ох, ох, ох! — пришла лиса домой к дочерям.
     — О-о, пришла!
     — Да, вот пришла! Развяжите-ка вьюк, накормите своего младшего брата.
     Накормили сестры младшего брата Лымнойныткына.
     — И даже яичной колбасой тебя угостили! Чем же колбаса наполнена?
     — Яичным желтком утиные кишки наполнены. Еще вот и морской едой угостили: сушеным китовым мясом и жиром.
     На следующий день проснулись Куккины. Стал отец сыну говорить:
     — Ну-ка, пойди по следам, посмотри, куда же они отправились.
     Пошел Ауппали по следу.
     — Ну что? — спросил Кукки, когда он вернулся.
     — Только одни лисьи следы я видел, — отвечает ему Ауппали. — Наверное, оленей далеко оставили.
     А лиса говорит своим:
     — Завтра опять пойду. Зимнюю сеть из-подо льда вытащу и заморожу. А вы за мной следом идите. Все пойдем.
     На другой день стемнело, наступила ночь, но луна ярко светит.
     Пошли лисы к жилищу Кукки.
     — Отсюда вытащим сеть, — сказала лиса, остановившись
     у проруби, — и, пока сеть мерзнуть будет, пойдем к пищевому складу. Хозяева-то спят.
     Никого нет. Одни лисы трудятся. Забралась лиса в пищевой склад и все повытаскивала.
     — Сколько сможете, несите, — говорит она детям. — Домой идите, а я за сетью схожу. Скажу им: «Вот вам богатый подарок от зятя».
     Пошли дети домой. Сеть тем временем замерзла, звенит ледяшками, будто железом гремит. Пошла лиса к Кукки.
     «Чу-чу-чу-чу!» — отряхивает выбивалкой торбаза около жилища.
     — О-о, опять лиса пришла, опять зять пришел! Подожди, выхожу вот!
     Вышел Кукки в сени:
     — Эй! Кто там?
     — Мы, мы, мы! Вчерашние мы, опять пришли. Зять вот тебе богатый подарок принес.
     — Где же он?
     — Вот полный мешок, — и отдала Кукки сеть. — Только где попало не клади, железо холодное, отпотеет, ржавчина будет. Повыше положи, на полог.
     — Мити, Мити! — кричит Кукки. — Смотри, зять какое богатство принес! Железо! Положите его повыше, на полог.
     — Заходим мы! — кричит лиса.
     — Заходите, светильники уже погашены.
     — О-о, снова пришли!
     — Да, пришли! Решили почаще навещать двоюродных братьев и сестер. Жирку поесть пришли.
     Нарезали тонкими ломтиками жир, положили на блюдо. Лиса делает вид, будто двое едят.
     — Нет ли яичной колбасы?
     — Нет, всю вчера отдали!
     — Жаль, это моя любимая еда.
     — Ну-ка, Мити, поищи! Зять много ходил, пусть поест хорошо.
     — Отец, отец, лиса одна разговаривает. Обманывает она, разными голосами говорит. Одна она.
     Э — Ох! Опять что-то мальчик сказал. У лисы есть чем отблагодарить.
     — Да это он просто так, не слушай, глупый еще. Если бы ты одна была, мы бы ведь увидели.
     — О-о, спасибо, наелись мы. Подарки возьмем.
     — Только это последняя яичная колбаса.
     Итчым, племянник Кукки, тоже за лисой наблюдает. Вдруг говорит Кукки:
     — Она ведь одна разговаривает. Опять обманывает нас.
     Не слышит Кукки.
     — Может, еще поедите? Если хотите, скажите, — он, видно,
     тоже догадался. — Сама лапу сунь в пузырь и достань жир, а нам что-то уже спать хочется. Вчера очень мало спали.
     — Есть жир-то еще?
     — Ведь сказали тебе, иди сама, сунь лапу в пузырь и достань жир.
     А Мити тем временем веревку приготовила.
     — Как же я жир достану?
     — Да иди сюда, сунь лапу в пузырь, — говорит Мити.
     — Глубже, глубже суй лапу!
     Послушалась лиса, сунула лапу в мешок с жиром, а Мити тут же завязала мешок вместе с лапой.
     — Ой, ой, ой! Что это вы со мной делаете!
     — А зачем ты обманываешь! Нет у тебя никакого мужа,
     одна приходишь, и вчера тоже одна была.
     Выскочила лиса, убежала. Так и убежала с пузырем на лапе, словно капканом пойманная. Утащила пузырь хитрая лиса.
     — Имынна, Имынна, рука немеет! Пузырем, словно капканом, прихватили!
     — Вечно ты хитришь да обманываешь! Нет чтобы по-хорошему попросить.
     — Нагрей скорее воды, руку помою.
     Когда лиса убегала, Кукки ей вслед крикнул:
     — Ты бы обманывать шла к богатой женщине Контытвал!
     — Развяжи скорее руку, Имынна!
     — Я ведь и вчера говорила, попроси лучше по-хорошему.
     — Да, выпросишь у них! Такие жадные.
     Нагрела воды Имынна, вымыла лиса лапу.
     На другой день проснулись Куккины. Говорит Кукки дочерям:
     — Проверьте-ка запасы наши, наверное, все украли.
     Пошли дочери к пищевым складам и вернулись домой.
     — Нет никакой пищи, все вытащили, только стены голые остались да кости, сказали они Кукки.
     Довольны вороны хоть тем остались, что досадили лисеобманщице.
     А лиса все не угомонилась:
     — Пойду-ка за пищей к богатой женщине Контытвал, — говорит.
     — Когда же ты пойдешь?
     — Завтра и пойду.
     — Не можешь ты без обмана жить. Пищу по-доброму добывать надо.
     — По-доброму да по-хорошему ничего не получится. Жадные они. Теперь спать ложитесь. Завтра, как стемнеет, пойдем.
     Проснулись на другой день.
     — Ну-ка, дай мне плетеную веревку, Имынна. Пойду пищу добывать.
     — Только по-доброму проси, не делай плохого. Контытвал же с сестрами-собаками живет. Как бы чего не случилось.
     Куккины только руку тебе завязали.
     — Нет, нет, я по-хорошему просить буду. Ну, пошла!
     Отправилась лиса к богатой женщине Контытвал. Так же, как и у Кукки, стала торбаза выбивалкой отряхивать. Отряхивает, и кажется, будто двое пришли.
     «Чу-чу-чу-чу!» — постукивает лиса, а сама подальше от дверей, в стороне стоит.
     — Эй, кто там?
     — Я! — но вспомнила: — Мы, мы, мы!
     — Кто вы?
     — Да мы с Кымывалтыном. Замуж я вышла за богатого чаучу. Скоро наше стадо подойдет, забьет он вам оленей.
     Только вот стадо пока еще далековато, у горы Пынаквын. А муж мой ночной гость, так что светильники погасите.
     — Как же есть-то в темноте будете?
     — Да научились мы, привыкли. Сами с блюда еду берем.
     — Пойду скажу, чтобы светильники погасили.
     Погасили светильники, а одна сестра-собака и говорит:
     — Старшая сестра, лиса-то ведь одна, нет с ней никого.
     — Да ладно, пусть войдут, — не поверила Контытвал.
     — Ну как, погасили светильники? Идем мы уже! — кричат с улицы.
     Вошли. Лиса и говорит другим голосом:
     — Я ночной житель, только в темноте могу быть.
     — Да, да, садитесь вот здесь.
     Приготовили блюдо с едой, а Лиса не ест, все в мешок складывает. Наложила столько, сколько унести может.
     — Нет ли яичной колбасы?
     — Нет у нас. Мы ведь одни женщины живем, за яйцами на скалы не лазим, колбасы не делаем. Вот жирку поешьте.
     Хотели было еще жирку нарезать, а лиса вдруг говорит:
     — Давайте я сама! Вы-то к темноте непривычны, — а сама поближе к дверям пробирается. — Я тут около дверей жиру нарежу, а то еще вдруг нечаянно себя пораню.
     Шепчет собака-сестра:
     — Старшая сестра! Одна лиса, нет с ней мужа.
     — А вдруг с мужем?
     — Что это она говорит? — услышала лиса. — Я вас не обманываю. Побей-ка свою сестру. Стадо уже совсем близко.
     Стукнула Контытвал свою сестру-собаку, которая ей про лису говорила.
     — Всех сестер побей, — добавляет лиса. — Стадо уже совсем близко. Ох, наелись мы! Пойдем теперь стадо встречать.
     — Я тоже с вами пойду.
     — Нет, нет, мы одни. Очень уж пугливые олени у моего мужа. Посидите в пологе.
     Выскочила лиса на улицу и убежала. Говорит Контытвал своей сестре-собаке:
     — Еще раз придет лиса, я тебя отвяжу, погонишься за ней.
     Прибежала лиса домой и говорит детям:
     — Завтра со мной пойдете. Еды много принесем. Богатая женщина-собака, много пищи в ее кладовых. Пока я их забавлять буду, вы все из кладовых вытащите.
     На другой день пошли все лисы к собакам. Показала лиса детям кладовую.
     — Скорее, — торопит детей, — берите столько, сколько унести сможете, и быстрее домой идите. А я к ним побегу.
     Прибежала лиса к собачьему жилищу.
     «Чу-чу-чу-чу!» — снова стала торбаза отряхивать.
     Поняли собаки, что опять лиса пришла. Одна из них и говорит старшей сестре:
     — Ты вчера обещала, отвяжи меня!
     — Подожди немного. — И крикнула наружу: — Эй, кто это?
     — Мы, мы, мы! Вчерашние гости! Стадо уже совсем близко, завтра здесь будет.
     — Как торбаза отряхнете, заходите.
     — А свет потушили?
     — Да погасили, идите!
     «Ох, ох! Что-то я боюсь!» — думает лиса, а сама кричит: — Подожди, муж шапку снимает. Сейчас приберу ее.
     Наконец вошла лиса в жилище.
     — Садитесь, садитесь! Наверное, есть будете?
     — Что ж, поедим, — согласилась лиса и хотела было сесть.
     А Контытвал потихоньку отвела сестру-собаку и шепнула ей:
     — Только в пологе на лису не бросайся, послушаем сначала, что она скажет.
     — Хорошо бы жирку поесть, — просит лиса.
     — Жир вот здесь, около двери. А ты ведь, лиса, обманываешь нас!
     — Ой, ой, ой! Вместе росли, с одного блюда ели! — Испугалась лиса, выскочила и побежала.
     Погналась за ней сестра-собака.
     — Смотрите, до смерти не загрызите, за керкер потрепите только, — крикнула вдогонку Контытвал и спустила с привязи вторую сестру-собаку.
     Несется лиса, однако догнали ее собаки.
     — Ой, ой, ой! У одного блюда выросли, у одного очага грелись!
     — Врешь! Не у одного очага выросли, не товарищи мы!
     Зачем воруешь? Сейчас тебя разорвем!
     — Ой, ой, ой! — кричит лиса.
     А собаки хватают ее за пушистый керкер, весь изодрали.
     — Ой, ой! Хватит!
     — Ладно, пусть домой к детям бежит! Напугали ее хорошенько, весь керкер изорвали, — говорит одна собака другой.
     Так и прибежала лиса домой вся изодранная. Прибежала и говорит жалобно:
     — Имынна, брось уголечек!
     — Что случилось?
     — Да вот сестры-собаки искусали, весь керкер разорвали.
     — Так тебе, воровка, и надо! Убьют тебя когда-нибдуь!
     — Больше не буду, а то действительно убьют. Поставь-ка полог! Полежу я.
     Успокоилась лиса, никуда пока идти не собирается. Проснулись собаки на другой день. Пошли кладовые осмотреть. Две кладовки пустые: все оттуда дети лисы вытащили, пока та с собаками разговаривала. Хорошо хоть, что отомстили ей, больше не придет.
     Ворон Кукки говорит своей жене Мити:
     — Пойду схожу к Контытвал. Может, и к ней племянница лиса наведывалась. Вчера ведь я сказал ей, что у женщинысобаки пищи много, богатая она.
     Пошел Кукки к собакам. Отряхивает выбивалкой торбаза.
     — О-о, наверное, дядюшка пришел? Не так отряхивает торбаза, как лиса, — догадались собаки.
     — Эй, кто это?
     — Это я, Кукки, племянница!
     — Как торбаза отряхнешь, заходи. Может, светильники погасить?
     Рассмеялся Кукки:
     — Нет, не гаси, мы ведь к свету привычны. Наверное, у вас лиса вчера была?
     — Была. Да вот сестра заметила, что одна она, без мужа. Я и догадалась, что лиса решила обмануть нас.
     — А мы совсем без еды остались, все лисы утащили.
     — У нас они только два склада обокрали. Что делать будешь? Может переночуешь?
     — Что ж, переночую.
     На другой день проснулись собаки, а дядюшка уже домой собирается.
     — Рассветает уже, домой пойду, — говорит Кукки.
     — Чем же тебя угостить? — И дали ему вяленого мяса, мяса дикого оленя и мяса горногб барана.
     — Бери с собой, сколько хочешь!
     — О-о, хватит, хватит! Наверное, дети мои уже вернулись с добычей.
     — Если еды не будет, приходи!
     — Ладно, если не будет, приду.
     Пошел домой Кукки. Встречает его сын:
     — Отец идет. Видно, много еды несет, очень тихо идет.
     Вытащил Кукки из-за пазухи еду и сказал ему:
     — Отнеси-ка это матери домой! Я, видишь, очень тихо иду, тяжело мне.
     Побежал сын домой и говорит матери:
     — Отец много гостинцев несет, тяжело ему. А это вот тебе гостинец. У него мясо и дикого оленя, и дикого барана.
     Пришел Кукки. Кричит:
     — Эй, Мити, возьмите поклажу!
     — О-о, пришел?
     — Да, пришел! Лиса у собак побывала, обманула их, но и они ей отомстили. Что ж, развяжите поклажу, ешьте!
     Накормили детей вороны вяленым мясом, мясом дикого оленя и горного барана.
     Вот и все.
     Кончил сказку рассказывать. Рассказал все, что помнил, кое-что забыл. Эти сказки нам раньше старики рассказывали. Долго мы их не слышали, поэтому я по частям рассказываю, но говорю правильно, не просто так. Наверное, все. Кончил.
===============
------
Лиса-обманщица Встретила лиса медведя.
     — О-о, племянничек, рада видеть тебя!
     — И я рад.
     Пошли они вместе к краю крутой скалы.
     — Давай-ка поспим на солнышке, — говорит лиса.
     — Ладно, — согласился медведь.
     А скала высокая и отвесная.
     — Ты с краю не ложись, — говорит лиса медведю, — а то еще скатишься и упадешь. Подальше от края ляг.
     Легли они спать: лиса с краю у самого обрыва, а медведь рядом. Только заснул медведь, как лиса раз — и на другую сторону перебралась. Говорит спящему:
     — Племянничек, подвинься, а то столкнешь меня, — а сама подталкивает его к краю. Взяла вдруг и столкнула. Упал медведь со скалы.
     Вскочила лиса и стала к подножию спускаться. Видит — мертв медведь.
     Много детей у лисы. Перенесли они медвежье мясо домой. Еды достаточно стало. Говорит лиса своей старшей дочери Имынне:
     — Имынна, позвонки медвежьи не выбрасывайте, я их соберу и похороню.
     И верно. Собрала лиса позвонки и нанизала на веревку.
     И вот собралась лиса и снова пошла в тундру. Идет, а позвонки за собой на веревочке волочит. Вдруг видит: в кустах волк крепко спит. Привязала лиса к хвосту волка позвонки, да как закричит:
     — Племянничек, племянничек, большезубые чудовища за тобой гонятся! Беги скорее! По густым кустам беги!
     Вскочил волк и бросился со страху в кусты. Зацепились позвонки за ветки и сдернули весь пушистый белый волчий хвост.
     Прибежал волк домой и кричит:
     — Бабушка, бабушка! Я хвост где-то потерял!
     — Шляешься где попало! Как это можно свой собственный хвост потерять?!
     Отругала его бабушка и сшила ему из обрывков старой шкурки другой хвост.
     А лиса тем временем пошла по следу волка. Видит, на кустах волчий хвост висит. Взяла его и домой пошла.
     — Имынна, вот пушистый белый волчий хвост принесла. Пришей-ка из этого хвоста всем лисам белые кончики.
     Пришила Имынна к лисьим хвостам кусочки волчьего хвоста. С тех пор у всех лисиц кончики хвостов белыми стали.
=============
------
Мальчик с луком. Керекские сказки!!
.....
     Говорят, давно это было, очень давно. В то время керекского народа еще много было. Кереки оленными были. И вот стали появляться на керекской земле враги. Примчатся вдруг на быстрых оленях, мужчин поубивают, женщин и детей с собой увезут, оленей угонят. Керекские женщины у них всякую домашнюю работу выполняли, а мальчики при табунах пастухами были.
     Вот так и случилось однажды. Ехали на оленьей упряжке керек с женой и маленьким сыном. Два года мальчику было. Отец луком вооружен. И мальчик тоже с луком был. Раньше начинавшим ходить мальчикам отцы лучки делали, чтобы упражнялись в стрельбе.
     Вот так и ехали втроем: мужчина с женой и сынишкой.
     Вдруг жена воскликнула:
     — Ой, что это там?
     Муж оглянулся. Видит: следом за ними как бы вихрь снега мчится. Потом появилась оленья упряжка. Быстро настигать стала. .
     Догадался муж: враг это. Сильно погнал оленей. Запрыгала по застругам нарта. И не заметили отец с матерью, когда уронили сына. А догадливый мальчик быстро спрятался за заструг и лучок достал.
     Враг едет вдогонку, но не видит мальчика. И вот остановился напротив его упряжь поправить. Приготовился мальчик. Выстрелил из лучка. Прямо в глаз попал. Закричал враг. Рукой глаз закрыл. А мальчик еще раз выстрелил. В другой глаз попал.
     Ослеп враг, стал кружиться. Руки расставил. Поймать хотел мальчика. Но тот все время за заструги прятался. Много раз падал враг. Устал совсем. Наконец сел на заструг, спросил:
     — Кто ты, победивший меня? Не вижу я, ослеп.
     — Это я тебя победил, – сказал мальчик. Удивился враг, узнав, что мальчиком побежден. Склонил голову, задумался. Затем так сказал:
     — Если меня, силача и насильника, победил ты, мальчик, так убей меня. Куда я пойду слепой. Все смеяться, будут, что мальчик меня победил.
     Мальчик так сказал:
     — Мал еще я, боюсь, да и не в силах убить тебя.
     Враг попросил:
     — Подай мое копье. Подал мальчик копье. Враг наставил острие копья себе в грудь, затем попросил мальчика другой конец копья в заструг упереть. Сделал так мальчик. Враг сказал ему:
     — Возьми моих оленей. Ты победил меня. Это твоя добыча. Поезжай к родителям.
     Затем сам себя убил враг.
     А мальчик сел на нарту и вскоре догнал по следу родителей.
     Все.
=====
------
Медведь-мужчина. Керекские сказки!!
.....
     Встретила Лиса Медведя.
     — О, племянничек, увидела я тебя!
     — Да, увидела.
     Пошли они вместе к краю крутой скалы.
     — Давай-ка поспим на солнышке, – говорит Лиса.
     — Ладно, – согласился Медведь.
     А скала высокая и отвесная.
     — Ты с краю не ложись, а то скатишься и упадешь. Подальше ложись.
     Легли они спать. Лиса с краю у самого обрыва, а Медведь рядом. Только заснул было Медведь, как Лиса раз - и на другую сторону перебралась. Говорит спящему:
     — Племянничек, подвинься, а то столкнешь меня, – а сама подталкивает его к краю и вдруг столкнула. Упал Медведь со скалы, разбился.
     Вскочила Лиса и стала спускаться к подножию. Видит - Медведь мертв.
     Много детей у Лисы. Перенесли они медвежье мясо домой. Еды много стало. Имынна, старшая дочь Лисы. Говорит Лиса Имынне:
     — Имынна, позвонки медвежьи не выбрасывайте, я соберу и похороню.
     И верно. Собрала Лиса позвонки и нанизала их на веревку.
     Собралась Лиса однажды снова и пошла в тундру, а за собой позвонки на веревке волочит. Идет и вдруг видит: в кустах Волк спит. Привязала Лиса к хвосту Волка позвонки и как закричит:
     — Племянничек, племянничек! Большезубые гонятся за тобой! Беги скорей! По кустам беги!
     Вскочил Волк и бросился со страху в густые кусты. Зацепились позвонки за ветки и сдернули весь пушистый белый волчий хвост.
     Прибежал Волк домой.
     — Бабушка, бабушка! Я хвост где-то потерял!
     — Шляешься, где попало! Как же можно часть своего тела потерять?! – ругает его бабушка и из разных захудалых лоскутков шкуры пришила ему другой хвост.
     А Лиса тем временем пошла по следу Волка. Увидела: на кустах волчий хвост висит. Взяла его и домой пошла.
     — Имынна, вот пушистый белый волчий хвост принесла. Пришей-ка от этого хвоста всем лисам белые кончики.
     Пришила Имынна к лисьим хвостам кусочки волчьего хвоста, и с тех пор у всех лисиц кончики хвостов белыми стали.
=====
------
Милуткалик (Заяц). Керекские сказки!!
.....
     Сказал Милуткалик бабушке и сестрам:
     — Дай-ка, бабушка, ремень для ноши. Пойду за древесной корой.
     Боится бабушка отпускать внука:
     — Хватит, не ходи за корой, а то печень заболит.
     — Нет, не заболит печень. Скорее же дай ремень, задерживаешь.
     — Нет, не дам. Кишки заболят.
     — Кишки не заболят. Скорее же дайте ремень, пойду за корой.
     — Нет, не пойдешь за корой. Печень заболит.
     — Не заболит печень.
     — Кишки, почки заболят.
     — Нет, не заболят кишки, – упорствует Милуткалик. – Что-то не то, бабушка, говоришь. Сестра, тогда ты дай мне ремень.
     Дала сестра младшему брату-зайцу ремень. Пошел он. Увидел Милуткалик жилище черта, подошел и начал старую кору с бревен сдирать. Сдирает и приговаривает: "О, это бабушке дам, горьковатая, но как раз по зубам". Другой кусок коры отодрал: "Это сестре Лылячаке дам. Сладковата и крепка кора".
     Сдирает кору Милуткалик, складывает в кучу, чтобы ремнем перевязать удобнее было.
     — О, а это старшей сестре дам, – вскрикнул Милуткалик, – только вот суховата да горька!
     Жилище черта на берегу у самого моря стоит. Вынырнула молоденькая лахтачка Упапиль и стала дразнить Милуткалика:
     — Чер-то-во жи-и-ли-ще-е чи-и-сти-и-ишь!
     — Хат! Пошла вон, подружка! – не выдержал Милуткалик.
     Так и хочет Упапиль вызвать Милуткалика на ссору, вынырнет из воды и поет:
     — Чер-то-во жи-и-ли-ще-е чи-и-сти-и-ишь!
     Не выдержал Милуткалик:
     — Льдины чистые, а после тебя всегда грязь остается. Вот!
     — Нет, мои какашки толстенькие, жирные, а у тебя сухие да твердые, словно белые камушки.
     — Так ты жирная, толстая, потому и какашки твои такие!
     — А ты тощий, тощий!..
     — Подожди, и я таким же жирным буду. Не сравнишь меня с собой.
     — Врешь!
     — Вот посмотришь! Хат, пошла вон!
     — Зачем дразнишься, – обиделась Упапиль, – вот убьет тебя мой дедушка.
     — Ну и пусть, ну и пусть, ну и пусть!
     — Ах так! Подожди, пойду дедушке скажу.
     — Ну и пусть, ну и пусть, ну и пусть! – кричит Милуткалик, а сам приготовился ждать: вдруг действительно лахтак приплывет. Приготовил свою тяпку, которой кору сдирал, наготове держит.
     Нырнула Упапиль и уплыла.
     — Дедушка, дедушка! Милуткалик меня обижает, дразнит, – пожаловалась Упапиль.
     Поплыл дедушка-лахтак к берегу, а у берега уже ледок был.
     Стал выныривать у кромки.
     — Ты почему мою внучку дразнишь? – вынырнул он и спросил Милуткалика.
     — Ну и пусть, ну и пусть, ну и пусть! – кричит Милуткалик. – Плыви к берегу. Я же не могу по воде к тебе подойти. Сходи на берег лучше ты, и здесь на сухом месте поговорим!
     Нырял, нырял дедушка-лахтак и наконец выполз на берег.
     Заяц схватил тяпку и ударил его.
     — О-о, за что моего дедушку убил! – заплакала Упапиль.
     — Нет, не убивал я его. Он в гости пришел. Видишь, дедушка тебе ластами машет, плыви к берегу!
     — Врешь, я видела, как ты его ударил. Вот пойду бабушке скажу, – и нырнула Упапиль в глубину.
     — Бабуся, бабуся, проснись! – плачет Упапиль. – Нет нашего дедушки. Милуткалик его ударил.
     — Апа-па-па! – проснулась бабушка и дрожит зубами, – не зря у меня спина застыла, ушел мой друг по сну.
     Уплыла опять Упапиль, вынырнула и кричит Милуткалику:
     — Подожди, вот плывет к тебе бабушка. Тоже тебя ударит.
     — Ну и пусть, ну и пусть, ну и пусть! – кричит Милуткалик, а сам готовит тяпку, чтобы встретить бабушку-лахтака.
     Приплыла бабушка-лахтак, выныривает у кромки льда.
     — Иди-ка сюда, смотри, муж тебя ждет, – зовет ее Милуткалик. – Я же не способен по воде плавать. Иди ты, сойди на берег.
     Плавает бабушка-лахтак у берега, выныривает часто.
     — Не можем же мы на воде с тобой встретиться, – не отстает Милуткалик. – Да и ударить ты меня не сможешь.
     Решилась бабушка-лахтак и выползла на берег. Не успела она на берегу освоиться, как ударил ее тяпкой заяц.
     — О, теперь мою бабушку ударил, – заплакала Упапиль.
     Не обращает внимания Милуткалик на Упапиль, стал разделывать убитых. Двух лахтаков убил. Освежевал, связал себе ношу. "Хватит, домой пойду. Добыча богатая", – решил Милуткалик.
     Дома две сестры с бабушкой живут.
     — Бабушка! – закричали они. – Твой Милуткалик идет.
     — А-а, пусть приходит, в землянке его подождем.
     — Что же это он так тихо идет? – удивляются сестры. Они же не видят, что он несет. Зашли сестры в землянку.
     — Сестрицы, выходите, ношу возьмите! Ваш братишка пришел.
     Вышли сестры и удивились:
     — А где же ноша с корой? – и тут же попробовали внести то, что принес Милуткалик. Но тяжела для них ноша, не смогли поднять.
     Старшая сестра сказала:
     — Нет, не кора это. Кора такой тяжелой не бывает.
     — Ну хватит, заносите. Бабушке же тоже интересно.
     — Но не можем мы ее занести.
     — Ладно, я сам занесу.
     Занес Милуткалик добытое.
     — А-а, пришел наконец-то Милуткалик! – встретила его бабушка.
     — Да, вот пришел.
     — Где же ноша с корой?
     — Развяжите же. Эта ноша не с корой.
     — Что это? Что-то очень мягкое? – удивилась бабушка.
     — Так развязывайте, – не удержался Милуткалик и сам развязал. – Вот куски жира принес, мясо лахтачье.
     — Да где же ты падаль на берегу моря нашел?
     — Да не падаль я нашел, двух лахтаков убил. Поедим вот, да за оставленным мясом сходим.
     — О, еду сейчас приготовлю, – сказала бабушка...
     Между тем в другом жилище лиса Йайучаннакут куда-то собралась.
     — Имынна! – говорит она своей дочери. – Дай мне плетеную веревку!
     — Куда же пойдешь ты? – спрашивает Имынна.
     — Да пойду по берегу моря поброжу. Может, выбросило что-нибудь.
     — Ну сходи, сходи. Только едва ли что найдешь.
     — Посмотрим...
     Тем временем пришли зайцы на то место, где мясо было оставлено. Не успели что-либо сделать, как видят - лиса бежит.
     — О, глядите, – говорит Милуткалик, – тетушка наша бежит. И откуда это она все так хорошо знает, словно ей кто-то сказал, что Милуткалик двух зверей добыл.
     Подбежала лиса.
     — О-о, племянничек, да ты верно лахтака добыл?! – удивилась лиса.
     — Да, верно, лахтака убил. А ты во-время пришла, все знаешь, словно тебе сказали, что твой племянничек зверя добыл.
     — Да вот решила по берегу побродить, с моря ветер дует, запах приятный несет.
     А нюх у лисы хороший.
     — Ладно уж, наложи, сколько тебе нужно, – говорит Милуткалик.
     — Да я с удовольствием, только сколько же мне взять?
     — Да накладывай, сколько унесешь. Ты же сильная.
     Наложила себе лиса, сколько могла, перевязала плетеной веревкой.
     — Так вот, мы уходим, – сказал Милуткалик, – но все унести не можем. И так тяжело, отдыхая в пути, идти будем.
     Пошли зайцы домой. Лиса тоже в свое жилише побежала.
     Ходит около землянки младший сын лисы Лымнойныткын. Вдруг видит - лиса бежит.
     — Вот и мама идет, – говорит он. – Имынна, побегу встречу ее.
     Побежал навстречу матери Лымнойныткын:
     — О, мама, что это ты так много несешь?
     — Да вот лахтачье мясо.
     — Чем же ты убила лахтака?
     — Да не я, Милуткалик убил лахтака. Пойдем-ка скорее домой.
     Завтра все трое пойдем, остатки мяса заберем.
     Между тем переночевали зайцы дома. Назавтра чуть свет за остатками мяса пошли. Боятся - хитра лиса Йайучаннакут. Наверно, со всеми детьми своими пошла. Наверняка ничего не оставит. Но зайцы тоже не глупы: все вместе втроем отправились. Бегут, торопятся, как бы их лиса не обогнала.
     И верно, лиса тоже рано отправилась. Следом за ней Имынна, а сзади Лымнойныткын.
     — О, пришли вы! – приветствовал их Милуткалик.
     — Да, пришли мы.
     — Эти вот остатки заберите, мы уже нагрузились.
     Пошли лисы обратно. Впереди Лиса, потом Имынна и после Лымнойныткын плетется. Лымнойныткын слабенький, ничего не несет.
     Заяц с сестрами тоже в свое жилище пошли.
     А бабушке-зайчихе не терпится, выходит и смотрит, когда же зайцы покажутся. Наконец увидела своих детей. "Побегу-ка еду сварю", – решила она.
     Пришли дети.
     — Вот, бабушка, принесли.
     — Ох, наконец-то пришли, – сказала бабушка.
     — Да, пришли.
     — Где же лиса?
     — Вместе с детьми тоже за мясом ходила. В этот раз я не сказал ей, что бери, сколько хочешь. Только остатки подобрали.
     — Ну, хорошо, что тетушке хватило, жиром их угостил, – обрадовалась бабушка.
     Переспали зайцы ночь, а утром бабушка и говорит:
     — Хватит, сыты мы. Надо друзей отблагодарить. Приготовьте им разное: мясо дикого оленя, ягоду-шикшу и корешки-палькумйат. Друзьям домой идти надо, внучка Упапиль их ждет. Идите, отнесите им подарки.
     Пошли зайцы к берегу моря, все до единой косточки лахтаков захватили вместе с подарками. Похоронили косточки на берегу, подарки оставили. И сразу же домой ушли.
     Внучка Упапиль увидела, будто дедушка с бабушкой идут. Обрадовалась. Отец уже дома. Стал он ругать дочь свою, зачем позволила дедушку с бабушкой убить. А в это время бабушка с дедушкой пришли домой. Подарки принесли.
     — Смотрите-ка, чем зайцы нас угостили: и ягоды, и корешки, и мясо дикого оленя.
     — О, не напрасно, бабушка, ты за подарками ходила, – сказал отец Упапиль.
     Так убитые вернулись домой. Вот все. Конец сказки.
=====
------
Плунтыканэлан, владеющий железным крючком. Керекские сказки!!
.....
     Бабушка заснула, а перед этим она привязала каннибала, пожирающего людей. По-нашему, по-керекски — это черт. Он всегда привязан. С бабушкой вместе две сестры живут. И вдруг говорит черт сестре:
     — Младшая сестра, бабушка сейчас спит, отвяжи-ка меня.
     Отвечает младшая сестра:
     — Нет, не отвяжу тебя. Бабушка же сказала, что хватит бродить, где попало. Ты же плохой, глупый, поэтому сиди на привязи.
     Тогда черт к другой сестре обратился:
     — Сестренка, отвяжи!
     Младшая сестра умнее старшей и говорит ей:
     — Не надо отпускать.
     А черт опять просит старшую сестру:
     — Отвяжи меня! Послушайся!
     Послушалась старшая сестра, отвязала черта. Черт тут же схватил железный крючок и пошел к землянкам-валькарам, где жили кереки. Пришел туда, открыл дымовое отверстие, а там, в валькаре, одни женщины, мужчины на охоту ушли.
     Кричит черт в дымовое отверстие:
     — Эй, вы спите?!
     Две старухи отвечают оттуда:
     — Нет, не спим мы.
     — Что же, однако, шумит, словно маленькие дети кричат?
     — Нет, не дети, – отвечает одна старуха, – наверно, груди мои перед плохой погодой болят.
     — Хватит. Так вот, начинаю крючком вас ловить, – кричит черт.
     — Что же поймать хочешь?
     — Молодых уток.
     — Нет же сейчас молодых уток, они летом на скалах находятся. Нет здесь уток, мы же люди, в валькаре живем.
     — Но не напрасно же я пришел?!
     — Зачем же насильничаешь, – отвечают из валькара. – Раз так, то пусть по-твоему будет. Лови крючком!
     — Так смотрите-ка, начинаю!
     — Что же, начинай! Кого же ты поймать хочешь? Начинай!
     Опустил черт крючок в землянку, водит им там, а сам напевает:
     — Назавтра, назавтра еда будет! Назавтра, назавтра еда будет! На сегодня, на сегодня еда будет! На сегодня, на сегодня еда будет! Кого же, кого же я зацеплю! Кого же, кого же я зацеплю!.. Ну как, где же молодые утки?!
     — Нет молодых уток сейчас, говорим мы тебе.
     — Тогда я зайду.
     — Нет-нет, продолжай оттуда искать, а мы поищем молодых уток.
     Между тем одна из женщин в стене дырку прокапывает, чтобы через нее выйти наружу.
     — Смотрите, снова начинаю крюком ловить! – кричит черт.
     — Да начинай же!
     — Кого же, кого же поймаю я! Назавтра, назавтра еда будет! – поет черт.
     Вдруг подцепил что-то, керкер подцепил. Не глядя, вытащил его на улицу и тут же разорвал. На улице ветер был, и вся сухая трава в глаза ему полетела. Керкер-то женщины мусором и сухой травой набили и подсунули ему под крючок.
     — О-о! – завопил черт. – Всего себя мусором осыпал! Что же такое? Чем наполнено? Утка? Нет, не утка! Это не то что-то!
     Бросил черт чучело через отверстие в землянку:
     — Берите ваше, не нужно мне. Нет утки.
     Пока черт возился с чучелом, женщины выползли через стену и убежали.
     — Погодите, захожу я!
     Зашел черт в землянку, а там никого, только собачонка на привязи сидит. Сказал ей:
     — Где же люди?
     Ничего не ответила собака, узнала, что не человек это, а черт, и царапнула его по глазам.
     — О-о, о-о! – закричал черт. – Глаза запылила. Что разрываешь? – не понял он, что глаза-то ему собака поцарапала.
     Разозлился черт и стал по землянке бегать. Подушки вытаскивает, рвет их. Долго он по землянке бегал.
     А женщины тем временем прибежали к Тинной бабушке, к Морской старушке и говорят ей:
     — Ох, черт гонится за нами, поймать хочет. Помогла бы ты нам убежать.
     — О, как вы напуганы. Как вы напуганы! Ну-ка, посмотрим, – и протянула ноги Морская старуха на ту сторону моря. – Вот так прямо по этим ногам детей переносите, сами бегите.
     Перебрались женщины на ту сторону моря...
     Успокоился черт, в себя пришел. Он, Плунтыканэлан, размышлять стал: "О вот отсюда они вышли, – догадался он, увидев дыру в стене. – Это они, женщины, тогда кричали, дети с ними были".
     Бросился по следу. Прибежал к Морской старухе. А старуха моет в море свои керкеры из тины, на мусор похожие.
     Спрашивает черт:
     — Для чего это и что это ты, старуха, моешь?
     — Да одежду свою.
     — О-о, это же не одежда. Обманываешь ты меня. Вот наши бабушки только в железной одежде ходили, – и вдруг бросил тинную одежду в море. – Это не одежда, нет.
     — Как же? Моя жизнь такая, в море живу - такую одежду ношу.
     — Где же женщины? Следы сюда ведут. Куда они делись?
     Ответила Морская старуха Плунтыканэлану:
     — Они выпили море и перешли на ту сторону.
     — Как же я? Не смогу выпить море.
     — Сможешь. Они же так сделали.
     — Ну-ка, попробую выпить.
     Стал черт пить море, а море нисколько не убывает. Пил-пил, тяжело стало, лопнул. Не стало черта, лопнул.
     Морская старуха мертвого черта в море бросила и сказала:
     — Пусть его тело (железное) для потомков в разные вещи превратится, он же черт, Плунтыканэлан - Владеющий железным крючком. Пусть голова чайником станет, ноги - ружьями, руки - тоже ружьями, мозг пусть в бусы превратится. Пусть от его тела польза людям будет.
=====
------
Проделки лисы
…
     Вот однажды катаются мыши с горки и кричат:
     — Па-а-а! Весело нам!
     Катаются они с яранги, где женщина-кала жила. Вот опять покатились:
     — Па-а-а! Весело нам!
     А в яранге женщина-кала шьет. Муж ее ушел в тундру охотиться. И снова покатились мыши:
     — Па-а-а! Весело нам!
     Тут старуха кала сказала:
     — Что это свет мне загораживает? Наверно, это мой нос с губами.
     Отрезала ножом.
     — Ики-и-и!
     И съела. Ну так же, как наши родители в то время съедали нос и губы дикого оленя.
     Но вот мыши снова покатились:
     — Па-а-а! Весело нам!
     Опять старуха кала сказала:
     — Да что это свет загораживает? Наверно, моя щека.
     И отрезала щеку.
     — Ики-и-и!
     Уж очень прожорлива была. И щеку съела. Так же, как наши родители отрезали у диких оленей уши и съедали.
     Но тут мыши снова покатились:
     — Па-а-а! Весело нам!
     Старуха кала сказала:
     — Что такое свет загораживает? Наверное, моя другая щека.
     Опять отрезала.
     — Ики-и-и!
     Тоже съела.
     А мыши опять покатились:
     — Па-а-а! Весело нам!
     Старуха кала воскликнула:
     — Ну-ка, выйду! Что же это все время свет загораживает?
     Вышла, все лицо в крови. Увидели ее мыши. Испугались. Побежали. Старуха кала позвала их:
     — А, так это, оказывается, вы! Идемте, вместе покатаемся!
     Вернулись мыши. Покатились вместе со старухой кала.
     А она схватила их и в большой мешок затолкала. В яранге на верхнюю перекладину повесила. Сама за дровами пошла.
     А неподалеку жила лиса с дочкой.
     Вот и говорит лиса дочке:
     — Имынна, где мой плетеный ремень для ноши?
     — Куда ты? — спросила дочь.
     — Да так, пойду побродить.
     Отправилась лиса. Идет. Вдруг слышит, как будто плачет кто-то. Пошла на плач. Увидела мышек. Воскликнула:
     — Ох, ох! Да кто же вас так высоко подвесил?
     Затем спросила:
     — Что там бормочет этот мешок?
     Мышки попросили:
     — Скажи, пожалуйста, вот так: «Наклонись, мышиным жиром наполню».
     Сказала лиса мешку:
     — Ну-ка, наклонись, мышиным жиром наполню.
     Наклонился мешок. Выпустила лиса мышей. Но самая маленькая умерла. Набила лиса мешок веточками шикши, умершую мышку обратно положила.
     Сказала лиса мышкам:
     — Ну, идите домой, скажите родителям чтобы перекочевы
     вали к верхним людям. И пусть на прежней стоянке оставят тушу барана.
     Отправились мыши домой. Плачут. Пришли домой. Родители спросили:
     — Откуда вы пришли?
     — Да вот оттуда. Катались мы с горки. А старуха кала затолкала нас в мешок и наверх в яранге повесила. Хорошо, что лиса пришла. Она и выпустила нас. Лиса велела к верхним людям перекочевывать, а на этой стоянке тушу барана оставить.
     Действительно перекочевали мыши к верхним людям. Отправилась лиса домой. Идет мимо прежней мышиной стоянки. Видит, туша барана, да еще кишки с жиром. Домой пошла. Дочь Имынна спросила ее:
     — Откуда пришла?
     — Да вон оттуда. Там старуха кала мышей в мешок затолкала и наверху повесила. Я их выпустила. Мыши домой ушли.
     Велела им, чтобы к верхним людям перекочевывали. А вы пойдите на их прежнюю стоянку. Там есть баранья туша и кишки с жиром.
     Пошли дочки. Все принесли. Лиса сказала дочери Имынне:
     — Приготовь ольховую кору.
     Имынна спросила:
     — Зачем вдруг понадобилась ольховая кора?
     Мать сказала:
     — Да вот, как старуха кала придет, я заболею.
     Имынна спросила:
     — Почему ты не оставила там мышей, пусть бы съела их старуха кала. Зачем выпустила?
     А старуха кала вернулась домой с дровами. Стала мышей
     искать. А их уже нет. Только мертвую мышку нашла. Собралась было съесть ее, да раздумала. Схватила скелет человека, хотела сжечь. А он зубы скалит, насмехается. Швырнула его.
     — Чего издеваешься? Зачем же тогда ты умер? — крикнула скелету.
     А потом начала камень просверленный расспрашивать:
     — Где же мыши? Может быть, ворон унес?
     Отвечает камень:
     — Нет, не он.
     Опять говорит старуха кала:
     — Однако куда же делись мыши-то? Наверное, это черный
     ворон Итчиманкай?
     Опять камень отвечает:
     — Да нет же!
     — А, так, наверное, чернобурая лиса?
     — Ака-а! — и прилип камень ко лбу *.
     Отправилась старуха кала к лисе. Сын лисы по имени Лымнойныткын был в это время на улице. Увидел старуху кала, говорит матери:
     — Мама! Смотри-ка, тетушка идет!
     Лиса сказала дочери Имынне:
     — Когда придет старуха кала, скажи, что мать заболела. А теперь дай мне кору ольхи.
     Имынна дала ей толченую кору ольхи. Лиса уселась на нее. Подошла старуха кала. Радостно встретил ее сын лисы
     Лымнойныткын:
     — Ака-а-а! Тетушка!
     И тут же язык вместе с пальцами прикусил. Заплакал. Ушел домой.
     Входит старуха кала. Радуется. Вдруг споткнулась о камень. Упала. Лиса смеется.
     Имынна сказала:
     — Заходи, тетя, поешь!
     Старуха кала вошла в ярангу. А лиса смеется:
     — Иги! Иги! Иги! Заболела я. Не берет муж с собой, когда уезжает к огненным таннитам .
     Старуха кала спросила:
     — Что же ты надо мной насмехаешься?
     — Да нет, не насмехаюсь. Попросить тебя хочу. Помоги мне выздороветь.
     Взяла ольховое крошево и сказала:
     — Вот моя хворь. Отнеси на гору Олынайыткин. Но если близко рассыплешь, то умру.
     Старуха кала сказала:
     — Ладно уж, раз ты такая беспомощная.
     Отправилась старуха кала. А лиса позвала дочь:
     — Имынна! Где мой керкер?
     Дочь спросила:
     — Для чего тебе вдруг одежда понадобилась?
     — Да пойду столкну старуху кала в пропасть.
     А старуха кала тем временем пришла к скалистому обрыву. Подкралась к ней лиса и столкнула в пропасть. Поломала ноги старуха кала.
     — Ака-а-а!
     Засмеялась лиса и ушла.
     Идет, идет, вдруг перед ней пролив. По проливу на льдинах гаги проплывают. Лиса говорит им:
     — Ыкы-ы, ыкы-ы, ыкы-ы! Опять мой дядя в белой камлейке на лодке катается. Дядя, возьми меня с собой.
     Гаги говорят:
     — Если по волне плыть, исчезнет лодка.
     Лиса им отвечает:
     — Какие плохие вы! Хорошо бы вам носы откусить!
     А тут чайки проплывают. Опять радуется лиса:
     — И тут мой дядя в белой камлейке. Прыгну я к нему на льдину.
     Чайки отвечают:
     — Что ж, прыгай.
     Прыгнула лиса к большой чайке на льдину и уселась рядом.
     Чайка сказала:
     — Подожди. Давай я тебе крылья прилажу.
     Действительно приладила ей крылья. Потом сказала:
     — Ну, поедем. Только, когда солнце начнет всходить, не чихай. Упасть можно.
     Стало солнце всходить. Чихнула лиса и упала в море.
     — Ыка-а! Ыка-а!
     Чайки смеются. А в море бревно проплывало. Вскарабкалась на него лиса. Прибило бревно к берегу. Сошла лиса на землю. Сказала себе: «Дай-ка я в канаве полежу!»
     Однако глаза свои вытащила. Сказала:
     — Вы, глаза, сторожите меня. Если кто покажется, будите меня.
     А старуха кала выбралась из пропасти и пошла домой. Увидела по дороге спящую лису. А глаза лисы тоже ее увидели.
     Стали лису будить, а лиса не просыпается. Тут старуха кала придумала: наполнила один чиж водой и вылила на лису. Проснулась лиса, удивилась:
     — Ака-а-а! Опять меня водой облили. Какие же вы непослушные, глаза! Ведь сказала: будите меня. Съем я вас!
     И съела глаза. Пошла безглазая наугад. Нашла красные ягоды. Попробовала вместо глаз вставить. Краснеется земля, а ничего не видно. Не годятся. Съела. Нашла клюкву. Снова вставила. Тоже не годится. Съела. Затем нашла лед. Камнем разбила и две круглые льдинки в глазницы вставила. Вместо глаз. Обрадовалась.
     — Ого, какие прозрачные! Хорошо видно.
     Вот так и пошла. Пришла на стоянку, видит чей-то лук со стрелами. И еще видит: медведь спит. Выстрелила из лука прямо ему в ягодицу.
     Проснулся медведь, воскликнул:
     — Ики-и-и! Кто-то меня уколол.
     Лиса сказала:
     — Ох, ох! Зачем, племянничек, плачешь?
     — Так ты ведь убиваешь меня!
     — Да нет же, не я это. Вот так же твоего отца укололи, когда он в тундре был. А моя мать его вылечила. Давай-ка нагрею камешки!
     Действительно, нагрела камни. Начала по одному давать. Говорит:
     — Бери в рот! Глотай!
     Медведь отвечает:
     — О-о-о! Вот уже поправляюсь.
     Лиса рассказывает:
     — Точно так моя мать твоего отца лечила и вылечила.
     А у медведя все внутри кипит. Лиса говорит ему:
     — Подожди, снегу принесу, хорошо жажду утоляет.
     Пошла на вершину сопки. Смотрит оттуда. А медведь уж умирает. Очень сильно всю землю изрыл. Кричит:
     — Где ты, лиса? Растопчу тебя!
     Но вот затих медведь. Подошла лиса, сначала камнем кинула. А кусок снега держит. Позвала:
     — Племянничек!
     Не отвечает медведь. Умер. Очень обрадовалась. Начала свежевать. Закончив, домой отправилась. Пришла домой, позвала дочь:
     — Имынна! Зайчатинки дай.
     Дочь сказала:
     — Ну, заходи, поешь.
     Зашла мать, поела и тут же уснула. Назавтра проснулась, воскликнула:
     — Ой! Идите поскорее за медвежатиной. Только кости не оставляйте.
     Дети спрашивают:
     — Чем же ты медведя убила?
     — Да на вражьей стоянке стрелы и лук. И выстрелила из лука прямо ему в ягодицу. Проснулся, сказал: «Уколола меня».
     Я ответила: «Племянничек, что с тобой?» Медведь спросил:
     «Это ты выстрелила?» Говорю: «Нет, не я. Ладно, вылечу тебя». Нагрела камни, а он их съел и умер.
     Пошли дочки. Вскоре вернулись. Лиса воскликнула:
     — О-о-о! Пришли! Имынна, свари скорее. Пусть сестры поедят.
     Все косточки лиса на веревку нанизала. И отправилась в лес. Увидела, волк спит. Привязала она к пушистому хвосту волка связку костей и закричала:
     — Ой, ой! Гонятся за тобой зубастые-клыкастые!
     Вскочил волк и кинулся в лес бежать. А кости-то за кусты и зацепились. Хвост оторвался.
     Прибежал волк к своей бабушке, жалуется:
     — Смотри! Нет моего пушистого хвоста! Потерял. Спал я в лесу. А лиса меня разбудила.
     Решил волк пойти искать лису. Долго искал. Затем к каменным столбам   пошел. Там встретил лису. Сказал:
     — Зачем мой пушистый хвост украла?
     Лиса ответила:
     — Ой! Не я это! Я лиса мирная, здесь неподалеку живу.
     Волк все же наломал ей бока. Пришел домой, сказал:
     — Бабушка! Пришей мне новый пушистый хвост.
     А бабушка ответила:
     — Ладно уж, пришью. Только пушистого нет. Плохой есть, свалявшийся.
     — Ну что ж, пусть хоть такой будет, — сказал огорченно волк.
     А лиса тем временем доползла до того места, где волчий хвост валялся. Взяла его и так же ползком домой отправилась.
     Пришла домой, сказала дочери:
     — Имынна! Ну-ка, возьмите этот пушистый хвост, разрежьте и пришейте к своим хвостам. Пусть с этих пор у всех лис пушистый хвост будет.
     Ну, а бабушка тоже волку хвост пришила. Но только не пушистый — плохой, свалявшийся.
     А волк и такому хвосту обрадовался. Сказал бабушке:
     — Пойду отнесу тетушке-лисе оленинки.
     Отправился. Пришел к лисе. Дочь ее Имынна вышла, воскликнула:
     — О-о-о! Братец пришел!
     — Да, пришел! На вот, возьми оленинки. А то ведь помял я бока твоей матушке. Так пусть хоть полакомится!
     А Имынна в ответ:
     — Ну и шут с ней! Почему ты ее не прикончил, такую.
     Всегда пакости творит. Не может иначе жить. Постоял волк, потом сказал:
     — Ну ладно, пойду домой.
     Ушел. Вот так оно и получилось: прежде у лисы хвост тонкий был, а у волка пушистый. Теперь же у волка хвост плохой, тощий, а у лисы пушистый. У лисы кончик хвоста белый, а у песца черный. Это пришитые кусочки волчьего хвоста.
     А еще старые люди говорят, что раньше море чистое было и пресное. Но с тех пор, как выкупалась в нем лиса, когда со льдины упала, стало оно мутным и соленым. Все.
==================
------
Трусливый Кукки
…
     Женился Кукки и стал жить с Мити. Тогда Кукки очень сильно солнца боялся: как только оно взойдет, падал со страху на землю. Ругала Мити трусливого Кукки. Она все сама делала, сама пищу добывала. Но вот забеременела Мити и родила двух сыновей. А Кукки по-прежнему солнца боится и все время в жилище сидит.
     Мити часто в море ходила. Там у нее второй морской муж был. Оттуда она морской еды приносила. Опять забеременела Мити и родила от морского мужа двух сыновей. А Кукки попрежнему солнца боится. Как взойдет солнце, так он со страху падает на землю.
     Первых двух сыновей назвали Сикулылан и Анантакилан.
     Рожденных от морского мужа сыновей тоже так назвали.
     Забеременела опять Мити и родила двух дочерей: Синильлымныльнаккут и Анайуптынаккут. Завернула Мити одну дочь в мох, унесла в тундру, там и бросила.
     Выросли дети, стали диких оленей добывать.
     — Куда они ходят? — спросил как-то жену Кукки.
     — Диких оленей добывают.
     Поумнел Кукки. А тогда вся земля ровная была, гор совсем не было. Не понравилось Кукки, что земля ровная.
     — Ох, горы сделаю, — сказал как-то Кукки.
     И верно. Проснулись на следующий день и видят — горы появились.
     — Теперь в горах оленей промышляйте, — говорит он детям.
     Мити так и живет с двумя мужьями. По-прежнему к морскому мужу ходит, оттуда еду приносит. Тем временем девочку, которую Мити бросила, другие люди подобрали и вырастили. Как-то набрели двое Сикулыланов на селение, увидали там девушку. Она уже большая стала.
     — Я за ней ухаживать буду, — сказал один Сикулылан.
     — Что ж, ладно, — ответили люди.
     Наконец женился на ней Сикулылан. Не знал он, что это его родная сестра.
===============
Кукки. Керекские сказки!!
.....
     Пошел Кукки за дровами. Идет домой и вдруг какать захотось. Покакал, пошел было дальше и вдруг слышит, что кто-то сердито кричит:
     — Зачем своего ребенка оставляешь! Подожди!
     Вернулся Кукки и видит: из кала женщина образовалась. Поволок он ее домой.
     — Мити! – кричит он своей жене. – Подругу привел, встречай!
     — Где же ты женился?
     — Там, в тундре женщину нашел.
     А женщина вдруг и говорит:
     — Там, где Кукки какал, яранга была. Он ее за помойку-уборную принял. Раскопайте лопатой, здесь стойки для яранги найдете.
     И верно, стойки для яранги нашли, покрышку нашли. Ярангу поставили. Хорошая яранга. Мити домой ушла. Кукки с новой женой остался. Женился он на женщине из кала. Заснули.
     На следующий день вдруг яранга сломалась, и Кукки весь в кале оказался. Яранги нет, сломалась. Кричит Кукки:
     — Мити, Мити, где моя подруга?
     — Нет ее, это же кал. Обманула она тебя.
     — Ой-ой! Оказывается, кал обманул меня. Пойду домой.
     Обмыла его Мити. Рассердился Кукки и всю пищу выбросил. Есть нечего стало. Голодают. Пошел Кукки в лес за корой.
     — За корой чаще ходи, дети голодные. Корой кормить будем, – говорит ему Мити.
     Ходит в лес за корой Кукки. Мити смешает ее с икрой и детей кормит, а Кукки понемножку дает.
     - Выбросил пищу, ешь старую подошву от торбаз, – говорит ему Мити.
     Каждый день ходит Кукки за корой. Возвращается. Мити детей кормит, а ему только старые подошвы дает жевать.
     Увидел однажды Кукки омут. Оттуда горбуша выглядывает.
     — Заходи! – приглашает его горбуша. – О, похудел же ты!
     — Пищу всю выбросил, голодаем мы.
     — Да, сильно отощал ты!
     Женился Кукки на горбуше.
     — Иди-ка, рыбы отнеси домой, – говорит ему горбуша. Отнес Кукки домой рыбы.
     — Вот, Мити, ношу с едой принес. Много рыбы принес.
     — Где же ты взял?
     — Горбушу-женщину в жены взял.
     — И всегда с ней жить будешь? Может, приведешь?
     — В следующий раз приведу.
     — Сейчас приведи, скорее приведи.
     Пошел Кукки к жене-горбуше и говорит:
     — Подруга жены. Мити говорит, чтобы я тебя привел.
     — Что ж, пойду, – согласилась горбуша-женщина и нагружает Кукки вареной рыбой.
     Увел горбушу к себе Кукки.
     — Вот, подругу встречай, Мити!
     — О! Привел уже подругу!
     — Да, привел.
     — Ну-ка, по-прежнему за дровами, за корой в лес ходи.
     Ушел Кукки в лес.
     Мити разрезала рыбу и сварила голодным детям. Съели ее, душа-тело домой ушла. – О, пришел! – встречает Мити Кукки.
     — Да, пришел я, за дровами ходивший. Где же подруга?
     — Нет ее.
     — Где же она?
     — Наверно, домой ушла.
     На следующий день пошел Кукки к жене-горбуше. Увидел ее снова.
     — Разрезала меня Мити и сварила. Не уводи больше, – просит горбуша Кукки.
     Похудела горбуша с тех пор, как ее варить стали, а в начале жирная была. Унес все же ее снова Кукки, а когда ушел в лес, то сварила ее опять Мити. Вернулся из лесу Кукки.
     — Мити, ношу с корой возьмите. Где же подруга? – Нет ее. Опять, наверно, домой ушла.
     — Что же это она уходит все время?
     Пошел к ней Кукки.
     — Где ты?! – кричит он.
     — Я перестану к вам ходить, всю рыбу не съедят.
     — Ладно, лучше дома будь.
     И стала опять горбуша жить в омуте.
=====
------
Лиса и ворон. Керекские сказки!!
.....
     Лиса ленилась добывать себе пищу, поэтому и жила плохо, голодала. Однажды она сказала дочери:
     — Обману-ка я ворона. Скажу, что замуж вышла, богато жить стала.
     Дочь говорит:
     — Не надо обманывать! Лучше попроси у него еды по-хорошему.
     Не послушалась лиса. Взяла старую мокрую сетку для рыбы, в мешок затолкала, завязала, пошла к ворону. Ворон услышал, что кто-то идёт, спрашивает:
     — Кто там?
     А лиса уже в сенях отвечает:
     — Это мы с мужем пришли. Ворон удивился:
     — Смотрите-ка! Двоюродная сестрица замуж вышла. Пусть мужа покажет.
     Лиса говорит:
     — Муж не может при свете находиться. Его предки в темноте жили, и он темноту любит. Он как будто слепой — ничего не видит.
     Тогда ворон говорит:
     — Ну что ж, потушите светильники. Пусть заходят.
     Когда лиса зашла, ворон спросил:
     — Что будете есть? Лиса ответила:
     — У нас пищи много. Ешьте сами. Пошла жена ворона в кладовую за едой, а лиса тихонечко за ней пробралась и стала еду в мешок складывать. Полный мешок наложила, завязала, в сени вынесла, в угол поставила.
     А ворон всё удивляется:
     — Вот ведь наконец-то двоюродная сестрица замуж вышла!
     А лиса всё хвастает:
     — У моего мужа много оленей. Два больших табуна. А у вас нет ли яиц? Мой муж очень любит яйца. В обмен обещаю вам оленьи шкуры. Вот они, шкуры, в мешке. Пощупай.
     Ворон пощупал мешок. Действительно, там что-то мягкое, как оленьи шкуры. Обрадовался ворон:
     — «Вот богатство — всем на одежду хватит». Велел он мешок в полог положить.
     Жена ворона говорит:
     — У нас есть сын, у вас дочь. Вот бы их сосватать!
     Лиса подумала и сказала:
     — Если ваш сын захочет, сосватаем. Так разговаривая, попили они чаю. Потом лиса сказала, как бы обращаясь к мужу:
     — Идём домой, а то наши олени испугаются и убегут.
     Распрощалась она с вороном и его женой, в сенях мешок с пищей захватила, нагрузилась так, что едва до дому дошла. Дома сказала дчери, смеясь:
     — Смотри-ка, ведь обманула я ворона. Он думает, я и вправду замуж вышла. И старую сеть за оленьи шкуры принял.
     Дочь опять сказала:
     — Зачем ты обманываешь? Нужно было по-хорошему попросить.
     Лиса сердито ответила:
     — А ты не учи меня, а то без еды оставлю!
     Замолчала дочь, а лиса закусила яйцами и стала варить мясо.
     Тем временем ворон радовался, что так легко добыл оленьи шкуры. Вдруг в пологе что-то закапало. Жена ворона воскликнула:
     — Что это капает?
     — Наверное, лиса дорогой шкуры подмочила, — ответил ворон.
     В это время пришёл их сын. Когда ему рассказали про шкуры, он сказал:
     — А ну-ка, покажите своё богатство! Мать достала мешок, развязала, вытащила сетку, удивилась:
     — Смотрите-ка — нет ничего! Только старая мокрая сетка!
     Рассердился ворон, приказал:
     — Двери в кладовой завесьте сеткой. Если лиса ещё придёт, пусть сама еду возьмёт. Сунет лапу в мешок и попадёт в апкан.
     И правда, через некоторое время лиса опять пришла, снова лживые речи ведёт:
     — Вот мы с мужем опять пришли. Шкуры принесли.
     Жена ворона притворилась больной, говорит:
     — Ах, сегодня у меня голова болит. Не могу выйти.
     Лиса говорит:
     — Ну, тогда до свидания, мы торопимся.
     А сама к кладовой пробралась, лапу в мешок сунула. Застряла лапа в мешке. Дёрнула лиса лапу, хотела убежать, но в сетке запуталась, закричала:
     — Ой, что вы со мной делаете? А ворон говорит:
     — Ты сама себе плохо сделала. Зачем нас обманула? Зачем вместо шкур старую сетку дала? Зачем в чужие кладовые лазаешь?
     Заплакала лиса, стала просить, чтобы её освободили, но никто её не выручил. Наконец ей удалось порвать сеть и выскочить на улицу. А лапа её в капкане. Так с ним домой и прибежала.
     — Освободи меня, — просит она дочь.
     Не хотела дочь помогать матери, потому что она обманщица, но всё же пожалела, освободила.
     Так ворон проучил воровку и обманщицу лису.
=====