Котейкина

От этого раннего вставания, – подумал он, – можно совсем обезуметь. Человек должен высыпаться.

Ф.Кафка "Превращение"


Зима отступала. Казалось, что деревья, люди, дороги и им подобные - застыли, сделав глубокий вдох в ожидании весны. Котейкина была одной из многочисленных ожидающих. Можно сказать, она уже почти не дышала. Но у нее хватало сил ездить каждый день на работу, вести обычный образ жизни городской женщины средних лет.
Ежедневно Котейкина последней запрыгивала в  бочку-троллейбус. Ее тщедушная оболочка позволяла втиснуться даже в самый безнадежно наполненный людьми троллейбус. Она всегда была готова к тому, что ее вытолкнут обратно. Но ей везло. Котейкина боялась опоздать на работу, и  вера в то, что это последний троллейбус, обеспечивающий ей приезд вовремя, заставляла ее вести себя так, как будто она отчаявшаяся селедка, стремящаяся в бочку с рассолом.

Вы, наверное, подумали, что наша героиня работает на конвейерном заводе, и без нее какой-нибудь пельменный аппарат в 09-00 не подаст фарш, производство даст сбой, и чьи-то многочисленные открытые рты не получат ожидаемой мясной начинки? Нет, от Котейкиной жизнь многого не требовала. Она работала в нотариальной конторе №7 помощником нотариуса.
Так было изо дня в день. Та же остановка, тот же троллейбус, те же люди, та же она. Но однажды её жизненный конвейер дал сбой. Утром она как всегда торопилась и пыталась выйти из дома вовремя, как вдруг, сделав шаг из ванной в направлении прихожей, она почувствовала, что зацепилась колготками за какой-то нарочно торчавший угол мебели. Ощущая себя в критической ситуации, Котейкина решила быстро переодеться и выскочить из дома. Она запрыгнула в джинсы, нащупала на полке той самой злополучной мебели пару носков с улыбающимися пандами и натянула их на ноги. Пять драгоценных минут было потеряно. Панды осуждающе улыбались с носков, глядя из подлобья. Она закрыла их морды кроссовками и вышла.

На улице светило солнце, уже по-весеннему щебетали птицы. Она добралась до остановки. И, о чудо! Троллейбус подъехал, но внутри люди не были приплюснуты к стеклам, как обычно, а чинно стояли и сидели. Даже для Котейкиной нашлось место. У окна, её любимое, с одиночным сидением. Она села и распушилась, как усталый воробей, неожиданно нашедший укрытие от преследовавшей его кошки. Оставалось 15 минут до начала рабочего дня. Котейкина опаздывала. Немного, но опаздывала. Она представила, как будет объяснять, почему опоздала, и что никому не  будут интересны ее объяснения. "С другой стороны, - думала она, - я всего лишь помощник, и нас много. Может, никто и не заметит, что меня нет".
Солнце пригревало всё ласковее, и Котейкина почувствовала, что она не может встать с этого места, уютного и теплого, и что больше всего на свете она хочет поехать к реке, на Борьковскую, посмотреть, как вьются в небе чайки и на время стать одной из них.
 
Металлический голос объявил её остановку : " Нотариальная контора №7". Она с тяжелым сердцем встала, взяла невидимый нож и занесла его над рекой, Борьковской и чайками. Но тут одна жалобная чайка вскрикнула за окном троллейбуса так, что Котейкина остановилась и застыла. Пока она прислушивалась к звавшей её чайке, дверь троллейбуса захлопнулась. Котейкина плюхнулась обратно на сидение и с ужасом думала о том, что будет дальше. Она на всякий случай взяла телефон, чтобы отследить время: 8-56, 8-57, 8-58...09-00!
"Всё, я пропустила работу", - про себя  простонала Котейкина. Но маленький озорной голосок внутри ликовал: "едем на Борьковскую!"
И она поехала, думая, что жизнь такая странная... И почему нельзя когда-то проехать свою остановку? Внутри Котейкина не могла успокоиться. Что, если ей будут звонить? Может отключить телефон? И еще она очень хотела поделиться с кем-то,  обмолвиться хотя бы словом. Она думала о том, что будет, если сейчас крикнуть в троллейбусе: " привет вам, люди!"? Это будет считаться сумасшествием? И в какой момент она сойдет с ума: в момент крика, после, или это случится уже до?

Еще 15 мин в троллейбусе, потом прогулка пешком - и вот Котейкина выходит к реке, слегка зажмуривается, подставляя лицо весеннему ветерку. А после - открывает глаза и видит на берегу реки белые фигуры.  Чайки бродили друг за другом, а потом собрались в круг. "Как будто у них тоже начинается рабочий день", - с удивлением  подумала она. В это время её в плечо кто-то тыкнул: это была крупная чайка с белым оперением. Она заговорила с Котейкиной человеческим голосом, и сказала всего одно слово, которое, наверное, и должны первым делом говорить все чайки, если бы они могли говорить. Она сказала : " Летим".
"Могу себе позволить полетать с чайкой немного, если уж я сошла с ума и не пошла на работу",  - подумала Котейкина. Она посмотрела на крылья большой чайки, потом на свои руки. Чайка вся была белоснежная, а Котейкина в сером цвете. "Хорошо, что это не лебедь, а я не гадкий утёнок", - подумала Котейкина.
- А куда мы полетим? - спросила Котейкина.
- Куда захочешь, - ответила чайка.
- А, если ты меня не поймешь? Ты же мне чужая птица, - с тревогой заметила Котейкина.
- Ну, ты же пришла к нам, значит, мы тебе не совсем чужие, - сказала чайка.
- Я сегодня работу пропустила, - поделилась Котейкина. 
- Ничего. На твоей работе многие с чайками заседают с утра, просто ты этого не видишь.
- Наверное, они могут быть мне друзьями... Знаешь, некоторые люди летают во сне, а я никогда не летала. Наверное, я очень приземленный человек. Мне только с детства часто снятся сны, что в меня стреляют. Я никому из людей об этом не говорила, а тебе, как чайке, могу. Птицы, наверное, тоже могут боятся выстрелов. В небе только их можно боятся?
- Не знаю. В небе я не думаю о выстрелах. Мне нравится просто летать.
- А чайки чего-нибудь боятся? - спросила Котейкина.
- Я боюсь потерять крылья, - задумчиво ответила чайка.
- А я боюсь их не обрести, - засмеялась Котейкина. Это был первый раз с начала весны, когда она почувствовала себя весёлой и засмеялась.
- Ничего, может, вырастут когда-нибудь, - улыбнулась чайка. (Оказывается, чайки тоже умеют  улыбаться). А зачем тебе крылья?
- Я чувствую, что они у меня должны быть.


Пока чайка не исчезла, Котейкина решила воспользоваться случаем и задать давно мучивший её вопрос:
- Почему вы часто так кричите, как будто вам больно?
На это чайка спокойно ответила:
- Да нет, мы так кричим, когда голодные. Поэтому.
-А, понятно, - ответила Котейкина.
-Как же я полечу?- вдруг опомнилась Котейкина.
-Мы уже летим, - сказала Чайка.
И Котейкина вдруг поняла, что они высоко в воздухе.
Голова у нее закружилась от страха и высоты. И она начала падать.
- Я падаю, Чайка. Мне пора домой, - проговорила Котейкина.
- И мне пора, - сказала Чайка.
- Прощай! Хорошо на время представить себя птицей, но я обычный человек. Спасибо за прогулку!
- Пожалуйста, - ответила Чайка.
- Ты не обиделась, что я не выдержала этой высоты?
- Нет, птицы любят свободу, а она у каждого своя. Мне незачем тебя судить.
-Спасибо! - задумчиво ответила Котейкина.

- Приятно, что в мире есть чайка, которая желает мне добра,  - добавила Котейкина.
"Сделать бы так, чтобы я вернулась в воскресение, домой..." - подумала Котейкина.
- В этом я тебе помогу, - проговорила Чайка.
"Но ведь я не говорила вслух, -  удивленно подумала  Котейкина.

... И Котейкина действительно проснулась в воскресение. "Сон, всего лишь сон, -думала она. - Но Чайка была как живая".
- Иллюзия, - повторяла себе Котейкина, - бессознательное,   alter ego, обычная усталость...
На следующий день она проснулась не как обычно. Было ещё темно. Котейкина встала вовремя, даже раньше будильника. Не стала судорожно бегать по квартире, не боялась опоздать. Даже успела сделать себе бутерброд. Помешивая ложечкой чай, она почему-то вспомнила фразу: "Жизнь -это способ существования белковых тел". "Белковых тел, белковых тел," - крутилось у нее в голове. Она знала, куда едет, знала, что всё сделала правильно.

В этот раз не троллейбус, а автобус вез ее на работу, он был полон таких же людей, как она. И её это успокаивало. Котейкина любила людей. Почти так же как чаек или даже больше. "Способ существования белковых тел", - Котейкиной хотелось заплакать от этих слов, но слез не было.
- Я не умею летать, не умею, - наконец, горестно подумала Котейкина.
- Чайка улетела. Навсегда. Пусть ... Ничего. Это жизнь, - повторяла и повторяла Котейкина.
- Не было никакой чайки! - сердясь на себя проговорила Котейкина.

-"Женщина, у вас из спины перо торчит", - колючим тоном проговорил кондуктор, так, как будто ему причинили какую-то неприятность.

Котейкина вздрогнула, она огляделась и поняла, что кондуктор, сдвинув брови, смотрит на нее.
-Извините, это прилипло... - пробормотала она и вышла из автобуса.
Котейкина спустилась в ближайший подземный переход, заглянула за спину и увидела,что у нее действительно под левой лопаткой торчит достаточно большое перо. "Странно, я ничего не чувствовала, - удивилась Котейкина, - надо спешить". Она вырвала перо и засунула его в сумку. Рана болела . "Ничего, заживёт", - успокаивала саму себя Котейкина.

Приехал новый автобус.
К счастью, доехала она незамеченной, перья больше не торчали. По пути на работу, она опять услышала грустный крик чайки, но вспомнила, что это ничего не значит. Всего лишь голодная птица.
Оставалось 10 минут, 9, 8, 7 до начала рабочего дня. Тут она увидела на "козырьке" остановки белую большую чайку. Котейкина смущённо шепнула ей: "привет!". Чайка презрительно промолчала и отвернулась.
"Всё  нормально, - Котейкина попыталась улыбнуться, - всё на своих местах". И пошла дальше.