Кафе-музей. Рассказы для программистов

Крокси с благодарностью за экспертную оценку и некоторые сюжетные повороты


* * *
Змий стоял за барной стойкой и наливал пиво субъекту с простоватым лицом. Субъект был замечен в заведении впервые, и явно чувствовал себя неловко. Змий боролся с искушением не долить субъекту пива.
- Холодное? – поинтересовался посетитель, не придумав, что ещё спросить.
- Всё по ГОСТу, - ответствовал Змий, пододвигая недолитый бокал.


За столиком, ближайшем к барной стойке, сидела Рыска в клубах синего дыма и гадала на эстимейт молодому программисту, который многословно и путано излагал свою проблему.
- Это ни к чему, - прервала его мучения Рыска. – Думай про свой таск.
Молодой программист изобразил на лице мозговую деятельность. Рыска выкинула игральные кости.
- Сорок пять часов, - объявила Рыска. – Умножаем на два, итого девяносто.
- Почему на два? – спросил программист.
- Потому что ты салага. Нужно было бы умножить на три, но они не заплатят. Следующий! Есть ещё желающие?

<Примечание редактора: Эстимейт – предположительная стоимость работы, выставляется в часах. Перемножив количество часов на цену часа, получаем сумму в твёрдой валюте. Эстимейт – вещь гадательная, и он никогда не бывает точным. Выкидывание эстимейтных кубиков – не ноу-хау Рыски, а широко распространённая практика. Хотя, конечно, большое значение имеет рука мастера.>


***
Кафе называлось «Логово». Вначале Виктор Викторович и Рыска хотели открыть музей старой компьютерной техники, потому что у сисадмина Виктора сохранились запчасти от компьютеров 15-летней давности. Прикинув количество хлама, Виктор Викторович понял, что может собрать пять рабочих 286-х машин. В музей предполагалось водить детей на экскурсии. Но когда стали прикидывать бизнес-план, обнаружилось, что на экскурсиях не заработаешь, и предприятие будет прибыльным, только если посетителям наливать. На старых компьютерах установили старые игрушки, и в «Логово» стали ходить взрослые дяди вспомнить молодость, а заодно и пропустить бокальчик. Но Рыска не хотела отказываться от образовательной идеи проекта, отсюда росли ноги у гаданий и квестов, придуманных Рыской.


Компьютер Пентиум был менеджерским, для желающих за 10 рублей побыть менеджером в айти. Желающими в основном были случайные посетители кафе-музея. Чтобы пройти квест, надо было в программе Outlook Express ответить за час на 10 ругательных писем от заказчика. В письмах, заранее заготовленных Рыской, заказчики на чистом английском языке интересовались, почему на полгода сдвинулись сроки окончания проекта. Впрочем, завсегдатаи кафе знали менеджерский адрес и иногда развлекались тем, что троллили менеджера разными проблемами, порождением причудливой программистской фантазии. За прохождение квеста отдельно продавался Сертификат о прохождении тренинга «Менеджмент в IT» в количестве часов: 1 час.


По понедельникам и четвергам проводились заседания Клуба анонимных программистов. Посещение клуба было бесплатным, потому что Змий подсчитал, что расход пива во время заседания увеличивается вдвое. Клуб был закрытым во избежание разглашения принципов работы цеха. Для поддержания иллюзии анонимности на заседаниях клуба обращались друг к другу по кличкам. Только Виктора Викторовича, который занимался бизнесом кафе, называли по имени-отчеству, с долей иронии (допускалось сокращённое «В.В.»). Змий получил свою кличку в связи со своей ролью бармена, как искуситель, потому что все разговоры и шутки Змия крутились вокруг «выпить» и «повторить». Рыска в приватной беседе называла Змия Змеёнышем, но, когда кто-то подслушал и попытался использовать, то получил в ответ: «За Змеёныша можно и по морде схлопотать», и попытка фамильярности была пресечена в корне.


Интерьер комнаты, где проводились заседания клуба, являл собой смесь конференц-зала программистского офиса с борделем начала 20-го века. На стенах висели афиши Мулен Руж. Таким образом Рыска пыталась подчеркнуть мысль, что область айти – один большой бардак. По этой же причине над столом висела лампа в большом красном абажуре, а на стенах красные бра, напоминание о красных фонарях. Посреди комнаты стоял тяжёлый стол. Через стол проходила линия пивного конвейера, по которому пиво подавалось из бара. Вокруг стола стояли офисные кресла, удобные, из разряда директорских. Перед каждым креслом на столе размещались кнопки меню. Стоило только нажать на кнопку с выбранным сортом пива – и на табло в баре загоралась лампочка. Бармен наливал пиво, вешал на бокал пластмассовый беджик с номером кресла заказавшего и отправлял бокал по конвейеру в смежный зал заседаний. Места за столом бронировались заранее, и очерёдность выступлений зависела от очерёдности бронирования. Всего мест за столом было девять. Рыска вычитала у древних греков, что максимальное количество пирующих – девять, по числу муз. Сортов пива тоже было девять. И стол с разноцветными кнопками напротив кресел чем-то напоминал стол казино.

 
* * *
Сегодня как раз был четверг, и завсегдатаи клуба уже расселись по местам вокруг стола, в ожидании начала заседания пропуская первый бокальчик. Перед непьющим Хитроумным Одиссеем стояла корзинка с фисташками. Размер корзинки явно указывал who is who молодым программистам, которые сэкономили на фисташках и теперь старались не смотреть на довольную морду Одиссея.


Кличку Одиссею придумала Рыска, но со временем он так вжился в образ древнегреческого героя, что считал возможным давать только хитроумные советы. И даже не пил он потому, что прочитал в Википедии, как Одиссей приказал привязать себя к мачте корабля, чтобы услышать пение сирен и не выброситься за борт. Одиссей считал, что на заседаниях клуба только один трезвый человек может услышать пение сирен и остаться вменяемым.


Напротив Одиссея сидел Шалтай-Бухай, редкий «специалист по говноприборам», как он сам определял свою компетенцию. В силу специфики работы Шалтай-Бухай привык к более крепкому алкоголю, вот и сейчас, кроме бокала пива, перед ним стояли три одинаковых стопки текилы.
- Посоветуйте, с какой начать, – завёл разговор Шалтай.
- Старый анекдот, - заметил Одиссей. - Для любителей ходить налево – левая рюмка.


Любовные похождения Шалтая были достоянием широкой общественности, потому как он сам об этом охотно рассказывал. Некоторые считали, что всё, что рассказывает Шалтай, надо делить на два, но даже в этом случае статистика получалась впечатляющей.  Рыска один раз попробовала и уверяла, что Шалтай действует профессионально, то есть максимально облегчает женщине путь к сдаче. При этом Шалтай не обманывал женщин, в настоящий момент у него было четыре бабы, и по крайней мере две из них знали о существовании всех остальных, что было известно из достоверных источников.


- Опять опаздывают, - бухтел Шалтай. - Так бы и говорили, что начало в 15 минут.
Наконец вошла Рыска в брючном деловом костюме и Змий в рваных джинсах и майке с изображением волка. Змий говорил, что клыкастая пасть зверя характеризует его отношение к фронтенду.


Заседание началось. Первое кресло в этот четверг занимал программист по кличке Серьёзный, известный тем, что ему не помогала никакая психотерапия: раз за разом он рассказывал свои проблемы на полном серьёзе.


- У нас большая проблема, заказчик жалуется, - нудным голосом пробубнил Серьёзный.
- Как будто они бывают довольны, – сказала Рыска. – Что-то новое?
- Клиентскую базу покоцали. Номера вопросов теста теперь перепутаны с номерами ответов, а даты рождения клиентов -  с датами прохождения теста.
- Хорошо, что там не было дат смерти, - съязвила Рыска.
- Почему не сделали бэкапы? – спросил Змий.
- Глупый вопрос, - ответила Рыска. – Как будто бэкапы бывают, когда всё пропало. Когда делаются регулярные бэкапы, ничего интересного не случается. Налей и выпей! Помянем клиентскую базу.
Все молча выпили.
- Скажи им, что за бэкапы не было отдельно заплачено, - предложил Хитроумный Одиссей.
- Это говорили в прошлый раз, - намекнул на толстые обстоятельства Змий. Змий не любил Одиссея, потому что тот не пил и, следовательно, не увеличивал расход алкоголя.
- Но они же не заплатили, верно? Раз этот вопрос вынесен на заседание – значит, они не собираются ничего платить.
- Но ведь ещё можно что-то сделать, восстановить, - не унимался Серьёзный. – Это база всех агентов компании, 50 тысяч пользователей. Я хотел с вами посоветоваться.
- Восстановить, конечно, можно всегда. Теоретически, – рассуждал Одиссей. – А практически: сколько это часов работы?
- Ты лучше расскажи, как вы этого добились, – встрял Носатый, - интересно же.
Носатый был главным троллем клуба анонимных программистов. Его уважали за профессионализм и боялись с ним спорить, потому что никогда не было ясно, троллит ли Носатый или говорит искренно. Носатый уже и сам этого не понимал.
- Не надо демагогии, предлагаю принять совет Одиссея, - резюмировала дискуссию Рыска. Кто против – тот не пьёт. Голосуем.
Все вяло подняли руки.
- Но ведь это не решает проблему! – взбунтовался Серьёзный. В его голосе слышалось отчаяние.
- За двадцать лет сдохнет либо ишак, либо падишах, - ответила Рыска. Примерно в таком духе и далее продолжалось обсуждение до пиво-паузы.


* * *
После пиво-паузы выступления стали вялыми и скомканными, повеселил только Шалтай-Бухай, который зачитал письмо от заказчика. Шалтай работал с русскоязычными заказчиками, письмо было по-русски и вызвало горячее обсуждение литературного стиля.


Задребезжал принтер, это Носатый, который дежурил на сегодняшнем заседании, отправил на печать протокол. Змий вытащил из принтера бумажку и прикрепил кнопкой на старомодную деревянную «Доску объявлений» рядом с афишей Мулен Руж. «Желающие могут ознакомиться», - сказал традиционную фразу Змий. Это служило сигналом перехода к неофициальной части.

* * *
Протокол заседания 2 ноября ХХХХ года (составлено Носатым):


«Кресло № 1, Серьёзный. Уничтожили клиентскую базу. Резолюция: объяснить заказчику, что это не наша проблема. Решение в стиле Одиссея, который всегда поощряет пофигизм и некомпетентность сотрудников.


Кресло №5. Шалтай-Бухай. Заказчик не в состоянии понять интерфейс, что и ожидалось от такого долбоёба, как Шалтай. Донести до заказчика мысль, что, если будем переделывать, будет ещё хуже. Попросить тестировщика написать инструкцию по использованию (если тестировщик разберётся без программиста). Шалтай назвал интерфейс «бабскими штучками». В целом, я согласен, что главное – функционал.

Остальные проблемы признаны несущественными».


* * *
И тут заявился джуниор Мишаня, который умолял пустить его, потому что проблема очень срочная. Оказалось, что срочность всего лишь в том, что Мишаня не укладывался в эстимейт, который выставила Рыска. Мишаня делал импорт блога на другую платформу. Всего постов надо было импортировать 758, но у него получалось то 718, то 734, а то и вообще на 2 больше, чем следовало. 150 часов было израсходовано, а конца работе не видно.


- Перестань истерить, - прервал его Змий, - Эстимейты Рыски всегда правильные. Бери ноутбук, пойдём.
Змий и Мишаня вышли и вернулись через час. Всё работало.
- Змий, неужели в кафе больше платят? – подкалывал пьяный уже Евроскептик, -  Ты же мастер, почему ты не возвращаешься в айти?
- Чтобы видеть это не каждый день по 8 часов, а только по 2 часа дважды в неделю, - ответил Змий. - Мишаня, с тебя пиво.


* * *
«Логово» находилось в спальном районе и закрывалось в пол-одиннадцатого. Одиссей был на машине и забрал с собой двух бедолаг-джуниоров, чтобы подбросить до метро. Носатый с кем-то скооперировался и вызвал такси. Серьёзный в какой-то момент осознал, что идёт дождь, и он стоит на ступеньках кафе совершенно один и даже не помнит, попрощался с ним кто-нибудь или нет. «Всегда одно и то же, - думал Серьёзный. – Зачем я вообще пришёл на клуб, это бесполезно. Мишаня был только второй раз, но уже со всеми подружился, и его взяли в машину. Я ведь тоже могу вызвать такси, здесь нет ничего такого, но они делают это с шиком, а я не могу даже сказать: садитесь, приглашаю. Какая глупая фраза. Как они это делают? «Хотите, я вас подвезу?» «Кто хочет ехать со мной?» Они просто знают, что я живу недалеко, зачем мне такси, это глупость». Серьёзный застегнул куртку до подбородка и зашлёпал по лужам к троллейбусной остановке.


В это время в кафе на малиновом диванчике ужинали хозяева. Диванчик, который стоял в углу зала у окна, был обтянут малиновой тканью в связи с ностальгическими воспоминаниями Рыски: именно на таком диванчике когда-то в девяностые она угощала гостей на кухне. Перед диванчиком стоял невысокий столик, на котором в настоящее время помещалась пицца, три бокала пива, сегодняшняя выручка и папка с аккуратно запакованными протоколами заседаний. У Змия было хобби: статистика расхода пива на заседаниях и связь расхода пива с озвученными ситуациями. Подсчитав чеки, Змий написал на обороте сегодняшнего протокола: «20 пива по 0,5. Плюс Шалтай 3 текилы. Напомнил, что на заседание нужно выносить только важные вопросы».


- Там Серьёзный стоит на крыльце уже двадцать минут, - сказал Змий. – Может, пригласим поужинать?
- На кой ляд нам его проблемы, - фыркнул Виктор Викторович, - он юмора не понимает. Считайте лучше деньги.
- Может случилось что? – пожалела Серьёзного Рыска и высунулась в окно. - Он уже ушёл.


* * *
«Змий за час решил задачу», - думал Носатый в такси по дороге домой. - «Хорошо, что они не знают, что я так не могу. Скорее всего, ошибка – ежу понятно, бывает ведь такое, один раз три дня убил… Почему я об этом вспомнил. Это как хочется выпить – а видишь лицо жены. В понедельник я был на клубе, во вторник – да уж, во вторник было выпито дохера, в среду тоже, сегодня четверг, на клубе я выпил, завтра пятница, конец недели, все пьют. Жена дистанционно терпеть не может Рыску. Ясное дело, Рыска спаивает народ, это её бизнес. С другой стороны, зачем я хожу на клуб? Ясное дело, чтобы выпить, всё по-честному. Сейчас приеду пьяный – истерика будет. Говорят: с бабами плохо, и без баб плохо. А надо говорить: с бабами хорошо, и без баб хорошо. Это я думал до того, как женился. Змий не даёт мне покоя, надо было попросить показать решение, наверняка костылей понаставили. Старею, теряю форму.  Не бывает бывших троллей, говорит В.В. Оно-то так, но нет уже того задора. Я был зелёным троллем, оставь меня в покое… Что это у водилы играет? «Я был когда-то странной игрушкой безымянной». Странный ремикс. Привязался мотив, щас спою.


Я был зелёным троллем,
От вас, друзья, не скрою,
Что ни одной я юбки тогда не пропускал.
Теперь, когда бухаю,
Я сразу вспоминаю,
Что дома будет, ох, большой скандал.


Хорошо, кстати, получилось, надо опубликовать в сети. Я же прибил все свои левые аккаунты. Почему не пропускал ни одной юбки? Художественное преувеличение. Я никогда не был специалистом по бабам, как Шалтай. Некоторые сами ко мне липли, а теперь уже нет. Не вернуть златые дни…

Да ну его нахуй, я уже приехал».;


<Примечание редактора: в этом рассказе слишком много персонажей, которых читатель не в состоянии запомнить. Напоминаем: Носатый – тролль, который больше всех пьёт; Одиссей – тролль, который не пьёт; Евроскептик, вскользь упоминаемый здесь – самый старший из членов клуба, отсюда его кличка и жизненная философия; Серьёзный – персонаж без юмора, который хуже всего удался автору.>


Официантка

Во-первых, сразу никто не понял, кто она такая. В какой-то момент к столику, за которым расположились Евроскептик и Одиссей, подошла маленькая девчушка, с большими глазами и рыжая. Она положила кончики пальцев на стол и чего-то ждала.


- Девушка, вы программист? - завёл беседу Евроскептик.
- Вообще-то я здесь официантка, - сказала девчушка. - Что заказывать будете?
- Как обычно, - заявил очень довольный своей шуткой Одиссей.
Официантка молчала и ждала.
- Ему, как обычно, фисташки и кофе. А мне, как обычно, пиво из жёлтого крана и закуску дня, - прервал затянувшееся молчание Евроскептик.
- А какое пиво из жёлтого крана?
- Там знают, - продолжал наглеть Евроскептик.
- Если принесу не то, не обессудьте, сами виноваты, - сказала официантка.
Приятели переглянулись.
- Симпатичная, - констатировал Одиссей, когда официантка ушла.
- Даже слишком, - откликнулся Евроскептик. - Декольте такое неслабое. Большими глазами лып-лып, как будто ничего не понимает. А на самом деле неглупая.
- Так чего ты на неё вызверился?
- Ты сам начал.


Официантка сначала принесла кофе и фисташки. А потом, держа обеими руками, пиво в литровой кружке.
- Почему литр? – возмутился Евроскептик. – Разве я говорил, что литр?
- Вы ничего не говорили. Я подумала: большому кораблю – большое плавание, - сказала официантка и посмотрела на большой живот Евроскептика.
- Девушка, не обращайте на него внимания, у него жена ревнивая, - заложил приятеля Одиссей.
- На него тоже не обращайте внимания. Это он такой злой, потому что женщин давно не видел, - отомстил Евроскептик.
- Извините, мне вообще-то других клиентов обслуживать надо, - сказала официантка.
- Подождите, - заторопился Евроскептик, - давайте помиримся. Как вас зовут?
- Люся. Но я на работе.


К концу вечера новая официантка успела познакомиться со всеми посетителями и в целом произвела фурор, потому что она была совсем другая, чем те женщины, с которыми привыкли общаться программисты. Она была кокетливой, хотя старалась быть серьёзной. И шутила она с мужчинами на самую приятную тему – по поводу выпивки и закуски, то есть на тему, которая у жён и подруг вызывала только раздражение.


Когда за ужином на малиновом диванчике стали считать деньги, выяснилось, что выручка больше среднестатистической почти в два раза.
- Это из-за тебя, Люся, - сказала Рыска. – Они заказывают закуску, чтобы ты подходила к их столику. Мы тебе дадим бонус, кроме чаевых.
- Это вообще-то непросто, - призналась Люся.
– Хочешь, я на них цыкну? – предложила Рыска.
- Не надо, я сама, - несколько неуверенно отнекивалась Люся. – Мужчины выпили, всё понятно. Они же пришли сюда развлекаться. Лучше я получу бонус.
- Правильно, - одобрил Виктор Викторович, - это риски профессии. Человек, который боится пьяных мужиков, в официантки не идёт.
- И имей в виду, - добавила Рыска, - они почти все женаты.
- И Одиссей?
- А женатее Одиссея вообще никого нет, он женат уже шестнадцать лет. Ты не волнуйся, они привыкнут и отвянут.


<Примечание редактора: В этой главе автор не счёл нужным объяснить, что такое закуска дня, которую заказывает Евроскептик. Закуска дня в кафе «Логово» - своеобразная лотерея. Стоит она всегда одинаково – 10 рублей, но это может быть что угодно, как две корочки зажаренного чёрного хлеба, так и упаковка бастурмы или ломтик пиццы. Пристрастие Евроскептика к закуске дня характеризует его как человека с юмором и даже рискового.>


* * *
Всю следующую неделю кафе было забито битком, все хотели посмотреть на новую официантку. Одиссей приходил каждый день, и всё время рядом за столиком оказывался Евроскептик. В какой-то момент Одиссей осознал, что присутствие Евроскептика ему мешает. Например, когда официантка отошла от их столика, Евроскептик сказал:
- Ты думаешь, что она относится к тебе как-то по-особенному, но это просто вежливость обсуживающего персонала.


Одиссей почувствовал, как что-то кольнуло в сердце, но возражать по существу было неловко, и Одиссей не нашёлся, что ответить. В глубине души он был уверен, что Люся относится к нему по-особенному, хотя привести доказательства было невозможно, как всегда в таких случаях.


Одиссей решил, что Евроскептик ревнует, недаром он, когда подходила официантка, всегда вспоминал жену Одиссея. Например:
- Одиссею домой пора, его жена ждёт.
Или
- Одиссей сегодня без настроения, у его жены месячные.
Одиссей ничего не мог с этим поделать.


Наконец, в пятницу Евроскептика не оказалось за столиком, вроде бы он был на дне рождения шурина. Одиссей чувствовал, что что-то должно произойти. И он стал перебирать в голове варианты, что можно было бы сказать в такой ситуации. Люся принесла кофе без предварительного заказа и улыбнулась ему. Одиссей кайфовал и молчал. За столик подсели другие программисты, и сказать что-то стало ещё сложнее.


И тут в зал ввалились Евроскептик и его шурин, оба сильно навеселе. Шурин сразу заприметил Люсю и громко прошептал:
- Я эту девку в ТикТоке видел. Точно, это она. Она лёгкого поведения.
– Официантка! – закричал шурин.
Люся подошла.
- Сядешь ко мне на колени – десять баксов дам, – гремел шурин на всё кафе.
Все остолбенели. Одиссей почему-то подумал, что шурин больше его в два с половиной раза.
- Вы не имеете права меня тут оскорблять, - слегка запинаясь, сказала Люся. И твёрдо закончила: - И тыкать мне тут не надо. Я не буду вас обслуживать!
 И Люся вышла из зала.
- Вон из кафе! – заверещала Рыска. - Уведите его, а то милицию вызовем!
И Рыска бросилась за Люсей.


Люся сидела в подсобке на ящиках с пивом и рыдала.
- Они издевались надо мной! А он… он ничего не сказал.
И Рыска поняла, что всё очень плохо.
- Перестань, он того не стоит, - утешала Рыска. – Вот, выпей водки. И не ходи больше к ним, завтра разберёмся.


* * *
Назавтра официантки в кафе не было. Все напряжённо ждали развязки истории. Но в зал вместо Люси вышла Рыска.
- Так, внимание, - сказала Рыска. – По поводу вчерашнего. Во-первых, это дочь моей подруги. Во-вторых, она учится на психолога. Говорит, что утром на парах у неё теория, а вечером тут с вами – практика.
- Скажи, что мы извиняемся, - оправдывался Евроскептик. - Пусть возвращается. Евроскептика всё же мучала совесть.
- В третьих, - нажала Рыска, - ей надо оплачивать учёбу в университете. Вот коробка для чаевых. Кто извиняется, положит сюда пятьдесят рублей. А теперь забыли. Нет больше официантки, сами будете к стойке за бастурмой ходить.


* * *
Одиссей уходил последним. Он открыл коробку для чаевых, посмотрел на худенькую стопку извинений разного номинала и вложил в середину стопки сто долларов.


<Примечание редактора: Это не рассказ про программистов, а какая-то мыльная опера. Общеизвестно, что программисты - ботаники, они даже не обратили бы внимания на девушку, а сидели бы, уткнувшись в телефоны. Автор говорит, что это штамп, и программисты обращают внимание на девушек, как все прочие люди. Публикуем рассказ с оговоркой, что мнение автора не совпадает с мнением редакции.>


Тематические вечера


Дело было поздней осенью ХХХХ года, впереди была долгая зима, и у всех было отвратительное настроение. На заседаниях клуба много пили, чему вначале Змий обрадовался и написал на обороте протокола «Оказывается, люди пьют не от того, что проблема серьёзная, а от скуки и тоски зелёной». Но потом на заседаниях стали пустовать кресла, потому что давно уже было известно, что скажет по тому или иному поводу Одиссей или Рыска. И тогда, чтобы спасти идею клуба, Рыска придумала «тематические вечера». Программу на декабрь вывесили в общем зале:



Тематические вечера в Клубе анонимных программистов по понедельникам. Расписание


7.12. Как писать письма начальству. Докладчик Носатый.
14.12 Как правильно выбрать закуску к пиву. Докладчик Одиссей
21.12 Как дурить голову мужикам: профессиональный подход. Лекция для девушек. Докладчик Рыска
28.12. Как встретить Новый Год. В честь нового года одно пиво бесплатно.


Просим желающих поприсутствовать написать свою кликуху под названием темы.
Рекордное число желающих набрала тема про письма начальству, так как докладчик Носатый никогда не рассказывал о своих проблемах на клубе, только подначивал других, и в этом была интрига. Рыска назначила повтор темы в четверг, чтобы всех удовлетворить.


Как писать письма начальству


- Начну с того, что писать письма начальству надо осмотрительно и тщательно, - сказал Носатый. - Недавно я писал письмо три дня. Хочу поделиться этой любопытной историей.
- Большая у вас контора. Три дня не замечали твоего отсутствия на проекте. -  съехидничал Евроскептик.
- Мы не можем себе такого позволить, - подхватил тим лид Оптимист, - нет времени. И что можно писать три дня? У тебя письмо на 10 страниц что ли?
- Просто надо выбирать выражения, - гордо заявил Носатый. – Я думал над каждым словом. Чтобы исключить все возможные вопросы. На проекте был бардак, товарищ, который отвечал за архитектуру, ничего не делал. Но местный менеджер был дружбаном этого товарища и его поддерживал, поэтому я написал на начальство в Штатах. Назначили колл, как я говорил, я хорошо подготовился, и товарищ выглядел бледно.
- И зачем тебе это? – поинтересовался Оптимист.
- Я написал, к чему может привести такая халатность, - сказал Носатый, - Если бы я подчинялся его распоряжениям, я мог бы оказаться виноватым в последствиях. И в таком случае надо поставить начальство в известность и обезопасить себя.  И его задачу поручили мне по итогу.
- Ну так и говори, что хотел подставить товарища и стать архитектором, - огрызнулся Евроскептик.
- Мотивация Носатого ясна, - подтвердила Рыска. - Но в конечном счёте любое письмо начальству, особенно по собственной инициативе, – это стремление выслужиться. В каком-то смысле Носатый молодец, потому что он добился своего, но, возможно, ему просто повезло. Часто, поставив начальство в известность, сталкиваешься с полным непониманием вопроса и чувствуешь себя идиотом. Во-вторых, начальство хочет думать, что проблем нет, а если есть, то вы их решаете самостоятельно, и за это вам платят деньги. Люди, которые этого не понимают, хотят по любому поводу получить добро от начальства, но это лишнее. Поэтому учти, Носатый, что начальство поручило тебе архитектуру с тем, чтобы ты больше не писал никаких писем.
- Пока это не сделает кто-то более борзый, чем ты, - добавил Евроскептик.


Но Носатый не хотел сдаваться, он подсел на свою любимую тему об архитектуре – тему, на которую он мог говорить вечно.
Рыска уже не слушала. Она смотрела на молодого красивого Носатого и думала: «На сколько тебя ещё хватит. Лучше бы ты баб трахал с таким же энтузиазмом. Когда я была у вас бизнес-аналитиком, я вам объясняла, как надо работать, теперь я вам объясняю, как надо не работать. Абсолютно бесполезное занятие и то, и это». И Рыска стала вспоминать разные случаи из своей айтишной практики на тему лекции, и как назло, случаи вспоминались все унизительные и с печальным концом.
Вдруг Рыска заметила, что Носатый уже не говорит, и все смотрят на неё. Тема об архитектуре всё-таки была исчерпана.


- Не знаю, о чём вы, - сказала Рыска, - но если по поводу писем, то у меня есть история. Делали мы как-то раз проект для одного банка. Дедлайн был жёсткий: в понедельник стартовала их рекламная кампания, для которой был необходим этот сайт. А в четверг поздно вечером накануне была готова только половина работы, причём в пятницу был праздник, а потом, как вы сами понимаете – выходные. Всё начальство было в Штатах на конференции. И я сказала девелоперу, что мы будем работать в выходные, чтобы сдать проект вовремя. Работа была нервная, заказчики извелись и извели нас, каждые полчаса проверяли прогресс, без конца строчили письма. Мне удалось договориться, чтобы они упростили требования, и в результате в пятницу к ночи было готово очень много, мне казалось: ещё чуть-чуть - и мы в дамках. Но девелопер тоже решил, что осталось совсем чуть-чуть, и в субботу уехал кататься на лошадях, не предупредив. А я весь день была онлайн и объясняла заказчику, почему не видно прогресса, потому что причина «он уехал кататься на лошадях» в данной ситуации ну никак не катила. Не буду обременять вас дополнительными подробностями, проект мы сдали. И работа была оплачена, заказчикам кровь из носа нужен был сайт, и они подписывали все эстимейты не глядя. В понедельник я написала начальству, что проект был успешным, и что нам надо оплатить работу в выходные. Менеджер в своём ответе поставил в копию ещё девять человек, и все они сочли нужным высказаться по данному вопросу. Интересовало их только одно: почему мы не закончили проект до пятницы.


- Их можно понять, - отреагировал Носатый. - Это логично.
- Но ведь всё было оплачено, заказчики оплатили эти часы! – разволновалась Рыска. – Логично – поделиться с человеком, который всё это сделал.
- Сначала утверждение овертайма у менеджера, потом работа, - сказал Носатый.


Рыска шумно выдохнула, подпёрла щёку рукой и красноречиво промолчала.
- При чём тут письма? – поинтересовался Одиссей.
- А письма при том, что я весь день объясняла, почему мы не успели до пятницы, и девять человек два дня обмусоливали эту тему, и час этих людей стоит в десять раз больше, чем час бедного девелопера, которому надо было заплатить - сказала Рыска. – Я тогда не могла не писать этого письма. Если бы девелоперу не заплатили, в следующий раз никто не стал бы со мной сотрудничать в такой ситуации.
- И правильно бы сделали, - прокомментировал Носатый.


- Я к тому, - продолжала Рыска, - что тогда я поняла, что письма начальству – это геморрой себе лично. А ставить начальство в известность о проблемах вообще глупо. То, что должно случиться, всё равно случится. В плохой конец заранее никто не верит, да и не надо верить, это притягивает неудачу. А если ничего не делать, может быть, и обойдётся, вот в чём фокус. Помните, как в фильме про барона Мюнхгаузена герцог говорит: «раз уж всё так сложилось, так пусть уж идёт как идёт...». И ещё я поняла, что могу действовать достаточно свободно тут, пока они –там, в Америке - не знают, и им ни капельки неинтересно. Я помню, как я думала об этом, даже в каком месте офиса я стояла в этот момент. И на меня снизошёл покой.


Рыска замолчала и посмотрела на присутствующих. Носатый, казалось, подсчитывал пузыри в стакане пива. Одиссей барабанил пальцами по столу.
- Лирическая история, - поддел Евроскептик, - только я не пойму, чья тут лекция.
- Вообще с точки зрения Дао Песдын это верно, - сказал Носатый, - и я согласен. Но для тех, кто ещё не просветлел, непонятно, как можно в таком случае получить повышение.
- А с точки зрения Дао Песдын это не нужно, - отбила атаку Рыска. – Простите меня, я просто вспомнила… я увлеклась и не сказала главного. Письма писать не нужно, за исключением одного случая – просьбы о повышении зарплаты. Я приготовила для вас пример такого письма.
- Ну давай, - согласился Евроскептик, - перейдём к сути.


- В письма о повышении зарплаты обычно включают рапорт об успехах. Рапортовать об успехах – идея получше, чем ставить в известность о проблемах. Но я лично считаю, что письма такие должны быть немногословными, потому что менеджер будет думать только о том, что вы отнимаете его время. Поэтому единственный выход для подобного рода писем – это юмор. Вот, слушайте.
Рыска для солидности достала бумажку и зачитала:


«Я, нижеподписавшийся, как и все вообще люди хочу больше зарплату, что естественно и потому не безобразно. В последнее время я работал на проекте ХХХ за двоих и готов работать за троих, но рассчитываю на справедливое решение руководства. Имя, фамилия, должность.» Зря не конспектируете.


- За двоих работать ещё можно, но за троих – явно перебор, зачем это обещать, -не понял Оптимист.
- Я же сказала, что это юмор. И начальство понимает на самом деле. К тому же они вряд ли будут проверять тебя после того, как поднимут зарплату.
- Легко просить прибавку, если есть достижения и на проекте всё хорошо, - сказал молодой программист, - а если дела не очень?
- А на проекте всегда дела не очень, есть к чему придраться, и начальство этим манипулирует, - ответила Рыска, - Если совсем плохо, пишите: «В последнее время работаю на печально известном проекте ХХХ, который не провалился окончательно только благодаря моим героическим усилиям».
- Я думаю, тут всё понятно, - вмешался Змий, - уже поздно, предлагаю перейти к выпивке.
Программисты стали заказывать пиво.


* * *
Протокол заседания 7.12.ХХХХ (составил Оптимист):


«Идея про тематические вечера понравилась. По ходу дела скорректировали повестку дня: вместо «Как писать письма начальству» - «Стоит ли вообще писать письма начальству». Рыска предложила текст письма о повышении зарплаты, она говорит, что это юмор, но, по-моему, рискованно.»
Подпись Рыски рядом: «Не веришь, а зря».


<Примечание редактора: Редакции кажется неправдоподобным, чтобы к людям в реальной жизни обращались «Оптимист» или «Евроскептик». Автор объяснил, что в реальной жизни Евроскептика зовут сокращённо «Е.У.», а Оптимист на самом деле – Тим, как сокращённое от «Оптимист» и потому, что у него должность тим лид. Несмотря на уговоры редактора, автор наотрез отказался менять имена персонажей.>



Как правильно выбрать закуску к пиву


На лекцию Одиссея собралось немного народа, потому что молодые программисты опасались его шуток по поводу фисташек. Собрались те, кто хотел потроллить Одиссея за трезвость и был уверен в своих силах. Но, поскольку тема была о закусках, присутствовал весь персонал кафе, включая Виктора Викторовича, который на заседания клуба никогда не ходил.


Одиссей сразу пресёк возможные вопросы:
- Начну с того, что я не вообще не пью, я не пью здесь. Кроме того, в молодости я пил гораздо больше. Есть два вида пьянства: с горя и для удовольствия, и количество и качество потребляемого в данных случаях различны. Я лично пью для удовольствия. Ежедневная обильная выпивка подобна удовольствию от семейной жизни, то же самое можно сказать о пристрастии к одному сорту пива. Выпивка по особым случаям с разнообразной каждый раз закуской сродни свиданию с любовницей.

 
- Так ты, оказывается, эстет ***в, – сделал вывод Носатый.
- Не мешай, интересная тема, – сказал Мечтатель. Мечтатель был по образованию гуманитарий, и, хотя давно переквалифицировался в программиста, любил культурный разговор.


- Есть даже гипотеза, что по частоте смены вкусовых предпочтений можно сделать вывод, как часто мужчина меняет женщин, - закинул удочку Одиссей.
- Ерунда твоя гипотеза, - повёлся Виктор Викторович. - Большинство любителей пива хотят пробовать разные сорта. Я, например, пью всё время разное.
- Но ты же был три раза женат, - сказала Рыска, - И, возможно, склонен менять женщин ещё чаще.
- Это компенсация, - тоном эксперта в психологии заявил Шалтай. – Тот, кто не может менять женщин, меняет хотя бы пиво. А вообще это тема: для свидания с одной тёлкой, допустим, подойдёт стаут, для свидания с другой – лагер.


- У меня есть статистика, - сказал Змий, - каждый раз, когда мы завозим новое пиво, вначале его быстро разбирают, но потом возвращаются к тому, к которому привыкли.
Программисты приуныли.


- Тема лекции – закуски, - напомнил Носатый.
- Переходим к закускам, - продолжил Одиссей, - в интернетах пишут, цитирую: «солёные и пряные добавки отключают рецепторы языка, восприимчивые к горечи, делая вкус пива нежным и приятным». Переформулируем: люди, предпочитающие солёные закуски, в действительности не любят горькое пиво. В некотором роде закусывать пиво солёной рыбой – моветон.
- Моветон – употреблять это слово, - сострил Носатый, который любил солёную рыбу.
- К японскому чаю маття, который горький, подают сладости, - сказала Рыска. -Но на самом деле я пробовала специальные японские конфетки, они абсолютно безвкусные, ни сладкие, ни солёные - никакие.
- Так что, теперь мацой будем закусывать? – ёрничал Носатый.
- Почему же, - спокойно отреагировала Рыска, - есть, например, пресный белый сыр. Мне кажется, белый сыр – это неплохо, для тех, кто действительно любит горькое.
- А какие закуски предпочитают присутствующие? – полюбопытствовал Одиссей.
И неожиданно все с удовольствием стали предлагать свои варианты.
- Я к чему, - подытожил Одиссей, - поэтому я выбрал эту тему для лекции. В кафе-музее давно пора завести полноценную кухню.
- Есть традиция, в основном у буржуев, запивать пивом жирную пищу. И есть традиция пиво закусывать. Мы – закусываем, - защищал Виктор Викторович концепцию кафе.
На что Шалтай возразил:
- Да, но если с работы, то хотелось бы пожрать. А ты как думаешь, Серьёзный?
Шалтай заметил, что Серьёзный сидит с каким-то уж очень кислым видом.
- Вообще-то, я перепутал, - смешался Серьёзный, - я думал, что сегодня лекция для девушек.
- А зачем тебе лекция для девушек? – недоумевал Шалтай.
- С девушками хотел познакомиться.


Протокол заседания 14.12.ХХХХ (составил Змий):


«Лекция информативная и полезная. Присутствовавшие предлагают внести изменения в меню, но, наверное, преждевременно, поскольку молодые программисты даже не пришли на лекцию.»


Третья из запланированных лекций не состоялась из-за чрезвычайного происшествия в клубе анонимных программистов.


Переименование клуба


В понедельник ХХХХ года в кафе-музей зашёл новый посетитель, на которого сразу обратили внимание, как на всех новых людей в заведении. Посетитель направился к барной стойке.


- Привет, Змий. Налей мне ипы.
 - По ГОСТу или по понятиям? – задал коронный вопрос Змий.
- А сам ты как думаешь?
Кто-то в зале одобрительно хмыкнул. Змий налил пива до краёв.


- Где у вас клуб? – спросил новый посетитель.
Змий молча махнул рукой влево и пошёл звать Виктора Викторовича, чтобы тот заменил его за стойкой на время заседания.


Когда Змий зашёл в комнату заседаний, его кресло было занято, и пришлось сесть на стул около окна.
- У нас тут анонимные программисты, - начал Носатый.
- Бросьте эти штучки, - перебил его Всеволод. – Почти все присутствующие меня знают, я шеф этих придурков. А ты, видимо, Носатый. Наслышан, приятно познакомиться.
- Чем обязаны? – поинтересовался Змий.
- Я решил сначала сообщить вам в неофициальной обстановке. Только сегодня пришло письмо из Америки, будут сокращения. Я до сих пор помню, как я уволил человека в первый раз. Но сейчас придётся уволить половину работников.
- Хороший программист всегда найдёт работу, - заявил Носатый.
- «Хороший», - подчеркнул Всеволод. – Чем вы не являетесь.
- А хотелось бы хоть раз услышать слова благодарности, от клиентов, от начальства, - посетовал Мечтатель, - Каждый день до десяти вечера, приходишь домой – только выпить бутылку пива и спать. Если ещё не позвонят заказчики в 12 ночи.
- Вам платят за это, геморрой оплачен, - сказал Всеволод.
- А моральный ущерб? Каждому хочется заниматься чем-то полезным. Какие у нас проекты? Хоть кто-то верит, что они могут быть успешными? Нам дурят голову заказчики, мы дурим голову им.  Мечтатель вспомнил свою полупустую съёмную квартиру и то, что он давно не ездил к родителям.
- Эстимейты низкие, нереалистичные, – подхватил Оптимист. – Вы думаете, сколько часов вы можете продать клиенту, а не как это будут делать. Я лично хочу укладываться в эстимейты и сделать работу хорошо. Сколько раз я делал предложения, их никогда не принимают, никогда. У вас один аргумент – не укладываемся в часы.
- Работаете плохо, копаетесь, - сказал Всеволод.
- Но я хочу получать удовлетворение от работы, от результата.
- Какое на хрен удовлетворение, - вернул его на землю Евроскептик. - Срок жизни этих сайтов, которые мы делаем - максимум три года. Потом весь твой идеальный код выкинут в мусорку
- А ты бы хотел, как Пушкин? – злорадствовал Всеволод.
- У меня есть знакомый психиатр, - доверительно начал Шалтай-Бухай, - он задвигал недавно за глобальное потепление. Уровень мирового океана поднимается, но, кстати, Беларусь стоит на возвышенности. Так что скоро мы тут будем жить в субтропиках на берегу моря.
- Некоторые и сейчас живут на берегу моря и работают удалённо, - вставил Одиссей. Одиссей в своё время работал фрилансером и знал, что не всё так радужно, но в этот момент он так ярко представил пальмы и море, что почти поверил, что это возможно.
- А я, например, хочу помогать Рыске и Змию в кафе, - неожиданно высказался программист, на которого раньше никто не обращал внимания.
- Мы со Змием и В.В. справляемся втроём и не можем нанимать людей, - отрезвила его Рыска. – К тому же, если программистов уволят, наши доходы тоже снизятся.
- Программисты не бомжи, Рыска, - сказал Всеволод. - У всех есть заначка, и у них будет больше времени, чтобы пить.
- Но ведь есть и программисты, которые зарабатывают совсем немного, джуниоры. Кого собираются увольнять? Дорогих, дешёвых?
- За этим я пришёл сегодня. Узнать, может кто-то хочет расстаться с конторой или вообще с IT добровольно. Я услышал вас. Можете переименовать «Клуб анонимных программистов» в «Клуб уволенных программистов».
Над столом повисла тяжёлая пауза.
- Сева, они несерьёзно, - вступилась за своих Рыска. - Помнишь, как ты уволил меня три года назад?
- Зато теперь у тебя есть кафе и клуб.
- Да, но это было очень тяжело. Сделай нумерованный список программистов и выкинь эстимейтные кубики. Какие номера выпадут - того и уволишь. Это по крайней мере будет справедливо.
- Возможно и так, - размышлял Всеволод, - Кстати, на утреннем стендапе я всегда знаю, кто вчера был на клубе по стилю ваших идей. И кстати, у вас плохое пиво, я пробовал на баре.
Тут Всеволод полез в рюкзак и выставил на стол две бутылки дорогого пива.
- Это верх наглости прийти в это кафе со своим пивом! – возмутился программист, на которого раньше никто не обращал внимания. – Я увольняюсь! Сам!
- Если хочешь - ты принят старшим официантом, - сказал Змий.


Присутствовавших охватил энтузиазм, поднялся шум, все стали говорить, что тоже увольняются. Всеволод ретировался со словами «Пиво оставляю вам, попробуйте хоть пиво нормальное».


Так Клуб анонимных программистов был переименован в «Клуб уволенных программистов».



Социальная сеть


Рыска разбирала письма на менеджерском компьютере, чтобы составить новый сет писем для желающих побыть менеджером. Рядом сидел Носатый и резался в Doom.


– Странное письмо во «Входящих», - сказала Рыска, - Предлагают участвовать в тендере, я такого никогда не писала. Это ты, Носатый?
- Не мешай, - отмахнулся Носатый. - Я серьёзный человек, у меня серьёзная работа. Нафига мне твои письма?
- Это психиатрическая клиника из Швейцарии. Тут целая переписка. Они хотят социальную сеть.


- Социальная сеть для придурков – ничего нового, - присоединился к разговору оказавшийся рядом Евроскептик, - все они в общем… ну вы поняли.
Постепенно программисты подтягивались к менеджерскому компьютеру.
- Для придурков – это круто! – кричал Шалтай-Бухай. – Мы должны сделать так, чтобы ни один нормальный не прорвался через нашу защиту!
- И как ты собираешься определить, кто нормальный? Критерии? – поинтересовался Виктор Викторович.
- Есть тесты, всё просто. Пятна там всякие, нужно сказать, что это.
- Все эти тесты вскрываются достаточно просто, - сказала Рыска. – У меня лет тридцать назад один знакомый хотел откосить от армии, его спросили, чем отличается птица от самолёта. Он ответил: размахом крыльев. И откосил.


- Опознать по фото главврача психбольницы? - раздался женский голос.
Все обернулись. За столиком рядом сидела незнакомая девушка и жевала пончики.
- Ты кто? – спросил Евроскептик.
- Крокси, - ответила девушка.
- Между прочим, по фотографии - неплохая идейка, - согласился Одиссей. – И сделать несложно. При регистрации показывать десять фото…
- Психбольницы и врачи в каждом городе разные, а социальная сеть – международная, - занудствовал Виктор Викторович.
- Наш аргумент - псих всегда распознает в человеке врача психбольницы, - сказала Крокси.


Видно было, что программисты завелись. Мечтатель витийствовал:
- Неверный подход. Есть ****утые граждане, которым уже поставили диагноз. И есть, может быть, даже более ебанутые граждане, которые условно здоровы, то есть находятся в радостном предвкушении встречи со своим диагнозом. Если мы не будем пускать их в социальную сеть, разве это не дискриминация?
- Напротив, - возразил Евроскептик, - это дискриминация прав большинства, и это как раз в тренде.


- Может, они будут продавать мои приборы? – предположил Шалтай-Бухай.
- При чём тут приборы? – не поняла Рыска. – Они что, могут связываться с сайтом?
- Обычные приборы. Вот, допустим, у кого-то фобия, боится чувак, к примеру, ящериц. Вылечить его нельзя, но можно продать ему прибор для отпугивания ящериц.
- На этом сайте должна быть одна большая красная кнопка – «Вызов бригады», - сказал Виктор Викторович. – Кстати, всем может понадобиться.


- У меня есть хорошая идея для социальной сети, - созналась Рыска. – Даже жаль отдавать. Рыска задумалась.
- Ну! – прервал паузу Виктор Викторович.
- Карнавал. Люди в соцсетях любят представляться кем-то другим, не теми, кем являются в действительности. Предложить им костюмы – Дон Жуана, Александра Македонского, Бэтмена и так далее. На сайте магазин костюмов, выбираешь – и меняется твоё имя в сети на «Дон Жуан». Рядом с именем в профиле картинка костюма, только картинки должны быть красивыми, чтобы люди захотели купить. Дизайн страницы меняется под цветовую гамму костюма. Для тех, у кого богатая фантазия, можно предложить костюмы на заказ.


- Наибольшим успехом будет пользоваться костюм главврача психбольницы, - сказал Виктор Викторович.
- Почему нет. Костюм Коломбины, допустим, стоит десять долларов, а костюм главврача – пятьдесят.
- Ты хочешь продавать дизайн страницы за пятьдесят долларов? – усомнился Евроскептик.
- Не только дизайн. Карнавал – очень древняя идея. Во время карнавала разрешено всё. Верная жена может под маской кокетничать с мужчинами и даже с собственным мужем, который её не узнаёт. Это свободное пространство, которое ограничено только временными рамками карнавала. Допустим, неделя. Это помогало людям в традиционном обществе выпустить пар. Проходит неделя, наступает первый день поста – вся история карнавала удаляется. Люди заходят на сайт – и они опять Саша, Женя и так далее. И они снова законопослушные граждане.


- Терапевтичненько, - одобрил идею Шалтай.
- Да, особенно для клиентов с манией величия. Реальный шанс побыть Наполеоном. Вызов бригады точно понадобится, - уел Рыску и Шалтая В.В.
- Кто знает, - парировала Рыска, - может, это будет лучший день в жизни Наполеона, когда кто-нибудь в чате обратится к нему «Ваше Величество».


- Изменить логин очень сложно, - встрял Евроскептик.
- Это вы всё делаете сложным!.- в отчаянии воскликнула Рыска. - Не надо менять логин! Это же игра, шутка. Простая идея, простая! Поменять только имя и добавить картинку.
- И отменить модерацию, - грустно подытожил Одиссей. – Ты говоришь: всё разрешено. Буржуи никогда на это не пойдут.


- Вы так обсуждаете это, как будто собрались делать проект, - обломал спорщиков Виктор Викторович. – Если собрались делать, то ближе к соцсети для придурков.
- А напиши им, Рыска, - сказал Оптимист. – Что мы теряем, всё равно все без работы сидим. Сделаем социальную сеть.
- Всегда хотела выставить эстимейт на миллион, - протянула Рыска мечтательным голосом.
- Отлично! – подхватил Оптимист. – За миллион, не меньше.


- Вы хоть ТЗ видели? Вы хоть что такое тендер, знаете? – скептически высказался Виктор Викторович.
- Тендер – это конкурс эстимейтов, - ответил Евроскептик. - Посмотри, Рыска, может там в переписке и ТЗ есть?
- Ну, если вы так развлекаетесь и вам весело – то ладно, - иронизировал Виктор Викторович. – Напоминаю, что у нас кафе. Как вы собираетесь заключить с ними договор?
- Допустим, они купили 100 тысяч пончиков с чесноком, - предположил Одиссей.
- У Евроскептика есть ИП. Что-нибудь придумаем, - сказала Рыска. – Они же нам написали.
- Вот именно. Не странно, что они написали? – заподозрил неладное Виктор Викторович.
- Я поняла, - ответила Рыска. – Клуб анонимных программистов. Они решили, что мы в теме.


Эстимейт был закончен к двум часам ночи. Рыска распечатала документ и раздала всем, чтобы перепроверить на трезвую голову и внести коррективы.

Эстимейт для проекта социальной сети
для Женевской психиатрической клиники
Исполнитель: комьюнити анонимных программистов


<Примечание редактора: далее – профессиональный юмор, непрограммистам рекомендовано пролистать до страницы 29>



Feature                Story points
Регистрация с помощью звонка на незнакомый номер        XX
Архив успокаивающей музыки                X
All fucking 3rd party integrations                XXXXX
Функции сайта знакомств                XXX
Чайная церемония онлайн, трансляция из Японии 24/7      X (встроенное видео YouTube, не учитывает оплату чайных мастеров в Японии)
Блоги психологов, астрологов, тарологов и диетологов    XXX
Видео-курсы игры на фортепиано для мазохистов           ХХ (материалы предоставляются заказчиком)
И так далее, и тому подобное                20X
Story points                37X
Hours                10 000 hours
USD                1 000 000$



* * *
Через три дня швейцарская клиника сообщила, что предложение клуба анонимных программистов выиграло в тендере. И ещё в емейле было сказано, что надо добавить «расширенную модерацию». В частности, заказчики объясняли, что нужно запретить слова «шизофрения» и «диагноз», потому что это травмирует целевую аудиторию и нарушает права меньшинств.


- Отлично-превосходно! - балагурил Одиссей. – Они сами напросились, выставим им ещё миллион.
- Ну не так нагло, - не согласился Оптимист. – Тысяч триста пятьдесят. По сто баксов за каждый запрещённый термин.
- Как я распишу эстимейт на ****скую модерацию на 350 тысяч? – чуть не расплакалась Рыска.
- Побольше непонятных слов, - успокоил Змий. – Я помогу.
- Тут не с технической стороны заходить надо, - возразил Мечтатель. – Это идеология. Как при совдепе писали в диссертациях – ссылки на Маркса и Энгельса. Кто главный теоретик буржуизма?
- В этом эстимейте должна быть графа – «за моральный ущерб», - сокрушалась Рыска.
– В любом эстимейте должно быть за моральный ущерб, - сказал Одиссей. – Всё, что нам не нравится – применяем повышающий коэффициент. То есть умножаем на два. Мечтатель у нас главный философ, ищи ссылки на Маркса.


<Примечание редактора: опускаем эстимейт на модерацию, поскольку это ноу-хау комьюнити анонимных программистов и с большой степенью вероятности пригодится для будущих проектов>



* * *
На письмо с дополнительным эстимейтом на модерацию швейцарская клиника долго не отвечала. Наконец пришёл ответ. Было принято всё, за исключением пункта «пожизненный бан за три попытки ввести запрещённое слово». Видимо, именно на эту тему заказчики дискутировали две недели.


Письмо пришло в пять вечера. Рыска обзвонила всех участвовавших в подготовке предложения, и к семи команда была в сборе. Обсуждали деньги, в частности то, что не учли налоги. Теперь, когда эстимейт был принят, проект на миллион казался невыгодным.


- Всё вам не так, - кипятилась Рыска, - Разделите миллион на четырнадцать, у меня плохо с устным счётом.
- 70 тысяч с чем-то, - подсчитал Носатый.
- Лучше бы миллион каждому. И потом – как Гоген. – сказал Одиссей. - «Вышел, чтобы купить молока и никогда больше не возвращался».
- Кому мало – ещё не поздно покинуть помещение, - отрезал Змий.


Все переглянулись. Евроскептик тяжело вздохнул. Змий вытащил из-под барной стойки табличку «Закрыто на переучёт» и понёс её к входной двери.


* * *
На следующей неделе проводили собеседования дизайнеров. Всем кандидатам предложили придумать иконку для новой социальной сети. Самым интересным предложением была иконка в виде жёлтой бабочки.


Когда дизайнера спросили, почему бабочка, он ответил:
- Бабочки – уменьшительное от слова «бабки».
- А жёлтая почему?
- Капустница. От слова «капуста»
- Любитель Пелевина? – спросил Виктор Викторович.
- А то.
- И как ты объяснишь это заказчику?
Соискатель взял телефон, загуглил и прочитал:


«Бабочка — символ души, бессмертия, возрождения и воскресения, способности к превращениям, к трансформации, так как это крылатое небесное существо появляется на свет, преображаясь из мирской гусеницы.»  Примерно так я и рассуждал. Для заказчика бабочка – символ души, отлично подходит для психиатрической клиники. Вначале я думал про кукушку, потому что этот проект ку-ку, но эта идея использована в «Полёте над гнездом кукушки». К тому же бабочка красивее.


Всеобщим голосованием решили, что Любитель Пелевина принят.


* * *
По поводу методологии ведения проекта решено было проконсультироваться с Всеволодом. Всеволод пришёл в обеденный перерыв и сразу предупредил, что очень занят, мол, ближе к телу.


- Я никогда самостоятельно не начинала проект, - смущённо пролепетала Рыска, - я хотела спросить…
 - Что его начинать, сейчас начнём, - перебил Всеволод, - Джиру поставили?
- Да.
- Пишите на емейл: «Dear Stephen»
- Откуда ты знаешь, что его зовут Стивен? – удивился Евроскептик.
- А как его ещё могут звать? «Dear Stephen! We are starting sprint 0, which will include setting up environment for the project and further clarification of requirements. Here is access to corporative Jira, where we will keep all your tasks. Roles on the project:
Stephen – Product Owner.
Ryska – Scrum master. Please address her also if you have any non-technical questions.
Zmiy – team lead and system architect. Please address for any technical questions».
Вставьте ваши емейлы. К двенадцати проснётесь? «Please choose the time for regular standups, any time starting from 12:30 Minsk time».  В скобках: 10:30 Женева.


Всеволод скрестил руки на груди и замолчал.
Все недоумённо переглянулись.
- Бесплатно, – понял Всеволод замешательство. – Компенсация за то, что я вас уволил.
- Всеволод, мы пива закупили на проект, - сказал Змий, - выбирай, что нравится.
- Всё ясно с вашим проектом, пива они закупили, - пробурчал Всеволод, но отправился в подсобку со Змием.
- Бля-я! – донеслось из подсобки. Программисты улыбнулись. Через некоторое время послышался звон тары, а потом появился сам Всеволод с туго набитым рюкзаком.
- Пишите, - сказал Всеволод на прощание, - только если серьёзное. Пусть Змий пишет. Пивом рассчитаетесь. И ушёл, позвякивая бутылками.



* * *
<Примечание редактора: Этот рассказ слишком длинный. Опускаю подробности ведения проекта, как мало интересные широкой публике.>



* * *
В начале сентября выяснилось, что проект надо запустить к 10 октября, международному дню психического здоровья. Выяснилось также, что к дате не готовы не только программисты, но и заказчики, а именно, не было даже идеи рекламной кампании. Стивен поинтересовался, нет ли у Рыски на примете толковых недорогих рекламщиков. Рыска ответила, что конечно же, есть.


Пришедший на следующий день знакомый Рыски сразу выбрал место на малиновом диванчике и, усевшись, долго извинялся, что он ни разу не рекламщик и в социальных сетях не разбирается, что пришёл чисто по дружбе, а его мысли никому не нужны, так что немногочисленные программисты, приглашённые в качестве оппонентов для участия в дискуссии, потеряли всякое терпение и бросали недоумённые взгляды на Рыску.


После второй чашки кофе Не-Рекламщик перешёл на анализ происходящих в мире процессов и сказал примерно следующее:
- И вот какая сейчас тенденция по поводу дискриминации. Чтобы быть нарциссическим, безответственным, инфантильным существом, каким по большей части являются все люди, ты должен представлять себя даже в собственных глазах жертвой, кем-то, кого дискриминируют. И тогда ты имеешь право делать всё, что вздумается, быть настолько жестоким, насколько хочешь и плевать на всех. Это очень марксистское мировоззрение: есть угнетённый, и есть угнетатель. И будучи угнетённым, ты имеешь право на компенсацию и противодействие, любым способом. Кстати, если ты лузер, то лучше быть лузером в России. Я как бывший советский гражданин не верю в успех, согласитесь, это было не совместимо с моральными нормами в Советском Союзе. Но если ты американец, ты должен стремиться к успеху, хотя чувствуешь, что без вариантов.


- Так, - прервала Не-Рекламщика Рыска, - какой у нас тогда слоган? «Быть лузером – это клёво!»
- Именно! - обрадовался Не-Рекламщик. – In English: «It’s cool to be a fucked up bastard!»


- Ещё идеи есть? – спросила Рыска.
- Ну вот, например, - прикинул Не-Рекламщик. - В последнее время модно всех лечить. Напрашивается слоган «И я тоже в белом халате!»
- Что за бред вы несёте? – не выдержал Виктор Викторович. – Какой это на хрен слоган?
- А мне нравится, - сказала Рыска. – К тому же сроки поджимают. Так что я подожду для вида ещё два дня, а потом им придётся сказать то, что сказало Лейпцигское начальство, когда они принимали на работу Баха: «За неимением лучшего, удовольствуемся средним».



* * *
Итак, презентация проекта была назначена на 12 часов дня по местному времени. Накануне вечером последнюю порцию кода заливали на сервер заказчика, налету тестируя и исправляя баги.


- Иконку, иконку забыли! - кричала Рыска, - Не вижу картинки.
- Обойдутся до завтра, - бурчал Одиссей, - перекрестись, чтобы это было единственное, чего тут не хватает.
- Сука, поимей совесть, загрузи картинку, - шипел на него Змий, - они нам миллион заплатили.


Было три часа ночи. Наученная горьким опытом Рыска отправила двух программистов домой пораньше, чтобы они дежурили с утра. И это было не лишним, потому что сразу после того, как отрапортовали об окончании работы, посыпались письма от Стивена, указывающие на недочёты лёгкой, средней и крайне срочной степени тяжести. Бедняга Стивен душой болел за проект всю ночь, и к утру, когда пришли выспавшиеся Оптимист и Евроскептик, ночная смена была в полном ауте.

 
В 11 Стивен поблагодарил всех за работу и затих. Кто-то пошутил, что в 12 надо включить бой курантов. В ответ Змий вынес из подсобки две бутылки французского шампанского. Заказали завтрак.


И тут сидевший за компьютером Оптимист радостно объявил:
- О, гляньте-ка, первые пользователи.
- Три штуки? – язвительно усмехнулся Одиссей.
- Да нет же, сами смотрите.


Программисты подошли к компьютеру с шампанским в руках. Количество пользователей стремительно увеличивалось.
- А вы не верили Не-Рекламщику, - сказала Рыска, - ему никогда не верят, потому что…
- Идиоты, вырубайте регистрацию! – заорал Змий.
В следующий момент сайт рухнул.


- Бля, кто мог знать, что эта ***вина будет популярной, – бормотал Евроскептик, остервенело барабаня пальцами по клавиатуре. – Сделали сайт на коленке.
- Успокойтесь, - сказал Одиссей, - теперь у нас есть постоянная работа.


На следующий день сообщение, что регистрация недоступна по техническим причинам заменили на объявление: «Регистрация в социальной сети возможна для граждан, которым рекомендована групповая терапия, по предъявлении личного кода, выданного Женевской психиатрической клиникой».
А заказчикам отправили «Предложение об улучшении производительности сайта с учётом последних событий».


Рыска переживала, что Не-Рекламщику плохо заплатили, говорила, что по результатам рекламной кампании ему должны были дать премию. Но сам Не-Рекламщик остался доволен, потому что бывали случаи, когда ему не платили ничего.



* * *
А дальше случилась история, которая получила у программистов название «дело врачей». На сайте можно было задать вопросы докторам женевской психиатрической клиники. Страница эта была крайне популярной, и вопросы были иногда очень заковыристыми и на грани фола. Самое интересное было то, что пользователи виртуозно обходили все правила модерации, и формально придраться к ним было не за что, хотя было чёткое ощущение того, что врачей нагло троллят. Программисты сначала развлекались тем, что читали вслух самые любопытные сообщения, потом надоело, но в конце концов заказчики попросили забанить самого ярого нарушителя спокойствия с формулировкой «за оскорбление личности Фрейда и всего психиатрического сообщества в его лице».


- Я давно вам хотел сказать, - сказал Оптимист, - это Стивен. Его айпишник. И он тут минимум в десяти лицах, под разными никами, а айпишник его, я проверял.
- Не может быть! – воскликнула Рыска.
- Может, - ответил Змий. – Удалите только одного пользователя, мы не можем сдать Стивена, он нам всегда помогал, он один из нас.
- Вот уж точно один из вас, - подключился Шалтай. – Вы так же, как и он, в этой социальной сети сидите.
- Это ты сам сидишь, - отбрехался Змий. – Баб иностранных клеишь, я видел.
- То же мне преступление, - разглагольствовал Шалтай. – На то она и социальная сеть. А бабам это полезно, от всех болезней помогает. Я, можно сказать, тут внештатный сотрудник.


В итоге выяснилось, что все поголовно программисты сидят на сайте психиатрической клиники.



* * *
<Примечание редактора: Опускаем главу об успехе социальной сети, так как это может быть расценено как реклама сайта, запрещённого в Российской Федерации>



Эпилог


Шалтай-Бухай женился и открыл фирму по производству приборов для отпугивания ящериц. Одиссей развёлся и женился на официантке. Рыска и Змий читают бизнес-курс «Как сделать проект на миллион». Рыска хотела продать идею про карнавальные костюмы для социальной сети, но пока смельчаков не нашлось. У Стивена обнаружилось редкое психическое расстройство – патологическая неспособность держать язык за зубами, но после успешного лечения в швейцарской психиатрической клинике он занял пост руководителя PR отдела. Евроскептик и Оптимист продолжают поддерживать социальную сеть, и этот тандем обеспечивает плюрализм мнений и взвешенность решений. Недавно после долгих дебатов из списка запрещённых в сети слов было вычеркнуто два слова, что даёт возможность надеяться и верить в светлое будущее.


Конец.