Мысли неврастеника, 39. Милосердие по Мамонову

Что такое милосердие?

Это не подаяние милостыни, когда кидаешь в кружку пять копеек нищему на ходу.
Это не переводы миллионов рублей детдомам и хосписам от бизнесменов.
Это не благотворительная помощь церквам и больницам.
Нет, конечно, и это — милосердие. Но зачастую — неискреннее. Так поступают в цивилизованном обществе, так «нужно делать».

А вот проникнуться жалостью к больному, несчастному, если он не твой близкий или родственник — это не каждому по плечу. Широта души у многих из нас слишком узка.
Или услышать боль человека, который опустился на дно. Не вдохнуть резко воздух, чтобы задержать дыхание при виде вонючего бездомного. У подлинной жалости и милосердия атрофировано чувство брезгливости.

Он тянет к тебе грязную ладонь, смотрит растерянным взглядом — от своей поганой жизни, — и с благодарностью дотрагивается до твоей руки. А ты, подав милостыню, уже достаёшь из сумочки влажную салфетку и с лёгким отвращением протираешь чистые ладони с чувством «выполненного долга».

Я однажды узнал историю. Покойный Пётр Николаевич Мамонов сел где-то в переходе с одним бомжом на пол. Обнял его. И разрыдался.
И он — Мамонов — не был пьян или обкурен. Это было искренне. От всего сердца.