то, что никому не нужно

— Почему ты пишешь такие тексты? Что с тобой не так? Эй, отвечай, когда спрашивают! Ты не понимаешь? Правда не понимаешь? Никто не хочет читать такое! Где то, что всех будоражит, тренды, горячие темы и прочее? За что тут можно зацепиться? — он откинулся на спинку дивана, глядя на неё, как на ходячее недоразумение. — Нет, ну правда… просто нет слов…
Она сидела, положив голову на руки и уставившись в окно — большое панорамное окно с видом на оживлённый перекресток, в одном из множества атмосферных кофеен в центре города. Он говорил эмоционально, хоть и старался гасить громкость на пиках, дабы не привлекать внимания. Впрочем, кому есть до них дело, когда в руках телефоны, а в ушах наушники — все в своих «коробочках».

— Просто я такой человек… не знаю, что с этим можно поделать, — она не повернула головы, будто отвечала кому-то по ту сторону оконного стекла.
— Ну, можно же как-то сосредоточиться, придумать что-то… Какая разница какой ты человек — это никому не интересно, — не унимался он. — «Не важно какая кошка: черная или белая, важно чтобы она приносила мышей» — знаешь такую китайскую пословицу? Что это такое — три лайка и ни одного комментария! —  ткнул пальцем в телефон. — Ты вообще меня слушаешь?!
— Я тебя слушаю, — ответила она.
— Серьезно? Жизнь слишком быстрая, никто ни во что не хочет вникать.
— Никто не хочет вникать, — повторила она
— Издеваешься?! — он чуть не подскочил на месте. — Да ты просто нечто! Не понимаю, зачем столько времени тратить на писанину, которую прочитает полтора землекопа? Бред какой-то!
— Полтора землекопа, — снова повторила и усмехнулась, всё ещё не меняя позы.
— Смеешься?
— Смеюсь.
За окном была весна, ещё робкая, но уже необратимая.
— Ладно, я знаю, ты никогда не слушаешь моих советов. Продолжай! Продолжай и дальше делать то, что никому не нужно, — он всем своим видом продемонстрировал, что умывает руки.
— Никому не нужно… — она подержала эти слова во рту, будто пробовала на вкус, прежде чем пропустить их внутрь себя. — Не нужно…

Да, пожалуй, он прав. В мире, помешанном на контенте, она пишет свои маленькие истории потому, что ей это нравится. Нравится наблюдать как появляются сюжеты, люди, места, диалоги, как они начинают рассказывать о себе, ведут её «по хлебным крошкам» в свои миры. Нравится отбирать слова, зависая над страницей, пока не будут найдены самые подходящие. Это чистая магия, её — терра инкогнита и место силы одновременно. Каждый раз, позволяя словам появляться на экране монитора, она не знает, куда они её заведут. Что именно она запишет сегодня. Кто придет рассказать о себе. Какой будет эта история: грустной, светлой, исцеляющей или беспросветной, как глубокие омуты. Чем закончится. Каждый раз — это рождение из ничего. Рождение того, чего ещё не было. Попросту не существовало. Ей и правда очень нравится это непрактичное занятие.

— Ну и пусть я делаю то, что никому не нужно. В конце концов этот безумный мир и не такое переваривал… — она наконец отлипла от окна и повернулась к нему. Радужный блик от витража, рождённый полуденным солнцем, тут же перепрыгнул ей на плечо и бесцеремонно дотянулся до щеки.
— Зато я могу собрать из слов любую штуковину. Могу сделать оберег. Самый настоящий. Его можно носить с собой. Несколько драгоценных слов, собранных с любовью, они и правда могут защищать. Могу связать что-то тёплое, что согреет в «непогоду». Могу сварить целительный напиток. Наберёшь полный рот таких слов, проглотишь и сразу поправишься. У меня их много. Слов. Я разное могу из них сделать. Я правда так умею. Если всё это никому не нужно, ладно, пускай… Вот только кто-то же должен делать и нечто вызывающе непрактичное. Почему бы не я...
В её глазах отражался свет и что-то ещё в самой глубине, отчего он почувствовал своё сердце. Ему враз расхотелось спорить и очень, до щекотки внутри, потянуло её обнять.
— Ладно, пиши свои истории, раз такое дело, — немного смутился нахлынувших чувств. — Говорят, если хоть одному человеку нужно то, что ты делаешь, значит уже не зря. Я бы поспорил, конечно, но не стану. По крайней мере, один преданный читатель у тебя уже есть, — подставил щёку под поцелуй, указав пальцем точное место. — Так и быть, возглавлю твой фан-клуб.

Весенний прохладный день.
Воздух со шлейфом нежнейшего апрельского парфюма.
Слова, которые собрать бы в бутылку из толстого зелёного стекла, запечатать и унести с собой. Поставить в прохладное место, чтобы настоялись и превратились в благородный напиток, который можно будет открыть однажды в «холодный» день. Слова, настоянные на нежности.

То, что никому не нужно…