Жулдыз

Это трагедия тогда потрясла весь аул.
Семью Турсуновых благополучной назвать было тяжело, глава семьи Берик, местный тракторист, регулярно, мягко выражаясь, попивал. Скандалы, ссоры были постоянными спутниками этой несчастной семьи. К сожалению, в каждом селе есть такая семья. У них было трое детей, по какому-то божьему промыслу -- красивых и умных: дерзкая Жулдыз — лучшая волейболистка школы, ее братишка — шустрый малый Арман, и сестренка Асель, тихая и скромная отличница.
— Везет этому алкашу, Фатима ему хороших детей родила. Как она их воспитывает, какие они у нее ухоженные! — шептались женщины в ауле.
В один ясный зимний день Фатима поехала в отделение, навестить больную мать, и задержалась на два дня. Берик, грязно ругаясь, на третий день поехал за ней на тракторе. Стояли морозные дни. Что там было, не знаем, но говорят, он устроил грандиозный скандал и, как обещал своим дружкам, «эту суку за волосы затащил в трактор» и повез домой.
На обратном пути местность была гористая, сопочки достаточно крутоватые, он умудрился перевернуться на своем «белорусике». Их обледеневшие трупы нашли только через сутки. Все тело Фатимы было в синяках, не то от побоев, не то от аварии. Да и самого Берика так придавило, что разрезало почти пополам.
Хоронили всем селом, все жалели бедную Фатиму и ее детей, про Берика говорили: «Пусть простит его Аллах!»
Через неделю приехала сестра Берика из города и забрала детей, с тех пор в ауле их не видели. Ходили слухи, что сестра сдала детей в детский дом, о чем селяне отзывались не очень одобрительно, говорили: «Лучше бы у нас оставила, как-нибудь всем аулом прокормили бы!»
Как и ожидалось, сказки в их жизни от переезда в город не случилось. Сестра Берика, когда поняла, какой на себя груз взвалила, сдала младших в детский дом. А вот Жулдыз наотрез отказалась там жить, так как уже окончила восемь классов и поступила в кулинарное училище, благо при нем было общежитие. Она регулярно навещала своих младших в детском доме.
Дело шло к тяжелым 90-м годам, кругом бардак. Не сказать, что детский дом плохо финансировали, просто руководство рвалось в ряды олигархов и за счет бюджета всеми возможными средствами колотило первоначальный капитал. Ситуация банальная…
Жулдыз, девушка умная и дерзкая, несколько раз это им и высказала. Похоже, она и в кулинарном училище не отличалась покорностью. Там тоже руководство работало над «первоначальным капиталом», который, как известно, почему-то должен быть добыт преступным путем! Но Жулдыз это не волновало, она переживала за своих.
План у нее созрел достаточно дерзкий. В дальнем ауле у детей была тетка, двоюродная сестра матери. Девочка пару раз съездила туда: обстановка не очень, тетка — тихая работящая женщина, но муж у нее обычный алкаш, местный кочегар.
— Что-то везет сестрам на этих алкашей. Карму какую-то, что ли, отрабатывают? — говорили люди.
Тут Жулдыз пошла на хитрость: сказала тетке, что ей разрешили забрать детей и дали право опеки. Тетке и в голову не пришло, что не могут такое право дать шестнадцатилетней девчонке.
Вернувшись в город, та отдала мясо, которое ей передала тетка для младших, заместителю директора детского дома и попросила их на каникулы отпустить в аул. Та с радостью согласилась — да что хочешь за откат!
Естественно, Жулдыз назвала село, где жили родители, а сама с детьми уехала к тетке в противоположную сторону, за 300 км. Благо, Казахстан большой, бардака в нем много, тем более в 90-е годы!
На пути было лишь одно препятствие — у нее не было денег на автобус, который должен был отвезти их из райцентра в село. Но тут она пошла на беспрецедентный для этой гордой девушки шаг. Просто села с братом и сестренкой у вокзала просить подаяние. Вокзальные попрошайки сразу увидели в них конкурентов, дело чуть не закончилось дракой. Вмешался местный милиционер: отвел их в участок, где она «честно» соврала, что они едут домой, просто у них украли деньги.
В милицейском участке один тип ей сделал грязное предложение: «Обслужи нас, и мы тебя на машине отвезем»! За что сразу получил в лоб настольным календарем.
 — Ну, ты даешь! Молодец! — сказал один из них, более-менее молодой и порядочный. — Ладно, сейчас поможем. И не раздувай скандал!
Он и свел ее с каким-то другом-бизнесменом тут же, на вокзале. Тот без проблем купил три билета, еще дал сверху 5 тыс тенге «на пирожки». И тоже, не без намеков, передал ей свою визитку:
— Тут мой сотовый телефон, звони, когда будешь в городе…
— Спасибо за помощь! — Жулдыз намек поняла и уже в автобусе выкинула эту красивую визитку. Да и сотовые телефоны были тогда не у всех.
Вот так они и доехали до тетки. Заведующая детским домом, как слышали, делала попытки искать их в родном селе, но, не обнаружив их следов, дело замяла. Зачем ей скандал с потерянными детьми? Бизнес надо делать!
Муж тетки, полупьяный кочегар Жумаш, не сразу понял, что к чему, и первую неделю молчал, считая, что племянники просто гостят. А когда до него дошло, начал ворчать:
— Куда нам такую ораву кормить? Самим жрать нечего!
На что Жулдыз ответила в своей обычной безапелляционной манере:
— Не бойтесь, я пойду работать в придорожное кафе к Чи Александру. Уже договорилась. Меня берут кухонным работником.
Жумаш успокоился. Как раз местный «олигарх» Чи приватизировал пару сельских магазинов, замахнулся и на придорожное кафе «Восточная кухня».
Так Жулдыз начала работать, никто не спросил ее возраста, трудовых договоров не оформляли. 5 тыс тенге за выход, но работала и на кухне, и официанткой по 12-15 часов! Беспощадная эксплуатация по всем законам дикого капитализма. Одно хорошо: жена Чи была директором школы, так что детей удалось устроить учиться якобы под опекунство тетки. Это тоже был обман во благо» никаких документов, но 90-е! Что с них взять?!
Жизнь более-менее налаживалась, дети учились, Жулдыз работала. После смены она со слипающимися глазами помогала сестренке делать уроки, заставляла младших с утра заправлять кровать, делать зарядку, читать.
Дети тети Зухры по их примеру тоже подтянулись. Хороший пример всегда заразителен! Но все это не очень нравилось Жумашу. Этих алкоголиков тяжело понять, у них со временем путается «что такое хорошо, а что такое плохо».  А может, просто комплексы: получалось, что «паршивая девчонка» больше него зарабатывает, командует дома, и дети ее слушаются. Дома стало чисто, но власть уходила, и вот уже Жумаш не грозный кормилец, а досадное недоразумение…
Летом тетя Зухра уехала в райцентр проходить медкомиссию, было подозрение на онкологию. Тут Жумаш и начал свои грязные приставания. Получив жесткий отпор, вроде успокоился, но затаил обиду. В темноте, когда Жулдыз шла с уличного туалета домой, неожиданно напал на нее сзади и повалил на грядку, задрав ее легкий халатик, начал снимать трусы. Жулдыз вцепилась ему в глаза ногтями. Борьба продолжалась минуть десять, пока случайно вышедший на улицу ее братишка не поднял крик. Жумаш со словами: «Ну, сука, ты еще мне попадешься!» — отстал.
Дома состоялся неприятный разговор:
— Если, сучка, расскажешь кому-то, то я тебя с щенками выкину...
— Да я тебя, педофила, в ментовку сдам!
Перебранка продолжалась еще долго, Жумаш ушел в кочегарку пьянствовать с друзьями.
Жулдыз быстро переоделась в джинсы, плотно перетянув их ремнем. Запаслась шилом, положила нож, топор в удобное место. Спать легла с братишкой и сестренкой на одну кровать. В ту ночь кочегар пришел поздно, сильно пьяный, долго чертыхался на кухне. Зашел в спальню, где обычно спала Жулдыз, не найдя ее там, зашел в детскую.
— Так вот ты где, сучка!
Схватил ее и потащил к себе, но от истошного крика проснулись дети. Не от крика сестры — кричал Жумаш, получив хороший удар шилом в пах.
— Ты, сучка, я тебя сгною!
Он схватился за кочергу, но, увидев в ее руке топор, осекся. Дети подняли крик и плач, хоть им было не привыкать — ночные скандалы в семье были в порядке вещей.
Кочегар понял, что дело ничем хорошим не закончится, и, зажав рану, ушел в сторону местного медпункта. Разбудив фельдшера, соврал ему, что просто упал на забор и поранился гвоздем. Его перевязали и отправили домой.
На другой день, протрезвев, не извинился. Они не объяснялись, просто смотрели друг на друга как звери. Жулдыз ходила в джинсах и куртке, держа в кармане шило. А до Жумаша наконец дошло, что за приставание к несовершеннолетней может загреметь в уголовку. Жулдыз решила никому ничего не говорить. Как ни крути, ей некуда ехать с двумя детьми, надо  терпеть, пока не стукнет восемнадцать, как ей объяснил знакомый юрист, чтобы получить опеку.
По возвращению Зухра заподозрила, что что-то произошло неладное. Дети толком рассказать ничего не могли, но ни Жулдыз, ни тем более Жумаш ни в чем не признавались.
Жумаш по привычке всех обматерил:
— Пусть убираются твои родственники вон! Я их не обязан кормить!
На что Зухра резонно заметила:
—Ты все пропиваешь, а кормит нас как раз Жулдыз. Твоих детей — тоже, и помогает им учиться.
За что получила очередную оплеуху и неделю ходила с приличным синяком под глазом.
Алкоголик меж тем постепенно терял человеческий облик, но удар шилом хорошо запомнил. А Жулдыз совершенствовала свою оружие: приспособила шило к деревянной ручке открывашки от вина, такое и на работе всегда пригодится защищаться. Среди пьяных посетителей кафе было достаточно любителей похлопать по попе красивую девушку. Так что шило она использовала еще пару раз, а навыки игры в волейбол развили и скорость, и силу удара.
К сожалению, такова жизнь! Она испытывала ее на прочность! Но не такой человек Жулдыз, чтобы сдаться. Она спокойно справлялась с обязанностями кухонного работника и официантки. Хозяин ей поднял зарплату, назначил администратором кафе. Бизнес шел бойко, перепадали иногда и чаевые, мир не без добрых людей!
Материальное положение начало выравниваться, детей приодела, кое-что накопила.
Алкоголик Жумаш притих, затаился, чего от него ждать, было не понятно. Как-то Жулдыз увидела, что он слишком уж откровенно поцеловал ее сестренку прямо в губы, алкаш тут же получил хороший удар по голове скалкой.
— Педофил, алкоголик, только прикоснись к моей сестренке!
— Ты че, сука бешеная, я же ее любя!
— Я тебе покажу: «любя»!
Свидетелем скандала была и Зухра, она их еле разняла. Жулдыз поняла, что в этом доме ей уже не жить, надо что-то делать. Тем более, ей уже исполнилось восемнадцать, значит, может претендовать на опеку над младшими. Решила ехать в город, не сидеть же ей всю жизнь в «подполье».
Через знакомых нашла своего бывшего тренера Айгуль Искаковну, которую очень любила. Та уже работала директором стадиона:
— Ты где столько лет пропадала?
— Не так уж много, всего-то три года!
Они обнялись.
— Как ты выросла, возмужала!
Впервые после смерти родителей Жулдыз почувствовала тепло материнской любви. Предательская слеза потекла по ее щеке. Стало как-то спокойно и хорошо. Всхлипывая, как маленькая девчонка, она все рассказала тренеру.
— Ну что же ты молчала! Мы-то думали, ты уехала к родственникам, казахи же своих не бросают…
— Бросают, еще как, всякие бывают…
Искаковна быстро договорилась и устроила Жулдыз с ее братом и сестренкой в общежитие физкультурного техникума. И через знакомых депутатов начала искать возможность оформления опеки.
Несколько депутатов под давлением Айгуль Искаковны очень рьяно взялись за обустройство жизни Жулдыз и ее семьи. Опеку, вопреки всем запретам, все же оформили на нее. По протекции прежнего работодателя Александра она устроилась работать в китайский ресторан.
Затраты росли. Братишка хорошо окончил школу, набрал самый высокий балл по ЕНТ в школе, получил приглашение в престижный турецкий университет. Он хотел остаться помогать сестре, но она настояла на своем, отправила его в Турцию — «Хорошее образование тебе пригодится в жизни»!
Сестренка неожиданно начала показывать неплохие результаты в гимнастике, даже выиграла чемпионат республики. Так что было чем гордиться, но надо было больше зарабатывать. Жулдыз начала развивать свой бизнес — зарплаты в китайском ресторане было явно недостаточно.
Имея приличный опыт работы, получила грант в Национальной палате предпринимателей «Атамекен», организовала небольшое предприятие по доставке еды. Сами вместе с сестренкой и подругой готовили, сами развозили на велосипеде. Работали как проклятые! Результат сказался лет через пять, как раз к тому времени Арман окончил университет по специальности «энергетик», устроился на хорошую работу.
Их финансовое положение выравнивалось. Сестренка Асель уже училась в медицинском. Жулдыз с подругой Ольгой обзавелись собственным кафе. Вроде все хорошо, но возраст приближался к 30 годам: ни семьи, ни детей, даже парня нет.
Айгуль Искаковна несколько раз ее знакомила с различными молодыми людьми, Жулдыз из уважения к ней соглашалась на встречи, но претенденты ей не нравились — инфантильные какие-то! И было в ней какое-то отвращение к мужчинам. Может, детские травмы? Ничего хорошего она в «классической» семейной жизни не видела, лишь пьянки, ссоры, драки и прочее. Видела она и хорошие семьи, но что скрывалось за красивым фасадом, неизвестно. Скорее всего, слезы и страдания.
Подруга Ольга, которая успела побывать замужем, тоже не советовала соваться в «это дерьмо».
— На черта они тебе нужны? Я трем потерянным годам замужества рада только потому, что у меня есть доченька Лена. Роди для себя и не заморачивайся!
Совет подруги Жулдыз понравился.
Как-то заехали они к тете Зухре, показать новую машину, привезли кучу подарков детям. Жумаш, как обычно, был пьян.
— Алкоголик несчастный, уже и из кочегарки выгнали, ходит по аулу, бутылки собирает, чуть ли не попрошайничает — кто бы что налил. Когда его Аллах уже заберет? — сказала тетя.
— Пошла ты на х.., дура! — прошипел Жумаш и поплелся к своим дружкам, которые сидели на лавочке перед домом.
Долго тетя Зухра жаловалась племяннице на тяжелую женскую долю, на то, что старший сын тоже начал пить...
— Весь в отца…. Куда мы катимся?
Благодарила ее за подарки, просила забрать младшего в город:
— Ты из него сделаешь человека!
Жулдыз пообещала этот вопрос решить. Когда уже подходила к машине, ее окликнул Жумаш:
— Эй ты, дай на бутылку!
— Обойдешься, шел бы лучше работать!
Осмелев при друзьях, Жумаш скорчил рожу:
— Не дашь, всем расскажу, как я тебе того… — и сделал красноречивый жест, — целку ломал. Ха-ха-ха!
— Это ты, что ли, придурок, своим вялым членом, педофил недоделанный? Только обделался... Вот это надо знать твоим дружкам! Да ты уже давно не мужик…
— Ты, сука, сука! — он попытался встать и изобразить театральное «держите меня, а то я ее сейчас убью!».
Но театра не получилось — никто не держал, он сам рухнул на лавочку.
Для напоминания Жулдыз вытащила из заднего кармана джинсов шило:
— Может, тебе попу проколоть, чтобы на зоне знали, кто ты на самом деле? Ты же не герой-любовник, а пи...
Жумаш сидел как оплеванный, дружки на всякий случай отодвинулись от него.
— Правильно, правильно! С кем поведетесь, тем и будете. Держитесь подальше от этого пи…, а то сами заразитесь!
Бросив уничтожительный взгляд на жезде*, она села в машину и резко рванула по луже, специально обрызгав их грязью.
Только за селом дала волю слезам:
— Все-таки племянника я заберу, не дам им загубить мальчишку! — решила она.
То, что решила, она обычно делала — племянника забрала. И как обычно у нее все получилось: Серик окончил колледж, устроился на хорошую работу, женился… Теперь работает на ее фирме, отвечает за логистику и транспорт. Очень гордится своей Жулдыз-апа и любит ее!
Через пару лет ребенка она все-таки родила. Поехала с Ольгой отдыхать в Болгарию. Там, как они выразились, соблазнили одного красавчика, для верности — на несколько ночей, и Жулдыз забеременела. Через установленное время на свет появилась чудесная девочка-метиска.
Как потом они смеялись:
— Мы даже не помним, как его зовут, но красавчик, спортсмен, тренер по горным лыжам.
Позже Жулдыз признавалась:
— Вначале я просто шутила, что забыла, как его зовут. Он даже звонил несколько раз, звал к себе… Но сейчас точно не могу вспомнить ни его телефон, ни его имени, и это даже к лучшему. Зачем он мне нужен, проститут? То, что мне надо, я получила!
Сейчас Жулдыз — одна из успешных бизнесвумен города. Ее тренер и любимый учитель Айгуль Искаковна, к сожалению, ушла из жизни из-за онкологии. Жулдыз до последнего дня помогала ей. Но, увы! Она по-прежнему недолюбливает мужиков, в коллективе у нее большинство женщин, уже более 200. Мужики —  сторожа, слесари, водители, обычно подчиняются ее завхозу, горластой Татьяне.
Странно наблюдать такой коллектив, но, может, это закономерность? Мужики не заслужили ее благосклонного отношения...
Есть тема, о которой она может рассказывать часами, это рецепты различных блюд, с содержанием белка, кальция, магния и др. Тут она профессор! За ее плечами незаконченное кулинарное училище, но… Про мировую кухню и, тем более, казахскую вы не узнаете сколько интересного у профессоров института питания, шутят ее коллеги и друзья.
Постоянно придумывает новые блюда. Поражает ее библиотека, наполовину состоящая из книг по «пищеведению», как она выражается. Любит она свою работу, регулярно побеждает на различных конкурсах, в том числе — международных!
Сеть их с Ольгой магазинов, кулинарий и мини-цехов уже проникла далеко за пределы области. Это при ее-то непростом характере, с ее твердым принципом: «Взяток не давать, налоги платить по закону, СанПиН соблюдать»!
Умудрилась окончить краткосрочные курсы бухгалтеров, у нее много книг по финансам, саморазвитию… Несколько ее предложений по реформированию налогового законодательства вошло в новый Налоговый кодекс РК. Чем не профессор?
Те, кто с ней общаются, начинают ценить самообразование выше формального образования. У самообразования есть преимущество — это мотивация и острая потребность!
Не забывает и любимый волейбол, у нее на предприятии очень сильная волейбольная команда, конечно, женская!
Все, кто ее хорошо знает, шутят: «Это Алия Молдагулова, настоящий солдат бизнеса». Даже внешне сильно похожа: красивая, с волевым лицом, энергичными, порывистыми движениями. Залюбуешься!
Согласимся, тяжело жить у нас в стране с такими жизненными принципами. Но, похоже, у нее получается!
Когда кто-то жалуется на жизнь и говорит, что ничего невозможно сделать в этой стране, то я говорю:
— Учитесь у Жулдыз! Работайте!
___
* Зять, муж старшей сестры.