Унылая Г

   — Слышь, Г, чего такая грустная? — спросила В, подмигнув.
   — Потому что жизнь — г…
   — Недоброе глаголишь, соседка, — подбоченясь по-хозяйски, пробасила Д.
   — Жизнь весёлая! И с каждым днём всё веселей, — тенором пропела В и засмеялась, колыхаясь верхним и нижним бюстом.
   — Да вы посмотрите, как меня согнуло, — канючила Г. — Исхудала, кожа да кости.
   — Прежде, чем ныть, глянь на беднягу Ж — всю жизнь враскорячку. И ничего, живёт. Не жалуется, — упрекнула В.
   — Уездили…, надорвалась…, — словно не слыша, твердила Г.
   — Ну, ты прямо, как Ш, — проворчала Д. — Та тоже вечно шипит недовольно. Так она по жизни шипящая. А ты, Г, как и мы, звонкая. И не из этих, гэкающих, типа, «голушка-горилка-гопак». Должна звенеть, как колокольчик, дар Валдая!
   — Я одинокая, — не могла успокоиться Г, — меня Л не любит. Говорит, что я тощая, скрюченная и попахиваю…
   — Известно, Л — девочка-люкс. Ноги от ушей. Она даром никого не любит, — объяснила Д. — Плюнь на неё. Сказано ведь: «Г — это звучит гордо!». Вот и будь гордой. Завей горе верёвочкой!
   — Выпить надоть, — подумала вслух В.
   — Дело говоришь, — оживилась Д. Тут же выставила бутылку горькой и ловко разлила её в три стакана. Подняв свой, Д обвела взглядом товарок и выдала тост:
   — За ВГД!