Николай Угодник помог!

НИКОЛАЙ УГОДНИК ПОМОГ!

    Еду я по городу. Весна, на асфальтовой дороге расползлась грязная снежная слякоть, словно нечистая сила, не желающая уступать место теплу. Яркое солнце бьёт в глаза, слепит, сверкает бликами на лужах, превращая их в маленькие озёра, играющие жемчужными искрами. Поворачиваю на перекрёстке налево – на широкую дорогу. За поворотом, страж на границе миров, стоит «гаишник». Вдруг грязь заканчивается, и на асфальте  проступают разделительные линии: две встречные и одна по ходу моего движения, разделённые сплошной полосой. И вижу, что, оказывается, при повороте налево я выехал на встречную полосу. Сердце ёкнуло, и я тут же выворачиваю в свой ряд – но поздно: машет «волшебной» палочкой представитель дорожной власти, стоящий на обочине, словно карающий ангел.
    Припарковался, выхожу, подаю документы. Гаишник улыбается:
    – Нарушаем?
    – Так ничего не видно. А вы стоите и только наблюдаете, вместо того, чтобы предотвращать нарушение.
    – Нечего нас учить! Это злостное нарушение – езда по встречной полосе, можно и прав лишиться. Ну как, договариваться будем?   
    – Нет, вина на вас, ведь вы ничего не предприняли для безопасности движения. – твёрдо отвечаю я.
    – Ну тогда права забираем. Приедете в ГИБДД на разбор. А там заплатите по полной!
    Выписали мне повестку, и я поехал дальше.
    В нужный день приехал в ГИБДД, подхожу к нужному окошку. За стеклом сидит дама в строгой милицейской форме, с лицом, напоминающим застывшую маску античной трагедии, и говорит:
    – У вас злостное нарушение, а за это положен большой штраф. Идите оплатите, тогда права вернём.
    – Не согласен с штрафом, – говорю, – Ваши сотрудники, вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями – предотвращать нарушения в опасных местах, где может случиться авария, только ловят нарушителей. А это способствует коррупции».
    – Тогда обращайтесь к начальнику! – отрезает она.
    Пошёл я к начальнику, а его кабинет закрыт – он куда-то уехал. У кабинета стоит толпа, ждёт, переминается с ноги на ногу, вздыхает, переговаривается шёпотом. Спрашиваю:
    – Все к начальнику?
    – Все! – отвечают вразнобой.
    – А по какому поводу?
    – Да тут все стоят за одно нарушение – поворачивали там-то и выехали на встречную полосу, а разметки не было видно.
    – И у меня такое же, – говорю.
    Вытащил я акафистник из рюкзака и предлагаю:
    – А давайте помолимся Николаю Угоднику, чтоб помог нам.
    – Молись, – улыбаются, – нам это не надо.
    Стал я читать акафист, молиться за себя и всех присутствующих. А начальника всё нет. – Видно, завтра придётся опять приходить, – ворчит толпа.
    До конца рабочего дня оставалось ещё минут пятнадцать, когда появляется начальник – невысокий, сутуловатый, с лицом усталым, но проницательным, словно у человека, видевшего слишком много людских страстей.
    – У нас у всех одно нарушение, – загудела толпа, обступая его.
    – Знаю, знаю, – с улыбкой говорит начальник, поднимая руку, чтобы унять шум. – Сказали уже, кто меня ждёт. Согласны на минимальный штраф?
    – Да! – одобрительно загудела толпа, радуясь, что обойдётся всё лучшим образом, и лица их просветлели, как после грозы.
    – Нет! – возражаю я. – А я не согласен, там же вина ваших сотрудников!
    – Кто не согласен, зайдёт отдельно после всех. А согласные – заходите!
    Все зашли к начальнику, глядя на меня насмешливо, будто я был чудаком, решившим бросить вызов самой судьбе. Тот быстро всем подписал бумаги, а потом пригласил меня.
    – Ну и почему ты не согласен? – спрашивает, лукаво глядя на меня.
    – Ну а как? – говорю. – Вы же инспекция по безопасности движения, а о безопасности не заботитесь. Ваши сотрудники вместо того, чтобы предотвращать нарушения, сообщать в дорожные службы об аварийном положении на дороге из-за разметки, используют аварийно-опасные места как место заработка. Может, мне куда-то в другое место – повыше – обратиться, где такими вещами занимаются?
   С лица начальника сразу слетело лукавство, он потёр подбородок, будто взвешивая мои слова на невидимых весах справедливости, и наконец произнёс:
    – Хорошо. Давайте подпишу, чтоб права отдали без штрафа.
    Возвращаюсь к окошку выдачи прав, подаю подписанную бумажку.
    – Как это без штрафа? Да за такие нарушения надо прав лишать! И вообще, мало ли что начальник подписывает! – возмущается строгая дама за окошком, и лицо её искажается, словно от зубной боли. – Все  остальные безо всяких разговоров отправились оплачивать! А вы чем от них отличаетесь?
    – Я вот человек верующий, и Бога – своего начальника – боюсь, – отвечаю спокойно. – А как же это вы своего начальника не слушаетесь, не боитесь?
    Ворча и возмущаясь, права всё-таки выдала – с таким видом, будто совершает величайшую несправедливость.
    А проезжая через несколько дней опять тем перекрёстком, вижу – дорога чистая, разметка – новая, чёткая, ярко-белая – выделяется на асфальте с такой безупречной ясностью, будто её начертали не разметочной машиной дорожника, а ангельским пером, ведомым высшей волей.
    Понимаю: Николай Угодник помог!