Друзья

                От автора.

Хочется рассказать о друзьях-товарищах, с которыми дружили семьями. Встречались по большим праздникам, на днях рождениях, выезжали на природу, отдыхали на дачах — и всегда с детьми. Возраст у всех был молодой: женщины — под тридцать, мужчины — до тридцати пяти. Послевоенное поколение. Дружба была крепкая, и мы до сих пор помним друг друга.


                На Ишиме.

У моей жены день рождения в июне, и мы каждый год отмечали его на природе с ночёвкой. Компания собиралась большая, и, как правило, я вёз всех на своём ЗИЛ-130. Машина была государственная, но по закону мы оформляли коллективную заявку — и ехали без проблем.

Выезжали в пятницу вечером. Погружали палатки, постель, стол, дрова, удочки, продукты, мясо для шашлыка, пиво и детей — куда без них. Со мной в кабине всегда ехал друг Юрий Чин. Остальные — в кузове, под тентом, с песнями и смехом.

Через полчаса мы уже были на берегу Ишима — нашем излюбленном месте. Ивняк, широкая тропа к воде, а на том берегу — отличный песчаный пляж.

Мужчины разгружали машину и ставили палатки, женщины накрывали стол, дети носились по берегу. А мы с Юрой закинули донки и раколовки, присели в камышах, подальше от глаз.

Юра достал шкалик:
— Ну что, за удачу?

Мы выпили, закурили. И тут зазвенел колокольчик первой донки. Юра вытащил крупного леща, грамм на восемьсот.
— Фанера, — сказал он и бросил его в ведро.
— Ничего себе фанера! — засмеялся я.

Следом пошёл чебак, которого Юра отпустил:
— Малёк. Пусть подрастёт.
А потом — горбатый окунь.
— Хорошо пошла! — обрадовался я.
— На запах, — ухмыльнулся Юрка. — Малёк уже сообщил, что наливают и отпускают. Теперь попрёт!

Из лагеря позвали к столу. Юра не пошёл — поклёв был отличный. Я махнул рукой и побежал к остальным.

                ***

После обеда все разделись до купальников и кинулись в реку. Взрослые и дети плескались, ныряли, визжали. Виктор Попов, единственный, кто не умел плавать, остался жарить шашлык. Кто-то нашёл на дне утопленный автомобильный баллон и предложил сжечь его вечером. Идея понравилась.

Дети предложили сыграть в футбол. Все с восторгом поддержали, и гурьбой побежали на открытое место. Решили играть женщины против мужчин. Дети разделились на мальчиков и девочек. Капитаном женщин стала Любовь Корецкая — крупная, но подвижная; у мужчин — Виктор Гудим.

Игра началась. Женщины забили первый гол. Дети ликовали. Второй гол повторил ту же комбинацию: Люба, как танк, обвела двоих и всадила мяч в ворота мужчин. Те взяли тайм-аут.

После короткой передышки игра возобновилась. Люба снова пошла вперёд, но Тумаев Владимир бросился ей под ноги. Люба упала. Нестеров Василий перехватил мяч, обвёл женщин и забил гол вместе с вратарём Ольгой. Мужчины ликовали. Женщины возмутились: «Подножка! Гол не засчитывать!» Мужчины в ответ: «Всё по-честному!» Дети остановили спор: «Играем до первого гола!»

Согласились. Через десять минут женщины забили решающий мяч и праздновали победу. Все, уставшие, но довольные, вернулись к биваку.

Солнце село. Наступили сумерки. Зажгли баллон, и он медленно разгорался. Все расселись вокруг костра. Ночь становилась плотной, дети жались к родителям.

Кто-то запел шутливую песню. Её поддержали. Потом запели «Ночь коротка, спят облака». Пели тихо, покачиваясь в такт.

Когда песня смолкла, кто-то спросил:
— А где Люда Тумаева?

Все переглянулись. Тумаев пожал плечами. Дети сказали, что она ушла за машину. Запели снова. Тумаев незаметно ушёл. Через минуту из темноты донёсся его голос: «Люда-а!» Компания встревожилась. Несколько человек ушли в темноту. Голоса раздавались со всех сторон: «Люда-а!», «Люся-я!»

Искали долго, с фонариками, облазили прибрежные кусты. Я в сердцах крикнул: «Всё, надо выезжать на трассу!» — и пошёл к машине. Завёл ЗИЛ. Юрка Чин крикнул: «Погоди, лодку уберу!» Я стал сдавать назад, чтобы развернуться. Тумаев вдруг сказал: «Стой. Не могла она заблудиться. Огонь за километр видно. Она здесь.» Он вышел из кабины, и все снова закричали: «Люда-а!»

И тут из-под колёс грузовика вылезла заспанная Людмила Тумаева и сонно спросила:
— Вы чего орёте?..

У меня в тот момент впервые легла по вискам седина.

                Конец.