О Мастере и Маргарите

          О «Мастере и Маргарите» как обстоятельстве моей жизни

     Судя по всему, Константин Михайлович Симонов очень любил сделать что-нибудь хорошее. По возможности даже очень хорошее. И вот, не подозревая о моём скромном существовании на белом свете, он мне сделал — ну, очень хорошее. А именно, способствовал публикации в журнале «Москва», в ноябрьском номере за 1966 год, романа «Мастер и Маргарита».
     Очень хорошо помню: в Ташкентском аэропорту купил я в дорогу почитать журнал «Москва», о существовании коего ведал не больше, чем Симонов о своём мелком читателе. Там была первая часть  журнального варианта «М. & M». Стремительно, не жуя, проглотив это литературное блюдо, я спускался по лестничке из самолёта прямо-таки другим человеком.
     Мне было от роду 22 года, но по уровню развития, как я сейчас вижу, лет 15. Сейчас я понимаю, чем именно тогда потряс этот роман: неожиданностью. Так не похоже на советскую литературу, да и на то, что доходило до нас с Запада. Неожиданнее даже, чем «Иван Денисович». То литературно-общественное явление было всё же ожидаемым, во всяком случае, назревшим. А тут…
     Не я один был так ошеломлён. Все мои знакомые (кто из них читал книжки) поражались. Моя обожаемая девушка в первую очередь, что нас ещё больше сблизило. И сейчас этот переплетённый журнал, вернее, извлечённый из двух номеров роман, у нас цел. Удивительно, что бестселлер не украли, как обычно.

     Что бы ни происходило в обществе (то бишь государстве), каким бы галсом оно ни ползло, со временем мы в массе разували глаза, с годами становились всё более дерзкими. Роман, который не забывался, стал вызывать у меня уже некоторую неудовлетворённость. Мелко что-то. Ну, героинька напрокудила в писательском доме (где, кстати сказать, жил, к примеру, и Пастернак). Ну, парочка пожаров. И прочие хулиганства местного уровня, по завершении коих сидят хулиганы на крыше Румянцевской библиотеки им. Ленина, готовятся к отлёту, прям как я тогда в Ташкенте. Что бы им посетить Кремль или там Ближнюю дачу, щёлкнуть по носу сами знаете Кого, приклеить там Поскрёбышева штанами к стулу. Или наведаться на Лубянку, исхитить секретные, совсекретные и ОВ документы, да и разбросать их по московским улицам. А двери сейфов заварить. И т.д.
     Ну, это понятно: Булгаков явно подумывал о подцензурной публикации на родине в обозримые времена. Более-менее сдерживался. К читательскому счастью моего поколения.
     Но и так… Роман стал производить впечатление некоторого провинциализма, чуть ли не мещанства. Конечно, рассчитано на читателя – интеллигентного мещанина. Но для этого автору надо знать и понимать такового не понаслышке, иметь соответствующие струны в душе.

     И пришла мне, наконец, в седую голову мысль ужжжясная! Как-то невольно подумалось. Последовательно, одна за другой, на меня с  детства и в молодости оказали влияние три талантливые, но немного мещанские книги. Сиречь: «Три толстяка», затем «Алые паруса» и вот «Мастер и Маргарита». До Джойса, Пруста и пр. было ещё ой как далеко…