придёт время... они ответят за всё

Их гнали вдоль улицы солдаты в военной форме с автоматами в руках, ухмыляясь и переговариваясь на чужом языке для русского человека. Они поглядывали на задержанных: девчонку с растрёпанными волосами, разбитым, заплывшем, синюшным, от побоев, лицом, разорванной одеждой; худенького паренька, едва державшегося на ногах, лет шестнадцати, белокурыми, окровавленными волосами, закрывавшими лоб, взгляд его глаз излучал не страх, а ненависть к врагам; Старик избитый, но крепко стоящий на ногах, по седой бороде стекала кровь из разбитого носа. На груди идущих, истерзанных пытками и издевательствами фашистов, людей висели таблички на верёвке, надпись на которых гласили: "партизанен".

Старики, дети, женщины стояли вдоль дороги молча, боясь что-либо сказать, наблюдая за идущими в окружении вооружённых фашистов, людьми. Кто-то плакал украдкой, вытирая слёзы, кто-то, глядя с гневом на конвоиров, беззвучно ругался.

Их гнали через всю деревню к сельсовету, находящемуся в центре деревни, где раньше все собирались на собрания. А теперь там обосновалась комендатура.
 
Неожиданно для селян, оккупированной фашистами деревни, появились полицаи. С громкими криками стали гнать людей следом за пойманными партизанами. Солдаты окружили перепуганных женщин и стариков держа  автоматы на изготовке. Все понимали, что сейчас произойдёт казнь, и представить не могли, как это произойдёт. Случилось ужасное.

Полицаи кидали возле партизан сухие ветки и солому.  Офицер что-то прокричал на немецком языке.  Переводчик тут же перевёл, что сейчас будут казнены, на их глазах, партизаны посмевшие взорвать поезд с немецкими солдатами.

Девчушка и паренёк жались к старику, который обняв их, поднял голову и одним не заплывшим от побоев глазом взглянул на кучку испуганных селян, крикнул:

- Смерть фашистам!- не успел договорить, как захлебнулся жидкостью, лившейся над ним и над пареньком с девушкой. - Откашлявшись, - придёт время... они ответят за всё!

В этот момент немецкий солдат: откинув пустую канистру, чиркнул спичкой по коробке и демонстративно поджёг тряпку, молча стоял с ухмылкой на лице, словно ожидая чего-то, смотрел на стоящих перед ним.  Раздался  гневный крик офицера.

Солдат вздрогнул от окрика, изменился в лице, во взгляде его синих глаз промелькнуло сожаление равное жалости, но он бросил горящую тряпку. Пламя вспыхнуло моментально сухая солома, и ветки загорелись. Через мгновение, языки пламени перекинулись на тела связанных людей. Раздался крик боли. Упали.

Застонал народ, закричал, завыл. Выстрелы из автоматов поверх голов, вынудили замолчать…, разбежались, попрятались по избам…

На земле остались лежать догорающие тела погибших…