Абсолютно никто

АБСОЛЮТНО НИКТО

Действующие лица

АРТЕМИДА
КЛИТЕМНЕСТРА 

Красивая статуя мужчины, глубже в тени несколько мужских бюстов разной степени уродливости на постаментах. У подножия статуи – КЛИТЕМНЕСТРА.
Входит АРТЕМИДА в подвенечном уборе, держит яблоко

АРТЕМИДА. Гера, Афина и Афродита, разумеется, лишь аллегории. Власть, слава или любовь? Стоило чуть получше подумать, не так ли? Многие подарили бы ему любовь, будь у него власть? Нет им числа. Таковы законы этого мира. А слава? Разве не привлекла бы она многих из тех, что оказались достаточно гордыми, чтоб устоять перед властью? Да практически всех! Мало у нас было поводов в этом убедиться? Не взглянуть ли в зеркало повнимательнее? Нет? Честно? Хорошо, не всех. И вдруг среди них всё-таки окажется та, чьей любви он желает больше всего? Но откуда такая неуверенность? Может, он некрасив? Тогда конечно. Как известно, комплимент от бодипозитивного ботаника с немытыми волосами – это харрасмент и абьюз, а от ухоженного красавца – это флирт. Но разве выражение «красив, как Парис» это не о нём? Итак, прекрасный юный принц. Тогда в чём же дело? Ну, конечно, опять эта детская травма. Выброшен из дома, вскормлен собакой, воспитан пастухами. Сирота. Родители бросили. Папа не любил. Неуверенность в себе, боязнь отказа. Недолюбленному ребёнку захотелось заткнуть дыру размером с Юпитер. Знакомое чувство. Таких всегда будет более, чем достаточно.
 …Ты, мама, не сердись, коли тебя я
 Перегоню... Душа горит скорей
 К груди отца прижаться грудью нежной.
Отец, любимый мой, дай раньше мне
 Тебя обнять, я вся горю желаньем...

Разглядывает статую

О, милые черты! (КЛИТЕМНЕСТРЕ) Прости, родная!

Прислоняется к статуе

О, как теперь мне сладко наконец...
Как хорошо, что ты послал за мной!..
Ты говоришь, что рад, а сам печален?
О, прогони же тень с лица улыбкой…
Слова твои, отец, мне непонятны...
Но сердцем я... я поняла тебя.
Я хрупкая, но рождена тобою...
О, не губи ж меня безвременно! Глядеть
На божий мир так сладко и спускаться
В подземный мир так страшно, - пощади!
Я первая тебе сказала "папа",
И ты мне первой - "дочка". Помнишь, я
К тебе взбиралась на колени с лаской?
А ты забыл, ты рад меня убить?
О нет, молю тебя, тенями предков
И муками жены твоей, отец,
Моей несчастной матери, которой
Сегодня их придется испытать
Из-за меня вторично... сжалься!.. Разве ж
Я виновата чем-нибудь? Откуда ж
Твой приговор? Ты не глядишь, отец?
Уважь мольбу и сжалься: дай мне жить!

Протягивает КЛИТЕМНЕСТРЕ молоток, она машинально берёт его.

АРТЕМИДА. Похожа я на неё?

КЛИТЕМНЕСТРА (роняет молоток). Она умерла.

АРТЕМИДА. Он убил её.

КЛИТЕМНЕСТРА. К чему этот экскурс? Без тебя не довольно любителей истории и поиска первопричины конфликта?

АРТЕМИДА. Он выбрал любовь! Высокий, благородный выбор, не так ли? Кто в душе не мечтает об этом – устоять перед искушением власти, богатства, славы, предпочесть им прекрасное чистое чувство? Все мечтают, разве нет? Нет? Не все? Недолюбленный ребёнок мечтал. Будь он поумнее и сделай правильный выбор, ничего этого бы не было. И он захотел воспользоваться свободой своего выбора. Поддался своим чувствам. Стал их рабом. Свобода – это рабство. И он выбрал любовь. И началась война. Любовь – это война… ставит яблоко на постамент вроде усечённой колонны

КЛИТЕМНЕСТРА. Сказала хранительница традиционных ценностей, вечно юная, девственная, богиня женского целомудрия, покровительница всего живого на земле, дающая счастье в браке.

АРТЕМИДА. Хотя, нет. Ещё нет. Не началась. Царь, вожделеющий власти, собрал героев, жаждущих славы. Окончены все сборы, и давно к отплытию готов твой флот, да ветра Бог не дает...

КЛИТЕМНЕСТРА. Вот ты к чему. Опять величие твоего замысла, способность вмешаться в ход истории, изменить судьбу. Недолюбленный ребёнок, который выбрал власть.

АРТЕМИДА. (на статую). Только посмотрите на него! Сколько любви, обожания, преклонения! Ты создала идеального мужчину, мужчину своей мечты. Ты потратила на него столько времени, вложила столько сил и терпения! У тебя получилось, он совершенен. Мужчина, защитник, отец, царь, бог. Ты знаешь каждую его трещинку, шероховатость, неровность, малейший недостаток. Ты всё про него знаешь. Теперь знаешь. А я? Может быть, я его не знаю? Может быть, я так хотела остановить войну?

КЛИТЕМНЕСТРА. Даже не начинай опять. Я всё про него знаю. И ты всё про него знаешь. Всегда знала. Сколько историй о том, как люди вставали перед жестоким выбором принести жертву, чтобы не началась война. А этот принёс жертву, чтобы война началась. Зачем ты пришла?

АРТЕМИДА. Хочу убедиться, что ты готова.

КЛИТЕМНЕСТРА. Ты потратила столько времени, столько сил и терпения…

АРТЕМИДА. Людская благодарность. Мне и правда пришлось непросто.

КЛИТЕМНЕСТРА. Делать из меня скульптора?

АРТЕМИДА. Не гневи бога. Из бесхребетного, жалкого, опустошённого существа на грани безумия создать нормального самостоятельного героя, творца своей истории, части общей истории, грандиозного замысла и его воплощения. Хотя (жест на статую), неплохой побочный эффект. Каждый год ты делала по одной. Каждый год ты их разбивала. Чтобы в нужный момент не дрогнула рука. Чтоб отчаяние переросло в ненависть, ненависть в хладнокровие. Каждая новая статуя была всё совершеннее. И твой удар всё увереннее... Война окончена.

КЛИТЕМНЕСТРА. И как?

АРТЕМИДА. Цели достигнуты.

КЛИТЕМНЕСТРА. Всех победил?

АРТЕМИДА. А ты не знаешь, чем это всё должно было закончиться?

КЛИТЕМНЕСТРА. Болью, страданием и смертью.

АРТЕМИДА. Радостью, ликованием и всеобщим счастьем. Как бы всё ни сложилось в действительности и каких бы последствий за собой ни несло. Ты знаешь, кто пишет историю. И ты знала, что тебе придётся иметь дело с победителем.

КЛИТЕМНЕСТРА. Каждый раз на что-то надеялась. При каждой очередной порции стыда и позора от тех или иных действий и слов казалось, что ложка уже скребёт по дну.

АРТЕМИДА. Нет никакого дна.

КЛИТЕМНЕСТРА. Нет никакой общей истории. Только личная история каждого. И каждый просто делает всё возможное, чтобы не развалиться.

АРТЕМИДА. Взбодрись! Мы доведём начатое до конца. Ты станешь орудием в руках судьбы. И отомстишь за смерть дочери.

КЛИТЕМНЕСТРА. Тысячи бессмысленных смертей.

АРТЕМИДА. Оставь эти абстракции. Словно раньше никогда не было войн и геноцидов. Словно до этой войны, пока ты вила своё уютное гнёздышко и рожала детей, вокруг не шли десятки войн с сотнями тысяч жертв. Почитаешь историю, и кажется, что единственное предназначение мужской головы – носить медноблистающий шлем. Что за рефлексия? Он возвращается, и время возмездия неотвратимо приближается? Ручки дрожат?

КЛИТЕМНЕСТРА. Аякс, Одиссей, Нестор, Ахиллес, Менелай, Калхант… и вождь им всем – Агамемнон. Слышала такое: когда хорошие убьют всех плохих, останутся убийцы?

АРТЕМИДА. Хорошая ты моя. Красота в глазах смотрящего? Не вижу зла, не слышу зла, не говорю о зле? Я потратила много времени и сил. Теперь ты знаешь – зло везде. Его невозможно не замечать. Можно только закрыть глаза, уши и рот, как те обезьянки. Ничего не вижу, ничего не слышу, никому ничего не скажу. Разумеется, можно продолжать не замечать, особенно, когда это приветствуется. Пока не опустишься по иерархии ценностей от «все счастливы и на свободе» до «руки-ноги целы, чего тебе ещё надо!». А что? Лично ты никого не убила, даже, может, слова плохого никому не сказала. Да что там, мысли плохой не допустила, жалела всех со всех сторон, вплоть до птичек-кошечек-собачек. Убогая мораль! Один маленький вопрос: а где здесь, собственно, ты?

КЛИТЕМНЕСТРА. Ну, надеюсь, теперь ты довольна? Обретение субъектности прошло в строгом соответствии с твоим великим замыслом? Но вот в чём дело, я и сейчас не вижу ничего плохого в морали, в сострадании…

АРТЕМИДА. Слабость! Вот чего! Во всём этом виновата ты. Твоя покорность патриархальному устройству. Из-за тебя и таких как ты мужчины творят в семье что хотят, и вся эта победительная вседозволенность проецируется на всё остальное. Из-за таких как ты создаётся этот жалкий образ женщины-хранительницы очага, надёжного тыла, окружённой многочисленным выводком собственных подобий, которые растут и воспитываются в той же модели женской покорности и мужской вседозволенности.

КЛИТЕМНЕСТРА. Обвинить жертву, что она сама виновата? И кто это упрекает меня в подчинении законам патриархального мира?

АРТЕМИДА. Я! Потому что я имею право! Я взбунтовалась против этих неписанных и писанных законов, как только появилась на свет. Я поняла, что безумие дискриминации и сексуализированного насилия не остановить и попросила отца принять мой обет целомудрия. И все, кто идёт за мной, дают такой обет.

КЛИТЕМНЕСТРА. Не я придумала законы патриархального мира. И кто сказал, что они мне нравятся?

АРТЕМИДА. Раньше нравились? Всё устраивало? Всё-таки, привести тебя в чувство была отличная идея. Показать тебе, что такое мораль без осознанности.
…Что говоришь? Да кто ж велит тебе
Убийцей быть тобою порожденной?..
Все войско, все ахейцы мне велят…
Скорей тогда домой верни их, в Аргос…
Вернуть?.. Да разве этим сбережешь?..
А если жрец откроет тайну им?..
Мешает жрец - смети его с дороги…
Десятки царств, тысячи кораблей, сотни тысяч воинов. Маленькая победоносная война. Наша стремительная победа и их сокрушительное поражение! Наша вечная слава и их вечный позор. Аллеи славы засажены, триумфальные арки построены, песни сложены, учебники написаны! Миллионы глаз и с той и с другой стороны и все эти миллионы ждут, а попутного ветра нет. Агамемнон убил в лесу какую-то захудалую козочку и прогневал бога. Захудалую? Может быть. Это как посмотреть. Вот она уже и не захудалая, вот уже и не козочка, прекрасная, златорогая лань, любимая лань Артемиды. Да, я всегда знала его. Ни на миг я не сомневалась, что настоящий мужчина не остановится перед убийством ребёнка, даже собственной дочери. Просто чтобы не проявить слабость. Не дать заднюю. Конечно, я поставила это условие не для того, чтобы предотвратить войну. Я придумала этот план из-за тебя. Потому что ты и вся твоя покорная природа взбесили меня не тогда, когда ты не смогла помешать ему принести жертву. Гораздо раньше – когда ты терпела унижения от тщеславного домашнего тирана – мужчина, защитник, отец твоих детей, царь, бог! Боже мой, да ты ещё, кажется, при этом была счастлива!

КЛИТЕМНЕСТРА. Я просто пыталась быть как все.

АРТЕМИДА.
Ты помнишь ли тот день, когда насильем
Ты в жены, Агамемнон, взял меня?..
Ненавижу тебя. Вот за это. За этот сбой, за порочную способность допустить саму возможность счастья с тем, кто позволяет себе насилие. И, когда я придумала свой план, ты уже ничего не могла сделать. И ты поехала на заклание дочери как мать невесты.

КЛИТЕМНЕСТРА. Верно, свадьба!
Иль царский пир готовится... смотри,
Царю-то дочь как загорелось видеть…
Царевну в храм представят Артемиде,
Владычице авлидской, и алтарь
Украсит ей блаженная невеста.
А кто ж жених?..
Десятки царств, тысячи кораблей, сотни тысяч воинов, мужчин, молодых и не очень. У них есть матери, сёстры, жёны и дети… Образ врага – средоточие всех земных пороков. Его высмеивают, презирают, расчеловечивают. Сдувают пыль с древних летописей и карт. Как? Враг живёт на нашей земле? Нашу землю нужно освободить. И там, среди исчадий ада, молят о помощи чудом уцелевшие свои. Их нужно спасать. И нужно делать это немедленно. Об этом говорят ораторы, политики, правители, об это начинают говорить твои соседи, твои родные… Мужчин собирают и дают им в руки оружие. Кто-то из них не хочет умирать или убивать – они прячутся или бегут. Некоторых находят и ловят, наказывают и снова отправляют на войну. Ловят, наказывают и отправляют такие же, как они, только ещё не пришёл их черёд. И у всех них тоже есть матери, сёстры, жёны и дети. Все силы и средства брошены на службу войне. Лучшие умы направляют своё искусство, вдохновение и талант на создание чудовищных, убийственных предметов.  Учёные, ремесленники, крестьяне, жрецы… И с той стороны тоже – сотни тысяч воинов, миллионы глаз… Миллионы людей, все усилия которых направлены на войну… А война всё идёт. Ни стремительной победы, ни сокрушительного поражения. Нужно больше союзников, больше ресурсов, больше оружия, больше воинов, снова и снова… А война всё идёт. Теперь многие из них мертвы. Остальные искалечены. Все. И навсегда.

АРТЕМИДА. Эй! Очнись! Не убеждай меня, что чужие страдания тебе страшнее своих. Ты слышишь меня? Все узнали, что нужна жертва. Все узнали, кто – жертва. И никто, абсолютно никто не осмелился сказать «нет». Но это не их судьба. Не его. Это твоя судьба. Твой персональный рок. Я – твой персональный рок.

КЛИТЕМНЕСТРА. Вся эта война – моя судьба.

АРТЕМИДА (явно увлеклась). Конечно, твоя. Мужчины не меняются. Мужская сила, воля, характер, - это миф. Мужчина лишён субъектности тем же патриархальным сознанием, но это не заметно, пока он не пойдёт против него. А этого никогда не будет, иначе его сочтут слабым. Поэтому даже слабый продолжит самоутверждаться за счёт тех, кто слабее, за твой счёт. В его власти было избежать всего этого. И если бы случилось чудо и твой мужчина, защитник, царь и бог сказал «нет», клянусь, ничего бы этого не было. Но вероятность этого отсутствовала даже теоретически, потому что… тогда это был бы другой мир. Не он принимает решения, его решения продиктованы обстоятельствами. А обстоятельства гарантированы устройством этого мира. Он даже не считает себя виновным – обстоятельства так сложились, его вынудили. Он принёс её в жертву – своей слабости, чтобы казаться сильнее в глазах таких же, как он. Это единственное, что я пытаюсь вбить в твою голову (жестом указывает на мраморные бюсты). Твои первые опыты, я сохранила. Я вытащила тебя из пропасти отчаяния и безумия. Я дала тебе в руки резец. И ты проснулась, почувствовала ненависть и исступление, и стала готовиться. И посмотри, какой ты стала, что ты можешь! (указывает на статую) Сверши возмездие (даёт ей молоток). Это всего лишь статуя, символ. Разбей. Сделай этот шаг. И потом просто сделаешь ещё один, последний.

КЛИТЕМНЕСТРА. (рассматривает бюсты, воспоминания наваливаются, постепенно просыпается ярость, но она не позволяет гневу вылиться в исступление и..). Благородный пустоголовый Аякс. Профессиональный подлец Одиссей. Фальсификатор истории Нестор.  Самовлюблённый нарцисс Ахиллес. Обиженный на весь мир реваншист Менелай. Калхант, объясняющий, почему чёрное – это белое, смерть – это жизнь, свобода – это рабство, любовь – это война… (спокойно роняет бюсты один за другим, они разваливаются на куски; перед статуей останавливается)

АРТЕМИДА. Ну!

КЛИТЕМНЕСТРА. Ты нашла статую совершенной. Только посмотри на него. Сколько любви, ты сказала? Я потратила на него столько времени, вложила столько сил и терпения. У меня получилось, он идеален. Мужчина, победитель, отец, царь, бог. Не правда ли, похож?

АРТЕМИДА. На кого?

КЛИТЕМНЕСТРА. Я была в отчаянии, на грани безумия. Ты пришла ко мне и стала внушать мне желание отомстить. Ненависть помогала мне пробудить моё сознание. Не лучшим способом, но ты помогла мне научиться чувствовать, что хочу именно я, научиться совершать выбор. Я хочу отблагодарить тебя. Окажи мне честь, сделаем это вместе (берёт её руку и идёт к статуе).

АРТЕМИДА в испуге вырывает руку и отстраняется

КЛИТЕМНЕСТРА. Ты знала, что мы сёстры? Моя мать родила двоих детей от моего отца и двоих от твоего. Будучи при этом замужем за моим. И он ещё не без гордости говорил об этом, конечно, ведь твой отец – настоящий царь и бог (указывает на статую). Он похож на твоего отца. Верховного бога.

АРТЕМИДА молчит

Ты действительно много сделала для меня. Я скажу тебе спасибо, но сначала объясню, за что. Я выросла в мужском мире, мире патриархального тщеславия, насилия и страха… Но для меня мой муж – обыкновенный человек. У каждого человека есть недостатки. У каждого случаются обстоятельства, когда необходимо сделать выбор. Он сделал неправильный выбор. Этого я не могу ему простить. Несвобода – это рабство. Ты ведь тоже это знаешь. Ведь ты свободна, не правда ли?

АРТЕМИДА. Я распорядилась собственной судьбой. Судьбой народов, войны, целой эпохи, я…

КЛИТЕМНЕСТРА (жестом останавливает её). Как же, как же – осознанный выбор.

АРТЕМИДА молчит

КЛИТЕМНЕСТРА. Это всего лишь статуя, ну? Хорошо, я сделаю это сама (делает шаг к статуе)

АРТЕМИДА вырывает у неё молоток и выбрасывает его

КЛИТЕМНЕСТРА. Я создала олицетворение этого мира, знаю каждую его трещинку, шероховатость, неровность, малейший недостаток. Я знаю его настолько хорошо, что мне даже не нужен молоток, чтобы разбить его. Достаточно просто хлопнуть в ладоши (сводит руки для хлопка, АРТЕМИДА ловит её ладони и падает перед ней на колени).

Какая тишь... Ни звука... Хоть бы птица, иль моря всплеск... Ну что ты, девочка? Вся дрожишь. Ты и в самом деле похожа, но не на неё. На Электру. Она тоже боготворит отца. Считает его героем. Желает победы. Она обижается на него только за то, что не её он выбрал в жертвы. Пропаганда так промыла ей мозги, что она до сих пор ревнует к нему сестру. Считает её слабой. Неспособной понять величие происходящего. Десятки царств, тысячи кораблей, сотни тысяч воинов. Миллионы глаз и с той, и с другой стороны. Сотни тысяч смертей… И меня считает слабой. Предательницей. Ненавидит меня. Уж она пошла бы на алтарь с гордостью. Будь проклята война… Ну что ты? Ну всё, всё, я пошутила. Ничего не будет твоей статуе от хлопка. Давай, попробуй.

АРТЕМИДА пытается поверить

Ну, давай вместе.

Хлопают в ладоши, статуя остаётся невредимой. Смеются. Обнимаются.

Ты так хотела, чтоб он гордился тобой, что решила стать во всём лучшей, быть достойной его, такого отца. А чтоб стать лучшей в мужском мире, надо стать лучше мужчин.

АРТЕМИДА отстраняется и при следующих репликах отходит от КЛИТЕМНЕСТРЫ и принимает прежний уверенный вид

Смелее мужчин. Решительнее. Выносливее. Сильнее. Но если соревноваться с мужчинами в их мире, придётся стать его частью. Стать более жестокой. Безжалостной. И ты стала, правда? Лучшей версией себя. Совершила осознанный выбор. Придумала жестокий план и осуществила его. Почти осуществила. Что ещё должно произойти? Ты всё ещё дрожишь? Да ты боишься его, девочка моя. Такой выбор в мужском мире обходится очень дорогой ценой. Ценой всего.

АРТЕМИДА. Какая сила? О чём ты? Есть одна теория, которую большинство предпочитают трактовать ошибочно, видимо, потому что так более комплиментарно. Сила, конечно, лестно и круто, но выживает не сильнейший. Выживает тот, кто лучше приспосабливается. Осознанность без морали. Отрицательная селекция. Эта цепь ковалась веками. Тебе не разорвать её.

КЛИТЕМНЕСТРА. Так ты приспособилась?

АРТЕМИДА. Твоя очередь.

КЛИТЕМНЕСТРА. Надо же, чтобы хоть кто-то…

АРТЕМИДА. Никто. Абсолютно никто. Другого мира нет. Чтобы сделать здесь хоть что-нибудь, чтобы хоть чего-нибудь стоить... Иначе ты всегда будешь здесь никем.

КЛИТЕМНЕСТРА. Ты ошибаешься.

АРТМЕМИДА. Ну как ты не поймёшь! Ты молодец, ты сделала так много, практически прозрела, осталось ещё чуть-чуть и всё закончится.

КЛИТЕМНЕСТРА. Вот тут ты неправа. Это никогда не закончится.

АРТЕМИДА. Всего лишь нужен следующий шаг. Твой шаг.

КЛИТЕМНЕСТРА. Я обыкновенный человек. У каждого человека есть недостатки. И у каждого случаются обстоятельства, когда необходимо сделать выбор. Ещё не поздно сделать другой выбор. Вместе.

АРТЕМИДА. Просто скажи, да или нет.

КЛИТЕМНЕСТРА. Нет.

АРТЕМИДА. Что ж, ты сама виновата.

КЛИТЕМНЕСТРА. Что, опять? Ты же говорила, что достаточно сказать «нет».

АРТЕМИДА. Я говорила, что, если бы этого было достаточно, это бы другой мир. Что ж, жаль только сил и времени, которые я на тебя потратила. Но сейчас у тебя будет возможность оценить, хорошо ли я приспособилась. В моём плане есть ещё кое-кто. В отличие от тебя, на него мне не пришлось тратить много усилий. Точнее, на неё.

КЛИТЕМНЕСТРА. Что? Нет..

АРТЕМИДА. Ещё один недолюбленный ребёнок. Который выбрал славу.

КЛИТЕМНЕСТРА. Электра? Ты не посмеешь. Тебе мало одной моей дочери? Мало того, что было и что есть?

АРТЕМИДА. Конечно, мало! Мне нужно и прошлое, и настоящее, и будущее. Она молодец. Сама всё поняла. Другого мира нет. И другого мира не будет. Чтобы сделать здесь хоть что-нибудь, чтобы хоть чего-нибудь стоить, надо стать лучше мужчин, как ты там говорила – сильнее, безжалостнее...

КЛИТЕМНЕСТРА. Подлее, аморальнее, беспринципнее… Как ты?

АРТЕМИДА. Я думала, что невозможно сильнее ненавидеть свою мать, чем…

КЛИТЕМНЕСТРА. Чем ты своего отца?

АРТЕМИДА. Тебе больно? Тебя это ранит? Странно, нет? Мне показалось, ты вообще не обращала на неё внимания. Ах, ну да, тебя подкосило горе. Только время-то идёт. Дети растут. А вот она совсем по-другому отнеслась к событиям. Она боготворит отца. Считает его героем. Жаждет победы. Обижается на него за то, что не её он выбрал в жертвы. Ревнует к нему сестру. Мёртвую сестру, которая вписала себя в эти скрижали мёртвых героев. Электра считает её слабой. Она права. Они все слабые. Героями их сделала великая цель, у подножия которой все они легли и превратились в прах. Десятки царств, тысячи кораблей, сотни тысяч воинов. Поверженные враги… Я, было, приготовилась произносить пламенные речи, разжигать её ненависть, апеллировать к исторической справедливости, взывать к теням прошлого, манипулировать великой целью и патриотизмом. Но вот ведь какой парадокс. Ты одним своим существованием, своей изменой отцу, а, значит, и делу его жизни, всё сделала за меня и гораздо эффективнее.

КЛИТЕМНЕСТРА. Что ты ей сказала?

АРТЕМИДА. Правду. Правду говорить легко и приятно.

КЛИТЕМНЕСТРА. Какую правду?

АРТЕМИДА. Только то, что ты собираешься сделать. К чему так долго готовишься.

КЛИТЕМНЕСТРА. Откуда тебе знать, к чему я готовилась?

АРТЕМИДА. А это уже не важно. Теперь не важно. Потому что поздно. Время упущено. С детьми вообще – гиблое дело, пытаться что-то исправить. Лично мне было всё равно, как она будет действовать. Я была не против любого варианта развития событий. Но девочка и здесь меня удивила, далеко пойдёт. Знаешь, кого она взяла в компанию? Ореста. Ещё одно потерянное дитя. Он порядком инфантильный, как большинство мужчин, но она вправила ему мозги, справилась сама. Представляешь, у них теперь тоже есть план! И можешь мне поверить, он тебе не понравится. Воображение у тебя хорошее, можешь себе представить, что они собираются сделать с убийцей отца. Ещё не поздно их остановить. Только я могу их остановить. Сказать, что они собираются сделать? Сказать?!

КЛИТЕМНЕСТРА. Хватит! (резкий звук хлопка в ладоши, статуя разваливается на куски)

АРТЕМИДА. Ты! Нет! (в ужасе бросается на колени и закрывает голову руками) 

КЛИТЕМНЕСТРА (обнимает её). Это всего лишь статуя. Так это и был твой план? С самого начала? Что ж, ты права, тебе стоит отдать должное. Я-то надеялась, речь и правда идёт о какой-никакой справедливости. Ты очень сильно запуталась, девочка. Развитого сознания оказалось маловато? У тебя оно есть, а толку-то. Хотелось бы ещё что-нибудь неочевидное. Мораль, например. Сострадание. Поняла это, пока долбила мрамор. Вот за это тебе спасибо. Чего ты боишься? Узнает, что мы разбили его статую, и превратит тебя в перепёлку? Или это тоже аллегория? Ничего, как-нибудь переживёшь.

АРТЕМИДА. Ненавижу тебя! Ты будешь проклята в веках, как убийца мужа – царя-победителя, героя, великого стратега, почти бога, которой за это жестоко отомстят собственные дети. Ты ужаснёшься, насколько жестоко!

КЛИТЕМНЕСТРА. Я никого не стану убивать!

АРТЕМИДА (отстраняется). Когда ты уже, наконец поймёшь, что это неважно! Никому не интересно, что ты думаешь или нет, говоришь или нет, делаешь или нет! Ты вообще никто! Все вы никто! Абсолютно никто! От тебя совершенно ничего не зависит! Что об этом скажут, что и как они об этом скажут, так и будет! Так это запомнят. Так это сохранится в истории. Которую пишут победители.

КЛИТЕМНЕСТРА.  Когда началась война, кто-то остался, а кто-то уехал. И дети – остались здесь, или уехали. Родители обязаны любить своих детей. Но дети не обязаны любить своих родителей. В самом деле, за что нас любить? Дети – не наше будущее. Мы – их прошлое. Но мы ещё требуем от них этого, тащим их туда, наваливаем им его на плечи. Дети вырастут. Кто-то вырастет и уедет, если сможет. Кто-то вырастет и вернётся, если будет куда. У каждого дыра размером с Юпитер. Прямо сейчас они растут и готовятся сделать выбор. И мои дети тоже делают выбор. Поэтому важно, что мы думаем или не думаем, говорим или не говорим, делаем или не делаем. Мои дети не станут убийцами. Потому что я не стану…

АРТЕМИДА. Поздно. Ты знаешь, в каком мире мы живём. Всё идёт по плану. Победителей не судят. Победитель получает всё. Он возвращается. Он уже близко. И возвращается не один. 

КЛИТЕМНЕСТРА. Что, правда? Правду говорить легко и приятно? Какая низость. Не думаешь ли ты, что я ещё испытываю к нему какие-то чувства, кроме презрения? Что его очередная измена способна вызвать во мне дикую ревность, которая затмит мой разум, и я зарежу его и его любовницу в ванной в первую же ночь их приезда! (смеётся) Кто с ним? Андромаха, Крессида, Илиона, Лаодика, Нереида, Поликсена, ещё кто-то, все они вместе? Мне уже всё равно…

АРТЕМИДА. Кассандра.

КЛИТЕМНЕСТРА. Кассандра? Несчастное существо. Пророчица, которой никто не верит.

АРТЕМИДА. Ей никто не верит, это верно. Но это тоже часть плана. Она никогда не ошибается. Она уже сказала ему то, что должна была сказать.

КЛИТЕМНЕСТРА. Что она сказала?

АРТЕМИДА молчит

КЛИТЕМНЕСТРА. Он не поверил?

АРТЕМИДА молчит

КЛИТЕМНЕСТРА. Она никогда не ошибается.

АРТЕМИДА молчит

КЛИТЕМНЕСТРА (берёт яблоко). Власть, слава, любовь. Властолюбие и тщеславие. Могли ли они позволить себе простить этот выбор? Я думаю, нет. Разумеется, нет. Спасибо мальчику, который выбрал любовь. Дальнейшее – конечно, следствие, но не этого выбора. Это следствие того, что они не могли себе позволить простить его. Я знаю, в каком мире я живу. Я знаю, кто пишет историю. И переписывает. Это возможно. Даже через века. И мою дочь через века новая история заменит на козочку, чтобы не травмировать новых людей дикостью нравов. А ещё через века, ещё более новая история пожалеет и козочку… Но такие как я будут оболганы или вообще забыты. Как будто совсем не существовали. Целая цивилизация оболганных или стёртых из истории людей…Чем нам утешиться? Что пытались оставаться людьми?.. А есть выбор? Разумеется, есть. И все без исключения его делают. Каждый день. Каждую минуту. Каждое мгновение. Потому что всегда есть силы, которые ставят его перед нами. Мы делаем выбор. На этом пути тоже есть свои герои, которые так же превращаются в прах… Можно ли когда-нибудь как-нибудь без этого? Чтоб как-нибудь не нужны были герои? Когда всё это кончится? Можно как-нибудь по-другому? Как всё это стало возможно? Кому всё это нужно? Кто-нибудь всё это остановит?..

Затемнение.

Санкт-Петербург
Декабрь 2024-25 г.