Чеховские пьесы

 Я долго обходил стороной русскую классику. Она казалась мне бесконечно скучной, чересчур мрачной - такое влияние оказала на меня школьная программа. Не так давно я начал свое погружение в этот мир по совету одного очень важного для меня человека. С творчеством Чехова я был знаком лишь по некоторым маленьким рассказикам, безусловно отличающимся стилем написания, но не казавшимся мне чем-то выдающимся. Но настал момент углубления в основные работы Антона Павловича, в его всемирно известные пьесы. Они являются желанными представлениями на сценах самых узнаваемых и престижных театров не только России, но и Европы и Америки. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что этот момент стал одним из ключевых в моем читательском опыте.

Во всех прочитанных мной Чеховских пьесах присутствует невероятная тоска, ведь ни один персонаж не в состоянии найти свое глубинное счастье. Я с ужасом наблюдал, как герои излагали свои потаенные мысли и страстные желания, как они буквально “бились в агониях” из-за невозможности осуществления мечтаний их больших и горячих сердец. Вы скажете: “Такова жизнь”, и будете правы! Только персонажи Антона Павловича не боятся думать и говорить. А самое главное, они честны с самими собой. Да, каждый понимает, что он несчастен, глубоко несчастен, что, быть может, лучше окончить мучения, зарядив револьвер и сделав роковой выстрел. Ведь если нет тебя, то нет и невыносимой всепоглощающей боли. Но прелесть в том, что несмотря на все превратности судьбы, все тяготы, происходящие в их маленьких жизнях, они не перестают верить; для них есть идеалы, они видят ярко горящую звезду на необъятном и таком далеком небосклоне и остаются верны светилу своей мечты. Способность придерживаться внутренних ценностей, умение быть смелым мечтателем, мчащимся на паровозе вглубь своих искренних и светлых грез - как раз это делает нас с вами и персонажей Чеховских пьес такими человечными и неидеальными.

 Я остался в восторге от того, как скрупулезно автор отнесся к мелким деталям и насколько красочно смог оживить в моей голове все основные образы. Через каждый, казалось бы даже самый отстраненный и “ненужный” диалог или экстравагантную реплику, Антон Павлович мастерски показал ту неподдельную, самую настоящую жизнь русского дворянства. А самое интересное и отличительное в стиле этого гениального драматурга то, что он остается лаконичным. Чехова легко и приятно читать. Однако я ни в коем случае не советую из-за этого пренебрежительно относиться и пробегать глазами его пьесы. В таком случае вы с большой долей вероятности не сможете разглядеть многочисленный символизм, проявляющийся даже в самых безобидных поступках персонажей, будь то падение с лестницы или сломанный кий. Самое главное, что вы вероятно упустите истинный трагизм русской души во всех его проявлениях.

 Особенности пьесам придает Чеховский символизм, который используется автором для отображения общего настроения произведения и жизни каждой живой души в частности. Например, ярко выделяется образ чайки в одноименной пьесе. Эта птица, которая была подстрелена забавы ради, является символом свободы тела и духа. Можно явно проследить, как одна из главных героинь становится заложницей своих убеждений и стремлений, тем самым упуская то, к чему стремятся люди на протяжении существования всей нашей цивилизации. Девушка “умирает” внутри, понимает, что не суждено исполниться ее мечте. И неосознанно она каждый раз произносит: “Я - чайка. Нет, не то. Я - актриса”. Это подсознательное сравнение является главной иронией и трагедией данной пьесы, при этом передает настроение непомерной тоски и отречения от свободы всего произведения.

Зачитываясь “Тремя сестрами”, я смог уловить еще одну немаловажную деталь особенности Чеховской драматургии. Каждый герой зачастую повествует искренне, не стыдясь чувств, всколыхнувших сердце, но, увы, практически никогда не находится рядом достойного слушателя, готового выслушать крики истерзанной думами души. Иными словами, все говорят, но никто не слушает. И происходит это отнюдь не от того, что герой физически один. О нет! Дело обстоит куда хуже - герой один духовно. Ведь самое ужасное, когда твои мысли витают вокруг прекрасного и возвышенного, что будоражит воображение, не дает уснуть в погожую летнюю ночь, что является бесконечным отзвуком внутреннего я, что для тебя и штиль и шторм одновременно. Но все разговоры вокруг - это лишь переливание из пустого в порожнее, обсуждение низменного и повседневного, такого скучного и такого неважного. Ощущение, будто твоя жизнь является каруселью, ты вроде бы мчишься со всей скоростью, дух захватывает от своих мыслей, мелькают разноцветные огни фантазии и образы быстро сменяют один другой. Но стоит тебе остановиться и оглядеться - понимаешь, что ты остался на месте. Пожалуй, это лучшее описание того, как я смог понять ощущение жизни “по-Чеховски”. Статичность.

Апогеем творчества Антона Павловича для меня стал “Вишневый сад”. Он вобрал в себя все то, что стало любо моему глазу и сердцу. При этом драматург затронул очень болезненную тему судьбы России и судьбы человека в России. Да, вишневый сад - это и есть наша страна, и всё как в жизни - у каждого свой взгляд. Кто-то остается мечтателем-оптимистом, он надеется, что можно посадить новые деревья, которые однажды станут родными для будущих поколений, буду давать убежище в своей тени путникам и восхищать прохожих. Есть и те, кто не ждет ничего. Они скептично относятся к будущему. Разве можно взрастить новое, так безжалостно уничтожая старое? Разве не должно остаться наследие о котором будут ходить бессмертные легенды у потомков. Ну и как всегда находятся люди, обогащающиеся за счет “вырубки сада”. Таких не интересует ни последствия, ни чувства живущих рядом с садом людей. Хруст зеленых купюр и похвала иностранцев - вот, что ласкает их слух и взгляд.

Если подводить небольшой итог, то я однозначно хотел бы посетить одну из сцен Московских театров, чтобы насладиться постановкой “Чайки” или “Вишневого сада”. Чехов так не похож на все, что я читал, и этим он покорил мое сердце. Он оставил огромное наследие и пищу для размышления последующим поколениям, которые обязаны обращаться к его работам, чтобы понять одну простую истину. Жить - значит уметь страдать, но жизнь не есть страдание.