практическая типология

— Люди всегда бывают двух типов. Не замечала?
Он легонько толкнул её локтем, чтобы поймать взгляд, который любил больше всего: возмущение от неожиданности внезапно взрывалось любопытством и искренним интересом, будто фейерверки ночью.
— Что? Ты о чём?
«Вот он, этот взгляд». Всё ради него. Широко улыбнулся:
— Если будешь достаточно внимательна к людям, то, наверняка, заметишь это.
— А я должна? Или я недостаточно внимательна по-твоему? Что хочешь этим сказать? — лавина вопросов прямо сейчас сойдёт на его голову, если её не остановить.
— Да нет! Ты тут не причём, — он потрепал спутницу за щёку. — Что за темперамент? Тебе бы парадом командовать, ей-богу. Но, кстати, быть внимательным — весьма полезная опция.

Он всегда так начинал большинство разговоров, как бы ненароком, будто о пустяках. Хотя, кто знает, как именно надо? Каким тоном, в каком моменте? Инструкций не существует. Возможно, его способ и есть наилучший. Возможно, нет.
— Если понаблюдать, заметишь, что люди всегда делятся на два типа, какой сегмент бытования не возьми.
— Ого! Сегмент бытования?! — она не могла не заметить.
Он улыбнулся. Любил придумывать новые слова или словосочетания и предъявлять ей, словно фокусник розу из рукава. Но продолжил как ни в чём не бывало:
— Вот, например, есть такое расхожее выражение: люди бывают двух типов — одни на пешеходном переходе ускоряются, другие замедляются.
— Да-да! Точно! Так и есть! — она хлопнула в ладоши.
— Вот видишь. В принципе, мы сразу можем что-то сказать о тех и других, вплоть до черт характера и темперамента. А, подумав ещё, согласимся, что промежуточные состояния статистически не существенны, их процент настолько мал, что можно не учитывать. Практически каждый при подобной классификации неизбежно попадёт в одну из двух групп.
— Ну… — она наморщила нос, собираясь серьёзно обдумать эту мысль, но решила не тратить время, — пожалуй, соглашусь.
— Таким же образом мы можем делить людей на два типа практически всегда. Попробуй. Это интересно.
— Да? Хм, никогда об этом не думала. Я считаю, мир слишком многообразен, а люди слишком сложны, чтобы делить их всего на два типа.
— Но в случае с пешеходным переходом получилось?
— Получилось. Ну и что?
— Но ведь это всё те же люди: разные и сложные.
Ему так нравилось загонять её в противоречивые конструкции, что он никогда себе в этом не отказывал. Она становилась такой беззащитной в своей, пусть даже мимолётной растерянности, что его сердце начинало генерировать все существующие на свете гормоны счастья.
— Ну, не знаю… Просто раскрученный пример. Или слишком локальный. Не повод делать глобальные выводы.
— Что? Локальный? Разве хоть один человек не является или может не являться пешеходом?
Аргумент был безупречен.
— Ладно. Давай оставим пешеходов. Приведи ещё пример.

Она «попалась». Вот оно. Этого он и ждал. Вход на его территорию — место, где он взращивает смыслы.
— Хорошо. Следи за мыслью. Люди, с которыми тебя сталкивает жизнь, можно разделить только на два типа: те, в присутствии которых ты стремишься и закономерно становишься лучшей версией себя, и те, в присутствии которых становишься хуже, чем ты есть на самом деле. Время, место действия, обстоятельства и взаимоотношения не имеют значения, я не случайно сказал «в присутствии». Сами люди тоже не обязательно плохие или хорошие, друзья или недруги — всё это не важно. Всё это находится вне зависимостей в данном случае. Человек может быть супер-умный, крутой и прочее, но если рядом с ним ты падаешь на «дно», не важно какой он, весь его ум и крутизна не стоят ряби на воде. Так же работает и в обратную сторону: кто-то, кого ты на дух не выносишь, считаешь мучителем и вселенским злом, может побудить тебя проявить свои лучшие качества. Если «просканируешь» себя в присутствии кого-либо с кем взаимодействуешь, заметишь этот нюанс. Промежуточные состояния также ничтожны, их можно не рассматривать. Посмотри внимательнее и увидишь, что люди вокруг тебя всего двух типов. Те, с которыми становишься лучше. И те, с которыми становишься хуже.

Она молча шла рядом. Не спешила спорить. Похоже внутри неё шла важная аналитическая работа. Он не мешал. Он уже сказал то, что хотел. И очень надеялся, что она услышит его своим сердцем. Именно это сейчас и происходило. Поэтому он просто ждал.
Они шли вдоль берега моря по мощёной улочке, без цели и кого-либо маршрута. Параллельно ей, как разбросанные яркие игрушки, тянулись причудливые кофейни, моргали вывесками, завлекая внутрь гуляющих. В такие дни, когда мир текуч и неспешен, можно «разглядеть» то, что обычно размывает будничная рутина.
Она думала о том, что жизнь очень быстрая. О том, что много сил и времени тратится на ужасную чепуху. Ещё о том, что если бы сразу такое замечать, сколько людей, которые разрушают и тянут на «дно», можно было бы исключить из своей жизни; сколько времени и ресурса сэкономить. Да и вообще, многое могло быть иначе. О том, что стоило больше времени провести с тем или другим, потому что в их присутствии она тянулась вверх. Думала, что мы преступно мало разговариваем о подобных вещах, при том, что постоянно говорим и говорим о чём-то. Что с нами явно не так. Она молчала, но внутри неё алхимический процесс, запущенный его словами, менял внутреннее пространство, очищая, просветляя и исцеляя, сея тёплое, вечное, живое.
Всего несколько его слов. Слов, которые «тащили» её вверх.

— Ты прав, — сказала она, всё ещё глядя перед собой. Прервала молчание так же легко, как и погрузилась в него. Повернулась и посмотрела в глаза. — Ты прав. Так и есть.
«Когда я с тобой, я всегда становлюсь лучше. И мне это очень нравится» — передало её сердце его сердцу. А голос добавил:
— Пожалуй, в этом случае твоя теория тоже работает. Боюсь, меня ожидает грандиозный перепросмотр, ибо я уже не смогу не замечать такое, как раньше. И это не про «выгоду» с кем общаться, а с кем нет; это про то, что я хочу делать со своей жизнью.
Она взяла его за руку:
— Спасибо.
— Да не за что, — небрежно тряхнул головой. — Зайдем в то кафе?
— Да, конечно.