Командировка

Командировка

Назар Шохин

Слухи о задержании прошлой ночью фашистского шпиона, причем с работавшей рацией и прямо в здании школы, застала Екатерину Герцен во время командировки в райцентр.

Герцен была знакома с этим «учителем немецкого», но никогда не предполагала, что появившийся два года назад тихий хромоногий карлик – вражеский лазутчик!

«Пойманный с поличным агент канет в забвение, бросив однако тень на своих коллег, на всю областную секцию педагогов-“немцев”, – с досадой размышляла Герцен. – И теперь должно пройти немало времени, чтобы горожане забыли про место работы “крота”, а сами учителя – избавились от позорного клейма».

Екатерина Викторовна вспомнила довоенные времена, когда учителя немецкого пользовались уважением в городе, обладая безупречной репутацией; им свойствен был деловой настрой, во многом именно они обеспечивали в школах «орднунг».

В начале войны в городе начался всеобщий призыв; лозунг «изучать противника, улучшать разведку» был одним из главных; на особом военкоматском учете для мобилизации стояли учителя немецкого языка.

В условиях неожиданно возникшей нехватки учителей и появился тот самый плохо владевший своей профессией шпион-инвалид. Оставшиеся в тылу педагоги работали на износ, временами их вынуждены были командировать в районные центры или даже кишлаки.

Екатерина Викторовна прибыла сюда, в соседний с областным районный центр, с одной целью – посетить среднюю школу; события в родном городе заставляли ее сократить свою поездку до минимума.

Путь в школу проходил через военный госпиталь. В левом крыле бывшей больницы располагалось отделение раненных военнопленных – в основном немцев. Всё как полагается: здание царской постройки широкое, крепкое, с просторными палатами, двумя противоположными выходами, с белыми занавесками на окнах. Медицинский и обслуживающий персонал в военной форме.

Похоже, вполне себе «арийский дух» советских граждан проявлял себя в сносном обращении с ранеными – их вывели погулять, за чем их и застала Герцен.

Собравшиеся заранее вокруг забора ученики местной школы стали перекидываться с фольксдойче фразами, причем строя их достаточно грамотно. Всё продолжалось около часа. Екатерина Викторовна не могла найти в подобной, невиданной ею нигде ранее, разговорной практике с носителями языка ничего предосудительного: «В конце концов, война для таких пациентов уже кончилась; не они – тоже дети чьих-то родителей и жертвы фашистской присяги – ее, эту войну, начинали; и для некоторых, самых тяжелых, безнадежных, больных путь лежит на кладбище за аэродромом».

Рядом с госпиталем был Дом культуры. Герцен посещала его часто, поражаясь настойчивости здешних педагогов. Сегодня учителя пригласили ее на спектакль самодеятельного театра – ставили фрагменты сказок братьев Гримм – причем на немецком языке. Учителя, похоже, получили раздобытую Герцен с большим трудом потрепанную от чтения хрестоматию – речь детей была неплохой, зал почти полный. «Немецкий язык становится “советским”, когда наполнен поэзией», – с радостью подумала Екатерина Викторовна.

Дорога назад, домой, показалась Герцен длиннее, а придорожные домики с высокими крышами – такими же ухоженными, как Берлин на картинках в школьных учебниках. «В той самой столице, в которой, между прочим, три месяца жил товарищ Сталин», – отметила про себя Герцен.

Екатерина Викторовна подумала об одежде – своей и коллег: «Выглядим как фрау в германской колонии Африки. Свой, советский, костюм сейчас востребован больше. А шляпки, береты, платья, каблуки и вуали а-ля Марлен Дитрих подождут Победы!»

«Надо будет попросить девочек из городской библиотеки, чтобы они подобрали цитаты товарища Сталина про немецкий народ, его язык и культуру, – решила для себя Герцен. – А еще лучше разместить в шкафах в предметных кабинетах брошюры товарища Сталина на немецком языке».

…Согласитесь, реалии города говорят за себя более чем красноречиво: Герцен возвращается в свою квартиру в доме на улице Маркса, чтобы завтра пойти на работу в школу на улице Энгельса... «Сколько немецкого на местных «штрассе»?! Ну нет, не станет этот язык мертвым!»

Повозка подъехала к перекрестку. «Guten Abend, родной город!».

Екатерина Викторовна перекрестилась троекратно в сторону церкви.

Родина. -- 2025. -- №2. -- С.361-363.