Saparov. Непризнанные шедевры и Неведомый Ленфильм

Одной из задач художественной политики киноклуба SAPAROV было возвращение из заэкранного забытья достойных фильмов, оказавшихся по тем или иным причинам задвинутыми на периферию кинопроцесса, в глухие тупики истории кино. Киноклуб представлял целый ряд подобных кинокартин. Необходимо было «вернуть» зрителям не просто «забытые» ( обычно подразумеваются под этим названием некогда популярные  кинофильмы), но такие, которые неоправданно не получили в свое время известности: были выпущены малыми тиражами или не были поняты, недооценены, «провалились», что называется, в массовом прокате поскольку не нашли своего зрителя. Но при этом обладали бесспорными художественными достоинствами.
Это направление  получило программные названия «Непризнанные шедевры российского кино», «Неведомый Ленфильм» и т.п.
 
Мирсаид Сапаров полагал, что «истинные творения искусства подобны живому организму. Начав самостоятельную жизнь, они движутся вместе со временем, отражают в себе обстоятельства изменяющейся действительности и подчас обретают новую неожиданную актуальность». Актуализация художественного кинопроизведения возникает при неожиданном переводе «регистра», включении фильма в современный контекст, где могут раскрыться его «новые» смыслы. Такие, о которых его создатели, возможно, и не подозревали. Они могут раскрыться в  культурологическом, политическом, идеологическом поле.  Таким образом были представлены посетителям киноклуба «Радуга» Марка Донского (1944), документальный фильм "Разгром немецких войск под Москвой" (1942) Ильи Копалина, «Неотправленное письмо» Михаила Калатозова (1959), «Грачи» Константина Ершова (1982) и другие фильмы. Подобные подходы к интерпретации кинокартины требуют, разумеется,  серьезного киноведческого анализа в форме научной статьи, но руководитель киноклуба  работал  непосредственно с киноаудиторией. Это обязывало лаконично и броско представить актуальную «составляющую» фильма, прибегая к разнообразным риторическим приемам и к неожиданной смене ракурса.

Например,  представляя фильм Калатозова, М.Сапаров  не считал необходимым распространяться  об истории создания фильма, или о его участниках и создателях. А решительно вводил зрителя в сферу многомерного бытования этой кинокартины: «Существует традиция российских кинофикаторов запросто расправляться с многосложной и оригинальной художественной реальностью, насильственно подверстывая ее под обывательские рыночные представления о жанре. Например, «Пастораль» Иоселиани объявлялась мелодрамой(?!), а «Сияние» Кубрика – саспенсом.Примерно так рассуждал в 1962 году незабвенный Никита Хрущев, посетив выставку живописи в только что сгоревшем Манеже. Неожиданную ярость вождя вызвала замечательная картина братьев Ткачевых. И темой, и возвышенной трагедийностью она была близка фильму «Неотправленное письмо. Логика Хрущева была проста как мычание: «Изображаются люди труда, стало быть, предъяви «производственный жанр». И нечего размышлять о мироздании и его трагических коллизиях. Эта убогая практика привела к тому, что многие блистательные ленты легли на полку, или были смыты, или тиражировались в мизерном количестве, как  это было с «Неотправленным письмом».
 
Так зритель получал установку на просмотр картины в ее социально-исторической перспективе (и онтологическом  отношении).

«Разгром немецких войск под Москвой» (1942) ошеломлял кровоточащей правдивостью. Индивидуальная «подача» фильма донесла до современного зрителя неувядаемую остроту этой документальной ленты, ставшей историческим артефактом.
Показ фильма Марка Донского «Радуга» (1943?) возродил имя одного из патриархов советского кино. Воспроизведенные на рекламном щите его портреты, где он запечатлен в диалоге с признанными мировыми «титанами» киноискусства, наглядно давали представление о масштабности этой фигуры. А установка, данная Мирсаидом Арифовичем Сапаровым  перед показом фильма, открывала в этом, казалось бы незатейливом политическом плакате, весомость исторического момента и подлинный драматизм. Важно было подчеркнуть непреходящий исторический статус фильма и его воздействие на мировой кинематограф, в частности, на итальянский неореализм. Неожиданно показ вызвал живой зрительский интерес.

В этот ряд новых прочтений-открытий вошли фильмы «Очень вас всех люблю»(1987) Игоря Алимпиева, и «Принципиальный и жалостливый взгляд» Александра Сухочева (1996), снятые на Ленфильме.

27 сентября 2001 года интеллектуальный киноклуб SAPAROV представил в кинотеатре «Нева» на Невском проспекте  фильм Игоря Алимпиева «Очень вас всех… люблю» в рамках проекта «Неведомые шедевры российского кино»). Любопытно, что как раз в тот период, в конце 80-х и в 90-е годы, когда происходил возврат так называемых «полочных» фильмов на экраны кинотеатров, появлялись новые «полки», куда задвигали только что снятые киноленты. К последним относился и фильм И. Алимпиева.  Анонс этого показа указывает как на обструкцию в профессиональной среде, которой подверглась работа молодого режиссера, так и на смелость его творческого решения темы. Вот этот текст.


«Уникальный российский опыт «синема верите» - редкостная попытка прямого отображения реальности в ее ошеломляющей неоднозначности и многосмысленности. «Очень вас всех люблю» - фраза из предсмертного письма Динары Асановой, трагически ушедшей из жизни в 1985 году.
Некоторые кинематографисты – коллеги Асановой- посчитали фильм Алимпиева неуважительным и даже оскорбительным по отношению к памяти Динары Асановой. Хотя на самом деле фильм Алимпиева пронизан сочувствием и состраданием.
В результате фильм «Очень вас всех люблю» стал недоступен зрителям, был отправлен на полку и даже сам режиссер считал его утраченным.
Истинная причина обструкции, которой подвергся фильм Игоря Алимпиева, заключалась в другом, фильм обнаружил драматизм, а подчас и безысходность нравственной позиции либеральной советской интеллигенции конца 70-х – начала 80-х годов».
Этот показ документального фильма Игоря Алимпиева о Динаре Асановой был воспринят как актуальное событие, о чем свидетельствовал  отклик известного кинокритика (М.Трофименков. Очень вас всех убью //«Коммерсантъ», 02.11.2001).

В 1996 году режиссёр Александр Сухочев снял  свой первый ( как оказалось, и последний) фильм по дипломному сценарию Ренаты Литвиновой «Принципиальный и жалостливый взгляд». Отзывы кинокритиков были противоречивы. Так, Даниил Дондурей, главный редактор журнала «Искусство и кино», назвал фильм устаревшим авторским кино.

Михаил Трофименков полагал, что «по пластике этот фильм принадлежит к „поэтической“ линии, зачарованной живописной красотой мира даже в её тлении и распаде. По интонации — к авербаховской традиции „ленинградской школы“, культивирующей печальные, предсмертные мотивы». В феврале 1998 г. картина была представлена киноклубом SAPAROV  в кинотеатре «Нева» на Невском проспекте. Рядом с ведущим киноклуба на сцене появился и сам кинорежиссер. 

Кстати, о «ленинградской школе» у Сапарова сложилось определенное мнение. Работа киностудии «Ленфильм» была знакома ему изнутри, он в свое время довольно часто посещал и здание на Каменноостровском, 10,  и отдельные съемочные павильоны. На территорию киностудии тогда можно было войти и с Кронверкской улицы. Был хорошо знаком с И.Авербахом, И.Алимпиевым,  В.Мельниковым, Д. Долининым, Г. Козинцевым, И.Масленниковым, С. Микаэляном, А.Германом, А.Балабановым, Э.Ясаном. Организовывал премьерные показы фильма В.Аристова «Трудно первые сто лет»(1988). По словам киноведа «Ленинградская школа» так называемая, сводилась к двум видам кинопродукции:
1. Жанровое кино (Татарский, Мельников)
2. Ангажированное кино.
Что было абсолютно недоступно для них – экзистенциональная неизбывность бытия. (За исключением И.Авербаха).
Попытка Сухочева (не вполне удачная) снять картину о том, что жизнь уходит как песок сквозь пальцы («Принципиальный и жалостливый взгляд»). Об этом  - все великие фильмы ХХ века: Бертолуччи, Бергман, Антониони… А «они» все пытались политизировать (в духе М.Туровской) – «они» другого не понимали. Алексей  Герман, например. Ведь в каждом его фильме – хорошая порция антисоветчины».