Зимняя соната

 


Поликлиническому участковому педиатру пришли результаты анализов крови пациента с низким гемоглобином.
Он сел к телефону и набрал номер.
-Здравствуйте. Педиатр Дмитриев, - представился он.
-Здравствуйте, Дмитрий! - радушно ответила трубка.
-Послушайте… Меня зовут Иван Алексеевич. Дмитриев — моя фамилия.
-Ой, простите… Алексей Дмитриевич!
Иван Алексеевич вздохнул.
-У вас по анализам крови низкий гемоглобин, запишитесь на завтра, посмотрим, что происходит…
 Спустя полтора часа он вышел из поликлиники на улицу.
С неба сыпался снег.
Падал он крупными хлопьями, не торопясь, и на мгновение Дмитриеву показалось, что  наверху кто-то неистово рвет постылые страницы неопубликованного скверного романа в клочья, посыпая ими головы ротозеев- прохожих.
 Он отряхнулся.
 Теперь, когда он повторно поднял голову, ему начало казаться, что он Юрий Алексеевич Гагарин и на него во время проезда по центральным улицам страны падает бесконечный серпантин лучезарной  славы.
Хорошо то как!
-Иван Алексеевич!
Педиатр обернулся.
Невысокая крепкая девушка стояла на заснеженной тропинке, утопая по щиколотку в снегу.
- У нас со стулом нехорошо.
Педиатр осмотрел ее с ног до головы, вспоминая ребенка.
- В каком смысле?
-Частый. Жидкий. И от него не пахнет.
Крупные хлопья снега, летящие в свете начавших зажигаться фонарей лезли в глаза и ноздри.
 Стало щекотно, и педиатр шумно выдохнул.
 -Как давно?
-Вчера началось, переминаясь с ноги на ногу , проговорила крепкая девушка.
 -Ребенок — где? - спросил педиатр.
 -Дома, куда ему деться?
-Вот что. Приводите его сейчас в бокс.
 Пациентка кивнула, и переваливаясь с ноги на ногу, будто хотела рассмешить доктора, засеменила прочь. А он отправился в приемное отделение, чтобы предупредить дежурного врача.
… Позже, проходя по двору участка, он заметил курящую у подъезда девушку.
- Иван Алексеевич! Поднимитесь к нам! Она помахала  рукой. -Надо мелкого послушать.
Выкинув  искрящийся окурок в кусты, она как цапля на болоте, прямо в домашних тапочках по заснеженной дороге направилась к доктору.
-Да стойте уже, - не выдержав, проговорил он, наблюдая это действо. - Почему врача не вызвали?
-Увидела — вызвала -  задорно ответила молодая мать, обнажив ровные белые зубы, - предмет зависти участкового.
Возразить доктору было нечем.
Он послушал мальчика. Потом его брата. Потом сестру.
- Вы знаете, ведь и у меня кашель, - проговорила наконец и их мама, когда врач начал убирать в портфель фонендоскоп.  -Быть может, и меня тоже послушаете?
До следующего подъезда он долго не мог достучаться. Ему не открывали.
Педиатр начал звонить в соседние квартиры, но тут неожиданно прямо к нему в объятья из распахнувшейся двери  вывалилась женщина с крошечным прижатым к груди  свертком.
-О… проговорила женщина. -Какая удача… А мы к вам.
-Куда ко мне? - спросил педиатр.
-В поликлинику…
-Вы думаете, что я живу там? Куда вы, в вашем возрасте, в такой снег, не в свой день?
-У нас пятнышко странное на щечке появилось… Надо что-то делать…
-Это с вами, с вами лично - надо что-то делать…  - Сколько вам  дней? Пятнадцать? - ворчал педиатр. - Пойдемте, возвращайтесь обратно. - Все уже наладилось… Пойдемте.
 Мамаша со свертком в руках с облегчением направилась к своей квартире.
 Он посмотрел и этого ребенка.
...Дмитриев добрался наконец до верхнего этажа, к пациентам, которые не хотели ему открывать.
Он позвонил. Тишина.
 Педиатр начал спускаться вниз,  но в этот момент его окликнули.
Бодрая бабка и, судя по всему, ее внук встретили врача уже в коридоре квартиры.
- У вас звонок не работает, - с укором произнес Дмитриев.
-Да знаем мы. Сами замучились. - громко ответила пожилая женщина.
 - Сыпь у него! Достукался! - все также громко говорила она. - Догулялся по венеричкам!
- Внук беззлобно улыбнулся при этих словах и на мгновение врачу даже показалось, что парень смутился.
Лицо его, шея и грудь пациента были усыпаны везикулами — пузырьками, большая часть из которых уже успела вскрыться.
- Ну что?! - изнемогала от нетерпения бабка.  Гонорея? Триппер? - Ну говорите же!
-Успокойтесь. -проговорил педиатр. -Вы идете не в том направлении. Парень не виноват.
-Да, рассказывайте мне, - усмехнулась в ответ бабка, складывая руки на груди. - Целыми днями шляется!
-У парня ветрянка.
-Да не может быть!
Возникла пауза.
- Протекать будет тяжело, уже видно. Возраст у парня преклонный…
- И насколько он заразен? - перебила врача бабка.
 -Мама, ты это. Завязывай, - впервые подал голос молодой человек, вмешавшись в разговор.
- Куда завязывай?! - Машешь направо и налево!
В следующем доме врача встретил хрупкий астеничный мальчик- пациент.  Бледный и  субтильный — по весо-ростовым показателям он не тянул на свои шестнадцать.
Дмитриев послушал его, обнаружив признаки бронхита. В комнате появился  папа мальчика, внешне похожий на сына. В движениях его чувствовалась некая робость.
Выписав рецепт, Дмитриев увидел пианино у стены.
-Кто играет? Спросил он.
-Я,-  тихо проговорил мальчик.
-Ну, покажи уже, чего можешь, -проговорил Дмитриев.
Несоответствующий возрасту субъект сел у инструмента и замер.
-Рахманинов? -Дебюсси? - спросил он тихо.
-Играйте, что нравится вам, - «разрешил» педиатр.
-Тогда Рахманинов, проговорил мальчик.
И начал играть.
В начале рука его легла неровно на клавиши, он сфальшивил и отец его при этом вздрогнул.
Но пианист становился смелее, смелее… Он играл.
...Все лучшее, что было с доктором вдруг как по мановению волшебной палочки начало всплывать в его памяти. Все о чем он мечтал,  то время, когда он был счастлив, - все вдруг оказалось здесь, совсем рядом, как будто можно было дотянутся рукой, прижать к себе…
Хрупкий музыкант играл, неведомым образом раскладывая по полкам плохое и хорошее, прошлое и настоящее…
 Музыка кончилась. Отец музыканта улыбнулся.
 Вы — тоже? - врач кивнул на пианино, обнаружив, что голос у него неожиданно «просел».
 -Я — виолончелист, ответил отец мальчика.
 ...Вернувшись в поликлинику, педиатр еще раз посмотрел анализы и набрал номер телефона.
-Здравствуйте, педиатр Дмитриев, представился он.
 -Здравствуйте Дмитрий! - женским голосом проговорила трубка в ответ.
 -Пес с ним, - подумал врач.
В окно кабинета было видно, что где-то там, наверху , где-то  очень высоко, кто-то никак не может закончить расправу со своим  постылым романом. Крупные хлопья снега в свете фонарей неторопливо падали вниз, бесшумно ложась на землю.