Квантунская армия и капитуляция Японии

   В советской, а позднее, и в российской историографии принято описывать, что присоединение Советского Союза к антияпонской Коалиции (помимо Соединённых Штатов и Великобритании в неё также входили Канада, Австралия, Новая Зеландия) стало заключительным аккордом продолжавшейся много лет войны. Потеря Квантунской армии вынудила Японию сдаться.
   Такое описание событий было продиктовано исключительно пропагандистскими задачами. Советские граждане должны были в очередной раз убедиться в правильности политики, проводимой КПСС. Кроме того, полагалось сделать вывод о решающей роли Советского Союза в победе над Японией.
   Такой подход работал, пока советские люди были изолированы от мира и не могли проверить достоверность опубликованного описания окончания войны.
   Ну а что же происходило на самом деле?
   Начнём с того, что Квантунская армия была далеко не единственной сухопутной армией Японии. По состоянию на лето 1945 года у Японии было пятьдесят пять сухопутных армий.
   Конечно, армия армии рознь. Были большие армии, численностью свыше миллиона человек, были средние армии – порядка ста тысяч солдат, а были маленькие – всего две дивизии, в которых едва набирались суммарно десять тысяч солдат. Больших армий, то есть тех, чья численность превышала сто тысяч человек, было 17.
   Квантунская армия относилась к числу больших армий. По данным полугодового отчёта военного ведомства Японии (на конец июня 1945) в ней было 713 тысяч человек. Армия была расквартирована на территории союзного Японии государства Маньчжоу-Го (ныне это провинции Китая Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин).
   Поскольку Маньчжоу-Го считалось союзным государством, командование Японской армии призывало на службу в Квантунскую армию и местных жителей – маньчжур, ханьцев, монголов и корейцев.
   Тем не менее, абсолютное большинство – 80-85% солдат Квантунской армии были этническими японцами.
   Квантунская армия обеспечивала стабильность в Маньчжоу-го и к серьёзным боям не привлекалась. Считалась резервной. И, как и любая резервная армия, снабжалась по остаточному принципу. Главной задачей армии было обеспечение бесперебойных поставок в Японию полезных ископаемых, продовольствия, промышленной продукции.
   Но к лету 1945 года значимость Маньчжоу-го упала практически до нуля. К этому времени Япония потеряла практически весь флот. Возить грузы было не на чем.  Небольшой флот, имевшийся у Маньчжоу-го, также оказался на приколе. Выходы из портов были блокированы обширными минными полями, поставленными странами Коалиции. Вдобавок, в Жёлтом море, отделявшим Японию от Маньчжоу-го, господствовали американские военные корабли.
   К 1-ому августа 1945 года только в порту Дайрен (русское название – Дальний, ныне – Далянь)  скопилось два миллиона тонн грузов, ожидавших отправки в Японию. Сотни тысяч тонн грузов ожидали отправки из Люйшуня (Порт-Артура).
   Вслед за Маньчжоу-го свою значимость потеряла и Квантунская армия. Она охраняла то, что уже никакого значения для Японии не имело.
   После захвата Окинавы страны Коалиции начали подготовку к высадке на остров Кюсю – третий по площади и второй по экономической важности остров Японии. Был соблазн перебросить хотя бы несколько дивизий Квантунской армии на Кюсю, но перебрасывать было не чем…
   Капитулировать Японию заставил не разгром уже бесполезной армии, а применение ядерного оружия.
   6-го августа первая атомная бомба была сброшена на Хиросиму.
В Токио об этом узнали не сразу. В 8:45 утра по Генеральному штабу прошло сообщение, что прервалась связь со штабом командования ВВС Тихоокеанского военного округа, который размещался в Хиросиме. Вскоре добавилось ещё одно: потеряна связь со штабом 59-й армии, который также находился в Хиросиме. Затем - о потере связи со штабами 5-й и 224-й дивизий.
   В воздух был поднят самолёт, пилоту которого приказали приблизится к Хиросиме, и посмотреть, что там происходит?
   В 11 утра в Генеральный штаб поступила информация, что город объят пожарами.
Это не слишком удивило генералов в Токио. Массированные налёты были не редкостью.
   В Японии уже наступило 7-ое августа, когда было распространено обращение президента Трумана, в котором говорилось, что на Хиросиму была сброшена бомба нового типа – атомная.
   Эта новость широко обсуждалась в военных и политических кругах Японии. Было принято направить в Хиросиму специальную группу, которая должна была на месте проверить, насколько появившаяся первая информация о чудовищных последствиях взрыва одной единственной бомбы соответствует реальности. 7-го вечером группа отбыла в Хиросиму.
   8-го августа над Японией был сбит американский штурмовик «Мустанг П-51», пилот самолёта, лейтенант Маркус Мак-Дилд, выпрыгнул с парашютом и попал в плен. Я упоминаю об этом, казалось бы незначительном в масштабах войны событии лишь потому, что спустя сутки ему предстоит сыграть невероятную роль.
   9-го августа, в 11 утра началось собрание военно-политического руководства страны, перед которым вернувшиеся из Хиросимы члены группы экспертов начали рассказывать об увиденном.
   Первая реакция – шок. Но…
   В 11:30 в зал заседаний стремительно вошёл адъютант Премьер-министра и доложил, что бомба, такого же типа, как и использованная против Хиросимы, сброшена на Нагасаки.
   Заседание было прервано. Это уже был двойной шок.
   В два часа дня участники заседания обеспокоились вопросом – сколько подобных бомб может быть у США?
   Обратились к военной разведке.
   Тут-то и вспомнили об американском лейтенанте, вчера попавшим в плен.
   Под пыткой Маркус Мак-Дилд, рассказал, что в США имеется не менее ста атомных бомб. Не ясно – то ли он блефовал, оказавшись в отчаянном положении, то ли говорил то, что ожидали от него услышать. Но сообщение было подхвачено и доложено Премьер-министру.
   Конечно, к показаниям этого лейтенанта отнеслись с известной долей недоверия. Но даже если он завысил количество имеющихся у Америки атомных бомб в три или даже в пять раз, - говорили члены военного кабинета, - картина складывается ужасающая.
   (К этому моменту в Америке оставалась всего одна атомная бомба. Атомщики обещали к концу года довести выпуск этих бомб до одной-двух в месяц.)
   Правительство обсуждало сложившуюся ситуацию до десяти вечера, но ни к чему не пришло.
   В 10 вечера премьер Судзуки позвонил Императору и попросил о срочной встрече.
   Император Хирохито принял Судзуки, а также руководителя Тайного совета Японии Хиранума в час ночи 10-го августа. После сравнительно непродолжительного обсуждения ситуации император провозгласил:
   «Я глотаю слёзы и повелеваю сдаться».
   По возвращении от императора Судзуки снова собрал правительство, чтобы объявить волю императора и утвердить текст телеграммы союзникам. Судзуки предлагал включить в текст условие – императорская власть должна быть неприкосновенна. «Военное крыло» правительство настаивало на трёх условиях:
• неприкосновенность императорской власти;
• неподсудность императора и членов его семьи;
• «нет» оккупации Японии.
   Судзуки в жёсткой форме отверг предложение военных. Около 10 часов утра по токийскому времени премьер-министр Японии Кантаро Судзуки через нейтральную Швейцарию направил Госсекретарю США телеграмму следующего содержания:
   «10 августа 1945 г.
   Достопочтенный Джеймс Ф. Бирнс, государственный секретарь
Сэр:
   Я имею честь сообщить вам, что …согласно распоряжению Его Величества Императора, который всегда стремится укреплять мир во всем мире, искренне желает скорейшего прекращения военных действий с целью спасения человечества от бедствий, которые могут быть навязаны ему дальнейшим продолжением войны… мы решили следующее:
   Японское правительство готово принять условия, перечисленные в совместной декларации, выпущенной в Потсдаме 26 июля 1945 года главами правительств Соединенных Штатов, Великобритании и Китая, а позднее подписанной советским правительством, с пониманием того, что указанное заявление не содержит каких-либо требований, которые наносят ущерб прерогативам Его Величества как суверенного правителя.
   Правительство Японии искренне надеется, что это понимание является оправданным, и горячо желает, чтобы в скором времени появилось чёткое указание на это.
   Будьте уверены, что я в любое время в вашем распоряжении, чтобы принять и направить моему правительству ответ правительства Соединенных Штатов».
   Итак, уже 10-го августа 1945 г. Япония согласилась на капитуляцию.
   Уточню, что Потсдамская Декларация от 26 июля 1945 года – это список условий, по исполнению которых, война против Японии будет прекращена. Главное в этом списке – немедленное прекращение боевых действий, полная демобилизация армии, возврат Японии к границам 1914 года, согласие на введение на территорию страны оккупационных войск. Образно говоря – вежливая форма предложения о полной и немедленной капитуляции.
   На следующий день Госсекретарь США, от имени правительства США и правительств союзных стран, через временного поверенного Японии в Швейцарии направил телеграмму следующего содержания:
   «11 августа 1945 г.
   Временному поверенному в делах Швейцарии
   Сэр, я имею честь подтвердить получение вашей записки от 10 августа и в ответ сообщаю, что Президент Соединенных Штатов поручил мне направить вам для передачи правительству Японии следующее послание от имени правительств Соединенных Штатов, Великобритании, Союза Советских Социалистических Республик и Китая:
…в условиях Потсдамской декларации… не содержится каких-либо требований, которые наносят ущерб прерогативам Его Величества как суверенного правителя, наша позиция такова:
   …Император должен будет санкционировать и обеспечить подписание правительством Японии и Генеральным штабом Японской Империи условий капитуляции, необходимых для выполнения положений Потсдамской декларации, должен отдать приказы всем японским военным, военно-морским силам, авиационным частям и всем находящимся под их контролем силам, где бы они ни находились, прекратить активные операции и сдать свое оружие, а также издать другие приказы, которые Верховному главнокомандующему могут потребоваться для введения условий капитуляции.
   Сразу же после капитуляции правительство Японии доставит военнопленных и интернированных гражданских лиц в безопасные места в соответствии с указаниями, где их можно быстро разместить на транспортных средствах союзников.
   Окончательная форма правления Японии в соответствии с Потсдамской декларацией будет установлена свободно выраженной волей японского народа.
   Вооруженные силы союзных держав останутся в Японии до тех пор, пока не будут достигнуты цели, изложенные в Потсдамской декларации.
   Джеймс Ф. Бирнс
государственный секретарь».
   12 августа слухи о том, что правительство Японии согласно на капитуляцию, стали распространяться среди столичного офицерства. Быстро сформировалась группа старших офицеров штаба японской армии, которую возглавил майор Кэндзи Хатанака.  Любопытно отметить, что он был самым младшим по званию в этой группе. Участники её сговорились сделать всё возможное, чтобы сорвать принятие Потсдамской декларации. В состав группы уговорили войти подполковника Масахита Такэсита – зятя военного министра Анами. Через него заговорщики хотели привлечь на свою сторону членов генералитета. Сам Анами уклонился от прямого ответа на предложение, видимо, допускал для себя участие в заговоре, но боялся «засветиться» раньше времени.
   В ночь с 13-го на 14-го заговорщики поняли – или сейчас, или никогда. До подписания договора о капитуляции оставались считанные часы. Хатанака начал активно агитировать командиров полков, расквартированных в Токио. Агитация была малоуспешной, на сторону заговорщиков перешёл всего один полк под командованием Тоёдзиру Хагу. Да и тот был обманут – ему рассказали, что заговорщиков поддерживают генерал Танака и даже военный министр.
   Судзуки понял, что всё решают минуты. По его приказу 14-го августа, в 14:49 токийского времени, были отправлены телеграммы в посольства Японии в Швеции и Швейцарии. Послам предписывалось немедленно уведомить правительства США, Великобритании, Советского Союза и Китая, что Япония принимает Потсдамскую декларацию в том виде, какой есть.
   Узнав об этом, Хатанака понял, что пора действовать более активно, и направился к командиру гвардейской дивизии, охранявшей резиденцию императора, генералу Мори. Без его участия захватить дворец императора было невозможно. Мори отказался, и Хатанака застрелил его. Далее он действовал якобы по поручению Мори, гибель удалось скрыть.
   На что рассчитывал Хатанака, трудно понять. Арестовать императора? Но при том культе императорской власти, какой существовал и существует доныне в Японии, такое представляется невероятным. Изолировать императора? Пасть на колени перед ним и умолять не давать согласие на прекращение военных действий? Планы Хатанаки до сих пор остаются загадкой.
   Охрана дворца была разоружена, а все выходы блокированы. Начались поиски и аресты членов правительства и ответственных сотрудников министерств.
Одновременно группа под командованием капитана Такэо Сасаки направилась к кабинету премьера Судзуки, намереваясь убить его. Премьера на месте не оказалось, в ярости заговорщики подожгли резиденцию главы правительства. Кто-то передал группе сообщение, что Судзуки находится дома, и бунтовщики бросились туда. Но и премьер получал конфиденциальную информацию о действиях заговорщиков. Буквально за минуту до того, как Сасаки и его помощники ворвались в дом Судзуки, премьер ухитрился бежать через чёрный ход.
   Мятежникам стало известно, что император собирается выступить с обращением к народу, и они бросили все силы, чтобы не допустить этого. Но в императорском дворце вскоре после захвата отключили свет, и найти императора и тех, кто должен был записать на пластинку его выступление, стало невозможно.
   Около 23:00 сотрудники радиовещательной корпорации NHK изготовили две граммофонные пластинки с записью обращения императора Хирохито к народу. Одну увезли на радио, вторую передали на хранение придворному камергеру Ёсихиро Токугаве, тот спрятал её в шкафчике в кабинете секретаря императрицы Кодзюн.
Хатанака понял, что весь дворец и прилегающие к нему здания не обыскать. Ночью он пытался прорваться на радио, чтобы ему дали возможность выступить, но не удалось – охрана оказалась значительно более многочисленной, чем ожидали заговорщики. В три часа ночи подполковник Масатака Ида сообщил Хатанаке, что Особая Восточная гвардейская бригада вызванная для подавления мятежа, уже в городе.
   Утром мятежники начали сдаваться. Хатанака носился по городу, пытаясь навербовать новых сторонников, но получалось это у него плохо.
   Поняв, что попытка переворота провалилась, 15 августа около 11 часов утра Хатанаки застрелился.
   С утра 15 августа обычных радиопередач уже не было. В начале каждого часа всех жителей страны восходящего солнца просили собраться к 12 часам у громкоговорителей – будет передано важное сообщение.
   В назначенный час жители Японии впервые услышали голос своего Императора.

  «Я обращаюсь к моим законопослушным подданным. После долгого размышления над событиями последних дней, складывающимися условиями в нашей стране мы решили стабилизировать ситуацию при помощи экстраординарной меры.
  Мы отдали нашему правительству приказ связаться с правительствами Соединённых Штатов, Великобритании, Китая и Советского Союза, чтобы сообщить им о том, что империя принимает условия совместной Декларации.
  Достижение всеобщего процветания и счастья всех наций, как и безопасность, и благосостояние моих подданных, является единственным моим обязательством перед великими предками нашей империи.
  В самом деле, мы объявили войну Америке и Британии из нашего искреннего желания обеспечить защиту Японии и стабилизацию в Юго- Восточной Азии. Мы были далеки даже от мысли о нарушении суверенитета других государств или о территориальных захватах.
  Но сейчас война длится уже четыре года. Несмотря на все усилия, приложенные каждым гражданином нашего отечества, и самоотверженность всего стомиллионного народа, никто не может гарантировать победы Японии в этой войне. Более того, общие тенденции современного мира обернулись не в нашу пользу.
  Кроме того, противник начал использование нового оружия небывалой мощности. Эта смертоносная бомба причинила непоправимый ущерб нашей земле и унесла тысячи невинных жизней. Если мы продолжим борьбу, это приведёт не только к полному уничтожению японской нации, но и даст старт искоренению всего человечества.
В сложившейся ситуации мы обязаны спасти миллионы сограждан и оправдать себя перед святыми духами наших предков. Именно по этой причине мы отдали приказ о принятии всех положений совместной Декларации.
  Мы выражаем своё сожаление всем союзным государствам, которые сотрудничали с японской империей во время освобождения Восточной Азии.
  Мысль о солдатах и офицерах, павших на полях сражений и на боевом посту, о безвременно ушедших от нас и их осиротевших семьях наполняет болью наши сердца день и ночь.
  Наша первейшая обязанность – забота о пострадавших и раненых, тех, кто потерял свои дома и средства к существованию.
  Жизнь нашего государства будет полна тягот и лишений. Мы понимаем это, однако в сложившихся условиях нам выпала судьба пройти по тернистому пути к достижению великого мира для всех грядущих поколений. В этих условиях мы должны вынести невыносимое.
  Мы просим вас воздержаться от вспышек эмоций, которые могут вызвать ненужные раздоры, ввести других в заблуждение и привести к сумятице в мире.
  Объединим наши усилия во имя будущего. Будьте честными, крепите бодрость духа, трудитесь, чтобы возвысить славу императорского государства и идти в ногу с мировым прогрессом».

   
   Слова императора о том, что Япония не стремилась к территориальным захватам, не имели связи с реальностью. Но главное — война была окончена.
   16-го августа начальник Генерального штаба Японской армии Ёсидзиро Умэдзу отправил во все подчинённые ему армии приказ прекратить боевые действия и сложить оружие.
   16-го августа, в полдень, командующий Квантунской армий  генерал-полковник Отодзо Ямада отправил маршалу Василевскому уведомление о том, о капитуляции армии. Разумеется, процесс капитуляции растянулся во времени – многие командиры, воспитанные в самурайском духе («самой большой позор для солдата – попасть в плен») не верили полученным приказам, считая их обманом врага. Боевые действия продолжались (по убывающей) ещё неделю.
   Возникает вопрос – о каком разгроме Квантунской армии упоминала советская пресса? За неделю боевых действий мощными танковыми клиньями Маньчжоу-го была рассечена на четыре части. Чтобы ускорить продвижение войск, был отдан приказ без особой надобности в бой не вступать, ставя основной задачей не разгром противника (который оставляли на «потом»), а разрушение линий коммуникаций, чтобы нарушить взаимодействие отдельных полков и дивизий противника, и затруднить или сделать совсем невозможным, снабжение.
   Для примера – докладная записка командующего Забайкальским фронтом маршала Малиновского, составленная по окончанию боевых действий 23 августа. В ней он докладывает об уничтожении 8 тысяч солдат противника и захвате 120 орудий. Наши потери, указывает маршал – 1750 человек.
   Примерно о таких же результаты боёв докладывали командующие 1-ым и 2-ым дальневосточными фронтами.
   Города Маньчжоу-го занимали явочным порядком уже после капитуляции Квантунской армии. Столицу Синьцзин (ныне Чанчунь) занял десант из 150 человек. Харбин - из 200 человек.
   Десятки тысяч солдат Квантунской армии, из числа местного населения Маньчжурии, дезертировали. Они растворялись среди местного населения или уходили в Китай.
   Среди дезертиров был и лейтенант Пак Чон Хи, ставший в 1963 году Президентом Республики Корея.
   28-го августа первые 150 американских солдат высадились на аэродроме Ацуги в 35 километрах юго-западнее Токио.
   29-го августа в Токийскую бухту зашёл линкор «Миссури», на котором и был подписан 2-го сентября Акт о капитуляции Японии. В окончательном тексте были учтены просьбы японской стороны: победители гарантировали незыблемость императорской власти, неподсудность императора и членов его семьи. Благодаря этому, например, был освобождён от уголовной ответственности принц Акасаки, организатор Нанкинской резни – казни 300 тысяч китайских военнопленных. Страны-победители согласились также, что оккупационные силы будут размещены лишь в небольшом количестве районов и будут оснащены только лёгким (стрелковым) вооружением. Капитуляцию принимали:
• генерал Джон Макартур – Соединённые Штаты;
• генерал Сюй Юн-Чан – Китай;
• адмирал сэр Брюс Фрейзер – Великобритания;
• генерал-лейтенант Кузьма Николаевич Деревянко – Советский Союз;
• генерал сэр Томас Блейми – Австралия;
• полковник Лоуренс Мур Косгрейв – Канада;
• генерал д'Армей Филипп Леклер де Хаутеклок – Франция;
• вице-адмирал Конрад Эмиль Ламберт Хелфрич – Нидерланды;
• вице-маршал Леонард М. Иситт – Новая Зеландия.
   От имени Японии Акт подписали министр иностранных дел Сигэмицу Мамору и начальник Генерального штаба Ёсидзиро Умэдзу.
   Акт о капитуляции был составлен в двух экземплярах, каждый на английском и японском языках.
   С 1998 года «Миссури» – плавучий корабль-музей, находится на вечной стоянке в Пёрл-Харборе, откуда началась война Японии против США.
   Итак, хроника событий однозначно показывает – основная причина капитуляции Японии – ядерные бомбардировки. Страх, ощущение полной беспомощности перед новым страшным оружием заставили руководство страны мыслить иначе.
   Что если бы не было применено ядерное оружие? Попробуем представить.
   Восемь лет (1937–1945) в Тихоокеанском регионе стоили жизни 28 миллионам человек, то есть война уносила примерно по 300 тысяч жизней каждый месяц. Ещё три месяца войны – это ещё почти миллион погибших. Шесть месяцев – почти два. А если год? Страшная арифметика войны: гибель двухсот тысяч спасла жизни миллионам…
   За семь дней серьёзных боёв, а затем за несколько дней боёв «по затухаюшей» с отдельными группами японских солдат, не поверившими, что их родина сдалась, СССР потерял 9 тыс. человек погибшими. А если бы бои продолжались ещё месяц или два? Если бы дошло до уличных боёв при взятии городов?
   Но за разговорами о боевых действиях и о судьбе Квантунской армии нельзя забывать ещё и о том, что для Японии факт присоединения Советского Союза к антияпонской Коалиции и вступления в войну был важнее судьбы Квантунской армии.
Дело в том, что на протяжении практически всего периода войны между Японией и Коалицией Советский Союз сохранял дипломатические отношения как со всеми странами Коалиции, так и с Японией и её союзниками – Маньчжоу-го и Сиамом (Таиландом). И-за этого японские политики начали думать, что СССР опасается чрезмерного усиления Соединённых Штатов на Тихом океане. Как они полагали, Советскому Союзу выгоднее всего соблюдение определённого баланса (равновесия) между Японией и Соединёнными Штатами. А значит, возможно завершение войны на основе территориального компромисса, то есть с сохранением для Японии части захваченных территорий.
   Начиная с весны 1945 года (а это очень тяжёлый для Японии период – страна переживает углубляющийся экономический спад) японские дипломаты через посла СССР в Японии Малика передают в Москву просьбы о том, чтобы СССР взял на себя роль посредника в переговорах между Японией и Коалицией. В Москву просится экс-премьер правительства Японии принц Коноэ. В обмен на посреднические услуги по заключению компромиссного мира Япония предлагает:
- возврат Курильских островов
- возврат южной части Сахалина
- возврат КВЖД
- долгосрочную аренду Ляодунского полуострова (включая Порт-Артур и Дальний)
- обширные концессии в Маньчжоу-го
   То, что в плату за посредничество включена также территория другого государства, японских политиков не смущало; они знали, что марионеточное правительство Маньчжоу-го не посмеет возражать. И были уверены, что СССР с удовольствием возьмёт на себя роль посредника. Более того, включение в плату за посредничество территорий Маньчжоу-го автоматически делало Советский Союз заинтересованным в сохранении статуса этого протектората.
   (Как не вспомнить ироническую поговорку, что от войны более всего выигрывает тот, кто в ней не участвует)
   Вступление СССР в войну с Японией 8-го августа 1945 года стало для правительства Судзуки бОльшим ударом, чем последовавшая потеря Квантунской армии.
Финал войны на Тихом океане был значительно сложнее, чем это десятилетиями утверждалось в советской историографии.
   Попытка представить события иначе была продиктована не стремлением к истине, а идеологической необходимостью, и потому неизбежно вела к искажению исторической реальности. Подобный обман может приносить кратковременные дивиденды, укрепляя нужные политические конструкции, но в долгосрочной перспективе он подтачивает доверие к самой исторической науке и к государству, которое на ней строит свою легитимность.
   История окончания Второй мировой войны на Востоке — наглядное напоминание о том, что правда, какой бы сложной и неудобной она ни была, всегда оказывается прочнее любой, даже самой тщательно выстроенной, версии.

   
На снимке: император Хирохито, 1945 год