Неизвестное за скобками. Части 9

Глава 9

Первый гость

К двум часам всё было готово.
На столе стояли салаты, пирожки, тарелки с колбасой и сыром, ваза с фруктами. Из кухни пахло запечённой курицей.
Кирюша в последний раз поправила скатерть, отошла от стола и посмотрела на часы.
Без пяти два. Она машинально провела рукой по короткому затылку. Сегодня волосы уже не казались такими непривычными, хотя перед приходом гостей Кирюша всё равно долго крутилась возле зеркала.
В дверь позвонили.
— Я открою!
На площадке стоял Валерка.
— Я не опоздал?
Кирюша посмотрела на часы.
— Да нет.
В руках он держал свёрток. Кирюша заметила его.
— А это что?
— Не видно? Подарок.
— Ты же мне вчера шоколадку подарил.
— Шоколадка была на день рождения. А это на день рождения с гостями.
Кирюша развернула бумагу.
Внутри оказалась мягкая тряпичная кукла в светло-розовом платье. У неё были вышитые глаза, нитяные волосы с бантом и маленькие пришитые туфельки.
Кирюша на секунду замолчала.
— Ой.
Она подняла куклу за талию и рассмотрела поближе.
— Какая хорошая.
Кирюша прижала куклу к себе.
— Спасибо.
Валерка улыбнулся.
— Значит, угадал.
— Где ты такую нашёл?
— Секрет фирмы.
Кирюша перевернула одну кукольную туфельку и увидела иностранные буквы.
— Она заграничная?
— Шведская.
Кирюша посмотрела ещё раз.
— Ничего себе.
— Я тоже так сказал.
— Проходи уже.
Валерка снял куртку.
— Остальные где?
— Пока никого.
— Значит, я первый.
— Значит.
Он прошёл в комнату и сразу заинтересовался микроволновкой.
— Работает ещё?
— Представь себе. За один день не сломалась.
— Потому что я её не трогал.
— Именно поэтому.

В дверь снова позвонили.
Кирюша быстро повернула голову. На мгновение ей почему-то показалось, что это Вова.

Но на площадке стояла Юлька с небольшой коробкой в руках.
— Привет.
— Привет. Проходи.

Следом почти сразу появился Малой.

Дом постепенно наполнялся голосами.

Кирюша положила куклу на кровать, прислонив к подушке. Каждый раз, проходя мимо, она невольно на неё поглядывала.

Подарок ей действительно нравился.

Только время от времени взгляд сам собой уходил к двери.

Длинный вчера сказал, что, может быть, сумеет вырваться с дедушкиного юбилея. Может быть. Кирюша посмотрела на часы. Потом заставила себя отвернуться.
Придёт — хорошо.
Не придёт — тоже ничего страшного.
Валерка уже спорил с Малым о том, можно ли приготовить в микроволновке яичницу, Юлька рассматривала куклу, а из кухни бабушка звала всех помочь принести тарелки.
Кирюша снова улыбнулась.
Праздник уже начался.

Пятнадцать рублей
   Накануне Валерка ещё понятия не имел, что подарит Кирюше.
Он ходил с Малым по универмагу, останавливался возле прилавков, что-то рассматривал и всякий раз качал головой.
— Не то.
— А что тебе надо-то? — не выдержал Малой.
— Если бы знал, уже купил бы.
Они вышли на улицу и сели на лавку в небольшом сквере.
— Конфеты купи, — предложил Малой.
— Сладкое я ей и так подарю.
— Духи.
— Я откуда знаю, какие ей нравятся?
— Книжку.
— На день рождения?
— А чего? Она умная.
Валерка поморщился.
— Скучно.
Малой задумался.
— Тогда в комиссионку сходи.
— Зачем?
— Там всякое бывает. Шмотки, часы, игрушки. Что люди из-за границы привозят, то и сдают.
Валерка раньше в комиссионном магазине почти не бывал.
На следующий день после школы он всё-таки зашёл.
Помещение оказалось небольшим. За стеклом лежали часы и украшения, на вешалках висела одежда, на полках стояла посуда.
Валерка медленно прошёл вдоль прилавка. И остановился.
На верхней полке сидела тряпичная кукла. Небольшая, с круглым лицом и вышитыми глазами и нитяными волосами. Бежевые жгутики тонких нитяных волос свисали по обе стороны лица, перетянутые аккуратной ярко-розовой лентой с милым бантиком на лбу. Верхняя часть платья повторяла форму футболки, украшенной небольшим атласным бантом прямо посередине груди. Под ним струилась многослойная сетка тонкой капроновой ткани, собранная гармошкой и создающая впечатление пышной балетной пачки. Ножки куколки уютно покоились внутри маленьких туфелек с розовыми стельками.
Валерка смотрел на неё несколько секунд. Почему-то сразу подумал о Кире.
— Можно посмотреть? — спросил он.
Продавщица достала куклу и положила на прилавок.
Валерка покрутил её в руках.
На подошве одной туфельки было напечатано:
STOCKHOLM. SWEDEN
— Шведская?
— Шведская.
— А сколько?
— Пятнадцать рублей.
Валерка сразу положил куклу обратно. Он полез в карман и пересчитал деньги. Три рубля с мелочью.
— А отложить можно?
Продавщица посмотрела на него.
— Зачем?
— Я деньги принесу.
— Когда?
— Сегодня.
— А если не принесёшь?
— Принесу.
Женщина усмехнулась.
— Задаток оставляй.
Валерка снова пересчитал деньги.
— Три рубля хватит?
— Хватит.
Он протянул купюры.
— Только вы её никому не продавайте.
— Раз задаток оставил — не продам.
— Точно?
— Иди уже.
Валерка вышел из магазина и остановился. Двенадцать рублей. Где их взять? У родителей просить не хотелось.

Возле мебельного магазина разгружали шкаф.
Валерка посмотрел на мужчин, таскавших коробки, и вдруг зашёл внутрь.

За столом сидела продавщица и листала журнал.
— Скажите, а вам грузчики не нужны?
Она подняла глаза.

— Какие грузчики?
— Ну… помочь разгружать.

Женщина оглядела его с головы до ног.
— Тебе сколько лет?
— Пятнадцать.
— Иди домой, грузчик.
— Я нормально могу таскать.
— У нас пока взрослые справляются.
Валерка вышел обратно на улицу. Не получилось.
Когда Валерка вбежал домой, мама уже успела уйти, оставив после себя в коридоре аромат духов. Отца  сидел на табурете возле окна кухни и курил.
  Валерка быстро отдышался и выпалил:
— Пап!
— Чего?
— Денег дашь?
— Смотря сколько.
Валерка помедлил.
— Двенадцать рублей.
Отец даже папиросу от губ отвёл.
— Сколько?
— Двенадцать. Это на подарок.
— Кому?
— Однокласснице. У неё день рождения.
Отец посмотрел на сына внимательнее.
— Хороший подарок, видать.
— Кукла. Заграничная.
— А-а. Тогда, конечно.

По голосу было непонятно, шутит он или нет.
— Я потом отдам, — быстро сказал Валерка.
— Откуда?
— Заработаю.
— Каким образом?

Валерка пожал плечами.
— Придумаю.

Отец затушил папиросу.
— А фотографии с готового снимка переснять сможешь?
— Смогу.
— И напечатать?
— Конечно.
— Тогда есть работа.
Валерка насторожился.
— Какая?
— Помнишь, когда на море ехали, по вагонам немой ходил? Календарики продавал.
— С Высоцким?
— И со «Спартаком».
— Помню.
— Один знакомый такие хочет. Сможешь сделать?
Валерка задумался.
— Если фотография нормальная будет.
— Бумагу и всё, что понадобится, я оплачу.
— А сколько сделать?
— Потом скажу.
Отец достал кошелёк.
— Короче: ты мне календарики, я тебе деньги. По рукам?
Валерка протянул руку.
— По рукам.
Отец отсчитал купюры.
— Только раз уж взялся — сделай нормально.
— Сделаю.
— И деньги считай. Не каждый день такие деньжищи на кукол трать.
Валерка сунул деньги в карман.
— Спасибо, пап.
— Иди уже, пока магазин не закрылся.
Через несколько минут Валерка снова бежал в комиссионку.

Продавщица, увидев его, молча достала куклу из-под прилавка.
— Всё-таки пришёл.
— Я же сказал.
Он положил деньги на прилавок.
Женщина пересчитала их и завернула куклу в бумагу.
— Подруге?
— Однокласснице.
— Конечно.
Валерка забрал свёрток.
— Спасибо.
На улице он ещё раз проверил, хорошо ли завёрнута бумага, и только после этого пошёл домой.
Теперь с подарком было решено.
   

Волшебные спички
   К трём часам гости уже собрались почти все.
Юлька принесла Кирюше флакон туалетной воды и душистое мыло в красивой коробке.
— Спасибо, — сказала Кирюша. — Пахнет вкусно.
— Только много не лей, — предупредила Юлька. — А то весь класс задохнётся.
Малой явился с букетом хризантем и старым учебником математики.
Кирюша повертела книгу в руках, а Юлька спросила:
— Это что?
— Подарок.
— Я вижу. Почему учебник потрёпанный?
— Потому что редкий.
Кирюша подозрительно посмотрела на него.
— Ты его из библиотеки украл?
— Малой.
— Да мой он, мой! У дядьки нашёл. Там задачи хорошие.
Она открыла книгу.
На первой странице действительно стоял старый штамп и чья-то выцветшая фамилия.
— Ладно. Спасибо.
— Вот видишь. А ты не верила.
Валерка сидел на краю дивана и всё это время зачем-то копался в кармане. Потом встал.
— Кир.
— Что?
— У меня ещё кое-что есть.
Кирюша рассмеялась.
— Ты мне уже шоколадку подарил. Потом куклу. Хватит.
— Это не обычный подарок.
— А что?
Он протянул ей спичечный коробок. С обеих сторон этикетки были заклеены белыми бумажками. На одной крупными буквами было написано:
ВОЛШЕБНЫЕ СПИЧКИ
На другой:
КИРА БОЙЦОВА
Кирюша подняла глаза.
— Это что?
Валерка ответил совершенно серьёзно:
— Желания исполняют.
Юлька прыснула.
— Какие ещё желания?
— Любые.
— Врёшь, — сказал Малой.
Кирюша потрясла коробок. Внутри зашуршали спички.
— И что надо делать?
— Загадываешь желание и зажигаешь одну.
— И всё?
— Всё.
Кирюша задумалась. В вазе посреди стола лежали яблоки, виноград и несколько ярко-оранжевых плодов. Она торжественно сказала:
— Хочу хурму.
— Не считается! — возмутилась Юлька. — Она уже на столе.
— Ничего не знаю. Я загадала.
Кирюша достала спичку и чиркнула о коробок.
Огонёк вспыхнул. Все посмотрели на вазу.
Кирюша выдержала паузу, протянула руку и взяла хурму.
— Работает!
Малой захохотал.
— Вот это фокус!
— Я же говорил, — невозмутимо ответил Валерка.

Кирюша погасила спичку в стоявшей на подоконнике пепельнице.
— А если я тысячу рублей попрошу?
— Не наглей.
— Значит, не любые желания.
— Тысяча тоже исполнится. Лет через десять.
— Удобно устроился.
— Я всегда мечтала научиться танцевать, — улыбнулась Кирюша и пожала Валерке руку. — Может быть, эти спички помогут мне?
     Валерка улыбнулся  в ответ.
Юлька взяла коробок и рассмотрела наклейки.
— Ты сам сделал?
— Может быть.
— Я так и знала.
Кирюша забрала спички обратно.
— Не трогай. Они мои.
— Ещё пять минут назад ты говорила, что это ерунда.
— Я передумала.
Она положила коробок рядом с куклой.
Разговор быстро перешёл на другое. Малой снова принялся доказывать, что его учебник действительно редкий, Юлька спорила с ним, а Валерка полез смотреть пластинки.
Кирюша осталась возле стола. Она взяла коробок. Повертела в руках. Конечно, никакими волшебными спички не были. Валерка просто содрал этикетки и наклеил свои. Но всё равно было приятно представить, что хотя бы сегодня желания могут исполняться так просто.
Кирюша посмотрела на дверь. Длинного всё ещё не было. Он ведь не обещал. Сказал только: если получится, зайдёт.
Кирюша открыла коробок.
«Глупость».
Закрыла.
Потом снова открыла.
Она оглянулась.
Никто на неё не смотрел.
Кирюша достала одну спичку.
Пусть Вова всё-таки придёт.
Не навсегда. Не ради неё одной.
Просто пусть хотя бы зайдёт.
Она чиркнула спичкой. Огонёк несколько секунд дрожал перед глазами.
— Кирка, ты там колдуешь? — крикнул Малой.
Кирюша быстро задула пламя.
— Не твоё дело.
И спрятала коробок в ящик стола.

             
Три рубля

Димка вышел из музыкальной школы и посмотрел на часы.

До Кирюшиного дня рождения оставалось совсем немного, а подарка у него до сих пор не было.

В кармане лежали три рубля. Мама дала их на квашеную капусту и разрешила потратить сдачу на что-нибудь для Бойцовой.

Только что именно — Димка не придумал.

Возле перекрёстка он увидел Ветку.

Она шла навстречу, засунув руки в карманы старой куртки.

— Вет!

Она остановилась.

— Чего?

— Ты с работы?

— Ага.

— Всё разнесла?

— Всё.

Димка поравнялся с ней.

— Слушай, ты же Кирку лучше меня знаешь.

Ветка посмотрела на него с сомнением.

— Это ещё почему?

— Ну… вы родственницы.

— Очень помогает.

— Я серьёзно. Что ей подарить?

— А я откуда знаю?

— Хоть примерно.

Ветка задумалась.

— Математику любит.

— Я ей задачник подарю, и она меня из дома выгонит.

— Может, и не выгонит.

— Очень обнадёжила.

Ветка усмехнулась.

— Тогда книжку какую-нибудь.

— Все сегодня книжки советуют.

— Значит, умные люди советуют.

Они пошли дальше.

— Ты куда? — спросила Ветка.

— На рынок. За капустой.
— За какой ещё капустой?

— Квашеной. Мама попросила.

— Покупать?

— Ну да.

Ветка посмотрела на него как на человека, совершившего очевидную глупость.

— У нас целая бочка в сарае стоит.

— И что?

— Возьми сколько надо.

— А твоя мама?
— Она её всё равно на всю зиму насолила. Не заметит.

— Точно?

— Дим, хочешь — покупай. Мне-то что.

Димка сразу повеселел.

— Тогда у меня все три рубля на подарок останутся.

— Богач.
Они свернули к рынку.

У входа торговали яблоками, семечками, цветами. Чуть в стороне возле картонной коробки сидела женщина.

Ветка первой заметила, что внутри что-то шевелится.

— Дим, смотри.

В коробке сидели котята.

Рыжий, два серых и один совсем белый.

Димка остановился.

— Ой.

Белый котёнок поднял голову и посмотрел на него голубыми глазами.

— Хорошенький, правда? — сразу сказала продавщица. — Бери.
— Я только смотрю.

— Все сначала смотрят.

Димка присел возле коробки.

Котёнок потянулся к его руке и ткнулся носом в палец.

Ветка тоже наклонилась.

— Этот вообще как снег.

— Ага.

Димка осторожно взял его на руки.

Котёнок оказался тёплым и неожиданно лёгким.
— Сколько? — спросил он.
— Три пятьдесят.

Димка замер.

— А дешевле?

— Такой красавец? Нет.

Он полез в карман, хотя прекрасно знал, сколько там денег.

Три рубля.

— У меня только три.
— Значит, копи.

Продавщица потянулась забрать котёнка.

Димка нехотя отдал его.

— Жалко.

Ветка посмотрела на него.

— Ты его Кирке подарить хочешь?

— Ну да.

— А она вообще кота хочет?

Димка пожал плечами.

— Кто котёнка не хочет?

— Например, её бабушка.

— Это не бабушке подарок.
— Железная логика.

Димка снова посмотрел в коробку.

Белый котёнок уже пытался выбраться через край.

— Всё равно классный.

— Классный.

Димка вздохнул.

— Полтинника не хватает.

Ветка протянула руку.

— Давай деньги.

— Зачем?

— Договорюсь.

— Ты?

— А кто?

Она подошла к продавщице.

— Тёть, за три отдайте.

— Я же сказала — три пятьдесят.
— Так у него больше нет.
— Мало ли чего у него нет.

— Мы тогда серого возьмём. Вон того.

Димка удивлённо посмотрел на неё.

Серого он брать совершенно не собирался.

Продавщица тоже посмотрела на серого.

— Белый лучше.

— Вот и мы говорим. Но три рубля есть три рубля.
— Три двадцать пять.

— Три.

— Девочка, иди своей дорогой.

Ветка пожала плечами.

— Пошли, Дим.

Она действительно развернулась.

Димка растерялся, но послушно пошёл за ней.

— Ветка…

— Молчи.

Они успели отойти несколько шагов.

— Эй!

Ветка обернулась.

Продавщица махнула рукой.

— Забирайте за три. Только потом обратно не несите.

Ветка довольно улыбнулась.

— Я же говорила.

Димка отсчитал деньги.

Через минуту белый котёнок снова сидел у него на руках.

— И как ты его понесёшь? — спросила Ветка.
— Так.

— До Кирки?

— А чего?

Котёнок попытался вскарабкаться ему на плечо.

— Смотри, убежит.

Ветка нашла у торговки пустую картонную коробку. На дно положили кусок старой газеты и осторожно посадили котёнка внутрь.

Тот сразу высунул голову.

Димка улыбнулся.

— Как думаешь, понравится?

Ветка посмотрела на котёнка.

— Ей — наверное.

— А бабушке?
— Вот это уже интереснее.

Димка нахмурился.

— Не пугай.

— Я не пугаю.

Они вышли с рынка.

Димка вдруг вспомнил:

— А капуста?
— Зайдём ко мне. Наложу.
— Правда можно?
— Я же сказала.
Он осторожно придерживал коробку обеими руками.
— Вет.
— Чего?
— Спасибо.
— Потом спасибо скажешь, если бабушка тебя вместе с котом не выставит.
Димка посмотрел на белую мордочку, торчавшую из коробки.
— Не выставит.
Ветка хмыкнула.
— Ну-ну.
До Кирюшиного дня рождения оставалось совсем немного.

    
Не все собрались

— Ну что, все пришли? — спросила Екатерина Алексеевна, заглянув в комнату.

Кирюша посмотрела на часы.

— Димки ещё нет.

Немного помолчала и добавила:

— И Вовы.

— Будем ждать?

— Давайте уже есть, — сказал Малой. — Я сейчас умру.

— Ты полчаса назад пирожок съел, — напомнила Юлька.

— Это было давно.

— Правильно, — поддержал его Валерка. — Кто опоздал, тот сам виноват.

Кирюша бросила ещё один взгляд на дверь.

Длинный ведь и не обещал, что придёт.

«Если получится».

Она сама это слышала.

— Ладно, — сказала Кирюша. — Давайте.

Екатерина Алексеевна сразу оживилась.

— Тогда садитесь. Кирочка, салат принеси.

Стол получился праздничный даже по бабушкиным меркам. Оливье, селёдка под шубой, пирожки, нарезанная колбаса, сыр, бутерброды с красной икрой. В большой вазе лежали яблоки, апельсины и хурма.

Малой сел первым.
— Вот это я понимаю.

— Руки мыл? — спросила Екатерина Алексеевна.

Он замер.

— Мыл.

— Когда?

— Сегодня.

Все засмеялись.

— Марш в ванную.

— Екатерина Алексеевна!

— Марш.

Малой тяжело поднялся.

— Никакого уважения к гостям.

— К чистым гостям у меня большое уважение.

Когда все наконец расселись, Екатерина Алексеевна разлила лимонад.

— За именинницу.

Бокалы столкнулись.

— Чтобы хорошо училась, — сказала Юлька.

— Она и так хорошо учится, — заметил Валерка.

— Тогда чтобы ещё лучше.

— Куда ещё? — спросил Малой. — Совсем жить перестанет.

Кирюша показала ему язык.

Есть действительно хотелось всем, и довольно быстро разговоры стихли.

Малой накладывал себе всего понемногу.

Валерка сразу потянулся к бутербродам с икрой.

— Ты хоть салат возьми, — сказала Кирюша.

— Потом.

— Ты уже третий ешь.

— Я их редко вижу.
— Поэтому надо съесть все?

— Желательно.

Юлька засмеялась.

Кирюша тоже улыбнулась, но время от времени всё равно смотрела на свободное место за столом.

Валерка заметил.

— Кир, ты кого ждёшь?

— Никого.

— А чего на дверь смотришь?

— Можно подумать, смотреть запрещено.

— Можно.

— Ешь икру.

— Уже.

Из кухни вошла бабушка с большим блюдом.

— А теперь горячее.

На блюде лежала запечённая курица с яблоками и черносливом.

Кирюша принесла картофельное пюре.

— Ого, — сказал Малой. — Екатерина Алексеевна, я к вам каждый день рождения ходить буду.

— У меня раз в году.

— Жаль.

Через полчаса все уже сидели сытые и немного притихшие.

Бабушка посмотрела на часы.

— Ну, молодёжь, дальше сами.

Кирюша удивилась.

— Ты куда?
— В кино.
— Сейчас?
— А что? Билет куплен.
Екатерина Алексеевна посмотрела на остальных.

— Только квартиру мне не разнесите.

— Не разнесём, — пообещал Валерка.

Она надела пальто и ушла.

Едва дверь закрылась, Малой откинулся на спинку стула.

— Вот теперь можно жить.
— А до этого ты что делал? — спросила Юлька.

— Прилично себя вёл.

— Незаметно.

Юлька подошла к пианино.

— Оно играет?

— Конечно, — сказала Кирюша.

Юлька подняла крышку и осторожно нажала несколько клавиш.

Потом заиграла «Собачий вальс».

Малой присвистнул.

— Ты ещё и это умеешь?

— Представь себе.

— А нормальное что-нибудь?

Юлька резко оборвала мелодию.

— Тогда сам играй.

— Я ценитель. Мне играть необязательно.

Валерка рассматривал стоявшие на полке фотографии.

На одной Кирюша была совсем маленькой, рядом с женщиной в светлом платье.

— Это твоя мама?

— Ага.

— А родители сейчас где? — спросил Малой.
— Во Вьетнаме.

Он перестал улыбаться.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— А чего они там делают?

— Отчим работает. В Камрани.

— На военной базе?

— Да.

Валерка повернулся.

— А ты чего с ними не поехала?

Кирюша пожала плечами.

— Мне там нельзя.
— Почему?

— Климат. Болезни всякие. Насекомые ядовитые.

— Прямо ядовитые?

— Ну да.

Малой задумался.

— Я бы всё равно поехал.

— Тебя никто не зовёт, — сказала Юлька.

— Я вообще говорю.

Кирюша посмотрела на фотографию.

— Я сначала тоже хотела.
— А сейчас?

Она пожала плечами.
— Сейчас уже привыкла.

В комнате ненадолго стало тише.

И как раз в этот момент раздался звонок в дверь.

Кирюша мгновенно подняла голову.

Сердце почему-то стукнуло сильнее.

Она вскочила.
— Я открою.
И почти бегом вышла в прихожую.
   
 Белый котёнок

Кирюша распахнула дверь. На площадке стоял Димка. В руках он держал картонную коробку.

— Наконец-то! — сказала Кирюша. — Ты чего так долго?

— Я… подарок выбирал.

— В коробке?

— Ага.

Изнутри донёсся тихий писк.

Кирюша замерла.

— Дим.

— Что?

— Там кто-то есть?

Димка улыбнулся и приоткрыл крышку.

Из коробки показалась белая мордочка.

— Ой!

Кирюша сразу присела.

— Котёнок!

— Тебе.

Она осторожно вынула его из коробки.

Котёнок оказался совсем маленьким, белым, только на одном ухе виднелось серое пятнышко. Он несколько секунд беспокойно вертел головой, потом вцепился лапами в Кирюшин свитер.

— Какой хороший…

Она прижала его к груди.

Из комнаты уже прибежали остальные.

— Ничего себе подарок! — сказал Малой.

— Где взял? — спросил Валерка.

— На рынке.

Юлька погладила котёнка по голове.

— Красивый.

Кирюша сияла.

— Димка, спасибо!

Он заметно повеселел.

— Нравится?

— Очень!

Котёнок ткнулся носом ей в подбородок.

Кирюша рассмеялась.

— Щекотно.

Она понесла его в комнату.

— Смотрите, какой!

Валерка протянул руку.

— Дай подержать.

— Сейчас. Он мой.

— Уже жадничаешь?

— Конечно.

Кирюша села на диван и посадила котёнка на колени.

Тот сразу полез вверх по кофте.

— Куда ты?

Она сняла его и снова прижала к себе.

Через минуту Кирюша потёрла нос.

Потом ещё раз.

— Апчхи!

— Будь здорова, — сказал Малой.

— Спасибо.

Она продолжала гладить котёнка.

— Апчхи!

Валерка посмотрел на неё.

— Ты простыла?

— Нет.

Кирюша зажмурилась и потёрла глаз.

Он почему-то начал чесаться.

Потом второй.

— Что-то у меня…

Она снова чихнула.

Юлька нахмурилась.

— Кир, положи котёнка.

— Зачем?

— У тебя глаза красные.

— Да ну.

Кирюша подошла к зеркалу.

Глаза действительно покраснели. Нос тоже начинал закладывать.

— Апчхи!

На этот раз несколько раз подряд.

Димка перестал улыбаться.

— Чего с ней?

— Может, на кота аллергия, — сказала Юлька.

— Какая аллергия?

— Обычная.

Кирюша посмотрела на котёнка у себя на руках.

— У меня никогда не было.

— А кошка у тебя была?

Кирюша задумалась.

— Нет.

Валерка осторожно забрал у неё котёнка.

— Давай сюда пока.

— Я сама.

— Кир, у тебя уже слёзы текут.

Теперь стало не до споров.

Кирюша пошла в ванную умываться.

Димка стоял посреди комнаты, растерянно глядя на коробку.

— И что теперь?

Никто не ответил.

Юлька вдруг сказала:

— Я маму позову.

— Зачем?

— Она дома. Пусть посмотрит.

— А Екатерина Алексеевна где? — спросил Димка.

— В кино.

— Вот здорово.

Юлька уже натягивала ботинки.

— Я быстро.

Она убежала.

Кирюша вернулась из ванной. Лицо было мокрым, глаза всё ещё красными.

— Лучше? — спросил Валерка.

— Немного.

Она посмотрела на котёнка.

— Дайте его.

— Не надо пока, — сказал Валерка.

— Я только посмотрю.

— Смотреть можно отсюда.

Кирюша обиженно села.

Котёнок тем временем совершенно не понимал, какие неприятности устроил. Он сидел у Валерки на коленях и пытался поймать шнурок от его кофты.

Димка подошёл к Кирюше.

— Кир…

— Что?

— Я не знал.

— Да я тоже не знала.

— Может, это вообще не из-за него.

Кирюша снова чихнула.

Малой сказал:

— Очень похоже, что из-за него.

— Спасибо, — буркнул Димка.

Через несколько минут дверь открылась.

Юлька вернулась вместе с матерью.

— Где Кира?

— Здесь.

Женщина подошла к ней.

— Что случилось?

— Глаза чешутся. И чихаю.

— После котёнка началось?

— Да.

— Понятно.

Она посмотрела на Валерку.

— Кота пока вынесите отсюда. Хотя бы в прихожую.

Димка забрал котёнка и посадил обратно в коробку.

Юлькина мама достала из сумки таблетку.

— Вот. Выпей.

Кирюша послушно запила её водой.

Женщина посмотрела на коробку.

— А котёнок откуда?

Димка опустил глаза.

— Я подарил.

— Родители разрешили?

— Это Кире подарок.

— Я спрашиваю: взрослые разрешили?

Димка молчал.

— Животных без разрешения хозяев не дарят. Понимаешь?

— Теперь понимаю.

Кирюша тихо сказала:

— Я бы его оставила.

— Тебе самой с ним, похоже, нельзя жить.

Она сказала это без строгости, но Кирюша сразу погрустнела.

Димка взял коробку.

— Я тогда отнесу обратно.

— Куда? — спросила Кирюша.

— На рынок.

— Сейчас?

— Ну а куда его?

Кирюша посмотрела на белую голову, показавшуюся из коробки.

Ещё десять минут назад это был лучший подарок за весь день.

— Жалко.
— Может, продавщица заберёт, — сказал Димка.

Он направился к двери.

— Дим.

Димка обернулся.

— Спасибо всё равно.

Он кивнул.

— Ага.

И вышел с коробкой.

Кирюша ещё несколько секунд смотрела на закрытую дверь.

Праздник получился совсем не таким, каким она его представляла.

   
   
Снежок
   Снежок

Димка вышел из Кирюшиного подъезда с коробкой в руках.

Белая голова тут же показалась из-под крышки.

— Сиди ты.

Котёнок пискнул.

Возвращаться на рынок совсем не хотелось.

Во-первых, Димка уже представлял, что скажет продавщица: «Я же предупреждала — обратно не приносить».

Во-вторых, отдавать котёнка было жалко.

Он постоял возле подъезда, думая, куда идти.

Домой нельзя. Мама кошек не любила и наверняка даже разговаривать не станет.

И тут Димка вспомнил Ветку.

Через десять минут он уже стоял возле её калитки.

Постучал.

Никто не ответил.

Он толкнул калитку и вошёл во двор.

— Вет!

Дверь открылась.

Ветка появилась на крыльце.

— Ты чего здесь?

Потом заметила коробку.

— А Кирка где?

— У Кирки аллергия.

— Чего?

— На кота.

Ветка спустилась на ступеньку.

— Серьёзно?

— Глаза красные, чихает. Юлькина мама таблетку принесла и сказала котёнка убрать.

Ветка заглянула в коробку.

— Вот тебе и подарок.

— Я же не знал.

— Я тоже не знала.

Димка вздохнул.

— Теперь обратно нести надо.

— На рынок?

— Ну.

— А продавщица возьмёт?

— Не знаю.

Из дома донёсся Генкин голос:

— Ветка, кто там?

— Димка.

Через секунду Генка уже появился в дверях.

— Димка!

Он сбежал с крыльца и сразу увидел коробку.

— А там что?

— Ничего, — быстро сказал Димка.

Котёнок в этот момент высунул голову.

Генка замер.

— Кот!

— Вот тебе и ничего, — сказала Ветка.

Генка подбежал ближе.

— Можно потрогать?

— Только осторожно.

Димка вынул котёнка и передал ему.

Генка взял его обеими руками и прижал к груди.

— Какой маленький…

Котёнок зацепился когтями за его кофту.

— Ай!

Генка засмеялся.

— Ветка, смотри!

— Вижу.

— Он белый весь.

— Не весь. Ухо серое.

— Совсем чуть-чуть.

Генка погладил котёнка пальцем между ушами.

Тот заурчал.

Генка сразу поднял голову.

— Он мурчит!

Димка улыбнулся.

— Значит, понравился ты ему.

— Правда?

— Наверное.

Из дома вышла Люба.

— Чего вы тут толпитесь?

Она увидела котёнка.

— Нет.

Генка сразу прижал его крепче.

— Мам!

— Даже не начинай.

— Мам, пожалуйста.

— Какая ещё кошка? Нам только этого не хватало.

— Это кот, — сказал Генка.

— Мне без разницы.

Ветка прислонилась к перилам.

— Пусть останется.

Люба посмотрела на неё.

— Ты кормить будешь?

— Буду.

— А убирать?

— Буду.

— А потом надоест?

— Не надоест.

— Конечно.

Генка смотрел на мать так, будто от её следующего слова зависела вся его жизнь.

— Мамочка…

Люба поморщилась.

— Не начинай ныть.

— Я не ною.

— Уже почти.

Она махнула рукой.

— Делайте что хотите. Только чтобы мне под ноги не лез.

Генка несколько секунд не верил.

— Можно?!

— Я сказала — делайте что хотите.

Он тут же повернулся к Ветке.

— Слышала?

— Слышала.

— Он наш!

— Похоже на то.

Генка снова прижал котёнка к себе.

— Я его Снежком назову.

Димка посмотрел на серое пятнышко на ухе.

— Почему Снежком?

— Потому что белый.

— Железно.

— А тебе не нравится?

— Нравится.

Они занесли котёнка в дом.

Ветка нашла старое блюдце и налила немного молока.

— Можно ему?

Димка пожал плечами.

— Наверное.

Снежок сначала понюхал блюдце, потом начал лакать.

Генка сел прямо на пол рядом.

— Смотри, как ест.

— Вижу.

— Он голодный был.

— Наверное.

Ветка нашла нитку, привязала к ней фантик и протянула по полу.

Снежок сразу бросился за ним.

Генка захохотал.

— Ещё!

Ветка дёрнула нитку в другую сторону.

Котёнок поскакал следом.

Димка сел на край кровати и смотрел на них.

Ещё полчаса назад он был уверен, что день рождения испорчен окончательно.

Теперь Генка ползал по полу за котёнком, Ветка смеялась, а Снежок охотился на фантик так, будто жил здесь всегда.

— Дим, — сказала Ветка.

— Чего?

— Ты ведь его Кирке покупал.

— Ну.

— Не жалко?

Димка посмотрел на Генку.

Тот держал котёнка на руках и что-то тихо ему рассказывал.

— Жалко немного.

— Можешь забрать.

Генка моментально поднял голову.

— Нет!

Димка рассмеялся.

— Да оставляй.

Генка сразу успокоился.

— Димка, ты приходить будешь?

— К коту?

— И ко мне.

— Буду.

— Точно?

— Точно.

Генка снова занялся Снежком.

Ветка посмотрела на Димку и тихо сказала:

— Спасибо.

— За что?

Она кивнула в сторону брата.

— Видишь сам.

Димка посмотрел.

Генка лежал животом на полу, а котёнок пытался поймать шнурок у него на рукаве.

— Ага, — сказал Димка. — Вижу.

Рисунок котёнка

После ухода Юлькиной мамы в комнате стало как-то тихо.

Кирюше уже было легче. Глаза почти перестали чесаться, только нос ещё немного заложило.

Она посмотрела на пустую коробку, в которой Димка принёс котёнка.

— Жалко его.

Юлька села рядом.

— Почему жалко?

— Маленький совсем. Куда Димка его теперь денет?

Малой пожал плечами.

— На рынок обратно отнесёт.

Кирюша нахмурилась.

— А если продавщица не возьмёт?

Никто не ответил.

Она помолчала.

— Не выбросит же он его?

— Димка? — удивилась Юлька. — Да ты чего.

— Откуда я знаю.

— Он скорее сам домой с ним придёт и будет потом объяснять маме, что кот случайно завёлся.

Валерка усмехнулся.

— Это на него похоже.

Кирюша всё-таки улыбнулась.

— Думаете, найдёт кому отдать?

— Конечно, — сказала Юлька. — Завтра спросим.

— Точно спросим.

Юлька немного подумала.

— Хочешь, я тебе его нарисую?

— Кого?

— Котёнка.

Кирюша оживилась.

— А ты сможешь?

— Посмотрим.

Она достала из портфеля карандаш.

— Бумага есть?

Кирюша принесла альбом.

Юлька устроилась за письменным столом.

— Он совсем белый был?

— Почти. На ухе серое пятнышко.

— Глаза какие?

— Голубые.

— А хвост?

— Обычный хвост.

— Очень полезное описание.

— Ну пушистый.

Юлька начала рисовать.

Остальные тут же собрались у неё за спиной.

— Не стойте над душой, — сказала она.

— Я просто смотрю, — ответил Малой.

— Ты дышишь мне в ухо.

Он отошёл на полшага.

Постепенно на листе появилась круглая мордочка, потом уши, лапы и хвост.

— Похож, — сказала Кирюша.

— Я ещё не закончила.

— Всё равно похож.

Малой тем временем вспомнил другое.

— Кирка, а родители тебе что подарили?

— Калькулятор.

— Нормально.

— И микроволновку.

Он посмотрел на неё.

— Чего?

Валерка кивнул в сторону кухни.

— Вон стоит.

— А что она делает?

— Еду разогревает, — сказала Кирюша.

— И всё?

Кирюша закатила глаза.

— Второй.

— Чего второй?

— Валерка вчера точно так же спросил.

— А чего такого? Сковородка тоже еду разогревает.

— Только сковородку надо доставать, масло наливать, следить, чтобы ничего не сгорело.

— Я бы уследил.

Валерка засмеялся.

— Особенно если еда.

— Вот именно. Еду я никогда не забываю.

— Заметно, — сказала Юлька, не отрываясь от рисунка.

— Между прочим, у моей тёти в Москве тоже микроволновка есть, — добавила она. — Она там пирожки греет. И хлеб.

— Хлеб зачем греть?

— Если черствый, становится мягким.

Малой задумался.

— Тогда полезная вещь.

— Вот видишь, — сказала Кирюша.

— Пирожковая печь, — объявил Валерка.

Юлька отложила карандаш.

— Всё.

Она протянула рисунок Кирюше.

На листе сидел пушистый белый котёнок с большим хвостом и тёмным пятнышком на ухе.

Кирюша долго рассматривала его.

— Красивый.

— Похож?

— Очень.

— У тебя глаз у кота больше головы, — заметил Малой.

— Нарисуй лучше.

— Я просто говорю.

Кирюша приподняла стекло на письменном столе и осторожно положила рисунок под него.

— Пусть здесь будет.

Юлька улыбнулась.

— Значит, понравился.

— А мне нарисуешь? — спросил Малой.

— Что?

— Что-нибудь.

— На день рождения.

— У меня ещё нескоро.

— Значит, подождёшь.

Кирюша вдруг посмотрела на микроволновку.

— Хотите горячих бутербродов?

Малой немедленно ответил:

— Хочу.

— Ты только что ел.

— Это было до аллергии.

— И что?

— Я переживал. Потратил много сил.

Валерка уже встал.

— Делай.

— Ты тоже объелся.

— Я восстановился.

Кирюша принесла хлеб и сыр.

На каждый ломтик положила по кусочку сыра и поставила тарелку в микроволновку.

Малой подошёл почти вплотную к дверце.

— А смотреть можно?

— Можно.

Печь загудела. Тарелка медленно закружилась.

— Сыр поплыл, — сказал Малой.

— Так и должно быть.

Через минуту раздался звонок.

Кирюша достала тарелку.

— Осторожно, горячие.

Валерка схватил бутерброд первым.

— Ай.

— Я же сказала.

Он подул на пальцы и всё равно откусил.

— Ну?

— Вкусно.

Малой тут же взял следующий.

— Дай сюда.

Вскоре пришлось делать вторую тарелку.

Потом третью.

— Всё, — сказала Кирюша. — Сыра больше нет.

Малой посмотрел на пустую тарелку.

— Жалко.

— Тебе сегодня всё жалко, что заканчивается.

— А что плохого?

Юлька встала из-за стола.

— Теперь надо хоть подвигаться. А то вы отсюда не выйдете.

— Отличная мысль, — сказала Кирюша.

Она подошла к магнитофону и нажала клавишу.

Комната наполнилась музыкой.

Малой сразу начал изображать какой-то нелепый танец.

— Ты чего делаешь? — спросил Валерка.

— Танцую.

— Так не танцуют.

— Покажи.

— Ещё чего.

Юлька засмеялась и отодвинула стул, освобождая место.

Кирюша тоже встала.

Про котёнка она всё ещё думала.

Но уже не так тревожно.

Завтра они спросят Димку.
А сегодня день рождения ещё продолжался.

   
Танец Кирюши и Валерки
     Медленный танец

Кирюша нажала клавишу магнитофона.

Комната сразу наполнилась музыкой.

— Ну всё, — сказала Юлька. — Теперь танцевать.

Малой первым выскочил на середину комнаты и начал дёргать руками и ногами.

— Ты чего делаешь? — спросил Валерка.

— Танцую.

— Это не танец.

— А ты покажи.

Валерка сразу замолчал.

— Чего я тебе показывать буду?

— Ага. Сам только языком умеешь.

Кирюша засмеялась.

— Малой, отстань от него.

— Чего отстать? Он сам сказал, что я неправильно танцую.

— Потому что неправильно.

— Тогда докажи.

Валерка бросил на Кирюшу предупреждающий взгляд.

Она прекрасно поняла его.

О том, что Валерка хорошо танцует, он особенно не распространялся. Мама у него работала хореографом в Доме культуры и с детства таскала сына на репетиции. Кирюша об этом знала. Пацанам Валерка почему-то говорить не хотел.

— Да оставь его, — сказала она Малому.

— Защищаешь?

— Просто смотреть на твои танцы страшнее.

Юлька рассмеялась.

— Вот это правда.

Малой изобразил оскорблённое достоинство и плюхнулся на диван.

— Всё. Больше для вас не танцую.

— Какое горе, — сказал Валерка.

Песня закончилась.

На магнитофоне щёлкнуло.

И заиграла медленная.

— О, — протянул Малой. — Вот теперь точно не моё.

Юлька села рядом с ним.

Кирюша осталась возле магнитофона.

Валерка стоял у окна.

Она посмотрела на него.

— Ну?

— Что «ну»?

— Танцевать будешь?

— С кем?

— Со мной, конечно.

Валерка почувствовал, как внутри всё сразу сжалось.

Он столько раз представлял что-нибудь похожее — и теперь, когда Кирюша сама это предложила, вдруг не знал, куда деть руки.

— Ты чего? — спросила она.

— Ничего.

— Так идёшь?

— Иду.

Он подошёл.

Кирюша протянула руку.

Валерка взял её и привычно положил вторую руку ей на талию.

— Ого, — донёсся голос Малого.

Валерка сразу посмотрел в его сторону.

— Чего?

— Ты откуда умеешь?

— Чего умею?

— Вот это.

— Что «это»?

— Танцевать!

— Нормально я танцую.

— Нормально? Ты глянь на него!

Кирюша прыснула.

— Он давно умеет.

Валерка резко повернулся к ней.

— Кирка!

— Что?

— Я просил не рассказывать.

— Я ничего не рассказывала.

Малой уже заинтересовался.

— А откуда?

Валерка вздохнул.

— Мать научила.

— А чего мать-то?

— Она хореограф.

— Где?

— В ДК.

Малой уставился на него.

— И ты молчал?

— А зачем тебе знать?

— Вот гад.

— Танцуй лучше сам.

— Нет уж. Теперь я смотреть буду.

Кирюша тихо сказала:

— Не обращай внимания.

Валерка снова посмотрел на неё.

И почти сразу перестал слышать Малого.

Танцевать он действительно умел. Здесь не надо было считать шаги или думать, куда поставить ногу. Всё получалось само.

Кирюша двигалась гораздо хуже.

Иногда спешила.

Один раз чуть не наступила ему на ботинок.

— Медленнее, — сказал Валерка.
— Я медленно.
— Нет.

— А как?

— Слушай музыку.

— Я слушаю.

— Тогда не торопись.

Он немного изменил шаг.

Кирюша сразу подстроилась.

— Вот так?

— Ага.

— Удобно с тобой.

Для Кирюши это была совершенно обычная фраза.

А Валерка почему-то запомнил её сразу.

Он смотрел на её короткие светлые волосы, на серьёзное лицо — Кирюша теперь старательно следила за шагами — и хотел, чтобы песня не заканчивалась подольше.

— Не смотри вниз, — сказал он.

— А куда?

— На меня.

Она подняла голову.

— Так?

— Так.

Несколько секунд они танцевали молча.

Потом Кирюша вдруг улыбнулась.

— Слушай, Валер.

— Что?

— А давай на школьном концерте станцуем.

Он не сразу понял.

— Где?

— На Дне учителя. Нам второй номер нужен.

Валерка поморщился.

— Перед всей школой?

— Ну да.

— Нет.

— Почему?

Он глазами показал на Малого.

— Вот поэтому.

С дивана тут же донеслось:

— Я всё слышу!

— И слышь.

Кирюша засмеялась.

— Да чего ты стесняешься? Ты же хорошо танцуешь.

— Я не стесняюсь.

— Конечно.

— Просто не хочу.

— А со мной?

Валерка посмотрел на неё.

Это меняло дело.

— А что танцевать?

— Не знаю.

— Очень хороший план.

— Можно у твоей мамы спросить.

Валерка чуть не сбился с шага.

— У мамы?

— Она же хореограф.

— Кир…

— А что? Она что-нибудь придумает.

Валерка представил, как мать увидит его вместе с Кирюшей, и заранее понял, что потом вопросов будет много.

Но отказать всё равно не смог.

— Ладно.

Кирюша сразу оживилась.

— Правда?

— Правда.

— Значит, договорились.

— Только Малому не рассказывать.

— Он уже всё знает.

— Спасибо тебе большое.

— Пожалуйста.

Музыка закончилась.

Валерка нехотя отпустил её руку.

Малой тут же захлопал.

— Браво!

— Сейчас получишь, — сказал Валерка.

И в этот момент раздался звонок в дверь.

Кирюша замерла.

Все гости уже были здесь.

Она быстро посмотрела в сторону прихожей.

Потом на часы.

Валерка заметил это.

— Ты ещё кого-то ждёшь?
— Нет.
Ответила слишком быстро.
Кирюша подошла к двери, пригладила короткие волосы и заглянула в глазок. Несколько секунд стояла неподвижно. Потом повернула замок.

Юбилей
    Дедушке Вовы исполнилось семьдесят лет. Бабушка  хлопотала возле стола, заставленного домашними пирогами и салатами. Запахи кружили голову, пробуждая аппетит и светлые воспоминания. Гости заполнили просторную комнату, оживленно переговариваясь друг с другом. Когда все тосты были произнесены, застолье перешло в этап неспешных воспоминаний и рассказов. Дедушка оглядел всех присутствующих долгим взглядом. Затем вдруг улыбнулся  и обратился к внуку:
— Скажи-ка мне, внучек...  Как там поживает твоя подруга Вета? Славная была девчонка... Давно я её не видел.
   Щёки Длинного вспыхнули малиновым румянцем. Отец Вовы, сидевший рядом, сразу понял смущение сына и поспешил поддержать разговор:
— Знаешь, пап, детство проходит, чувства меняются. Дети взрослеют быстро, жизнь полна новых открытий...
   Элина Руслановна внимательно наблюдала за происходящим, её взгляд скользил между мужем и сыном.
— Ты правда перестал общаться с Ветой? Или... просто отдалились немного? — осторожно спросила мама, стараясь не выдать волнение голосом.
— Ну да, есть такое дело... —  неопределенно ответил Вова.
  И тут Элина Руслановна неожиданно расцвела широкой улыбкой.
— Смотри-ка, Володя! — воскликнула мама весело, сверкая глазами. — Жизнь сама расставляет точки над “и”. Иногда всё заканчивается само собой.
  Отец приподнял одну бровь, едва заметно усмехнувшись уголком рта. Он понимающе кивнул жене, разделяя её тихое удовлетворение, и вновь перевёл взгляд на сына, глядя уже совсем иначе — с особой отцовской тёплой заботой и пониманием.
— Ты всё-таки решился, — тихо произнёс отец, нежно похлопав Вову по плечу. Он знал, какой непростой выбор стоял перед сыном. Сын давно встречался с девочкой из неблагополучной семьи. Жена была против этих встреч.
— Все парни сейчас на дне рождения Кирки, — буркнул Вова, едва заметно пожимая плечами, — а я выбрал юбилей деда.
  Дед внимательно посмотрел на внука сквозь очки, слегка склонив голову набок. Губы старика тронула легкая усмешка, взгляд потеплел, будто солнечный луч коснулся его души.
— А кто такая эта Кира? —  поинтересовался дед.
   Вова вздохнул, собираясь с мыслями:
— Новенькая... из Москвы. Переехала недавно.
  Иван Сергеевич ласково улыбнулся, чуть приподняв брови:
— Спасибо тебе, мой хороший... Ко мне пришел.
   Мягко положив руку на светлые волосы внука, дед продолжал:
— Ты ведь знаешь, как мне важна твоя компания. День рождения для меня праздник лишь тогда, когда ты рядом!
— Ого, какая история! — удивилась мама. — Неужели та самая Кира — внучка моей доброй знакомой Екатерины Алексеевны?
— Да-а! — протянул мальчик, радуясь возможности сменить тему разговора.
   Улыбнувшись широко и искренне, мать добавила:
— Это замечательно! Иван Сергеевич, а давайте мы отпустим Володю раньше, чтобы успел поздравить Киру. Хорошо?
   Длинный благодарно взглянул на маму, потом на деда, чувствуя облегчение и радость одновременно. Дед кивнул спокойно, понимая всю важность такого выбора и дал  внуку коробку импортных шоколадных конфет.

Танец кукол
 Сюрприз! На празднике появился высокий красавчик. Но почему-то появление Длинного вызвало у Кирюши совсем иное чувство... Что-то словно сместило равновесие, изменяя привычные контуры мира вокруг неё. Сердце девочки  тянулось к Валерке, который застыл посреди комнаты, ожидая своей возможности стать ближе к ней хотя бы ненадолго...
  Вскоре вернулась бабушка. Заварили крепкий чай — крепкий. В центре стола торжественно возвышался огромный торт, сияющий яркими огоньками маленьких свечей. Эти свечи казались живыми существами, собравшимися здесь сегодня на  праздник.
  Гости дружно запели “К сожаленью день рожденья...”, а Кирюша закрыла глаза и загадала желание. Потом она подула на свечи, стараясь задуть каждую. Гости смеялись, рассказывали истории, делились новостями. Время летело незаметно...
Длинный посмотрел на довольные парочки: Малого с Юлей и на Кирюшу с Валеркой и подумал, что неплохо бы зайти к Ветке. 
 
Вечер подошел к концу, гости начали расходиться. Кирюша стояла у двери, прощаясь с каждым. Когда уходил Валерка, она вдруг поймала его взгляд и поняла, что между ними есть нечто большее, чем просто дружба. Она хотела сказать ему об этом, но слова застряли в горле. Грустная улыбка играла на губах Кирюши, пока она прощалась с Валеркой, чуть касаясь его плеча, чувствуя тепло рук. Кирюша вдруг ощутила странную дрожь внутри. Их взгляды встретились, и в глазах парня мелькнул едва заметный отблеск света тех самых праздничных свечей. Она почувствовала, как ее захлестнула волна непонятных эмоций. Странное волнение охватило тело.
 
***
Вечерний город за окном жил своей жизнью, но сейчас он казался таким чужим и далёким. Кирюша подошла к окну и посмотрела вдаль, где мерцали редкие огоньки уличных фонарей. Она почувствовала, как её сердце медленно наполняется чем-то теплым и одновременно грустным. Сегодня был её день рождения, и как важно, что этот праздник не прошёл мимо неё. Девочка  перечитала письмо от родителей и поздравительную открытку от Ромки. Вдруг ее взгляд упал на ящик письменного стола. Там лежал конверт, который она давно не доставала... Внутри него была фотография. На ней был изображён Ромка — юноша с серьезными глазами и легкой улыбкой. Несмотря на то, что сводный брат был так далеко от нее, Кирюша знала, что между ними существует невидимая связь.
— Ром, — прошептала она, глядя на фото, — день рождения прошел здорово... И кажется... я влюбилась...
  Ее рука машинально потянулась к калькулятору, который тоже был подарком. Кирюша улыбнулась, закрыв глаза. Когда-то в мечтах она видела себя студенткой престижного университета, уверенно шагающей по пути к своим целям и амбициям. Калькулятор являлся символом той реальности, где успех зависит от точности расчетов и логического мышления. Однако, несмотря на всю практичность, этот предмет оказался менее значимым подарком, чем она могла предположить.
  Раньше она могла часами заниматься математикой, теперь это занятие не казалось ей таким интересным. Цифры больше не занимали её мысли; вместо этого они были заполнены мыслями о   танце с Валеркой.
  Взгляд ее упал на куклу, лежащую на диване.
— Ты будешь моей подругой, — прошептала Кирюша. — Я назову тебя Лерой.
 Кукла  казалась живой, и словно ждала, когда Кирюша возьмёт её в руки и начнёт с ней разговаривать. Калькулятор казался таким холодным и безжизненным рядом с игрушечной девочкой. Кирюша убрала его обратно в коробку.
  В комнате царила тишина. Кирюша осторожно завернула игрушку в мягкую белоснежную простыню. Кукла Лера, словно младенец, уютно устроилась у неё на руках. Глаза девочки светились нежным теплом, когда она начала медленно покачивать игрушку, напевая себе под нос что-то едва слышное. В этот момент её мир наполнился тишиной и покоем.
  Кирюша уселась на диване, скрестив ноги, и внимательно рассматривала куклу. Её пальцы  коснулись жгутиков игрушечных волос, но мысли уже были далеко отсюда. Она вспомнила, как Валерка вручил ей подарок, и почувствовала теплое чувство благодарности.
 “Родители не дарили мне игрушки, — размышляла Кирюша. — Наверное они считали меня слишком серьезной, для того, чтобы играть в куклы”.
— Лера, ты знаешь, я ведь совсем не такая, какой они все меня видят, — прошептала Кирюша. — Я хочу поиграть. Хочу, чтобы кто-то понял, что я ещё маленькая... и что я не хочу взрослеть.
 Кукла молчала, но её глаза смотрели на Кирюшу с пониманием и теплом. Девочка улыбнулась и крепко обняла свою новую подругу Леру. В этом объятии было всё, что ей сейчас было нужно — тепло, понимание и возможность быть самой собой.
Кирюша снова обвела взглядом комнату, теперь уже более осознанно. Всё вокруг казалось другим: мебель, кукла, даже Ромкина фотография.
   Кирюша улеглась и задумалась. Что же произошло? Почему её чувства так изменились? Валерка стал для нее кем-то особенным, и теперь она не могла перестать думать о нём.
   Девочка закрыла глаза и представила, как танцует с Валеркой под ту же самую мелодию. Это было прекрасно. Кирюша решила, что завтра обязательно поговорит с ним. Возможно, впервые в жизни она почувствовала, что значит быть по-настоящему счастливой.
— Интересно, она танцует? — спросила Кирюша сама себя, поворачивая куклу так и эдак, словно пытаясь уловить ритм невидимого танца.
 И вдруг... Кукла Лера начала двигаться. Сначала медленно, словно пробуждаясь от долгого сна, потом быстрее, кружась в воздухе, словно захваченная вихрем. Кирюша затаила дыхание, наблюдая за этим волшебством. Казалось, что каждая деталь куклы оживает: глаза светятся, руки плавно взмахивают, а юбочка развевается, как крылья бабочки.
Музыка стала громче, заполняя комнату. Кирюша встала и начала танцевать вместе с Лерой, подражая её движениям. Они кружили по комнате, смеясь и наслаждаясь моментом.
— Спасибо тебе, — прошептала Кирюша, нежно прижимая куклу к груди.
Но внезапно музыка стихла, и танец прекратился. Кукла замерла в руках Кирюши, снова став обычной игрушкой. Девочка погрузилась в глубокий сон.