мятежи и подвиги Донских казаков

Хронология деятельности Воронежских воевод
 
Разрядные книги от 7067 (1559) до 7112 (1604) года.


1567г.
В Воронече: воевода Федор Шереметев, а изо Пскова воеводам, по полком:
В болшом полку: князь Иван Канбаров.
В передовом полку: Федор Шереметев.
В сторожевом полку: Димитрей Григорев сын Плещеев.

Потомство Данилы оказалось столь многочисленно и плодовито, что впоследствии трудно было разобраться во всех подробностях обширного Дашковского родословного древа. Судьба разбросала представителей этого рода по всем концам русской земли. Об одном из внуков Данилы Иване Ивановиче в Разрядных книгах 1585 года сказано: «В Сибири государь велел город поставить Тобольской воеводам Василью Борисовичу Сукину да Ивану Мясному, да Ивану Дашкову». У Данилы известно шесть сыновей. Один из них — Фёдор Данилович по прозванию Бетюг дал начало ветви, осевшей в Рязанском крае.

1587г.
В Белеве: наместник и воевода, Борис Володимеров сын Лодыгин.
На Воронеже: Федор Михайлович Ласкирев да Яков Вельяминов.
На Ливнах: воевода, князь Андрей Иванович Дашкав да Григорий Михайлов сын Полтев.



1588г.
В Ряском: воевода, князь Андрей Иванович Дашков.
В Шацком: воевода, князь Андрей Иванович Гундоров.
На Кропивне: воевода, князь Александр Дмитриевич Бельской.
На Ливнах: воеводы, Иван Михайлович Бутурлин да Иван Милюков да голова Михайло Кульнев.
На Воронеже: князь Григорей Петрович Ромодановской да Юрья Дмитриев.


1600г.
В Шатцком: князь Алексей Юрьевич Ситцкой да голова Степан Колтовской.
На Ливнях: воеводы, князь Иван Андреевич Татев да Богдан Иванович Полев.
На Елце: голова, Федор Колтовской.
На Воронеже: воеводы, Володимер Игнатев сын Вешняков да голова Борис Хрущов.
В Донкове: воевода, князь Андрей Васильевич Ситцкой да голова Григорей Бибиков.


1602г.
На Ельце: Григорей Нащокин да Тимофей Павлов.
В Борисове городе: окольничей, князь Андрей Старко Иванович Хворостинин да Богдан Иванович Полев.
На Волуйке: князь Сава Щербатой да Володимер Игнатев сын Вешняков.
В Белегороде: князь Володимер Бахтеяров да Ортемей Измайлов.
На Осколе: князь Иван княж Григорев сын Щербатой да Юрья Ловчиков.
В Курску: Григорей Овцын да Дмитрий Пушешников.
А большого розряду на Туле с товарищи того лета не были.
На Воронеже: Борис Собакин да Семен Беклемишов.


1603г.
В Ряском: Петр Дмитриев сын Вельяминов да голова Федор Колтовской.
В Шатцком: стольник, князь Юрья Петрович Ушатой да голова Иван Давыдов.
На Ливнах: стольник, князь Федор Иванович Лыков да головы и князь Михайло княж Петров сын Волконской да Судок Андреев сын Мясной.
На Елце: воевода, князь Андрей Васильевич Хилков да голова Тимофей Павлов.
На Воронеже: воевода, Иван Дмитреев сын Плещеев да голова Семен Бекламишов.
В новом Борисове городе, на Донце: воевода, князь Борис Петрович Татев да Василий Тимофеев сын Плещеев.

1625г. февраль 19
На Вороножъ, Воеводам Нашимъ Ивану Васильевичю Волынскому да
Семену Васильевичю Усову

ВОРОНЕЖСКАЯ ГУБЕРНИЯ 22.04.1725-25.09.1779
г. Воронеж
22.04.1725 Азовская губерния переименована в Воронежскую
  .03.1725-12.08.1726 Чернышёв Григорий Петрович* 21.01.1672-30.07.1745 губернатор
19.02.1721-  .03.1725 Измайлов Петр Васильевич губернатор
29.05.1719 - 5 провинций:
1.Бахмутская - г. Бахмут
2.Воронежская - г. Воронеж
3.Елецкая - г. Елец
4.Тамбовская - г. Тамбов
5.Шацкая - г. Шацк
      1717-      1720 Колычев Степан Андреевич губернатор
      1711-20.05.1719 Апраксин Федор Матвеевич* 27.11.1661-10.11.1728 генерал-губернатор
АЗОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ 1711-22.04.1725
г. Воронеж
18.12.1708-      1711 в составе Азовской губернии
          -      1708 Колычев Степан Андреевич воевода
      1700-      1707 Апраксин Федор Матвеевич* 27.11.1661-10.11.1728 воевода (губернатор)
          -      1700 Игнатьев П. М. -1702 воевода
 4.11.1699-           Хрущов Еремей Назарович* -1703 воевода
22.10.1697– 7.03.1699 Полонский Дмитрий Васильевич воевода
 9.08.1695–19.10.1696 Горчаков Савин Семенович воевода
 3.01.1688–  .09.1691 Головкин Никита Лукич воевода
      1685–      1686 Лаговчин Василий Иванович воевода
23.09.1683–20.11.1684 Нармацкий Осип Алексеевич воевода
17.11.1682–27.04.1683 Ившкин Кирилл Никифорович воевода
 7.06.1681–12.05.1682 Шаховский Иван Семенович воевода
19.05.1679–30.03.1680 Вырубов Михаил Иванович воевода
19.05.1677– 2.02.1679 Карташов Максим Михайлович воевода
  .07.1676–10.02.1677 Волков Гаврила Хрисанфович воевода
 8.04.1676-           Сомов арфений Павлович воевода
24.06.1670–12.04.1675 Бухвостов Борис Григорьевич воевода
 3.08.1668–24.06.1670 Уваров Василий Епифанович воевода
17.03.1664–  .06.1667 Татищев Яков Иванович воевода
25.02.1664– 8.03.1664 Сонцов Иван Дмитриевич воевода
20.05.1659–31.03.1660 Хрущов Сеит Алексеевич воевода
16.10.1658–31.08.1659 Кушелев Иван Яковлевич воевода
24.05.1655–15.09.1655 Непейцин Викула (Микула) Яковлевич воевода
 1.05.1654–20.05.1655 Арсеньев Федор Юрьевич воевода
18.03.1651–27.05.1653 Кропоткин Василий Васильевич -1691 воевода
      1650-      1650 Еропкин Василий Михайлович воевода
22.11.1646–24.05.1648 Грязнов(Грязной) Василий Тимофеевич воевода
  .02.1645–22.11.1646 Клепиков-Бутурлин Андрей Васильевич воевода
16.03.1644–20.10.1644 Боборыкин Афанасий Федорович воевода
 8.07.1642–16.03.1644 Ромодановский Василий Григорьевич Меньшой* -3.10.1671 воевода
  .10.1640–11.12.1641 Сонцов-Засекин Андрей Иванович воевода
 8.04.1638–13.07.1640 Вельяминов Мирон Андреевич (Дмитриевич) воевода
      1635-      1636 Козловский Савелий Иванович воевода
15.05.1634–25.04.1635 Языков Максим Семенович воевода
 2.06.1632–10.05.1634 Измайлов Матвей Тимофеевич воевода
      1632-      1632 Биркин И. В. воевода
      1632-      1632 Щербатой В. П. воевода
  .05.1630- 8.12.1631 Львов Семен Петрович -1659 воевода
      1629-  .03.1630 Исаак Семенович воевода
      1625-12.12.1628 Погожево(Погожей) Степан Иванович Великаго-Гагин воевода
      1624-      1625 Волынский (Птица) Иван Васильевич* -1629 воевода
      1622-      1624 Воейков Прокофий Семенович* -/1627/ воевода
      1622- 4.05.1624 Третьяков Василий Алексеевич воевода
      1620-26.03.1622 Нащокин Борис Иванович воевода
      1619-           Лодыгин Артемий Васильевич воевода
      1616-      1619 Пронский Василий Романович воевода
  .02.1616-  .09.1616 Барятинский Никита Петрович* -1629 воевода
      1614-           Ахамашуков-Черкасский Василий Петрович воевода
      1614-           Куракин Михаил Андреевич воевода
      1603-           Плещеев Иван Дмитриевич воевода
      1602-           Собакин Борис воевода
      1600-           Вешняков Владимир Игнатьевич воевода
      1598-           Мосальский Федор Осипович воевода
      1597-      1598 Мосальский (Гладыш) Федор Алексеевич -1607 воевода
      1592-           Мосальский (Горбатый) Владимир Иванович воевода
      1590-      1592 Долгоруков (Роща) Григорий Борисович* -22.09.1613 воевода
      1589-      1590 Долгоруков (Шибан) Иван Андреевич -20.04.1590 воевода
      1587-      1588 Ромодановский Григорий Петрович -1628 воевода
      1586-      1586 Биркин Василий Григорьевич воевода
      1586-      1586 Сабуров Семен Федорович воевода
ВОРОНЕЖСКИЙ УЕЗД 1586-1711
г. Воронеж
      1585 основан г. Воронеж

 
1645г. июль 16
На Воронажъ, Стольнику Нашему и Воеводе Андрею Васильевичу Бутурлину
 

1651г. март 18 – 7661г.
На Вороножъ, Воеводе Нашему Князю Василию Петровичу Кропоткину
 

1654г. ноябрь 26
На Воронежъ, Воеводе Нашему Федору Юрьевичу Арсеньеву  …
 

1655г. апрель 22
На Воронежъ, Викуле Яковлевичу Непейцыну
 












Разрядные книги от 7067 (1559) до 7112 (1604) года.
1559.
Лета 7067 поход зимней в Ливонские Немцы царя и великаго князя бояр и воевод; и город Алыст той зимы взяли.
В большом полку: бояре и воеводы, князь Иван Федорович Мстиславской да князь Василий Семенович Серебреной Оболенской да Михайло Яковлевич Морозов да Григорий Иванов сын Нагово.
В передовом полку: боярин Иван Петрович Яковлев да Иван Меньшой Васильевич Шереметев.
В правой руке: боярин князь Петр Иванович Шуйской да Михайло Васильевич Шереметев.
В левой руке боярин князь Михайло Петрович Репнин да воевода Петр Петрович Головин.
В сторожевом полку: боярин князь Андрей Иванович Ногтев Суздальской да Никита Романович Юрьев.
Того ж году отпущал царь и великий князь из Бронниц бояр и воевод своих по крымским вестям; а стояли на поле прошедТулу.
В болшом полку: князь Иван Дмитриевич Бельской да слуга и воевода князь Михайло Ивановича Воротынской да окольнлчей Семен Васильевич Яковлеп да дворецкой резанской князь Василий Андреевич Сицкой.
В передовом полку: бояре и воеводы, князь Михайло Васильевич Глинской да Иван Петрович Яковлев да Алексей Данилович Басманов.
В правой руке: князь Иван Федорович Мстиславской да князь Андрей Михайлович Курпской да дворецкой казанской и нижегородской Михайло Иванович Вороного Волынской.
В левой руке: бояре князь Петр Андреевич Булгаков да воевода князь Федор Иванович Троекуров да князь Григорий княж воедоров сын Мещерской.
В сторожевом полку, бояре князь Иван Турантай Иванович Пронской да Петр Васильевич Морозов да окольничей Далмат Федорович Карпов.
А в ертоуле: князь Василий Михайлович Глинской да князь Иван Иванович Кашин Сухой.
Того ж году были воеводы по полком от крымской украйны; а стояли на поле за Дедиловым, на Шивороне.
В большом полку: воевода князь Иван Дмитриевич Бельской да слуга и воевода князь Михайло Иванович Воротынской да окольничей Семен Васильевич Яковля да князь Василей Андреевич Сицкой, свояк царя и великаго князя Ивана.
В передовом полку: бояре князь Иван Федорович Мстиславской да князь Андрей Михайлович Курбской да дворецкой казанской и астараханской Михайло Иванович Вороного Волынской.
В правой руке: князь Михайло Васильевич Глинской да Иван Петрович Яковля да Алексей Данилович Басманов.
В левой руке: боярин князь Петр Андреевич Булгаков да воевода князь Федор Иванович Троекуров да князь Григорей княж Федоров сын Мещерский.
В сторожевом полку: бояре князь Иван Турунтай Иванович Пронской да Петр Васильевич Морозов да окольничей Далмат Федорович Карпов.
1560.
Лета 7068, июля в д., на Туле были воеводы по полком:
В большом полку: боярин воевода князь Иван Дмитриевич Бельской да князь Дмитрий Иванович Курлятев да воевода князь Иван Юрьевич Голицын.
В передовом полку: боярин и воевода князь Александр Иванонич Воротынский да князь Федор Васильевич Сисеев.
В правой руке: воевода князь Василий Михайлович Глинской да боярин Петр Васильевич Морозов.
В левой руке: боярин князь Петр Семенович Серебряной да Михайло Петрович Головин.
В сторожевом полку: воеводы князь Данило Семенович Одоевской да князь Петр Иванович Татев Хрипунов.
Того ж году были бояре и воеводы в Немецкой земле, и города Вилья взяли, и с майстра к великому государю царю прислали; а были по полком:
В большом полку: бояре и воеводы князь Иван Федорович Мстиславской да Михайло Яковлевич Морозов да воевода князь Федор Иванович Трозкуров да князь Володимеров Андреевич воевода. В правой руке: бояре князь Петр Иванович Шуйский да Алексей Данилович Басманов.
В передовом полку: боярин князь Андрей Михайлович Kvрбской да воевода князь Петр Иванович Горенской Оболенской.
В левой руке: боярин Иван Петрович Якоклев да князь Григорий княж Федоров сын Мещерской.
В сторожевом полку: князь Андрей Иванович Нохтев Суздальской да воевода Иван Андреевич Бутурлин.
А у наряду были: Данило Одашев да Дмитрий Шеферинов.
Того ж году, зимою, ходили воеводы на Ливонския Немцы.
В большом полку: бояре князь Иван Федорович Мстиславской да князь Василий Семенович Серебреной да воевода князь Иван Иванович Кашин.
Да в большом же полку, со Мстиславским, с нарядом: боярин Михайло Яковлевич Морозов да Григорий Иванов сын Нагово, да со князем Иваном же астараханской царевич.
В правой руке: бояре и воеводы князь Петр Иванович Шуйской да Никита Васильевич Шереметев. В передовом полку: боярин Иван Петрович Яковля да окольничей Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В левой руке: князь Михайло Петрович Репнин да митровской дворецкой Петр Петрович Головин. В сторожевом полку: бояре и воеводы князь Андрей Иванович Ногтев да Микита Романович Юрьев.
А были бояре и воеводы под Алыстом, и город взяли.
Того ж году, з Дедилова, велел государь воеводам стоять на Сосне.
В большом полку: князь Александр Иванович Воротынский да князь Федор Васильевич Сисеев да Володимер Васильевич Карпов Лошкин.
В передовом полку: Василий Иванович Умной Колычев да Афанасей Григорьев сын Колычов.
В сторожевом полку: князь Андрей Иванович Татев да Стспан Сидоров.
Того ж году, августа в д., ходили воеводы с Тулы на поле, за Дивьем мурзою, а были по росписи по полком:
В большом полку: князь Иван Дмитриевич Бельской да князь Дмитрий Иванович Курлятев да князь Иван Борисович Голицын.
В правой руке: боярин князь Василий Михайлович Глинской да Петр Васильевич Морозов.
В передовом полку: боярин князь Александр Иванович Воротынской да князь Федор Иванович Сисеев.
В сторожевом полку: князь Данило Семенович Одоевской да князь Петр Иванович Татев.
В левой руке: князь Петр Семенович Серебреной да Михайло Петрович Головин Меньшой.
и воеводы Дивья дошли, а дела с ним не поставили.
На Михайлове были: князь Тимофей Кропоткин да Иван Яковлев сын Измайлов, Василью да Андрею большой брат.
Того ж 68 года, августа в 30 день, писали к государю из Немецкой земли боярин князь Иван Федорович Мстиславский с товарищи, что Вилян взяли, а в городе оставили Ивана Ивановича Очина Плещеева да Осипа Меншикова сына Полева да Романа Алферьева. И царь и великий князь писал ко князю Ивану Федоровичу Мстиславскому с товарищи, а велел в Виляне оставить околничих и воееод: Алексея да Данила Федоровичей Одашевых да Осипа Полева да Романа АлФерьева.
1561.
Лета 7069, июля в д., послал царь и великий князь на Ливонския Немцы воевод своих по полком.
В болшом полку: боярин князь Петр Андреевич Булгаков да Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В передовом полку: князь Иван Канбаров Уразлы да Афанасей Михайлов сын Бутурлин.
В правой руке князь Григорий княж Федоров сын Мещерской.
В левой руке: князь Данило княж Борисов сын Приимков да Михайло Андреев сын Карпов.
В сторожевом полку: Иван Иванович Плещеев да Павел Петрович сын Заболоцкой; а со князми з городецкими и с мурзы ходил князь Василий Волк княж Васильев сын Ростовской.
Того же году, июля в д., посылал царь и великий князь воевод своих ливонских немец воевать.
В болшом полку: бояре и воеводы князь Петр Андреевич Булгаков да Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В сторожевом полку: воеводы князь Иван Уразлы Канбаров да Афанасей Михайлов сын Бутурлин.
А у наряду были: бояре и воеводы князь Михайло Петрович Репнин да Михайло Иванович Вороново Волынской да воевода Борис Иванов сын Сукин.
1562.
Лета 7070, государь царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии пошол на своего недруга литовскаго короля к городу к Полоцку, а с ним брат его князь Володимер Андреевич Старитцкой да царь Семион Касаевич казанской да царевич Бек Булат да царевич Камбула да царевич Ибак, да бояре и воеводы и дворяне; и дети боярские из городов и черкасы и татаровя и многая рать великая болшая.
В болшом полку: князь Володимер Андреевич Старитцкой, да бояре и воеводы: князь Иван Дмитриевич Бельской да князь Петр Иванович Шуйской да князь Василий Семенович Серебреной.
В правой руке: царь Семион Касаевич казанской, да бояре и воеводы: князь Иван Федорович Мстисвавской да князь Андрей Иванович Ногтев Суздальской да князь Петр Семенович Серебреной.
В передовом полку: царевич Бек Булат, да бояре и воеводы: князь Василей Михайлович Глинской да Иван Болшой Васильевич Шереметев да Алексей Данилович Басманов.
И Ивана под городом ранили, и государь велел на Иваново место быть боярину князю Юрыо Иванoвичу Шемякину.
В сторожевом полку: царевич Ибак, да бояре и воеводы: князь Петр Михайлович Щенятев да князь Андрей Михайлович Курбской да Иван Михайлович Воронцов.
В левой руке: царевич Камбула, да бояре и воеводы: князь Иван Иванович Турунтай Пронской да князь Дмитрий Немой да Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В ертоуле: князь Андрей Петрович Телятевской да Иван Андреевич Бутурлин.
Дворовыя у государя были воеводы: бояре Иван Петрович Яковлев Захарьин да князь Петр Иванович Горенской Оболенской.
И царь и великий князь взял литовской город Полотеск, на масленой неделе, во вторник.
А с нарядом были бояре и воеводы: князь Михайло Петрович Репнин Оболенской да Михайло Иванович Вороного Волынской да воевода Борис Иванович Сукин.
А пошол государь ис Полотцка, на Федорове неделе, в суботу, а в Полоцке оставил боир и воевод: князя Петра Ивановича Шуйскаго да князя Васипия Семеновича Серебренаго да князя Петра Семеновича Серебренаго да Ивана Меншова Васильевича Шереметева.
На Невеле были: Андрей Игнатьев сын Яхонтов да Роман АлФерьев.
1563.
Лета 7071. Полотцкой разряд писан в разрядех; а как государь взял Полотск и пошол к Москве, и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: князь Володимер Андреевич да бояре князь Иван Дмитреевич Бельской да князь Юрья Иванович Кашин.
В правой руке: царь Симеон да бояре и воеводы князь Иван Федорович Мстиславской да Иван Михайлович Воронцов.
В передовом полку: царевич Бек Булат, да бояре и воеводы: князь Василей Михайлович Глинской да Алексей Иванович Басманов.
В сторожевом полку: царевич Ибак, да бояре воеводы: князь Петр Михайлович Щенятев да Микита Васильевич Шереметев.
В левой руке: царевич Камбула, да бояре воеводы: князь Иван Иванович Турунтай Пронской да околничей Михайло Петрович Головин.
А у наряду да в ертоуле:, воеводы были по первой росписи.
Того ж году были воеводы от литовские украйны, по городом:
На Луках: царевич Ибак да боярин князь Андрей Иванович Ногтев Суздалской да князь Петр Данилович Щепин да князь Дмитрий Федорович Овчинин.
Да на Луках же быть по вестям боярам: князь Иван Федорович Мстиславской да князь Михайло Петрович Репнин да воевода князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
А быть им на Луках по полком: В болшом полку царевич Ибак да боярин князь Иван Федорович Мстиславской да воевода князь Петр Данилович Щепин.
В передовом полку: боярин князь Михайло Петрович Репнин да воевода князь Дмитрий Федорович Овчинин.
В сторожевом полку: воевода князь Андрей Иванович Ногтев Суздальской да князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
Того ж 71 г. февраля в 13 д., из загона, по язычным вестям, отпустил царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии воевод против литовских людей под Люди, а были по полком:
В большом полку: царевич Ибак да воевода князь Юрья Петрович Репнин да князь Александр княж Иванов сын Ярославов.
В передовом полку: князь Семен Дмитриевич Палецкой да Григорий Иванов сын Нагово.
В сторожевом полку: князь Глеб Васильевич Оболенской да Иван Федоров сын Карамышев.
Того ж году в Полотцком походе в сход с царевичами.
В болшом полку с царевичми с Ибаком пристав князь Иван Семейка Смелова сын Засекин.
Вт правой руке с Камбулою князь Василий Морткин.
С нагайскими мурзами голова Василий Коробов, с черкаскими княземи с Василком с товарищи, голова Михайло Булгаков.
С нагайскими мурзами, что из Каганова пришли, голова Андрей.
С кандоскими и з городецкими людьми голова Иван Годунов.
У служилых татар голова Иван Бухарин.
Того же году на Михайлов город князь Андрей Иванович Татев да Никита Казаринов сын Голохвастов, а для осаднаго дела Петр Никитин сын Измайлов.
В том же 71-м и 72-м годех в сентябре, царь и Великий князь велел воевод переменить: в Пронеск князь Семен Боташев Засекин да Григорыо Сидорову побыть.
1564.
Лета 7072 на Луках роспись бояр и воеводам по полком:
В болшом полку: боярин князь Иван Федорович Мстиславской да князь Петр Щепин.
В передовом полку: боярин князь Петр Семенович Серебреной да князь Юрья Иванович Токмаков.
В правой руке: боярин князь Василий Семенович Серебреной да Дмитрий Плещеев.
В левой руке: боярин Михайло Иванович Вороной да Михайло Карпов.
В сторожевом полку: князь Иван Баров да князь Никита Гундоров.
Того ж году по литовским вестям царь и великий князь велел быть в Вязме царю Шигалею Шигалиаровичу, да с ним великаго князя бояре и воеводы по полком:
В болшом полку: боярин и воевода князь Иван Дмитриевич Бельской да Данило Романович Юрьев.
В передовом полку: князь Андрей Петрович Телятевской да князь Петр Иванович Горенской, а збирались в Вязме.
В правой руке князь Иван Федорович Мстиславской, а стояли на Холму.
В левой руке: боярин Петр Васильевич Морозов да князь Давыд княж Васильев сьн Гундоров; стояли в Дорогобуже.
Да в Дорогобуже стоял царевич Бакай; а быть было ему с людми в поредовом полку; а у него был в приставех, князь Иван Семенович Засекин.
Да в Дорогобуже ж стоял царь Симеон Касаевич; а быть было ему с людми в правой руке.
Да во Ржове стоял сторожевой полк: боярин князь Иван Иванович Турунтай.
Того ж году веле;л царь и великий князь ис Полотцка воеводам итить воевать с теми людми, которые весь год в Полоцку воевали.
По росписи воеводы по полком:
В болшом полку: боярин князь Петр Иванович Шуйской да князь Федор Иванович Татев.
В передовом полку: Захар Иванович Очин Плещеев да князь Иван Петрович Охлебинин.
В сторожевом полку: Иван Васильевич Шереметев.
И бояре и воеводы сошлись с литовскими людми со многими, без вести, в селе в Иванцове, и литовские люди московских людей побили; и на том бою убили боярина князя Петра Ивановича Шуйскаго.
1565.
7073 году стояли в Вязме царь Шигалей Шигалиарович да царь Семион Касаевич казанской да царевич Ибак да царевич Камбула, да царя и великаго князя бояре и воеводы, и царю Шигалею сказали, что литовския люди идут к Лукам.
И месяца сентября в 12 д., царь Шигалей Шигалиарович да бояре и воеводы, князь Иван Дмитриевич Бельской да Данило Романович Юрьев пошли к Лукам на спехе.
А по городом царь Шигалей к бояром и воеводам послал гонцов, а велел им итить за собою к Лукам наспехе; а наперед себя на Луки послал воеводу князь Андрея Петровича Телятевскаго да боярина Ивана Меншова Васильевича Шереметева да князь Петра Ивановича Горенскаго; а велел им итить на Луки спешно, для приходу литовскихе людей.
А как пришел царь Шигалей на Луки, и тогды были по полком; а инде пишет, что тот разряд был в 72 году.
В болшом полку: царь Шигалей Щигалиарович, да царя и великаго князя бояре и воеводы: князь Иван Дмитриевич Бельской да Данило Романович Юрьев, а пристав у царя Шигалея князь Тимофей Иванович Долгорукой.
Да в болшом же полку, з бояры и воеводы, воевода Замятня Иванович Сабуров.
С татары с казанскими со князьями и з горнею и с луговою черемисою и цареве дворе Шигалеев и темниковские и кадомские татаровя и астpaxанскиe мурзы и татарове и мордовские князи и мордва.
А с нагайекими мурзами и с татары был Юрьяв Федорович Нагой.
В правой руке: царь Семион Касаевич казанской, да царя и великаго князя бояре и воеводы: князь Иван Турунтай Иванович Пронской да боярин и воевода Иван Меншой Васильевич Шереметев, да пристав у царя Симеона Касаевича Василий Колычов.
В передовом полку: царевич Ибак, да царя и великаго князя бояре и воеводы: князь Андрей Петрович Телятевской да князь Петр Иванович Горенской; а пристав у царевича Ибака князь Михайло Васильевич Тюфякин.
В сторожевом полку: царевич Камбулат Акубекович да царя и великаго князя боярин и воевода князь Александр Иванович Воротынской да Микита Иванович Чулков; а пристав у царевича Камбулы Юрья Иванович Карпов.
В левой руке: боярин и воевода Иван Васильевич Морозов да князь Давыд Васильевич Гундоров.
И октября в 8 д. царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии прислал гонца царю Шигалею Шигалиаровичу Андрюшку Сумбулова сына Мяснова, а велел послать царю Шигалею к Озерищам царя Симеона Касаевича, да с ним бояр своих и воевод. И тогды были по полком:
В болшом полку: царь Симеон Касаевич казанской, да царя и великаго князя бояре и воеводы: князь Иван Турунтай Иванович Пронской да князь Иван У разлей Комбаров.
В правой руке: бояре и воеводы, князь Василий Семенович Серебреной да Федор Васильевич Шереметев.
В передовом полку: боярин и воеводы, князь Петр Семенович Серебреной да Иван Овчин Плещеев.
В сторожевом полку: бояре и воеводы Иван Михайлович Воронцов да князь Микита Васильевич Гундоров.
У наряду: воеводы князь Юрья Иванович Токмаков да Алексей Михайлове сын стараго Милюкова.
А к Озерищу царь Семион Касаевич и воеводы пришли декабря в д., и Божиим милосердием и Пречистыя Матери и великих чудотворцев молением в другие приступать учали: х городу к Озерищам ноября в 6 д., на память преподобнаго отца нашего Варлама Хутынскаго чудотворца, город Озярища приметом зажгли; а люди царя и великаго князя со всех сторон на город пошли, и много полону в городе поймали, а иные многие литовские люди от огня згорели в городе, а иные з города метались, а царя великаго князя людей ничем не вредили; а ротмистра королева, которой в городе сидел, папа Мартына Островецкаго, в городе взял сын боярской юрьевец Карп Иванов сын Жерябятичев; а город Озерищи весь згорел.
А в Озерищах велел царь и великий князь быть воеводе князю Юрыо Ивановичу Токмакову, да головам: Невзору Чоглокову да Ивану Карамышову; для береженья велел царь и великий князь быть в Озеришах боярину и воеводе князю Петру Семеновичу С ребреному да Федору Васильевичу Шереметеву.
Того ж году, октября в 14 д., писал с Резани к царю и великому князю Алексей Басманов да сын ево Федор, что приходил царь крымской к Резани, и приступал к городу; и за ту службу государь послал к Олексыо и к сыну ево, з золотыми, князя Петра Хворостинина.
И октября в 14 д., приговорил царь и великий князь з братом своим со князем Володимером Андреевичем с удельными со всеми бояры, послать за реку з берегу боярина и воеводу Ивана Петровича Яковлева Хирона да князя Андрея Хованскаго да князя Антона Ромодановскаго.
Того ж году, февраля в 12 д., приходили литовския люди ко псковскому пригородку х Красному, с нарядом; а были по городу из норяду неделю, и тогды воеводы под Людми по полком:
В болшом полку: князь Иван Андреевич Шуйской да боярин Иван Меншой Васильевич Шереметев.
На Невле быть воеводе боярину Ивану Михайловичу Шереметеву.
Того ж году по городом были воеводы от литовской украйны.
В Полоцку: боярин князь Андрей Иванович Ногтев да Семен Васильевич Яковля, Василий Дмитриевич Данилов, князь Александр Иванович Прозоровской, князь Роман Васильевич Охлебинин, князь Володимер Костентинович Курлотев.
В болшом городе был боярин князь Андрей Иванович Ногтев, Семен Васильевич Яковлев, Василий Дмитриевич Данилов.
В другом городе за Палатою князь Александр Иванович Прозоровской да князь Володимер Костентинович Курлетев да князь Роман Васильевич Охлебинин.
В остроге годовали: боярин Михайло Иванович Вороной да Афанасей Михайлович Бутурлин.
В городничих: Григорий Иванов сын Нагой да Григорий Никитин сын Сукин.
На Велиже годовали: Володимер Лошкин сын Карпов да Димитрей Пушкин.
На Луках Великих: князь Иван Андреевич Шуйской да князь Григорий голова княж Петров сын Звенигородцкой, да в прибавку, Алексей Михайлов сын Старово.
В Торопце: воевода князь Семен Данилович Пронской.
Во Ржеве в Заволочье: Василий Юрьев сын Сабуров да Михайло Чоглоков.
На Опочке: Василий Борисов сын Сабуров.
На Себеже: Богдан Юрьев сын Сабуров да Василий Вешняков.
В Красном городе: князь Никита Кропоткин.
На Иван Городе: князь Иван княж Иванов сын Бабичев.
В Юрьеве Ливонском: боярин Михайло Яковлевич Морозов да Федор Иванович Бутурлин, Мещенин Владыкин сын Дмитриев, Михайло Борисов сын Васильев, князь Иван Рюмин Звенигородцкой.
В Вильяне: Федор Иванов сын Сабуров да Павел Петров, сын Заболоцкой да Алексей Нащокин.
В Полчеве: князь Никита Борисович Приимков да Володимер Чоглоков.
В Алысте: князь Михайло Иванович Чоглоков, Засекин да Дмитрий Нащокин, а на ево место Степан Лепунов сын Нащокин.
В Лаюсе: Степан Дмитриев, сын Оксаков да Григорий Юрьев.
В Керепепи: Микита Плещеев.
В Нове Городке: Степан Алмезев сын Юренев.
В Ракоборе: князь Иван княж Иванов сын Елецкой да Семен Федоров сын Нащокин.
В Ругодеве: Федор Иванов сын Чулков да Андрей Игнатьев сын Яхонтов.
В Сыренску: Иван Васильев сын Беклемишев Саблин.
Во Пскове: боярин князь Дмитрий Андреевич Булгаков.
В Новегороде Великом: боярин князь Федор Андреевич Куракин.
В Смоленску: князь Иван Андреевич Куракин, Иван Колычов, князь Борис Хаванской, Михайло Годунов, Михайло Салтыков, Иван Упин; городничие: Григорий Степанов сын Пилемов, Игнатей Ардинцов.
В Роолавле: князь Василий княж Иванов сын Кашин да наместник Матвей Сакмышев.
На Белой: Борис Иванов сын Морозов.
В Городке, у царя Шигалея, окольничей Михайло Михайлов сын Тучков.
В Нижнем Новегороде: наместник князь Иван Юрьевич Хохолков Ростовской да князь Семен Звяга княж Васильев сын Ростовской.
В Казани: боярин князь Иван Андреевич Куракин да князь Михайло Троекуров да князь Андрей Засекин, да околничей Михайло Лыков.
В Свияжском: боярин князь Андрей Иванович Ростовской да Андрей Шеин да князиь Михайло Прозоровской да князь Никита Стародубской.
В Чебоксарех: князь Петр Данилович Пронской да князь Иван да князь Василий Бахтеяровы.
В Василе Городе: князь Андрей Ногтев, да Ондрей Никулич.
На Олаторе Яков Кузмин.
На Курмыше Григорий Каромышев.
В Астрахани: князь Василий Иванович Барбашин да князь Андрей Аленкин да князь Андрей Дашков; да в Астрахани же Казарин Дубровской да Семен Алябьев да Нечай Шестаков.
Того ж году, марта в 13 д., велел царь и великий князь переменить воевод от литовской украйны, по городом: На Луки Великия: на князя Иваново место Шуйскаго Андреевича, князь Александр Ярославов.
На Невеле: князь Осип Щербатой, да готов на Невеле Невзор Чоглоков.
В Полотск: на Васильеве место Дмитриева князь Иван Козлина Тростенской; а бьть в Полотцке в болшом городе: бояре и воеводы князь Андрей Иванович Ногтев да Иван Михайлович Воронцов да князь Иван Козлин Тростенской.
А в Остроге за Полатою: Иван Дмитриевич Воронцов да боярин Иван Михайлович Вороной.
В Новегороде: окольничей Иван Иванович Чюлков да голова князь Михайло Бабичев.
На Велиже: на Володимирово место Карпова, князь Михайло Жижемской да Дмитрий Пушкин.
В Стародубе: на Семеново место Аксакова, на год Микита Замыцкой.
В Озерищах: князь Юрья Такмаков да Иван Карамышев.
В Ракоборе: Григорий Папин сын Сабуров да Иван Овцын.
В Смоленску: боярин и воеводы Петр Васильевич Морозов, да Федор Иванович Умнаго да князь Борис Хованской, Михайло Салтыков, Иван Упин, князь Федор Несвицкой.
В Рославле: Федор Образцов да наместник Матвей Сакмыщев.
В Чернигове: Афанасей Григорьев сын Колычов да наместник, князь Василий Прозоровской.
В Казани: боярин и воеводы князь Петр Андреевич Куракин, воеводы князь Григорий Куракин, князь Федор Троеруков, князь Андрей княж Иванов сын Засекин, окольничей Михайло Лыков.
В Свияжском городу: боярин князь Андрей Иванович Ростовской да Ондрей Шеин да князь Никита Хилков да князь Никита Стардубской.
В Чебоксарех: князь Иван княж Юрьев Сын Хохолков Ростовской, князь Иван да князь Василек Бахтеяровы.
В Василе городе: князь Андрей Ногтев да Ондрей Никулин Ярого.
Того ж году, по городом быть воеводы от поля:
На Дедилове: князь Федор Михайлович Трубецкой да князь Федор Иванович Татев.
В Пронску: князь Василий княж Дмитриев сын Палецкой да Михайло Назарев сын Глебов.
На Михайлове городу: Федор Васильев сын Шереметев да Григорий Степанов сын Сидоров.
В Ряском: князь Василий княж Семенов сын Масальской.
У Николы Зарайскаго: осадная голова князь Василий княж Петров сын Ноздроватаго да Тимофей Колемин.
Во Мценску: князь Федор Васильевич Сисеев да Федор Нагой.
На Болхове, князь Иван Хархора княж Андреев сын Золотой.
В Одоеве: князь Василий Юрьевич Булгаков да князь Никита княж Григорьев сын Гундоров.
В Новосили: князь Юрья княж Федор сын Борятинской да Тимофей Михайлов сын Судаков; и государь велел им итти на поле к Сосне и за Сосну.
На Солове и на Полове: князь Андрей княж Семенов сын Мосальской.
В Карачеве: князь Афонасей княж Андреев сын Звенигородцкой: а впереди быти Михаилу Андрееву сыну Карпову.
Во Брянску: князь Василий княж Иванов сын Телятевской.
В Почепе: наместник Василий Костентинов сын Замыцкой, да князь Осип княж Григорев сын Щербатой будет из Новагородка.
В Стародубе: Микита Костентинов сын Замыцкой; а за городом для вылазки Василий Васильев сын Коробов.
В Трубческу: для осады, князь Семен княж Федоров сын Борятинской.
В Чернигове: князь Василий Иванович Прозоровской да Афонасей Григорев сын сын Колычов, да в Чернигове ж Микита Иванов сын Чулков.
В Путивле: наместник князь Григорий княж Григорьев сын Мещерской.
В Рыльску: князь Федор княж Семенов сын Мосалской.
В Новегородке Северском: князь Иван княж Григорьев сын Щербатой; да в прибавку, за городом, Алексей Григорьев сын Давыдов.
На Резани: воеводы князь Иван Юрьевич Еулгаков да князь Петр княж Данилов сын Щепин да князь Антопн княж Михайлов сын Ромодановской, да в осаду, Юрья Чевкин.
А на выласке быть: князю Ивану Булгакову да князю Петру Щепину а князю Антону Ромодановскому быть в осаде.
А на Туле: воеводы князь Александр Семенович Трубецкой да Фома Иванович Тротьяков, а после того на Фомино место был Федор Карпов, а Фома послан в Полотск.
На Коломне: боярин и воеводы Иван Петрович Яковлев Хирон да околничей Василий Иванов сын Умной Колычов.
А быти Ивану в болшом полку з боярином со князем Иваном Дмитриевичем Бельским; а Василью быть в левой руке в друге, со князем Васильем Серебреным.
На Коломне ж быть: болшому боярину и воеводе князю Ивану Дмитриевичу Бельскому, да левыя руки боярину князю Василью Семеновичу Серебреному.
На Кошире быть: правой руке, боярину князю Ивану Федоровичу Мстиславскому да Миките Романовичу Юрьеву.
В Серпухове быть: сторожевому полку воеводам князю Ивану Андреевичу Шуйскому да князю Александру Ивановичу Прозоровскому.
В Колуге быть: передовому полку боярину и воеводе князю Ивану Ивановичу Пронскому да Ивану Васильевичу Меншому Шереметеву.
Того ж году, мая в 1 д., послан в Новосиле князь Юрья Борятинской княж Иванов сын, да в Почеп послан князь Давыд Гундуров.
Того ж году, мая в 11 д., писал к царю и великому князю Ивану Васильевичу всеа Русии из Чернигова воевода Афонасей Колычов: что вышел из Литвы выходец, а сказывает, что хотят литовские люди многие быть к Чернигову, с нарядом, того чяса, и царь и великий князь велел быть во Брянску: воеводам князю Володимеру Курлятеву да ис Корачева князю Афонасыо Звенигородцкому, а не что придут литовския люди или крымский воинский люди на брянский или на иные которые места, им сниматись с стародубскими и с почепскими воеводами, и быть по полком:
В болшом полку: воевода князь Володимер Курлетев да князь Афонасей Звенигородцкой.
В передовом полку воевода Василий Коробов.
В Сторожевом полку воевода князь Давыд Гундоров.
Того ж году, мая в 19 день, прибежал станечник от станичнаго головы от Романа Семичова, переехал сакмы крымских людей в верх Мерла по муравскому шляху, оба поль муравскому шляху шли ж люди, а позади сакмы слышал зук великой, а чаял приходу царева.
И по вестям посланы в Колугу, по росписи, Иван Меншой Шереметев, на подводах.
Да в Карачев послан, на князь Афонасьево место Звенигородцкова, Михайло Андреев сын Карпов. А князь Афанасей во Брянск. А Алексею Давыдову велено итить в Новгородок Северской.
И по тем вестям, посылал царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии, на берег, бояр своих и воевод по полком.
В болшом полку: бояре князь Иван Дмитреевич Белской да Иван Петрович Хирон Яковлев, стояли на Коломне.
В правой руке: бояре и воеводы князь Иван Федорович Мстиславской да Никита Романович Юрьев, стояли на Кошире.
В передовом полку: бояре и воеводы князь Иван Турантай Иванович Пронской да Иван Меншой Васильевич Шереметев, а стояли в Колуге.
В сторожевом полку, бояре и воеводы князь Иван Андреевич Шуйской да князь Александр Иванович Прозоровской, а стояли в Серпухове.
В левой руке: бояре и воеводы князь Василий Семенович Серебреной да князь Андрей Иванович Татев.
И писал к государю царю и великому князю боярин князь Иван Дмитриевич Бельской, что князь Андрей Татев списков не взял. А князь Андрей писал к государю, что ему в левой руке быть невместно для Микиты Романовича, что Микита в правой руке.
И от государя писано ко князю Ивану Дмитриевичу Бельскому,чтоб князю Андрею молвил, что князь в левой руке был, а менши Микиты быть пригоже.
А ко князю Андрею писано от государя с опалою, чтоб он в левой руке был и списки взял, а менши Микиты ему быть пригоже, а как сойдутца с бояры и с воеводы из украйных мест, и тогды быть:
В болшом полку: з боярином, со князем Иваном Дмитриевичем Бельским с Резани воевода князь Иван Юрьевич Голицын да князь Петр Щепин.
Да в болшом полку быть: с Тулы воеводам князю Александру Трубецкому да Фоме Третякову, а людем с ними по их спискам.
В правой руке воеводы сходные, со князем Иваном Федоровичем со Мстиславским быть з Дедилова князю Федору Трубецкому да князю Федору Татеву, а людем с ними бьть по их спискам.
В передовом полку, со князем Иваном Ивановичем Пронским Турунтаем быти: воеводам из Пронска князю Василью Налецкому да голове Михаилу Назарьеву сыну Глебову.
Да в передовом же полку, с Михайлова воеводе Федору Шереметеву да голове Григорыо Сидорову, а людем с ними по их спискам. В сторожевом полку, со князем Иваном Андреевичем Шуйским: из Одоева князю Василью Голицыну да князю Миките Гундрову, да ис Корачева Михаилу Карпову; а людем с нитми быть по
их спискам.
В левой руке, со князем Васильем Ссребреным: изо Мценска воеводам князю Федору Сисееву да Федору Нагова, да из Болохова князю Ивану Золотому; а людем.
ними быть по их списком.
А как сойдутся с воеводами из всех мест на берегу, и ис тех воевод итить з берегу со князем Иваном Федоровичем Мстиславским:
С Резани: воеводы князь Иван Голицын да князь Петр Щепин. С Тулы: Фома Третяков. С Одоева князь Василей Голицин да князь Микита Гундоров; люди с ними по их списком.
А быть им с ними в болшом полку, з боярином со князем Иваном Федоровичем со Мстиславским.
А на берегу остались боярам и воеводам по полком:
В болшом полку: бояре и воеводы князь Иван Дмитриевич Бельской да князь Василей Семенович Серебреной, да з Дедилова воеводам князю Федору Трубецкому да
князю Федору Татеву; а людем с ними по их списком.
В передовом полку: бояре и воеводы: князь Иван Иванович Пронской Турантай да окольничей и воевода Василей Иванович Умного Колычев, да ис Пронска воевода князь Василей Палецкой да голова Михайло Назарев сын Глебов, да из Михайлова Федор Шереметев да голова Григорий Сидоров.
В сторожевом полку: воеводы, князь Иван Андреевич Шуйской, князь Александр Иванович Прозоовской, да изо Мценска воеводе князю Федору Сисеелу да Федору Нагово, да из Колхова князю Ивану Золотому, да ис Корачева Михаилу Карпову; а люди с ними по их спискам.
Того ж году, июля в 26 д., царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии велел воеводам изо Брянска и из Дорогобужа и с Почепа и с Стародуба быти по полком, а итить по брынскому лесу.
В болшом полку: боярин и воевода князь Иван Иванович Турунтай Пронской да Иван Васильевич Меншой Шереметев.
Да из Стародуба Васильев Коробов; а люди с ними по их списком.
В передовом полку: воеводы изо Брянска воевода князь Володимер Курлетев да князь Афонасей Звенигородской; а люди с ними по их списком.
В сторожевом полку: воеводы из Дорогобужа князь Андрей Хованской да ис Почепа князь Давыд Гундоров; а люди с ними по их списком.
С Тулы послал в Полотск в прибавку Фому Третякова.
А на ево место велел государь быть на Туле с Коломны Федору Карпову.
И ис Колуги велел государь царь и великий князь итить на Коломну князю Ивану Пронскому.
А Ивану Меншому в Колуге.
А на Каширу послал боярина Семена Васильевича Яковля.
А с Коломны князю Ивану Бельскому да Ивану Яковлеву.
С Коширы Миките Романову велел ехать к Москве для литовского гонца; и с Почепа князю Давыду Гупдорову велено итить во Брянск.
А в наказе написано у боярина и воеводы у князя Ивана Дмитриевича Бельскаго: что придут литовские люди к Лукам к Великим.
к Полоцку и тогда бать изо Брянска воеводам в Судех; князю Ивану Юрьевичу Голицыну да князю Михаилу Жижемскому.
А из Смоленска быть боярину и воеводам Ивану Михайловичу Воронцову да Василью Андреевичу Бутурлину да Григорыо Никитичу Борисову Бороздину да князю Ивану Дашкову; а сшедшися с боярином со князем Иваном Дмитреевичем Бельским, быти:
В болшом полку князю Ивану Юрьевичу Голицыну, а людем с ним по его списку.
Да в болшом же полку быти: з боярином со князем Иваном Бельским да з боярином з Данилом Романовичем Юрьевым, боярину и воеводе Ивану Михайловичу Воронцову; а людем с ним по его списку.
В правой руке: з боярином со князем Иваном Турунтаем Пронским да з боярином с Иваном Меншим Шереметевым, быти воеводе Василью Андреевичу Бутурлину; а люди с ним по его списку
В передовом полку: со князем Андреем Петровичем Телятевским да со князем Петром Ивановичем Горенским Оболенским, быти воеводе князю Ивану Дашкову. А как сойдутся с вяземскими и со ржевскими воеводами холмкие бояре и воеводы, князь Иван Федорович Мстиславской с товарищи, и тогды быти боярам с воевюдами по своей росписи: князю Ивану Федоровичу Мстиславскому с товарищи по полком з боярином и воеводою со князем Иваном Дмитреевичем Белским, большому полку в большом полку.
А быти у государева дела бояром воеводам без мест; а делом государевым промышлять по государеву наказу,каков государев наказ дан.
Того ж году, бил челом государю в отечестве о счете боярин князь Александр Иванович Воротынской на боярина на князя Ивана Турунтая Пронскаго.
И царь великий князь князя Александра обинил, и счету со князь Иваном не дал.
В большом полку: головы з боярином со князем Иваном Дмитреевичем Бельским, князь Андрей Репнин, князь Федор Троекуров, князь Андрей Татев, Володимер Лошкин Карпов, князь Осип Ковров; з Дедилова в головах: князь Петр Волконской да Денис Ивашкин.
3 боярином с Иваном Петровичем Яковлевым: головы Василей да Иван Федоровы дети Елизаровы, Давыд Фустов, Иван Болшой Мясоедов.
3 боярином со князем Иваном Федоровичем Мстиславским: головы Федор Карпов, Гриюрей Никитин сь и Бороздин, Василей Головин, Роман АлФерьев, Крестьянин Блудов.
3 боярином Микитою Романовичем Юрьевым: головы Федор Новосильцов, Андрей Еропкин, Афанасей Ступишин.
3 боярином и воеводою со князем Иваном Ивановичем Пронским: головы князь Захарей Сугорской да Юрья Пущечников, Леонтей Беклемишев, Булгак Извольской.
3 боярином и с воеводою с Иваном Меншим Васильевичем Шереметевым: головы князь Юрья да князь Иван Козловские, Василий Петров сын Ферчищев.
3 боярином со кмязем Иваном Шуйским: головы Юрья да Иван Никитины дети Хлыстнева Колычевы, Осенчук да Борис Зачос ломскье.
С воеводою со князем Александром Прозоровским: головы князь Тимофей Вяземской, Никита да Осип Слепцовы, дети Чурляева.
3 боярином и воеводою со князь Васильем Семеновичем Серебреным: головы Иванис Зузии, князь Андрей Шестунов, Юрья Булгаков, Михаил Семенов сын Андреев.
С окольничим с Васильем Ивановичем Умного: головы князь Семен Кропоткин, Лопата Хитрово, Планида Прокудин.
Роспись тайная: по вестям итти з берегу в стречу к царю и великому князю, по скаскам; бояре и воеводы по полком:
В большом полку: бояре и воеводы князь Иван Федорович Мстиславской да Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В передовом полку боярин Иван Петрович Хирон Яковлев.
В сторожевом полку боярин и дворецкой Никита Романович Юрьев.
Того ж году, по озерицким вестям, во Ржеве быть: царю Симеону Касаевичу казанскому, да царя и великаго князя бояре и воеводы: князь Петр Михайлович Щенятев да князь Иван Канбаров да князь Петр Иванович Татев; а у царя пристав Василий Колычов.
В передовом полку: царевич Ибак, да царя и великаго князя бояре и воеводы: князь Петр Семенович Серебреной да Василий Андреевич Бутурлин, а пристав у царевича Юрья Карпов: да в передовом же полку черкасские князи, князь Василий с товарищи, а с ним Иван Ершов.
В сторожевом полку: царевич Камбула Ахкубекович, да царя и великаго князя воеводы: князь Андрей Петрович Хованской да окольничей и воевода Дмитрий Михайлович Плещеев, а пристав у царевича князь Григорий Долгорукой. И после того царь и царевичи, по озерецким вестям, были в Торопце.
В Дорогобуже быти: воеводам князю Андрею Петровичу Хованскому да Дмитрию Плещееву.
На Луках Великих, быти боярину князю Петру Семеновичу Серебреному.
В Красном городке бьти Василью Яковлеву сыну Пыжову.
В Полотск послали в прибавку боярина Льва Андреевича Салтыкова.
Роспись по полком воеводам и людем, как царь Симеон и царевичи сойдутся и бояре и воеводы В Торопце велел государь бьть окольничему Василию Ивановичу Умнаго Колычову.
Июля во 2 д., царь и великий князь велел Дмитрию Плещееву итить из Дорогобужа во Смоленск и быти в Смоленске.
Во Пскове: бояре и воеводы князь Василий Семенович Серебреной да князь Иван Канбаров, да Василий Бутурлин.
Да во Пскове ж боярин князь Дмитрий Андреевич Куракин.
А изо Пскова ходил Василей Бутурлин на Ливонские Немцы, и под городом под Смилтином литовских людей побил, и языки поймали; и воевали смилтинские и коские и володимирские и ровенские места и Утрекат, посады пожгли, и литовских людей многих побили, и привели полону три тысячи двести человек литвы; и государь з золотыми послал Ивана Михайлова сына Бутурлина.
Того ж году, февраля в 12 д., приходили литовския люди с нарядом, воеводы литовские пан Цвинонской да пан Згурской да руской воеводич, а с ним было ляхов 12,000. И к цареву великаго князя ко псковскому пригородку Красному; а были из наряду неделю, и тогды воеводы под Людьми были по полком:
В большом полку: воеводы князь Иван Андреевич Шуйской да боярин и воевода Иван Меньшой Васильевич Шереметев.
Toe ж зимы, на другой неделе великаго поста в среду, приходили литовские люди, а воевали лутцкие волости; а воеводы литовские князь Баушкорецкой и иныe паны, да князь Андрей Курбской да пан Патца Витепской да воевода пан Варкалап Корсаков.
Того ж году, писали к государю ис Чернигова князь Вагилей Прозоровский да Фома Третьяков.
Того ж году, в Колуге были воеводы по полком:
В болшом полку: воевода князь Федор Михайлович Трубецкой да князь Иван Васильевич Темкин.
В правой руье: воеводы князь Василий Иванович Телятевской.
В передовом полку: воеводы князь Иван Таатакув Черкаской да Григорий Никитич Борисов Бороздин.
В сторожевом полку: воевода князь Володимер Таатуков Черкаской да Дмитрий Борисович Салтыков.
В левой руке воевода князь Иван Залупа Петрович Охлябинин да Игнатей Борисович Блудов.
1566.
Лета 7074, сентября в 15 д., роспись; по городом были воеводы:
На Дедилове. князь Никита княж Романов сын Одоевской да Федор Андреев сын Карпов.
В Пронску: князь Федор Михайлович Троекуров да Михаил Назарьев сын Глебов.
На Михайлове городе: князь Андрей княж Васильев сын Репнин да Григорий Степанов сын Сидоров.
В Ряском городе князь Василий Масальской.
У Николы Зарайскаго: осадная голова князь Василий княж Петров сын Ноздреватой да Тимофей Дмитреев сын Колемин.
Во Мценску: Григорей Борисов сын Никитин да Федор Нагой.
В Одоеве Володимер Васильев сын Карпов.
В Новосили: князь Юрья княж Федоров сын Борятинской да Тимофей Михайлов сын Судаков.
На Солове и на Полове: князь Андрей княж Семенов сын Мосальской.
В Карачеве: Михайло Андреев сын Карпов.
В Шадцком князь Дмитрий княж Михайлов сын Щербатой.
Во Брянску: наместник князь Василий Телятевской.
В Почепе наместник Василий Замыцкой.
В Стародубе Никита Замыцкой.
В Трубческу князь Семен Борятинской.
В Чернигове: князь Василий Прозоровской да Федор Нагой.
В Путивле наместник князь Василий Мещерской.
В Рыльску князь Федор Мосальской.
Того ж году, сентября в 13 д., приказал царь и великий князь, велел ис Пронска отпустить воеводу князя Василья Елецкова, а на его место быти князю Федору Троекурову.
Да с Михайлова города отпустить Федора Шереметева, а на ево место быти князю Андрею Репнину.
3 Дедилова отпустить князя Федора Трубецкова да князя Федора Татева, а на их место быти князю Никите Одоевскому да Федору Карпову.
Изо Мценска князя Федора Сисеева, а на его место Григорий Никитин сын Бороздин.
Из Одоева князя Василья Голицына, а на ево место Володимер Лошкин Карпов.
Из Болхова князя Ивана Золотаго, а на его место князь Василий Волк Ростовской.
Изо Мценска послал Федора Нагова в Чернигов годовать.
Ис Корачева Михайла Карпова, а на ево место Юрья Морозова.
Того ж году, сентября 9 д., по вестям, бояре князь Иван Дмитриевич Бельской да князь Петр Михайлович Щеннтев пошли на Коломну; да на Коломну и велено итить царевичам: царевичу Камбуле да царевичу Ибаку.
А на Каширу боярин и князь Иван Федорович Мстиславской.
На Коломны: бояре и воеводы князь Иван Дмитреевич Бельской да князь Иван Турунтай Иванович Пронской да Иван Хирон Петрович Яковлев да князь Андрей Иванович Татев; да на Коломне ж: боярин и воевода князь Петр Михайлович Щенятев да князь Василий Семенович Серебреной.
На Кошире Семен Васильевич Яковлев.
ВСерпухове: князь Иван Андреевич Шуйской да князь Александр Иванович Прозоровской.
В Колуге боярин Иван Меншой Васильевич Шереметев.
Того ж году, сентября в 15 д., на Туле быти брату царя и великаго князя, князю Володимеру Андреевичу удельному, да царя и великаго князя боярину и воеводе князю Ивану Михайловичу Воротынскому да Ивану Хирону Петровичу Яковлеву да князю Федору Сисееву.
На Михайлов город послать Ивана Меншова Васильевича Шереметева.
А князя Ивана Голицына с Тулы отпустить.
А по вестям, воеводам быть под Людьми, по полком:
В болшом полку боярин и воевода князь Михайло Иванович Воротынской.
В передовом полку боярин и воевода Иван Хирон Петрович Яковлев.
В сторожевом полку боярин и воевода Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В Серпухове быть и: князюИвану Петровичу Шуйскому да Федору Карлову.
Того ж году, сентября в 19 д., царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии приговорил з бояры: нечто царь крымской или болшие люди крымские пойдут на украйну, и царь и великий князь велел бояром своим, князю Ивану Дмитриевичу Бельскому да князю Петру Михайловичу Щенятеву да князю Василью Семеновичу Серебреному, на Коломне своим государевым делом промышлять, смотря по делу.
А на Москве быти бояром: Иван Петрович Федоров да Иван большой Васильевич Шереметев да Никита Романович Юрьев дл Яков Андреевич Салтыков, Василей Юрьевич Траханиотов, Василей Дмитриев сын Данилов, Федор Иванов сын Сукин, окольничей Афанасей Андреевич Бутурлин, Далмат Федорович Карпов, Микита Иванович Карпов, печатник Иван Михайлов сын Висковатой.
Сентября в 29 д., писал ко государю царю и великому князю из Путивля наместник князь Григорий Мещерской: что прибежал к нему в Путивль от станичные головы от Романа Семенова сын боярской новгородец Гриша Зайцев, а сказывал, что наехали Рамана веерх Торопца, и на каменном броду, сентября в 21 день, стоят многие люди и огни горят, многие пушки слышели.
А князь Григорий писал, по Раманове ж присылке Семичова, что пришли люди в Русь на Изюм курган да на Савин перевоз в Русь, а Донец возились два дни.
И по тем вестям, бояре князь Иван Дмитриевич Бельской да князь Петр Михайлович Щенятев пошли на Коломну, да на Коломну же
велеп итить царевичу Каимбуле да царевичу Ибаку. А на Кошире: боярин, князь Иван Федорович Мстиславской.
А которым бояром и воеводам на Коломне и по украйным городом быти, и тому роспись.
На Коломне: бояре и воеводы, князь Иван Дмитреевич Бельской да князь Иван Иванович Турунтай Пронской да Иван Хирон Петрович Яковлев да воевода, князь Андрей княж Иван сын Татев.
Да на Коломне ж: бояре и воеводы, князь Петр Михайлович Щенятев да князь Василий Семенович Серебреной.
На Кошире: боярин и воевода, Семен Васильевич Яковлев.
В Серпухове: воевода, князь Иван Андреевич Шуйской да князь Александр Иванович Прозоровской.
В Колуге: боярин и воевода, Иван Васильевич Меншой Шереметев.
Того ж году, октября в 1 д., царь крымской приходил к Болхову, и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: бояре и воеводы, князь Иван Дмитриевич Бельской да Семен Васильевич Яковля.
Да в болшом же полку быти царевичу Ибаку, а у царевича пристав Юрья Иванов сын Карпов.
В правой руке: боярин и вoевода, Иван Федорович Мстиславской да Иван Хирон Петрович Яковлев.
Да в правой же руке; быти царевичу Камбуле, а с ним князю Ивану княж сыну Долгорукову.
В передовом полкv: бояре и воелоды, князь Петр Михайлович Щенятев да Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В сторожевом полку: боярин и воеводы, князь Иван Турунтай Иванович Пронской да князь Александр lИванович Прозоровской.
В левой руке: князь Иван Андреевич Шуйской да князь Андрей княж Иванов сын Татев.
И ко государю писал боярин, князь Иван Дмитреевич Бельской, и все бояре и воеводы, что князь Иван Шуйской списков не взял, а сказал, что ему в левой руке быть невместно, для князя Петра Щенятева.
Да з бояры ж и с воеводами будут воеводы украйных городов; а с ними люди, по их росписи.
А бояре и воеводы, князь Иван Дмитреевич Бельской, по вестям, пошли под царя, к Болхову; а царь к Болхову пришол, октября в 9 д., о половине дни; а от Болхова пошол того ж дни, в полночь.
А к бояром и воеводам послал царь и великий князь, з золотыми; и велено отпустить бояр и воевод, по домам.
А из опришнины, бояр и воевод послал государь к Болхову, с Москвы: князя Андрея Петровича Телятевскаго, да князя Дмитрея да князя Андрея Федоровичев Хворостининых.
А из Белева под Болхов ходили: князь Дмитрей Иванович Вяземсекой да Михаил Безнин с Вяземским, без мест.
Того ж году, мая в 11 день, писал ко государю и царю ис Чернигова, Афонасей Колычов: вы шел из Литвы выходец, а сказал, что Литовские люди хотят быти многие к Чернигову, с нарядом, чяса того.
И царь и великий князь велел быти во Брянску воеводам, по полком:
В большом полку: воеводе, князю Володимеру Костентиновичу Курлятеву да князю Афопасью Звенигородцкому.
В передовом полку, воевода Всилей Коробов.
В сторожевом полку: воевода, князь Давыд Гундоров.
Того ж году, июля в 20 д. царь и великий князь прислал в Калугу, к боярину ко князю Ивану Пронскому да к Ивану Меншому Шереметеву, роспись: как сойдутся со князем Иваном да с Иваном Шереметевым воеводы из Брянска и из Дорогобужа и ис Почепа и мз Стародуба, и быть по полком:
В болшом полку: бояре и воеводы, князь Иван Турунтай Иванович Пронской да Иван Меншой Васильевич Шереметев да Василей Коробов.
В передовом полку, воеводы, князь Володимер Коетентинович Курлетев да князь Афанасей Звенигородцкой.
В сторожевом полку: воеводы, князь Андрей Петрович Хованской да князь Давыд Гундоров.
1567.
Лета 7075, апреля в д., послал царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии брата своево князя Володимира Ондреевича удельнова Старицкова, да бояр своих и воевод на Коломну, для приходу крымскаго царя, и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: брат царя и великаго князя, князь Володимер Андреевич удельной Старицкой, да царя и великаго князя бояре и воеводы, князь Иван Федорович Мстиславской да Семен Васильевич Яковлев, стояли на Коломне.
В правой руке: бояре и воеводы, князь Иван Михайлович Воротынской да Яков Андреевич Салтыков, стояли в Серпухове.
В передовом полку: бояре и воеводы, Иван Хироп Петрович Яковлев да Андрей Иванович Шеин, стояли на Коломне.
В сторожевом полку: бояре и воеводы, князь Василий Семенович Серебреной да князь Андрей княж Дмитриевич сын Дашков, стояли на Коломне.
В левой руке: воеводы, князь Василий Иванович Барбашин да князь Михаил Васильевич Жижемской стояли на Кошире.
Роспись по украйным городом:
На Туле: воеводы, князь Василий Юрьевич Голицын да воевода князь Юрья Борятинской.
На Резани: воевода, князь Федор Сисеев.
В Шадцком: князь Андрей Аленкин.
А в Ряском: наместник, князь Борис Засекин.
В Пронску: князь Андрей Репнин да голова Михайло Назарьев сын Глебов.
На Михайлове: князь Иван Дашков да голова Григорий Сидоров.
На Дедилове: князь Борис Серебреной да голова Денис Ивашкин.
Во Мценску: князь Андрей Стригин да наместник, князь Сила Гундоров.
На Орле: воеводы, князь Василий Ростовской да Володимер Безобразов.
В Рыльску: наместник, Михайло Карпов.
В Путивле: наместник, князь Федор Татев.
В Новегородке Северском: наместник, князь Александр Ярославов.
В Чернигове: Федор Нагой.
В Стародубв: наместник, Михайло Салтыков.
В Почепе: князь Никита Романович Одоевской.
Да в Почепе ж: наместник, Григорий Образцов.
В Пронску: наместник, князь Андрей Хованской.
А от литовской украйны были бояре и воеводы, по городом:
В Смоленску: боярин и воевода, Петр Васильевич Морозов да князь Андрей Татев да Афанасей Колычов да князь Иван Лыков, Григорий Обрасцов, да в прибавку бояр и воевод, боярин Лев Андреевич Салтыков да Василий Федорович Колычов, Михайло
Сунбулов, да в Смоленску ж воеводы, в прибавку, по полком:
В большом полку: боярин и воевода, князь Петр Семенович Серебреной да Григорий Григорев сын Лашаков Колычов.
В передовом полку, князь Юрья Иванович Токмаков.
В сторожевом полку: князь Василий Палецкой.
В Рославле: Василей Александров сын Белово.
В Полотцке: боярин Иван Петрович Федоров да окольничей Никита Васильевич Борисов да князь Василий Прозоровской да князь Василий Троекуров да князь Тимофей Долгорукой да воевода, на время, князь Василий Палецкой.
На Соколе. Василий Разладин да на время, Василий Щербинин.
На Себеже: Василий Юрьев сын Сабуров, да голова Микифор Чепчугов.
На Невле Михайло Борисов сын Чоклоков.
На Усвяте: Алексей Михайлов Старово да Дмитрий Пушкин.
На Велиже: Василей Федоров сын Колычов да Елизарей Ржевской.
В Торопце: князь Михайло Троекуров.
На Луках на Великих: князь Петр Татев да Роман Плещеев.
А во Ржове и в Заволочье: князь Михайло Иванович Засекин да Михайло Бровцын.
На Опочке: наместник, князь Данило Приимков.
На Красном: наместник, Зубатойi Отянев да Иван Ширяев.
В Алысте: князь Иван Елецкой да Семен Трусов.
В Гаве. князь Дмитрий Кропоткин да Мамыш Ододуров.
В Виляне: Григорий Папин сын Сабуров да Василий Колмаков сын Овцын;да Василий Сухой Кобылин.
В Полчеве: Иван Папин сын Сабуров да Дмитрий Нащокин.
В Юрьеве в Ливонском: боярин, князь Петр Данилович Пронской да околничей, князь Михайла Лыков да князь Данило Засекин да князь Иван княж Григорев сын Щербатой да Василий Вислоухов Сабуров.
В Ракоборе: князь Никита Кропоткин да Федор Елагин.
В Ругодеве: Григорий Заболоцкой да князь Григорий Путятин.
На Иван городе: Иван Овцын.
Во Пскове: князь Иван Конбаров да Дмитрий Григорев сын Плещеев да в прибавку, ко князю Дмитрию Куракину, к городовому строенью, для суда, князь Иван Звенигородцкой Рюмин.
В Воронече: воевода Федор Шереметев, а изо Пскова воеводам, по полком:
В болшом полку: князь Иван Канбаров.
В передовом полку: Федор Шереметев.
В сторожевом полку: Димитрей Григорев сын Плещеев.
А в Дорогобуже: воевода, князь Иван Андреевич Шуйской да боярин Иван Меншой Васильевич Шереметев да Василий Бутурлин.
А во Ржев Володимирове были бояре и воеводы: князь Иван Иванович Пронской да окольничей Иван Иванович Чулков да Василий Коробов.
А по вестям, итти против царя крьмскаго.
На Верее: боярин, князь Иван Дмитриевич Бельской де Никита Романович Юрьев, Михайло Иванович Волынской, князь Иван Андреевич Шуйской.
А на Москве быти бояром: Иван Болшой Васильевич Шереметев, Василий Юрьевич Траханиотов, окольничей Афанасей Андреевич Бутурлин, Михайло Иванович Колычов, Далмат Федорович Карпов.
Того ж году, послал царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии.
На Великие Луки: царевича Ибака да царевича Камбула.
А у царевича Камбула пристав Михайло Игнатев сын Салтыков.
А у Камбулы Федор Карпов. 3 городецкими татары князь Осип Щербатой.
С нагайскими мурзами князь Иван княж Иванов сын Мезецкой.
С служилыми татары князь Юрья Борятинской.
С кадомскими людьми князь Давыд Гундоров.
С свияжскими людьми Федор Обрасцов.
1568.
Лета 7076, сентября в 3 д., ходил царь и великий князь Иван Васильевич всеа Росии, да с ним сын ево, царевич Иван Иванович, да с ним же брат ево, князь Володимер Андреевич удельной Старитцкой, в свою отчину, в великой Новгород а из Новагорода хотел итить в Немецкую землю в Лифлянскую.
А из Новагорода воротился на дворцы, а з дворца к Москве.
А с царем и великим князем князь Михайло Темрюкович Черкаской.
А с царевичем Иваном бояре: Василий Петрович Яковлев да князь Василий Андреевич Сицкой.
3 государем соколничей Иван Иванов сын Пушкин.
В стану: дворяне князь Семен да князь Федор Черкаские, Андрей Иванов сын Очин Плещеев, князь Андрей Вяземской, Иван Дмитреев сын Поливанов, Иван Иванов сын Мятлев, князь Иван Гвоздев Приимков, Богдан Наумов, Тимофей Плещеев, Иван Федоров сын Воронцов.
А дворовой воевода, князь Михайло Темрюкович Черкаской.
А оружейничей, князь Афанасей Иванович Вяземской да Петр Зайцов.
Да у царя ж, воеводы для посылок: кравчей Федор Алексеевич Басманов, боярин Захарья Иванович Очин Плещеев, князь Андрей Петрович Телятевской, околничей князь Василий Иванович Вяземской.
Околничей перед государем, Василей Иванович Умный Колычов, Василий Григорев сын Зузин.
С пищалми за государем, князь Федор Иванович Хворостинин.
У знамени: князь Данило Андреевич Друцкой да Семен Михайлов сын Пушкин.
Рынды.
3 болшим саадаком: князь Андрей Иванович Хворостинин.
3 другим саадаком: князь Василей Борец Андреевич Охлебинин.
С меньшим копьем да с сулицею: князь Михайло Андреевич Охлсбинин.
С меншим саадаком: князь Андрей Волконской.
С рогатиною: Григорей Осипов сын Полев.
У доспеху: князь Юрья Иванонов Вяземской.
Поддатни, у доспеху: Васька Пушкин, Петрок Наумов.
Поддатни.
к болшому саадаку: Иван Полуехтов да Федька Невежин сын Копнин.
к большому копью: Иван Меншой Мишуринов, Дмитрей Балобанов, Ивашко Борисов сын Захаров, Кузьма Савин
к другому саадаку: Ивашко Меншиков сын Дмитриев, Никита Григорьев сын Грязнова.
К другому копью: Васька Третьяков сын Ртищев, Алешка Кузмин сын Ртищев да Петрок Булгаков сын Сомов, Матюшка Молчанов.
к знаменному копью: Андрюшка Панин, Гришка Павлов сын Торхов.
к третьему саадаку: Микита Путилов, Васка Невежин сын Копнин.
к рогатине: Иванец да Бровка Васильевы дети Сомова.
Рынды царевича Ивана.
3 большим саадаком Протасей Васильевич Яковлев.
С копьем князь Василий Васильевич Сицкой.
3 другим саадаком князь Федор Сицкой.
А под ронды, из царевичевых детей боярских.
к болшому саадаку: князь Федор княж Федоров сын Борятинской, Иванец Иванов сын Молчанов.
к копью: Гришка да Рохманинко Никитины дети Сувортцкаго.
к другому саадаку: Савостеян Дмитриев сын Скрыпицын, Петр Ильин сын Кошкаров.
У коша: Яков Федоров сын Волынской.
Ловчие: Григорий Дмитриев сын Ловчинов да дьяк Иван Реутов.
А как пошол царь и великий князь в дворец к Москве, а оставил воевод; и тогды были по полком;
В болшом полку: боярин и воевода, князь Иван Андреевич Шуйской да князь Иван Ахметевич Канбаров да Григорий Григорьевич Лошаков Колычов; а стояли на Луках Великих.
В правой руке:воеводы, князь Иван Юрьич Голицын да Ондрей Иванович Шеин, стояли в Торопце.
В передовом полку, воеводы, князь Федор Михайлович Трубецкой да князь Андрей Васильевич Репнин; стояли на Луках.
В сторожевом полку: воеводы, князь Василий Юрьевич Голицын да Дмитрей Григорьевич Плещеев; стояли на Луках.
В левой руке: воевода князь Володимер Костентинович Курлятев да князь Давыд Василевич Гундоров, стояли в Торопце.
А в посылку разсылал царь и великий князь воевод по полком: В большом полку: воеводы, князь Михайло Темрюкович Черкаской да князьАндрсй Петрович Телятевской. В передовом полку: кравчий и воевода Федор Алексеевич Басманов да князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку: боярин Захарья Иванович да окольничей и воевода Василий Иванович Умново Колычов; а стояли в Вязме да во Расеви.
Того ж году, для литовских вестей, в Вязме были воеводы по полком:
В большом полку: боярин и воевода, князь Иван Федорович Мстиславской да Ондрей Иванович Шеин.
В правой руке: боярин и воевода, князь Иван Туруитай Иванович Пронской да Михайло Иванович Вороной.
В передовом полку: боярин и воевода, князь Иван Андреевич Шуйской да боярин Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В сторожевом полку: боярин и воевода, князь Федор Михайлович Трубецкой да Иван Иванович Чюлков.
В левой руке: боярин и воевода, Иван Хирон Петрович Яковлев да Василий Васильев сын Коробов.
Того ж году, воеводы из опришнины были: Андрей Иванович Очин Плещеев да князь Осип Федорович Гвоздев Приимков да Роман ОлФерьев.
Во Мценску: из опришнины, воеводы: Константин Дмитреев сын Поливанов да Григорий Полев да голова Иван Баушев.
А по вестям, за людми велено ходить по росписи:
В болшом полку: Андрею Ивановичу Очи ну да Григорыо Осипову сыну Полеву.
В передовом полку: князю Осипу Федоровичу Гвоздеву да Роману Васильеву сыну АлФерьеву.
В сторожевом полку: Костентину Дмитриевичу Поливанову да Ивану Баушову; а в сходе не были.
Того ж году, из опришнины в Колуге были воеводы по полком:
В болшом полку: Иван Дмитреевич Плещеев Колодка да князь Михаил Федорович Гвоздев Приимков.
В передовом полку: воеводы князь Иван Петрович Залупа Охлебинин да князь Андрей Морткин.
В сторожевом полку: князь Александр Глухов Вяземской да Игнатей Борисов сын Блудов.
А в росписи у них написано: будет придут большие люди, и Ондрею Плещееву, с воими товарищи, итить на сход, к Ивану Дмитриевичу Плещееву.
А быть по росписи: болшому полку в болшом полку, с Иваном Дмитриевичем Андрею Плещееву.
А передовому полку в передовом полку.
А сторожевому в сторожевом полку, потому ж, сниматись вместа.
И после тово, государь велел к себе итить, а не ходити по той росписи по полкам.
И бил челом государю о месте Роман АлФерьев на князь Осипа Гвоздева; и государь указал Роману со князь Осипом быть без мест.
1569.
Лета 7077, по украйным городом были воеводы:
В Донкове: князь Никита Ромапович Одоевской да князь Андрей Васильевич Репнинь.
На Дедилое: воевода князь Иван Махмет Конбаров да Михайло Федоров сын Сунбулов.
На Полове и на Солове: князь Борис Петрович Засекин.
На Орле: князь Андрей Иванович Татев.
Во Мценску: Григорий Григорьев сын Колычов да наместник Игнатий Загряской.
В Новосиле: Никита Ефимьев сын Салтыков да Леонтей Беклемишов.
В Рылску: Юрья Иванов сын Карпов да Алферей Федцов.
Того ж году, посылал царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, на Коломну, бояр своих и воевод, для крымскаго царя; и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: бояре и воеводы, князь Иван Дмитреевич Бельский да Иван Хирон Петрович Яковлев.
В правой руке: бояре и воеводы, князь Иван Федорович Мстиславской да Никита Романович Юрьев.
В передовом полку: бояре и воеводы, князь Михаил Иванович Воротынской да Иван Меншой Васильевич Шереметеве.
В сторожевом полку: бояре и воеводы, Семен Васильевич Яковлев да Дмитрий Григорьевич Плещеев.
В левой руке. боярин Михайло Иванович, Морозов да князь Федор Иванович Татев.
И за рекою были воеводы, по росписи:
В болшом полку: боярин и воелода, Иван Петрович Яковлев да князь Федор Иванович Татев.
В передовом полку: боярин и дворецкой, Никита Романович Юрьев.
В сторожевом полку: боярин Иван Меншой Васильевич Шереметев.
Того же году, на Резани были воеводы, по полком:
В большом полку: боярин и воевода, князь Михайло Иванович Воротынской да боярин Иван Васильевич Меншой Шереметев.
В передовом полку: боярин Иван Хирон Петрович Яковлев да князь Федор Иванович Татев.
В сторожевом полку: боярин и воевода, Михайло Яковлевич Морозов да Дмитрий Григорьевич Плещеев.
Того ж году, после отпуску больших воевод, в Колуге были воеводы, по полком:
В болшом полку: воеводы, князь Иван Зубан Петрович Телятевской да Михайло Андреевич Безнин.
В передовом полку: воевода, князь Александр Вяземской.
В сторожево полку: воевода Игнатей Борисович Блудов.
Грамоты писались от государя князю Ивану Петровичю Телятевскому да Михаилу Андреевичу Безнину, с товарыщи.
Того ж году во Ржеве Володимирове, из опричнины были воеводы: Иван Колодка Дмитриевич Плещесв да князь Иван Залупа Петрович Охлебинин, да Иван Иванович Мятлев да Игнатей Борисович Блудов.
Того ж году, генваря в д., лисовския люди взяли обманом псковской пригородок Избореск; царь и великий князь послал к Изборску бояр своих и воевод, с нарядом, по полком:
В большом полку: боярин и воевода, Михайло Яковлевич Морозов да князь Петр Борятинской.
В передовом полку: боярин и воевода, Иван Меншой Васильевич Шереметев да князь Никита Гундоров.
В сторожевом полку: воевода Василий Борисов сын Сабуров наугороцкой помещик.
У наряду: воевода князь Юрья Иванович Токмаков.
Да из опричнины под Избореск же, по росписи: боярин и воевода, Захарья Иванович Очин Плещеев да окольничей и воевода Василий Иванович Умной Колычов да Никита Иванович Очин Плещеев да Игнатей Блудов.
И Микита Очин бил челом государю, в отечестве, о счете на окольничева на Василья Умнова Колычеваа, и царь великий князь Никиту Очина пожаловал, велел ему быти с окольничим с Васильем Умным без мест, и грамоту невместную пожаловал дал.
Того ж году, в Колуге, из опричнины, по росписи, воеводы были по полком:
В большом полку: кравчей Федор Алексеевич Басманав да окольничей Василий Иванович Умной Колычов.
В правой руке: воеводы, князь Андрей Петрович Телятевской да Иван Иванович Мятлев.
В передовом полку: боярин Захарья Иванович Очин Плещеев, да Костентин Поливанов.
В сторожевом полку окольничей и воевода, князь Дмитрей Иванович Хворостинин да Иван Бухарин Наумов.
В левой руке: воевода, князь Иван Залупа Охлебинин да Игнатей Борисов сын Блудов.
И князь Андрей Телятевской бил челом государю царю и великому князю, в отечестве, о счете на кравчева на Федора Босманова, а бив челом, вспори разболелся, и не стало.
И ко государю царю и великому князю писали, чьто князь Андрей Телятевской умер.
И царь и великий князь велел околничему Василью Умному exати к себе в слободу в Олександрову, а велел написать роспись новую; и по той новой росписи, из опрмчнины, в Колуге были воеводы, по полком:
В болшом полку: кравчем Федор Алексвевич Басманов да боярин и воевода Захарья Иванович Плещеев.
В правой руке: воеводы Иван Колотка Дмитрьевич Плещеев да Иван Иванов сын Мятлев.
В передовом полку: воеводы, князь Василий Иванович Телятевской да Иван Дмитреев сын Поливанов.
В сторожсвом полку: околничей, князь Дмитрий Иванович Хворостнин да Иван Бухарин Наумов.
В левой руке: воевода, князь Иван Залуна Охлебинин да Игнатей Борисов сын Блудов.
Того ж году, привес грамоту от царя и великаго князя, во Брянск, воеводе Замятне Иванову сыну Сабурову, сын боярской брянской, Михайло Иванов сын Промысков, а в грамоте пишет:
От царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Руси, во Брянеск, воеводе нашему, Замятне Ивановичю Сабурову: Быти тебе на нашей службе, в плавных в товарыщах, з бояринм нашим и воеводою, со князем Петром Семеновичем Серебреным, и ты в во Брянску жил лехким делом; а в плавную на нашу службу готов был, суды в велел бы делать и запасы пасти велел ранея, не оплашиваясь. Писан на Москве, лета 7077, апреля 22 д.
1570.
Лета 7078, от польской украйны по городом, были воеводы:
В Донкове: князь Иван Петрович Шуйской да князь Иван Махмет Канбаров; и князь Иван Канбаров взят к Москве; а на ево место послан Федор Шереметев.
На Дедилове: Иван Михайлович Морозов да Алексей Григорьев сын Дапыдов.
В Новосили: князь Андрей Дмитреевич Паленкой да голова Михайло Назарев сын Глебов.
Во Мценску: князь Иван Васильевич Гагин да голова Василий Иванов сын Коробьин; и на князь Иваново место послан князь Федор Двев.
На Орле: князь Андрей Васильевич Репнин да голова Семен Михайлов сын Хотунской.
В Ряском: князь Борис Петрович Засекин.
В Карачеве: князь Михайло княж Михайлов сын Тюфякин.
В Шацком: наместник, Григорий Федоров сын Колычов.
Во Брянску: наместник воевода, князь Василей Юрьевич Голицын.
В Почепе: наместник, князь Андрей княж Иванов сьн Стригин.
В Стародубе: наместник, Роман Григорьев сын Плещеев.
В Чернигове: князь Афапасей княж Андреев сын Нагаев.
В Новегородке Сиверском: князь Федор, княж Иванов сын Лыков.
В Путивле: наместник, князь Петр княж Иванов сын Татев.
В Рыльску: наместник, Семен Федоров сын Нагов.
В Рославле: Яков Судимантов.
Роспись украйным воеводам, по полком:
В большом полку: из Донкова, князь Иван Петрович Шуйской да Федор Василевич Шереметев.
В передовом полку: Иван Михайлович Морозов да голова Алексей Григорьев сын Давыдов.
В сторожевом полку: изо Мценска, князь Федор княж Петров сын Деев да Василий Иванов сын Коробьин.
Да в большом же полку быти из Новасили воеводе, князю Андрею Дмитриевичу Палецкому да голове Михаилу Назарьеву сыну Глебову, да Орла воеводе, князю Андрею Васильевичю Репнину да голове Семену Михайлову сыну Григорева.
Того ж году, мая в 17 д., царь и великий князь посылал на берег воевод своих:
В Серпухов: боярин и воевода, князь Иван Михайлович.
На Коширу: Ивана Меншова Васильевича Шереметева.
На Тулу: князь Ивана Юрьевича Булгакова да князь Андрея Васильевича Репнина.
Того ж году, мая в 22 день, царь и великий князь отпустил персд собою, на берег, бояр своих и воевод, князя Петра Семеновича Серебренова да Петра Васильевича Морозова.
А ис Коломенскаго отпустил на Коломну боярина и воеводу, Ивана Хирона Петровича Яковлева.
Того ж году, мая в 25 д., царь и великий князь отпустил на берег бояр своих и воевод, князя Ивана Петровича Шуйскава да боярина и воеводу, Петра Васильевича Морозова, да Ивана Меншова Васильевича Шереметева.
На Туле: воеводы, князь Иван Юрьевич Голицын да князь Андрей Репнин.
И царь и великий князь посылал на берег с Москвы, к большим боярам и воеводам, к князю Ивану Дмитриевичу Бельскому да к князю Ивану Федоровичу Мстиславскому да к князю Ив.ану Михайловичу Воротынскому, а велел им стояти по своим местом.
А на Моске велел государь быти бояром Ивану Михайловичу Морозову да Никите Романовичю Юрьеву.
А в прибавку, по вестям, князю Василью Ивановичу Барбашину да князю Дмитрею княж Михайлову сыну Щербатому.
А с Москвы велел государь итти из опричнины бояром и воеводом, князю Василью Ивановичю Темкину да Петру Васильевичу Зайцову, а дожидатесь им государева походу.
А которым воеводом в котором городе быть невместно, и тем воеводам быть, для государева дела, без мест.
А будет учнут воевать украйны, и большим воеводам за реку не ходить.
А под Людми велел ходить за реку меншим воеводам, по полком, князю Василью Голицыну с товарищи.
А как украйные воеводы, князь Иван Петрович Шуйской с товарищи, сойдутся з большими воеводы, со князем Иваном Дмитриевичем Бельским; и воеводам большова полку, князю Ивану Шуйскому быти в болшом полку, со князем Иваном Бельским.
А передовому полку в правой руке, со князем Иваном Мстиславским с товарищи.
А сторожевому полку в передовом полку, со князем Иваном Воротынским, а людем с ними быти по их списком, и в посылки их под Людми посылати, где пригоже.
Роспись воеводам на берегу, по полком:
В болшом полку: бояре, князь Иван Дмитриевич Белской да Петр Васильевич Морозов.
В правой руке: бояре и воеводы, князь Иван Федорович Мстиславской да Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В передовом полку: боярин и воеводы, князь Михайло Иванович Воротынской да князь Андрей Иванович Стригин Оболенской.
В сторожевом полку: воеводы, князь Иван Андреевич Шуйской да князь Борис Васильевич Серебреной.
В левой руке: воеводы, князь Иван Юрьевич Голицын да князь Михайло Оболенской.
Да в болшом же полку, у наряду, воеводы Федор Федоров сын Нагово да диак Ржевской.
А под Людми были воеводы за рекою, по полком:
В болшом полку: воеводы, князь Иван Юрьевич Голицын.
В передовом полку: боярин Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В сторожевом полку: князь Андрей Стригин.
Того ж году, велел царь и великий князь поделати города по колыванеской дороге и от Шебора; а для береженья были воеводы, как город делали, из земского Иван Хирон Петрович Яковлев, из опричнины околничей и воевода, Василий Иванович Умной Колычов.
А город делали воеводы, Роман Алферьев да Дмитрий ШеФеринов Пушкин да Афонасей Новокщенов.
В Кореле: воевода Григорий Григорев сын Колычов да князь Андрей Масальской.
В Орешке был Замятня Сабуров да наместник Зыктыртов.
А для королевича дацкова быти во Псков, ис Полотцка князь Михаилу княж Юрьеву сыну Лыкову, да из Виляна, князю Никите Кропоткину.
В Виляне: Григорий Папин сын Сабуров.
Того ж году, июня в 25 д., посылал царь и великий князь, с нарядом, х Колывани, зятя своего, короля Арцымагнуса Крестьянусовича, да воевод своих, князя Михайла Юрьевича Лыкова да князь Никиту Ивановича Кропоткина.
1571.
Лета 7079, сентября в 19 д., писал царю и великому князю Ивану Васильевичу всеа Русии князь Иван Белской и все бояре, что писал с Тулы Борис Жулебин, да и грамоту Борисову прислали; а в грамоте пишет: писал к нему, з Дедилова, Булгак Изволской, а к нему писал с Соловы Иван Морозов, а приказал речью, что идут на Дедилов да на Тулу царь крымской и царевичи.
И по тем вестям, царь и великий князь, с сыном своим, с царевичем Иваном Ивановичем, пошол из слободы, сентября в 16 д., против недруга своего, крымскаго царя и царевичев, со многими людми искать прямова дела.
А с царем и великим князем и с сыном ево, с царевичем Иваном, князь Михайло Темрюкович Черкаской, бояре князь Василий Иванович Темкин Ростовской, Василий Петрович Яковлев, князь Василей Андреевич Ситцкой, Лев Андреевич Салтыков, Петр Васильевич Зайцов.
В окольничих, перед государем, окольничей Дмитрий Андреевич Бутурлин да Василий Григорьев сын Зузин.
З доспехом Василий Львов сын Салтыков.
Поддатни: к доспеху, Семейка Андреев сын Пушечников, Степанко Васильев сын Трегубов, Иванко Васильев сын Головленков.
Рынды.
3 большим саадаком: князь Петр Иванович Хворостинин.
Поддатни: Вериха Третьяков сын Бельской, Васка Черемисинов сын Ашанин, Петрок Суворов сын Наумов.
3 другим саадаком: князь Василий Борец княж Ондреев сын Охлебинин.
Поддатни: Петрок Гуров сын Дашков, Васька Наумов сын Костентинов, Федька Петров сын Бутиков.
С копьем: князь Иван княж Борисов сын Жировой Засекин.
Поддатни: Васка Меншой Федоров сын Мишурин, Петрок Ильин сын Кашкаров, Данилка Меншов сын Истленьев, Володимер Васильев сын Пивов.
С рогатиною: князь Федор княж Федоров сын Борятинской.
Поддатни: Ивашка да Бровка Васильевы дети Сомовы, Алешка Кузяев сын Ртищева, Косьтка Васильев сын Збзюлин.
Рынды, у царевича Ивана.
3 болшим саадоком: Протасей Васильев сын Яковлев.
Поддатни: Иван Григорьев сын Хитрова, Тришка Никитин сын Суворцкой, Илья Невежин сын Копнин.
3 другим саадаком: Федор Иванов сын Годунов.
Поддатни: Афоня Головленков, Никитка Матвеев сын Панин, Васка Невежин сын Копнин.
С копьем: князь Федор княж Васильев сын Ситцкой.
Поддатни: Микита Михайлов сын Пушкин, Роман Суворцкой, Михайло Пивов, Иванко Истленьев.
С рогатиною Борис Федоров.
Поддатни: Богдан Редриков, Петр Булгаков сын Сомов, Фома да Ондрюшка Панины.
И бил челом государю царю и великому князю Борис Федоров сын Годунов на князя Федора на княж Васильева сына Ситцкова.
И государь царь и великий князь приказал, а велел в разряд записать, что поход Борису и князю Федору, невместо, для князь Федора Ситцкова.
В стану у государя дворяне: князь Семен Черкаской, Иван Федоров сын Воронцов, Василий Григорев сын Грязного, Малюта Скуратов сын Белского, Иван Семенов сын Черемисинов, Василий Федоров сын Ошанин, Василий Михалов сын Пивов.
У знамени: Иван Иванов сын Мятлев да Василий Молчанов сын Ильина.
Головы.
Князь Осип княж Михайлов сын Щербатой, князь Борис княж Давыдов сын Тулупов, князь Федор княж Иванов сын Хворостинин, Василий Федоров сын Воронцов, князь Иван Гвоздев, Федор Булгаков сын Денисьев, князь Юрья княж Семенов сын Козловской, князь Петр княж Иванов сын Борятинской, князь Михайло княж Федоров сын Борятинской, Григорий Осипов сын Полев.
А пришол царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии и сын ево царевич Иван Иванович, в Серпухов, а стоял в Серпухове три дни.
А бояре и воеводы болшие, князь Иван Дмитрьевич Белской да князь Иван Мстиславской да князь Михайло Иванович Воротынской с товарищи, были у государя, в Серпухове ж.
На Туле были воеводы, з берегу: князь Василей Юрьевич Голицын да князь Андрей Стригин.
А на берегу оставил бояр и воевод на Коломне, на Кошире, в Серпухове, по полком, по прежней росписи.
А из опришнины, в Торусе были воеводы, по полком:
В болшом полку: воеводы, князь Михаил Темрюкович Черкаской да князь Иван княж Васильев сын Темкин Ростовской.
В правой руке: воеводы, князь Микита Романович Одоевской да князь Андрей княж Петров сын Хованской.
В передовом полку: воеводы, князь Василий Иванович Борбашин да окольничей Микита Васи льевич Борисов Бороздин.
В сторожевом полку: воеводы, князь Василий Телятевской да князь Иван Охлебинин.
В левой руке: князь Иван Черкаской да князь Дмитрий Щербатой.
А в Колуге, из опричнины, были воееоды: князь Федор Михайлович Трубецкой да боярин, князь Василий Ондреевич Ситцкой.
На Сенькину Мыту, воеводы были: князь Семен Данилович Пронской да окольничей Дмитрий Андреевич Бутурлин.
Того ж году разряд. От полские украйны воеводы были по городом:
На Полове и на Солове: князь Григорий княж Иванов сын Коркодинов.
В Донкове: князь Иван Козлина Иванович Тростенской да Василий Петров сын Измайлов.
В Новосили: воевода, князь Федор Петрович Деев да Александр Колтовской.
На Туле: князь Василий Юрьевич Голицын да Василей Коробьин.
На Дедилове: Иван Михайлович Морозов да Ондрей Мясной.
На Орле: князь Андрей Дмитриевич Палецкой да Михайло Назарьев сын Глебов.
Во Мценску: наместник, Дмитрий Замыцкой.
На Резани: Степан Сунбулов.
В Ряском: князь Борис Петрович Засекин да наместник, Воин Ржевской.
На Болхове: наместник, князь Иван княж Иванов сын Лыков.
В Путивле: князь Андрей Васильевич Репнин.
В Почепе: воевода Федор Нагой.
Во Брянску: наместник, князь Борис Серебреной.
В Рославле: наместник Яков Судимантов.
В Чернигове: наместник и воевода Федор Нагой.
А как сойдутся украинския воеводы под Людми, и тогды были по полком:
В болшом полку: с Тулы воевода, князь Василий Юрьевич Голицын да голова Семен Меншой Коробьин.
В передовом полку: з Дедилова воевода, Иван Михайлович Морозов да Ондрей Мясной.
В сторожевом полку: из Донкова воевода, князь Иван Бозлина Тростенской да Василий Петров сын Измайлов.
Да в болшом же полку: сходным воеводою со князем Васильем Голицыным?», с Орла воевода, князь Андрей Дмитриевич Палецкой да Михайло Глебов да из Новосили воевода, князь Федор Двев да Александр Колтовской да с Пловы и с Соловы, князь Григорий Коркодинов.
Да в передовом полку: с Иваном Морозовым, изо Мцеиска наместник, Дмитрий Замыцкой, а люди с ними, по нх списком.
Того ж году, мая в д., на Вознесеньев день, прпходил к Москве крымской царь Девлеткирей, и грех ради наших, Москву выжег; и тогды были против царя воеводы, по полком.
В большом полку: бояре и воеводы, князь Иван Дмитриевич Бельекой да Михайло Яковлевич Морозов.
В правой руке: бояре и воеводы князь Иван Федорович Мстиславской да Иван Васильевич Меншой Шереметев.
В передовом полку: бояре и воеводы, князь Михайло Иванович Воротьнской да князь Петр Иванович Татев.
В сторожевом полку: боярин и воевода, князь Иван Андреевич Шуйской да Дмитрий Григорьевич Плещеев.
В левой руке: князь Иван Петрович Шуйской да князь Иван Григорьевич Щербатой.
И мая в 14 д., грех ради наших, на Вознесеньев день в четверк, пришол к Москве крымской царь Савкирей, со многими людми, и Москву выжег; а затянулись в городе бояре, князь Иван Дмитриевич Белской да Михайло Иванович Вороной.
А царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии в те поры был в Ростове.
А царь крымской пошол от Москвы, того же дни, с великим страхом.
А за царем ходил боярин, князь Михайло Иванович Воротынской.
И после отходу крымскаго царя Савкирея, в Серпухове по росписи были воеводы, по полком:
В болшом полку: бояре и воеводы, князь Иван Андриевич Шуйской да Иван Болшой Михайлович Морозов.
В передовом полку: князь Василей Юрьевич Голицын да князь Григорий Иванович Долгорукой.
В сторожевом полку: воеводы, князь Иван Петрович Шуйской да Василий Григорьевич Колычов.
Того ж году, на Пещедре, город ставили боярин Микита Романович Юрьев да Федор Васильевич Шереметев.
Того ж году, в Тетюшах, город ставили, от казанския украйны, воеводы князь Федор Троекуров да князь Борис Мезецкой; и годовать князю Борису.
Того ж году, ходил царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, a с ним сын ево царевич Иван Иванович.
А с царем и великим князем в окольничнх место, околничие шли наперед: Дмитрий Андреевич Бутурлин да Василий Федоров сын Ошанин.
Дворовые воеводы: князь Федор Михайлович Трубецкой да князь Федор Иванович.Хворостинин.
С Шеломы и с доспехом: князь Иван Тевекелев.
А поддатни, к доспеху: Семенка Андреев сын Пушечников да Иван Васильев сын Головленков да Данила Мурза Купкеев, Баланда Григорев сын Совин. Рынды.
3 болшим саадаком: князь Микита княж Романов сын Трубецкой.
Поддатни, к болшому саадаку: Верига Третьяков сын Бельской, Иванец да Михалко Молчанов, Петрок Пивов.
3 другим саадаком: Роман Дмитриев сын Бутурлин,.
Поддатни, к другому саадаку: Васка Наумов сын Костентинов, Федка Петров сын Бутиков, Гришка Невежин сын Скуратов.
С копьем: князь Петр Иванович Хворостинин.
Поддатни х копью: Петрок Ильин сын Кошкаров, Данилка Меншов сын Исленьев, Микифор Третьяков сын Пушкин, Гриша Никитин сын Сурвотцкой.
С рогатиною: Яков Аефонасев сын Годунов.
Поддатни: Володя Торков, Якуня Пушкин, Роман Сурвотцкой, Богдан Редриков.
У царевича Ивана, рынды с большим саадаком, князь Иван Келмамаев.
Поддатни: Иван Григорьев сын Хитров, Гриша Федоров сын Милюков, Гриша Иванов сын Микулин.
3 другим саадаком: Борис Федоров сын Годунов.
Поддатни: Афоня Васильев сын Головленков, Василей Невежин сын Копнин, Василей Петров сын Тургенев.
С копьем: Василей Федоров сын Годунов.
Поддатни: Микита Михайлов сын Пушкин, Михайло Василев сын Пивов, Иван Меншиков сын Истленьев, Петрок Гуров сын Дашков.
С рогатиною: князь Семен Борятинской.
Поддатни: Гриша Степанов сын Толстой, Казарин Редриков, Гриша Павлов сын Торхов Совин, Гриша Сумлеша Григорев сын Пушкин.
А воеводы были з государем, по полком:.
В передовом полку: князь Михайла Темрюкович Черкаской да боярин, князь Василей Иванович Темкин да окольничей, князь Дмитрей Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку: князь Петр Тутаевич Шейдяков да боярин Василей Петрович Яковлев да князь Василей Андреевич Ситцкой.
По городом, бояре были, на годовой:.
В Полотцке: боярин и воевода, князь Андрей Иванович Нохтев Суздальской да князь Михайло Иванович Чюлков Засекин да князь федор княж Михайлов сын Лыков да Василей Вислоухов Сабуров.
В остроге за Полатою: князь Глеб Оболенской.
В городничих: Михайло Голенищев да Василей Молвянинов.
На Муравле: князь Юрья княж Иванов сын Лобанов Ростовской.
На Плесне озере на Красном: Гаврила Колычов да Александр Чоглоков.
В Копе: князь Михайло Лыков да Василей Андреев сын Квашнин.
На Соколе: князь Иван княжь Дмитреев сын Щеп.
На Себеже: Матвей Третьяков сын Лошаков.
На Невле: Михайло Чихачов.
На Ситне: Семен Колычов.
На Луках на Великих: Михайло Борисов сын Чоглоков.
В Торопце: Василей Григорев сын Фомин.
На Велиже: Михайло Федоров сын Колычов.
На Усвяте: Петр Федоров сын Колычов.
В Озерищах: Истома Васильев сын Чоглоков.
В Красном: Федор Дмитреев сын Оксаков.
В Юрьеве в Ливонском: князь Никита княж Борисов сын Приимков да Василей Пыжов Отяев.
В Виляне: князь Иван Бабичев.
В Ругодеве: князь Иван княж Иванов сын Елецкой да князь Неклюд Путятин.
Того ж году, в Ругодеве ж, с мая, были воеводы: Иван Иванов сын Сабуров да князь Иван княж Иванов сын Селезенев Елецкой да князь Григорей Неклюд княж Давыдов сын Путятин.
В Толщеборе: Василей Андреев сын Вешняков.
В Тарвасе: Иван Квашнин.
На Иване городе: Борис Алтуфьев.
Во Пскове: Никита Костентинов сын Замыцкой.
В Смоленску: боярин и воевода, Петр Васильев сын Морозов да князь Семен Коркодинов да Игнатей Колычов.
На Курмыше: Игнатей Тимофеев сын Загряской.
В Василе городе: князь Иван княж Федоров сын Бахтеяров.
В Свияжском: князь Иван княж Иванов сын Буйносов Ростовской да князь Дмитрей Шемяка да князь Андрей Сисей Гагарин.
В Казани: боярин и воевода, князь Петр Андреевич Куракин да князь Григорей Куракин да князь Иван княж Васильев сын Гагарин.
В Тетюшах: князь Иван Звенигородской да князь Борис Мезецкой.
В Астрахани: околничей и воеводы, Далмат Федорович Карпов да Григорей Федоров сын Колычов да Юрья Нагой.
Головы: Михайла Санбулов да Федор Елизаров.
1572.
Лета 7080, ходил царь и великий князь Иван Васильевич весеа Русии в свою отчину, в Великий Новгород; а из Новагорода на Свицкие Немцы.
А с царем и великим князем царевич Михайло Камбулич.
И бояре, из опришнины: князь Петр да князь Семен Даниловичи Пронские да князь Василей Андреевич Ситцкой.
Околыничей Микита Васильевич Борисов, соколничей Иван Пушкин, печатник Роман АлФерьев Василев сын; дьяки: Семен Рубцов, Афанасей Демьянов, Алферей Григорьев.
Из земскаго: бояре, Михайло Яковлевич Морозов, Петр Василевич Морозов, от холопья суда, князь Борис Петрович Засекин.
Дьаки: Андрей да Василей Щелкаловы, Андрей Клобуков, Иван Греков, Иван Собакин Зубатой Беспятой, Андрей Шеферединов.
В передовом полку: воеводы, князь Петр Тутаевичев да боярин и воевода, князь Михайло Иванович Воротынской да Микита Романович Юрьев.
Да в передовом же полку: король Арцымагнус да нагайские люди, Бай-Мурза с товарищи.
В сторожевом полку: бояре и воеводы, князь Иван Федорович Мстиславской да князь Никита Романович Одоевской да околничей, князь Дмитрей Иванович Хворостинин.
Да в сторожевом же полку: царевич Саинбулат, с своим двором.
В ертоуле: воеводы, князь Василей Юрьевич Голицын да князь Андрей Василевич Репнин.
У наряду: воевода, князь Юрья Иванович Токмаков да Дмитрей Григоревич Плещеев.
Того ж году, декабря в 25 д... из Орешка, ходили Свитские земли и воевать, села Лебежья и иных сел;, и тогды были воеводы по полком:.
В болшом полку: воевода Иван Михайлович Морозов Большой.
В передовом полку: воевода князь Дмитрей Михайлович Щербатой.
В сторожевом полку: воевода, Яков Федоров сын Попадейкин Волынской.
А как пришел царь и великий князь в Новгород, да послал на Свиские Немцы царя Саинбулата Бекбулатовича да бояр своих и воевод, февраля в д.
В болшом полку: царь Саинбулат, да царя и великаго князя воевоеводы, князь Василей Юрьевич Голицын да боярин Микита Романович Юрьев.
В передовом полку: бояре и воеводы, Михаил Яковлевич Мпрозов да князь Григорей Мещерской да нагайские люди Ель-Мурза с товарищи.
В сторожевом полку: воеводы, Замятня Иванович Сабуров да боярин, князь Василий Андреевич Сицкой.
И писал к государю боярин, князь Василий Ситцкой, что ему менши Замятни Сабурова быть невместно; и государь писал ко князю Василью Ситцкому, чтоб он был з Замятнею, без мест; а как придут с службы з государевы, и государь князю Василью в отечестве з Замятнею велит счот дати.
А князю Василью Юрьевичу Голицыну быть в Орешке.
А боярам и воеводам, Михаилу Яковлевичу Морозову, Миките Романовичу Юрьеву, князю Василью Андреевичу Ситцкому быти в Новгород, а Замятне Сабурову бьть в Орешке.
Того ж году, ходил царь и велкий князь в свою отчину, в великий Новгород; а с ним сын Царевич Иван Иванович, а с царем и великим князем, царевич Михаил Камбулич; а бояре с государем, князь Иван Андреевич Шуйской, князь Петр да князь Семен Даниловичи Пронские, да князь Василий Андреевич Ситцкой, околничей князь Осип Михайлович Щербатой, Микита Васильевич Борисов, Григорей да Василий Степановичи Собакин да з государем же, Григорей да Александр Колтовские, печатник Роман Алферьев, диаки Андрей да Василий Щелкаловы, Петр Григорьев, Афонасей Демьянов, Гаврнло Станиславов, Иван Михайлов.
С казеннаго двора. Алферей Григорьев Посник Суворов.
Дворовые: Алабыш Дурбенев, Игнатей Резанцов.
За постелью: Дмитрий Годунов, Иван Дмитрьев сын Овцын.
А околничей: Иван Бобрищев Пушкин да Радул мутянской воеводич, Степан Вохонской, МикиФор Греченин.
С Шеломы: князь Иван Тевенелев.
Поддатни: Микита Михайлов сын Пушкин, Иван Васильев сын Головленков, Семеика Пушечников Баландасович.
Рынды.
3 большим саадаком: князь Иван Михайлович Глинской.
Поддатни: Данила Мурза Купкеев, Верига Третьяков сын Бельской, Митка Мокеев |сын Панин, Афоня Васильев сын Головленков.
С копьем: князь Тимофей Романович Трубецкой.
Поддатни: Богданко Дмитреев сын Редриков, Иван Григорев сын Хитрово, Тимошка Суботин сын Осорин.
3 другим саадаком: Яков Афонасьев сын Годунов.
Поддатни: Гришка Григорьев сын Пушкин, Якуня Третьяков сын Пушкин, Фома Меншова сын Панин.
С сулицею: Алист Васильев сын Собакин.
Поддатни: Казарин Редриков, Федька Петров сын Бутиков, Микифор Третяков сын Пушкин.
С третьим саадаком: Петр Афонасев сын Колтовской.
Поддатни: Андрюшка да Володя Рудаковы да сын Милославскаго, Матюшка Лобанов сын Болбняков.
С рогатиною: Богдан Яковлев сын Белськой.
Поддатни: Федька Васильев сын Милославской, Темир Федоров сын Чернова Панов, Утеш Микита сын Болотников.
У царевича Ивана Рынды.
С большим саадаком: князь Иван Келмамаев.
Поддатни: Фетка Меншов сын Панин, Иванец да Афоня Ивановы дети Осорина, Гриша Иванов сын Микулин.
С коиьем: Борис Федоров сын Годунов.
Поддатни: Фетка Васильев сын Воейков, Михайло да Семка Елизаровы, дети Хитрова.
3 другим саадаком: Леонтий Дмитреев сын Бутурлин.
Поддатни: Меркулко Утешов сын Микулин, Иван Гаврилов сын Хитрово, Иванец Борисов сын Воейков.
У рогатины: князь Семен княж Иванов сын Борятинской.
Поддатни: Ивашко Звягин сын Воейков да Коуровы дети Болбниковы.
У знамени: Иван Григорев сын Зузин, Василий Иванов сын Молчанов.
В окольничих: Дмитрий Андреев Бутурлин, Данило Григорев сын Колтовской.
С самопалы ездили за государем, князь Борис Данилович Тулупов.
Роспись по полком:
В болшом полку: царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии да сын ево, царевич Иван Иванович, да за государем в полку, царь Михайло Камбулович.
Дворовые воеводы, князь Федор Михайлович Трубецкой да Малюта Лукъянович Скуратов.
В передовом полку: князь Петр Тугаевич Шейдяков да князь Василей Юрьевич Голицын да Замятня Сабуров.
В сторожеврм полку: бояре и воеводы, князь Иван Федорович Мстиславской да Михайло Яковлевич Морозов да Иван Дмитриевич Плещеов.
Да в сторожевом же полку царевич Будалей.
Из Новагорода, по ореховским вестям послап государь, для береженья, в Орешек, Ивана Дмитреевича Плещеева да Василья Васильева сына Разладина, да в Орешек же наместник, князь Григорей Путятин; а Замятне Сабурову быть в Новегороду.
Того же году, декабря в 1 д., посылал царь и великий князь, князь Василья Васильевича Тюфякина да князь Григорья княж Федорова сына Мещерскаго; а велел им собрати в Казани казанских князей и татар и черемису и мордву а собрав, велел им за собою, в великий Новгород, итить на спех, и быти с ним в Новгороду велел тою час, а из Юрьева князь Василью Голицыну, князь Дмитриo Кропоткину велел подвигнутись в Сыренс.
А в Юрьев велел итти князю Семену Пронскому да князю Никите Приимкову.
А по годовым были воеводы.
В Юрьеве Ливонском: князь Василий Юрьевич Голицын да князь Никита Приимков да князь Дмитрей Кропоткин, Иван Лошаков.
В Виляне: Григорий Папин сын Сабуров да князь Иван Бабичев.
В Ракоборе: Иван Папин, сын Сабуров да Федор Елагин.
В Ругодеве: Яков Федорович сын Попадейкин Волынской да князи Григорий Неклюд Путятин.
В Лаюсе: Василей Еремеев сын Нечаев.
В Томцеборе: Иван Иванов сын Сабуров.
В Тарвасе: Иван Квашнин да Муха Чихачов.
В Гавее: Матвей Лошаков.
В Алысте: князь Борис Гагарин.
В Соколе: князь Щепин Ростовской.
В Полотцке: боярин, князь Андрей Иванович Нохтев да князь Федор княж Иванов сын Лыков да князь Михайло Иванович Чулков Засекин да князь Глеб Оболенской, городничие: Михайло Голенищев да Василий Большой Вельяминов.
На Туровле: князь Иван Лобанов.
На Красном: Гаврило Колычов да Александр Чоглоков.
В Копе: Михайло Чоглоков да Василий Квашнин.
В Орешке: Замятня Сабуров.
В Короле: князь Андрей Мосальской.
В Новегороде: боярин, князь Иван Федорович Мстиславской да князь Петр Данилович Пронской, Михайло Яковлевич Морозов, Микита Романович Юрьев, Яков Андреевич Салтыков.
А на Москве быти, для осады, князь Юрья Иванович Токмаков да князь Тимофей Долгорукой.
Из холопья суда: князь Антон Ромодановской да Василий Александров сын Белова.
На земском дворе: Иван Мятлев да Семен Нагой да Михайло Горской; казначей, князь Василий Мосальской; печатник, Борис Сукин.
Диаки: Андрей Клобуков, Дружина Володимеров, Иван Михайлов, Посник Суворов, Иван Греков, Водопал Анисимов, Данило Граворонов, второй Федоров, Борис Григорев, Злоба Озеров, Зубатой Беспятой, Тимофей Матвеев, Федор Федоров,Угрим Горскин, Иван Истомин, Третьяк Нардуков, Василий Угримов, Андрей Шересединов, Кирей Горин, Грязной Опочепин, Роман Хвощиникой, Меншой Панин, Василий Колударов.
На земском дворе: Меншой Коковинской, Василий Суков, Андрей Елисеев, Богдан Григорев, конюшенной, Савлук Третяков.
В Слободе: князь Федор Иванович Хворостинин да Игнатей Блудов.
Того ж году, были воеводы от поля по украйным.
В Донкове: князь Юрья Костентинов Курлетев да Василий Коробьин.
На Дедилове: князь Андрей Дмитреевич Палецкой да Михайло Хазарев сын Глебов.
В Новосили: князь Михайло Юрьевич Лыков да Блова Василий Измайлов.
Во Мценску: наместник, Дмитрий Замыцкой.
На Орле: Василий Григорев сын Колычов да Денис Ивашкин.
В Ряском: наместник, Лука Новосильцов.
На Болхове; наместник, Иван Лыков.
В Карачеве: наместник, Григорий Кульнев.
В Шацком: наместник, князь Григорий Долгорукой.
Во Брянску: наместник, князь Борис Васильевич Серебреной.
В Стародубе в Северском: наместник, князь Михайло Тюфякин.
В Чернигове: наместник и воевода, Федор Федоров сын Нагой.
В Новегородке Северском: наместник и воевода, князь Иван Щербатой.
В Путивле: князь Григорий Каркодинов.
В Рылску: наместник и воевода, князь Давыд Гундоров.
В Рославле: наместник и воевода, Яков Судимантов.
Того ж году, на Коломне были воеводы по полком.
Августа в 1 д., приходил крымской царь Девлеткирей. Первое дело было в суботу сторожевому полку, князю Ивану Петровичу Шуйскому на Сенкине броду; на завтре в неделю, Оку реку перелез; и было дело в неделю правой руке, князь Никите Романовичу Одоевскому да Федору Шереметеву, а Федор побежал и саадак с себя скинул; а дело было князю Никите Юному, а дело было большое.
А царя и Великова князя воевода, в середу у Воскресенья в Молодях; и тогды ширинских князей побили, и Дивью-Мурзу взяли; и тогды были воеводы, по полком:
В болшом полку: бояре и воеводы, князь Михайло Иванович Воротыской да Иван Меншой Васильевич Шереметев; стояли в Серпухове, до царева приходу.
В правой руке: бояре и воеводы, князь Микита Романович Одоевской да Федор Васильевич Шереметев; стояли в Торусе, до царева приходу.
В передовом полку: князь Андрей Петрович Хованской да окольничей iвоевода, князь Дмитрий Иванович Хворостинин; стояли в Колуге, до царева приходу.
В сторожевом полку: князь Иван Петрович Шуйской да окольничей и воевода, Василий Иванович Умной Колычов; стояли на Кошире.
В левой руке: князь Андрей Васильевич Репнин да князь Петр Иванович Хворостинин; стояли на Попасне, до царева приходу.
А собра вси воеводам стояти по берегу.
А всход воеводы были на берегу.
В болшом полку: з боярином со князем Михаилом Воротынским да с Иваном Шереметевым, з Дедилова князь Андрей Дмитриевич Палецкой да из Донкова князь Юрья Курлетев; да в большом же полку Юрья Франзбек.
В правой руке: з боярином со князем Микитою Одоевским да Федором Шереметевым, с Орла воевода, Василий Колычов.
В передовом полку, со князем Андреем Хованским да со князем Дмитрьем Хворостининым, из Новосили воевода, князь Михайло Лыков.
Того ж году, в Свияжском годовали воеводы, боярин Василий Борисович Сабуров да князь Михайло Федорович Бахтеяров да князь Дмитрий Шемяка Данилович Гагарин.
Того ж году, мая в д., в Чебоксарех были воеводы: князь Петр Иванович Татев да князь Григорий Федорович Мещерской да князь Василий Федорович Бахтеяров Приимков.
Того ж году, в Торусе, из опричнины, были воеводы по полком:
В большом полку: воевода, князь Михайло Темрякович Черкаской да князь Иван Васильевич Темкин.
В правой руке: воевода, князь Микита Романович Одоевской да князь Андрей Петрович Хованской.
В передовом полку: воеводы, князь Василей Иванович Барбашин да окольничей Микита Васильевич Борисов.
В сторожевом полку: воеводы, князь Василий Иванович Телятевской да князь Иван Охлебинин.
В левой руке: воеводы, князь Иван да князь Дмитрий Щербатые.
1573.
Лета 7081, посылал царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии бояр своих воевод, в Казань, на изменников на казанских людей, на луговую черемису; и тогды были воеводы, по полком:
В большом полку: боярин и воевода, князь Никита Романович Одоевской да князь Иван Костентинович Курлетев да князь Иван Петрович Охлебинин.
В правой руке: воевода, князь Юрьи Костентинович Курлетев да Иван Большой Василевич Морозов.
В передовом полку: боярин и воевода, Иван Васильевич Шереметев да Федор Васильевич Шереметев.
В сторожевом полку: князь Андрей Петрович Куракин да князь Борис Васильевич Серебреной.
В левой рук: воеводы, князь Андрей Петрович Хованской да князь Андрей Дмитриевич Палецкой.
А из Казани велел царь и великий князь, с казанскими людьми быти боярину, Богдану Юрьевичу Сабурову, в передовом полку.
А из Свияжска, воеводе князь Дмитрею Шемяке; княж Данилову сыну Гагарину, в правой руке.
Ис Чебоксар: воеводе князь Григорыо Федоровичю Мещерскому.
Из Олатыря: князь Ивану Рюмину Звенигороцкому да Ондрею Михалкову.
Из Орзамазу: воеводе Миките Ерапкину.
А быти велел царь и великий князь бояром и воеводам, по полком, без мест, а в посылку посылали бояре и воеводы от себя.
В большом полку: воевода, князь Иван Самсонович Туренин.
В передовом полку: воевода, князь Федор Михайлович Лобанов Ростовской.
Того же году, сентября в 21 день, ходил царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, а с ним дети его царевич Иван да царевич Федор, в свою отчину в Великий Новгород для своего дела немецкаго, а из Новагорода великого пошол в Немцы, и Божиим милосердием и ево государевым счастием и промыслом, взяли город Паду, генваря в 1 д., на память иже во святых отца
нашего Василия Кесарийскрго Чудотворца.
И тогда воеводы были по полком:
В большом полку: царь Саинбулат Бекбулатович, да царя и великаго князя бояре и воеводы, князь Петр Тутаевич Шейдяков, мурза нагайской да князь Василей Юрьевич Голицын да окольничей, князь Осип Михайлович Щербатой.
Да в болыпом же полку: царевич Будалей с своим двором.
В правой руке: боярин и воевода, князь Иван Федорович Мстиславской да боярин Михайло Яковлевич Морозов.
В передовом полку: боярин, князь Иван Андреевич Шуйской да Микита Романович Юрьев,.
В сторожевом полку: боярин и воевода, князь Иван Петрович Шуйской да Иван Колода Дмитреевич Плещеев.
В левой руке: боярин и воевода, князь Семен Данилович Пронской да князь Дмитрей Иванович Хворостинин.
Дворовые воеводы: боярин, князь Федор Михайлович Трубецкой да окольничей Василей Иванович Умной Колычов.
В ертоуле: воеводы, князь Андрей Васильевич Репнин да князь Петр Иванович Хворостинин.
У наряду: воеводы, князь Юрья Иванович Токмаков да Василей Федоров сын Ошанин.
А околничие перед годударем шли: Григорий Григореьев сын Колычов да в окольнечево место, князь Иван княж Семенов сын Козловской; и росписал воевод по полком:
В ево государево полку: царевич Махайло Кайбулич да боярин князь Василей Андреевич Глинской, окольничей князь Осип Михайлович Серебреной, Григорей да Василей Степановин Собакины.
За государем же ездитя дворяном з бояры: Малюта Лукъянович сын Скуратов да Василий Григорев сьн Грязнова, печатинк Роман Алферьев.
А напролом в Паду, посылан печатник Роман Алферьев да Михайлало Безнин да Василей Грязной, диаки Василий Щелкалов, Афонасей Демьянов, Петр Григрев, Посник Суворов, Василий Нелюбов, Гаврило Станиславов, Алферей Григорев, Семен Грибцев; дворцовой Игнатей Ризанцов, за постелею Дмитрей Иванов сын, Яков Давыдов сын Мансуровы.
У шатров: прикащик, Семен Тимофеев сын Бунаков.
В стану у государя спати и в головах, у нощных в стороже быти им же.
А с ними росписаны стольники и стряпчие и жилцы: Иван Семенов сын Черемисинов, Василий Григорев сын, Зюзин, Степан Дмитриев сын Сабакин, Василий Федоров сын Вороннов, Иван Иванов,сын Пушкин, Парфений Иванов сын, Собакин, Григорей Григорев сын Колычов, князь Василей княж Иванов, сын Телятевской, князь Михайло Кривонос княж Юрьев сын Оболенской, Андрей Микулин сын Юрьев, Андрей Андреев сын Колтовской, князь Василей княж Федоров сын Шуйской, князь Никита княж Иванович Кропоткин.
В стану у государя спати в головах: Володимер Тимофеев, сын Безобразов, Семен Андреевич, сын Овцын, Василий Костентинов сын Кобылин.
С шеломы, за государем.
А за царевичем Калист Васильев сын Собакин.
Рынды у царя.
С болышим саадаком: Иван Михайлович Глинской.
С копьем: князь Тимофей Романович Трубецкой.
3 другим саадаком: Иван Aфонасьев сын Годунов.
С сулицею: Василей Тимофеев сын Плещеев.
С третьнм саадаком: Борис Васильев сын Сабакин.
С рогатиною: Богдан Яковлев сын Бельской.
У царевича Ивана Васильевича Рынды:
3 болышим саадаком: кн:зь Иван Келмамаев
С копьем: Борис Федорович сын Годунов.
3 другим саадаком: князь Андрей княж Володимер, сын Тулупов.
У рогатины: князь Семен княж Иванов сын Борятинской.
У царевича Федора Ивановича Рынды:
3 большим саадаком: князь Андрей Васильевич Трубецкой.
С копьем: князь Микита княж Володимеров сын Тулупов.
3 другим саадаком: Осип Тимофеев сын Плещеев.
С рогатиною: Иван Федоров сын Невежин.
За государем ездити: столники, Семен Васильев сын Собакин, Григорей да Михайло Собакины дети Овцына, Петр Нагой Андреев сын Колтовской, Афонасей Тимофеев сын Колтовской, Петр Афонасьев сын Колтовской, Иван Григорьев сын Колтовской.
Стряпчие: Петр Романов сын Пивов, князь Семен княж Никитин сын Кропоткин.
Сторожевой дозирать: Игнатей Борисов сын Блудов, Остафий Михайлов сын Пушкин, Федор Булгаков сын Дениеьев, Роман Михайлов сын Попов.
Сторожи ставить: Петр Игнатьев сын Салтыков, Алексей Исаев сын Лодыженской, Крик Зуков сын Тыртов, Репеюк Клементьев, Василий Григорев сын Колемин, Елизарий Девятова сын Ржевской, Юрья Петров сын Лсвонтьев, Дмитрий Иванов сын Писарев, Муха Васильев сын Чихачов, Иван Большой Тимофеев сын Мясоедов, Борис Веригин сын Благово, Третяк Федоров сын Ртищев, Воин Кутлуков сын Кончеев, Микита да Степан да Федор Кутлуков дети Кончеевы, Иван Тимофеев сын Фустов, Денис да Посол Федоровы дети Ивашкина, Михайло Семенов сын Павлов, Давыд Иванов сын Фустов, Петр Григорьев сын Кобяков, Михаил Борисов сын Блудов, князь Петр княж Афонасьев сын Волконской, Семен да Леонтей Григоревы дети Велина.
У знамени: князь Михайло княж Федоров сын Борятинской да Василий Молчанов сын Ильина.
Головы: князь Борис Давыдович Тулупов, князь Роман Агишидеев Тюменской, Василий Васильевич Розладин, Михайло Тимофеевич Плещеев, князь Семен Ардасович Черкаской, Яков Федоров сын Волынской, Протасей Васильевич Юрьев, князь Никита Романович Трубецкой, князь Осип Федорович Гвоздев Ростовской, князь Федор Михайлович Троекуров, Дмитрий Григорьевич Плещеев, князь Михайло Юрьевич Лыков, князь Андрей Иванович Хворостинин, князь Иван Семенович Городецкой, князь Юрья княж Семенов сын Козловской, князь Иван Володимирович Тулупов, князь Иван Тевекелевич, князь Михайло Федорович Гвоздев Ростовской, Роман Дмитриевич Бутурлин.
А королю Арцимагнусу и царевичу Будалею и боярину, князю Василыо Андреевичу Ситцкому велел итти на Яму город.
А из Юрьева воеводе, князю Василью Юрьевичю Блицыну велел государь к себе притти, в Ругодев.
А из Виляна Василью Воронцову с теми людми, которые с ним, из Виляна итти к Паде или к Ракобору.
А окольничей, князь Осип Щербатой с вотскою и с шелонскою пятиною готов на Яме городе.
И декабря в 3 д., царь и великий князь и сын ево царевич Иван Иванович велели у себя быти, на Яме городе, бояром и воеводам изо всех полков.
И говорили з бояры и воеводы походу своего на Свитцкие Немцы не откладывать, а которые дети боярские и не з государем, и тем молвити, чтоб они были готовы на государеву службу, по прежнему государеву указу, и службу свою тем показали и с службы не с бежали.
А королю Арцимагнусу велел государь быти в походе с собою.
А пристав у короля Костентин Поливанов да Юрью Францбегу велел государь быти с собою, в полку.
А взем город Паду, да послал царь и великий князь г Карлусу калдовника своево Арцымагнуса короля да князя Петра Тутаевича Шейдякова да боярина и воеводу Никиту Романовича Юрьева, да нарядом, князь Юрья Ивановича Токмакова.
А голдовник король Арцимагнус и воевода, князь Петр Тутаевич, с товарыщи шод, город Карку взяли.
А царя Саинбулата Бекбулатовича да бояр своих и воевод послал царь и великий князь воети Ливонские земли, к городу к Лиговере да к городу Аколовери да к городу г Колывани; и тогды были воеводы по полком:
В болшому полку: царь Саинбулат Бекбулатович да боярин и воевода, князь Иван Федорович Мстиславской да боярин Михайло Яковлевич Морозов.
В правой руке: боярин и воевода, князь Иван Андреевич Шуйской да Иван Колодка Дмитреевич Плещеев.
В передовом полку: воевода, князь Василий Юрьевич Голицын да окольничей, князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку боярин и воевода, князь Иван Петрович Шуйской да боярин, князь Василей Юрьевич Ситцкой.
В левой руке: боярин, князь Семен Данилович Пронской да окольничей, князь Осип Михайлович Щербатой.
А царь Саинбулат Бекбулатович и боярин, князь Иван Федорович Мстиславской, с товарыщи, Ропу-Мызу взяли.
А взем Ропу-Мызу да пришли к городу х Коловери, и грех наших ради, немецкие люди, у города у Коловери, государевых и великаго князя воевод побили, а убили на том деле правые руки боярина, князя Ивана Андреевича Шуйскаго, а дворян и детей боярских и людей боярских и стрелцов многих побили.
А сам царь и великий князь пошел в свою вотчину в Великий Новгород, а в Пайде оставил воевод годовати, Дмитрия Андреевича Бутурлина да сына ево Романа да Михайла Безнина да Ермолу Нащокина; а пригонял к государю в Старицу из Пайды, от Михайла Безнина, с сеунчом, Семен Федоров сын Папин Сабуров.
Того ж году, апреля в 11 д., на берегу были воеводы: князь Михайло Иванович Воротынской, Михайло Яковлевич Морозов; стояли в Серпухове.
В правой руке: бояре и воеводы, князь Никита Романович Одоевской да Иван Меншой Василевич Шереметев; стояли в Торусе.
В передовом полку: боярин и воевода, князь Семен Данилович Пронской да окольничей, князь Дмитрий Иванович Хворостинин; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: князь Василий Юрьевич Голицын да боярин, князь Василий Андреевич Ситцкой; стояли на Коломне.
В левой руке: воеводы, князь Андрей Петрович Хованской да князь Иван Петрович Охлебинин; стояли на Кошире.
И царь и великий князь положил опалу на бояр и воевод, на князя Михайла Ивановича Воротынскаго да на князь Никиту Романовича Одоевскаго да на Михайла Яковлевича Морозова, велел их казнить смертною казнью.
А воеводе, князь Василью Юрьевичу Голицыну да боярину, князь Василью Андреевичу Ситцкому велел быть к Москве.
А в их место были воеводы на берегу, по полком:
В болшом полку: боярин и воевода, князь Семен Данилович Пронской да Иван Меншой Василевич Шереметев; стояли на Серпухове.
В правой руке: воеводы, князь Юрья Костентинович Курлетев да Федор Васильевич Шереметев; стояли в Торусе.
В передовом полку: воеводы, князь Андрей Петрович Хованский да окольничей Дмитрий Иванович Хворостинин; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: воевода, князь Иван Костентинович Курлетев да князь Петр Иванович Хворостинин; стояли на Коломне.
В левой руке: воеводы, князь Федор Михайлович Троекуров да князь Иван Залупа Петрович Охлебинин; стояли на Кошире.
Того же году, посланы были воеводы; в зиме ходить было им в черемиских местех и воевать; а быть было им по о росписи, по полком.
В болшом полку: князь Иван Григорьевич Булгаков, да Петр Васильевич Морозов.
В правой руке: князь Василей Григорьевич Голицын да Иван Васильевич Шереметев Меншой.
В передовом полку: князь Юрья Костснтинович Курлетев да Федор Василевич Шереметев.
В левой руке: князь Федор Михайлович Троекуров да князь Иван Залупа Охлебинин.
Князь Федор Троекуров посылал бити челом государю на князь Ивана Костонтиновича Курлятева, о местех, что он князь Иван в правой руке, а он в левой руке; а на князь Федора Троекурова посылал битн челом князь Дмитрей Хворостинин да князь Иван Охлебинин, о местах.
И государь князи Федора Троекурова пожаловал, прислал ему свою государеву грамоту.
Список з грамоты слово в слово.
От царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии, на Коширу, воеводе нашему, князь Федору Михайловичу Троекурову. Писал ecu к нам, что тебе со князем Юрьем Курлятевым быти невместно; а на тебя писали окольничей наш и воеводы, князь Дмитрей Иванович Хворостинин да князь Иван Охлебинин, что им. менши тебя быть нелзя. И мы вашего родства и рязряды сыскивали о всем; и князю Ивану Охлебинину с тобою быти пригоже; а тебе со князем Юрьем Куурлетевым быть пригоже в менших по тому лутче твоему родству: со князем Костентином был равен князь Иван Андреевич Прозоровской, а з дядею твоим большим, со князем Иванюм Михайловичем Троекуровым был в Мещере, в менших, князь Федор Андеевич Прозоровской, с братом со князем Юрьем; и потому дядя твой князь Иван равен князю Костентину Курлетеву; а ты потому и равен третему сыну князь Костентинову Курлетева. И ты в потому на нашей службе и нашем разряде был. Писан в Великом Новегороде, лета 7081, августа в 11 д. А та ему грамота дана по дружбе дружачи дьяка Андрея Щелкалова Ивану Шереметеву, что он князь Федор Ивану шурин.
А по годовым службам, по немецким городом воеводы были:
В Юрьеве Ливонском: князь Васипий Юрьевич Голицын да князь Никита Борисович Приимков да князь Дмитрей Дрыган Михайлович Приимков.
В Ругодеве годовали воеводы, князь Василей Василевич Разладин Квашнин да князь Дмитрий Василевич Кропоткин.
Того ж году, в Ругодеве же годовали воеводы: Яков Федоров сын Попадейкин Волынской да князь Дмитрей Васильевич Кропоткин да князь Григорий Неклюд Давыдович Путятин да Михаил Андреевич Безнин.
В Ракоборе: Иван Квашнин да Степан Вышеславцев.
В Виляне: воевода, Василий Воронцов, да Иван Бороздин.
В Тарвасе: Тимофей Лошаков да Вешняк Скобельцин.
В Томцеборе: Иван Сабуров.
В Орешке: Иван Колотка Плещеев да Василей Розладин.
В Кореле: князь Андрей Мосальской.
В Полоцке: боярин, князь Андрей Иванович Нохтев да князь Федор Лмков дя князь Михайло Чюлков Засекин.
Того ж году, роспись поукрайным городом воеводам.
В Донкове: Федорт Васильевич Шереметев да Василий Иванов оын Коробин.
На Туле: князь Иван Костентинович Курлетев.
На Дедилове: князь Андрей Петрович Палецкой.
В Новосили: князь Андрей Иванович Хворостинин да Андрей Никитин сын Мясной.
На Орле: князь Петр Иванович Хворостинин да Михайло Назарев сын Глебов.
В Болхове: наместник, князь Иван Лыков.
В Рылску: наместник, князь Борис Петрович Засекин.
В Путивле: наместник, князь Андрей Васильевич Репнин.
В Чернигове: наместник, князь Иван Звенигородцкой.
В Почепе: наместник, Елизарей Ржевской.
В Новегородке Северском: князь Иван Щербатой.
В Стародубе: наместник, князь Михайло Путятин.
В Рославле: наместник, князь Григорий Коркодинов.
В Донкове: Василий Григорев сын Грязнова да головы, Василий Александров сын Степанов.
В Свияжском городе годовали: Василий Борисов сын Сабуров да князь Михайло княж Федоров сын Бахтеяров Приимков да князь Дмитрий Шемяка княж Данилов сын Гагарин.
Того ж году, августа в 11 д., велел государь быти по немецким городом:
В Ругодеве: князь Василий Мосальской да князь Неклюд Путятин; в Ругодеве ж, воеводы князь Семен Черкаской да князь Дмитрей Кропоткин. А нечто к Ругодеву придут болшие люди немецкие, для городового стоянья, Ругодеву помогать изо Пскова наместнику князю Петру Тутаевичю Шейдякову да князю Ивану Петровичу Шуйскому.
В Юрьеве: воеводы, Иван Плещеев да князь Никита Кропоткин.
В Виляне: Василий Воронцов да Степан Панин сын Сабуров.
В Пайди: Михайло Безнин да Ермола Нащокин.
В Тарвасе: Иван Панин сын Сабуров да Фунин.
А что придут к Ругодеву немецкие люди, для городоваго стоянья, и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: из Ругодева, князь Семен Черкаской да из Виляна, Василий Воронцов.
В передовом полку: из Орешка князь Иван Телекелев, а из Пайды Михайло Безнин.
В сторожевом полку: из Юрьева, князь Никита Кропоткин да из Ракобора, Петр Нащокин.
Да в болшом же полку: из Пайда, Андрей Федоров сын Нагой, с нагайскими людми.
И тот разряд писап не повместно.
А были в большом полку: князь Семен Черкаской да князь Петр Татев, князь Дмитрий Кропоткин, князь Петр Борятинской.
В передовом полку: Василий Воронцов, Михайло Безнин.
В сторожевом полку: князь Никита Приимков да князь Никита Кропоткин, Субота Пушкин.
1573.
Лета 7082 года, сентября в д. приходили крымские царевичи на рязанския места; и з берегу ходили за ними бояре и воеводы, князь Семен Данилович Пронской с товарищи, а ходили до Верды реки, татаре не дошли; а было дело наперед того украйнским воеводам, князю Данилу Андреевичу Нохтеву Суздальскому и иным украйным воеводам.
Того ж году, октября в 6 д., посылал царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, в Муром, бояр своих и воевод, боярина князя Ивана Федоровича Мстиславскаго да боярина, князя Андрея Ивановича Бохтева Суздальскаго да боярина Петра Васильевича Морозова да боярина Микиту Романовича Юрьева да боярина Ивана Меншова Васильевича Шереметева да боярина, князь Василья Андреевича Ситцкаго да окольничева, князь Петра Ивановича Татева да окольничева Дмитрия Андреевича Бутурлина да окольничаго Никиту Васильевича Бороздина да окольничева, князь Дмитрея Ивановича Хворостинина, а дворян и воевод да диака Андрея Щелкалова, для казанских черемисы луговые и нагорные, и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: боярин и воевода, князь Иван Юрьевич Голицын да боярин Петр Василевич Морозов, стояли в Муроме.
В правой руке: воеводы, князь Василей Юрьевич Голицын да боярин и воевода, Иван Меншой Васильевич Шереметев; стояли в Нижнем.
В передовом полку: воеводы, князь Юрья Костентинович Курлятев да Федор Васильевич Шереметев; стояли на Плесе.
В сторожевом полку: воеводы, князь Борис Петрович Хованский да окольничей, князь Дмитрей Иванович Хворостинин.
В левой руке: воеводы, князь Федор Иванович Хворостинин; стояли на Плесе.
И царь и великий князь опалился на князь Дмитрея да на Федора Хворостининых; а велел им быти к себе.
А на князь Дмитриева место, в сторожевой полк, со князем Борисом Петровичем Хованским, воевода князь Иван Залупа Петрович Охлебинин.
В левой руке: со князем Андреем Петровичем Хованским, воевода Ро.чан Григоревич Плещеев, на князь Федорово место Хворостинина. И черемиса послышала царя и великаго князя воевод, со многими людми, и государю добили челом. И боярин Иван Васильевич Шереметев посылал, из Мурома, бить челом государю на князь Юрья Курлетева да на князь Андрея Петровича Хованскова. А в челобитье пишет: Государю царю и великому князю Ивану Васильевичю всеа Русии холоп твой, Иванец Шереметев, челом бьет. Велел еси государь мне бьть на своей государево службе в правой руке, со князем Васильем Голицыньм, а в передовом полку в первых, князю Юрью Курлетеву, а в левой руке велел еси быть князю Андрею Хованскому в первых. Милостивый государь царь, покажи милость. Тебе государю известно: князь Александр Кашин был менши отца моего Василья, на свадьбе у отца твоего а нашего государя и великаго князи Василья Ивановича всеа Русии, a князю Костентину Курлетеву был дядя; а со князем Костентином Курлетевым равен князь Иван Ругвица Прозоровской; а брат меншой князь Иванов князь Федор Прозоровской бывал со князем Иваном Троекуровым; а князя Ивана в своем роду менши к чужему, князь Михайла Курбскаго. Покажжи государь милость, вели сыскать своими государевыми разряды: были восооды на берегу, в болшом полку, князь Дмитрий Федорович Белской да князь Федор Михайлович Мстиславской да отец наш Василий; а в левой руке, князь Федор да князь Роман Одоевские да князь Михайло Курбский да князь Иван же, государь, Троекуров был менши Иванa Ляцкаго, а Иван Лядцкой бывал не однова менши отца нашего; а князь Андрей Хованской, на твоих государевых службах, князя Юрья Kvрлетева везде менши живет, а меня холопа твоею царскою милостью нигде болше не бывал; а в казанском походе я, холоп твой, в передовом полку в первых, а князь Андрей в левой руке в первых, а тебе государю на меня не бил челом. Милостивый царь государь, покажи милость.
И царь и великий князь, против тое Ивановы челобитной, писал грамоту в Муром, ко князю Ивану Федоровичу Мстиславскому; а в грамоте пишет:
От царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии бояром нашим, князю Ивану Федоровичу Мстиславскому с товарищи. Писал к нам боярин наш и воевода, Иван Шереметев на князь Юрья Курлетева да на князь Андрея Хованскаго, что написан князь Юрей Курлетев в передовом полку в первых; а князь Андрей Хованской в левой руке в первых; а Иван писан в правой руке в других, и Иван сказывает, что князь Александр Кашин князю Костентину дядя пятой, а сказывает, князь Александр Кашин был отца его менши Василья, как Нагай встречали; и князь Александр Кашин князю Костентину до каков будет от Хованских мне невесно, потому что были в уделе, а прежнего есмя к вам роспись послал; и вы в по росписи разсудили, как воеводам быть; а нынче есмя к вам роспись послал же, а по Ивана не угадать, как ся ему хочет, чтоб промеж воевод в нашем деле розни не было; а роспись княж Ивановых детей Оболенскаго князь Никита, а у него сын князь Василей, а князь Василья князь Иван Курля первой, а у Курляти другой князь Костентин, а у князя Ивана пятой князь Володимер: a у князя Володимира первой князь Иван Лыков, другой князь Василий Каша; а у князя Василья первой сын князь Иван Глухой, другой князь Александр Кашин. Роспись, что прислал Иван Шереметев, что розвели князя Иванa Прозоровскаго: брат князь Иванов Меншой был со князем Иваном Троекуровым; а князь Иван Троекуров был со князем Иваном Курбским; а князь Михайло Курбский был в левой руки третей, отец же его был в болшом полку в третих. И то смутил Овчина, написал в том разряде в правой руке третих князь Семен Гундоров; князю Семену Гундорову мощно ли быть больши князя Михаила Курбскаго; а в сторожевом полку был Федор Булгаков в третих, и Федору мощно быть болшим князь Михайла Курбскаго; а Одоевской был в других, князь Роман в левой руке, а Иван Молодой Хабаров в правой руке в других; а князь Романов отец князь Иван Семенович Сухорук, на Щеня не глядел, а Шереметевым на Щенятевых мощно ли глядеть. А по нашему счету, князь Александр Кашин князю Костентину семой дядя; а по нашему уложенью, перваго брата сын четвертому давно в версту; а по Иванову счету сказывает, что князь Александр Кашин был в других в болшом полку на Туле, а князь Иван Троекуров был в передом полку в других на Туле ж; и по Иванову счету Никита четвертой дядя князь Юрыо; а того не ведаю. Никита ли болши или Иван, а князь Юрья Кашин княж Иванов сын Глухово сказывался в своем роду болши князя Василья Серебренаго; а князь Василий Серебреной у нас на свадбах бывал во многих местех таков, каков Иван Болшой Шереметев; а Андрей Сабуров был у наряду менши Курли каков был в родех боярских велик, а Иван и сам помнит, что он менши был князь Ивана Глухово, А Иванов счет, что отец ево был в третих в болшом полку, а князь Михайлo Курбской менши и князь Ивана Троекурова, а князь Иван менши был князя Федора Прозоровскаго; а князя Ивана розвели со князем Костентином Курлятевым: ино Василий таков, что князь Иван с Троекуровым, а князя Федора Прозоровскаго и князя Костентина менши.
Того ж году, апреля в д., посылал царь и великий князь воевод ставити нового Кокшаского города; и тогды были воеводы, для бережеиья, князь Андрей Дмитреевич Палицской да Яков Наумов; а город дезлали Василий Власьев да Афонасей Есипов; а поставя город Кокшагу, да годовали князь Андрей Палицкой да Яков Наумов.
Того ж году, по украйным городам воеводы были:
В Ряском: наместник, дьяк Ржевской.
В Донкове: воеводы, Иван Михайлов сын Бутурлин да Никита Ржевской.
На Дедилове: Василий Львов сын Салтыков да Игнатей Кобяков.
В Новосиле: Роман Дмитриев сын Бутурлин да Остафей Пушкин.
Во Мценску: Воин Ржевской.
На Орле: князь Михайло Гвоздев да Елка Ржевской.
На Туле: князь Борис Василевич Серебреной да княь Петр Иванович Хворостинин.
В Пронску: князь Иван Охлебинин да Михайло Нззарев.
В Новгород Свияжском годовали; боярин и воеводы, Василий Борисович Сабуров да князь Василей Федорович Бахтеяров Приимков; а сшедшея, украйным воеводам быть под Людми по полком, а по приговору быть без мест:
В болшом полку: с Тулы, князь Борис Василевич Серебреной да князь Петр Иванович Хворостинин.
Да ис Пронска: воеводы, князь Иван Петрович Охлебинин да Михайло Назарев, и с Новосили Роман Бутурлин да Остафей Пушкин, из Донкова Иван Бутурлин.
В передовом полку: воеводы, з Дедилова, Василей Салтыков да Игнатей Кобяков да из Ряска, наместник, дьяк Ржевской.
В сторожевом полку: воеводы, с Орла, князь Михайло Гвоздев да Елизарей Ржевской да изо Мценска, Воин Ржевской.
Того ж году, мая в д., посылал царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии на берег, бояр своих и воевод, для приходу крымскаго царя; и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: боярин и воеводы, князь Иван Юрьевич Голицын да Иван Меншой Васильевич Шереметев; стояли в Серпухове.
В правой руке: боярин и воеводы, князь Семен Данилович Пронской да Федор Васильевич Шереметев, стояли в Торусе.
В передовом полку: боярин и воеводы, Петр Васильевич Морозов да князь Андрей Васильевич Репнин; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: воеводы, князь Василий Юрьевич Голицын да окольничей, князь Дмитрей Иванович Хворостинин; стояли на Коломне.
В левой pvке: воеводы, князь Андрей Петрович Хованской да князь Федор Иванович Хворостинин, стоили на Кошире.
У наряду: князь Семен Соркодинов да Федор Пучко Молвянинов.
У обозу: князь Дмитрий княж Петров сын Елецкой да Лука Новосильцов.
А как сойдутца украйные воеводы з болшими воеводами, и были в полкех, без мест.
В болшом полку: со князем Иваном Юрьевичем Голицыным, с Тулы воеводы, князь Борис Серебреной да князь Петр Хворостинин да из Пронска, князь Иван Охлебинин да Михайло Назарев.
В правой руке: с боярином со князем Семеном Пронским, с Орла воеводы, князь Михайло Гвоздев да Елизарей Ржевской да из Новосили, Роман Бутурлин да Остапей Пушкин.
В передовом полку: з боярином с Петром Морозовым, з Дедилова Василий Салтыков да Игнатей Кобяков да из Донкова, Иван Михайлов сын Бутурлин.
В сторожевом полку: со князем Васильем Голицыным, из Ряскаго наместник, дьяк Ржевской.
В левой руке: со князем Андреем Хованским, изо Мценска Воин Ржевской.
Того ж году, велел царь и великий князь отпустить бояр и воевод, з берегу, а после отпуску, воеводы были по полком:
В болшом полку: боярин и воевода, князь Василей Юрьевич Голицын да Федор Васильевич Шереметев; а стояли в Серпухове.
В передом полку: воеводы, князь Андрей Петрович Хованской да князь Федор Иванович Хворостинин; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: воеводы, князь Андрей Васильевич Репнин; а стояли на Коломне.
15 74.
Лета 7083, октября в д., в Серпухове были воеводы: боярин и воевода, князь Семен Данилович Пронской да князь Василий Иванович Телятевской.
Того ж году, генваря в д., посылал царь и великий князь, из Новагорода Великаго, бояр своих и воевод немецкие земли воевать, в Виелянские Немцы; а были у Колывани да у Подды да у Апсола да у Лиговери да у Коловери да у Пернова и у иных городов у пятнадцати; и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: князь Афонасей Шейдякович, мурза нагайской, да боярин и воевода, Никита Романович Юрьев.
В правой руке: воевода, князь Роман Агишевич Тюменской да окольничей и воевода, князь Петр Иванович Татев.
В передовом полку: воеводы, князь Семен Ордасович Черкаской да князь Михайло Юрьевич Лыков.
В сторожевом полку: воеводы, князь Данило Андреевич Нохтев да Василий Федорович Воронцов.
В левой руке: боярин и воеводы, Петр Васильевич Морозов да князь Михайло Васильевич Тюфякин.
Того ж году, по украйным городом были воеводы.
В Поле: князь Василий Юрьевич Голицын да Федор Васильевич Шереметев.
В Колуге: князь Андрей Петрович Хованской да князь Федор Иванович Хворостинимн.
В Пронску: князь Иван Петрович Охлебинин да Михайло Глебов Назарев.
На Коломне: князь Андрей Василевич Репнин.
На Туле: князь Борис Васильевич Серебреной да князь Петр Иванович Хворостинин.
В Донкове: Иван Михайлович Бутурлин да Никита Ржевской.
На Дедилове: Василей Василев сын Салтыков да Игнатей Кобяков.
В Ряску: дьяк Ржевской.
В Новосили: Роман Бутурлин да Остафей Пушкин.
Во Мцеиску: Рсман Григорев сын Плещеев.
А как украйные воеводы, по вестям, будут сходиться под Людьми, а быть по полком без мест.
В болшом полку: с Тулы, князь Борис Василевич Серебреной да князь Петр Иванович Хворостинин да из Пронска, воеводы, князь Иван Петрович Охлебинин да Михайло Глебов да из Новосили, Роман Бутурлин да из Донкова, Иван Бутурлин.
В передовом полку: воеводы, з Дедилова Василий Львов сын Салтыков да Игнатей Кобяков да из Ряскова, наместник, дьяк Ржевской.
В сторожевом полку: с Орла воеводы, князь Михайло Федорович Гвоздев да Елизарей Ржевской да изо Мценска, Роман Плещеев.
Того ж году, по немецким городом были воеводы:
В Юрьеве Ливонском: наместник и воевода, князь Афонасей Шейдякович да Иван Дмитриевич Плещеев.
В Виляне: Василий Федоров сын Воронцов да Степан Сабуров.
В Ругодеве: наместник и воевода, князь Семен Ордасович Черкаской.
В Остроге: воевода, князь Иван Семенович Лабанов да князь Василей Мосальской.
На Иван городе: князь Осип Щербатой.
На Яме: околничей и воевода, князь Петр Иванович Татев.
В Копоре: князь Данпло Андреевич Нохтев да Григорий да Василий Собакины.
В Орешке: наместник, князь Никита Приимков.
В Кореле: князь Дмитрей Щербатой.
В Пайде: князь Михайло Тюфякин да Ермола Нащокин.
В Ракоборе: князь Никита княж Иванов сын Кропоткин да Субота Пушкин.
Того ж году, апреля в 10 д., посылал царь и великий князь, на берег, бояр своих и воевод, для приходу крымскаго царя, и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: бояре и воеводы, князь Иван Юрьевич Голицын да Иван Меншой Василевич Шереметев; стояли в Серпухове.
В правой руке: боярин и воеводы, князь Василий Юрьевич Голицын да окольничей и воевода, князь Петр Иванович Татев; и князь Петр списков не взял для Ивана Шереметева, стояли на Мышеге.
В передовом полку: боярин Петр Василевич Морозов да окольничей и воевода, князь Дмитрий Иванович Хворостинин; стояли в Kokлуге.
В сторожевом полку: воеводы, князь Иван Костентинович Курлетев да Федор Василевич Шереметев; стояли на Коломне.
В левой руке: воеводы, князь Андрей Петрович Хованской да князь Федор Иванович Хворостинин; и князь Федору велел государь быть к Москве; а на его место государь велел быть левой рукт, князь Тимофею Долгоруково, стояли на Кошире.
И царь и великий князь послал князь Ивана Курлетева в Полотск; а на ево, на князь Иваново место, послал в сторожевой полк, воеводу князя Василья Ивановича Телятевскаго.
У обозу: князь Семен Иванович Коркодинов да Пучко Молвянинов.
У наряду: князь Дмитрей Петрович Елецкой да Лука Захарьев; сын Новосильцов.
И писал ко государю князь Иван Голицын, что князь Андрей Хованской списков не взял, за князь Иваном Курлятевым, что князь Иван в сторожевом полку, а он в левой руке.
И от государя писано ко князь Андрею Хованскому, чтоб списки взял, и государевым делом промышлял, а в левой руке ему быти пригоже.
А с Коломны, Федор Шереметев писал, что ему велено быть к сторожевом полку, со князем, Иваном Курлетевым: а в правой руке велено бьти князю Петру Татеву; и государь бы ево пожаловал, велел счет дать со князем Иваном Курлетевым. И к Федору писано. чтоб был на службе, без мест; а как служба минетца, и государь счет даст.
Того ж году, по немецким городом были воеводы, вышедши ис походу.
В Юрьеве: наместник и воеводы, вышедши им походу.
В Юрьеве: наместник и воевода, князь Афонасей Шейдякович да Иван Дмитреев сын Плещеев.
В Ругодеве: наместник и воевода, князь Семен Ардасович Черкаской да княяь Иван Лобанов Ростовской.
В Остроге: воевода, князь Василий Мосальской.
В Виляне: Василий Федоров сын Воронцов да Микита Бороздин.
В Пайде: князь Михайло Тюфякин да Иван Квашнин.
В Ракоборе: князь Никита княж Иванов сын Кропоткин да Субота Пушкин.
В Орешке: наместник и воевода, князь Никита Приимков.
В Кореле: князь Никита Щербатой.
На Иван городе: князь Осип Щербатой.
На Яме: Василий Собакин.
В Торвасе: Иван Федоров сын Сабуров.
В Кове: Григорий Собакин.
В Полчеборе: Иван Иванов сын Сабуров.
Во Пскове: князь Андрей Иванoвич Нохтев.
В Новом городе, Салачев город делали князь Михайло Юрьевич Лыков да Отолык Квашнин.
В понизовых городех:
В Казани: князь Петр Андреевич Куракин да князь Иван Василевич Великого Гагин.
В Астрахани: князь Василий Иванович Кривоборской да князь Григорий Иванович Коркодинов.
В Свияжском: боярин и воевода, Богдан Юрьевич Сабуров да князь Михайло княж Федоров сын Ростовской да князь Дмитрей Шемяка княж Данилов сын Гагарин.
В Чебоксарех: князь Федор Михайлович Троекуров.
В Василе городе: князь Онтон Михайлович Ромодановской.
На Алаторе: князь Василий Федорович Ростовской.
В Новом кокшаском городе: князь Андрей Дмитреевич Палецкой да Яков Гаврилов сын Наумов.
Того ж году, от польские украйны розряд, и по берегу.
На Туле: князь Борис Василевич Серебреной да Никита Иванович Очин Плещеев да Денис Федоров сын Ивашкин.
На Дедилове: князь Андрей Иванович Хворостинин да Михайла Назарев сын Глебов.
На Резани: наместник и воевода, князь Петр Иванович Хворостинин да Никита Григорьев сын Ржевской.
В Пронску: князь Иван Петрович Охлебинин да Игнатей Кобяков.
В Донкове: князь Василий Дмитриевич Хилков да Андрей Яковлев сын Измайлов.
В Ряском: наместник, Матвей дьяк Ржевской.
На Орле: князь Михайло Федорович Гвоздев Ростовской да Иван Тимофеев сын Фустов.
В Новосили: Роман Дмитриевич Бутурлин да Дмитрий Мячков.
Во Мценску: Роман Григорев сын Плещеев.
На Сосне: Михайло Далматович Карпов да Посол Ивашкин.
В Путивле: наместник и воевода, Василий Львов сын Салтыков.
В Рославле наместник, князь Григорей княж Васильев сын Звенигородцкой.
В Чернигове: Федор Андреев сын Замыцкой.
В Почепе: наместник и воевода, Борис Васильев сын Шеин.
От литовские украйны.
В Смоленску: воевода, князь Юрья Костентинович Курлетев да князь Михайло княж Федоров сын Борятинской.
В Полотцку: боярин и воевода, князь Семен Данилович Пронской да князь Федор княж Иванов сын Лыков да князь Михайло Засекин да Михайло Чоглоков.
А городничие: Петр Пыжов Отяев да Михайло Чихачов.
На Туровле: Володимер Иванов сын Вельяминов.
В Красном: Александр Борисов сын Чоглоков.
В Копе: князь Иван Самсонов сын Туренин, а после его был Михайло Борисов сын Чоглоков.
В Соколе. князь Иван княж Дмитриев сын Щепин.
Того ж году, посылал царь и великий князь, под Пернов, царя Симеона Бекбулатовича да царевича Михайла Кайбуловича да бояр своих и воевод, и он шед, Пернов взял; и тогда были воеводы по полком:
В болшом полку: царь Симеон Бекбулатович, да царя и великаго князя бояре и воеводы, Микита Романович Юрьев да князь Михайла княж Васильев сын Тюфякин.
В правой руке: царевич Михайло Камбулавич да князь Андрей Васильевич Репнин.
В передовом полку: наместник Юрьевской, князь Афонасей Шейдякович да Василий Федорович Воронцов.
В сторожевом полку: воеводы, князь Роман Агишивич Тюленской да князь Григорей Иванович Долгорукой.
В левой руке: Ругодевской наместник и воевода, князь Василей княж Васильев сын Тюфякин.
У наряду: князь Юрья Иванович Токмаков.
Да с царем же Семеоном, Степан Волотской да черкаские князи.
А с нагайкими людми: Дмитрий Замыцкой, а з царевым двором Андрей Батрак Вельяминов, и взяли Пернов, июля в 9 д.
А в Пернове оставили воевод, князя Андрея Васильевича Репнина да князь Михайла Тюфякина дакнязь Григорья Черта Долгоруково.
И писал ко государю, из Новагорода, царь Семеон Бекбулатович, что воеводы списков не емлют, князь Андрей Репнин для Никиты Романовича, а князь Василий Тюфякин для князь Григорья Долгоруково. И государь писал ко князю Андрею: Велено на той службе быть без мест; а как служба минетца, и государь тогды дела их послушает; а ко князю Василью Тюфякину писал, что ему быть со князем государем мочно, и списки в взял, по росписи.
Того ж году, после отпуску болших воевод, на берегу были воеводы по полком:
В болшом полку: князь Василий Юрьевич Голицын да Федор Василевич Шереметев.
В передовом полку: князь Андрей Петрович Хованской да князь Федор Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку: воеводы, князь Андрей Васильевич Репнин да князь Андрей Старко Иванович Хворостинин.
1575.
Лета 7084, месяца сентября в 30 д., в Серпухове были воеводы по полком:
В болшом полку: воеводы, князь Андрей Петрович Куракин, стоял в Серпухове.
В правой руке: воевода, князь Борис Петрович Хованской;стоял нa Мышеге.
В передовом полку: воевода, князь Роман Васильевич Охлебинин; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: князь Василий Иванович Телятевской, стояли на Коломне.
В левой руке: князь Тимофей княж Иванов сын Долгорукой; стояли на Кошире.
Роспись воеводам, по украйным городом.
На Туле: князь Данило Андреевич Нохтев да голова Денис Ивашкин.
На Дедилове: князь Андрей Иванович Хворостинин да голова Михаил Назарев сын Глебов.
На Резани: Никита Григорев сын Ржевской.
В Пронску: князь Иван Петрович Охлебинин да Игнатей Александров сын Кобяков.
В Донкове: Андрей Яковлев сын Измайлов.
В Ряском: наместник, Матвей Дьяк Иванов сын Ржевской.
В Шатцком: наместник, Сусла Приклонской.
В Новосили: Дмитрий Иванов сын Мяснов.
На Орле: Иван Тимофеев, сын Фустов.
Того ж году, октября в 28 д., писано от царя государя и великаго князя, в Серпухов, к воеводе ко князю Андрею Петровичу Куракину да к дьяку Василью Низовцову, а велено послать воевод и голов за реку. И по государево грамоте, послали за реку к Николе Зарайскому Ивана Михайлова сына Бутурлина, да в Шатцкой голову князь Ивана кнлж Андреева сына Долгоруково, в Одоев князь Семена княж Васильева сына Тюфякипа.
Того ж году, месяца декабря в 1 д., пришли литовские и немецкие люди, с нарядом к цареву и великаго князя городу к Солочю к Вифлянскому.
И царь и великий князь послал на них воевод своих, а велел городу Солочю помогати, и тогды были воеводы по полком, по росписи.
В болшом полку: воеводы, Лобан Андреевич Бутурлин да Меншой Григорев сын Волынской.
В передовом полку: воевода, Дмитрий Иванович Вельяминов.
В сторожевом полку: воевода, Ждан Иванов сын Квашнин.
Того ж году, генваря в д., посылал царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, бояр своих и воевод в Вифлянские Немцы, с нарядом; и они шед, Божьим милoceрдием а царя и великаго князя счастьем, четыре города взяли: а город Лиговер, другой Коловер, третей город Опсол, четвертой город Падцу; и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: князь Афонасей Шейдякович, Мурза Ногайской да боярин и воевода, Петр Василевич Морозов.
В передовом полку: воеводы, князь Семен Ордасович Черкаской да князь Михайло Юрьевич Лыков.
В сторожевом полку: воеводы, князь Роман Агишевич Тюменской да князь Михаил Васильевич Тюфякин.
У наряду воевода князь Юрья Иванович Токмаков.
В немецких городех: в Коловере, Иван Волынской да Макснм Перетрутов, в Лиговере Муха Чихачов.
Во Псоле: князь Михаил Юрьевич Лыков да Лобан Андреевич Бутурлин, в Падце Субота Пушкин да Семен Лукин, и тогды под Псолом не стало князь Юрья Токмакова. Того ж году, генваря в д., в Можайску,были у царя и великаго князя посланники цесаря Максилиана Римскаго, Енголезин да Данило Бренц; и царь и велики
й князь был в царском платье, а рынды были в белом платье: да рында князь Василий Иванович Мстиславской, да князь Андрей Иванович Шуйской, и князь Иван Иванович Голицын, да князь Роман Костентинович Пронской.
А встреча была первая, на переходех, блиско лесницы: князь Иван Андреевич Рюмин Звенигородцкой да дьяк Афонасей Демьянов.
Другая была встреча: окольничей, князь Петр Иванович Татев да дьяк, Андрей Клобуков да Иван Собакин.
И того дни, посланники у царя и великаго князя ели.
И на завтрее посланники у царя и великаго князя были; а встреча была тоже.
А в ответы ходили: боярин, Никита Романович Юрьев да Афонасей Федорович Нагой да дьяки, Андрей да Василий Щелкаловы да Иван Собакин.
В приставех были у посланников: Михайло Долматович Карпов да князь Дмитрей Петрович Елецкой да князь Дмитрий княжь Федоров сын Борятинской.
А отпустя цесаря xристианского римскаго посланников, послал царь и великий князь посланников своих к цесарю римскому Максимилиану, князь Захарья Ивановича Сугорскаго да дьяка Андрея Арцыбашева, з братством и с любовью. А во дрорянех с ним были Юрьева Ливонскаго немецкие помещики, дети боярские: Мамлей Ильин да Третьяк Зубатой.
Того ж году, мая в д., послал царь и великий князь бояр своих и воевод на берег, для приходу крымскаго царя; и тогда были воеводы по полком:
В болшом полку: боярин и воеооды, князь Иван Федорович Мстиславской да Петр Васильевич Морозов, в Серпухове.
В правой руке: бояры и воеводы, князь Иван Юрьевич Голицьн да Борис Васильевич Шеин, на Мышеге.
В передовом полку: боярин и воеводы, князь Семен Данилович Пронской да Иван Васильевич Меншой Шереметев, в Колуге.
В сторожевом полку: боярин и воевода, князь Григорей Андреевич Куракин да окольничей и воевода, князь Петр Иванович Татев, на Коломне.
В левой руке: боярин и воевода, князь Василий Юрьевич Голицын да окольничей, князь Дмитрий Ивановуч Хворостинин, на Кошире. С розрядом, дьяк в Серпухове Василий Щелкалов.
У наряду: боярин и воевода, князь Василий Андреевич Ситцкой да Михайло Далматович Карпов, да головы князь Семен Коркодинов да Федор Пучко Молвянинов.
У обозу, воеводы, князь Дмитрий Петрович Елецкой да голова Василий Ммхайлов сын Ржевской.
И как по государеву указу, бояром и воеводам, дьяки розрядные на берег службу сказывали, где которым бояром и воеводам быти на берегу.
И били челом государю бояре и воеводы, о местех, боярин Иван Шереметев, что ему в передовом полку быти невместно; потому что боярин Никита Романовича в правой руке другой, а Иван Шереметев в передовом полку другой.
А как государь приговорил боярину Никите Романовичу быти к Москве, для осаднаго времени, а в правой руке велел быти воеводе в другах, Борису Васильевичу Шеину.
И боярин Иван Шереметев и на Бориса бил челом, что ему в передовом полку быть невместно, и государь бы пожаловал, велел ему боярину Ивану Шереметеву с Борисом счет дать.
А боярин Никита Романович бил челом государю, что ему в правой руке в других быть неместно; потому что боярин Петр Васильевич Морозов в большоом полку другой, а ему сказали в правой руке в других.
А окольничей, князь Петр Иванович Татев бил челом государю на боярина на Петра Морозова да на Микиту Романова да на Ивана Шереметева, что ему за ними в сторожевом полку в других быть невместно; и государь бы пожаловал, велел с ним счет дать.
А Борис Шеин бил челом на боярина на князя Семена Даниловича Пронскаго да на князь Григорья Андреевича Куракина да на князь Василья Юрьевича Голицына да на Петра Васильевича Морозова, что ему за ними в правой руке в других быть невместно, и государь бы пожаловал, велел с ними счот дать.
А князь Василий Юрьевич бил челом на князь Семена Даниловича Пронскаго, что князь Семен в передовом полку, а он в левой руке, и ему быть менши князя Семена не вместно для того ж посылал государь из под Пойды воевод, князь Ивана Федоровича Мстиславскаго с товарищи с розрядом дьяка Василья Щелкаова, к Колывани и войною; и государь велел мне быть в передовом полку, а князь Семен Пронской тогды быль в левой руке в местех государю тогды на меня не бил челом.
А Михайло Долматович Карпов бил челом на боярина князь Василья Андреевича Сицкого, что ему в менших со князем Васильем быть невместно.
А князь Дмитрий Елецкой бил челом на Михайла Карпова, ему быть в головах у наряда Михайлом не вместно; и государь царь и великой князь велел и на той службе, безместно, бояр и воеводам; а как служба минется, и государь велит тогда счот дать.
Да велено быть на Туле, Федору Васильевичу Шереметеву, да в Донкове князь Михаилу Тюфякину по вестям, велено быти сходни воеводам с Федором Шереметевым. И князь Михайло писал государю, что ему с Федором быть не вместно.
И государь велел на той сходне быть с Федором Шереметевым; а не будет с Федором, ему быть от государя в великой в опале.
А в судовой рати были воеводы по полком:
В болшом полку: воевода князь Никита Васильевич Тюфякин да голова Борис Нарышкин.
Да в болшом же полку: голова Залещенин Волохов да Михаил Чебаров да Племянник Бур(...)
В передовом полку: Роман Иванов сын Писарев да Степан Васков да Образец Писарев да Давыд Фустов да Иван Уваров.
В сторожевом полку: головы, Иван Никитин сын Мясной да Андрей Тимоффев сын Крюков да Иван Фефлилов да Петр Волосатой да Григорий Павлов да Федор Писарев.
А по украйным городом воеводы:
На Туле: Федор Васильевич Шереметев да князь Михаил Борятинской.
На Розани: наместник и воевода, князь Петр Иванович Хворостинин да голова Иван Елизаров.
В Пронску: князь Василий Тюфякин да голова Никита Ржевской.
На Дедилове: князь Андрей Иванович Хворостинин да Игнатей Кобяков.
В Донкове: князь Михаил Тюфякин да Василий Яковлев сын Измайлов.
В Новосили: Иван Михайлов сын Бутурлин да голова, Богдан Иванов сын Шапкин.
Во Мценску: Василий Мешенинов сын Морозов.
На Орле: воевода, князь Василий Меншой Кривоборской да голова Андрей Измайлов.
В Ряском: наместник, дьяк Ржевской.
В Шатцком: наместник и воевода, князь Семен Жижемской.
На Сосне: князь Иван Охлебинин да Михайло Назарев сын Глебов.
И быти воеводам на сходе, по полком:
В болшом полку: з боярином с князь Иваном Федоровичем с Мстиславмким, с Тулы воевода, Федор Шереметев да князь Михайло Борятинской; ис Пронска, князь Василий Тюфякин да Никита Ржевской.
В правой руке: з боярином со князем Иваном Юрьевичем Голицыным, из Новосили: воевода Иван Михайлов сын Бутурлин да Богдан Шапкин, из Донкова князь Михайло Тюфякин да Василий Яковлев сын Измайлов.
В передовом полку: з боярином со князем Семеном Пронским, з Дедилова князь Андрей Хворостинин да Игнатей Кобяков; с Резани наместник и воевода, князь Петр Хворостинин да голова Иван Елизарев.
В сторожевом полку: со князем Григорем Андреевичем Куракиным, с Орла воеводы, князь Василий Меншой Кривоборской да Андрей Измайлов да изо Мценска, Василей Мещенинов сын Морозов.
В болшом полку, в Серпухове: со Мстиславским головы, князь Данило Андреевич Нохтев да князь Семен княж Дмитреев сын Куракин да князь Андрей княж Дмитреев сын Палецкой да князь Андрей княж Петров сын Куракин, Никита Иванов сын Плещеев, Василий Федоров сын Воронцов, Михайло Фомин сын Головин, князь Федор княж Михайлов сын Лобанов Ростовской, Денис да Посол Федоровы дети Ивашкина, Иван Тимофеев сын Фустов. 3 боярином, с Петром Морозовым, головы: князь, Федор княж Иванов сын Кривоборской, Михайло Глебов сын Салтыков, Иван Львов сын Салтыком, князь Григорий княж Михайлов сын Елецкой, князь Федор княж Иванов сын Меншово Пожарской, Афонасей Федоров сын Загряской, Василий Иванов сын Молчанов Ильин, князь Василий, князь Семен княж Михайловы дети Лобанова Ростовскаго.
У наряду и у обозу, со князем Васильем Ситцким, да с Михайлою Карповым Муром, Василий да Иван Федоровы дети Дурасова, Семен да Григорий Федоровы дети Елизарова, Алексей Васильев сын Чертков, Булгак Дмитреев сын Мертвого.
В правой руке, на Мышеге, з боярином со князем Иваном Голицыным, головы: князь Михайло княж Иванов сын Долгоруково, Матвей Третьяков сын Лошаков Колычов, Богдан Данилов сын Лошаков Колычов, Андрей Васильев сын Костентинов Замыцкой, Костентин Дмитреев сын Поливанов, Юрья да Левонтей Ивановы дети Александрова, князь Петр княж Семенов сын Лобанов Ростовской, князь Афонасей княж Иванов сын Болшого Кропоткин, Дмитрий Андреев сын Замыцкой, Семен Григорев сын Дмитриев.
3 Борисом Шеиным, головы: князь Данило княж Иванов сын Мосальской, Артемей Иванов сын Колтовской, князь Дмитрий княж Дмитреев сын Друцкой, Василий Иванов сын Пушкин, Иван Романов сын Плещеев.
В передовом полку, в Колуге, со князем Семеном Пронским, головы: князь Василий княж Дмитриев сын Хилков, Иван Долматов сын Карпов, князь Григорий княж Иванов сын Долгорукой, Дмитрий Борисов сын Салтыков, Яков Иванов сын Судимантов, Игнатей да Михайло Борисовы дети Блудова, Христофор Пан Мартынов Залеского.
3 боярином с Иваном Шереметевым, головы: Андрей Худаков сын Салтыков, Михаил Федоров сын Колычов, Иван да Михайло Борисовы дети Погожева, князи Петр княж Афонасев сын Волконской, князь Михайло княж Федоров сын Кашины, князь Тимофей княж Иванов сын Долгорукой, Роман Дмитриев сын Бутурлин, князь Андрей княж Дмитрпев сын Звенигородцкой, Петр Федоров сын Колычов, князь Петр княж Иванов сын Борятинской.
В сторожевом полку, на Коломне, со князем Григорьсм Куракиным, головы: князь Семен княж Юрьев сын Морткин, Василий Васильев сын Коуров, Федор Микитин сын Дубенской, Петр Иванов сын Карамышев, Михайло Васильев сын Милюков.
С околничим со князем Петром Татевым, головы: НикиФор Григорев сын Давыдов, Федор Андреев сын Хрулев Наумов, Володимер Гаврилов сын Спасителев, Иван Петров сын Ресин, князь Федор княж Федоров сын Мещерской, Клим Данилов сын Старого.
В левой руке, на Кошире, со князем Васильем Голицыным, головы: князь Иван княж Михайлов сын Борятинской, князь Василий княж Иванов сын Мещерской, Елизарей Дмитриев сын Кошкаров, Василей Никитин сын Борисов, князь Матвей княж Васильев сын Елецкой
С околничим со князем Дмитреем Хворостининым, головы: князь Василий княж Иванов сын Вяземской, Иван Меншой Яковлев сын Старого, Мирослав Иванов сын Зюзин, Иван Болшой Тимофеев сын Мясоедов.
Того ж году, августа в 15 д., на берегу были бояре и воеводы, по росписи, после больишх воевод, по полком:
В болшом полку: боярин и воевода, князь Иван Юрьевич Голицын да князь Андрей Дмитреевич Палецкой стояли в Серпухове;.
В правой руке: князь Данило Андреевич Нохтев, на Мышеге.
В передовом полку: воевода, Василий Федорович Воронцов, в Колуге.
В сторожевом полку: князь Василей Дмитреевич Хилков, на Коломне.
В левой руке: Никита Иванович Очин Плещеев, на Кошире.
В Свияжском годовали воеводы: князь Василей Федорович Бахтеяров Приимков да князь Василий Иванович Буйносов да князь Дмитрий Шемяка Данилович Гагарин.
Того ж 83-го году, роспись от польские украйны.
На Резани: осадная голова, с Стретенева дни, Юрья Коленин.
На Михайлове городе: князь Иван Гундоров, с Вербнова Воскресенья.
В Пронку: Дмитрий Копнин, 81 года.
В Ряском: с Филипова заговенья, 82 года, наместник Матвей Иванов сын Ржевской.
В Шатцком: 84 году, з Благовещенева дни, князь Семен княж Данилов сын Жиженской.
В Донкове, в осаде: Иван, Микулин сын Греков, с Зборнаго Воскресенья, 73 году.
На Дедилове: Булгак Извольской, 78 году.
На Епифани: 84 году, с Середокрестья, Андрей Александров сын Ратаев.
На Веневе: Василий Никитин сын Зыбин, 82 году, с Вербнаго Воскресенья.
На Туле: Никита Ушаков, 84 году, з Вербнаго Воскресенья.
На Полове и на Солове и на Крапивне: Давыд Бигичев, з Вербнаго ж Воскресенья.
В Олексине: 82 году, с Троицына дни, Роман Хвощинской.
В Новосили: 81 году, Василий Лодыженской.
В Одоеве: Клеменей Ширин, 80 году.
На Черни: осадная голова, Злоба Загрязской, 83 году.
В Болхове: наместник, 83 году, с Вознесеньева дни, Михайло Андреев сын Семенова Павлов.
Во Мценску: 84 году, з Благовещеньева дни, наместник, Федор Андреев сын Замыцкой.
На Орле: с Стретеньсва дни, 84 году, Яков Демьянов.
В Лихвене: Темир Федоров сын Жиковин.
В Карачеве: 84 году, наместник, Андрей Иванов сын Охота Плещеев.
В Рылску: осадной голова, 83 году, с Троицына дни, Дмитрий Нарышкин.
В Путивле: 83 году, с Стретеньева дни, наместник, Василий Львов сын Салтыков.
В Нове городке Северском: 82 году, наместник, князь Семен Каркадинов.
В Чернигове: 84 году, с Стретеньева дни, воевода князь Осип Щербатой.
Во Брянску: Федор Комынин.
В Стародубе: 84 г., Благовещенеева дни, наместник и воевода, Роман Плещеев.
В Почепе: 83 г., с Петрова дни: наместник и воевода, Борис Васильеви Шеин.
В Рославле: наместник и воевода, 82 году, з Благовещеньева дни, князь Григорей Звенигородской.
От литовские и немецкие украйны.
В Смоленску: с Петрова дни, 82., князь Юрья Костентинович Курлетев.
На Велиже: 83 г., с Рожества Христова, Лвсута Хрипунов.
На Усвете: с Вербнова Воскресенья, 83, Василий Андреев сын Вельяминов.
В Озерищах: 84 г., с сентября, Петр Гаврилов сын Рябинин.
На Луках Великих: 83, з Благовещеньева дни, Федор Михайлов сын Ласкирев.
Во Ржеве и в Заволочье: Василий Юрьевич сын Сабуров, с Госпожина дни, 83 г.
На Певле: з Благовешеньева дни, 83 г. Михайло Иванов сын Вельяминов.
В Торопце: з Дмитрьева дни, 83 г. Иван Юрьсв сын Грязной.
На Ситве: 84 г., с Троицына дни, Яков Вельяминов да голова казачья, Иван Елагин.
В Полотцку: 84 г., с Семеня дни, воевода, князь Иван Костентинович Курлетев да князь Иван Лыков да городничем, Муха Чихачев да Василий Кобылин.
На Туровле: 82 г., с Николина дни, воевода Володимер Иванов сын Вельяминов да голова казачья, Федор Зеленой.
В Красном: с Госпожина дни, 84 г., князь Григорий Звенигородцкой да голова стрелецкой, Григорий Вельяминов.
В Коке: с Крещенья, 83 г., князь Иван Самсонович Туренин да с Рожества Христовa, 83 г. Михайло Борисов сын Чоглоков.
На Соколе: з Благовещеньева дни, 78 г., князь Иван княж Дмитриев сын Щепин.
На Невшаре: 82 года, на Радуницу, Замятня Опахов.
В Юрьеве Ливонском: 82 г., с Рожества Христова, наместник и воевода, князь Афонасей Шейдякович да с сентября 84 года, князь Никита Приимков Ростовской
В Вильне: с Семеня дни, 84 г., Никита Григорев сын Бороздин.
В Госе: с Семени дни, 84 г., Иван Папин сын Сабуров.
В Алысте: 84 г., с Николина дни вешнева, Вешняк Васильев сын Скобелцын.
В Тарвасе и Ракоборе быть Ивану Сабурову.
В Лаюсе: 84 году, с Николина дни, Никита Бутурлин.
В Керспиту: из Тарваса быть осадной голове, Ивану Вышеславцеву.
В Новегородке Ливонском велеть быть из Юрьева, для осады, Григорью Харламову сыну Нечаеву.
В Пайде: с Семени дни, 84 года, Иван Дмитреев сын Плещеев да 84 году, Увар Вешняков.
В Томцеборе: Григорий Ивашкин.
В Ругодеве: наместник и воевода, князь Семен Ардасович Черкаской, с Госпожина дни 82 г.т да князь Иван Семенович Лобанов Ростовской, с Семеня дни.
В Ракоборе быть, ис Торвася Степану Папину сыну Сабурову, с Семеня дни, 85 году.
В болшом городке, на Иванргородцкой стороне, голова Андрей Пушкин, с Семеня дни, 84 году.
В меншом городке, на Ругодевской стороне, Петр Вышеславцов.
На Иване городе; 84 году, князь Григорий Путятин.
На Яме городке: от Стретеньева дни, 83 г. Василий Собакин да осадная голова, Иван Клементьев.
На Копоре: Григорий Собакин да осадная голова, Семен Михайлов сын Муравьев.
В Орешке: с Покрова, 84 году, наместник, князь Никита Кропоткин.
В Короле: з Благовещеньева дни, 84 году, осадная голова, Василий Костентинов сын Кобылин.
В Пернове: с Ильинa дни. 83 г., князь Андрей Васильевич Репнин да Дмитрий Вельяминов.
В Салаче: 84 году, Иван Бороздин да Иван Мотякин.
В Перколи: Василий Квашнин.
В Опсоле: воевода, князь Михайло Юрьевич Лыков да Лобан Бутурлин.
В сторожевом полку: князь Василей Дмитреевич Хилков, на Коломне.
В левой руке: Никита Иванович Очин Плещеев, на Кошире.
В Свияжском годовали воеводы: князь Василей Федорович Бахтеяров Приимков да князь Василий Иванович Буйносов да князь Дмитрий Шемяка Данилович Гагарин.
Того ж 83-го году, роспись от польски и украйны.
На Резани: осадная голова, с Стретенева дни, Юрья Коленин.
На Михайлове городе: князь Иван Гундоров, с Вербнова Воскресенья.
В Пронску: Дмитрий Копнин, 81 года.
В Ряском: с Филипова заговенья, 82 года, наместник Матвей Иванов сын Ржевской.
В Шатцком: 84 году, з Благовещенева дни, князь Семен княж Данилов сын Жиженской.
В Донкове, в осаде: Иван Микулин сын Греков, с Зборнаго Воскресенья, 73 году.
На Дедилове: Булгак Извольской, 78 году.
На Епифани: 84 году, с Середокрестья, Андрей Александровсын Ратаев.
На Вепеве: Василий Никитин сын Зыбин, 82 году, с Вербнаго Воскресенья.
На Туле: Никита Ушаков, 84 году, з Вербнаго Воскресенья.
На Полове и на Солове и на Крапивне: Давыд Бибичев, з Вербнаго ж Воскресенья.
В Олексине: 82 году, с Троицына дни, Роман Хвощинской.
В Новосили: 81 году, Василий Лодыженской.
В Одоеве: Клементей Ширин, 80 году.
На Черни: осадная голова, Злоба Загркзской, 83 году.
В Болховe: наместник, 83 году, с Вознесеиьева дни, Михайло Андриев сын Семенова Павлов.
Во Мцеиску: 84 году, з Благовнщеньеса дни, наместник, Федор Андреев сын Замыцкой.
На Орле: с Стретеньсва дни, 84 году, Яков Демьянов.
В Лихвине: Темир Федоров сын Жуковин.
В Карачеве: 84 году, наместник, Андрей Иванов сын Охота Плещеев.
В Рылску: осадной голова, 83 году, с Троицына дни, Дмитрий Нарышкин.
В Путивле: 83 году, с Стретеньева дни, наместник, Василий Львов сын Салтыков.
В Нове городке Северском: 82 году, наместник, князь Семен Каркадипов.
В Чернигове: 84 году, с Стретеньева и; дни, воевода князь Осиа Щербатой.
Во Брянску: Федор Комынин.
В Стародубе: 84 г., Благовещеньева дни, наместник и воевода, Роман Плещеев.
В Почепе: 83 г., с Петрова дти: наместник и воевода, Борис Васильевич Шеин.
В Рославле: наместник и воевода, 82 году, з Благовещеньева дни, князь Григорей Звенигородцкой.
От литовские и немецкие, украйны.
В Смоленску: с Петрова дни, 82., князь Юрья Костентинович Курлетев.
На Велшке: 83 г., с Рожества Христова, Лвсута Хрипуцов.
Па Усвете: с Вербмова Воскресенья, 83, Василий Андреев сын Вельяминов.
В Озерищах: 84 г., с сентября, Петр Гаврилов сын Рябинин,.
На Луках Великих: 83 г., з Благовещеньева дни, Федор Михайлов сын Ласкирев.
Во Ржеве и в Заволочье: Василий Юрьевич сын Сабуров, с Госпожина дни, 83 г.
На Певле: з Благовешеньева дни, 83 г. Михайло Иванов сын Вельяминов.
В Торопце: з Дмитрьева дни, 83 г. Иван Юрьев сын Грязной.
На Ситве: 84 г., с Троицына дни, Яков Вельяминов да голова казачья, Иван Елагин.
В Полотцку: 84 г., с Семеня дни, воевода, князь Иван Костентинович Курлетев да князь Иван Лыков да городничем, Муха Чихачев да Василий Кобылин.
На Туровле: 82 г., с Николина дни, воевода Володимер Иванов сын Вельяминов да голова казачья, Федор Зеленой.
В Красном: с Госпожчна дни, 84 г., князь Григорий Звенигородцкой да голова стрелецкой, Григорий Вельяминов.
В Коке: с Крещенья, 83 г., князь Иван Самсонович Туренин да с Рожества Христовa, 83 г. Михайло Борисов сын Чоглоков.
На Соколе: з Благовещеньева дни, 78 г., князь Иван княж Дмитриев сын Щепин.
На Невшаре: 82 года, на Радуницу, Замятня Опахов.
В Юрьеве Ливонском: 82 г., с Рожества Христова, наместник и воевода, князь Афонасей Шейдякович да с сентября 84 года, князь Никита Приимков Ростовской
В Вилене: с Семеня дни, 84 г., Никита Григорев сын Бороздин.
В Госе: с Семени дни, 84 г., Иван Папин сын Сабуров.
В Алысте: 84 г., с Николина дни вешнева, Вешняк Васильев сын Скобелцын.
В Тарвасе и Ракоборе быть Ивану Сабурову.
В Лаюсе: 84 году, с Николина дни, Никита Бутурлин.
В Керспиту из Тарваса быть осадной голове, Ивану Вышеславцеву.
В Новегородке Ливонском велить быть из Юрьева, для осады, Григорью Харламову сыну Нечаеву.
В Пайде: с Семени дни, 84 года, Иван Дмитреев сын Пле;щеев да 84 году, Увар Вешняков.
В Томцеборе: Григорий Ивашкин.
В Ругодеве: наместник и воевода, князь Семен Ардасович Черкаской, с Госпожина дни 82 г.т да князь Иван Семенович Лобанов Ростовской, с Семеня дни.
В Ракоборе быть, ис Торвася Степану Папину сыну Сабурову, с Семеня дни, 85 году.
В болшом городке, на Ивангородцкой стороне, голова Андрей Пушкин, с Семеня дни, 84 году.
В меншом городке, на Ругодевской стороне, Петр Вышеславцов.
На Иване городе; 84 году, князь Григорий Путятин.
На Яме городке: от Стретеньева дни, 83 г. Василий Собакин да осадная голова, Иван Клементьев.
На Копоре: Григорий Собакин да осадная голова, Семен Михайлов сын Муравьев.
В Орешке: с Покрова, 84 году, наместник, князь Никита Кропоткин.
В Короле: з Благовещеньева дни, 84 году, осадная голова, Василий Костентинов сын Кобылин.
В Пернове: с Ильина дни. 83 г., князь Андрей Васильевич Репнин да Дмитрий Вельяминов.
В Салаче: 84 году, Иван Бороздин да Иван Мотякин.
В Перколи: Василий Квашнин.
В Опсоле: воевода, князь Михайло Юрьевич Лыков да Лобан Бутурлин.
В Коловери: осадная голова, Михайло Бурцов.
В Лиговере: осадная голова, Муха Чихачов.
В Падце: Левонтей Окунев да Иван Милюков.
В Выголе мызе: Злоба Пушкин.
В Казани: боярин и воевода, князь Иван Андреевич Нохтев да князь Иван Васильевич Великого Гакин.
В Астарахани: воевода, князь Василей Иванович Кривоборской да князь Григорий Иванович Коркодинов.
В Свияжском: воевода, князь Василий Федорович Бахтеяров Ростовской да князь Василий Иванович Буйносов да князь Дмитрий Шемяка князь Михайлов сын Гагарин.
В Чебоксарсх: воевода, Богдан Юрьевич Сабуров.
В Нове городу Кокшатском: Василий Борисович Сабуров да Яков Наумов.
В Тетюшах: из Казани, голова князь Борис Мезецкой.
В Лашкеве: ис Казани, голова Михайло Болтин.
В Арске: из Казани, голова Василий Пелепелицын.
В Василегороде: воевода, князь Онтон Михайлович Ромодановской.
На Олаторе: воевода, князь Петр княж Иванов сын Буйносов.
На Курмыше: Василий Яхонтов да Василий Приклонской.
В Арзамазе: Григорий Бобров Шетнев.
15 76.
Лета 7085, сентября в д., по городом были воеводы:
В Серпухове: князь Данило Борисович Приимков Ростовской.
В Колугу. князь Федор Лобанов Ростовской.
На Федорово место Шереметева, с Мышеги воевода, князь Данило Нохтев.
На Туле готова князь Петр Борятинской.
У Николы Зарайскаго: с Коширы воевода, Микита Очин Плещеев да голова Иван Фустов.
В Болхове: Роман Бутурлин.
В Ново городу Северском: наместник и воевода, князь Дмитрий Щербатой.
В Почепе: князь Юрья Волконской.
В Стародубе: наместник, Роман Плещеев.
А на Резани и в Донкове и в Пронку и в Новосиле и во Мценску быть воеводам и людям, по прежним росписям, да годовым:
В Путивле: наместник и воевода, Василий Львов сын Салтыков.
Во Мценску: наместник, Федор Андреевич Замыцкой.
В Корачеве: наместник и воевода, Андрей Иванов сын Охотин Плещеев.
В Чернигове: князь Осип Щербатой.
В Рославле: наместник, князь Григорий Звенигородцкой.
В Смоленску: князь Юрья Костентинович Курлетев.
На Луках Великих: Федор Михайлов сын Ласкирев.
На Невле: Михайло Борисова сын Вельяминов.
В Торопце: Иван Юрьев сын Грязнова.
На Ситне: Яков Вельяминов.
В Полотцке: князь Иван Костентинович Курлетев да князь Иван Лыковь да князь Михайло Засекин.
Да, по вестям, к Полотцку послан князь Михайло Воротынской да Игнатей Блудов.
На Typoвлe: Володимер Иванов сын Вельяминов.
В Копе: князь Иван княж Семенов сын Туренин.
В Соколе: князь Иван княж Дмитриев сын Щепин.
Ото немецкой украйны.
В Юрьеве в Ливонском: наместник и воевода, князь Афонасей Шейдякович мурза нагайской да Иван Колодка Дмитриевич Плещеев да князь Микита Приимков Ростовской.
В Виляне: Иван Папин сын Сабуров.
В Гавье: Никита Григорев сын Бороздин.
В Тарвасе: Василий Сабуров да Степан Вышеславцов.
В Лаюсе: Никита Бутурлин.
В Пайде: Иван Длитреев сын Плещеев да Увар Вешняков.
В Ракоборе: Иван Иванов сын Сабуров.
В Ругодеве:князь Семен Ардасович Черкаской да князь Иван Семенович Лобанов.
На Яме городу: Василий Степанов сын Собакин.
В Орешке: наместник, князь Никита Кропоткин.
На Копере: Григорий Собакин.
В Салаче: Иван Бороздин.
В Пернове: князь Андрей Васильевич Репнин да Дмитрей Вельяминов.
В Опсоле: князь Михайло Андреевич Лыков да Лабан Андреев сын Бутурлин.
В Падце: Ждан Квашнин да Леонтей Окунев да Иван Истомин сын Милюков.
В Коловере: Михайло Иванов сын Бурнов.
В Лиговере: Михайло Василев сын Чихачов.
В Казани: боярин и воевода, князь Андрей Иванович Нохтев Суздальской да князь Иван Васильевич Великого Гагин.
В Астарахани: князь Василий Иванович Кривоборской да князь Григорей Иванович Коркодинов.
В Свияжском: воеводы, князь Василий Бахтеяров Ростовской да князь, Василий Иванович Буйносов да князь Дмитрий княж Данилов сын Шемяка Гагарин.
В Чебоксарех: боярин и воевода, Богдан Юрьевич Сабуров.
В Василегороду: князь Антон Михайлович Ромодановской.
На Алаторе: князь Петр княж Иванов сын Буйносов Ростовской.
В Новом Кокшаском городе: боярин и воевода, Василий Борисович Сабуров да Яков Гаврилов сын Наумов.
Того ж году, октября в 23 д., посылал царь и великий князь бояр своих и воевод х Колывани, с нарядом, и тогды были по полком:
В болшом полку: боярин и воевода, князь Федор Иванович Мстиславской да боярин Иван Меншой Васильевич Шереметев.
В правой руке: боярин, князь Иван Юрьевич Голицын да окольничей Федор Васильевич Шереметев.
В передовом полку: боярин, князь Василий Юрьевич Голицын да окольничей князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку: воеводы, князь Григорий Андреевич Куракин да князь Михайло Лыков.
В левой руке: князь Андрей Петрович Хованской да князь Андрей Дмитреевич Палецкой.
У наряду: воеводы, князь Никита Борисович Приимков да Дмитрий Иванович Вельяминов да дьяк Терентей Чихачов.
Да у наряду ж; головы, князь Иван княж Михайлов сын Елецкой да Онанья Марков сын Бутурлин.
А пришли бояре и воеводы под Колывань, генваря в 23 д., а прочь отошли, марта в 23 д., от Колывани.
И писал х государю, ис под Колывани, князь Михаил Лыков: велено еху быти в сторожевом полку в других, а Ивану Шереметеву в болшом полку в других: и князь Михайло бил челом государю, что ему, для Ивана, списков взять нельзя.
И писали от государя ко князю Михаилу Лыкову, чтоб списки взял, и делом государевым промышлял; а будет ему до Ивана дела, и государь дает им счот.
И тогды Ивана убили, а князь Михайло был менши и меншова брата Иванова, Федора Шереметева.
А князь Григорий Куракин писал к государю, на племянника своего на князь Ивана Куракина, что велено ему быть в сторожевом полку, а князь Иван в правой руке, и велел бы ему государь дать на князь Ивана наместную грамоту. И писано от государя ко князю Григорыо, что ему в сторожевом полку быть пригоже.
Да писал к государю и князь Андрей Палецкой, что велено ему быть в левой руке;, а князь Петру Хворостинину в передовом полку; и ему, для князя Петра, в левой руке быть невместно.
А как Ивана Шереметева за туры убили, и царь и великий князь велел бь в ево место, в болшом полку, Федору Шереметеву; а на Федорово место велел бьть в правой руке князь Дмитрию Хворостинину; а на князь Дмитриево место прислал государь в передовой полк воеводу, князь Петра Хворостинина.
Того ж году, апреля в 4 д. по украйным городом были воеводы:
На Туле: князь Данило Андреевич Нохтев да голова Денис Ивашкин.
На Дедилове: князь Петр Иванович Хворостинин.
А как сошлись украйные воевоводы по полком:
В большом полку: воеводы с Тулы, князь Данило Андреевич Нохтев да голова Денис Ивашкин да из Донкова, князь Андрей Дмитресвич Палецкой да Ондерей Степанов сын Лошенской да з Дедилова, князь Петр Иванович Хворостинин да Василий Якоялевич Измайлов да из Новосили, Никита Иванович Очин Плещее.
В передовом полку: воеводы, з Болхова, Роман Федорович Бутурлин да Григорий Федоров сын Андреев Павлов.
Из Пронска, князь Василий Иванович Кривоборской да Андрей Яковлев сын Измайлов, изо Мценска Василий Иванович Мьщенинов Морозов.
В сторожевом полку: воеводы, с Резани, князь Михайло Федорович Гвоздев да Игнатей Александров сын Кобяков да из Ряска, наместник и воевода, князь Федор Иванович Кривоборской.
Месяца мая в д., на берегу, бояре и воеводы по росписи, по полком.
В болшом полку: боярин и воевода, князь Федор Иванович Мстиславской да Петр Василевич Морозов.
В правой руке: князь Василий Иванович Мстиславской да князь Андрей Петрович Хворостинин; стояли в Торусе.
В передовом полку: боярин, князь Иван Юрьевич Голицын да окольничей Федор Васильевич Шереметев; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: князь Василий Юрьевич Голицын да окольничей, князь Дмитрей Иванович Хворостинин; стояли на Коломне.
В0 левой руке: князь Григорий Андреевич Куракин да князь Андрей Иванович Хворостинин: стояли на Кошире.
У наряду и у обозу и у крепостей быть воеводе, князю Ивану Лобанову Ростовскому.
У судовых людей воевода, князь Василий княж Михайлов сын Ростовской.
А после больших воевод отпуску, на берегу были воеводы по полком:
В большом полку, в Серпухове: воеводы, князь Григорий Андреевич сын Куракин да князь Василий Дмитриевич Хилков.
В передовом полку, в Колуге: князь Василий Костентинович Пронской да Иван Васильевич Троханиотов.
В сторожевом полку, на Коломне: князь Андрей Петрович Хованской да Федор Ласкирев Иван Троханиотов да Федор Ласкирев списком, не взяли, для князь Василья Хилкова.
А по украйным городом были воеводы:
На Туле: наместник и воевода, князь Иван Семенович Лобанов Ростовской да голова Данило Ивашкин.
На Дедилове: князь Василий Туренин да с Резани, Игнатей Кобяков.
В Донкове: князь Василий Федорович Жировой Засекин.
В Пронску: с Резани, князь Василий Лобанов да Андрей Измалков.
В Ряском: наместник, князь Федор княж Иванов сын Кривоборской.
В Шатцком: князь Семен Жнжемской.
На Орле: Андрей Иванов сын Замыцкой да Петр Григорев сын Совин.
А как сойдутца украйные воеводы, для вестей, и тогды быти по полком:
В болщом полку: с Тулы, князь Иван Семенович Лобанов, да в большом же полку, из Пронска, князь Василий Ростовской, да Андрей Измайлов да с Ряскаго, князь Федор Кривоборской да с Орла, Андрей Замыцкой да Петр Совин.
В передовом полку: з Дедиова, князь Василий Петрович Туренин да Игнатей Кобяков.
В сторожевом полку: Никита Иванович Очин да Христофор Залеской.
А устроя берег, царь и великий князь пощел месяца июля в 8 д., да с ним сын его царевич Иван Иванович.
А царевич Федор Иванович стоял с царевичами в Новегороде Великом.
А пошол царь и Великий князь из Новагорода ко Пскову, июня в 15 д., а изо Пскова пошол на своих непослушников, июня ж в 25 д., в Немецкую землю Вилянскую.
И Божьем милосердием а ево государевым промыслом взял город Улиг, 2 город Лужу, 3 город Резицу, 4 город Невгин, 5 город
Кружборхов, 6 город Левдун, 7 город Чиствин, 8 город Колбин, 9 город Пижболду, 10 город Борзун, 11 Куконос, 12 Скровной, 13 Линовард, 14 город Сунтеж, 15 город Орлик, 16 город Кес, 17 город Ровной, 18 город Трекат, 19 Володимерец, 20 город Буртники, 21-город Смялтин; а всех взял царь и великий князь 26 городов; и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: князь великий Семион Бекбулатович Тверской да боярин, князь Иван Петрович Шуйской да князь Василий Андреевич Ситцкой.
В правой руке: наместник псковской, князь Петр Тутаевич Шейдяков мурза нагайской да боярин Никита Романович Юрьев.
В передовом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да окольничей, князь Петр Иванович Татев.
В сторожевом полку: боярин, князь Василий Федорович Скопин Шуйской да князь Андрей Василевич Репнин.
В левой руке: князь.Семен Ардасович Черкаской да Василей Львович Салтыков.
У государя в полку, дворовые воеводы: боярин, князь Федор Михайлович Трубецкой да Афонасей Федорович Нагой. Окольничие были у государя и великаго князя, которые напереди, шли, околничей Степан
Василевич Годунов да Федор Федорович Нагой.
У наряду: воеводы, окольничей Василий Федорович Вороннов да князь Семен Иванович Коркодинов; дьяки у наряду, Андрей Клобуков.
А наперед себя, изо Пскова, послал царь и великий князь Ливонские земли воевод; и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Михайло Василевич Тюфякин да Михайло Иванович Головин.
В передовом полку: князь Иван Иванович Голицын да Остафий Михайлов сын Пушкин да Михайло Андреев Безнин.
А быть, по государеву указу, Михаилу Безнину со князем, Михаилом Тюфякиным да с Остафем Пушкиным, без мест.
В сторожевом полку: князь Иван Самсонович Туренин да Иван Михайлов сын Пушкин.
А из походу послал царь и великий князь от города от Володимера, Немецкий земли воевать, к Колывани; и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: князь Андрей Васильевич Трубецкой да окольничей, князь Петр Иванович Татев.
В сторожевом полку: князь Василий Васильевич Тюфякин.
В передовом полку: Михаил Андреевич Безнин Нащокин.
А сам царь и великий князь, взем Кесь, пошол в Юрьев Ливонской, разряд учинил новой.
В сторожевом полку: боярин, князь Василий Федорович Скопин да князь Андрей Васильевич Репнин.
В левой руке; князь Семен Ардасович Черкаской да Дмитрей Борисович Салтыков.
А болшой полк а правая и левая рука и передовой полк были по прежней росписи.
В Володимерце царь и великий князь оставил воевод годовать, князя Дмитрия Драгуна Приимкова да Василья Петровича Головина да князь Петра Чермнова Волконскаго.
А из походу, от Куконауса, посылал царь и великий князь к Кровному, и они, шед, город Скровной взяли; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: князь Иван Иванович Голицын.
В передовом полку: Фома Афанасевич Бутурлин.
В сторожевом полку: окольничей Федор Васильевич Шереметев.
А как царь и великий князь из Немецкой земли пришол во Псков, оставил во Пскове бояр и воевод, наместника псковскаго князя Петра Тутаевича Шейдякова да боярина, князь Ивана Петровича Шуйскаго да окольничева, князь Петра Ивановича Татева да князь Андрея Васильевича Репнина да Василья Львова сына Салтыкова.
А в Кореле велел государь быти Михаилу Безнину; а с Михаилом, Симеона Тверскаго стольники и стряпчие и дворяне, з головою со князем Григорьем Зубком Засекиным, а инде пишет, со князем Иваном Сонцовым. А с сеунчом, из Корелы пригонял от Михайла Безнина к государю, в слободу, князь Федор и Дмитриевич Хованской.
Того ж году, приходили под Ракобор немецкие люди, и царь и великий князь посылал воевод, князь Петра княж Иванова сына Борятинскаго; а велел князю Петру на Яме городу взяти списки у князь Андрея Ивановича Нохтева; а итти велел государь князь Петру, в прибылных воеводах, к воеводе ко князю Семену Ардасовичю Черкаскому.
А у князь Петра, в том походе, голова был князь Василий Белоговой Иванович Ростовской.
И к государю от князь Петра Борятинскаго, с сеунчом пригонял.
1577.
.
Лета 7086, ноября в 6 д., на память преподобнаго отца нашего Варлаама Хутынскаго чудотворца, пригнал к царю и великому князю гонец, к Спасу на Хутыню, от Великаго Новаго города, за семь верст; а сказал, что литовские люди обманом город Невчин взяли.
И царь и великий князь послал х Кеси, с нарядом, и тогды были воеводы по полком;
В большом полку: князь Василей Юрьевич Голицын да окольничей и воеводы, князь Дмитрий да князь Петр Иванович Хворостинины.
В передовом полку, князь Андрей Василевич Репнин да Игнатей Татищев.
В сторожевом полку: князь Семен Андреевич Куракин да князь Петр Волконской.
У наряду были воеводы, князь Василий Иванович Кривоборской да Алексей Давыдов, дьяк Терентей Лихачов.
И воеводы с Футыни пошли в Резицу, а дети боярскиe не собрались для того, что поход не был.
Того ж году, февраля в 1 д., х Кеси ходили, нарядом, и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Иван Федорович Мстиславской да боярин, князь Василий Юрьевич Голицын.
В правой руке; боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да боярин Петр Васильевич Морозов.
В передовом полку: боярин, князь Василий Иванович Мстиславкой да окольничей Федор Васильевич Шереметев.
В сторожевом полку: боярин, князь Иван Юрьевич Голицын да князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
В левой руке: боярин, князь Семен Данилович Пронской да князь Андрей Васильевич Репнин, и князь Андрея не стало; и государь велел быти в левой руке князь Петру Хворостинину.
У наряду были окольничие и воеводы, Борис Васильевич Шеин да Василий Федорович Воронцов да князь Василий Меншой Кривоборской.
И бояре и воеводы пришли х Кеси; стояли у Кеси четыре недели; пролом пробили великой, а Кеси не взяли; пошли от города, дал Бог, здорова.
Того ж году, в Виляне годовали воеводы, Иван Федорович Сабуров да Иван Григорьевич Волынской.
Иван Волынской посылал бити челом государю, в отечестве о счете, на Ивана Сабурова.
И царь и великий князь прислал грамоту, а в грамоте пишет:
От царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии, в Виляп, Ивану Федоровичу Сабурову да Ивану Григоровичу Волынскому. По немецким вестям, для приходу ис Колывани, и нашим городом к немецким людем велели есмя быти в походе, из Юрьева воеводе, князю Михаилу Тюфякину, з детми боярскими и з стрельцы, и тем местом помогати; а из Внляна велел есмя быти в сходу, со князем Михайлом, тебе Ивану Волынскому: а с тобою вилянские помещики да стрельцы, сколко мочно, на коных верхи, а лошеди под их взяли бы есте с Вилянские слободы, из Вилянскаго уезду с сох; а ты в Иван Сабуров был в Виляне; а с тобою б были дети боярския; вилянские помещики, которые бесконные и стрельцы, которые в осаде сидели и дела нашего берегли неоплошно, по нашему наказу и по граматам. А будет пемецких людей почаятся приходу, что подлинно итти к Виляну, для городового стоянья, а не для войны; и ты б Иван Волынской в сход не ходил, а был бы ecu со всеми детми боярскими и з стрельцы в городе; а делом наши б промышляли о всем, по нашему наказу. А князю Михаилу Тюфякину велел есмя тем городом, х которым немецкие люди пойдут, помогать и в прибавку людей посылать и нашим делом промышлять, смолря по тамошнему делу, как будет пригоже и сколко Бог помощи подаст. А ныне есте жили в городе, с великим береженьем; дети боярские и стрвльцы с вами были готовы, и вестей бы есте подлинных про немецких людей проведывали, а проведав, во всякие места внсти писали; а детей боярских, бы жены и дети были в городе в осаде, а по деревням бы и животы жили; и о всем бы есте дела нашего берегли, по нашему наказу. А что еси писал к нам Иван на Ивана: Сабурова, и ты месничаесся безлепно не отцом, но дедом; и тебе б так, по нашему наказу, быть ныне пригоже, и грамоты невместной на Ивана Сабурова нам тебе не давать. И ты в в Виляне, с Иваном дела нашего берегли, по нашему наказу; а каковы у вас быти по немецких людей будут, и вы б нас о всем, без вести, не держали, отписывали бы к нам почесту. Писан на Москве, лета 7006, генваря в 10 д.
Того ж году, от польские украйны воеводы были по городом:
На Туле: окольничей Борис Василевич Шеин да наместник и воевода, князь Иван Семенович Ростовской.
На Дедилове: Володимер Василевич Головин да голова Посол Ивашкин.
В Новосили: Михайло Иванов сын Головин да Ортемей Колтовской.
На Орле: князь Василий Дмитриевич Хилков да Богдан Савин.
Во Мценску: наместник и воевода, Василий Иванович Мещенинов Морозов да Иван Колтовской.
В Пронску: князь Михаил Федорович Кашин да Афонасей Хотунской.
В Донкове: Роман Григорев сын Плещеев да Михайло Семенов.
На Резани: князь Борис Петрович Засекин да Микита Григоревич Ржевской.
В Ряском: наместник и воевода, князь Федор Кривоборской.
Того ж году, марта в д., стояли литовские люди и немецкия, с нарядом, у царева и великаго князя города Линоварда.
А в городе Линоварде сидели царя и великаго князи воеводы, князь Иван Михайлович Елецкой да Леонтей Григоревич Ржевской.
А под Людми ходили ис Куконауса воеводы, Микита Иванович Очин Плешеев да Игнатей Александров сын Кобяков.
А после того, другие ходили к Линоварде, окольничем и воевода, Федор Васильевич Шереметев, да князь Андрей Дмитрьевич Палецкой.
Того ж году, на Усвяте были воеводы в Ливонском городе, Михайло Иванович Вельяминов; и приходили литовския люди, воевода пан Жебродейской, посад, и острог у Усвята выжгли. И Михайло писал к государю царю и великому князю Ивану Василевичу всеа Русии, прислать, в прибавку, воеводу Андрея Ивановича Охотина Плещеева.
Того ж году, роспись воеводам по украйным городом:
На Резани: осадная голова, з Благовещеньева дни, 85 году, Василий Колеминов.
В Пронску: осадная голова, Дмитрий Копнин, 81 году.
На Михайлове: осадная голова, 86 году, с Середокрестья, князь Петр Федорович Гагарин.
В Ряском городе: з Благовещеньева дни, наместник и воевода, князь Федор Иванович Кривоборской, 85 году.
В Шатцком городу: 85 году, з Благовещеньева дни, наместник и воевода, князь Василий Иванович Кривоборской.
В Донкове, в осаде: 83 году, з Сборнова Воскресенья, Иван Микулин сын Греков.
У Николы Зарайскаго: 86 года, з Зборнова Воскресенья, наместник Степан Володимеров сын Беклемишев.
На Дедилове: 86 году, Яков Вельяминов.
На Епафани: 86 году, с Покрова, Роман Хвощинской.
На Веневе: з Зборнова Воскресенья, 85 году, Роман Романов сын Писарев.
На Туле: Микита Ушаков, 85 году, с Вербнова Воскресенья.
На Полове и на Солове и на Крапивне: Давыд Бегичев, 83 году.
В Олексине: 87 году, Богдан Васильевич сын Озарнова.
В Новысили: Василий Лодыженский.
В Одоеве: Богдан Олтуфьев.
На Черни: осадная голова, князь Семен княж Васильев сын Мещерской, с Ильина дни, 85 году.
В Болхове: 85 году, наместник, Василей Яковлев сын Курмин, з Благовещенева дни, наместник и воевода, Василий Иванович Мещенинов Морозов.
На Орле: Яков Вельяминов, с Стретеньева дни, 83 году.
В Корачеве: 86 году, с Николина дни, наместник, князь Иван княж Юрьев сын Морткин.
В Рыльску: осадная голова, 86 году, с Стретеньева дни, Павел Бокшеев.
В Путивле: 86 году, с Середокрестья, наместник Иван Далматович Карпов.
В Новегородке Северском: наместник, с Радуницы, 86 году, князь Осип Щербатой.
В Чернигове: 86 году, с Петрова дни, князь Иван Андреевич Долгорукой.
Во Брянску: 86 году, с Рождества Христова, наместник и воевода, Дмитрий Борисович Салтыков.
В Стародубе: 86 году, с Вербнова Воскресенья, наместник и воевода, князь Семен Мезецкой.
В Почап послап на время, для осады, послан 86 году, Федор Глебов сын Яковлев.
В Рославле; 85 году, наместник Костентин Иванов сын Корамышев.
В Смоленску: 86 году, з Благоещеньева дни, князь Данила Андреевич Нохтев.
На Велиже. 86 году, с Троицына дни, Михайло Чихачов.
На Усвяте: 86 году, с Ильина дни, Михайло Иванов сын Вельяминов.
На Луках: с Стретеньева дни, Иван Степанов сын Злобин.
Во Ржеве в Заволочье: 86 году, з Благовещеньева дни, Василий Большой Андреев сын Веляминов.
На Невле: 86 году, з Благовещеньева дни, князь Федор Лыков.
В Торопце: 86 году, с Стретеньева дни, Иван Юрьев сын Грязной.
На Ситне: голова, Федор Большой сын Чириков.
В Полотцке: 86 году, з Благовещеньева дни, в болшом городу, воеводы, князь Григорий Андреевич Куракин, князь Дмитрий Иванович Щербатой, да за Палатою, в остроге, Петр Иванович Волынской.
В Стрелецком городу: Матвей дьяк Ржевской, в городничих, Замятня Опалев.
На Туровле: 85 году, з Благовещеньева дни, Посник Чмутов сын Рябинин да голова казачья, Федор Зеленой.
В Красном городе: 86 году, з Благовещеньева дни, Михайло Федорович Колычов да голова стрелецкой, Григорий Иванов сын Вельяминов.
В Копе: с Рождества Христова, Петр Федоров сын Колычов да голова, Алексей Непейцын.
На Соколе: з Благовещеньева дни, Илья Никифоров сын Дубенской.
На Нерде: со Оспожина дни, Иван Микитин сын Елагин.
В Куконаусе: князь Андрей Петрович Хованской да князь Дмитрий Петрович Елецкой да князь Семен Иванович Коркодинов да Истома Загряской.
В Чествине: князь Афонасей княж Иванов сын Кропоткин да Василей Волков Курицын.
В Борзуне: князь Федор княж Федоров сын Мещерской да Немир Юрьев сын Ушаков.
В Кружбере: князь Матвей Путятин да Семен Никифоров сын Кошкин.
В Члехе: Федор Ляпунове сын Осинин.
В Лужеве: воевода, Григорий Федорович Колычов.
В Резяне: князь Петр Самсонович Лобанов да Данило Ржевской.
В Володимерце: князь Никита Борисович Приимков да Василий Петрович Головин да голова Иван Григорев сын Бороздин.
В Ровном: Дмитрий Андреевич Елизаров да Василий Белеутов.
В Скровном: Меншой Волынской да Марко Неплюев.
В Трекате: Никита Тимофеев сын Бутурлин да Алексей Истомин сын Юшков.
В Полеве: с Семяни дни, 86 году, князь Иван княж Дмитриев сын Щепин да Нагой Отстанов.
В Юрьеве в Ливонском: наместник и воевода, князь Афонасей Шейдякович да Иван Дмитреевич Плещеев да Ждан Иванов сын Квашнин, и под Людьми ходить Ждану.
В Виляне: осадная голова, Иван Федоров сын Сабуров да Микита Григорев сын Бороздин.
В Пайде: осадная голова, князь Неклюд Давыдович Путятин да Увар Вешняков.
В Ракоборе: осадная голова, Степан Федорович Сабуров да Субота Степанович Пушкин.
Во Гдове: осадная голова, Борис Лихарев.
В Алысте: Вешняк Скобелцын да наместник, Никон Ушаков.
В Толчеборе: Семен Петров сын Лукин.
В Торвасе; осадная голова,Иван Иванов сын Сабуров.
В Лагосе: осадная голова, Шарап Норматцкой.
В Крети: голова, Иван Вышеславцов.
В Новегородке в Ливонском: Замятня Сабуров.
В Пернове: з Благовещенева дни, князь Михайло Юрьсвич Лыков, с Велика дни, Посник Кутузов.
В Вопсоле: князь Василий Васильевич Тюфякин да Федор Протасов сын Шишкин.
В Коловери: осадная голова, Василей Матвеев сын Бобров.
ВЛиговери: осадная голова, Иван Волынской.
В Персоли: осадная голова, Василей Квашнин.
В Салаче: Иван Григоров сын Оничков.
В Падце: князь Григорей Иванович Долгорукой да Второ Тыртой.
В Ругодеве. с Троицына дни, 86 году, наместник и воевода, князь Семен Ардасович Черкаской да Дмитрий Иванович Вельяминов да Михайло Борисов сын Чоглоков.
На Иванегороде: осадная голова, Андрей Васильев сын Пушкин.
На Ламегороде: осадная голова, Василий Костентинов сын Кобылин.
На Копоре: наместник, Третяк Зубов да осадная голова, Семен Муравьев.
В Орешке: 86 году, в городе, Аталык Квашнин да Федор Ададуров, в остроге: великого князя Семнонов боярин Григорей Микитин сын Борисов; а на выласке, воеводы в походы ходить, князь Иван Андреевич Сонцов Засекин да князь Григорий Осипович 3асекин.
В понизовых городех.
В Казани: боярин и воевода, князь Андрей Иванович Нохтев Суздальской.
В Астарахани: князь Федор Михайлович Троекуров.
В Свияжском: воеводы, князь Василей Федорович Бахтеяров да князь Василий Иванович Буйносов.
В Чебоксарех: князь Петр Иванов Буйносов.
В новом Кокшатском городе: князь Федор Андреевич Ногатков да Дмитрий Сколков.
В Тетюшах: ис Казани голова, князь Борис Мезецкой.
В Лаишеве: из Казани голова, Михайло Болтин.
В Варске: из Казани голова, Василей Пелепелицын.
На Алаторе: Иван Мунехин.
На Курмыше: Юрья Соловцов
В Арзамасе: Иван Хохлов.
В Нижнем Новегороде: князь Михайло Федорович Бахтеяров.
Того же году, мая в 4 д., посылал царь и великий князь на берег, для приходу крымскаго царя, бояр своих и воевод, и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Иван Федорович Мстиславской да боярин, князь Семен Данилович Иронской, в Серпухове.
В правой руке, в Торусе: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да окольничей, князь Петр Иванович Татев.
В передовом полку, в Колуге: боярин, князь Василий Иванович Мстиславской да князь Иван Семенович Туренин.
В сторожевом полку, на Коломне боярин, князь Иван Юрьевич Голицын да князь Андрей Старко Иванович Хворостинин.
В левой руке, на Кошире. князь Иван Костентинович Курлетов.
да князь Петр Иванович Хворостинин.
А меншим полком взареком(?) на Туле.
В болшом полку: воеводы, князь Иван Семенович Лобанов да Денис Ивашкин.
В передовом полку, на Дедилове: князь Василий Муса Петрович Туренин да Игнатей Кобяков.
В сторожевом полку: князь Василий Михайлович Лобанов да Андрей Измайлов.
1579.
Лета 7087, октября в 25 д., посылал царь и великий князьИван Васильевич всеа Русии, в Вилянскую землю, бояр своих и воевод, с нарядом, к городу Полчеву; и тогды были воеводы по полком.
В большом полку: боярин, князь Иван Юрьевич Голицын да князь Василий Агишевич Тюменской.
В передовом полку: окольничей Федор Васильевич Шереметев да князь Андрей Дмитриевич Палецкой.
В сторожевом полку: князь Дмитрий Иванович Хворостинин да князь Михайло Васильевич Тюфякин.
У наряду: окольничей Василий Федорович Воронцов да дьяк Андрей Клобуков.
И князь Михайло Тюфякин списков не взял, и послал бити челом государю царю и великому князю Ивану Васильевичю Bcea Русии, в отечестве о счете, на князь Дмитрия Хворостинина, для того что велено князю Дмитрию быть в сторожевом полку да ему князю Михаилу; и чтоб он был в сторожевом полку, по новой росписи, в третьих; а князю Дмитрию велено быть к Москве.
И Божьим милосердхем а государевым счастьем, город Полчев взяли, а немецких людей живых, двесте человек прислали к государю, к Москве, а иных побили; да им же, по наказу, велено итить, взем Полчев, с нарядом, х Кеси, и воеводы сделали не по государеву наказу, не пошли х Кеси, а пошли в Юрьев в Ливонской.
И государь царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии послал к ним, з берегу, июня в 27 день, на прибавку, боярина князя Василья Андреевича Ситцкава да окольничева, князь Петра Ивановича Татева.
И как князь Василий Ситцкой да князь Петр Татев приедут, и окольничева князь Дмитрия Хворостинина да князь Василья Тюменскаго отпустить к Москве; а велел царь и великий князь бояром и воеводам бьть по новой росписи.
В болшом полку: боярин, князь Иван Юрьевич Голицын да боярин, князь Василий Андреевич Ситцкой да князь Михайло Васильевич Тюфякин.
В передовом полку: окольничей, Федор Васильевич Шереметев да князь Андрей Дмитриевич Палец кой.
В сторожевом полку: окольничей, князь Петр Иванович Татев да князь Петр Иванович Хворостинин.
И князь Михайло писал в другорядь, что ему в болшом полку в третьих быть нельзя, за князем Андреем Палецким; что князь Андрей в передовом полку в других, а князь Петр Хворостинин в сторожевом полку в других; и ему менши князь Андрея Палецкаго и князь Петра Хворостинина быти невместно.
И ко князю Михаилу писано, с опалою; а велено ему быти по росписи.
А князь Федор Ситцкой писал, что ему велено быть в болшом полку в других; а Федору Шереметеву в передовом полку в первых; а князь Петру Татеву в сторожевом полку в первых; и ему за ними быть невместно.
И ко князю Василью отписал государь, чтоб он был на службе, по росписи; а большаго полку другому воеводе до передоваго полку, и до сторожеваго до первых воевод дела нет.
И князь Петр Татев писал, что ему сказали на Москве розрядные дьяки: быти ему под Кесью в сторожевом полку, а Федор Шереметев в передовом полку; и ему быти для Федора невместно, и ко князю Петру писано: велено быти по росписи.
А князь Андрей Палецкой писал, что ему быть велено в передовом полку в других, а князю Василью Ситцкому в большом полку в других; и ему для ево быти невместно; и государь бы пожаловал, велел челобитье записать и ко князю Андрею писано, чтоб списки взял и был бы по росписи; и воеводы опять замшились, а х Кеси не пошли.
И царь и великий князь прислал к ним, кручинясь, с Москвы, посольскова дьяка Андрея Щелкалова.
А из слободы послал дворенина Данила Борисовича Салтыкова; а велел им итить х Кеси и промышлять своим делом, мимо воевод, а воеводам с ними; и оне, по государеву наказу, х Кеси пошли, и у Кеси стояли пять день.
И под городом были, и били и выбили стены.
А в те поры собрались немецкие люди и литовские люди многие, и пришли на великаго князя воевод под город; и воевод великаго князя побили, и детей боярских миогнх а иных живых поймали, а наряд весь взяли; а наряду взяли: волка 2 девки да змей перновской да 3 верхних да 7 полуторных да 3 скорострельных; а воевод тогды убили, боярина князя Василья Ситцкова да окольничева Василья Воронцова да Данила Салтыкова да князь Михайла Тюфякина, и иных воевод живмх взяли, князь Петра Хворостичина да князь Семена Тюфякина да дьяка Андрея Клобукова; а иные воеводы тогды з дела побежали, а товарищев своих бояр и воевод выдали, и наряд покинули; а побежали, боярин князь Иван Голицын да окольничей Федор Шереметев да князь Андрей Палецкой да дьяк Андрей Щелкалов.
Того ж году, декабря в 25 день, царь и великий князь велел стоять у своего государева стола, в товарыщах, с кравчим з Борисом Федоровичем Годуновым, князь Ивану Васильевичу Ситцкому.
И князь Иван сказал, что з Борисом в товарищах быть невместно, и бил челом государю царю и великому князю на большова брата Борисова на Василья Федоровича, в отечестве о счете; а кравчей Борис Федорович бил челом царю и великому князю, на князь Иванова отца на боярина на князь Василья Андреевича Ситцкова.
И царь и великий князь велел судить боярину, князю Ивану Федоровичу Мстиславскому да боярину, князю Ивану Юрьевичу Голицыну да дьяку Андрею Мясному.
А слушал того дела царь и великий князь, и по суду и по счету, кравчего Бориса Федоровича оправил; а боярина, князя Василья Андреевича Ситцкова обинил; а учинил Бориса Годунова многими месты болши боярина, князя Василья Ситцкова, и правую грамоту Борису царь и великий князь пожаловал.
Список з грамоты слово в слово.
По государеву цареву и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии приказу, боярин князь Иван Федорович Мстиславской да князь Иван Юрьевич Голицын да дьяк Андрей Мясной сей суд судили. Тегались в отечестве, кравчей Борис Федорович Годунов с боярином со князем Василем Андреевичем Ситцким. Сказал царь и великий князь, велел стояти со мною у своего государева стола, князю Ивану Васильевичу Ситцкому; и князь Иван Ситцкой бил челом государю, что ему со мною быть невместно, и меня тем безчестил; и мне бы государь велел счот дать с отцом ево з боярином своим со князем Василем Андреевичем Ситцким; и на суде подал кравчей Борис Годунов, почему ему быть болши боярина князь Василья Ситцкова в отечестве. Князь Василев Андреевича болшой дядя меньше был Василья Овцы Володимерова, а Василий Овца менши был князь Петра Елецкова, а князь Петр Елецкой менши был князь Федора Васильевича Телепнева Оболенскова, а дед мой Василий Григоревич Годунов больши был князь Федора Телепнева Васильевича Оболенскаго; и в государевых разрядех то писано: велел бы, государь, сыскать розряды, и в памяти, за приписью дьяка Василья Щелкалова, написано, выписано из государевых разрядов: 23 году поход был воеводам с Лук Великих в передовом полку первый, Федор Васильевич Телепнев Оболенской; в правой руке первой, Василий Федорович Годунов. А в 23-го году, на Луках на Великих, были воеводы по полком: в болшом полку другой, князь Александр Володимерович Ростовской; в передовом полку, князь Андрей Дмитриевич Ростовской да князь Федор Васильевич Телепнев Оболенской да Андрей Микитич Бутурлин; в сторожевом полку, первой воевода, Василей Григоревич Годунов Болшой; в сторожевом полку, третей воевода, князь Петр Иванович Елецкой. А в 22 году, на Луках на Великих, воеводы были по полком: в правой руке, большой князь Петр Иванович Елецкой; в правой же руке другой, Василий Овца Володимеров. А в 24-м году, в правой руке другой, Василий Овца Володимеров; в сторожевом полку другой, князь Александр Федорович Ситцкой. И по тем разрядом, Василий Григоревич Годунов, кравчей, Бориса Федоровича Годунова в памяти написан. Тот Василий в розряды писан: деду ево Ивану Григоревичу меншой родной брат болши князя Федора Васильевича Телепня Оболенскаго, да князь Федор Васильевич Телепень Оболенской другой племянник. Князь Фодор Васильевич Телепень болши князь Петра Елецкова; а князь Петр Елецкой болши был Василья Овцы Володимерова; а Василий Овца Володимеров больши был князь Александра Федоровича Ситцкова; а князь Александр Федорович Ситцкой, а у отца своево первой сын, второй князь Семен, третий князь Андрей; а у князь Андрея у третьева первой сын, боярин князь Василий Андреевич Ситцкой. И декабря в 22 д., царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии сего суда слушал, и велел бояром, князю Ивану Федоровичю Мстиславскому да князю Ивану Юрьевичу Булгакову, дьяку Андрею Мясному, по суду и по счету. кравчего своего Бориса Федоровича Годунова оправить, а боярина князь Василья Андреевича Ситцкова обвинить; а велел учинить кравчего Бориса Федоровича Годунова болши боярина князь Василья Андреевича Ситцкова многими месты, и правую грамоту кравчему Борису Федоровичу Годунову на боярина на князя Василья Андреевича Ситцкова велел дать. К сей правой грамоте царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии велел печать свою приложить. Лета 7087, декабря в 25 д.
Того ж году, мая в 25 д., на берегу, были воеводы по полком:
В болшом полку: боярин, князь Иван Федорович Мстиславской да князь Семен Данилович Пронской; стояли в Серпухове;.
В правой руке: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да окольничей, князь Петр Иванович Татев; стояли в Торусе.
В передовом полку: боярин, князь Василий Иванович Мстиславской да князь Иван Самсонович Туренин; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: боярин, князь Василий Юрьевич Голицын да князь Андрей Старко Иванович Хворостинин; стояли на Коломне.
В левой руке: воеводы, князь Иван Костентинович Курлетев да князь Петр Иванович Хворостинин; стояли на Кошире.
На Туле: окольничей, Борис Васильевич Шеин да наместник, князь Иван Иванович Лобанов.
На Дедилове: Володимер Васильевич Головин да голова Посол Ивашкин.
В Новосили: Михаил Иванович Головин да голова Артемей Колтовской.
На Орле: князь Дмитрий Хилков да Баланда Совин.
Во Мценску: наместник и воевода, Василий Иванович Мещенинов Морозов да Иван Колтовской.
В Пронску: князь Михайло Федорович Кашин да Афонасей Хотунской.
В Донкове: Роман Григоревич Плещеев да Михаило Семенов.
На Резани: князь Борис Петрович Засекин да Микита Григоревич сын Ржевской.
В Ряском: наместник и воевода, князь Федор Иванович Кривоборской.
Того ж году, посылан от государя, с Москвы, в Великий Новгород в Вотцкую Пятину, збирать дегей боярских, Михайла Внуков.
А собрав, отвести во Псков, к воеводе ко князю Андрею Хворостинину.
А с Михайлом велено збирать.
1580.
Лета 7088, сентября в 1 д., литовской король Степан Абатур въехал в город в Полотск.
Того ж месяца, послал людей своих, с нарядом, к цареву и великаго князя городу к Соколу; и грех ради наших, город Сокол взяли, сентября в 25 день; а воевод царя и великаго князя в городе в Соколе побили, а иных живых поймали; а побили воевод, окольничева Бориса Васильевича Шеина, да окольничева Федора Васильевича Шереметева взяли; да воевод побили, князь Михайла Юрьевича Лыкова да князь Андрея Елецкова.
Того ж году, сентября в 27 д., пришли к Колывани немецкие люди, с нарядом, к цареву и великаго князя городу к Ругодеву Виелянскому; и великий князь послал на них воевод изо Пскова.
А сам царь и великий князь стоял во Пскове.
И тогды были воеводы, по полком:
В болшом полку, воеводы, князь Тимофей Романович Трубецкой да Роман Дмитреевич Бутурлин.
В передовом полку: воеводы, князь Семен Ардасович Черкаской да князь Михаил Васильевич Ноздреватой.
В сторожевом полку: воеводы, князь Иван Самсонович Туренин да Володимер Васильевич Головин и Володимер Головин бил челом, в отечестве о счете, на Романа Бутурлина.
И царь и великий князь велел их бояром судить, и по суду и по счету, Володимера Головина обвинили, и выдали ево головою Роману Бутурлину.
Того ж году, пошол царь и великий князь изо Пскова к Москве; а во Пскове оставил воевод, князя Петра Тутаевича Шейдякова, мурзу нагайскова, да боярина и воеводу, князь Василья Федоровича Скопина Шуйскова да Ивана Василевича Годунова да Андрея Ефимьевича Салтыкова да князь Михайла Васильевича Ноздроватова.
И Андрей Салтыков бил челом, в отечестве о счете, на Ивана Годунова.
И Государь велел их судить бояром; и по суду и по счоту, Андрея Салтыкова обинили, а Ивана Годунова оправили.
В Новегороду в Великом оставил царь и великий князь боярина и воеводу, князь Федора Ивановича Мстиславскаго да боярина, князь Ивана Юрьевича Голицына да боярина, князь Семена Даниловича Пронскова да Романа Дмитриевича Бутурлина да окольничева, князь Дмитрия Ивановича Хворостинина да князь Федора Осиповича Мосальскова.
Того ж году, в Юрьеве в Ливонском годовали воеводы, князь Афонасей Шейдякович, мурза нагайской, да князь Михайло Андреевич Нохтев Суздальской да Иван Колодка Дмитреевич Плещеев да князь Иван Самсонович Туренин да князь Дмитрий Дрыган Михайлович Приимков.
И князь Дмитрий Приимков бил челом, в отечестве о счете, на князь Ивана Туренина.
И царь и великий князь велел их судить бояром; и по суду и по счету, князь Дмитрия Дрыгана обвинили и выдали головою князю Ивану Туренину.
Того ж году, в Свияжском годовали воеводы, князь Василий Федорович Бахтеяров Ростовской Приимков да князь Василий Иванович Буйносов да князь Дмитрий Шемяка Данилович Гагарин.
В Смоленску: годовали воеводы, князь Иван Костентинович Курлетев да Иван Михайлович Бутурлинда князь Андрей Гагарин да Игнатей Борисов сын Блудов.
На Луках на Великих годовали воеводы, князь Федор Иванович Лыков да князь Михайло Федорович Кашин.
Во Ржеве; в пустой и в заволочье, годовали воеводы, Василий Юрьевич Сабуров да Иван Степанов сын Злобин Володимеров.
Того ж году, во Пскове: боярин, князь Василий Федорович Скопин Шуйской да боярин, князь Иван Петрович Шуйской да Иван Васильевич Годунов да Микита Васильевич Очин Плещеев да Роман Дмитриевич Бутурлин да Андрей Ефимевич Салтыков да князь Михайло Василевич Ноздреватой.
И Роман Бутурлин и Андрей Салтыков посылали бити челом, в отечестве о счете, на Микиту Очина; и грамота прислана от царя и великаго князя Ивана Василевича всеа Русии, бояром и воеводам, князю Василью Федоровичу Скопипу Шуйскому: чтоб с Микитою Плещеевым Романа Бутурлина да Ондрея Салтыкова не смыкали, а были бы они невместно; а как они будут на Москве, и мы им счет дадим.
Того ж году, июля, посылал царь и великий князь бояр и воевод, ко Ржеву Володиморову, для приходу литовскаго короля Обатура; и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: боярин, князь Семен Данилович Пронской да князь Василий Петрович Туренин.
В правой руки: князь Андрей Петрович Куракин да окольничей, князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
В передовом полку: князь Василий Агишевич Тюменской да князь Василий Дмитреевич Хилков.
В сторожевом полку: князь Роман Костентинович Пронской да Володимер Иванович Головин.
В левой руке: воеводы, князь Михайло Самсонович Туренин да князь Иван Михайлович Борятинской.
И князь Василий Хплков да Володимер Головин да князь Иван Борятинской в той росписи во Ржеве не были; а стояли на Луках на Великих.
Того ж году, литовской король Оботур город Луки взял, в сентебре; и к Лукам идучи, взял город Велиж да город взял Усвязь; а взяв Луки, король пошол в Литву; а идучи назад в Литву, взял город Неволь да взял город Озерища; а в городе взял воевод, князь Федора Ивановича Лыкова да князя Михайла Федоровича Кашина да Юрья Аксакова да Василия Бобрищева Пушкина да Василья Петровича Измайлова.
И тогды были воеводы; а под Людьми ходили, по полком. В болшом полку: воеводы, князь
Василий Дмитреевич Хилков да Григорий Афонасьевич Нащокин. В передовом полку: князь Михайло Васильевич Ноздроватой да князь Иван Михайлович Борятинской.
В сторожевом полку Володимер Васильевич Головин да Иван Тпмфеев сын Фустов.
А как вести пришли царю и великому князю, что король Луки Великие взял; и царь и великий князь послал на Волок Ламской царя Семиона Бекбулатовича Тверскаго да бояр и воевод; и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: царь Симеон да боярин, князь Иван Федорович Мстиславской да князь Василий Петрович Туренин.
В правой руке: князь Петр Тутаевич Шейдяков, мурза нагайской, да князь Михайло Петрович Катырев. И князь Михайло Катырев списков не взял, для князя Федора Ивановича Мстиславскаго.
В передовом полку: боярин и воеводы, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Андрей Петрович Куракин.
В сторожевом полку: боярин и воеводы, князь Василий Иванович Мстиславской да князь Роман Васильевич Охлебинин.
В левой руке: боярин, князь Василий Юрьевич Голицын, да князь Иван Дмитриевич Шестунев.
Того ж году, в Зубцове были воеводы, князь Тимофей Романович Трубецкой да Фома Афонасьсвич Бутурлин да Михайло Безнин.
Того ж году, литовской король Обатурт. взял город Заволочье, а воевод взял в городе Василия Юрьевича Сабурова; а как привели в стан, и в стану ево не стало; а Ивана Степанова сына Злобива в полоп взяли.
А в тое пору, во Ржове Володимерове, были воеводы по полком:
В болшом полку: боярин,князь Семен Данилович Пронской да окольничей, Дмитрей Иванович Хворостинин да Игнатей Петрович Татищев.
В правой руке: князь Иван Костентинович Курлетев и князь Меркул Александрович Щербатой.
В передовом полку: князь Василей Агишевич Тюменской да Дмитрей Андреевич Замыцкой.
В сторожевом полку: Иван Львович Салтыков да князь Василей княжь Григорев сын Щербатой.
В левой рук: воеводы, князь Андрей Михайлович Приимков да князь Захар княж Иванов сын Сугорской Белозерской.
И Дмитрию Замыцкому велел государь быть в Торопце: а на Дмитриеве место Замыцкова велел государь быть в передовом полку, со князем Васильем Тюменским в товарищах, князь Федору Александровичю Мосальскому.
Того ж году, были воеводы по берегу:.
В болшом полку, в Серпухове: князь Мпхайло Никитич Одоевской да князь Борис Петрович Засекин.
В передовом полку, в Колуге: князь Иван Андреевич Ноготков Оболенской да Иван Большой Петрович Головин.
В сторожевом, на Коломне: князь Василей Михайлович Лобанов да князь Григорей Осипов Засекин.
Того ж году, к Ругодеву ис Колывани пришли немецкия люди; и государь изо Пскова прислал воевод к Ругодеву:.
В большом полку: князь Тимофей Романович Трубецкой да Роман Дмитриевич Бутурлин.
В передовом полку: князь Семен Ардасович Черкаской да князь Михаил Василевич Ноздроватой.
В сторожевом полку: князь Иван Самсонович Туренин да Володимер Василевич Головин.
И как немцы послышали, что на них идут государевы воеводы, и немецкие люди от Ругодева пошли прочь, а из Юрьева государь велел итить воеводам против немецких людей:.
В большом полку: князь Василей Дмитревич Хилков да Игнатей Александров сын Кобяков Резанец.
В передовом полку: Михайло Андреевич Безнин да князь Петр Волконской.
В сторожевом полку: Петр Афонасевич Нащокин да Иван Тимофеев сын Фустов.
И оне немецких людей побили, и языки поймали.
Того ж году, на берегу были воеводы:.
В болшом полку, в Серпухове: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Иван Костентинович Курлетев.
В передовом полку: боярин, князь Василей Юрьевич Голицын да князь Андрей Иванович Хворостинин.
В сторожевом: князь Михайло Никитич Одоевской да князь Меркул Александрович Щербатой.
Того;к году, во Ржеве были воеводы, боярин князь Семен Данилович Пронской да князь Андрей Петрович Куракин.
Того ж году, царь и великий князь стоял во Псков, а велел у себя быть по полком:.
В болшом полку: царь Семион Бекбулатович Тверской да боярин, князь Иван Юрьевич Булгаков Голицын да князь Иван Костентинович Курлетев да князь Федор Иванович Кривоборской.
В правой руке: князь Петр Тутаевич Шейдяков да боярин Иван Петрович Шуйской да князь Иван Самсонович Туренин.
В передовом полку, боярин, князь Иван Федорович Мстиславской да боярин, князь Семен Данилович Пронской да околничей, князь Дмитрей Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку: князь Василей Иванович Мстиславской да боярин, князь Василей Юрьевич Булгаков Голицын да Роман Дмитреевич Бутурлин.
В левой руке: боярин, князь Василей Федорович Скопин Шуйской да князь Данило Андреевич Ногтев Суздальской да князь Василей Василевич Тюфякин.
На берегу были воеводы, по росписи:
В болшом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Иван Костентинович Курлетев да князь Иван Андреевич Ноготков Оболенской да князь Борис Петрович Засекин; стояли в Серпухове.
В передовом полку: князь Василей Юрьевич Булгаков Голицын да князь Роман Василевич Охлебинин да князь Григорей Зубок Осипович Засекин, стояли в Колуге.
В сторожевом полку: князь Михайло Никитич Одоевской да князь Меркул Александрович Щербатой да князь Захарей Иванович Сугорской Белозерской, стояли на Коломне.
Того ж году были воеводы по полком:.
В болшом полку: князь Михайло Петрович Катырев да Иван Львович Салтыков да Иван Большой Петрович Головин.
В передовом полку: князь Василей Михайлович Лобанов да Михайло Иванович Головин.
В сторожевом полку: князь Андрей Михайлович Приимков Ростовской да князь Федор Иванович Кривоборской.
Того ж году были воеводы по полком:.
В болшом полку: князь Семен Дмитриевич Пронской да окольничей, князь Дмитрей Иванович Хворостинин.
В правой руке: князь Андрей Петрович Куракин да князь Василей Петрович Туренин.
В передовом полку: князь Василей Агишевич Тюменской да князь Василей Дмитреевич Хилков.
В сторожевом полку: князь Роман Костентинович Пронской да Володимер Василевич Головин.
В левой руке: князь Иван Самсонович Туренин да князь Иван Михайлович Борятинской.
Лета 7089, из Можайска ходили воеводы в Литовскую землю, воевать под Шилов да под Магилев, и были по полком:.
В болшом полку: князь Михайло Петрович Катырев да окольничей, князь Дмитрей Иванович Хворостинин да Андрей Яковлев сын Измайлов.
В правой руке: Иван Михайлович Бутурлин да князь Меркул Александрович Щербатой да Игнатей Кобяков Резанец.
В передовом полку: Роман Дмитриевич Бутурлин да князь Михайло Василевич Ноздроватой да князь Петр Волконской.
Всторожевом полку; князь Иван Самсонович Туренин да Воладимер Василевич Головин даИ ван Тимофеев сын Фустов.
В левой руке: Михайло Глебович Салтыков да князь Иван Михайлович Борятинской.
А с сеунчем посылали к государю, в Старицу, князь Самсона княж Иванова сына Долгорукова.
И государь к ним послал, з золотыми, Александра Михайлова сына Нагова.
Того ж году, литовской король Степан Абатур стоял у царева и великого князя города у Пскова; и тогды были воеводы во Псков, в осаде: боярин, князь Василей Федорович Скопин Шуйской да боярин, князь Иван Петрович Шуйской да Микита Иванович Очин Плещеев да князь Андрей Старко Иванович Хворостинин да князь Володимер Иванович Бахтеяров Ростовской да князь Василий Михайлович Лобанов.
А хто в котором городе был, и тому роспись:
В болшом городе: боярин, князь Василий Федорович Скопин да князь Андрей Старко Иванович Хворостинин.
В середнем городе, где государев двор: боярин, князь Иван Петрович Шуйской да князь Володимер Иванович Бахтеяров.
В запсковском городе: воеводы, Микита Иванович Очин Плещееве да князь Василий Михайлович Лобанов.
Головы были у бояр, в осаде: Андрей Васильев сын Замыцкой, Леонтей Иванов сын Аксаков, Григорий Семенов, сын Овцын, князь Василий княж Ивавов сын Мещерской, Клим Васильев сын Милюков, Костентин Дмитриеве сын Поливанов.
Того ж году, на берегу были воеводы, по полком:
В болшом полку: князь Василей Иванович Шуйской да князь Иван Бнук Дмитриевич Шестунов да Елизарей Ржевской; стояли в Серпухове.
В передовом полку: воеводы, князь Андрей Иванович Шуйской да князь Борисе Петрович Засекин; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: князь Михайло Микитич Одоевской да князь Иван Михайлович Щербатой.
1581.
Лета 7089, месяца октября в 4 д. послал царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, изо Ржевы Володимеровы к Лукам Великим; а литовские люди были в городе Луках.
И тогды были воеводы по полком:
В болшом полкv: воеводы, Фома Афонасьевич Бутурлин да Михайло Андреевич Безнин.
В передовом полку: князь Андрей Михайлович Приимков.
В сторожевом полку: князь Меркул Александрович Щербатой, и грамоты писали к Фоме, да к Михаилу Безнину, с товарыщи.
Того ж году, месяца февраля литовские люди пришли в ночь, и зкрадом, к цареву и великаго князя к городу Холму; и город Холм взяли; а в городе воеводу взяли князя Петра княж Иванова сына Борятинскаго да осаднова голову Меншова Панина; и город литовские люди засели.
Того ж месяца февраля, приходили литовские люди к старой Русе, и Русу выжгли; а воевод было в Русе, князь Володимер Иванович Бахтеяров да Иван Крюк Федорович Колычов да князь Федор Иванович Кривоборской.
А приходили литва к Русе, с Лук Великих да из Заволочья да из Холму.
И Иван Крюк Колычов посылал бить челом, в отечестве, на князь Володимера Бахтеярова.
Того ж году, прислал царь и великий князь в Русу в Старую, воеводам, на обмену тем воеводам, князь Василья Мусу Петровича Туренина да Дмитрия Борисовича Салтыкова да Иванa Львовича Салтыкова да Дмитрея Андреевича Замыцкова.
И литовские люди пришли, в другие, к Русе и Русу зажгли, и воеводу, князя Василья Туренина, взяли.
А Дмитрий Салтыков да Иван Салтыков да Дмитрий Замыцкой побежали, а князь Василья выдали.
Того ж году, в Новегороде в Великом были воеводы: князь Иван Юрьевич Голицын да князь Андрей Петрович Куракин да Иван Крюк Федорович Колычов да Иван Далматович Карпов да князь Григорий Иванович Долгорукой.
В Свияжском годовали воеводы: князь Василий Федорович Бахтеяров да князь Василий Иванович Буйносов да князь Дмитрий Шемяка Данилович Гагарин.
Того ж году, велел ца,рь и великий князь Иван Васильевич быти в Ржове Володимерове; быть воеводам, и были по полком:
В большом полку: князь Михайло Петрович Катырев да князь Михаил Василевич Ноздроватой.
В правой руке: Роман Дмитрьевич Бутурлин да Андрей Яковлев сын Измайлов.
В передовом полку: окольничей, князь Дмитрий Иванович Хворостинин да князь Петр Волконской.
В сторожевом полку: Михайло Глебов сын Салтыков да князь Иван Михайлович Борятинской.
В левой руке: Володимер Васильевич Головин да Иван Тимофеев сын Фустов.
Того ж году, во Ржеве были воеводы, по полком:
В болшом полку: князь Михайло Петрович Катырев да Володимер Васильевич Головин да Иван Тимофеев сын Фустов.
В правой руке: Роман Дмитриевич Бутурлин да князь Михайло Васильевич Ноздреватой.
В передовом полку: окольничей, князь Дмитрий Иванович Хворостинин да Андрей Яковлев сын Измайлов.
В сторожевом полку: Михайло Глебович Салтыков да князь Петр Волконской.
В левой руке: князь Меркул Александрович Щербатой да князь Иван Михайлович Борятинской.
Того ж году, генваря в 15 д., привес роспись в Нове город в Великой сын боярской Шулецников, к боярину, ко князю Ивану Юрьевичю Голицыну с товарищи, и по той росписи были воеводы в Новегороде: воеводы, окольничей князь Дмитрий Иванович Хворостинин да князь Григорий Чорт Иванович Долгорукой да князь Семен Михайлович Лобанов да князь Володимер Иванович Бахтеяров.
Того ж году, по немецким городом были воеводы:
В Ругодеве: Дмитрий Иванович Елизарев Гусев Добрянской Редегин да Дмитрий Иванович Веляминов да Михайло Чоглоков.
И Дмитрий Вельяминов посылал бить челом государю, в отечестве о счете, на Дмитрия Елизарова; и царь и великий князь пожаловал Дмитрия Вельяминова, велел быть невместно, и грамоту невместную пожаловал прислал; а в ней пишет:
От царя и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии, в Ругодев, воеводе нашему Дмитрию Ивановичю Вельяминову. Прислал еси к вам бити челом на воеводу на Дмитрея Елизарова: велено де быти в Ругодеве Дмитрию Елизарову да тебе, Дмитрию, да Михаилу Чоглокову. И ты прислал бити челом, что тебе невместно быть менши Дмитрия Елизарова, и родству своему прислал память. И ты в был на нашей службе, без мест; а как служба минетца, и мы тебе на Дмитрия Елизарова, в твоем отечестве, суд дадим. Писана на Москве, лета 7089, ноября в 30 д. А подпись у грамоты дьяка Васи лья Щелканова; а печать у грамоты орел двоеглавой. Грамоту привес сотник стрелецкой, Гаврила Пушкин, в 89 году, декабря в 11 д.
В Куконаусе городовали воеводы: Григорий Микитич Борисов Бороздин да Ждан Иванович Квашнин да Самсон Григоревич Данилов да Филип Алексеевич Нащокин да Михайло Иванов сын Бурцов.
Того ж году, июля в 30 д., царь и великий князь пожаловал боярина, Дмитрия Ивановича Годунова да окольничева, князь Федора Михайловича Троекурова; звал есть; и окольничей князь Федор Троекуров сидел ниже боярина Дмитрия Годунова, а в те поры государю, в отечестве, не бил челом.
А после того, учал бить челом князь Федор Троекуров, в отечестве на боярина на Дмитрия Годунова.
И царь и великий князь князю Федору Троекурову счету не дал на боярина на Дмитрия Годунова.
А от польския украйны по городом воеводы:
В Шадцком: осадная голова, Михайло Хвостов.
В Ряском: Замятня Лыков да ХристоФор Залеской.
В Пронску: Ефим Бутурлин да осадная голова, Василий Колемин.
На Михайлове: воевода, князь Григорий Засекин да осадная голова, Степан Беклемишов.
На Резани: князь Дмитрий Елецкой.
В Донкове: осадная голова, Яков Вельяминов.
У Николы Зарайскаго: осадная голова, Иван Истомин сын Есилов.
На Дедилове: воевода, князь Иван Андреевич Сонцов да осадная голова, Яков Вельяминов.
На Туле: воеводы, князь Володимер княж Романов сын Приимков Ростовской да князь Василий княж Иванов сын Болховской да осадная голова, Петр Данилов.
В Новосили: князь Сехмен Коркодинов да осадная голова, Петр Лунин.
На Орле: воевода, князь Семен Жижемской да голова Данило Ржевской да осадная голова, Лаверкон Дауров.
Во Мценску: Микита Ржевской да осадная голова, Александр Рагозин.
На Веневе: осадная голова, Иван Греков.
На Епифани: осадная голова, Роман Хвощинской.
Во Олексине: осадная голова, Елизарей Хитрой.
На Полове и на Солове: осадная голова, Афанасей Кабелев.
В Болхове: наместник, Афанасей Степанов сын Линской да осадная голова, Леонтей Беленихин.
На Черни: осадная голова, князь Семен Мещерской.
В Одоеве: осадная голова, Богдан Олтуфьев.
В Корачеве: воевода, князь Василий Федорович Жировой Засекин.
В Рыльску: осадная голова, Андрей Безобразов.
В Путивле: наместник, князь Василий Хилков да осадная голова, Богдан Александров.
А в 90-м году, на Резани, на князь Дмитреево место Елецкова, был в воеводах, князь Василий Прозоровской.
В Новосили был в князь Семеново место Каркодинова, ведено быть князю Василью Жировому Засекину; а князя Семена убили тотарове.
В Болхове велено быть в первых, в прибавку, князю Миките княж Данилову сыну Засекину.
В Корачеве, в прибавку, в других велено быть осадной голове, Андрею Данилову сыну Яковлеву.
Того ж году, стояли воеводы во Ржеве Володимерове, по росписи, по полком:
В большом полку: царь Семион Бвкбулатович Тверской да с ним воевода, князь Иван Костентинович Курлетев.
В правой руке: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Роман Агишевич Тюменской.
В передовом полку: боярин, князь Василий Иванович Мстиславской да князь Василий Агишевич Тюменской.
В сторожевом полку: боярин, князь Василий Юрьевич Голицын да князь Роман Васильевич Охлебинин.
В левой руке: князь Иван Иванович Голицын да князь Иван Михайлович Щербатой.
Того ж году, годовали воеводы в Смоленску: князь Данила Андреевич Нохтев Суздальской да Иван Михайлович Бутурлин да Михайло Глебов сын Салтыков да Остафей Михайлов сын Пушкин да Петр Нащокин да Игнатей Блудов.
Toe ж осени, приходил литовской воевода Филон, а с ним было литвы девять тысяч, а приходили на то, что было ж у Смоленска посады пожечь.
и как пришол Филон от Смоленска за семь верст, и учал ставитца в деревне Настасине; и пришли на него, великаго князя воеводы: Иван Михайлович Бутурлин да Михайло Глебович Салтыков да Петр Нашокин да Игнатей Блудов, з детми боярскими, которые оставлены в Смоленску, на годовую и Филона с станов збили; и Филон пошол х крепости, да стал в обозе; и воеводы Иван Бутурлин с товарищи, к обозу не приступали, за ночью; и Филон ночью гюбежал; и сошли ево воеводы на Спаских лугах, от Смоленска сорок верст; и Филона побили, и наряд и знамена поймали; а взяли десять пушек да пятьдесят затинных пищалей, и шатры поймали, да триста семьдесят языков литвы и кош весь взяли.
Тово ж году, ходили воеводы в казанские места; были по полком:
В болшом полку: князь Иван Михайлович Воротынской да князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
В правой руке: князь Андрей Петрович Куракин да Еоим Бутурлин да князь Михайло Ноздроватой.
В сторожевом полку: князь Иван Андреевич Ноготков да князь Меркул Щербатой.
В левой руке: князь Иван Самсонович Туренин да князь Иван княж Михайлов сын Борятинской.
1582.
Лета 7090 г., сентября в 4 д., в Казани годовали воеводы: князь Григорей Андреевич Куракин да князь Григорий Андреевич Буйносов.
В Свияжском годовали воевода Богдан Юрьевич Сабуров.
Того ж году, декабря в 30 д., привез грамоту в Свияжск, к боярину и воеводе Богдану Юрьевичю Сабурову нижегородец сын боярской, Кудаш Старков; а в грамоте пишет;
От царя и великаго князя Ивана Василевича всеа Русии, в Свияжской, воеводе нашему Богдану Юрьевичю Сабурову велели есмя быти на нашей службе; в Свияжском, на твое меесто, воеводе, князю Петру Буйносову Ростовскому; а тебе велели есми на нашей службе, в воеводах, в Казани в остроге, по прежнему нашему наказу, а в городе ведати и всякими нашими делами промышлять, с воеводою со князем Григорьем Куракиным, с товарыщи, да з дьяком с Михайлом Битяговским вместе за один. И как к тебе ся наша грамота придет, и ты б отдал воеводе, князю Петру Буйносову Ростовскому город, и на городе наряд, пушки и пищали, и в казне зелья и свинец и всякой пушечной запас, и наши прежние наказы и присыльные наши всякие грамоты и всякие наши дела отдал, и переписал; и ехал бы еси на нашу службу, в Казань, и был бы на нашей службе, в Казани в остроге, по прежнему; a списки детей боярских, которые были дети боярские преж сего у тебя в полку, у воеводы у князь Григорья Булгакова взял. И был бы еси на нашей службе в Казани и в городе и в остроге; и детей боярских почал ведати, и всякими нашими делами промышлял, с воеводою со князем Григорьем Булгаковым, с товарыщи: а был бы еси, по прежнему нашему наказу, без мест; а розни бы у вас в наших делех однолично в ни в чем не было; чтоб нашему и земскому делу в том порухи не было. Писан на Москве, лета 7090, ноября в 30 д. У грамоты рука дьяка Андрея Щелкалова. Печать орел двоеглавой.
Того ж году, генваря в 1 д., посылал царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, на Свиские Немцы, бояр и воевод; а збирались в Торжку да на Волочку на
Вышнем; и тогды были по полком:
В большом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да Иван Васильевич Годунов да Михайло Андреевич Безнин.
В правой руке: боярин, князь Василий Иванович Мстиславской да Панкратей Яковлевич Салтыков.
В передовом полку: боярин, князь Василий Юрьевич Голицын да окольничей, князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку: воеводы, князь Иван Костентинович Курлетев Оболенской да Михайло Глебович Салтыков.
В левой руке: воеводы, князь Василий Агишевич Тюменской да князь Меркул Александрович Щербатой.
И Иван Годунов бил челом царю и великому князю, в отечестве, на князь Ивана Костентиновича Курлетева, что ему менше князь Ивана быть невместно.
А Папкратей Салтыков бил челом в отечестве, на Ивана Годунова.
И царь и великий князь велел их бояром судить, князю Ивану Федоровичу Мстиславскому, с товарыщи, Ивана с Панкратьем Салтыковым.
И по суду и по счету, царь и великю князь Ивана Годунова оправил перед Панкратьем Салтыковым, а учинил Ивана больше Папкратья местом.
А как бояре и воеводы из Торшку да с Волочка пришли в Новгород в Великой, и царь и великий князь в Немцы им итить не велел, а велел им стоять в Новегороде.
А велел итить воеводам, по разряду.
И ходили к Ругодеву да к городу к Яме да в Свискую землю, за Неву реку, а было им дело с немецкими людми, в вотцкой пятине, в селе в Лялицах.
И тогды были воеводы по полком:
В большом полку: князь Михайло Петрович Катырев да Михайло Глебович Салтыков.
В правой рук: Василий Агишевич Тюменской да князь Михайло Васильевич Ноздреватой.
В передовом полку: окольничей, князь Дмитрий Иванович Хворостинин да Михайло Андреевич Безнин.
В сторожевом полку: Панкратей Яковлевич Салтыков да князь Меркул Александрович Щербатой.
В левой руке: Володимер Василевич Головин да Андрей Яковлевич Измайлов.
Того ж году, апреля в 3 д., поеылал царь и великий князь Новгород Великий, для приходу немецких людей. И тогды были воеводы по полком:
В большом полку: князь Андрей Иванович Шуйской да князь Василий Михайлович Лобанов.
В правой руке: князь Иван Иванович Голицын да Михайло Глебович Салтыков.
В передовом полку: Иван Калотка Дмитреевич Плещеев да Игнатей Петров сын Татищев.
В сторожевом полку: Панкратей Яковлевич Салтыков да Воладимер Васильевич Головин.
В левой руке: Григорий Гуща Федорович Колычов да Игнатей Александров сын Кобяков.
И Михайло Салтыков посылал бить челом государю, в отечестве, на Григорья Колычева да на князь Василья Лобанова.
И царь и великий князь Михаила Салтыкова пожаловал, велел ему дать грамоту невместную, на Григория Колычева да на князя Василья Лобанова.
А Володимер Головин поеылал бить челом царю и великому князю, в отечестве о счете, на Михайла Салтыкова.
И царь и великий князь Володимера Головина пожаловал, велел ему дать невместную грамоту, на Михайла Салтыкова.
Того ж году, апреля в 5 д., на берегу были воеводы по полком:
В болшом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Иван Костентинович Курлетев; стояли в Серпухове.
В правой руке: князь Михайло Петрович Катырев да Иван Михайлович Бутурлин; стояли в Торусе.
В передовом полку: князь Андрей Петрович Куракин да окольничей, князь Дмитрий Иванович Хворостинин; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: князь Михайло Никитич Одоевской да князь Михайло Самсонович Туренин, стояли на Коломне.
В левой руке: князь Василий Шиш Костентинович Пронской да князь Меркул Александрович Щербатой, стояли на Кошире.
А на Тулу послал царь и великий князь воевод, а вслел им быть по полком:
В большом полку: воеводам, князю Ивану Васильевичу Ситцкому да Елизарыо Леонтьеву сыну Ржевскому.
В передовом: воеводам, да в сторожевой воеводам, Михаилу Михайловичу Салтыкову да Ефиму Ворфоломеевичю Бутурлину да князю Михаилу Ноздреватому.
И били челом царю и великому князю, в отечестве, на князь Ивана Ситцкова, что им меньше князь Ивана Ситцкова быть невместно.
И царь и великий князь, по их челобитью, отставил; а на Тулу послал иных воевод.
И тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: князь Михайло Иванович Воротынской да князь Михайло Ноздроватой.
В правой руке: князь Иван Васильевич Ситцкой да Елизарей Леонтьев сын Ржевской; стояли на Дедилове.
В передовом полку: воеводы, князь Иван Василевич Токмаков да Василий Александров сын Кобяков; стояли в Новосили.
В сторожевом полку: воеводы, Михайло Михайлович Салтыков да Микифор Степанов сын Давыдов; стояли на Михайлове.
В левой руке: воеводы, Ефим Варфоломеевич Бутурлин да Василий Баркин, стояли в Пронску.
Того ж лета, был у царя и великаго князя, в Старице, посол папин, а пристав у него был Михайло Внуков да второй, Стрехов; а по посла ездил Фома Бутурлин да Михайло Безнин; а Фому ездил обещать Григорий Литвинов да Родион Биркин. И Михайло Внуков бил челом царю и великому князю, на Михайла Безнина, в отечестве. И царь и великий князь велел их судить.
И по суду и по счету, Михайла Внукова обвинил; а Михайла Безнина оправдали; и садился Михайло Безнин выше Михайла Внукова; да велено ловчему Ивану Пушкину объявлять при после Фому Бутурлина да Михайла Безнина. И Иван Пушкин бил челом государю на Михайла Безнина, в отечестве; и суд у них был.
Того ж 90 году, посылал царь и великий князь к королю польскому к Степану Оботуру, князь Дмитрея Петровича Елецкаго да Ивана Михайловича Пушкина да дьяка Дружину Петелина.
Того ж году, по нагайским вестям, ходили из Казани на Каму реку; и были по полком:
В большом полку: Никифор иПавлович Чепчюгов Клементьев да Данило Хохлов.
В передовом полку: Меншой Григорьевич Волынской да Федор Гурьев.
Того ж 90 году, апреля в 15 д., посылал царь и великий князь на Волгу, в плавную, воевод князь Федора Михайловича Лобанова да Никифора Давыдова да Ивана Елизарова Кривова; стояли на Волге, на Козине острове.
Того ж году, на Волоку Ламском збирались, а стояли в Зубцове; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: князь великий Семион Бекбулатович Тверской да воевода, князь Иван Костентинович Курлетев.
В правой руке: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Роман Агишевич Тюменской.
В передовом полку: боярин, князь Василий Иванович Мстиславской да князь Василий Агишевич Тюменской.
В сторожевом полку: князь Василий Юрьевич Голицын да князь Роман Васильевич Охлебинин.
В левой руке: князь Иван Иванович Голицын да князь Иван Михайлович Щербатой.
Того ж году, июня в д., пришли из Литвы к Москве великие послы, князь Януш Зборецкой да пан Минуа Танваш да Твар Михайло Бурза.
И царь и великий князь с королем с Абатуром помирился, на десять лет. И царь и великий князь послал своих послов х королю Абатуру, князь Дмитрея Петровича Елецкова да Михайла Ивановича Пушкина да дьяка Дружину Петелина.
Того же году, при литовских послах, искал своего отечества Михайло Безнин, на Василие Зузиеа и берегучи Василья бояре перед Михаилом оправили тем, что Василья Зузина дядя боярин, Афонасей Шетнев был на Галиче наместником болши наместника, боярина Михайла Тучкова; а ему Василью дана правая грамота на Петра Головина.
И Михайло Безнин от той боярской обвинки хотел постритца.
И государь того дела смотрел, и Михайла пожаловал, велел дать на Василья правую грамоту.
1583.
Лета 7091, сентября в 4 д., свискаго короля Ягана пришли немцы к цареву и великаго князя городу к Орешку, с нарядом. И царь и великий князь послал на них, ис Новагорода Беликова воевод; и тогды были воеводы по полком:
В болшом полку: князь Григорий Иванович Шуйской да князь Василий Михайлович Лобанов.
В правой руке: князь Иван Иванович Голицын да Михайло Глебович Салтыков.
В передовом полку: князь Василий Агишевич Тюменской да Игнатей Петров сын Татищев.
В сторожевом полку: князь Семен Ардасович Черкаской да Володимер Васильевич Головин.
В левой руке: Григорий Федорович Головин да Игнатей Александров сын Кобяков.
Того ж году, сентября к 5 д., посылал царь и великий князь на рубеж, на съезд с литовскими людьми, для размены полонных людей, Ивана Васильевича Годунова да Андрея Федоровича Нагова да думнаго дворянина Михайла Андреевича Безнина, дьяков Афанасья Демьянова да Сапуна Аврамова; а стояли за Смоленским на рубеже, на реке на Ивтице.
А быть Михаилу Безнину со Андреем Нагим в посольстве, без мест.
Того ж году, октября в 7 д. ходили воеводы в казанские места, воевать луговые черемисы; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: князь Иван Михайлович Елецкой да князь Христофор Мартынов сын Залеской.
В передовом полку: Андрей Иаковлев сын Измайлов.
В сторожевом полку: Елизарей Левонтьев сын Ржевской.
Того ж году, октября в 10 д., посылал царь и великий князь, в Муром, воевод; а срок им учинил стать в Муроме, Дмитриев день; а из Мурома велел итти в Казань, луговые черемисы воевать; и тогды были воеводы по полком: В большом полку: князь Иван Михайлович Воротынской да князь Дмитрей Иванович Хворостинин.
В правой руке: князь Андрей Петрович Куракин да Ефим Варфоломеев сын Бутурлин.
В передовом полку: воеводы, Иван Михайлович Бутурлин да князь Михайло Васильевич, Ноздроватой.
В сторожевом полку: воеводы, князь Иван Андреевич Ноготков дa князь Меркул Александрович Щербатой.
В левой руке: воеводы, князь Иван Самсонович Туренин да князь Иван Михайлович Борятинской.
И князь Иван Ноготков бил челом царю и великому князю, в отечестве, на князь Ивана Михайловича Воротынскаго.
И царь и великий князь князя Ивана Ноготкова пожаловал, велел ему дать грамоту невместную на князь Ива»а Боротынскаго.
Того ж году, декабря в 17 д., царь и великий князь прислал ролись в Новгород Великой, а в росписи пишет:
Быти воеводам в Новегороде Великом: боярину и воеводе, князю Василию Юрьевичу Голицыну да Панкратью Яковлевичу Салтыкову да князь Петру Семеновичу Лобанову да Ивану Ивановичю Сабурову да князь Григорыо Ивановичу Долгорукому.
И Иван Сабуров списков не взял, для Панкратья Салтыкова да для князя Петра Лобанова да посылал сына своего Замятня бить челом государю и великому князю, в отечестве, на боярина на Якова Андреевича Салтыкова на Панкратьева отца да на князь Петрова деда, на князь Ивана Лобанова Александровича Ростовскаго.
И царь и великий князь велел их судить, и суд не случился, потому что служба заняла.
Того ж году, апреля в 5 д., на берегу были воеводы по полком:
В большом полку. боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Иван Костентинович Курлетев стояли в Серпухове.
В правой руке: воеводы, князь Василий Иванович Шуйской да Иван Михайлович Бутурлин; стояли в Торусе.
В передовом полку: воеводы, князь Андрей Иванович Шуйской да окольничей, князь Дмитрий Иванович Ховростинин, стояли в Кол уге.
В сторожевом полку: воеводы, князь Михаил Петрович Катырев да князь Иван Петрович Туренин и князь Ивана Туренина послал государь на Волгу, в плавною, а на князь Иваново место Туренина, в сторожевой полк, прислал воевод, князь Михайла Салтыковича Туренина, стояти на Коломне.
В левой руке: воеводы, княь Михайло Никитич Одоевской да князь Меркул Александрович Щербатой; стояли на Кошире.
Да князь Меркулу же и Миките Ржевскому велел царь и великий князь делать город Каширу.
И князь Ивана Курлетева в Серпухове не стало, а на ево место был в большом полку воевода, князь Андрей Петрович Куракин.
Того ж году, апреля в 14 д., посылал царь и великий князь на Волгу, в плавных; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: воеводы, князь Иван Самсонович Туренин да Дмитрий Андреевич Замыцкой.
В передовом полку: воеводы, князь Иван Андреевич Сонцов Засекин да Степан Васильев сын Кузмин Кораваев.
В сторожевом полку: воеводы, князь Федор Осипович Мосальской да Иван Федорович Елизаров Кривой, и оне, шод, в Кузмодемьянской, острог поставили.
Того ж году, апреля в 15 д., посылал царь и великий князь в шелонскую пятину, на рубеж, на Плюсу на реку воевод, для съезду с свисскими немцы, и приходили к воеводам грамоты от царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии. Воеводам нашим, князь Ивану Семенович Лобанову да Игнатыо Татищеву да Ивану Фефилаеву да дьяку Дружине Петелину да Михаилу Бурцову да ноугороцкому дьяку Семену Косткину.
Того ж году, посылал царь и великий князь, для размены пленных людей, за Смоленск, на рубеж, на речку на Иватицу, окольничева и наместника коломенскова, князь Федора Михайловича Троекурова да дворянина и наместника чебоскарскова, Володимера Васильевича Головина да дворенина и наместника арзамаскаго, князя Андрея Дмитриевича Звенигородскаго.
Того ж году, июля в 8 д., искал своево отечества окольничей, князь Федор Троекуров на боярина на князь Петра Ивановича Татева.
И царь и великий князь суда выслушал, и по суду и по счету князь Федора Троекурова обвинил, а боярина князь Петра оправил, а учинил его местником князь Федора князь Петрову сыну князь Борису Татеву.
Того ж году, в Новегороде Великом, были воеводы по полком:
В большом полку: воеводы, князь Борис Канбулатович Черкаской да князь Федор Дмитриевич Шестунов.
В правой руке: воеводы, князь Василий Кардакукович Черкаской да князь Иван Васильевич Ситцкой.
В передовом полку: князь Василий Агишевич Тюменской да Иван Крюк Федорович Колычов.
В сторожевом полку: князь Роман Агишевич Тюменской да князь Василий Васильевич Тюфякин.
В левой руке: Понкратей Михайлович Салтыков да князь Федор Федорович Мещерской.
И царь и великий князь Ивана Колычова пожаловал, велел дать грамоту невместную на князь Федора Шестунова и князь Ивана Ситцкова.
А как служба минетца, и мы тебе на них дадим, в твоем отечестве суд.
А Панкратей Салтыков посылал бить челом государю, в отечестве, на князь Василья Тюменскаго, будто ему князь Василья быть менши невместно.
И царь и великий князь в Новгород прислал дворенина, а велел за то Понкратья лаять, что бил челом не по делу, и велел на Понкратья доправить за прогоны тритцать рублев.
Того ж году, у князя Ивана Ноготкова написано в наказе: в казанском походе быти воеводами по полком:
В большом полку: князь Иван Андреевич Ноготков да сходные воеводы, из Олаторя, князь Григорей Осипович Засекин да ис Казани, сходные воеводы, князьИван Васильевич Великого Гагин да Микифор Павлович Чепчюгов Клемеитьев.
В передовом полку: воеводы, князь Андрей Старко Иванович Хворостинин да Ортемей Иванов сын Колтовской да схожие воеводы, из Свияжска, Данило Григорев сын Сабуров.
В сторожевом полку: воеводы, Григорий Чюдо Иванович Мещеминов Морозов да Роман Яковлев сын Вердеревской да сходные воеводы, ис Чебоксарскова города, Иван Григоревич Волынской.
И Данило Сабуров посылал бить челом государю, а в челобитной ево пишет:
Государю царю и великому князю Ивану Васильевичю всеа Русии, бьет челом, холоп твой, Данилец Сабуров: Велел еси, государь, мне быть на своей царской службе, в походе, в товарищах со князем Иваном Андреевичем Ноготковым; и я, холоп твой, на твою государеву службу готов, только явишь, государь, милость мне, холопу своему, и мне государь менши быть невместно князь Ивана Ноготкова. Милостивый царь государь, покажи милость холопу своему, не вели у нас нашего отечества отнять, и вели, государь, мне на князь Ивана дать суд; и вели, государь, нас в нашем отечестве счесть, и чтоб, государь, я, холоп твой в конец не загипул. Государь царь, пожалуй!.
И царь и великий князь, Данила пожаловал., прислал к нему грамоту невместную на князь Ивана Ноготкова; а в грамоте пишет:
От царя и великаго князя Ивана Василевича всеа Русии, воеводе нашему Данилу Григоровичу Сабурову. Писал еси к нам, что, по нашему указу, велено тебе в казанской поход быть, а в большом полку воеводе, князю Ивану Андреевич Ноготкову; а тебе велено быть из Свияжска с свияжскими людми, в том же казанском походе; сходитца тебе велено со князем Иваном Ноготковым на Кузмодемьянском селище; и тебе де менши князь Ивана Ноготкова быть невместн, и как к тебе сия наша грамота придет, и ты в на нашей службе был, без мест, и нашим тем есмя делом промышлял за один, по нашему наказу, а розни в в том меж вами не было. А как наша служба, казанской поход, минетца, и мы тебе со князем Иваном велим дать счет, а ныне в еси быть тебе без мест. Писан на Москве, 91 года июня в 2 д. А у той подлинной грамоты припись дьяка Андрея Щелкалова.
И 91-го году, и Данило Сабуров к Москве приехав, на князь Ивана бил челом государю.
И царь и великий князь приказал их судить бояром, князь Федору Ивановичу Мстиславскому да дьяку Василыо Щелкалову и ставка была им дважды.
Отстрочивали, по князь Иванову челобитью, и суд не стался; заняла служба, а от суда смерть отняла, и князь Ивана не стало.
Того ж 91-го году, на Туле были воеводы, по полком:
В болшом полку: князь Данила Андреевич Нохтев Суздальской да Михайло Глебович Салтыков и Михайло не был.
В передовом полку: Володимер Васильевич Головин да Андрей Яковлев сын Измайлов; были на Дедилове.
В сторожевом полку: Михайло Иванович Головин да Посол Ивашкин Тутыхин, стояли на Михайлове.
1584.
Лета 7092 году, месяца октября в 24 д., псосылал царь и великий князь, встречать английские земли королевы Елисаветы посла, Еремея Туфу Михайла Андреевича Безнина да Деменшу Ивановича Черемисинова.
И Деменша бил челом государю, в отечестве, на Михайлу Безнина.
И царь и великий князь Деменшу и Михайла, отставил, и учинил их местниками; а в их место были в приставех, у Еремея бута, дворене Василий Тимофеевич Плещеев да Иван Алексеевич Жеребцов.
Того ж году, генваря в 12 д... аглинской посол был у царя и великаго князя. И царь послал посла встречать, окольничева Степана Васильевича Годунова да Федора Михайловича Ласкирева.
И Федор Ласкирев бил челом государю, в отечестве, на Степана Годунова; а в Степаново место бил челом шестой брат меншой Андрей Микитин сын Годунов, в отечестве о счете, на Федора Ласкирева.
И царь и великий князь велел их судить бояром; и по суду и по счету, Андрея Годунова оправили, генваря в 26 д., а Федора Ласкирева обинил перед Андреем, учинил пятью месты меньши.
Д Фома Бутурлин бил челом государю, в отечестве о счете, на Федора Ласкирева, что он подал на суде ложна, как тегался с Андреем Годуновым, что будто ево были Иван да Ондрей Микитичи Бутурлины менши Федорова отца Ивана Ласкирева.
И царь и великий князь велел их бояром судить, и по суду и по счету, Федора Ласкирева обинили и выдали головою Фоме Бутурлину.
Того ж году, генваря, посылал царь и великийi князь, в Казань, луговые черемисы воевать; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: окольничей, Федор Васильевич Шереметев да Володимер Васильевич Головин, сбирались в Муроме, на Рождество.
В правой руке окольничей, князь Дмитрий Иванович Хворостинин да Михайло Андреевич Безнин: стояли в Муроме.
В передовом полку: Михайло Глебович Салтыков да князь Иван Борятинской; стояли в Елатме.
В сторожевом полку: Ефим Ворфоломеевич Бутурлин да Ондрей Александров сын Давыдов Менчасов; стояли в Юрьевце Поволском.
В левой руке: князь Меркул Александрович Щербатой да Ортемей Иванов сын Колтовской; стояли на Балахне.
И князь Иван Борятинской бил челом государю, в отечестве о счете, на Михайла Безнина, что ему менши быть Михайла невместно.
И царь и великий князь челобитье ево велел записать, а счет не был.
Того ж году, февраля в 7 д., был у царя и великаго князя английской посол, Еремей Туф, и встреча ему первая была: князь Дмитрий Петрович Елецкой да Юрья Петрв сын Левонтьев да дьяки, Андрей Шерфединов да Дружина Петелин.
Другая встреча была: окольничей, Степан Васильевич Годунов да Роман Васильевич Алферьев, а приставы были теж.
И Юрья Левонтьсв бил челом государю на Романа на Алферьева, и государь ево пожаловал, велел в разряде записать, что ему, для Романа, невместно.
1584.
Лета 7092-го, марта в 18 д., на память, иже во святых, отца нашего Кирилла, aрхиепископа иeросалимскаго, и среду, за три часа до вечера, преставися царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии.
Того ж году, мая в 7 д., посылал царь и великий князь Федор Иванович, на берег, бояр и воевод, для приходу крымскаго царя; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин и воеводы, князь Федор Михайлович Трубецкой да Михайло Самсонович Туренин; стояли в Серпухове.
В правой руке: боярин, князь Никита Романович Трубецкой да князь Иван Михайлович Щербатой.
В передовом полку: князь Иван Иванович Голицын да князь Федор Осипович Мосальской и стояли в Колуге.
В сторожевом полку: князь Михайло Микитич Одоевской да князь Меркул Александрович Щербатой; стояли на Коломне.
В левой руке: воеводы, Фома Афонасьевич Бутурлин да князь Василей Григоревич Щербатой; стояли на Кошире.
Того ж году, мая в д., бил челом государю окольничей, ИванИванович Сабуров на боярина на Якова Андреевича Салтыкова, что в прошлом, 91 году, декабри в 11 д., прислал, царь и великий князь в Великий Новгород роспись, с Смирным Матовиловым; а в росписи велено быть воеводам в Великом Новегороде: боярину, князю Василью Юрьевичу Голицыну да Панкратыо Яковлевичу Салтыкову да князь Петру Семеновичу Лобанову да Ивану Ивановичю Сабурову да князь Григорыо Ивановичю Долгорукому. И ему, Ивану Сабурову, Панкратья Салтыкова менши быть невместно.
И царь и великиi князь велел их бояром судить, боярину князю Ивану Петровичю Шуйскому да дьяку Василью Щелкалову.
И окольничей Иван Сабуров искал своего отечества на боярине Якове Салтыкове.
А отвечал за Якова сын ево Панкратей Салтыков; и суд не вершен, потому что служба занела.
Того ж году, мая в 31 д., за неделю до Троицына дни, ели у царя и великаго князя бояре: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да боярин, князь Василий Федорович Скопин да боярин, Дмитрий Иванович Годунов да боярин Степан Васильевич Годунов, окольничей Иван Иванович Сабуров да князь Дмитрий Петрович Елецкой.
Того ж 92 году, июля в 24 д., искал своево отечества князь Иван Андреевич Ноготков на князе Андрее Петрович Куракине.
А на суде, князь Андрей Куракин, после ответу, бил челом боярем да дьяку Василью Щелкалову: пожалуйте, господине, спросите у князя Ивана, каков князь Иван в ротстве своем со князь Иваном Костентиновичем Курлетевым, кто из них болши к чюжему роду.
И князь Иван Ноготков сказал бояром и дьяком: и аз, господине, князь Иван князю Ивану Курлетеву ровен глаз в глаз.
И князь Андрей Куракин сказал: со мною, господине, многажды бывал в менших, в том, господине, шлюсь из виноватых, на государевы разряды.
Того ж году, на Туле, были воеводы по полком:
В большом полку: князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Василий Андреевича Звенигородцкой.
В передовом полку: князь Михайло Васильевич Ноздроватой да Ондрей Яковлев сын Измайлов, стояли на Дедилове; и Ондрей Измайлов не был, а был Ондрей Микитин сын Мясной.
В сторожевом полку: князь Иван Андреевич Солнцов да Гур Вердеревской, стояли на Михайлове.
Того ж году, посылал царь и великий князь, в Казань, луговые черемисы воевать, и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: окольничей, князь Дмитрий Петрович Елецкой да МикиФор Павлов сын Чепчюгов.
В передовом полку: Роман Михайлов сын Пивов да Федор Елчанинов.
Всторожевом полку: князь Иван княж Михайлов сын Борятинской да Василий Биркин.
Того ж году, по городом были воеводы:
В Пронску: князь Володимир Иванович Бахтеяров Ростовской да Боим Воейков.
В Переславле Резанском: воеводам, князь Василий Федорович Жировой Засекин да Василий Биркин; а от них был голова на Старой Резани князь Андрей Дашков.
В Новосили: князь Иван ЮрьевичТокмаков да с ним Казарин Крюков
На Орле: князь Володимер Мосальской да Иван Мясной.
Во Мценску: князь Федор Друцкой да наместник, Посол Ивашкин.
В Болхове: наместник, Замятня Лыков.
В Ряском: наместник, Иван Далматович Карпов да Федор Лихарев.
Того ж году, в Казани, годовали воеводы, в городе: князь Григорий Андреевич Куракин да князь Иван Васильевич Гагин Великого да Василий Яковлев сын Волынской; в остроге: Богдан Юрьевич Сабуров да Микифор Павлов сын Чепчюгов.
В Чебоксарех: воеводы, князь Михаил Федорович Бахтеяров Ростовской да Иван Григорьевич Волынской.
Того ж году, июля в 21 д. приходили тотараве ногайские, з жеребяты и с иным товаром.
И царь и великий князь послал к ним воевод, князя Ивана Самсоновича Туренина да Ивана Алексеевича Жеребцова.
Того ж году, в Смоленску годовали бояре и воеводы: князь Василий Юрьевич Голицын да князь Василей Шиш Костентинович Пронской да окольничей, князь Федор Михайлович Троекуров да Никита Иванович Очин Плещеев, да вылазные воеводы, Иван Михайлович Бутурлин да князь Андрей Дмитреевич Звенигородцкой.
Того ж лета, посылал царь и великий князь на берег, смотреть, по полком:
В большой полк, в Серпухов, да в большой же полк, за реку, на Тулу, столника Семена Василевича Сабурова.
В правую руку, в Олексин, да в передовой полк, в Калугу:столник, князь Андрей Дмитриевич Хилков.
В сторожевой полк, на Коломну, да в лев\ю руку, на Коширу: столник, князь Андрей Васильевич Репнин.
Да в меншой разряд, зарецкой и на Резань и на Дедилов в передовой полк: дворенин Михайло Михайлович Салтыков.
1585.
Лета 7093, марта со 8 числа, в Новегороде Великом воеводы, князь Данило Андреевич. Нохтев, да боярин Федор Васильевич Шереметев да князь Петр Семенович Лобанов; да в прибавку, послап с Москвы, окольничей Михайло Иванович Бутурлин да князь Иван Елецкой.
А по вестем, толко пойдет к Новугороду король, и быть Новегороде князь Ивану Петровичю Шуйскому.
А город делать в Новегороде, с софейской стороны, Федору Васильевичю Шереметеву да князю Петру Лобанову.
А торговая сторона делать окольничему Ивану Михайловичю Бутурлину да князь Ивану Елецкому.
А с окольничим с Иваном Бутурлиным, головы: Иван Микитин сын Корамышев, князь Иван княж Андреев сын Львов, Елизарей Ташлаков сын Старово, Елзарей Васильчиков.
А с июля, в Великом Новегороде, воеводы: князь Данило Андреевич Нохтев да боярин Федор Васильевич Шереметев да князь Петр Лобанов да князь Иван Елецкой да князь Иван Мещерской.
В головах, со князем Данилом Нохтевым, князь Иван Оболенской да Иван Бороздин.
Того ж году, октября в 1 д., бил челом государю, в отечестве о счете, Данила Сабуров на князя Ивана Ноготкова; а и челобитной пишет:
Государю царю и великому князю Федору Ивановичу всеа Русии, холоп твой, Данилко Сабуров, челом бьет. Посылал, государь, меня, холопа твоего, отец твой, наш государь, в казанской поход, в прошлом 91-м году, на сход, ко князю Ивану Ноготкову с товарищи. И как государь, я, холоп твой, сшелся со князем Иваном Ноготковым с товарищи, и у князь Ивана, государь, Ноготкова, в росписи написано: Быть воеводам по полком: в болшом полку, князю Ивану Андреевичу Ноготкову дать сходные воеводы из Алатаря, князю Григорыо Осиповичу Засекину да ис Казани, сходные воеводы князю Ивану Васильевичу Гагину Великова да Никифору Чепчюгову; в передовом полку: князю Андрею Ивановичю Хворостинину да Ортемыо Иванову сыну Колтовскому, да в сход, из Свияжска, мне, холопу твоему, Данилку, в сторожевом полку, Григорыо Иваноничю Мещенинову Морозову да Роману Вердеревскому да сходному воеводе, ис Чебоксара, Ивану Григореву сыну Волынскому. И я, холоп твой, хотя служить отцу твоему и тебе, государю, списки взял, и у дела был, и вам, государем, служил; да посылал бить челом отцу твоему, а своему государю, в отечестве о счете, на князь Ивана Ноготкова, и отец твой а наш государь меня, холопа своего, пожаловал, прислал мне грамоту невместную на князь Ивана Ноготкова. Покажи, государь, мне милость и вели, государь, мне свой царской суд дать на князь Ивана Ноготкова, и вели в нашем отечестве счесть, чтоб я, холоп твой, в конец не загинул.
И царь и великий князь велел их судить бояром, князю Ивану Федоровичу Мстиславскому да дьяку Василью Щелкалову и боярин, князь Иван Федорович с товарищи, по государеву указу, им поставили с очи на очи, октября в 5 д. И Даннло Сабуров подал челобитную.
И бояре, князь Иван Федорович Мстиславской велит отвечать Ноготкову.
И князь Иван Ноготков, познав свою вину, не отвечал, бил челом о сроке.
И бояре, по государеву уложенью, дали ему сроку на недолго, и как срок пришел, Данила Сабуров, и князь Иван Ноготков стали; и Данила бил челом, чтоб велели отвечать.
И бояре, князь Иван Федорович с товарищи, велел князю Ивану отвечать.
И князь Иван познал свою вину, не отвечал; а бил челом о другом сроке, а сказал бояром: отвечать мне недосук, нарежают на государеву службу.
И на той службе князь Ивана не стало.
А Данило Саеуров, после того, жил с полгода; и поехал на государеву службу, и там ево не стало.
Того ж году, апреля в 11 д., в Смоленску годовали воеводы: боярин, князь Василий Иванович Шуйской да Богдан Юрьевич Сабуров да князь Андрей Дмитриевич Хилков да князь Андрей Дмитреевич Звенигородцкой.
Тово ж году, апреля в 29 д., посылал царь и великий князь бояр и воевод, для приходу крьмскаго царя и нагайских мурз; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: князь Борис Камбулатович Черкаской да Иван Колотка Дмитриевич Плещеев; стояли в Серпухове.
В правой руке: боярин, князь Андрей Иванович Шуйской да князь Андрей Старко Иванович Хворостинин.
В передовом полку: князь Андрей Иванович Голицын да князь Иван Андреевич, Шибаковской Долгорукой; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: князь Михайло Никитич Одоевской да князь Меркул Александрович Щербатой; стояли на Коломне.
В левой руке: князь Василий Агишевич Тюменской да князь Василий Григоревич Щербатой; стояли на Кошире.
Того ж году, июля в 6 д., искал своего отечества князь Борис Петрович Татев на князе Андрее Андреевиче Телятевском, и выслушав того суда, царь и великий князь, по суду и по счету, князь Бориса Татева обинил, а князь Андрея Телятевскаго оправил, учинил больши тремя месты князь Андрея Телятевскаго перед князем Петром Татевым.
Того ж года, июля в 20 д., посылал царь и великий князь в Ладогу годовать воевод, для приходу свиских немец, окольничева и воеводу, Ивана Ивановича Сабурова да печатника и думнова дворенина, Романа Васильевича АлФерьева Нащокина да Федора Василевича Лошакова Колычева да Василья Ивановича Еелеутова Редегина да Ивана Андреева сына Кобылина.
И Федор Колычов списков не взял, да посылал бить челом государю, в отечестве о счете, на печатника на Романа АлФерева.
И государь Федора Колычева пожаловал, послал грамоту невмесную; о том писано в сей книге неподлинно, грамоты Федору на Романа не дано.
А писано от государя грамоты, в Ладогу, окольничим Ивану Ивановичю Сабурову да печатнику и думному дворенину, Роману АлФереву с товарищи; а был Федор с Романом в Ладоге год неполон.
Того ж году, поставили на луговой стороне в Черемисе, Шанчюрин город; и для береженья были воеводы:
В большом полку: князь Григорий Осипович Засекин да Меншой Григоревич Волынской
В передовом полку: Дементей Микифорович Чепчюгов да Иван Мансуров сын Товарыщев.
В сторожевом полку: Замятня Бестужев.
Того ж году, посылал государь воевод на поле, к Азову, встречать турскаго посла.
В большом полку: Фома Афанасьевич Бутурлин да Юрья Булгаков Резанец.
В передовом полку: князь Иван Юрьевич Токмаков Ноздреватой да Лукьян Борисов сын Хрущов.
В сторожевом полку: князь Семен Григоревич Звенигородцкой да Василий Вердеревской.
На Туле были воеводы по полком.
В большом полку: князь Андрей Васильевич Трубецкой да князь Микита княж Васильев сын Тюфякин.
В передовом полку: на Дедилове, Петр Микитич Шереметев да голова Григорий Ушеков.
В сторожевом полку: Ефим Ворфоломеевич Бутурлин да голова Родион Биркин.
Да схожие воеводы в сторожевом полку, со князем Андреем Трубецким: с Орла воевода, князь Володимер Мосальской да голова Иван Месной, изо Мценска князь Иван Токмаков да Посол Ивашкин.
В передовом полку: с Петром Шереметевым, сходные воеводы, с Михайлова, князь Семен Звенигороцкой да голова Василий Вердеревской да из Болхова, наместник Замятня Лыков.
В сторожевом полку: схожие воеводы, с Ефимом Бутурлиным, из Нокосили Афонасей Александров сын Нагой да голова Юрья Петров.
Того ж году, велено воеводам бьть на Резани, по росписи, по полком:
В большом полку: боярин, князь Дмитрий Иванович Хворостинин да князь Василий княж Федоров сын Жировой Засекин.
В передовом полку: князь Андрей Старко Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку, у Николы: князь Михайло Самсонович Туренин да князь Меркул Александров Щербатой.
И такова роспись была; а князь Василий в товарыщах с Хворостининым не был, а присылан был в Переславль князь Василий на князь Дмитрия место Хворостинина, для того что прислан был на время, покамест князь Дмитрий обаюжетца. И декабря в 19 д., прислана ко князю Василью от царя грамота, с волочанином сыном боярским с Васильем Терховым; а в грамоте пишет:
От царя и великаго князя Федора Ивановича всеа Русии, на Резань, воеводе нашему, князю Василью Федоровичю Жировому Засекину. Писал ее и к нам, от Николы Зарайскова, князь Меркул Щербатой, что ты написан на Резани, з боярином нашим со князем Дмитреем Хворостининым, в других; а он у Николы Зарайскаго, со князем Михайлом Турениньш, в других; и ему де менши тебя быть не мочно. И мы писали ко князю Меркулу, а велели быть по росписи. Писан на Москве, лета 7093-го, декабря в 8 день.
Того ж году, ходили воеводы из Переславля Резанскова в Шатцкой, по нагаиским вистям, и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Дмитрий Иванович Хворостинин да князь Александр Федорович Жировой.
В передовом полку: Ефим Ворфоломьевич Бутурлин да Роднон Биркин.
В сторожевом полку: князь Семен Григоревич Звенигороцкой да Василий Вердеревской.
Того ж году, в Казани годовали воеводы: в городе, князь Григорий Андреевич Куракин да Михайло Александрович Нагой, в остроге: князь Иван Васильевич Гагин да МикиФор Павлов сын Чепчюгов.
В Свияжском: воеводы, князь Василий Федорович Бахтеяров Ростовской да Василий Волынской.
Того ж году, октября в 11 д., в казанские места ходили, луговые черемисы воевать и были воеводы по полком:
В большом полку: князь Иван Андреевич Ноготков да князь Петр Михайлович Шеховской.
В передовом полку: окольничей, князь Иван Васильевич Великово Гагин да князь Григорий Горчак Вольской.
В сторожевом полку.
Того ж году, ноября в 7 д., на Резани, до украйным городом были воеводы, для приходу крымских нагайских людей. В росписи у них написано: как будут вести, и им сходиться вместо, и быть по росписи по полком:
В большом полку: князь Андрей Васильевич Трубецкой да князь Никита Васильевич Тюфякин: стояли на Туле.
В передовом полку: Петр Никитич Шереметев да голова Григорий Ушаков, стояли на Дедилове.
В сторожевом полку: Ефим Ворфоломеевич Бутурлин да голова Родион Биркин; были на Михайлове.
Того ж году, ноября в 11 д., посылал царь во Брянск воевод, для приходу литовских людей, и февраля в 25 д., написан был разряд: итти было протлв литовскаго короля и король з государем помирился: для тово поход не был; а разряд был написан, итти было по росписи:
В болшом полку: царь Симеон Тверской да боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да Иван Васильевич Годунов.
В правой руке: царевич Санибулат Касимовской да боярин, и князь Василий Федорович Скопин да князь Роман Агишевич Тюменской.
1586.
Лета 7094-го, июня в 21 д., ели у государя царя и великаго князя Федора Ивановича всеа Русии: крымской царевич Мурза Кирей, да бояре ели: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да боярин и конюшей, Борис Федорович Годунов да боярин Федор Никитич Юрьев да боярин, князь Иван Васильевич Сицкой да окольничей Иван Михайлович Бутурлин.
Того ж году, июля в 18 д., отпустил царь и великий князь крымскова царевича Мурат Кирея, в Астарахань; а из Астарахани итти ему промышлять над Крымом; а взяв Крым, сесть ему в Крыму царем, а служить ему царю и великому князю.
А с царевичем государь послал думнова дворянина и воеводу, Романа Михайловича Пивова да Михайла Иванова сына Бурцова.
Того ж году, июля в 20 д., посылал царь и великий князь, на Луки Великия, окольничева и воеводу, Ивана Ивановича Сабурова да с ним голова, Борис Петров сын Благово.
Того ж дни, послал государь, в Торопец, воеводу Елизарья Ивановича Сабурова да с Елизарем голова, Иван Семенов, в Торопце наместник и воевода, князь Василий Шиш Костентинович Пронской.
И Елизарей Сабуров бил челом государю, в отечестве о счеие, на князь Василья Пронскова, что ему князь Василья менши быть невместно. И государь велел Елизарью дело ратное выдать, а князь Василью ведать свое дело наместческое.
Того ж году, июля в 22 д. бил челом государю, в отечестве о счете, Федор Лошаков Колычов на думнова дворенина и печатника, на Романа АлФерьева, что в прошлом 93-м году, по росписи менши был Романа АлФерева, в городе в Ладоге годовали с окольничим с Иваном Ивановичем Сабуровым.
И царь велел их судить бояром.
А, по суду и по счету, Романа АлФерева обинили, а Федора Лошакова Колычова оправили.
И царь послал их в Ладогу, города делать; и в наказе велел написать Федора Лошакова Колычова, а Романа АлФерьева после; а тем судом промышлял боярин, князь Иван Петрович Шуйской для Крюка Колычова.
А наказ дан Роману да с ним Федору, и грамота в Новгород к бояром послана, что велено делать Лодагу Роману да Федору.
Того ж году, приходили тотараве к Пятнице, в Столпино, и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: князь Андрей Иванович Шуйской.
В передовом полку: князь Иван Самсонович Туренин да князь Андрей Старко Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку; князь Василий Васильевич Тюфякин да князь Василий княж Григорев сын Щербатой.
Того ж году, в Аастрахани годовали воеводы: князь Федор Михайлович Лобанов да князь Борис Мезецкой да Меншой Волынской.
Того ж году, в Смоленске годовали: боярин и воеводы, князь Василий Иванович Шуйской да боярин Богдан Юрьевич Сабуров да князь Андрей Дмитриевич Хилков да князь Андрей Дмитриевич Звенигороцкой.
Того ж году, в сентябре, посылал царь и великий князь, в Новгород Великой, бояр и воевод, для свискаго короля Ягана; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Тимофей Романович Трубецкой да Понкратей Яковлевич Салтыков.
В правой руке: боярин, Иван Васильевич Годунов да князь Петр Ахамашукович Черкаской.
В передовом полку: князь Василий Агишевич Тюненской да князь Михайла Васильевич Ноздроватый.
В сторожевом полку: князь Роман Агишевич Тюменской да Богдан Иванович Полев.
В левой руке: князь Андрей Дмитриевич Хилков да князь Иван Борятинской.
Того ж году, генваря в 26 д., посылал государь, в Новгород Великой, бояр и воевод: боярина, князя Федора Михайловича Трубецково да князь Данила Андреевича
Нохтева да боярина Федора Васильевича Шереметева да Михайла Андреевича Безнина да князь Меркула Александровича Щербатова да Елизарья Леонтьева сына Ржевскаго. И князь Меркул Щербатой бил челом государю, в отечестве на Михайла Безнина.
И государь велел их судить бояром; а по суду князь Меркула обинили.
Того ж году, мая в 5 д., посылал царь и великий князь на берег, бояр и воевод, для приходу крымских людей; и были по полком:
В большом полку: князь Борис Канбулатович Черкаской да князь Федор Андреевич Ноготков да Никита Иванович Очин.
В правой руке: князь Михайло Петрович Катырев да окольничей Иван Михайлович Бутурлин.
В передовом полку: князь Василий Карданукович Черкаской да окольничей Федор Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку: князь Михайло Никитич Одоевской да князь Михайло Самсонович Туренин.
В левой руке: князь Петр Иванович Буйносов да Василий Тимофеевич Плещеев.
И Микита Очин бил государю у руки, на отпуске, в отечестве, на князя Федора Ноготкова.
И государь пожаловал Микиту Очина, велел ему дати грамоту невместную на князь Федора Ноготкова; а в грамоте пишет: иже даст Бог служба минетца, и мы тебе счет дадим со князем Федором Ноготковым.
Да Микита ж бил челом, в отечестве, на князь Петра Буйносова. И государь велел на челобитной записать: та Миките служба невместно, для князя Петра Буйносова; а как служба минетца, и Миките со князем Петром счот дать.
А князь Петр Буйносов бил челом государю, в отечестве, на князь Михайла Одоевскаго. И государь князь Петрово челобитье велел записать: та князю Петру служба невместно, для князь Михайло Одоевскаго, а как минетца служба, и князь Петру суд дать на князь Михаила.
1587.
Лета 7095-го, сентября в 5 д., на память святаго пророка Захария, стол был у царя и великого князя, в Чюдове монастыре; а с царем и великим князем бояре ели: боярин и конюшен, Борис Федорович Годунов да боярин Федор Нпкитич Юрьев да окольничей Андрей Петрович Квешнин.
Того ж году, марта в 19 д., посылал царь и великий князь, на Тулу и по иным украйным городом, для приходу крымскова царя; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: воеводы, князь Федор Андреевич Ноготков да князь Иван Сонцов; и ево с Тулы взяли к Москве, а на ево место, на Тулу, прислан Михайло Глебович Салтыков.
В передовом полку: воеводы, Иван Львович Салтыков да голова Роман Вердеревской; стояли на Дедилове.
В сторожевом полку: воеводы, князь Иван Андреевич Шибановской Долгорукой да голова Александр Хрущов; стояли на Кропивне.
Того ж дни, послал царь и великий князь в Новгород Великой, города делать и годовали окольничева и воеводу князь Федора Ивановича Хворостинина да Григорий Чюда Иванович Мещенинова Морозова.
Того ж году, апреля в 1 д., у царя и великова князя был литовской посол, и в те поры рынды были в белом платье: князь Андрей Андреевич Телятевской, князь Роман Федорович Троекуров, князь Андрей Иванович Бахтеяров, князь Юрья Данилович Приимков.
И князь Юрья Приимков бил челом государю, в отечестве, на князь Андрея Бахтеярова.
Того ж году, мая в 21 д., посылал царь и великий князь на берег бояр и воевод, для приходу крымскаго царя; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Иван Михайлович Глинской да Микита Иванович Очин Плещеев; стояли в Серпухове.
В правой руке: воеводы, князь Михайло Никитич Одоевской да князь Василий Дмитриевич Хилков; стояли в Торусе.
В передовом полку: воеводы, князь Василий Казыкарданукович Черкаской; стояли в Калуге.
В сторошевом полку: воеводы, князь Василий Шит Костентинович Пронской да Михайло Михайлович Салтыков; стояли на Коломне.
В левой руке: князь Василий Муса Петрович Туренин да князь Василий княж Григорев сын Щербатой; стояли на Кошире.
И князь Василий Черкаской бил челом государю, в отечестве о счете, на князя Михайла Одоевскаго.
Того ж году, в Смоленску годовали: боярин и воеводы, князь Василий Иванович Шуйской да боярин Богдан Юрьевич Сабуров да князь Андрей Дмитреевич Звенигородцкой.
Того ж году, посылал царь и великий князь в Смоленск, боярина князь Тимофея Романовича Трубецкова, на обмену боярину князю Василью Ивановичю Шуйскому.
Того ж году, мая в 29 д., посылал царь и великий князь на берег воевод, к большим воеводам на прибавку, по полком:
В правую руку: другой воевода, князь Василий Дмитреевич Хилков, князю Михаилу Одоевекому в товарищи.
В передовом полку: другой воевода, Михайла Кривой Михайлович Салтыков, ко князю Василью Карданукову в товарищи.
В сторожевой полк: другой воевода, Михайло Глебович Салтыков, ко князю Василью Шиту Пронскому в товарищи.
В левую руку; другой воевода, князь Иван Андреевич Щербатой, ко князю Василью Мусе Туренину в товарищи.
И Михайло Салтыков, на отпуске бил челом государю, в отечестве, на Микиту Очина Плещеева, что Микита в других в большом полку, а он в передовом полку, да Михайло ж Кривой бил челом на князя Василья Мусу Туренина, что князь Василий Муса первой в левой руке, да Михайла ж Кривой бил челом на князь Василья Хилкова, что князь Василий Хилков в правой руке другой.
И царь и великий князь челобитную у Михайла взял и челобитье Михайлово велел записать; а как береговая служба поминуетца, и мы тебе с ним в вашем отечестве суд дадим.
Того ж году, мая в 30 д., посылал царь и великий князь, для приходу крымскова царя, на Тулу воевод и были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Дмитрий Иванович Хворостинин да князь Федор Андреевич Звенигороцкой.
В передовом полку: воеводы; князь Михайло Василевич Ноздроватой да Иван Алексеевич Жеребцов.
В сторожевом полку: воеводы, Михайло Глебович Салтыков да князь Григорий княж Петров сын Горчак Бельской.
И Иван Жерепцов у руки бил челом государю, в отечестве, на князя Михайла Ноздроватова.
И царь и великий князь Ивана Жерепцова велел оставить, а в Иваново место велел послать князь Семена Григоревича Звенигороцкова, в товарищи князю Михаилу Ноздроватому.
Того ж году, июля в 29 д.,посылал царь и великий князь, для приходу крымских царевичев, боярина Ивана Васильевича Годунова да князь Михайла Федоровича Кашина да Ондрея Измайлова.
Того ж году, июня в 30 д., два царевичи пришли к цареву и великаго князя городу Кропивне, острог взяли; а с царевичи было сорок тысяч.
Того ж году, июля в 13 д., пришли царя и великаго князя бояре и воеводы, за Тулу к Малиновым воротам, стояли неделю; а были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, Иван Васильевич Годунов да Иван Львович Салтыков да Ондрей Яковлев сын Измайлов.
В правой руке: воеводы, князь Федор Андреевич Ноготков да князь Иван Андреевич Солнцев. И князь Иван Сонцев бил челом государю на Ивана Салтыкова. И государь велел челобитье записать.
В передовом полку: боярин, князь Дмитрий Иванович Звенигородцкой.
В сторожевом полку: воеводы, князь Михайло Федорович Кашин да князь Семен Григоревич Звенигородцкой.
В левой руке: воеводы, Михайло Глебович Салтыков да князь Гриорей Горчаков Бельской.
Того ж году, во Брянску годовали: наместник и воевода, князь Григорий Васильевич Звенигородцкой да Иван Семейка Иванович Плещеев, а грамоты к ним приходили:
От царя и великова князя Федора Ивановича всеа Русии, во Брянеск, наместнику нашему и воеводе, князю Григорью Висильевичю Звенигороцкому да воеводе нашему, Семену Ивановичю Плещееву.
Того ж году, не стало в Литве короля Степана Обатура, и приходили из Литвы послы к царю и великому князю, князь Баут Корецкой да князь Якуш Зборецкой да Толваш Менской, воевода и писарь Лабудер.
Того ж году, июня в 4 д., царь и великий князь послал в Литву, к паном и к земле, а короля в те поры не было, послов своих:боярина Степана Васильевича Годунова да боярина, князь Федора Михайловича Троекурова, а с ними дворян, Федор Мисюрев сын Дроздов да Семен Володимеров сын Безобразов, Авдей Павлов сын Проестев да Борис Цыплетев, да дьяков Василья Щелкалова, Дружину Петелина.
Того же году, июня в 11 д., посылал царь и великий князь, в полки, смотреть ратных людей, стольников.
В большой полк, в Серпухов, да в правую руку, в Алексин, да в передовой полк, в Калугу, Михайла Богдановича Сабурова.
На Коломну, в сторожевой, князь Никита княж Васильев сын Тюфякин и на Коширу, в левую руку, и на Тулу, в большой полк.
Да в передовой полк, на Дедилов, смотреть, князь Семена княж Михайлова сына Лобанова.
В Пронск да на Михайлов да в Ряской послал смотреть князя Петра княж Иванова сына Борятинскова.
Того ж году, царь и великий князь велел в разбойном приказе сидеть боярину, князю Григорью Андреевичу Куракину да окольничему, князю Петру Семеновичу Лобанову.
На Михайлове: князь Григорий Петрович Ромодановской да Василий Вердеревской.
В Пронску: Иван Васильевич Полев да Иван Федоров сын Кобяков.
На Резани: Василий Тимофеевич Плещеев.
В Новосили: наместник и воевода, князь Иван Юрьевич Морткин да князь Юрья княж Иванов сын Мещерской.
На Орле: наместник и воевода, князь Федор Семенович Друцкой да Василий Иванов сын Хлопов.
В Болхове: князь Володимер Васильевич Мосальской да МикиФор Степанов сын Давыдов.
Во Мценску: князь Иван Юрьевич Токмаков да Михайло Кулнев.
В Ряском: Иван Васильев сын Кобылин да Михайло Зыбин.
В Шатцком: князь Андрей Иванович Гундоров.
В Белеве: наместник и воевода, Борис Володимеров сын Лодыгин.
На Воронеже: Федор Михайлович Ласкирев да Яков Вельяминов.
На Ливнах: воевода, князь Андрей Иванович Дашкав да Григорий Михайлов сын Полтев.
В Одоеве: воевода, князь Микита Васильевич Кропоткин.
А как сойдутся воеводы украйные воеводы, по вестям в сход, с тульскими воеводам со князем Федором Андреевичем Ноготковым, и быть воеводам по полком, по росписи.
1588.
Лета 7096, сентября в 5 д., привес на Тулу роспись сын боярской ржевитин, Пешок Жюков; и по той росписи были воеводы по полком:
В большом полку: князь Федор Андреевич Ноготков да Михаил Глебович Салтыков.
В правой руке: боярин, князь Дмитрий Иванович Хворостинин да князь Федор Андреевич Звенигороцкой, на Веневе.
В передовом полку: воеводы, Иван Львович Салтыков да князь Семен Григоревич Звенигороцкой, на Дедилове.
В сторожевом полку: князь Иван Юрьевич Токмаков да Иван Осипович Полев, на Михайлове.
В левой руке: воероды, князь Михаил Васильевич Ноздроватой да князь Дмитрий Михайлович Борятинской.
И князь Федор да князь Семен Звенигородцкие списков не взяли, для Михайла Салтыкова.
А послали бить челом государю, в отечестве о счете, на Михайла Салтыкова.
И царь и великий князь их по жаловал, прислал к ним грамоту невмесную на Михайла Салтыкова.
А Михайло Салтыков послал бить челом государю, в отечестве, на князь Ивана Токмакова.
И царь и великий князь Михайла Салтыкова пожаловал, прислал к нему грамоту иевместную на князь Ивана Токмакова.
Того ж году, октября в 1 д., на Покров, ел у царя и великого князя митрополит московской Иев да ноугороцкой и псковской архиепископ Александр, да бояре Степан да Иван Васильевичи Годуновы да окольничей князь Петр Семенович Лобанов.
И тогды смотрели в столы стольники:
В большой стол смотрел стольник, князь Андрей Андреевич Телятевской.
В кривой стол: стольник, Алексей Романов сын Плещеев.
Того ж году, октября в 9 д., прислана в Серпухов роспись: боярину, князю Ивану Михайловичу Глинскому велело ехать к Москве да воеводам князю Михаилу Никитичю Одоевскому да князю Василью Казы-Кардакуковичю Черкаскому да князю Василью Шиту Костентиновичю Пронскому, и князь Василья Пронскова на Коломне не стало, да князю Василью Туренину; а иным воеводам велено остаться; и по той росписи были воеводы по полком:
В большом полку: Никита Иванович Очин Плещеев.
В передовом полку: князь Василий Дмитреевич Хилков.
В сторожевом полку: князь Василий Григоревич Щербатой
Того ж месяца октября, послана роспись на Тулу; и по росписи были воеводы по полком:
В большом полку: князь Федор Андреевич Ноготков да Михайло Глебович Салтыков.
В передовом полку: князь Дмитрий Иванович Хворостинин да князь Федор Андреевич Звенигородцкой.
В сторожевом полку: князь Иван Юрьевич Токмаков да князь Дмитрий Михайлович Борятинской.
Того ж году, Февраля в 28 д., царь и великий князь прислал в Смоленск, на обмену боярину князю Тимофею Романовичу Трубецкому, воевод князь Михайла Петровича Катырева, а боярину Богдану Юрьевичю Сабурову на обмену боярина князь Федора Дмитриевича Шесеунова; а иных воевод, князь Андрея Хилкова и князя Андрея Звенигородцкова, велел государь отпустить без обмены.
Того ж году, фепраля в 5 д., велел царь и великий князь сказать службу, быть в плавной, по полком.
В большом полку: князь Иван Михайлович Воротынской да Михайло Иванович Вельяминов да князь Иван Михайлович Борятинской.
В передовом полку: боярин Федор Василевич Шереметьев да князь Василей Василевич Тюфякин.
В сторожевом полку: боярин Семен Федорович Сабуров да князь Меркул Александрович Щербатой.
И Семен Сабуров бил челом государю, в отечестве о счете, на Семена Васильевича Шереметева, что велено Федору Шереметеву быть в передовом полку в первых, а Семен Сабуров быть в сторожевом полку в первых.
И по государеву великаго князя приговору, передовой и сторожевой полк равны, и Семену Сабурову невмесно быть ровну з боярином с Федором Васильевичем Шереметевым; и для тово бил челом Семен Сабуров, в отечестве о счете, на третева большова брата Федора на Семена Васильевича Шереметева.
И царь и великий князь велел Семеново челобитье записать, а князь Мервурья Щербатова велел государь отставить от плавные, не по челобитью, послал ево во Тверь судьею.
А князь Ивана Борятинскова великий государь отставил от плавные, послал ево в Чебоксары, на год.
А князь Василья Тюфякина велел отставить от плавные для того, послал ево в Астарахань, на год.
А после того, апреля в 3 д., князь Василий Тюфякин, бранясь, говорил Василью(?) Сабурову: по моему челобитью, государь меня отставил от плавные, что мне с тобою быть невместнo.
И Семен Сабуров бкл челом государю на князь Василий Тюфякина, о безчестье, и что он похвалялся, будто, по ево челобитью, государь ево отставил от плавные.
И царь и великий князь приказал их бояром судить.
И Семен подал на суд челобитную, в отечестве о безчестье, на князь Василья, а другую челобитную подал челобитную, в отечестве, на деда на князь Васильева на князь Бориса на Трусяку. И бояре князю Василью велели отвечать, и князь Василий на суде сказал: я де, господин государю о том на Семена не бивал челом, и вам бояром ни челобитные не подапывал; тем меня Семен клеплет; и теперя и я с Семеном и вперед готов, куды меня государь не пошлет.
И Семен слался на окольничева на князь Бориса Петровича Засекина да на дворяне, и князь Василей слался в послушество, а в том заперся: тово, господине, я не говоривал, и царь и великий князь велел то записать, что князь Василий виноват.
Того ж году, февраля в 11 д., бил челом государю князь Василей Хилков, в отечестве, на князь Василья Мусу Туренина да на Микиту Очина Плещеева: что князь Василий Туренин был, в прошлом 95-м году, в левой руке в первых, а Микита Очин, в прошлом же, в 95-м году, в большом полку другой; а я, холоп твой, Васка был в правой руке другой. Того ж месяца февраля в 18 д., послал царь и великий князь в Резань, годовать, боярина Богдана Юрьевича Сабурова да казначея и думнова дворенина, Деменшу Ивановича Черемисинова.
Того ж году, марта в 17 д., велел царь сказать: быть на Туле бояром и воеводам, по полкэм:
В большом полку: боярин, князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Дмитрий Иванович Хворостинин; стояли на Туле.
В передовом полку: князь Андрей Иванович Голицын да князь Михайло Самсонович Туренин; стояли на Двдилои.
В сторожевом полку: князь Федор АндреевичНоготков да Михайло Глебович Салтыков.
И князь Михайло Туренин бил челом государю на князь Дмитрия Хворостинина, о судном списку, чтоб государь велел судной синсок перед собою положить и суд вершить, что бывал боярин князь Дмитрий Хворостинин преж сего меня, холопа твоего, менши, о том суд был, и государь бы милость показал, велкл суд вершить.
А Михайло Салтыкова бил челом государю на князя Михайла Туренина: аз, холоп твой Михаилец, князь Михайла Туренина службою постарее.
И царь и великий князь приговорил: придут на украйну крымские люди наперед на сторояжевой полк; и пойти наперед сторожевому полку да большому полку, да передовому после.
А будет придут крымские люди на передовой полк едино итти наперед передовому полку да большому полку, да сторожевому полку итти после.
А князь Андрей Голицын бил челом государю, в отечестве, на боярина на князь Тимофея Трубецкова.
И царь и великий князь князю Андрею Голицыну счету не велел дати, велел отказать для того, что князь Андрей бывал со князем Тимофеем преж того.
А во 87-м году, болшой князь, Андреев брат князь Иван Голицын в немецком походе менши боярина князь Тимофея Трубецкова был.
Того ж году, марта в 20 д., по государеву и великаго князя приказу, боярин князь Тимофей Романович Трубецкой да дьяки Сапун Аврамов судили, в отечестве, Михайла Глебова сына Салтыкова, искали на нем своево отечества князь Федор да князь Семен Звеннгороцкие да князь Михайло Ноздроватой.
И выслушав суда, царь и великий князь, и по суду и по счету, велел Михайла Салтыкова оправить, а князь Федора Звенигороцкаго да князь Михайла Ноздреватого да князь Семена Звенигороцкаго велел обиннть.
Того ж дни, бил челом государю князь Андрей Хилков да князь Михайло Кашин да Михаил Кривой Салтыков об указе, что быть им воеводами, князю Андрею Хилкову на Орле, а князю Михаилу Кашину в Новосили, а Михаилу Салтыкову в Белеве; и оне для тово били челом об указе: нечто придут крымские люди на украйну, и нам сходитись с тульскими воеводами и быть по полком; и нам бы, государь, холопам твоим,указ свой царской учинил; будут грамоты учнут приходить к одному боярину и воеводе, ко князю Тимофею Романовичю Трубецкому с товарищи и мы на государеву службу готовы; а будет учнут грамоты приходить от царя и великаго князя боярину и воеводе, князю Тимофею Романовичю Трубецкому да боярину и воеводе, князю Дмитрею Ивановичю Хворостинину; и нам быти мнши князь Дмитрия Хворостинина невмесно.
Того ж году, марта в 22 д., бил челом царю и великому князю боярин, князь Дмитрий Хворостинин, о бесчестье, на князь Михайла Кашина; и царь и великий князь велел бояром спросить боярина, князя Дмитрия Хворостинина, почему бьет челом о безчестье, мимо суда.
И боярин князь Дмитрий сказал бояром: потому быо челом на князь Михаила о безчестье, что тем меня князь Михайло обезчестил, что не хочет со мною в менших быть, а князь Михайло был в прошлом в 88-м году на Луках Великих менши князя Федора Ивановича Лыкова; князь Федор Лыков в 85-м году, у Николы, менши был меня.
Того ж году, апреля в 4 д.,послал царь и великий князь в Астарахань, для приходу турских людей пашей, боярин и воеводу, князь Федора Михайловича Троекурова да князь Петра Ивановича Хворостинина да князь Василья Васильевича Тюфякина.
И князь Василей Тюфякин бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Петра Хворостинина, что ему князь Петра менши быть невместно. И царь и великий князь суда на князь Петра не дал, и князь Василья Тюфякина велел в Астарахань посадить в тюрму, на четыре недели, в татиную.
Тою ж дни послал царь и великий князь на Терки воевод, князя Андрея Старка Ивановича Хворостинина да Василья Кузмина Кораваева да Луку Новосильцова да голову Григорья Вердеревскаго.
Того ж году, апреля в 11 д., князь Андрей Голицын 1-й, на службу не поехал, для боярина князь Тимофея Трубецкова.
И царь и великий князь велел князь Андрея Голицына отвести, апреля в 11 д., приставу Ивану Фефилатеву.
И как привез на службу, князь Андрей Голицын списков не взял.
И государь послал дворенина Ивана Алексеева сына Жерепцова, в 14 д., велел посадить в тюрму нарошную.
И князь Андрея Голицына в тюрму посадил Иван Жерепцов, а корм ему велел давать из ево ж денег, по алтыну на день.
И князь Андрей сидел в тюрме две недели, и списков не взял.
И царь и великий князь велел ево из тюрмы выпустить, а с службы ево велел отпустить.
А на князь Андреево место велел быть из сторожева полку.
В передовом полку: князю Федору Андреевичю Ноготкову да князю Михаилу Самсоновичу Туренину.
В сторожевом полку государь велел быть, на Ноготково место, князю Василью Ивановичу Буйносову.
Того ж году, мая в 10 д., искал своево отечества окольничей Иван Сабуров на князь Васильеве деде на князь Дмитрие Александровиче Ростовском.
Отвечал за деда своево за князь Дмитрия, князь Василий Ростовской; а судил их боярин князь Федор Михайлович Трубецкой да дьяк Сапун Аврамов, записывал подъячей Истома Карташов.
Того ж года, мая в 13 д., посылал царь и великий князь на берег бояр и воевод, для приходу крымскова царя; и были по полком:
В большом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да Фома Афонасьевич Бутурлин, стояли и Серпухове.
Да в большом же полку, с нарядом: окольничей Иван Иванович Сабуров да князь Федор Василевич Тюфякин да дьяк Василий Ивашов.
У обозу: воеводы, князь Василий Почю Белголовой Иванович Ростовской да Остафей Михайлович Пушкин, да в большом же полку, с розрядом, дьяк.
В правой руке: боярин, князь Иван Иванович Голицын да Микита Иванович Очин Плещеев; стояли на Мышеге.
В передовом полку: боярин Иван Васильевич Годунов да Иван Львович Салтыков; стояли в Колуге.
В сторожевом полку: князь Василей Казыкарданукович Черкаской да князь Михайло Гвоздев Федорович Приимков; стояли на Коломне.
В левой руке: князь Василий Агишевич Тюменской да князь Иван княж Григорев сын Долгорукой; стояли на Кошире.
Того же году, в 4 д., искал своего отечества окольничей Иван Иванович Сабуров на окольничем на князь Петрове деде на князь Иване Лобане Александрович Ростовском.
Отвечал за деда своево окольничей, князь Петр Семенович Лобанов; а судил их боярин, князь Федор Михайлович Трубецкой да дьяк Сапун Аврамов, а записывал подъячей Истома Корташов.
Того ж году, июня в 13 д., приехал к Москве цареградекой патриарх, Еремей, а с ним митрополиты и архиепископы и архимариты; а пристав у патриapxa был Григорий Афанасьев сын Нащокин; а поставили на Москве Иева патриapxa, июля во 2 д.
Царь и великий князь пожаловал, велел за стол сесть постельничему Истоме Осиповичиу Безобразаву да стряпчему Елизарыо Григорьевичу Шершавину Старово.
И Елизарей бил челом государю, в отечестве о счете, на Истому Безобразова, что Истома постельничей с путем, а я, холоп твой Елизарей, стряпчей с ключом и мне, государь, для тово ниже Истомы сидеть невмесно, хотя Истома меня, холопа твоего, твоею милостью честнея путем. Того ж году, июля в 24 д., на Борис день, ели у царя и великаго князя бояре, боярин Федор Никитич Юрьев да князь Федор Дмитриевич Шестунов да окольничей князь Борис Петрович Засекин.
Того ж году, сентября в 16 д., пригнал с Москвы, от государя, сын боярской Пешок Антропьев сын Жюков на Тулу, к воеводе ко князю Федору Андреевичю Ноготкову с товарищи, з государевым указом по новой росписи: как быть государевым воеводам в украйных городех по полком, и сходным воеводам, кому в котором полку быть.
В большом полку: князь Федор Андреевич Ноготков Оболенской да Михайло Глебович Салтыков, а стоять на Туле.
В правой руке: боярин и воевода, князь Дмитрий Иванович Хворостинин да воевода князь Федор Андреевич Звенигородцкой; стоять на Веневе.
В передовом полку: воевода Иван Львович Салтыков да князь Семен Григоревич Звенигородцкой, стоять на Дедилове.
В сторожевом полку: князь Иван Юрьевич Токмаков да Иван Осипович Полев; а стоять на Михайлове.
В левой руке: воевода, князь Михайло Иванович Ноздреватой да князь Дмитрий княж Михайлов сын Борятинской; а стоять на Резани.
А сходные воеводы по украйным городом:
Во Мценску: воевода, князь Федор Александрович Мосальской.
В Болхове: воевода, князь Володимер Кольцов Мосальской да Микифор Степанов сын Давыдов.
В Новосили: наместник и воевода, князь Иван Юрьевич Морткин.
В Ряском: воевода, Иван Васильевич Кобылин да Михайло Зыбин.
В Белеве: наместник и воевода, Василий Яковлевич Кузмин.
На Орле: воевода, Иван Злобин сын Нащокин.
В Пронску: Иван Тиронов сын Кобяков.
И до вестей, быть с воеводою со князем с Федором Андреевичем Ноготковым.
Из Болхова: воеводы, князь Володимер Кольцов Мосальской да голова Никифор Давыдов.
Изо Мценска: воевода, князь Федор княж Александров сын Мосальской.
Из Ряскова: воевода, Иван Кобылин.
В правой руке: в сходе, з боярином и воеводою со князем Дмитрием Ивановичем Хворостинииым:
Из Новосили: воевода, князь Иван Морткин.
Из Белева: наместник и воевода, Василий Кузмин.
Ис Пронска: Иван Тиронов сын Кобяков.
В передовом полку: в сходе, с воеводою с Иваном Львовичем Салтыковы м:
С Орла: Иван Злобин сын Нащокин.
Того ж лета, государь царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии, велел быть воеводам своим в украйных городех, а привес государеву грамоту и роспись на Тулу к воеводам, ко князю Федору Андреевичу Ноготкову с товарищи, медынец сын боярской, Поликарп Бокеев. А в росписи пишет:
В большом полку: воеводам, князь Федор Андреевич Ноготков да Михайла Глебович Салтыков, а стоять на Туле.
В передовом полку: боярин и воевода, князь Дмитрий Иванович Хворостинии да князь Федор Андреевич Звенигородцкой, a стоять на Дедилове.
В сторожевом полку: князь Иван Юрьевич Токмаков да князь Дмитрий Михайлович Борятинской; а стоять на Михайлове.
А сходным воеводам быть в большом полку, с воеводою со князем Федором Андреевичем Ноготковым:
С Резани: воевода, князь Михайло Васильевич Ноздроватой.
Изо Мценска: воевода, князь Федор Александрович Мосальской.
Из Ряскова: воевода, Иван Васильевич Кобылин да Михайло Зыбин.
Ис Пронска: голова, Иван Тиронов сын Кобяков.
В передовом полку быти, з боярином и воеводою со князем Дмитрием Ивановичем Хворостининым, в сходе, воеводам:
Из Белева: наместник и воевода, Василий Иаковлев сын Кузмин.
Из Новосили: наместник и воевода,князь Иван Юрьевич Морткин.
С Орла: Иван Злобин сын Нащокин.
Из Болхова: Никифор Давыдов
Да той же осени, велел государь быть на берегу воеводам, по полком:
В большом полку: в Серпухове, Микита Иванович Плещеев Очин.
В правой руке: в Олексине, князь Василий Дмитриевич Хилков.
В передовом полку, в Калуге.
В левой руке: на Кошире, князь Василий Григоревич Щербатой.
В сторожевом полку: на Коломне, Михайло Михайлович Кривой Салтыков.
Того ж лета, на весне, велел государь быти воеводам своим на берегу, для крымскова царя приходу.
В большом полку: боярин и воевода, князь Федор Иванович Мстиславской да Фома Афонасьевич Бутурлин.
В правой руке: князь Иван Иванович Галицкой да Микита Иванович Очин Плещеев.
В передовом полку: боярин и воевода, Иван Васильевич Годунов да Иван Львович Салтыков.
В левой руке: князь Василий Агишевич Тюменской да князь Иван Михайлович Щербатой.
В сторожевом полку: князь Василий Карданукович Черкаской да князь Михайло Гвоздев Ростовской.
Того ж году, в украйных городех были воеводы:
В большом полку: на Туле, боярин и воевода, князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
В передовом полку: воевода, князь Андрей Иванович Голицын да князь Михаил Самсонович Туренин.
В сторожевом полку: воевода, князь Федор Андреевич Ноготков да князь Иван Петрович Ромодановской.
В украйных городех: в Новосили, воевода князь Михаил Федорович Кашин да Юрья Тутолмин.
Во Мценску: воевода, князь Семен Григорович Звенигородцкой да Василий Игнатов сын Колтовской.
На Орле: воеводы, князь Андрей Дмитриевич Хилков да Алексей Дмитриевич Писемской.
В Болхове: воевода, князь Андрей Дмитриевич Звенигородцкой да Петр Григорев сын Савин.
В Белеве: воевода Михайло Михайлович Кривой Салтыков.
На Резани: воевода, Василий Тимофкевич Плещеев.
На Михайлове городе: воевода, князь Володимер Иванович Ростовской Бахтеяров да Иван Тиронов сын Кобяков.
В Пронску: воевода, князь Иван Юрьевич Токмаков да Гур Вердеревской.
В Ряском: воевода, князь Андрей Иванович Дашков.
В Шацком: воевода, князь Андрей Иванович Гундоров.
На Кропивне: воевода, князь Александр Дмитриевич Бельской.
На Ливнах: воеводы, Иван Михайлович Бутурлин да Иван Милюков да голова Михайло Кульнев.
На Воронеже: князь Григорей Петрович Ромодановской да Юрья Дмитриев.
1589.
Лета 7097-го, сентября в 21 д., у царя и великаго князя Федора Ивановича всеа Русии, в Тонинском, ели бояре, Иван Васильевич Годунов да окольничей князь Петр Семенович Лобанов; и царь и великий князь велел в столы смотреть стольником:
В большой стол смотрел князь Иван Никитич Одоевской.
В кривой стол, князь Василий Иванович Гвоздев Приимков.
И князь Василий Приимков бил челом государю, в отечестве, на князь Ивана Меншова Никитича Одоевскаго.
И царь и великий князь, князю Василью Гвоздеву смотрить в стол не велел, а в князь Василево место, велел сказывать Алексию Романовичю Плещееву.
И Алексей Плещеев бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Василья Гвоздева, октября в д.
И царь и великий князь велел князь Василья Гвоздева, без суда, бить батоги, а бив батоги, велел выдать головою князю Ивану Одоевскому.
Того ж году, октября в 26 д., у царя и великаго князя ели бояре, князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
И тогды в столы смотрели стольники:
В большой стол сказывал князь Иван Большой Никитич Одоевской.
В кривой стол сказывал князь Василий Иванович Приимков Гвоздев.
Того ж году, апреля в 31 д., был царь и великий князь в золотой полате, ели у царя послы иверские, грузинские, да бояре ели, князь Федор Иванович Мстиславской да окольничие, Борис Федорович Годунов да Федор Никитич Романов да князь Иван Васильевич Ситцкой, да окольничие ели Иван Иванович Сабуров да князь Петр Семенович Лобанов.
И тогды в столы смотрели стольники:
В большой стол, князь Андрей Андреевич Телятевской.
В кривой стол, Петр Никитич Шереметев.
Того жгоду, ноября в 3 д., бил челом государю, в отечестве о счете, боярин князь Тимофей Романович Трубецкой на боярина на князя Григорья Андреевича Куракина, что в прошлом 96-м году, мая в 9 д., у Николы чудотворца, на Угреше в монастыре пожаловал царь и великий князь бояр, звал есть боярина князь Федора Михайловича Трубецкова да боярина князь Григорья Андреевича Куракина.
И болрин, князь Григорей Куракин бил челом государю, в отечестве о счете на боярин на князь Федора Михайловича Трубецкова; а бил челом у государева стола не был для того, не хотя сидеть ниже князь Федора Трубецкова; и князь Тимофей Трубецкой для тово бил челом.
И царь и великий князь велел их судить бояром, князю Федору Ивановичю Мстиславскому.
И ноября в 5 д., искал своево отечества боярин, князь Тимофей Романович Трубецкой на боярине на князь Григорье Куракине; а судил их боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да дьяк Сапун Аврамов.
Того ж дни, искал своево отечества князь Андрей Голицын на боярин на князь Тимофей Трубецком, а судил их боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да дьяк Сапун Аврамов.
Того ж году, ноября в 10 д., посылал царь и великий князь на службу, во Псков, годовать, воевод князь Михайла Никитича, а князь Василий Почюй готов во Пскове. И князь Василей Почюй сведав, что быть большим воеводою князю Михаилу Никитичю Одоевскому, а ему князю Василью в меньших у князь Михайла, и князь Василий Почюй Ростовской посылал бить челом государю, в отечестве, на князь Михайла Одоевскаго.
Ноября в 13 д., у царя и великаго князя ел владыко да бояре ели, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Григорей Андреевич Куракин.
И тогды в большой стол смотрел стольник, князь Андрей Андреевич Телятевской.
В кривой стол смотрел стольник, князь Василий Иванович Гвоздев.
Того ж году, ноября в 20 д., у царя и великаго князя ели, владыко ноугородцкой и псковской apxиепископ Александр да ростовской apxиепископ Варлам да смоленской епископ Селиверст да резанский епископ Митрофан да коломенский епископ Иосиф, да бояре ели, Дмитрий Иванович Годунов да Стеиан Васильевич Годунов да боярин, князь Иван Васильевич Ситцкой да окольничей Петр Лобанов.
В столы смотрели стольники:
В большой стол, князь Андрей Телятевской.
В кривой стол, князь Василий Гвоздев Ростовской.
Того ж году, ноября в 26 д., у царя и великого князя ели, архиепископ Тихон казанской и свияжской и астараханской.
А бояре ели, князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Дмитрий Иванович Хворостинин, окольничей князь Петр Семенович Лобанов.
В столы смотрели:
В большой стол, стольник князь Андрей Телятевской.
В кривой стол, князь Василий Гвоздев.
Того ж году, генваря в 26 д., поставили, на Москве, патриарха Иева, цареграцкой патрарх Еремей да мапасийской митрополит Еремей да архиепископ галусунской Арсеней да архимарит Христофор да архидиакон Леонтей да священник Акакей.
И того ж дин, у царя и великаго князя ели бояре, князь Федор Иванович Мстиславской да конюшей Борис Федорович Годунов да Федор Никитич Юрьев да
князь Федор Дмитриевич, Шестунов да окольничей Иван Иванович Сабуров.
В большой стол смотрел стольник, князь Андрей Телятевской.
В кривой стол смотрел стольник, Алексей Романов сын Плещеев.
Того ж году, приехал к царю и великому князю, к Москве, служить, крымской царевич Мурат Кирей и с царицею, да з собою ж привез сына своего царевича Кумокирея.
и месяца февраля в 21 д., царевич Мурат Кирей челом ударил царю и великому князю; и государь послал ево встречать бояр своих.
Первая встреча: Иван Васильевич Годунов да окольничей Иван Иванович Сабуров.
Другая встреча: князь Тимофей Романович Трубецкой да Степан Васильевич Годунов; и такой встречи не было; а встречали на крылце, Иван Бутурлин да Михайло Безнин.
В сенях была встреча: бояре, князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Федор Дмитреевич Шестунов да дворенин Иван Траханиотов.
Того ж году, февраля в 24 д., посылал царь и великий князь к Новгород, годовати, окольничева Ивана Ивановича Сабурова да Григорья Чюда Ивановича Мещенинова Морозова.
Того ж году, февраля в 26 д., подал челобитную государю окольничей Иван Сабуров, о свершенье, чтоб государь пожаловал, велел дело вершить, что искал Иван Сабуров в прошлом 96 году,.мая в 10 д., своего безчестья на князь Василье Ростовском.
А отечества своего искал Иван на князь Дмитрее Александровиче Ростовском на деде князь Василье.
А отвьчал в отечестве, за деда своего за князь Дмитрея Александровича, князь Василий Ростовской.
И царь и великий князь велел челобитную Ивана взять к делу, и челобитье Иваново велел записать.
Того ж году, мая в 3 д., искал своево отечества князь Михайло Шугрев Гвоздев на Фоме Бутурлине.
А Фома искал своего безчестья на князе Михаиле Гвоздеве, что Фому князь Михайло безчестит, ищет не по делу своего безчестья; а отечества своего искал Фома Бутурлин, в сына своего место ПерФирево, на князь Михаиле Гвоздеве.
Того ж году, марта в 14 д., искал своего отечества князь Иван Щербатой на князь Михайле на Шугрее Гвоздеве, что в прошлом 96-м году, на берегу были воеводы по полком: в сторожевом полку другой, князь Михайло Шугрея Гвоздев; в левой руке другой, князь Иван Щербатой.
А отвечал, за князь Михайла Шугрея, брат ево меншой, князь Семен княж Володимеров сын Бахтеяров Приимков.
Того ж дни искал своего отечества, князь Александр княж Федоров сын Жировой Засекин на князь Василье Щербатом.
Того ж году, марта, искал своего отечества князь Иван Ромодановской на князь Михаил Туренине;.
Того ж году, марта в 20 д., искал своего отечества князь Володимер Бахтеяров на князь Иване Щербатом, для того что князь Иван Щербатой искал на большом ево брате, на самом, на князь Михайле Гвоздеве Шугрее.
Того ж году, марта в 23. д., посылал царь и великий князь на Тулу бояр и воевод, для приходу крымскаго царя и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: князь Тимофей Романович Трубецкой да боярин, князь Дмитрий Иванович Хворостинин; стояли на Туле.
В передовом полку: князь Андрей Иванович Голицын да князь Михайло Самсонович Туренин; стояли на Дедилове.
В сторожевом полку: князь Федор Андреевич Ноготков Оболенской да князь Иван Петрович Ромодановской; стояли на Кропивне.
И князь Андрей Голицын для боярина, князь Тимофея Трубецкова розболтался, будто болен, не хотя в менших быть у князь Тимофея Трубецкова.
А князь Михайло Туренин бил челом государю на боярина на князь Дмитрея Хворостинина, что боярин князь Дмитрей был, преж сего дважды, при отце твоем при нашем государе и великом князе Иване, менши меня, холопа твоего, Михалка Туренина; и суд тому был. Милостивый царь государь, покажи холопу своему милость не вели отнять отца и деда у меня, холопа своего; вели суд вершить. Того ж дни, послал царь и великий князь воевод по украйным городом:
В Болхов послал воеводу Семена Васильевича Сабурова да Гура Вердеревскаго.
В Новесили: Яков Михайлович Годунов да Ондрей Яковлев сын Измайлов.
В Белеве: Микита Василевич Годунов да Василий Петров сын Измайлов.
Того ж году, апреля в 15 д., искал своего отечества князь Петр Буйносов на князь Михаил Микитиче Одоевском.
А судил их боярин, князь Микита Романович Трубецкой да дьяк Сапун Аврамов.
Того ж дни, искал своего отечества Роман Алферьев Нащокин на князь Григорью Зубке Осипович Засекине.
А князь Григорей Засекин бил челом о своем безчестье на Романа АлФерьева.
И Романа Алферьева государь велел обинить, а князь Григория оправить.
И 97 году, Романа князю Григорью велел государь выдать головою, а судил их боярин, князь Никита Романович Трубецкой да дьяк Сапун Аврамов, а грамоты писаны ко князю Григорию да к Роману Алфереву да к Ивану Нащокину:
От царя и великаго князя Федора Ивановича всеа Руси, воеводе нашему, князю Григорыо Осиповичю Засекину. Велено есмя тебе да Роману Алфереву быть на своей службе, на Переволоке. И нам бил челом на тебя Роман Алферев, в отечестве о счете, что ему менши тебя быть немесно; а ты нам бил челом на Романа Алферева, в своем безчестье, что тебя тем Роман безчестит. И по нашему приказу, Роману суд с тобою был, и по суду бояре приговорили тебя оправить, а Романа АлФерева обинить и выдать Романа тебе головою; а Роману Алфереву не токмо что с тобою, и с мешним в твоем роде, Роману АлФереву быть и на службе, на Переволоки, с тобою в товарыщех. И ты в да Роман АлФерев да Иван Нащокин на нашей службе, на Переволоке, были и нашим делом промышляли, за одне вместе всем, по нашему наказу. Писан на Москве, лета 7097 году, мая в 23 д.: припись у грамоты дьяка Дружины Петелина.
От царя и великаго князя Федора Ивановича всеа Русии, на Переволоку, воеводам нашим, князю Григорыо Осиповичю Засекину, Роману Васильевичю Алфереву да Ивану Афонасьевичю Нащокину. Которые суды отпущены ис Казани, для лесовой возки, с вами, со князем Григорьем и с Иваном, и как дает Бог город и острог зделает, и вы в у себя, на Переволоке, поставили, для тутошних посылок, ис тех судов, сколько пригоже, которы для тутошних дел пригодятся, а лутчие есте суды отослали в Астарахань, на наши обиходы астараханские. А сколько каких судов в Астарахань пошлете, и вы о том в Астарахань отписали, к боярину нашему и к воеводам, ко князю Федору Михайловичу Троекурову с товарищи, да и дьяку к Меному Дюрбеневу, да и к нам бы есте о том отписали ж, сколко каких судов у себя оставите, и что пошлете в Астарахань; чтоб нам про то было ведомо. Писан на Моске, лета 7097 году, июля во 2 д. За приписыо Дружины Петелина.
И в той государеве опале, Романа на Царицыне не стало, 7098-го году.
Того ж году, отпустил царь и великий князь послов иверских и грузинских царевых Александровых; послу имя Каглан, а дьяку имя Куршат; да с ним же послал своего посла, князь Семена Григоревича Звенигородцкова, да с ним послал дьяка Терха Антонова да трех старцов троецких, старца Захарья, с товарыщи, да попов Богдана да Григорья да Дмитрея с товарищи, пять человек, и всех чинов святительских и ковных(?) веры xристианские утвержать.
Того ж году, апреля в 15 д., царь и великий князь велел сказать дьяку Сапуну Абрамову: бояром и воеводам быть на береговой службе, для приходу крымскова царя; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Василей Агишевич Тюменской; стояли в Серпухове.
В правой руке: воеводы, князь Иван Иванович Голицын да князь Петр Иванович Буйиосов; стояли на Мышеге.
В передовом полку: князь Михайло Никитич Одоевской да князь Иван Самсонович Туренин;стояли в Колуге.
В сторожевом полку: князь Данилo Андреевич Нохтев Суздальской да Никита Иванович Очин Плещеев; стояли на Кропивне.
В левой руке: воеводы, князь Василий Казыкардакукович Черкаской да князь Иван Михайлович Щербатой, стояли на Кошире.
И князь Дапило Нохтев да князь Михайло Одоевской дьяку Сапуну Аврамову сказали: на государеву мы службу готовы, а менши нам быть князя Ивана Голицына невместно.
А князь Петр Буйносов сказал: менши мне князь Михайла Одоевскаго быть невмесно.
А князь ИванТуренин сказал дьяку Сапуну: на государеву службу я готов, а менши мне князь Петра Буйносова быть невмесно.
А у руки бил челом государю князь Михаил Одоевской; и приехав на службу, списков не взял, для князь Ивана Голицына.
А князь Иван Туренин списков не взял, для князь Петра Буйносова.
А князь Петр Буйносов на службу не поехал, для Михайла Одоевскаго, потому суд у них был, и бил челом государю, чтоб велел суд вершить. И царь и великий князь велел ему сказать, чтоб он ехал на службу, в без мест, а суда вершить неколи.
И князь Петр на службу не поехал.
И царь и великий князь велел ево посадить в тюрму: и князь Петр сидел в тюрме четыре дни.
И царь и великий князь велел ево приставу отвесть на службу, на подводах; а велел дать приставу пять подвод, а прогоны за пять подвод велел доправнть на князь Петре Буйносове.
Того ж месяца апреля в 18 д., царь и великий князь велел головам на Москве ездить по росписи, огни и корчмы вынимать.
Того ж году, апреля в 22 д. были у царя и великаго князя турской посол и гость Цылебей.
И государь был в царском платье, в золотой палате.
Рынды были в бе.лом платье: первой, князь Андрей Андреевич Телятевской; другой, князь Василей Иванович Гвоздев, третей, князь Юрья Приимков, четвертой, Гаврила Григорев сын Вельяминов.
И Гаврила бил челом государю, в отечество, на Гаврилова дедд, на Афанасья Андреева сына Вельяминова, а бил челом тем. Милостивый царь государь, покажи милость не отними от меня, холопа своево, отца и деда, вели мне дати с дедом ево, Афонасьем Вельяминовым, суд: толко ты, государь, мне, холопу своему, милость покажешь, дашь свой царской суд, а будет я, холоп твой, не утяжу деда Гаврилова Афонасья, и я, холоп твой, всему роду Вельяминовым безчестья плачю.
Того ж году, апреля в 28 д., посылал царь и великий князь, в Олексин, Михаила Васильева сына Пивова, велел воевод, в Олексине, князя Михайла Одоевскаго да князь Ивана Туренина в тюрму посадить, для тово что они списков не взяли, а детей боярских в приезде не пишут.
Того ж году, апреля в 30 д., у царя и великаго князя были посланники цесаря дражайшаго Руделоа. Царь был в царском платье, в золотой палате, а рынды были в белом платье: князь Андрей Андреевич Телятевской, князь Федор Иванович Лыков, князь Василей Иванович Гвоздев, князь Андрей Иванович Бахтеяров.
И князь Василей Гвоздев да князь Андрей Бахтеяров били челом государю, в отечестве о счете, на князь Федора Лыкова.
Того ж году, мая в 1 2 д., искал своего отечества князь Петр Борятинской на Якове Васильевич Волынском.
Того ж году, июня в 1 день, посылал царь и великий князь, в Орешок, воевод, Андрея Батрака Иванова сына Веляминова Воронцова да наугородцкова помещика, Василья Ивановича Белеутова да с ним, голов, Бориса Петрова сына Благова да князь Матвея княж Иванова сына Арепина Мещерскова.
Того ж дни, посылал царь и великий князь, в Ладогу, воевод, князь Михайла Васильевича Ноздроватаго да Федора Хруля Наумова.
И Федор Хруль бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Михайла Ноздроватаго.
И царь и великий князь велел ево челобитье записать, а счете не был, потому что служба стала вскоре.
Июня в 11 д., был у царя и великаго князя посланник цесарской; и тогды были рынды: князь Андрей Телятевской, князь Федор Лыков, Гаврила Григорев сын Вельяминов, Борис Михайлов сын Вельяминов.
Того ж году, июня 17 д., искал своево отечества Василий Волынской на князь Петре Борятинском, что князь Петр подал на суд ложна, будто Василев отец, окольничей Яков Васильевич, искал прсигь сего, своево отечества на Василье на Умном; и то подал князь Петр ложно: искал не окольничей Яков Васильевич, (а) Василий Яковлев сын на Федоре на Умном, на большом брате Васильеве, а не на Василье.
Того ж дни, посылал царь и великий князь в Ладогу воевод, Елизарья Иванова сына Сабурова да Федора Хруля Наумова да с ним, голова Федора Никитина сына Кобылина.
Того ж дни, послал царь и великий князь воевод, Семена Федорова сына Сабурова да Василья Иванова сына Белеутова да с ними голов, Бориса Петрова сына Благово да князь Матвея княж Иванова сына Орепина Мещерскова.
Того ж году, августа в 10 д., посылал царь и великий князь, в Новгород Великой, бояр и воевод; и были воеводы по полком.
В большом полку: князь Борис Канбулатович Черкаской да боярин, князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
В правой руке: боярин, Степан Васильевич Годунов да окольничей, князь Федор Иванович Хворостинин.
В передовом полку: боярин, Иван Васильевич Годунов да Михайло Глебович Салтыков.
В сторожевом полку: боярин, Богдан Юрьевич Сабуров да князь Василий Михайлович Лобанов.
В левой руке: окольничей, Иван Иванович Сабуров да князь Александр Федорович Жировой.
Князь Александр Жировой бил челом государю, в отечестве о счете, на Михайла Салтыкова да на князь Василья Лобанова.
А окольничей Иван Сабуров говорил бояром и воеводам: извещаю я вам и бью челом на боярина на князь Дмитрея Хворостинина; вчера, господине, меня князь Дмитрий лаел, а говорил лаючи: а тебе ж и нынече в розряды написан больше, потом что живет болшой полк и другой воевода велик, больши первых воевод передовова по полку и сторожевова, не токмо левые руки.
Того ж году, июня в 19 д.
Посылал царь и великий князь в Псков, боярина и воеводу, князь Василья Федоровича Скопина Шуйскаго да Василья Ивановича Почую Ростовскаго да Дмитрея Ивановича Вельяминова да з боярином голову, Бориса Иванова сына Лодыгина да князь Дмитрея княж Михайлова сына Борятинского да Володимера Благово.
И Борис Лодыгин бил челом государю, в отечестве о счете, на Дмитрея Вельяминова.
И царь и великий князь велел Бориса, без суда, выдать головою Дмитрею.
Того ж году, бил челом государю, в отечестве о счете, князь Михайло Мезецкой да князь Григорей княж Василев сын Звенигородцкой.
1590.
Лета 7098-го году, декабря в 14 д., царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии пошол в свою отчину в Великий Новгород: а из Новагорода итить ему на свискаго короля; а как царь и великий князь пришол в Новгород в Великий, и розрядил полки, а велел быти бояром и воеводам по полком:
В большом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да боярин Иван Васильевич Годунов.
У наряду: окольничей, Иван Иванович Сабуров да Григорей Чюдо Иванович Мещенинов Морозов.
В правой руке: боярин, князь Федор Михайлович Трубецкой да боярин, Богдан Юрьевич Сабуров.
В передовом полку: боярин, князь Михайло Петрович Катырев Ростовской да боярин, князь Дмитрий Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку: воеводы, князь Иван Иванович Голицын да Никита Иванович Плещеев.
В левой руке: воеводы, князь Василий Васильевич Голицын да окольничей, князь Федор Иванович Хворостинин.
В ертоуле: воеводы, князь Василий Казыкардакукович Черкаской да Дмитрий Иванович Вельяминов.
И боярин Богдан Сабуров да окольничей Иван Сабуров бил челом государю, в отечестве о счете, на боярина на князь Григорьв Андреевича Куракина, мимо князь Ивана Голицына, для того что Богдан написан менши князь Ивана Голицына, в нынешнем розряде.
И Иван для того бил челом, что волел государь в Новегороде Великом менши быти князя Ивана Голицына.
А Иван Сабуров, преж того, посылал государю бить челом, и грамоту невместную клали да две грамоты розведеных клали, на дядю князь Иванова на боярина на князь Григорья Андреевича Куракина.
В дворовых воеводех: боярин и конюшей, Борис Федорович Годунов да боярин Федор Никитич Юрьев.
А посылку государь розрядил воевод на три полки.
Послал из Новагорода, наперед себя, воевать свискую землю, за невское устье.
А как пошол государь из Новагорода, велел воротить царевичей и воевод с Пивбы.
А велел им итить перед собою за ертоулом до Ямы города.
А как пошол государь из ямские веси к Яме городу, велел боярину, князю Тимофею Романовичю Трубецкому, быти в большом разряде.
А в передовом полку, с царевичем с Раслаичем, велел государь быть и большом полку, на князь Тимофеево место Трубецкого, окольничему Семену Сабурову.
А на Семенове место Федоровича, с царевичем с Магмет-Кулом, велел из большова полка окольничему Михаилу Глебовичу Салтыкову.
В передовом, полку.
А как взял царь и великий князь город Яму да пошол к Иваню городу, и прислал в большой полк, к царевичю к Раслаиею, на Семеново местo Сабурова, воеводу князь Андрея Васильевича Трубецкого.
А Михаилу Салтыкову велел быти в болшом полку, со князем Андреем Трубецким, по старому, как был со князем Тимофеем Трубецким.
А Семену Сабурову велел государь быти, по старому, в передовом полку, с царевичем Магмет-Кулом, да князь Меркулу Щербатово.
В большом полку: царевич Росланей а великого князя боярин и воевода, князь Тимофей Романович Трубецкой, да окольничей Михаил Глебович Салтыков.
В передовом полку: царевич Магмет-Кул да великаго князя воеводы, Семен Федорович Сабуров да князь Алекеандр Жировой Засекин.
А князь Александра государь велел отставить, а на ево место велел быть, в передовом полку, князь Меркуру Щербатово.
И князь Меркур бил челом государю, в отечестве о счете, на окольничева на Михайла Салтыкова.
В сторожевом полку: царевич Ураз Магмет да великаго князя воеводы, князь Михаил Самсонович Туренин да князь Лука Осилович Щербатово.
Того ж году, генваря в 11 д., государь переменил воевод; князя Михайла Катырева отставил, для тово что на службу не поспел; живет в деревне.
А на князь Михайлове место Катырева, в передовом полку, велел царь быть боярину, князю Тимофею Романовичю Трубецкому.
Того ж дни, у руки у государя были воеводы, князь Лука Щербатой бил челом, в отечестве о счете, на окольничева на Михайла Глебова сына Салтыкова.
Месяца генваря в 18 д., пошол царь и великий князь из Новагорода в Немецкую землю.
А рынды у царя и великаго князя, князь Иван Большой да князь Иван Меншой Никитичи Одоевские, князь Андрей Андреевич Телятевской.
И князь Андрей Телятевской бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Ивана Большово Одоевскаго.
Четвертой рында, Петр Федорович Басманов.
А Петр Басманов бил челом, в отечестве о счете, на князь Андрея Телятевскаго.
И Петра Басманова государь отставил.
А в Петрово место, четвертой рында, Алексей Романов сын Плещеев.
А взяв город Яму, генваря в 27 д., и устроя город Яму, в городе оставил воевод, Леонтия Ивановича Оксакова Воронцова.
А устроя город Яму, пошол к Иваню городу, февраля в 18 д.
А велел государь и великий князь быть у пролому воеводам, Семену Юрьевичю Сабурову да князю Ивану Юрьевичю Токмакову.
А итить на пролом наперед, по прежнему, воеводе князю Ивану Токмакову, а с ним дети боярские по списку.
Да а со князь Иваном голова стрелецкой, Василий Тулубев, с своим прибором, с пятью сот.
человеки.
Да голова Иван Отяев, с своим прибором, с пятью сот человеки.
Да голова Осип Залецкой, с своим прибором, с пятью сот человеки.
Да ратные з головою, 500 человек.
Да черемиса и мордва, з Григригрьем с Микулиным, да черкас з головою 100 человек.
А воеводе Семену Сабурову итти после к пролому, а с ним голова ис Казани, ИваннЛодыженской, а с ним 400 человек.
Да голова стрелецкой, Григорей Агарев, а с ним 350 человек.
Да боярских людей з головами, 2380 человек.
А итить Семену за князем Иваном на пролом, по правую или по левую сторону, гдп пригоже.
А князь Ивану помогать, посмотря по тамошнему делу.
А у наказу рука дьяка Андрея Щелкалова.
А взял Иван город, 98 году, февраля в 25 д.
А взяв Иван город да Копорья город, пошол к Москве.
А в Иване городе оставил государь воевод, окольничева Ивана Ивановича Сабурова да Григория Гущу Федоровича Колычева да Меншова Григоровича Волынскова да Ивана Григоровича Бороздина да князь Михайла Михайловича Путятина.
И Меншой Волынской бил челом государю, в отечестве о счете, на Григория Гущу Колычева.
И царь и великий князь Меншово Волынскова пожаловал, велел дать грамоту немесную на Григорья Колычева, a в грамоте пишет: быть Меншому на сей службе, без мест, для Григория Колычова; а как Бог даст, служба минетца, и мы вам, в вашем отечестве, счет дадим, и велим вас счесть.
И в розряде царь и великий князь велел записать то ж, что ся служба Меншому, без мест, для Григорья Колычева.
А на Меншово Волынскова бил челом в отечестве о счете, Иван Бороздин да князь Михайло Путятин.
И царь и великий князь велел им отказать, что оне быот челом ис не делу и грамот неместных не велел давать.
Того ж году, сказал дьяк розрядной Сапун Аврамов: быть воеводам в Новегороде Великом, по полком:
В большом полку: князь Данило Андреевич Нохтев да Михайло Михайлович Салтыков.
В передовом полку: князь Федор Андреевич Ноготков да князь Александр Федорович Жировой Засекин.
В сторожевом полку: князь Петр Иванович Буйносов да князь Федор Андреевич Звенигородцкой.
И князь Федор Ноготков и князь Петр Буйносов били челом государю на князь Данила Нохтсва, в отечестве о счете.
А князь Александр Жировой бил челом на Михайла Салтыкова.
Того ж году, бил челом государю и великому князю Семен Романо сын АлФерев, в отцово место, что отец ево, Роман Василевич, в прошлом 97 году, искал своево отечества на князе Григорье Зубке Засекине, и боярин князь Микита Ромапович Трубецкой да дьяк Сапун Аврамов, по суду, Романа оправили, а князь Григорья перед Романом обвинили; потому что тот князь Григорий Засекин, 86 году, в Короле был с воеводою, с Михаилом Безниным головством письмянным; а голова всяко повинен воему воеводе, а Михаил в своем роду меншой брат Роману.
А после тое скаски, бояре перед князем Григорем Романа обвинили, сверх суда, по государеве опале, и на службу, на Царицын, дьяк Сапун Аврамова Романа с Москвы сослал, не пуска к руке государевой.
И царь и великий князь тот судной список слушал, Романа пожаловал, опалу свою с нево сложил, и велел дать Роману грамоту невмесную на князь Григорья Засекина и тот год Романа на Царицыне не стасео.
1591.
Лета 7099, велел государь царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии бьть воеводам на берегу, по росписи:
В большом полку, боярин, князь Тимофей Романович Трубецкой да окольничей Микита Иванович Очин Плещеев.
В правой руке: боярин, князь Микита Романович Трубецкой да Фома Афонасьевич Бутурлин.
В левой руке: князь Андрей Иванович Голицын и князь Андрей бил челом государю, на князь Тимофея Романовича Трубецкова. А другой воевода в левой руке, князь Григорей Петрович Ромодановской.
В сторожевом полку: князь Борис Канбулатович Черкаской да окольничей, князь Федор Иванович Хворостинин.
Того ж лета, на украйне были воеводы:
В большом полку, на Туле: князь Михайло Петрович Катырев да князь Иван Самсонович Туренин.
В передовом полку, на Дедилове: князь Василий Василевич Голицын да князь Володимер Иванович Бахтеяров.
В сторожевом полку: воеводы, князь Василий Агишевич Тюменской да князь Иван Петрович Ромодановской.
На Ливнах был воевода: Иван Михайлович Бутурлин.
В Новосили: воевода, Яков Михайлович Годунов да голова, князь Михайло княж Петров сын Волконской.
На Орле: воевода, Михайло Богданович Сабуров да голова Семен Самарин.
Во Мценску: воевода, князь Борис Петрович Татев да голова Федор Данилов сын Чюлков.
В Белеве: воевода, Микита Василевич Годунов да голова Иван Андреевич Писемской.
В Болхове: воевода, Петр Васильевич Годунов да голова Алексей Андреевич Писемской.
В Переславле Резанском: воевода, Семен Васильевич Сабуров да князь Семен Семенович Гагарин.
В Ряском: воевода, Иван Осипович Полев да голова Василий Петров сын Биркин.
На Черни был воевода, князь Володимер Шаня Мосальской.
В Шацком: воевода, Иван Михайлович Ласкирев да голова Тимоха Лачинов.
На Михайлове: воевода, князь 1Иван Жировой Засекин да голова Степан Колтовской.
В Донкове послан воевода, князь Валодимер Васильевич Мосальской Кольцов да воевода Юрья Матвеев сын Булгаков, и Юрья тогды не был, да головы Иван Кобяков да Иван Мясной.
А из Донкова, воеводе князю Володимеру велено было итти в роздоры, перед царевым приходом, и взят князь Володимир к Москве, а голов велено роспустить по городом::
В Донкове ж, осадные головы, Володимер Вешняков, Юрья Сазонов, Григорей Хотянцов.
И Володимер не хотел было быть со князем Володимером: и ево выдали головою князю Володимеру.
В Пронску: воевода, князь Василий Щербатой да голова Федор Колтовской.
А как придут воинские люди на государеву украйну, и быть воеводам под людми, по росписи:
В большом полку: с Тулы, воевода, князь Михайло Петрович Катырев да князь Иван Самсонович Туренин.
Да в большом же полку будут схожие воеводы, со князем Михаилом Петровичем Катыревым:
Из Новосили: воевода, Яков Михайлович Годунов да князь Михайло Волконской.
Из Белева: воевода, Микита Васильевич Годунов да голова Василий Андреевич Писемской.
Из Болхова: воевода, Петр Васильевич Годунов да голова Алексей Андреев сын Писемской.
С Резани: воевода, Семен Васильевич Сабуров да князь Семен княж Семенов сын Гагин, а люди с ними, по их списком.
В передовом по.тку: з Дедилова воевода, князь Василий Васильевич Голицын да князь Володимер Бахтеяров.
Да в передовом же полку, схожие воеводы, с воеводою со князем Василем Васильевичем Голицыным:
С Орла: воевода, Михайло Богданович Сабуров да голова Семен Самарин.
Изо Мценска: воевода, князь Борис Петрович Татев да голова Федор Чюлков.
Из Донкова: воевода, князь Володимер Василевич Кольцов Мосальской да голопа Иван Тиронов сын Кобяков да Иван Микитин сын Мясной.
Из Пронска: воевода, князь Василий Григоревич Щербатой да голова Федор Борисов сын Колтовской а люди с ним, по их списком.
В сторожевом полку: воеводы с Кропивны, князь Василий Агишевич Тюменской да князь Иван Петрович Ромодановской.
Да в сторожевом же полку, схожие воеводы, с воеводою со князем Васильем Агишевичем Тюменским:
С Михайлова: воевода, князь Иван Федорович Жировой Засекин да голова Степан Борисов сын Колтовской.
С Черни: воевода, князь Володимер Иванович Шана Мосальской.
Из Ряскова: воевода Иван Осипович Полев да голова Василий Биркин а люди с ними были, по их списком.
Того ж лета, посылал государь воевод своих, по вестям, как немецкие люди воевали наугороцкие места, а воеводы были на три полки:
В большом полку был Петр Никитич Шереметев да Меншой Григорев сын Волынской.
В передовом полку: князь Володимер Тимофеевич Долгорукой да князь Петр княж Иванов сын Борятинской.
И князь Петр на князь Володимера бил челом, что ему менши князь Володимера быть невмесно и государь приказал дать правую грамоту князь Володимеру на князь Петра Борятинскова, и князь Петра послали в Сибирь.
В передовом полку был, на князь Петрово место, Долмат Милюков; а от Далмата был голова Федор Наумов.
А как князь Володимира в полон взяли, а Федора Наумова тут убили; в сторожевом полку: князь Лука Осипович Щербатой да князь Дмитрей Михайлович Борятинской Чермной.
А как немцы взяли в полон князь Володимира Долгоруково, а Федора Наумова убили, и на его место государь прислал воевод, в передовой полк, князь Семена Михайловича Лобанова Ростовского.
В Яме городе: воевода, князь Борис Иванович Мезецкой да Григорей Колединской Бороздин, да у князь Бориса был голова письменной, князь Василей Кропоткин.
В Копоре: воеводы, Андрей Замыцкой да Василей Белеутов.
Тово ж лета, были бояре и воеводы в Великом Новегороде: боярин, князь Василий Иванович Шуйской да воевода Петр Никитич Шереметев да окольничей, князь Петр Семенович Лобанов Ростовской.
Того ж лета, были воеводы в Одоеве: Михаил Михайлович Кривой Салтыков да Осип Тимофеевич Плещеев.
Того ж лета, июня в 26 д., писал государь царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии, на берег, бояром и воеводам.
А велел государь изо всех полков, з берегу, из украйных городов, воеводам итти в Серпухов, в сход, к боярину и воеводе ко князю Федору Ивановичю Мстиславскому с товарищи, и стояти по росписи, по полком.
А украйным воеводамх велел государь быти в сходе, у береговых воевод, болшом полку.
В большом полку.
В передовом полку.
В правой руке и сторожевом полку.
А велел государь, из Серпухова бояром своим и воеводам к Москве итти к себе государю, для того что весть учинилась до госу даря, что идет крымской царь к Москве, испрямясь; и государевым бояром и воеводам со всеми полки притить к Москве, наперед царева приходу.
А как пойдут бояре и воеводы к Москве, и государь велел оставить дворенина добра, с ним детей боярских три ста человек добрых изо всех полков, для того как царь перелезет реку, и государю бы то было весно.
И бояре и воеводы оставили голову Степана Борисова сына Колтовскаго; а сами бояре и воеводы, князь Федор Иванович Мстиславской с товарыщи, пошли к Москве из Серпухова, со всеми полки, июня в 29 д.; и ночевали того дни на Лопасне.
Июля в 1 д., писал государь царь и великий князь бояром и воеводам, ко князю Федору Ивановичю Мстиславскому, с товарыщи, на речку на Пахру, а велел государь быть к себе, к Москве, того ж числа, в третем часу дни, наперед полков, для своево государева дела, из береговых воевод бояром, князю Федору Ивановичу Мстиславскому да князю Миките да князь Тимофею Романовичам Трубецким да воеводе, князю Борису Канбулатовичю Черкаскому.
А окольничим, Миките Ивановичю Очину Плещееву да князю Федору Ивановичю Хворостинину.
А из украйных городов воеводе, князю Михаилу Петровичу Катыреву да князю Василью Василевичю Голицыну.
А в полках велено оставить других воевод, велел государь по полком итти к Москве и быть.
Того ж часа, пришли полки к Москве, об вечерню, и велел государь по полком стоять на лугах, к Москве реке; и в те поры государь в полки память о всяких делах к воеводам; а в памяти писано:
Память в полки всем воеводам да дьяку Игнатью Сазонову.
И полки того ж чеса и пришли и стали против Коломенсково; а бояре и воеводы, которые были у государя, князь Федор Иванович Мстиславской, с товарыщи, с Москвы пришли, по своим полком, июня во 2 д.
Того ж чеса, об вечерни, велел государь бояром своим и воеводам, со всеми людьми схожими, к обозу против Даниловского монастыря.
И того ж числа, царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии приезжал с Москвы в полки, бояр и воевод и дворян и детей боярских жаловал государь, о здоровье спрашивал.
И по полком смотрел, и был государь в обозе, и поехал к Москве.
Июля в 3 д., прибежал к государю к Москве, з берегу, голова Стенан Колтовской, с товарыщи. И сказал государю, что крымской царь Оку реку, под Тешиловым, перешел, и начевал царь на Лопасне, июля во 2 д.; идет прямо в Москве и государь царь и великий князь писал в полки, бояром и воеводам; а велел тогда послать на реку, на Пахру:
Ис правой руки: сходнова воеводу, князь Володимера княж Иванова сына Бахтеярова Ростовского, а с ним детей боярских смольян, алексенцов, тулян двесте пятьдесят человек; а князь Володимеру государь наказ прислал, а велел ему итить и стати на Пахре реке, промышлять над крымскими людми передовыми; и крымские люди пришли на Пахру.
Того ж числа и князь Володимера с Пахры реки збили, и гоняли с Пахры да Отбитца и князь Володимера ранили, а детей боярских многих побили и поймали.
И государь писал к бояром и воеводам, в полки; а велел итить со всеми людми в обоз, и стоять, где которому полку пригоже; а с Москвы государь прислал, того ж числа, в вечерню, в обоз в полки, прибылых бояр и воевод, со многими людьми, а велел государь быть бояром и воеводам в обозе, по полком:
В большом полку: з боярином и воеводою со князем Федором Ивановичем Мстиславскнм, в товарыщах, конюшему, боярину дворовому и воеводе, Борису Федоровичю Годунову; а с ним государевы большие дворяне, чашники и столыники и стряпчие и жилцы.
Да в большом же полку велел государь быти у бояр и воевод у князь Федрра Ивановича да у Бориса Федоровича в прибылых, в думе, кравчему и воеводе Александру Никитичю Романову Юрьеву да окольничему Андрею Петровичу Клешнину да казначею Деменше Ивановичу Черемисинову да оружничему Богдану Яковлевичю Бельскому да думному дворянину Роману Михайловичу Пивову.
А дьяк был в болшом полку, с розрядом, Елизарей Белузгин.
В правой руке: з боярином и воеводою со князем Никитою Романовичем Трубецким, в товарищах, боярин воевода, Степан Васильевич Годунов; а с ними дворяне болшие, из городов выборы, дети боярские изо многих городов.
В передовом полку: з боярином и воеводою со князем Тимофеем Романовичем Трубецким, в товарыщах, боярин и воевода, Иван Васильевич Годунов, а с ними государевы большие дворяне, из городов выбраны дворяне и дети боярские.
В левой руке быти, из передовова полку, из береговова, прихожих воевод, со князем Васильем Кондаруковичем Черкаским, ряскому воеводе Ивану Осиповичу Полеву да голове Васильго Биркину.
А в сторожевой полк, в сход, государь велел итить к воеводе ко князю Борису Черкаскому.
Из болшова полку, к схожим воеводам, с Резани, Семену Васильевичю Сабурову да князю Семену Гагину.
И Семен Сабуров был болен, и у дела не был.
А головы со князем были в большом полку Ждан Сабуров, князь Володимер Кольцов Мосальской, князь Семен да князь Федор Звенигородцкие, князь Александр Жировой Засекин, Третяк Вельяминов, Данило Истленьев, Григорей Нащокин.
А у обозу: воеводы, Осип Плещеев да Иван Афонасев Нащокин.
А у наряду: окольничей Семен Федорович Сабуров да князь Василий Андреевич Звенигородцкой, а у тех головы росписаны у наряду, Михайло Василев сын Молчанов, Федор Петров сын Пучков Молвянинов, Михайло Иванов сын Протопопов, Федор Елизарев сын Елчанинов.
Июля в 4 д. в неделю с утра, пришол к Москве крымской царь Казыгирей, со многим собраньем, и стал против Коломенского и прислал к обозу от Коломенскова от Воробьева царевичей, со многими людми с крымскими.
А государевы бояре и воеводы, князь Федор Иванович Мстиславской да конюшей, боярин дворовой, воевода Борис Федорович Годунов; и все бояре и воеводы, изо всех полков послали голов с сотнями и родмистов с литовскими людьми и с немецкими людьми.
А велели им с конными людми травитца, и головы с крымскими людьми бились, и многнх побили, и языков у крымских людей поймали
И Божьею милостью и Пречистыя Богоматери и великих чудотворцев молением, крымской царь с Москвы побежал, июля в.
5 д., за час до света, с великим страхом и ужасом; а послышал то государь царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии, велел стоять по своему царскому величеству шурину и слуге и конюшему и боярину и воеводе, Борису Федоровичю Годунову.
И бегучи царь от Москвы до Серпухова, метал лошади многие и рухледи и запас, и прибежал в Серпухов к реке Оке, июля в 6 д., на солнышном всходе, и перешед реку, вскоре пошол к Туле.
И государевы бояре о том к государю писали.
И государь царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии, поговоря з бояры, что, Божьею милостью, крымской царь побежал, и государь велел итти за царем, бояром своим и вооводам князь Федору Ивановичю Мстиславскому да конюшему и боярину дворому, воеводе Борису Федоровичю Годунову и всем бояром и воеводам, со всеми полки и с нарядом, и ночевали те государевы бояре и воеводы, на речке на Обитцох, от Москвы 45 верст.
И послали с того стану бояре и воеводы, и большова полку в тульские места и в коширския, для воинских людей, Третьяка Вельяминова да Данила Истленева да голов, с черкасы, Тимофея Грязнова да з донским своянскими козаки, Василья Янова.
И Василий Янов на Тимофея бил челом. Да с того ж стану послали в резанские места, воеводу Ивана Осиповича Полева да Василья Биркина.
А бояром и воеводам, пришод к Серпухову, велел государь стоять у реки; а за реку велел государь послать воевод к Туле, на пять полков, по росписи, что привез с Москвы Петр Кузминской.
В большом полку: князь Михайло Петрович Катырев да князь Иван Самсонович Туренин.
В передовом полку: князь Василий Карданукович Черкаской да князь Иван Петрович Ромодановской.
В правой руке: князь Василий Васильевич Голицын да князь Володимер Иванович Бахтеяров.
В левой руке: князь Василий Агишевич Тюменской да князь Василий Григорьевич Щербатой.
В сторожевом полку: князь Петр Буйносов да князь Иван Жировой.
На Москве были воеводы, в царев приход, как крымской приходил под Москву:
На дворе были у государя воеводы, князь Иван Михайлович Глинской.
В Кремле городе: боярин, князь Дмитрий Иванович Шуйской да князь Иван Борисович Хованской.
В Китае городе: воевода, князь Андрей Иванович Голицын да князь Дмитрий Александрович Щербатой.
В Цареве городе: воеводы, на большой половине, князь Данило Андреевич Нохтев Суздальской да Леонтей Иванович Оксаков; на меншой половине, в Цареве ж городе были, князь Василий Петрович Туренин да Василий Петров сын Измайлов.
У Бежю был голова, князь Василий Федорович Бахтеяров Ростовской.
За Москвою рекою, в городе: Григoрей Иванович Мещенинов Морозов, да Матвей Павлов сын Проестев.
А которой розряд в городе был, и то невмесно.
На Симонове монастыре: Василий Андреев сын Квашнин.
В Новом Девичьем монастыре был Юрья Иванович Вельяминов.
У Троицы в Серпеве монастыре был воевода, Андрей Яковлевич Измайлов.
Того ж лета, на перемену, государь послал воевод на берег, а тех больших воевод велел отпустить:
В большой полк: князь Василья Ивановича Буйносова Ростовскаго.
В правую руку: князь Василий Муса Туренин.
В передовой полк: князь Иван Щербатой.
В левую руку: князь Микиту Тюфякина.
В сторожевой полк: князь Самсона Долгорукова.
Того ж лета, на украйне, были воеводы, в осень.
В большом полку: князь Петр Иванович Буйносов Ростовской.
В передовом полку: князь Александр Жировой Засекин.
В сторожевом полку: князь Федор Семенович Друцкой.
Во Мценску: князь Гаврила Коркодинов да Федор Чюлков.
Того ж лета, послал государь воевод своих, по бестям, от немецкие украйны, зимою, на три полки.
В большом полку: князь Данило Андреевич Нохтев да Михайло Михайлович Кривой Салтыков.
В передовом полку: князь Федор Андреевич Ноготков Оболенской да князь Александр Жировой Засекин.
В сторожевом полку: князь Петр Иванович Буйносов Ростовской да князь Федор Андреевич Звенигороцкой.
Того ж лета, велел государь итти из Новагорода воеводам, как взяли и побили князь Володимера Долгорукова.
В болшом полку. Богдан Юрьевич Сабуров да князь Семен Михайлович Лобанов Ростовской.
В передовом полку: Петр Никитич Шереметев да Меншой Григоревич Волынской.
В сторожевом полку: окольничей, Семен Юрьевич Сабуров да князь Василий Андреевич Звенигородцкой.
Да в большом полку: окольничей и воевода, Василий Андреевич Клешнин, с прибылым полком.
А в отписке к государю писал князь Федор Иванович Мстиславской одно свое имя, и во всех боях, а конюшева, боярина Бориса Федоровича Годунова имя не писано ж.
И государь к нему писал, июля в 10 д., со князем Михайлом Козловским, с опалою, за то, что писано от государя в грамоте, с князь Петром Козловским, к нему ко князю Федору да х конюшему боярину и дворовому воеводе Борису Федоровичю Годунову, а он против государевы грамоты писал одно свое имя.
Того ж числа июля в 10 д., пригнал от государя стольник Иван Никитич Юрьев в Серпухов к бояром и воеводам и дворяном и всяким чином ратным людем, во все полки, с золотыми и с указом, которым бояром и воеводам итти к государю к Москве, и кому воеводам и окольничим остатись на берегу и в украйных городех.
И стольник Иван Никитич Юрьев бояром и воеводам правил от государя поклон, а после дворян чашником.
Да подал от государя бояром и воеводам ко князю Федору Иванновичю Мстиславскому да Борису Федоровичю Годунову золотой португальской.
А бояром и воеводам и окольничим кравчему и думным дворяном два карабленых золотые, а иным короблянные, а иным полтора угорских, а иным угорские.
А в наказе писано у Ивана Никитича: быти к Москве боярину и конюшему и дворовому воеводе, Борису Федоровичу Годунову да Степану Василевечю да Ивану Васильевичю Годуновым; и каторые посланы с вами с Москвы бояре и воеводы и дворяне и чашники и стольники и жильцы, те б шли все к Москве.
А з берегу все шли изо всех полков большие бояре и воеводы, князь Федор Иванович Мстиславской.
Того ж лета, на берегу, остались другие воеводы.
В Серпухове, в большом полку: князь Федор Ноготков.
В правой руке, в Олексине: Фома Бутурлин.
В передовом полку, в Колуге: окольничей Микита Иванович Очин Плещеев.
В левой руке, на Кошире: князь Григорей Петрович Ромодановской.
В сторожевом полку, на Коломне князь Федор Иванович Хворостинин.
А по украйным городом стояли теж воеводы, князь Михаил Катырев, с товарыщи.
Того ж году, приходили ливонские немцы к ноугороцкому пригородку Копорыо, а воевали вотцкую пятину и тогды ходили воеводы под людми, и были по полком:
В большом полку: воеводы, князь Данило Андрсевич Нохтев Суздальской да Михайло Михайлович Салтыков.
В передовом полку: воеводы, князь Федор Андреевич Ноготков Оболенской да князь Иван Егупович Черкаской.
В сторожевом полку: воеводы, князь Петр Иванович Буйносов Ростовской да князь Андрей Чюмахович Черкаской.
В Яме городе были: князь Борис княж Иванов сын Мезецкой да Григорей Петров сын Колединской да голова князь Василий Кропоткин ноугородец.
Того ж году, были воеводы в Новегороде: боярин, князь Василей Федорович Скопин Шуйской да князь Иван Васильевич Гагин да окольничей, князь Петр Семенович Лобанов.
И князь Петр Лобанов бил челом государю, в отечестве, на князь Ивана Гагина.
Того ж 99 г., июня в 19 д., сказал розрядной дьяк Сапун:
Итти в Новегород Великом, для войны немецких людей; и быти воеводам по полком:
В большом полку: Петру Никитичу Шереметеву да Меньшому Григорьевичу Волынскому.
В передовом полку, князю Володимеру Тимофеевичю Долгорукому да князю Петру Ивановичю Борятинскому.
В сторожевом полку: князь Луке Осиповичу Щербатому да князь Дмитрею Борятинскому.
И князь Петр Борятинской бил челом государю в отечестве о счете, на отца князь Володимерова на князь Тимофея Долгорукова, да на князь Лукина отца на князь Осипа Щербатова; а говорил: бью челом, не токмо менши быти их мне Петра Шереметева невмесно, и дяди ево.
Того ж году, были воеводы в Иване городе, по росписи: князь Михайло Федорович Кашин да Григорий Иванович Мешенинов Морозов да Богдан да Федор, Даниловы дети Колычевы.
А грамоты писали от государя князю Михаилу Кашину да Григорыо Мещенинову Морозову, с товарыщи.
И по тому розряду Богдан да Федор Колычевы менши Григорья Мешенинова Морозова, а Богдан да Федор Колычевы Ивану Крюку дядья, а отцу Иванову Федору братья, а в ротстве велики, а у князь Александра Жировова Засекина грамота невместная, на Ивана Мещенинова на Григорева отца.
Того ж году, велел государь ездить на Москве, для береженья, в Кремле, Григорей Никитин сын Борисов да князь Федор Мещерской.
В Новом в Каменном городе, на большом посаде: Иван Борисов сын Голочолов Морозов да князь Иван княж Юрьев сын Морткин да Обрам Благой.
За Москвою рекою: князь Федор Козловский.
Того ж году, написан из Шатцкова Василий Яковлев сын Измайлов, в сходе на Михайлов, ко князю Александру Жировому, и грамота князю Александру прислана.
Того ж году, посылал царь и великий князь в Новгород Великой, для немецких вестей, были воеводы по полком, стояли в Тевесове селе:
В большом полку: князь Данила Андресвич Нохтев да Михайло Михайлович Салтыков.
В передовом полку: князь Федор Андреевич Ноготков да князь Александр Федорович Жировой Засекин.
В сторожевом полку: князь Петр Иванович Буйносов да князь Федор Андреевич Звенигородцкой.
1592.
Лета 7100, июня в 11 д., посылал царь и великий князь в Новгород Великой, воевод: князь Данила Андреевича Нохтева да Петра Никитича Шереметева да окольничева Михайла Глебовича Салтыковаа иные воеводы в Новегороде; а велел быть по полком: В большом полку: боярин, князь Василей Иванович Шуйской да Петр Никитич Шереметев.
В передовом полку: князь Василей Иванович Голицын да окольничей Михайло Глебович Салтыков.
В сторожевом полку: князь Данило Андреевич Нохтев да князь Володимер Иванович Бахтеяров.
Того ж году, в Тесове стояли: царевич Росланей Кайбулатович да князь Василей Васильевич Голицын да князь Данило Андреевич Нохтев да князь Василий Агишевич Тюменской.да князь Иван Василевич Гагин.
И князь Данило Нохтев бил челом в отечестве о счете, на князь Василья Васильевича Голицына.
Того ж году, июня в 14 д., крестил царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии дочь свою царевну Феодосью в Чюдове монастыре, да после обедни пожаловал бояр всех и окольничих звал есть к себе; а сидеть вам без мест.
А стол был в грановитой полате; ел у государя патриарх Иев да митрополиты и владыки да многие власти да бояре ели. А сидели в лавке: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да боярин, князь Никита Романович Трубецкой, да в скамье сидел духовник государев, протопоп Елеуферей да окольничей Яков Михайлович Годунов да окольничей Михаил Глебович Салтыков да дворянин, князь Афонасей Шейдякович нагайской мурза, да окольничей Микита Иванович Очин да дворенин Федор Шереметев да боярин Степан Василевич Годунов да боярин Иван Васильевич Годунов да боярин Дмитрий Иванович Годунов да боярин, князь Борис Канбулатович Черкаской.
Того ж году, июля в 19 д., прислал царь и великий князь в Новосиль воевод к Михаилу Богдановичю Сабурову в товарищи: воеводу, князь Андрея Ивановича Хростинина, в сход воеводам, по росписи.
В большом полку, с Тулы: боярин, князь Борис Канбулатович Черкаской да князь Василий княж Василев сын Тюфякин.
Да в большом же полку, з боярином со князем Борисом, Черкаским, сходные воеводы:
Из Новосили: Михайло Богданович Сабуров да голова Иван Писемской.
С Михайлова: воевода, князь Иван Бахтеяров да голова Василий Вердеревской.
Ис Пронска: воевода, Меншой Волынской.
В передовом полку; воевода, с Кропивны, князь Федор Андреевич Ноготков да князь Самсон Долгорукой.
Да в передовом же полку, с воеводою со князем Федором Ноготковым, сходные воеводы:
Из Болхова: князь Иван Андреевич Татев да голова, князь Дмитрий Оболенской Оксак.
Изо Мценска: воевода, князь Федор Туренин да голова Федор Колтовской.
С Орла: воевода князь Василий Щетинин да голова Костентин Наумов.
В сторожевом полку, воеводы, из Одоева: князь Михайло Федорович Кашин да князь Никита княж Василев сын Тюфякин.
Да в сторожевом же полку, со князем Михаилом Кашиным сходные воеводы: с Резани, воевода, князь Иван Жировой да голова Степан Колтовской.
Из Ряскова: воевода, князь Федор княж Александров сын Мосальской да голова Федор Лихарев. А быти Мосальскому, как придут воеводы по вестям, на резанские места.
С Черни: воевода, князь Семен Гагарин.
Из Новосили да с Орла да изо Мценска да из Болхова воеводам Михаилу Сабурову с товарищи, ходить на резанские места, по болшим вестям, толка придут царь и царевичи и большие люди; по меншим вестям не ходить.
Того ж году, августа во 2 д., посылал государь князь Петра Ивановича Буйносова в Чернигов, на князя Петрово место велел быть князю Василью Ивановичю Буйносову.
И князь Василий Буйносов бил чолом, в отечестве, на князь Данила Андреевича Нохтева.
Того ж году, августа в 27 д., посылал царь и великий князь в заставы дворян, для поветрея, во Ржеву пустую, на дворцы, бвречи от Пскова, Михайла Иванова сына Вельяминова да Михайла Иванова сына Внукова. На Выдропуск, беречи от Новагорода, Остафья Михайлова сына Пушкина.
Того ж году, у царя и великаго князя ели бояре: Федор Никитич Юрьев да боярин, князь Федор Дмитреевич Шестунов да боярин, князь Иван Василевич Ситцкой да окольничей Никита Иванович Очин.
И тогды в большой стол смотрели: стольник, князь Иван Никитич Меншой Одоевской.
В кривой стол смотрел Алексей Романов сын Плещеев.
Того ж году, были воеводы по городом:
В Белеве был воевода, князь Иван Андреевич Сонцов, и город делал.
А для городоваго дела были, с воеводою со князем Иваном Андреевичем, осадная голова Семен Кологривов.
А дети боярские были, с воеводою со князем, костромичи, почапцы, стародубцы, Новагородка Северскова.
А воеводе, князю Ивану Сонцеву в сход к воеводе не ходить; а посылать от себя из Белева голов. Роспись в Новегороде Великом, быть воеводам по полком, на Неровском устье, з десять верст от Ямы города.
В большом полку: воевода, Петр Никитич Шереметев да князь Иван Петрович Ромодановской да князь Володимер Васильевич Кольцов Мосальской.
В передовом полку: окольничей Михайло Глебович Салтыков да князь Александр Федорович Жировой Засекин да Осип Тимофеевич Плещеев.
В сторожевом полку: князь Григорей Петрович Ромодановской да князь Михайло Михайлович Путятин.
И князь Александр Жировой бил челом государю на Михайла Салтыкова и на князь Григория Ромодановскаго, в отечестве о счете и суд ему с ними был; а судил их боярин.
1592.
Лета 7100-го же, июля в 20 д., велел государь изо Пскова отпустить воевод, Веригу Федорова сына Сабурова да князя Михайла Самсоновича Турспина.
А на их место послал царь и великий князь: князь Михайла Федоровича Кашина да Левонтья Иванова сына Оксакова.
И Левонтей бил челом государю, в отечестве, на князя Михайла Кашина, а говорил: меншой мой брат родной на Луках да Великих больши был Кашина.
И государь Левонтья отставил.
Того ж году, августа в 7 д., велел государь быти з берегу, окольничему, князю Ивану Самсомовичю Туренину; а на ево место прислал воеводу, князь Григорья Ивановича Долгорукова. Да из тульскова розряду, из сторожеваго полку, другому воеводе велел государь быти к Москве князь Семену Григоревичю Звенигородцкому; а на ево место прислал к Ждану Сабурову, в товарищи, воеводу.
Того ж году, в Новегороде: окольничей, князь Петр Семенович Лобанов.
Во Пскове: Верига Федоров сын Сабуров да князь Михайло Самсонович Туренин.
В Иване городе: князь Василий Почюй Иванович Ростовской, а во 102-м году, на Почюево место, прислан окольничей Дмитрий Ивавович Вельяминов да князь Михайло Путятин.
A в 102 году, на Белой, годовал Богдан Иванович Полев.
Лета 7100 же, сентября в 1 д., посылал царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии, в Новгород Великой: боярина, князь Тимофея Романовича Трубецкова да боярина Богдана Юрьевича Сабурова да князь Василья Андреевича Звенигородцкаго.
И того же месяца сентября в 15 д., послана роспись в Новгород Великой, быть воеводам по полком:
В большом полку: боярин, Богдан Юрьевич Сабуров да Меншой Григоревич Волынской.
В передовом полку: воеводы, Петр Никитич Шереметев.
В сторожевом полку: окольничей Семен Федорович Сабуров.
Того ж году, сентября в 20 д., прислана грамота в Великой Новгород, з Докучаем Засецким, к бояром и воеводам ко князю Василыо Федоровичю Скопину да к князь Тимофею Романовичу Трубецкому да Богдану Юрьевичю Сабурову с товарищи.
И князь Тимофей Трубецкой бил челом государю, в отечестве, на князь Василья Федоровича Скопина.
Да, з Докучаем же, прислана роспись князь Тимофею Романовичю Трубецкому; а в росписи пишет: быти воеводам по полком:
В большом полку: боярин, князь Тимофею Романовичю Трубецкому да окольничему Семену Федоровичю Сабурову.
В передовом полку: окольничему, князю Ивану Василевичю Голицыну.
В сторожевом полку: Петру Никитичу Шереметеву.
И Семен Сабуров прислал бить челом государю, в отечестве о счете, на князь Иванова отца, на боярина на князь Василья Юрьевича Голицына да на Петрова отца, на боярина на Никиту Васильевича Шереметева.
Того ж дни, другая роспись прислана, з Докучаем же Засецким, боярину Богдану Васильевичу Сабурову, быти воеводам по полком:
В большом полку: боярину, Богдану Юрьевичю Сабурову да князь Семену Михайловичу Лобанову.
В передовом полку: Петру Никитичю Шереметеву да Меншому Григоровичу Волынскому.
В сторожевом полку: окольничему Семену Федоровичю Сабурову да князь Василью Андреевичю Звенигородцкому.
Того ж году, октября в 22 д., искал своево отечества князь Юрья Трубецкой на боярин на князь Данилове отце, князь Андрее Ивановиче Нохтеве.
А князь Данило Нохтев искал своево отечества на боярин на князь Никите Романовиче Трубецком.
А судил их боярин, князь Иван Васильевич Ситцкой да дьяк Неудача Ховралев, а записывал подъячий.
Того ж ноября в 21 д., на Введеньев день, ели у царя и великаго князя бояре, князь Василий Иванович Ситцкой да князь Федор Дмитриевич Шестунов.
В большой стол смотрел стольник: князь Иван Большой Никитич Одоевской.
В кривой стол смотрел стольник: князь Андрей Данилович Ситцкой.
Того ж году, декабря во 2 д., у царя и великаго князя ел греческой митрополит Дионисий, да ели бояре, князь Федор Иванович Мстиславской да слуга и конюшен, боярин Борис Федорович Годунов да боярин Федор Никитич Юрьев да боярин, князь Иван Васильевич Ситцкой да окольничей Никита Иванович Очин Плещеев.
И тогды в большой стол смотрел стольник, князь Иван Большой Никитич Одоевском.
В кривой стол смотрел стольник, князь Иван Меншой Никитич Одоевской.
Того ж году, декабря в 5 д., велел царь и великий князь дьяку розрядному Сапуну Аврамову сказать воеводам быть по полком:
В большом полку: из трех, кого государь изволит, князь Ивану Туренину или князь Михаилу Кашину или Ждану Сабурову.
А товарищ ему, князь Александр Жировой.
В передовом полку: князь Григорыо Ромодановскому да князь Володимеру Кольцову Мосальскому.
В сторожевом полку: князь Ивану Ромодановскому да князь Семену Звенигородцкому.
И князь Володимер Мосальской сказал: на государеву службу я, холоп, готов, а менши мне князь Григорья Ромодановскаго быть невмесно. И дьяк Сапун, шод, государю известил. И государь выслал в другие; и дьяк Сапун сказал: государь вам велел сказать воеводам по полком:
В большом полку: любо Ждану Сабурову или князь Михаилу Кашину или князь Ивану Туренину, а товарищ им князь Александр Жировой.
В передовом полку быть: воеводам, князь Григорыо Ромодановскому да князь Володимеру Мосальскому.
В сторожевом полку быть:князь Ивану Ромодановскому да князь Семену Ззенигородскому.
А князь Семена в ту пору на Мышсге не было.
А, в князь Семеново место, бил челом государю большой ево брат родной, князь Иван: на государеву службу брат мой готов; а быти ему менши князь Ивана Ромодановскаго невместно. И дьяк Сапун, шод, государю известил; и государь выслал в третие дьяка; велел им сказать тож.
Того ж году, декабаря в 21 д., поеылал царь и великий князь бояр своих и воевод, в Новгород Великой.
А из Новагорода велел итить в свиские немцы, под Выбор; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да боярин Иван Васильевич Годунов.
В правой руке: бояре, князь Федор Михайлович Трубецкой да князь Федор Андреевич Ноготков.
В передовом полку: князь Никита Романович Трубецкой да окольничей Никита Иванович Очин.
В сторожевом полку: князь Тимофей Романович Трубецкой да окольничей Федор Иванович Хворостинин.
В левой руке: боярин, Степан Василевич Годунов да князь Володимер Иванович Бахтеяров.
И князь Володимер Бахтеяров бил челом, в отечестве, о счете, на князь Федора Хворостинина.
В ертоуле: воеводы, князь Михайло Федорович Кашин да Григорей Игнатевич Вельяминов.
А у наряду: оружейничей и воевода, Богдан Яковлевич Бельской, да с ним голова.
В меншой разряд, для осады:
В большом полку: воеводы, князь Иван Иванович Голицын да князь Василий Андреевин Звенигородцкой.
В передовом полку; Петр Никитич Шереметев да думной дворянин Роман Михайлович Пивов.
В сторожевом полку: окольничей, князь Петр Семенович Лобанов, да князь Дмитрий Иванович Борятинской.
Того ж году, генваря в 5 д., прислал царь и великий князь в Новгород Великой жильца Льва Зиновьева, с росписью, а в росписи пишет: велено окольничему князь Федору Хворостинину ехать в Иван город, а велено и князь Федору быть в Иване городе, для посольскаго дела.
А, в князь Федорово место, велено быть в сторожевом полку князь Андрею Дмитриевичу Хилкову.
И князь Андрей Хилков бил челом, в отечестве, на князь Михайла Федоровича Кашина.
А из меншова розряду, ис передовова полку, отставили Петра Шереметева.
А в передовом полку велел быть окольничему Семену Федоровичю Сабурову да Роману Пивову.
И как воеводы пришли в Иван город, и от государя гонец пригнал, з грамотою; а в грамоте пишет: воеводам в Иване городе, на время, князь Ивану Голицыну да окольничему Семену Сабурову и всем воеводам.
Того ж 100-го году, декабря в 21 д., на празник Петра митрополита, царь и великий князь ел у патриарха Иева, в большой палате.
А бояре ели: князь Федор Иванович Мстиславской да Дмитрий Иванович Годунов да слуга и боярин и конюшей. Борис Федорович Годунов да боярин Федор Никитич Юрьев да боярин князь Иван Василевич Ситцкой, и окольничие ели: Семен Федорович Сабуров да князь Петр Семенович Лобанов.
А как пришли бояре и воеводы ис под Выбору, боярин князь Федор Иванович Мстиславской с товарищи, царь и великий князь велел быть в Новегороде, по иполком:
В большом полку: князь Василий Василевич Голицын да князь Володимер Иванович Бахтеяров.
В передовом полку: князь Данило Андреевич Нохтев да князь Иван Ромодановской.
В сторожевом полку: князь Василей Тюменской да князь Лука Щербатой.
И князь Данило Нохтев списков не взял, для князь Василия Голицына.
А князь Лука Щербатой бил челом, в отетестве о счете, на князь Володимера Бахтеярова.
Того ж; году, апреля во 2 д., посылал царь и великий князь бояр, и воевод, на Тулу, и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Борис Кайнбулатович Черкаской да князь Михайло Федорович Кашин.
В передовом полку: князь Федор Андреевич Ноготков да князь Василей Василевич Тюфякин.
И князь Михайло Кашин бил челом, в отечестве о счете, на князь Ивана Туренина.
И царь и великий князь, князя Ивана Туренина велел отставить; а в сторожевом полку велел быть Михаилу Кашину.
И апреля в 15 д., посылал царь и великий князь в большой полк, к боярину ко князю Борису Камбулатовичю Черкаскому с товарищи, князь Ивана Кнута Дмитриевича Шестунова.
И князь Иван Шестунов бил челом, в отечестве о счете, на князь Федора Ноготкова.
Того ж месяца апреля в 19 д., искал своево отечества окольничей Семен Сабуров на боярин князе Василье Андреевич Гагине Великом; и отвечал за отца своево окольничей, князь Иван Васильевич Гагин Великой; а судил их боярин, князь Никита Романович Трубецкой да дьяк Василий Нелюбов, а записывал подъячей Иван Чермной Яковлев а положив на суд Семен Сабуров 14 статей.
Того ж мксяца апреля в 20 д., ставка была первая. После суда, окольничей Семен Сабуров положил 5 статей, да клал невместнo грамоту на Ноготкова.
Того ж лета, посылал царь и великий князь на Тулу, в большой полк, к боярину ко князю Борису Камбулатовичю Черкаскому, в торарыщи, другой воевода, князь Иван Василевич Охлебинин.
И князь Роман Охлебишин бил челом, в отечестве о счете, на князь Михайла Кашина и государь ево отставил.
Того ж году, посылал царь и великий князь бояр и воевод, для приходу крымскова царя; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Иван Михайлович Глинской да князь Петр Ивавович Буйносов Ростовской.
В правой руке: князь Иван Иванович Голицын да окольничей, князь Иван Самсонович Туренин.
В передовом полку: князь Андрей Иванович Голицын да князь Андрей Иванович Хворостинин.
В сторожевом полку: князь Данило Андреевич Нохтев да князь Михайло Федорович Гвоздев Приимков.
В левой руке: князь Василий Казыкардакунович Черкаской да князь Василий Щербатой.
И князь Андрей Голицын бил челом, в отечестве о счете, на боярина на князь Ивана Михайловича Глинскова.
И царь и великий князь велел отказать князю Андрею: что дуруеш, бьешь челом не подельно, и велю на отца дать правую грамоту.
А князь Данило Нохтев бил челом на князь Андрея Голицына да на князь Данила Нохтева.
А на князь Петра Буйносова бил челом князь Иван Туренин.
А на князь Ивана Туренина да на князь Петра Буйносова бил челом князь Андрей Хворостинин.
А князь Михайло Гвоздев бил челом на окольничева Ивана Туренина.
Того ж 100-го году, мая в 8 д., был у царя и великаго князя посланник литовской.
И тогды были при посланнике рынды:
Первой, князь Иван Большой Никитич Одоевской.
Другой, князь Федор Иванович Лыков.
Третей, Никита Дмитриевич, сын Вельяминов.
Того ж 100 году, послал царь воевод, в Сибирь, велел поставить город Пелым, НикиФора Васильевича Траханиотова да князь Петра Горчакова да князь Михайла Волконскаго Мурку.
А поставя город, велел государь быти НикиФору в Тобольске.
А князь Михайлу на Березове.
А в Пелыме велел государь быти князь Петру Горчакову.
1593.
Лета 7101-го голу, декабря в 24 д., был посол у царя и великаго князя, Иверскиe земли Александра царя Аран князь да архимандрит Кирилл.
В Смоленску: князь Михайло Петрович Катырев да Игнатей Вельяминов.
В Казани: князь Иван Михайлович Воротынской да князь Афонасей Вяземской.
В Астрахани: с 97-го году, князь Федор Михайлович Троекуров.
Того ж 101-го году, во Пскове годовали воеводы: Верига Федорович Сабуров да князь Михайло Самсонович Туренин.
Того ж году, декабря в 25 д., на Рождество Христово, сказано боярство князь Ивану Ивановичю Голицыну, а у скаски стоял окольинчей, князь Иван Самсонович Туренин, а сказывал розрядной дьяк Сапун Аврамов.
Того же дни, ели у царя и великаго князя, патриарх Иев и владыки, да ели бояре: князь Иван Иванович Голицын да Степан Васильевич Годунов да окольничей, князь Иван Туренин.
В столы сказывали: стольники, два князя Ивана Никитича Одоевские.
Того ж 101 году, марта в 1 д., был у царя и великаго князя литовской посланник.
А царь был в царском платье, в золотой палате; рынды были в белом платье, два князь Ивана Никитичи Одоевские, третей, Петр Дмитреев сын Вельяминов, четвертой, Никита Дмитрьев сын Вельяминов.
Того ж 101 году, марта в 22 д., искал своего отечества окольничей, князь Иван Туренин на князь Петре Буйносове. А судил их боярин, князь Никита Романович Трубецкой да дьяк розбойной избы Афонасей Демьянов. А суд записывал подъячей разбойной же избы Семейка Шахов.
Того ж году, марта в 27 д., искал своего безчестья князь Федор Ноготков на князь Петре Буйносове, что сказал князь Петр, перед бояры, князь Ивану Туренину: ты на мне ищешь отечества, а большова твоево брата князь Федора Ноготкова больши был двожды.
И князь Федор для того искал безчестья.
А отечества своего искал князь Федор Ноготков за меншова своего брата за князь Ивана, болшом на князе Петрове брате четвертом, на князе Федоре, которой отъехал.
Того ж году, апреля в 1 д., на Туле:
В большом полку: князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Самсон Иванович Долгоруковой.
В передовом полку, на Дедилове: окольничей Яков Михайлович Годунов да князь Федор Андриевич Звенигородцкой.
В сторожевом полку: Иван Степанович Сабуров да князь Семен Григоревич Звенигородцкой.
Того же году были воеводы:
На Михайлове: Иван Осипович Полев да голова.
В Пронску: князь Федор княж Василев сын Туренин Мусин да голова Василий Никитин сын Вердеревской.
В Ряском: воевода, князь Иван Андреевич Солнцов да голова Василий Григоревич сын Вердеревской.
А с послом шол, из турок, государев посланник Григорей Афонасев сын Нащокин да подъячей посольского приказа Андрей Иванов.
А посла встречал, на поле под Азовым, князь Григорей Волконской.
В Переславле Рязанском: воевода, князь Александр Андриевич Репнин.
В Новосили: князь Борис Петрович Татев.
В Болхове: князь Иван Иванович Бахтеяров Ростовской.
Во Мценску: князь Дмитрий княж Андреев сын Звенигородцкой.
Того ж году, апреля в 15 д., на Велик день, сказано в окольничие, князь Андрею Ивановичю Хворостинину, а у скаски стоял окольничей Андрей Петров сын Клешнин.
Того ж дня, ели у государя: патриарх и бояре и окольничие, князь Иван Туренин да князь Андрей Хворостинин.
И князь Андрей не ел, и бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Ивана Туренина, а князь Иван Туренин бил челом государю о безчестье на князь Андрея Хворостинина.
И государь им суда не дал и не указал ничево.
Того ж 101 году, апреля в 25 д., посылал царь и великий князь, на берег, бояр и воевод; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Василий Казыкардакунович Черкаской.
В правой руке: боярин, князь Федор Михайлович Трубецкой да князь Федор Андреевич Ноготков.
В передовом полку: боярин, князь Никита Романович Трубецкой да окольничей, Никита Иванович Очин Плещеев.
В сторожевом полку: боярин, князь Иван Иванович Голицын да окольничей, князь Иван Самсонович Туренин.
В левой руке: князь Андрей Иванович Голицын да окольничей князь Андрей Иванович Хворостинин.
И князь Федор Ноготков бил челом государю, в отечестве, на князь Василья Черкаскаго.
Того ж году, июня, в д. искал своего отечества князь Лука Щербатой на князь Володимире Бахтеярове.
А судил их боярин, князь Никита Романович Трубецкой да дьяк розбойной избы Афонасей Демьянов для того: в 100-м году, пришли бояре и воеводы от Выбора в Новгород Великой.
И государь прислал в Новгород розряд, февраля в 21 д., бьть воеводам по полком:
В большом полку: князь Василий Васильевич Голицын да князь Володимер Бахтеяров.
В сторожевом полку: князь Василий Тюменской да князь Лука Щербатой.
1594.
Лета 7102 году, сентября в 20 д., был у царя и великаго князя цысерскаго царя, дражайшаго Руделеа, посол Микулай Арчак, а с ним сын ево Ян да с ним же четыре дворянина.
Пристав у него был, князь Семен Григоревич Звенигородцкой.
И царь и великой князь послал к нему, с столом, князь Володимира Ивановича Бахтеярова.
И князь Володимир бил челом государю, в отечестве о счете, на...
И царь и великий князь велел ево посадить в тюрму, а в ево место послал стольника, с столом, князь Андрея Андреевича Телятевскаго.
Того ж году, октября в 14 д. в другие был у царя цысарской посол Миколай Орчак.
А государь был в царском платье, в золотой полате.
Рынды были в белом платье: 1-й рында, князь Андрей Андреевич Телятевской; другой, князь Борис Михайлович Лыков; 3-й, Никита, 4-й, Семен Дмитриевы дети Вельяминовы.
Того ж году, марта в 1 7 д., посылал царь и великий князь, на Тулу, воевод; а были пополком:
В большом полку: воеводы, князь Василий Васильевич Голицын да князь Петр Иванович Буйносов.
В передовом полку: князь Федор Андреевичам Ноготков да князь Федор Васильевич Туренин, стояли на Дедилове.
В сторожевом полку: князь Василий Иванович Буйносов да князь Михаил Самсонович Туренин.
И князь Петр Буйиосов бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Василия Васильевича Голицына.
И апреля в 25 д., Буйносовых государь послал, за приставом, на службу.
А князь Петра велел выдать головою князю Василью Голицыну.
Того ж году, апреля в 29 д., посылал царь и великий князь на берег; и были воеводы по гюлком:
В большом полку: княнь Василий Каз карданукович Черкаской.
В правой руке: Василий Петрович Морозов.
В передовом полку: окольничей, князь Иван Васильевич Гагин.
В сторожевом полку: князь Андрей Дмитреевич Хилков.
В левой руке: князь Василий Василевич Тюфякин.
И князь Василей Тюфякин бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Андрея Хилкова.
И царь и великий князь челобитный не взял, и челобитья не велел записать.
Месяца июля в 1 д., царь и великий князь велел князю Ивану Гагину ехать к Москве.
А в ево место велел быть, в передовом полку, воеводе князго Александру Андреевичу Репнину.
И князь Александр бил челом, в отечестве, на Василья Морозова.
Того ж году, июля в 17 д., был у царя и великаго князя посланник турскова царя.
И государь был в царском платье, в золотой полате.
Рынды были в белом платье: первой, князь Андрей Андреевич Телятевской; другой, князь Борис Михайлович Лыков; третей, Никита, четвертой, Семен Дмитреевы дети Вельяминовы.
Того ж году, перед Ипьиным днем, в четверг, были у царя и великаго князя цесарские послы.
А в те поры рынды были в белом платье: первой, князь Иван Семенович Куракин; другой, князь Иван Иванович Курлетев; третей, князь Роман Федорович Троекуров, четвертой, князь Петр Анреевич Чюмаков Черкаской.
А встреча послу была первая: князь Лука Щербатой да Иван Пушкин да дьяк Третяк Карпов.
И приставы у посла были они же.
Другая встреча: князь Данила Приимков Ростовской да дьяк Григорей Желябужской.
Третья встреча: князь Михайло Федорович Кашин да дьяк Василей Марков.
Того ж дни послы ели у царя и великаго князя.
В столы смотрели стольники:
В большой стол: князь Юрья Никитич Трубецкой да князь Ивае Хованской.
В кривой стол: князь Иван Семенович Куракин да князь Федор Лыков.
Вина нарежал князь Петр Урусов. Пить наливал он же.
А у стола стоял Иван Михайлович Годупов да Микита Дмитреев сын Вельяминов.
Лета 7103-го, генваря в 4 д., был царя и великаго князя цысерскаго царя, дражайшаго Руделея, посол Микулай Орчак.
А государь был в царском платье, в золотой полате.
А рынды были в белом платье: первой, князь Андрей Андреевич Телятевской; другой, князь Борис Михайлович Лыков; третей, Микита Дмитриев сын Вельяминов, четвертой, Степан Афонасьев сын Веляминов.
Того ж году, марта в 4 д., пришол из Риму посол папин.
И марта в 13 д., был у царя и великаго князя панин посол.
Рынды были в вишневом платье: первой князь Андрей Телятевской; другой князь Борис Лыков, третей, Гаврила Григорев сын Вельяминов, четвертой, Степан Афонасьев сын Вельяминов.
А встреча на крылде: князь Василей княж Василев сын Тюфякин да розбойной избы дьяк Андрей Татянин; а пристав у посла, Василий Тимофеев сын Плешеев.
Того ж году, фепраля в 10 д. посылал царь и великий князь в Чернигов окольничего Семена Федоровича Сабурова.
А князь Володимер Бахтеяров в Чернигове готов.
Того ж года, мая в 1 д., сказано воеводам на берег:
В большом полку: князь Василий Иванович Буйносов.
В правой руке: князь Василий Агишевич Тюменской.
И князь Василий Тюменской бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Василья Буйносова, и на службу не поехал.
В передовом полку: князь Василий Петрович Туренин.
А князь Василий Туренин бил челом, в отечестве о счете, на князь Василья Буйносова.
В сторожевом полку: князь Василий Михайлович Лобанов.
В левой руке: князь Василий Васильевич Тюфякин.
И князь Василий Тюфякин бил челом государю, на князь Василья Лобанова.
Того ж году, мая в 15 д., князь Василья Тюфякина велел государь взять из левые руки; а послал ево в послах.
Того ж году, августа в 17 д., послал царь и великий князь к нагайским послом воеводами, князь Андрея Ивановича Бахтеяропа да князь Гаврила Семеновича Коркодинова.
И князь Гаврила Коркодинов бил челом государю, в отечество о счете, на князь Андрея Бахтеярова.
Того ж году, посылал царь и великий князь на Еик, города ставить, воевод, Ждана Степановича Сабурова да князь Володимера Васильевича Кольцова Мосальскова, да письменных голов, Григорья Федорова сына Обрасцова; с свияжскими козаки, Григорей Елагин, из Астарахани, голова Темир Засецкой.
А по том же году, воеводы на Еике и головы были те ж.
Список з грамоты слово в слово.
От царя и великаго князя Федора Ивановича всеа Русии, на Резаиь, Ивану Васильевичю Милюкову. Писано к тебе наперед сего, а велено теое послать добра сына боярскова в Захарьево поместье Ляпунова, для ево Захара. По нашему указу велено ему, Захару, быть на нашей службе; быть с головою с Федором с Кикиным, в стонишных головах; и он, Захар, с нашей службы сбежал с Ельца ноября в 7 д., и за то ево воровство, велено ево привесть к тебе в Переславль: сковав и сказав ево воровство, велено ево теое перед собою и перрд всеми людми бить батоги и бив, посадить в тюрму; а ис тюрмы вымая, доправить прогонов от Ельца до Москвы, и от Москвы назад до Ельца, и от Москвы до ево поместья, и назад до Москвы, за две подводы, три рубли два алтына. И ты к нам писал, что Захара Лепунова, по нашему указу, батоги бил, и в тюрму посадил, и прогоны доправил и прислал к нам, к Москве. И как к тебе ся наша грамота придет, и ты в Захара Лепунова ис тюрмы вынел и послал ево, за приставом з добрым сыном боярским, на нашу службу, на Елец, со всею ево службою; и велел ему быть, по прежнему, с головою с Федором Кикиным, в стоничных головах. Писан на Москве, лета 7103, декабря в 28 д. Привез грамоту Андрей Ретькин, генваря в 4 д.
Лета 7104-го, на Туле были воеводы по полком:
В большом полку: воеводы, князь Федор Андреевич Ноготков да князь Семен Ветчина Гагарин.
В передовом, на Дедилове: князь Михайло Самсонович Туренин да Володимер Игнатьев сын Вешняков.
В сторожевом, на Кропивне: князь Иван Петрович Ромодановской да князь Григорей княж Петров сын Шеховской.
Того ж году, апреля в 3 д., посылал царь и великий князь на берег бояр и воевод. И тогды были по полком:
В большом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да боярин и конюшей, Борис Федорович Годунов да Петр Никитич Шереметев.
В правой руке: боярин, князь Василей Иванович Шуйской да боярин Федор Никитич Романов да боярин, князь Иван Васильевич Ситцкой.
В передовом полку: боярин, князь Дмитрий Иванович Шуйской да князь Василий Казыкарданукович Черкаской да окольничей, князь Иван Васильевич Гагин Великого.
В сторожевом полку: боярин, князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Федор Андриевич Ноготков да Михайло Михайлович Салтыков.
В левой руке: боярин, князь Иван Иванович Голицын да князь Василий Агишевич Тюменской да Михайло Глебович Салтыков.
Того ж году, апреля в 1 д., были у руки на отпуск меншие воеводы.
И Петр Шеремев бил челом государю, в отечестве о счете, на боярина на Федора Микитича Романова; и для того у руки не был, и на службу не поехал.
И апреля в 13 д., царь и великий князь велел приставу Петра Шереметева скована вывесть в телеге за посад, да послать на службу.
А Михайла Кривой Салтыков, на отпуске у реки, бил челом на князь Василья Ситцова, в отечестве о счете.
А бил челом Михайло Салтыков на князя Ивана Ситцкова тем: меня, государь, отец твой, а наш государь, царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, с отцом, со князь Ивановым, з боярином, со князем Васильем Андреевичем Ситцким меня, холопа твоего, розвел и суд у меня с ним был; в том шлюсь из виноватых на судной список, что ево утегал.
А окольничей, князь Иван Гагин да Михайло Салтыков бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Ивана Ситцково.
А приехав на службу, Петр Шереметев списков не взял, для боярина Федора Романова.
А Гагин да Салтыков списков не взяли же, для боярина, князь Ивана Ситцкова.
Того ж году, апреля в 29 д., посылал царь и великий князь на берег и велел давать списки Петру Шереметеву да Гагину да Салтыковым; и они списков не взяли.
И царь и великий кикзь велел Михайла Глебова сына Салтыкова посадить в тюрьму, и Михайло сидел в тюрме неделю.
А князь Иван Голицын бил челом государю, на боярина на князя Тимофея Трубецкова.
А князь Василий Кардануков бил челом государю да князь Василий Тюменской, в отечестве о счете, на боярина на Федора Никитича Романова. А князь Федор Ноготков был в те поры на службе, а как приехал с службы, и у руки бил челом государю, в отечестве о счете, на Федора ж Никитича Романова
И царь и великий князь велел князь Федора Ноготкова посадить в тюрму; и князь Федор сидел в тюрме.
Июня в 15 д., Петр Шереметев списки взял.
Того ж году, в Сибири, в Тобольску: воеводы, князь Меркур Щербатой да князь Михайло Волконской да голова Михайло Василей сын Пивов.
Того ж году, ноября в 8 д., искал своего отечества князь Василий Тюфякин на князь Василие Лобанове: что, в прошлом во 103 году, на берегу были воеводы по полком: в сторожевом полку другой, князь Василий Лобанов, а в левой руке другой, князь Василий Тюфякин; судил их окольничей Семен Федорович Сабуров.
Того ж году, апреля в 1 д., посылал царь и великий князь, за реку, украйных воевод, и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: князь Михайло Петрович Катырев.
В передовом полку.
В сторожевом полку.
1597.
Лета 7105-го, октября в 3 д., был у царя и великаго князя посланник литовской, пан Ян Радилович Голубитцкой. А царь и великий князь был в грановитой полате, в царском платье. Рынды были в белом платье: первой, князь Юрья Никитич Трубецкой; другой, Замятня Иванович Сабуров; третей, Петр Григорев сын Сабуров, четвертой, Василий Савин сын Плетнев.
Того ж году, февраля в д., послал царь и великийi князь, в Сибирь, воевод, в Тоболеск: Ефим Ворфоломеич Бутурлин да Василий Григорев сын Колединской.
На Тару: воевода Степан Кузмин Короваев да Андрей Матвеев сын Воейков да голова Петр Диев сын Пивов.
Того ж году, мая в 22 д., был царь и великий князь в царском платье, в грановитой полате.
Рынды были в белом платье: князь Юрья Никитич Трубецкой; другова было быть рындою, князь Ивану Семеновичу Куракину. И князь Иван Куракин бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Юрья Трубецкова.
И царь и великий князь, князь Ивана Куракина отставил; а во князь Иваново место Куракина, велел быть другим рындою, князю Ивану Большому Андреевичу Хованскому; третей, князь Федор Иванович Лыков; четвертой, князь Борис Михайлович Лыков.
А был у государя, в те поры, цесарской Аврам Бугров.
А в приставы посылал к послу, Петра Никитича Шереметева.
Встреча первая послу, меншая, на крыльце: Фома Афонасьевич Бутурлин да дьяк казанские избы Афонасей Власьев.
Другая встреча, большая, в сенях: князь Федор Андреевич Ноготков да дьяк новые четверти, Иван Марманской да Посник Дмитреев.
И Петр Шереметев бил челом государю, в отечестве о счет т. на Фому Бутурлина да на князь Федора Ноготкова.
И царь и великий князь Петра Шереметева отставил.
В Петрово велел быть князю Григорыо Ромодановскому.
А объявлял посла государю окольничей, Семен Федорович Сабуров.
Того ж году, мая с 9 числа, посланы ездить головы, в объезжих:.
В старом Кремле городе: князь Иван Семенович Двев да князь Федор Андреевич Мещерской.
В Китае городе: Иван Борисович Голочолов Морозов да Василий Еремеев.
В Цареве каменном в белом городе, на большом посаде: князь Петр Пожарской да Григорей Григорев сын Давыдов.
Да в цареве ж городе: князь Иван Бабичов да Матвей Молчанов.
В новом деревянном городе, от Москвы реки по Неглинну: Рисин Милюков да Семен Панин.
От Неглинны по Яузу: Иван Брехов да Ермола Недобра.
За Москвою рекою: Дмитрий Ошанин да Иван Епишов.
За Яузою, во дворцовых слободах: Степан Благово да Верига Жемчюжников.
Того ж году, мая в 1 д., посылал царь и великий князь в меншой ро
зряд, на Тулу; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: Степан Александрович Волоской да князь Иван Петрович Ромодановской.
В передовом полку: князь Борис Петрович Татев да князь Андрей Дмитреевич Звенигородцкой, стояли на Дедилове.
В сторожевом полку: князь Иван Андреевич Татев да князь Семен Григоревич Звенигородцкой, стояли на Кропивне.
И князь Андрей да князь Семен Звенигородцкие били челом государю, в отечестве о счете, на князь Ивана Ромодановскаго.
Того ж году, июня в и 2 д., искал своего отечества Петр Шереметев на князь Федоре Ноготкове.
А князь Федор на Петре искал своего безчестья.
А судил нх боярин, князь Василий Иванович Шуйской да боярин, князь Иван Васильевич Ситцкой да розрядной дьяк, Сапун Аврамов; да записывал подъячей, Иван Яковлев.
Того ж году, июня в 10 д., посылал царь и великий князь, на берег, дворян да воевод, доколева воеводы придут, писать и ведать по полком:
В большом полку: князь Михайло Самсонович Туренин.
В правой руке: князь Данило Борисович Приимков.
В передовом полку: князь Дмитрей Васильевич Туренин.
В сторожевом, полку: князь Федор Тимофеевич Долгорукой.
В левой руке: князь Василий Григоревич Щербатой; а посланы без места.
Того ж году, июня в 17 д., искал своего отечества Фома Бутурлин на Петре Шереметеве, а Петр на Фоме искал.
А судил их боярин, князь Василей Иванович Шуйской да розрядной избы дьяк, Сапун Аврамов; а записывал подъячей Иван Яковлев.
Того ж году, июня в 19 д., посылал царь и великийi князь, на берег, бояр своих и воевод; и тогды были по полком:
В большом полку: боярин,князь Федор Иванович Мстиславской, да боярин и конюшей, Борис Федорович Годунов да князь Василий Кардалукович Черкаской да князь Михайло Федорович Кашин.
В правой руке: боярин, князь Василий Иванович Шуйской да боярин, Степан Василевич Годунов да князь Василий Иванович Буйиосов Ростовской.
В передовом полку: боярин, князь Дмитрей Иванович Шуйской да боярин Иван Василевич Годунов да Петр Микитич Шереметев.
В сторожевом полку: боярин, князь Тимофей Романович Трубецкой да окольничей, Яков Михайлович Годунов да князь Василий Агишевич Тюменской.
В левой руке: боярин, князь Иван Иванович Голицын да князь Федор Андреевич Ноготков да князь Григорей Петрович Ромодановской.
И князь Тимофей Трубецкой бил челом государю, в отечестве о счете, на боярина на князь Василья Ивановича Шуйскаго.
А на князь Тимофея Трубецкова бил челом князь Иван Голицын.
А князь Василий Кардапуков бил челом, в отечестве, на князь Федора Ноготкова; потому что князь Федор другой в левой руке, а я, холоп твой, в большом полку, третей.
Да бил челом князь Василей Буйносов, в отечестве, на князь Ивана Голицына.
Да бил челом Петр Шереметев на князь Федора Ноготкова да на князь Василья Буйносова.
Да бил челом князь Михайло Кашин на князь Василья Буйносова да на Петра Шереметева.
Июня в 23 д., Петра Шереметева государь оставил, для тово что у нево жены не стало, а не для челобитья.
Того ж году, июня в 4 д., посылал царь и великий князь, к Путивлю, воевод: князь Володимера Ивановича Шестунова да Бориса Володимеровича Ладыгина.
И Борис бил челом, в отечечестве, на князь Володимера Шестунова.
И Борису государь велел отказать: не по делу бьешь челом.
Да с ним голов послал Дмитрия Тимофеева сына Ошанина да Ивана Иванова сына Протопопова.
Того ж году, июля в 19 д., был у царя и великаго князя посол цесарской, Аврам Буграв Даневский.
и государь был в царском платье, в грановитой полате.
А рынды были в белом платье: первой, князь Юрья Никитич Трубецкой, другой, князь Иван Большой Андреевич Хованской третей, князь Борис Михайлович Лыков, четвертой, князь Федор Иванович Лыков.
А приставы послан князь Григорей Петрович Ромодановской.
А встреча послу, первая, меншая, на крылце: Фома Афонасьевич Бутурлин да дьяк казанскаго дворца, Афонасей Власев.
Другая встреча, в сенях, большая: князь Федор Андреевич Ноготков да дьяк новые четверти, Иван Марианской да Посник Дмитриев. А в ответе ходили бояре: Иван Василевич Годунов да князь Федор Иванович Хворостинин да печатник и посольские избы дьяк, Василий Щелкалов да поместные избы дьяк Елизарей Вылузгин.
Того ж году, августа в 4 д., царь и великий князь был в царском платье, в золотой полате.
Рынды были в белом платье: первой, князь Юрья Трубецкой, другой, князь Иван Хованской, третей, князь Борис Лыков четвертой, князь Федор Лыков.
А был у государя Мусянские земли старец: принес в поминках мощи Федора Стратилата глава, окована серебром.
Того ж году, августа в 23 д., пришли нагаи, з жеребяты.
И царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии послал к ним воевод, князь Володимера Тимофеевича Долгорукова да Ивана Афонасьевича Нащокина.
1598.
Лета 7106, ходил царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии, в Серпухов.
И рынды были:
У большова саадака: князь Юрья Никитнч Трубецкой.
к большому копью: князь Андрей Андреевич Телятевский.
к другому саадаку: Михайло Бориоович Шеин.
С сулицею: князь Федор Иванович Лыков.
к третьему саадаку: князь Борис Михайлович Лыков.
С рогатиною, Семен Дмитриеев сын Вельяминов.
У самопалов, Борис Михайлов сын Вельяминов.
Поддатни рындам:
К большому саадаку: Афонка княж Федоров сын Гагарин, Васька Андреев сын Измайлов.
к копью: Афонка Иванов сын Пушкин, Тимошка Василев сын Измайлов, Степанко Иванов сын Истленьев.
к другому саадаку: Михайло Семенов сын Безобразов, Степанко Матвеев сын Проестев, Афонка Дмитреев сын Туренин.
к третему саадаку: Малютка Семенов сын Тургенев, Петрушка Дмитриев сын Бартенев, Петрушка Володимеров сын Благово.
к рогатине: Фодка Романов сын Дуров, Ивашка Андреев сын Сербин.
У самопалов: Петрушка Петров сын Наумов, Иваншка Микитин сын Карамышев, Левка Афонасев сын Зиновьев, Полунка Мкхайлов сын Пивов.
У топоров: жильцы, Гришка Тимофеев сын Давыдов, Степанко Андреев сын Татянин.
В государеву стану, у огней: головы, князь Афонасей Шейдяков, князь Михайло Григорев сын Темкин, Фома Афонасьев сын Бутурлин, князь Иван княж Борисов сын Хованской, князь Володимер княж Дмитреев сын Шестунов, Максим Кирьяков сын Сабуров, Левонтей Иванов сыа Аксаков.
А бояре и воеводы были по полком, по росписи.
В большом полку, в Серпухове: царевич Арасланей Кайбулич, да бояре и вооводы: князь Федор Иванович Мстиславской да Степан Васильевич Годунов да окольничей, Семен Федорович Сабуров; у царевича пристав, князь Федор Ковров.
В правой руке: царевич Ураз Магмет да бояре и воеводы: князь Василий Иванович Шуйской да Иван Васильевич Годунов да князь Иван Васильевич Ситцкой, пристав у царевича, Родивон Всеволотцкой.
В передовом полку: царевич Магмет Кул да бояре и воеводы: князь Дмитрий Иванович Шуйской да князь Василий Карданукович Черкаской да князь Александр Андреевич Репнин, в Колуге; пристав у царевича, Михайло Пивов.
В сторожевом полку, на Коломне: царевич Шихим да боярин и воеводы: князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Федор Андреевич Ноготков да окольничей,князь Иван Васильевич Гагин. И Гагина не стало; а на ево место был князь Михайло княж Федоров сын Гвоздев. Пристав у царевича, Федор Михалков.
В левой руке, на Кошире: царевич Магмет да боярин князь Иван Иванович Голицын да князь Василий Агишевич Тюменской да князь Василий княж Михайлов сын Лобанов.
И царевич Магмет на той службе не был, а был на Москве.
И царь и великий князь указал, до своево государева походу, быть на своей государеве службе, на берегу, меншим воеводам:
В Серпухове: ис передовова полку, из Колуги, князь Василью Черкаскому.
В правой руке, в Олексине: князь Ивану Ситцкому.
В передовом полку, в Колуге: князь Александру Репнину.
В сторожевом полку, на Коломне: князь Федору Ноготкову да князь Михаилу Гвоздеву.
В левой руке, на Кошире: князь Василью Лобанову.
А как царь и великий князь пошол с Москвы в Серпухов, против крымскаго царя Казыгирея, а на Москве оставил у государыни царицы иноки Александры и царицы Maрии, сына своего царевича Федора, а с царевичем бояр и окольничих и воевод и приказных людей:
Бояре: князь Федор Михайлович Трубецкой, князь Иван Михайлович Глинской, князь Борис Канбулатович Черкаской, князь Микита Романович Трубецкой, Дмитрий Иванович Годунов, князь Федор Дмитреевич Шестунов, Богдан Юрьевич Сабуров, окольничей Андрей Петрович Клешнин, стольник Матвей Михайлов сын Годунов.
У государыни, у ествы: князь Андрей Иванович Гундоров.
У царевича: Иван Иванов сын Чемоданов.
На земском дворе: Григорей Васильчиков.
Указал государь которым боя ром и дворяном и дьяком быть, в осадное время, на Москве:
В старом в каменном городе быть боярину, князю Федору Михайловичу Трубецкому.
Да в сторожевом городе, объезжиком, для огней, быти князь Иван княж Семенов сын Деев да князь Федор княж Ондреев сын Мещерской.
В Китае быть боярину, князю Миките Романовичу Трубецкому да воеводе Вериге Федоровичю Сабурову.
Да з боярином объезщики, князь Петр княж Тимофеев сын Пожарской да Василей Еремеев.
В новом каменном городе цареве, на большом посаде от Неглинной по Яузу и по Москву реку быть боярину, князю Борису Камбулатовичю Черкаскому.
Да з боярином быть объезщиком, князь Дмитрей княж Василев сын Львов да Григорей Григорев сын Давыдов.
Да в новом же в цареве каменном городе, на большом посаде у бежи, быть для береженья з боярином со князем з Борисом Черкаским, Василью Афонасеву сыну Бибикову.
В новом же в каменном городе, за Неглинною от Москвы реки по Неглинну, быти боярину Богдану Юрьевичу Сабурову да Василью Шеле Яковлеву сыну Волынскому.
Да з Богданом же быть объезщиком, князь Ивану княж Дмитрееву сыну Бабичову да Ивану Иванову сыну Катепину.
А у бежи в новом же Цареве городе, за Неглинною, быть князю Василью Болховскому да Василью Тиличееву.
В новом деревянном городе от Тверския улицы до Яузы до Москвы реки до новаго Каменнаго города, быть воеводам Тимофею Иванову сыну Сабурову да Григорыо Афонасеву сыну Нащокину.
И на выласке быть: воеводам князь Михайла Федорович Кашин да князь Григорей княж Иванов сын Долгорукой.
Да в деревянном же городе, с воеводоюТимофеем Сабуровым быть объезщиком: Русину Алексееву сыну Милюкову да Третяку Дмитриеву сыну Соколову.
А у бежи быть, князь Дмитрею княж Данилову сыну Друцкому да Баушу Унковскому.
В другой половине в деревянном городе, от Тверские же улицы в Москву ж реку, быть: князю Петру княж Ивану сыну Борятинскомy да ИвануТимофееву сыну Мясоедову.
На выласке быть воеводе, князь Меркуру Щербатому.
Да в новом же деревянном городе быть, со князем Петром Борятинским, объезщиком: Ивану Тимофеву сыну Внукову да Ермоле Недоброму.
А у бежи быть Володимеру Пивову да Поснику Непейцыну.
Да в новом же деревянном городе, за Яузою, от Яузы до Москвы реки, быть воеводе, князь Ивану княж Михайлову сыну Щербатому да голове Климу Милюкову.
Да в новом же городе быть объезщиком, Замятне Иванову сыну Александрову да Ивану Баскакову.
А у бежи быть, Михаилу Пушкину да Якову Мотовилову.
В новом же в деревянном городе, от Москвы реки до Москвы ж реки, быть: воеводе, князю Миките Тюфякину да голове Федору Суворову сыну Наумову.
А на выласке быть, воеводе Юрью Иванову сыну Вельяминову да Ортемью Колтовскому.
А у бежи быть, за Москвою рекою, Якову Петрову сыну Вельяминову да Ивану Яковлеву сыну Милюкову.
Да в том же городе, объезщики: Григорей Василев сын Лвов да Тишина Женевлев.
Июня в 13 д., указал царь и великий князь быть, в другом каменном городе, боярину, князю Миките Романовичю Трубецкому, одному.
В деревянном городе, в другой половине, от Тверские улицы по Москву реку, где был написан князь Петр Борятинской, указал государь быть воеводе Вериге Федоровичю Сабурову, а князь Петру Борятинскому указал государь быть у инова дела, г какову он пригодитца. По государеву указу, к Москве о том к бояром писано.
Того ж июля в 28 д., бил челом государю и великому князю, князь Федор Ноготков, во всех Оболенских князей место, что в нынешнем, во 106-м году, на государеве службе, на берегу, был в правой руке в третьих боярин, князь Иван Васильевич Ситцкой, а в передовом полку в третих, князь Олександр княж Ондреев сын Репнин Оболенской.
И князь Александр Репнин, дружась со князем Иваном Ситцким, и угожал Федору Никитину сыну Романову, потому что Федор Романов и князь Иван Ситцкой и князь Александр Репнин меж себя братье и великие други, да по росписи был на государеве службе менши князь Ивана Ситцкова, не бил челом в отечестве.
А умышлял то князю Александру Репнину Федор Романов, чтоб ему, князю Александру Репнину, государю на князь на Ивана Ситцкова, в отечестве не бить челом; для тово чтоб тем ево воровским нечелобитьем поруха и укор учинить в отечестве, от ево роду Федора Романова от иных от чюжих родов, всему их роду Оболенским князем. Государь бы их пожаловал, велел их то челобитье записать, чтоб, по его государеву царскому милосердию, всем их роду Оболенским князем в отечестве порухи и укору не было от чюжих родов, тем князь Александром Репниным воровским нечелобитьем, что он князь Александр не бил челом, в отечестве, на князь Ивана Ситцкова.
И государь выслушал князь Федора Ноготкова челобитья, князь Федора Ноготкова пожалопал, велел челобитье в розряд записать:
что князь Александр Репнин был на государеве службе в его государеве походе, со князем Иваном Ситцким по дружбе, и князь Александр Репнин князю Ивану виноват один, а роду его всем князем Оболенским втоди порухи в отечестве нет никому.
Того ж году, в иных в полских городех, воеводы:
В Беле городе: князь Михаил Васильевич Ноздроватой да князь Андрей княж Романов сын Болконской.
В Оскольском городе: воевода, князь Иван Андреевич Солнцов да голова Иван Микитин сын Мясной Мешечик.
На Волуйке: князь Володимер Васильевич Кольцов Мосальской да голова Судок Мясной.
Того ж году, в Чернигове: воеводы, князь Василий Туренин да Ондрей Измайлов,.
Да в Чернигове ж, с Стретешева дни, головы: князь Василий Рубец княж Михайлов сын Мосальской да Михайло Соловопо сын Петров.
Да готовы в Чернигове головы: Тимофей Семенов сын Пушкин да Юрья Ловчиков да Григорей Тургенев.
В новом Монастырском остроге: Семен Алферев да головы: Иванн Месоедов да Дементей Яковлев.
И в сентябре Дементей отпущен.
А в генваре Иван Мясоедов отпущен.
А в Монастырской посланы: головы, Иван Панин, Петр Чичерин.
И писал к государю, из Монастырейскова, воевода Семен Алферев, что, по государеву указу велено ему быть в Мностырейском.
А в Чернигове: воеводы, князь Василий Туренин да Ондрей Измайлов; и ему о государевых делех к Ондрею Измайлову писать невмесно, что Мностыревской черниговской пригород.
И по государеву указу, писано от государя в Мнастыревской, к воеводе к Семену Алфереву с товарищи, а велено им о всяких государевых делех писать в Чернигов, к воеводе ко князю Василью Туренину с товарищи.
А в Чернигов, к воеводе князю Василью Туренину да к Ондрею Измайлову от государя писано; а велено воеводе, князю Василью о всяких государевых делех в Мнастыревской, к воеводее к Семену Алфереву с товарищи, писать одному.
В Рославле: воевода, князь Иван Жировой да голова Степан Измайлов.
На Михайлове: воевода Григорей Игнатев сын Вельяминов да голова Артемей Измайлов.
1599.
Лета 7107-го, апреля в 1 д., посылал царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии, в украйной розряд; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Иван Петрович Ромодановской; стояли во Мценску.
В псредовом полку: чашник и воевода, Петр Федорович Басманов да князь Володимер Василевич Кольцов Мосальской; стояли в Новосили.
В сторожевом полку: воеводы, князь Борис Петрович Татев да Богдан Иванович Подев; стояли на Орле.
Того ж году, апреля в 1 д., на Вербное Воскресенье, государю ударили челом и на отпуске у руки был.
И князь Борис Татев бил челом государю на Петра Босманова; а говорил: по вашему царскому уложеиью, передовой полк да сторожевой полк равны, а передовой полк кабы почестнее; а Петр Босманов тебе государю не служивал; а я, холоп твой, служу тебе государю не топерево, и мне Петра быть безчеснея невмесно, да нетокмо мне, и меншому моему брату четвертому князю Федору ровну быть невмесно, не токмо бесчеснея.
А князь Володимер Кольцов Мосальской да Богдан Полев били челом государю, в отечестве о счете, на князь Ивана Ромодановскаго.
Того ж дни, на Вербное Воскресенья, царь и великий князь ел в грановитой полате.
Бояре ели: князь Федор Иванович Мстиславской да боярин Федор Никитич Романов да боярин Александр Никитич Романов да боярин, князь Федор Иванович Хворостинин; окольничие ели: Семен Годунов да Михайло Глебов сын Салтыков.
И князь Федор Хворостинин бил челом государю, в отечестве о счете, на боярина Александра Никитича Романова.
Того ж году, апреля в 26 д., посылал царь и великий князь против крымскова царя бояр и воевод большой розряд; и тогды были воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Василий Казыкарданукович Черкаской; стояли на Туле.
В правой руке: думной дворецкий, князь Петр Иванович Буйносов; стояли на Кропивне.
В передовом полку: князь Иван Андреевич Татев; стояли на Дедилове.
В сторожевом полку: князь Александр Андреевич Репнин; стояли на Епифани.
В левой руке: князь Василий Васильевич Щербатой стояли на Белеве.
И князь Александр Репнин бил челом государю на князь Петра Буйносова.
А князь Василий Щербатой бил челом на князь Ивана Татева.
Того ж году, апреля в 15 д., царь и великий князь велел быть в объезде головам.
В Кремле городе: князь Михаил Федорович Гвоздев да князь Федор Мещерской.
В Китае городе: князь Федор Семенович Друцкой да Долмат Милюков.
В Цареве в каменном городе, в большой половине, от Яузы до Неглинны: князь Григорей Иванович Долгорукой да Дмитрий Тимофеев сын Ошанин.
В меншой половине, от Неглинны до Москвы реки: князь Петр Пожарской да Шеремет Отрепьев.
И князь Григорей Долгорукой не ездил, а бил челом в отечестве.
А князь Федор Друцкой да князь Петр Пожарской бил челом, в отечестве, на князь Михайла Гвоздева.
И государь, на князь Григорьево место Долгорукова, велел ездить в Царев городе князю Петру Ивановичю Боратынскому.
и князь Петр Борятинской бил челом, в отечестве, на князь Михайла Гвоздева да на князь Федора Друцкова.
И мая в 21 д., искал своего отечества князь Григорей Долгорукой на князь Михаил Гвоздеве Приимкове.
Того ж мая в 22 д., искал своего отечества князь Федор Дртцкой на князь Михаил Гвоздеве Приимкове.
Июня в 12 д., искал своего отечества князь Петр Борятинской на князь Михайла Гвоздеве.
Того ж июня в 24 д., посылал царь и великий князь окольничева Богдана Яковлевича Белскоза да Семена Алферова на поле, под Крым, под Святые горы, города ставить.
И Семен АлФерев бил челом государю, в отечестве, на окольничева на Богдана Яковлевича Бельскова.
Того ж году, послал царь и великий князь в Сибирь, воевод и голов:
В Тоболеск: окольничева Семена Федоровича Сабурова да Алексея боярина сына Третякова Головина, дьяк Тимофей Витофтов. Да головы, в Таболеск: князь Мирон князь Михайлов сын Шеховской да Василий Романов сын Алферьев да Демид Иванов сын Черемисинов.
На Тару: воевода Яков Иванов сын Старков да головы Петр Василев сын Пивов да Федор Ребинин.
В Сургут: воевода, князь Федор княж Тимофеев сын Долгорукой да голова Алексей Голохвада Федор Мелентьев.
В Березов: воевода Иван Григорев сын Волынской да голова Иван Биркин.
На Тюмени: воевода, князь Лука княж Осипов сын Щербатой да голова Федор Янов.
В Пелым: воевода Тихан Траханиотов да голова Петр Вердеревской.
В Верхотурье: воевода, князь Иван Вяземской да голова Гаврила Салтаков.
Того ж году, в иных польских городех:
В Бели городе: воерводы, князь Григорей Петрович Ромодановской да князь Григорей княж Костентинов сын Болконской.
А князь Михаилу Ноздреватому велено быть к Москве.
С Оскола: князю Ивану Солнцову велено быть к Москве; а на ево место, прислан на Оскол князь Иван княж Федоров сын Жировой Засекин да голова Петр Данилов.
Лета 7107-го году, августа 19 д., царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии ударил челом Свиские земли королевич, Густав Ирикович; а шол на Иван город.
А приставы были от Иваня города: Иван Андреев сын Судаков.
А из Ивангорода встретил королевича, князь Самеон Иванович Долгорукой; и пристав у него он же был.
А в Торжок пригнал от государя, с платьем, х королевичу, стольник князь Борис Михайлович Лыков.
Во Тверь пригнали, г королевичю, от государя, з государевым жалованьем, окольничей князь Василий Дмитриевич Хилков да князь Федор Борятинской да дьяк Петр Неелов.
А как пришол королевич к Москве, и за городом ево встречали: Василий Петрович Морозов да князь Василий Михайлович Лобанов Ростовской.
А как был королевич Густав Ирикович был у государя и великаго князя, и царь и великий князь велел ево встречать.
Первая встреча: дворенин, князь Иван Василевич Голицын да окольничем, князь Андрей Иванович Хворостинин, встречали на мосту, у возки.
Вторая встреча, на крылце: боярин, князь Андрей Петрович Куракин да боярин, князь Федор Иванович Хворостинин.
Третья встреча, в сенях: боярин, князь Дмитрий Иванович Шуйской да боярин Федор Никитич Романов.
И князь Андрей Куракин да князь Иван Голицын били челом, в отечестве о счете, на боярина на князь Дмитрея Шуйскаго.
Рынды были в белом платье: первой, князь Юрья Никитич Трубецкой, другой, князь Иван Большой Андреевич Хованской; третей, князь Борис Лыков; четвертой, князь Василий Петрович Тростенской.
И князь Василий Тростенской бил челом, в отечестве о счете, на князь Бориса Лыкова.
И государь приказал велел их судить боярину, князю Андрею Васильевичю Трубецкому да окольничему, князю Василью Дмитриевичю Хилкову.
А по суду, князь Василий Тростенской обвинен князю Борису Лыкову, тремя местами.
А у стола стоял: кравчие, Иван Иванович Годунов да князь Данила Мезецкой.
А пить государю наливал стольник, Иван Никитич Годунов.
А у королевича у стола стоял стольник, князь Борис Михайлович Лыков.
А пить наливал стольник, князь Василий Петрович Тростенской.
А у ествы сидел у королевича стольник, Алексей Романович Плещеев.
А с питьем ездил от государя, после стола, стольник. князь Юрья Микитич Трубецкой.
А объявлял государю королевича, окольничей Михайло Петрович Салтыков.
А бояре ели: князь Федор Иванович Мстиславской да Дмитрий Иванович Годунов да князь Василий Карданукович Черкаской да князь Федор Андреевич Ноготков да окольничей Степан Васильевич Годунов да Яков Михайлович Годунов да Михайло Глебович Салтыков.
А за кушеньем сидел дворецкой, Степан Васильевич Годунов.
В столы смотрели стольники:
В большой стол, князь Иван Семенович Куракин.
В кривой стол, князь Иван Дмитриевич Хворостинин.
А вина нарежал Петр Федорович Басманов.
А после стола ездил королевичю объявлял казначей, Игнатей Татищев, чашник был у государя Иван Никитич Романов.
А как королевич пришол к Москве, и государь послал на встречю, с возком и с лошадми, ясельничева Михайла Игнатева сына Татищева.
А приставы были у королевича: князь Симеон Долгорукой да Иван Судаков.
1600.
Лета 7108-го, розряд. По украйным городом были бояре и воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Василий Григоревич Щербатой.
И боярин, князь Тимофей Романович не был, один был князь Василий Щербатой.
А 109-го (1601 г.) сентября с 12 числа был во Мценску Василий Петрович Морозов, октября по 8-е число.
В передовом полку, в Новосили: воеводы, Михайло Богданович Сабуров да князь Иван Андреевич Солнцев.
В сторожевом полку, на Орле: воеводы, князь Борис Петрович Татев да Иван Осипович Полев.
На Резани.
В Переславле: воеводы, Иван Федорович Босманов да Долмат Иванович сын Милюков.
В Пронску: стольник, Михайло Борисович Шеин да Иван Мясной.
И на той службе не были Иван Босманов и Михайло Шеин, а были товарищи их.
На Михайлове: Алексей Романович Плещеев да князь Семен Ветчина Гагарин.
И князь Семену Гагарину велено быть на поле, в Борисове городе, а на Михайлове был один Алексей.
В Ряском: Петр Дмитриев сын Вельяминов да голова Петр Федоров.
В Шатцком: князь Алексей Юрьевич Ситцкой да голова Степан Колтовской.
На Ливнях: воеводы, князь Иван Андреевич Татев да Богдан Иванович Полев.
На Елце: голова, Федор Колтовской.
На Воронеже: воеводы, Володимер Игнатев сын Вешняков да голова Борис Хрущов.
В Донкове: воевода, князь Андрей Васильевич Ситцкой да голова Григорей Бибиков.
В польских городех:
В Борисове, на Донце Северском: окольничей и воеводы, Богдан Яковлевич Бельской да Семен Романович Алферев.
На Волуйке: воевода, князь Володимер Васильевич Кольцов Мосальской да голоса Судок Мясной.
На Осколе: князь Иван Федорович Жировой Засекич да голова Юрьи Кобяков.
А суды на Осколе делал Степан Данилов.
В Беле городе: воеводы, князь Григорей Петрович Ромодановской да князь Григорей княж Костентинов сын Волконской.
В Курску: воевода, Ондрей Замыцкой да голова Планида Чичерин.
И били челом царю и великому князю воеводы о местох: бил челом князь Иван Солнцов на князь Васильева деда Щербатова, что велено князю Василью Щербатому быть в большом полку, во Мценску, в других, а князю Ивану в передовом полку, в Новосили, и других, и ему, князю Ивану, меньшому князь Василева деда Щербатова быть невместно.
А Иван Полев бил челом на князь Василья ж Щербатово, что велено князю Василью быть в большом полку, во Мценску, в других, а ему Ивану в сторожевом полку, на Орле, в других; и ему Ивану менши князь Василья Щербатово быть невмесно.
И царь и великий князь воевод, князя Ивана Солцева и Ивана Полева челобитных, приказал бояром, сыскав в розряде, приговор им.
учинить.
И по государеву указу, бояре, по сыску из розряду, приговорили; а приговор свой велели на князь Иванове челобитной Солнцова и на Иванове челобитной Полова записать: что им на нашей нынешней службе быть без мест, по росписи; а как служба минетца, и князю Ивлну Солнцеву тогды на князя Васильева деда Щербатова дать суд в отечестве и счет, а Ивана Полева суд со князем Васильем Щербатовым тогды вершить.
Того ж году, февраля в 24 д., искал своего отечества князь Володимер Иванович Бахтеяров Ростовской на князь Василье Ивановиче Буйносове Ростовском.
Судил их боярин, князь Микита Романович Трубецкой да розрядной другой дьяк, Истома Карташов, записал подъячей Богдан Иванов.
Того ж году, фераля в 25 д., искал своего отечества князь Иван Звенигородцкой, в брата своего место роднова во князь Семена Григоровича Звенигородцкова, на князь Иване на княж Петров сын Ромодановском.
Судил их боярин, князь Федор Андреевич Ноготков Оболенской да дьяк.
Того ж году, февраля в 25 д., искал своего отечества Богдан Иванович Полев на князь Иване ж Ромодановском.
Судил их боярин, князь Федор Андреевич Ноготков Оболенской да дьяк.
Того ж году, февраля в д., искал своего отечества князь Иван Иван Щербатой на князь Иване Ромодановском.
Судил их боярин, князь Микита Романович Трубецкой да дьяк розрядной другой, Истома Карташов; записывал подъячей Богдан Иванов.
1601.
Лета 7109-го, сентября в 1 д., по городом годовали воеводы:
В Иване городе: князь Василий Иванович Ростовской да князь Иван Петрович Ромодановской.
В Яме городе: воевода, Данило Иванович Травин Фоминской.
В Копоре: воевода, князь Семен Григоревич Звенигородцкой.
Того ж году, октября в 6 д., пришол к Москве литовской посол, кавалер Сапега, другой Станислав коштелян воршенской, староста кандинской, а с ними писарь Галияш Грамовский. А пристав был у послов, князь Андрей Елецкой.
Того ж году, ноября в 17 д., были у царя и великого князя литовские послы, пан кавелер Сапега с товарищи.
А государь был в царском платье, в грановитой палате.
А рынды были при после, в белом платье: первой, князь Иван Андреевич Хованской, другой, князь Федор Иванович Лыков, третей, Сила Михайлов сын Веляминов, четвертой, Федор Улявов сын Вельяминов.
Встреча первая меньшая была на леснице: дворенин, князь Василий Михайлович Лобанов да дьяк Василий Нелюбов.
Другая встреча большая, в сенях: окольничей, князь Василий Дмитреевич Хилков да дьяк Семен Чередов.
Того ж году, ноября в 23 д., в другие и в третие были теж литовские послы в гранавитой полате; а рынды были теж, и встреча была там же и приставы были теж.
И пристав, князь Андрей Елецкой, бил челом государю, в отечестве, на князь Василья Лобанова. А в ответе у послов были: бояре, князь Федор Иванович Мстиславской да князь Федор Михайлович Трубецкой да Степан да Иван Василевичи Годуновы да князь Федор Андреевичч Ноготков да окольничие, Михайло Глебович Салтыков да печатник и думной дворенин, Игнатей Татищев да думной дьяк посольской, Василий Щелкалов да думной дьяк поместной избы, Елизарей Вылузгин да Афонасей Власьев.
И посол Сапега бил челом государю, о безчестье, на Игнатья Татищева.
И Игнатыо Татищеву в ответех ходить не велели.
А были послы тринатцатыя, и перемирья взяли на дватцать лет.
Того ж году были воеводы во Пскове: боярин, князь Андрей Иванович Голицын да Юрья Иванов сын Вельяминов да Иван Осипов сын Полев.
Того ж году, генваря в 25 д., посылал царь и великий князь в Копорье, на обману воеводе князю Семену Звенигородцкому, Богдана Степанова сына Сабурова да голову Григорьи Михайлова сына Игнатева Бякортова.
Того ж году, февраля в 15 д., пришли к Москве шведскаго короля Арцы Карла послы, Юрья Кляусов сын Тилбибин.
А встречали ево в Иване городе; да с ним пошол до Москвы.
В приставех у ево были новргороцьие помещики, Иван Андреев сын Судок да Злобин сын Аничков.
Встречали ево приставы на Москве, в посаде: Иван Злобин сфн Нащокин да Федор Петров сын Акинфов.
И Федор Акинфов бил челом государю, в отечестве, на Ивана Нащокина.
Того ж году, царь и великий князь указал быти на Москве в объезжих головах:
В старом в Кремле городе: князь Василий Иванович Буйносов да князь Данило Приимков да князь Федор Мещерской да дьяк Семен Чередов.
В Китае городе: князь Василий Туренин да Иван Траханиотов да князь Григорйн Ноздроватой да дьяк Василий Марков.
В новом каменном Цареве городе, за Неглинною, от Москвы реки и по Микицкую улицу: князь Роман Охлебинин да князь Иван княж Осипов сын Щербатой да князь Дмитрий Лвов да дьяк Семен Истомин.
От Никитские улицы по Неглинну: князь Василий княж Григорев сын Щербатой да Ортемей Колтовской да дьяк Иван Салманов.
От Неглинну по Покровскую улицу: князь Иван Щербатой да Демитрей Черемисинов да дьяк Семенка Сумороков.
От Покровские улицы по Яузу и по Васильевскому Лушку: князь Федор Друцкой да Иван Данилов сын Милюков да дьяк Богдан Иванов.
В новом деревянном городе, от Москвы реки до Микицкие улицы: Яков Петров сын Вельяминов да князь Иван Бабичов да Григорей Григорев сын Давыдов да дьяк Иван Максимов.
От Никитцкие улицы до Неглинной: князь Володимер Шестунов да Василей Еремеев да дьяк Яков Демидов.
От Неглинны до Покровской улицы: князь Дмитрий Мезецкой да князь Болховской да Посник Пепейцын да дьяк Михайло Ун
ковской.
От Покровской улицы до Яузы князь Дмитрий Друцкой да Петр Челищов да дьяк Степан Владычкин.
За Яузою, в деревянном городе: Михайло Василев сын Милюков да Иван Белкин да дьяк Павел Матюшкин.
А указал государь объезжим головам всем быть, без мест.
Того ж году, февраля во 2 д., посылал царь и великий князь, в Сибирь, воевод по городом:
В Таболеск: воевода, Федор Иванович Шереметев да Остафей Михайлов сын Пушкин да дьяк Тимофей Кудрин.
Да с ним головы: князь Василий Рубец Мосальской да Григорий Обрасцов, с Остафьем голова Обросим Милюков.
В Тюмень: воевода, князь Александр княж Данилов сын Приимков да голова Федор Пушкин.
В Сургут: воееода, князь Яков Борятинской да голова Володимер Пивов.
На Березозе: воевода, князь Иван Борятинской да голова Григорей Векентьев.
На Тару: воевода, князь Андрей Бахтеяров да головы, второй Окинфоев да Офонасей Головленков.
В Пелыме: воевода, князь Василей Чертенок Долгорукой да голова Гаврила Пушкин.
На Верхотурье: воевода, князь Матвей Лвов да голова Угрим Новосильцов, в туринской голова Федор Фофонов.
Того ж году были воеводы по полком, в украйном розряде:
В большом полку, во Мценску: боярин, князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Иван Андреевич Татев.
В передовом полку, в Новосили: Михайло Богданович Сабуров да князь Иван Андреевич Солнцов. И Михайло Саоуров тово лета в Новосили не был.
В сторожевом полку, на Орле: князь Борис Петрович Татев да Богдан Иванович Полев.
А в сходе быти воеводам с Трубецким с одним: стольник, Михайло Шеин да Долмат Милюков.
А в Новосили, со князем Иваном Солицевым, сходные воеводы: с Михайлова, Ефим Бутурлин да Петр Федоров.
А со князем Борисом Татевым да з Богданом Полевым, сходные воеводы: из Рискова, князь Андрей Чюмахов да Иван Давыдов.
В Шатцком: воевода, Алексей Романов Плещеев.
Того ж году, марта в 8 д., царь и великий князь был в золотой полате, в царском платье.
А послы были у государя аглинскне королевы Елисаветы. А рынды были в белом платье. Первой, князь Иван Андреевич Хованской; другой, князь Федор Иванович Лыков, третей, Сила Михайлов сын Вельяминов, четвертой, Федор Улянов сын Вельяминов.
А встречал посла князь Данило Борисович Приимков да дьяк Семен Чередов.
А звать посла за стол ходил, в набережную полату, стольник, князь Борис Михайлович Лыков. И князь Борис бил челом государю, в отечестве, на князь Данила Приимкова Ростовскова.
1602.
Лета 7110, сентября в 10 д., посылал царь и великий князь, на Тулу, дворян: Григорья Игнатова сына Вельяминова да Микиту Иванова сына Пушкина, обыскивать.
А обыскав, велел управу учинить.
А управу учиня, велел дворян и детей боярских по домом роспустить.
Того ж году, октября в 18 д., пришли к Москве послы датскаго короля; а были у царя в грановитой полате.
А рынды были в белом платье: первой, князь Юрья Никитич Трубецкой, другой, Замятня Иванович Саоуров; третей, Степан Афонасьев сын Вельяминов, четвертой, Федор Тулупов сын Вельяминов.
А встреча была послу: князь Данило княж Борисов сын Приимков.
Пристав у посла, Данило Истленьев.
А в ответе были бояре: Степан Васильевич Годунов да князь Василей Карданукович Черкаской да окольничей Михайло Глебович Салтыков да казначей Игнатей Татищев да думной дьяк Елизарей Вылузгин.
Того ж году, апреля в 5 д. были у руки боярин и воеводы и князь Василей Карданукович Черкаской, а быть ему в большом полку, во Мценску.
В передовом полку: воеводы, Иван Федорович Басманов да князь Петр Ахамамукович Черкаской.
И князь Петр бил челом государю, в отечестве о счете, на Иванова отца на Федора Александровича Босманова.
И царь и великий князь Петра Ахамамукова отставил.
А, на князь Петрово место, велел было быть в передовом полку князю Ивану Андреевичу Солнцову.
И князь Иван Солнцов бил челом государю в отечестве о счете, на большова Иванова брата на окольничева Петра Басманова.
Да князь Иван же бил челом на князь Иванова отца Хворостинина на боярина на князь Дмитрея Ивановича Хворостинина.
И князь Ивана Солнцева государь оставил стоять было в Новосили.
А Иван Басманов тово лета на службе не был: тово лета Ивана Босманова убили розбойники.
В сторожевом полку: воеводы, князь Иван Дмитрьевич Хворостинин да князь Иван Федорович Жировой Засекин, стояли на Орле.
На Ливны: воевода, Замятня Иванович Сабуров да Петр Федоров Судок Мясной да князь Федор княж Андреев сын Звенигородцкой.
В Переславле Резанском: воеводы, князь Федор Иванович Лыков да Долмат Иванов сын Милюков.
В Шатцком: воевода, Юрья Григорев сын Пилемов да князь Иван Болховской.
И Юрья Пилемов у руки государя бил челом, в отечестве, на князь Федорова да на князь Ивана Васильевича Лыкова.
И царь и великий князь велел их судить бояром, боярину князю Василью Ивановичю Шуйскому да розрядному дьяку, Сапуну Аврамову.
Того ж году, апреля в 11 д., были у реки воеводы: Михайло Богданович Сабуров да князь Василий Михайлович Лобанов; а годовали они в Астарахани.
Того ж дни бил челом государю Богдан Степанов сын Сабуров, чтоб государь милость показал, велел суд вершить дяди его Семена Федоровича Сабурова з Буйносовым.
Того ж года, апреля в 10 д., сказано в объезде головам быть:
В Кремле: князь Василий Муса Петрович Туренин да Ондрей Васильевич Замыцкой.
В Китае: князь Данило Приимков да Иван Воинов сын Ржевской да дьяк Иван Салманов.
В Цареве городе, за Неглинною, от Москвы реки по Никицкую улицу: князь Роман Охлебинин да Микита Пушкин да дьяк Федор Янов.
С Никицкие улицы по Неглинну: Андрей Петров сын Вельяминов да Петр Челищев да дьяк Афонасей Малыгин.
С Неглинны по Покровскую улицу: князь Иван княж Микитин сын Приимков да Посник Непейцын да дьяк Павел Матюшкин.
В каменном Цареве городе, от Покровские улицы и по Васильевскому лушку: князь Иван Бабичов да Худяк Загряской да дьяк Степан Владычкин.
В новом деревянном городе, от Покровские улицы и до Яузы: князь Григорей Ноздреватой да Меркур Безобразов да дьяк Мещеренин Каменев.
В деревянном городе, за Яузою:
Михайло Василев сын Милюкова да дьяк Парфен Филимонов.
За Москвою рекою, в деревянном городе: князь Иван княж Юрьев сын Морткин да Иван Белкин да дьяк Богдан Григорьев.
В новом деревянном городе, от Москвы реки по Микицкую улицу: князь Юрья Мещерской да Федор Унковской да дьяк Михаило Унковской.
С Никитцкой улицы по Неглинну: князь Семен Борятинской да Иван Елизаров сын Неелов да дьяк Василий Аладьин.
От Неглинны по Покровскую улицу: князь Дмитрий княж Дмитреев сын Мезецкой да Микита Кутлубьев Кончеев да дьяк Федор Чюбаров.
Того ж году, мая в 25 д., в Новегороде Великом: воеводы, князь Василий Иванович Буйносов да Алексей Фомин сын Третяков Головин.
Во Пескове: воеводы. Ждан Степанов сын Сабуров да Иван Осипов сын Полев.
В Иване городе: воеводы, князь Василий Почюй Ростовской да Третяк Григорев сын Вельяминов да князь Петр Иванович Кропоткин.
Того ж году, июня в 13 д., посылал царь и великий князь межевать в Лоп в Дикую рубежа, з датцким королем, князь Федора Петровича Борятинскова да князь Дмитрея Аксака Бельскова да дьяка розрядной избы, Ивана Максимова. И князь Дмитрий Бельской бил челом государю, в отечестве, на князь Федора Борятинскаго.
Того ж июня в 26 д., посылал царь и великий князь в Ыван город боярина Михайла Глебовича Салтыкова да дьяка Афонасья Власьева.
Того ж года, августа в 6 д., на Преображеньев день, стол был у царя и великаго князя, в передней избе.
Бояре ели: князь Федор Иванович Мстиславской да боярин князь Андрей Петрович Куракин да боярин, князь Андрей Иванович Голицын. И князь Андрей Голицын бил челом государю, в отечестве, на дядю своево на князь Андрея Куракина, и бив челом, за столом не сидел.
Того ж году, на Михайлове: воевода Иван Григорев сын Плещеев да Иван Давыдов.
В Пронску: Борис Михайлов сын Вельяминов да Федор Колтовской.
В Ряском: князь Юрья Приимков Мачехин да Федор Кологривов.
А по вестям, з боярином со князем Васильем Кардануковым, сходные воеводы: с Резани, Федор Лыков да Долмат Милюков. Из Пронску: Борис Вельяминов да Федор Колтовской, и с новосилским воеводою с Иваном Басмановым.
А с Михайлова Иван Давыдов, с орловским воеводою со князем Иваном Хворостининым да со князем Иваном Жировым.
Из Ряскова: воевода, князь Юрья Приимков да Федор Кологривов.
На Ельце: Григорей Нащокин да Тимофей Павлов.
В Борисове городе: окольничей, князь Андрей Старко Иванович Хворостинин да Богдан Иванович Полев.
На Волуйке: князь Сава Щербатой да Володимер Игнатев сын Вешняков.
В Белегороде: князь Володимер Бахтеяров да Ортемей Измайлов.
На Осколе: князь Иван княж Григорев сын Щербатой да Юрья Ловчиков.
В Курску: Григорей Овцын да Дмитрий Пушешников.
А большого розряду на Туле с товарищи того лета не были.
На Воронеже: Борис Собакин да Семен Беклемишов.
Того ж году, на осень, воеводы:
Во Мценску: князь Василий Щербатой.
В Новосиле: с Орла, князь Иван Жировой.
На Орле: Андрей Замыцкой.
На Резани: Долмат Милюков.
На Михайлове: Иван Давыдов.
В Пронску: Федор Колтовской.
В Ряском: Федор Кологривов.
В Шацком: князь Иван Болховской.
На Ливнах: Андрей Петров сын Вельяминов.
На Елце: Тимоха Павлов.
В Новегороде Великом, на боярина на князь Василево место Ивановича Шуйскаго, того ж году послан князь Василий Буйносов.
В Яме городе: Матвей Молчанов.
В Орешке: Дмитрий Замыцкой.
В Короле: князь Михайло Темкин Ростовской.
На Луках: князь Иван Оболенской да князь Андрей Шаховской.
В Смоленску, на князь Василево место Голицына, велено быть боярину, князь Никите Трубецкому да Григорыо Вельяминову.
На Белой: Федор Бобрищов Пушкин.
В Чернигове: князь Михайло Кашин да князь Гаврило Коркодинов да князь Петр Шаховской.
В Митровском: Борис Лодыгин с товарищи.
В Стародубе: Андрей Загряской.
В Почепе: князь Федор Друцкой да Игнатей Савин.
В Новегородке: князь Григорей Гагарин да Андрей Воейков.
В Ряску: князь Иван Звенигородцкой.
В Путивле: князь Роман Гагарин да Никита Безобразов.
В Рыльску: Алексей Загрязской да Ондрей Буканов.
В Рославле: Григорей Неелов.
В понизовых гордех:
В Астарахаии: Осип Плещеев:
На Терках: князь Андрей Хилков да Никифор Трохониотов.
На Комсе: князь Володимер княж Тимофеев сын Долгорукой да Василий Сукин.
На Царицыне: Василий Овцын да Андрей Шерефединов.
На Саратове: Григорей Елизаров.
На Самаре: князь Самсон Долгорукой да Иван Акинфев.
На Усе: Михайло Александров сын Нагой.
В Казани: боярин, князь Иван Иванович Голицын да Василий Кузмин Короваев.
В Орску: Андрей Александров сын Нагово.
В Тетюшах: Деревня Зюзин.
В Алатех: Иван Семенов сын Нагово.
На Уржуме: Василий Петров сын Головин.
В Свияжском; князь Михаил Гвоздев.
В Кокшатском: Иван Василев сын Головин.
В Цареве городе Кокшаге: Федор Василев сын Головин.
В Шанчюрине: Михайло Федоров сын Нагово.
В Гранском: князь Володимер Шестунов.
В Цыванском: Петр Петров сын Головин.
В Кузмодемьянском: князь Дмитрий Друцкой.
В Василе городе: князь Иван Мезецкой.
В Ядрине. Иван Тимофеев сын Мясоедов.
На Курмыше: Иван Зачисломской.
На Алаторе: Семен Блудов.
В Касимове: Борис Доможиров.
1603.
Лета 7111-го году, были воеводы и головы по украйным городом:
Во Мценску, в большом полку: стольник и воевода, князь Иван Никитич Трубецкой да князь Михайло Самсонович Туренин.
В передовом полку, в Новосили: стольник и воевода, Михайло Борисович Сукин да князь Иван княж Петров сын Ромодановской.
В сторожевом полку, на Орле: стольник и воеводы, князь Иван Иванович Курлетев да князьИван княж Федоров сын Жировой Засекин.
В резанском разряде:
В Переславле: стольник и воеводы, князь Иван Андреевич Хованской да князь Гаврило княж Семенов сын Каркодинов.
На Михайлове: стольник, Борис Михайлович Вельяминов да голова Нелюб Огорев.
В Пронску: стольник, Алексей Романович Плещеев да голова Иван Исупов.
В Ряском: Петр Дмитриев сын Вельяминов да голова Федор Колтовской.
В Шатцком: стольник, князь Юрья Петрович Ушатой да голова Иван Давыдов.
На Ливнах: стольник, князь Федор Иванович Лыков да головы и князь Михайло княж Петров сын Волконской да Судок Андреев сын Мясной.
На Елце: воевода, князь Андрей Васильевич Хилков да голова Тимофей Павлов.
На Воронеже: воевода, Иван Дмитреев сын Плещеев да голова Семен Бекламишов.
В новом Борисове городе, на Донце: воевода, князь Борис Петрович Татев да Василий Тимофеев сын Плещеев.
А с ними головы письменные: Федор Данилов сын Загряской, Тимофей Меншова сын Змеев, Алексей Петров сын Есипов, Иван Тимофеев сын Щербачов.
В Олуйском городе: воеводы, князь Сава княж Дмитриев сын Щербатой да Володимер Игнатев сын Вешняков да голова Федор Василев сын Кологривов.
В Беле городе: стольник, князь Борис Михайлович Лыков да головы, Петр Федоров сын Андри;ев да Михаил Иванов сын Юшков да Кузма Романов сын Хвощинской.
В Оскольском городе: воевода, князь Дмитрий княж Михайлов сын Борятинской да голова Федор Михайлов сын Ивашкин.
В Курску: воевода, Григорей Семенов сын Овцын с товарищи.
А по вестям, и воеводам и головам быть в сходе, по полком:
В большом полку, со князем Юрьем Трубецким, быть сходным воеводам и головам:
С Резани: воеводы, князь Иван Хованской да князь Гаврило Коркодинов; из Ряскова: Петр Веляминов да голова Федор Колтовской.
В передовом полку, с Михаилом Шеиным, быть в сходе с Михайлова: Борис Вельяминов да голова Нелюб Огорев.
В сторожевом полку, со князем Иваном Курлетевым, быть в сходе, из Пронска: Алексей Плещеев да голова Иван Исупов, а люди с воеводами и с головам, по их списком.
Того ж 111 -го году, послал царь и великий князь, в сибирские городы, воевод и голов:
В Тоболеск: воеводы, князь Андрей Василевич Голицын да Микита Михайлов сын Пушкин да дьяк Василий Панов.
А головы письменные в Тобольску: Посник Бельской да Гаврило Хлопов.
На Тару: воевода, князь Иван Андреевич Солнцов да голова Захарей Иванов сын Безобразов.
На Березов: воевода, князь Федор Андреевич Татев да голова Юрья Кобяков.
В Сургуте: воевода, Федор Васильевич Головин да голова Гаврило Иванов сын Писемской.
На Тюмень: воевода, Андрей Василевич Замыцкой да голова Алексей Иванов сын Безобразов.
В Пелыме: воевода Алексей Иванович Зюзин да голова Максим Радилов.
На Верхотуре: воевода Неудача Иванович Плещеев да голова Матвей Хлопов.
В Туринском остроге: голова Иван Лихарев.
В Молгазей: головы, Федор Булгаков да Никифор Елчанинов.
Того ж году, сентебря в 19 д., пришол к Москве дацкой королевич Еган Фендрикович, а с ним шол в приставех, от Иваня города и до Москвы, боярин Михайло Глебович Салтыков да думной дьяк Афонасей Власьев. А на встречю посылал государь к королевичю, со здоровьем и с платьем, окольничева князь Василья Дмитриевича Хилкова.
А от царевича: князь Федора Петровича Борятинскаго.
А встречали королевича за посадом: боярин, князь Василий Голицын да окольничей Василий Петрович Морозов да окольничей Петр Федорович Басманов. Да тут же встречал королевича пристав, князь Григорей Петрович Ромодановской.
А агримака выводил от государя под королевича ясельничей, Михайло Игнатев сын Татищев.
А с королевичем пришли от Иваня города, в приставех, князь Семен Дмитреевич Кропоткин да Иван Андреев сын Судаков, ноугородцкие помещики.
Да с королевичем же пришол, брата королевичева роднова, дацкова королевича посол.
И сентября в 28 д., царь и великий князь и царевич были в царском платье, в золотой палате; а был у царя дацкой королевич.
И тогды рынды были в белом платье:
Первая рында, князь Иван Михайлович Катырев, другая рында, князь Юрий Никитич Трубецкой, и князь Юрья Трубецкой бил челом, в отечестве, на князь Ивана Катырева. И дядя князь Юрьев, боярин князь Тимофей Романович Трубецкой, сказал перед государем: мочно быть племеннику моему со князем Иваном Катыревым.
Третея рында, князь Иван Большой Андреевич Хованской. 4-й, князь Борис Михайлович Лыков.
А звать ездил на двор королевича, боярин Михайло Глебович Салтыков.
Да встречал королевича: 1-я встреча меншая, у коня, боярин, князь Андрей Васильевич Трубецкой да боярин, князь Василий Карданукович Черкаской да дворянин, князь Михайло Самсонович Туренин.
И князь Василий Черкаской бил челом, в отечестве, на боярина на князь Андрея Васильевича Голицына.
А Туренин бил челом на окольничева на Михайла Михайловича Салтыкова, в отечестве.
Да с ними дьяки встречали: Василей Василев сын Оладьин, из Дмитревской избы.
2-я встреча, на леснице: встречал князь Василий Иванович Шуйской да боярин, князь Андрей Иванович Голицын.
И князь Андрей Голицын бил челом, в отечестве о счете, на боярина на князь Андрея Васильевича Трубецкого да окольничей Михайло Михайлович Салтыков, с ними дьяк Василий Марков большого приходу да дьяк Игнатей Софонов, стрелецкие избы.
3-я встреча большая, в сенях: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да боярин, князь Тимофей Романович Трубецкой да дворенин, Петр Никитич Шереметев да с ним, дьяк Сапун Аврамов да дьяк Иван Салманов, новой четверти.
А объявлял королевича государю, боярин Семен Никитич Годунов.
Дары от послов, которые пришли от большова королевичева брата, объявлял окольничей Иван Михайлович Бутурлин.
Того ж дни, ел королевич в грановитой полате.
А бояре ели: князь Федор Иванович Мстиславской да князь Василий Иванович Шуйской да князь Тимофей Романович Трубецкой да князь Василий Карданукович Черкаской да Михаил Глебович Салтыков; да окольничей сидели за столом, Василий Петрович Морозов да Михайло Михайлович Салтыков.
В столы смотрели стольники:
В большой стол: князь Юрий Никитич Трубецкой да князь Василий Иванрвич Курлетев.
В кривой стол смотрел князь Иван Большой Андреевич Хованской да князь Иван Дмитриевич Хворостинин.
А вина наряжал князь Иван Васильевич Голицын.
И князь Иван Курлетев бил челом, в отечестве о счете, на князь Ивана Хованскаго. И суд у них был.
А Петр Шереметев бил челом на Василья Морозова, для того что встречали за посадом королевича боярин князь Василий Голицын да окольничей Василий Морозов, в росписи писан в других; а я Петрок написан в третьих.
И царь и великий князь Петру Шереметеву отказал: та встреча, кто встречал, не применилась и тут мест нет.
Того ж вечера, позван подчивать королевича кравчей, с путем, Иван Иванович Годунов.
А объявлял королевичю кравчева, окольничей Иван Михайлович Бутурлин.
Того ж году, октября в 1 д., сказал в окольничие розрядной дьяк, Сапун Аврамов кравчему Ивану Ивановичю Годунову; а у скаски стояли дядя ево, окольничей Никита Васильевич Годунов. Того ж дни, сказал в окольничие дьяк Сапун Аврамов Петру Шереметеву, а у скаски стоял Петр Басманов.
И Петр Басманов бил челом государю, что у скаски стоял невместно.
И государь Петру сказал: тут места нет.
Того ж году, октября в 10 д., был государь в монастыре у Сергия Чюдотворца, и стол был в келье.
А за столом сидели бояре: князь Федор Иванович Мстиславской да Дмитрий Иванович Годунов да князь Василий Карданукович Черкаской да Михайло Глебович Салтыков,околничей Иван Михайлович Бутурлин.
У царевича у Федора стол был в трапезе, а у стола были бояре: князь Михайло Петрович Катырев да князь Василий Васильевич Голицын, окольничей Петр Шереметев.
И Петр Шереметев бил челом в отечестве, на окольничева на Ивана Бутурлина: для того что Иван Бутурлин сидел за столом у государя, а я, ходоп твой Петр, сидел за столом у царевича.
И октября в 11 д., бил челом государю, в отечестве, боярин князь Василий Василевич Голицын на боярина на князь Василья Курдануковича Черкаскова.
И государь князь Василью Голицыну да Петру Шереметеву сказал передо всеми бояры и дворяны: тут мест нет; не за однем столом сидели.
Того ж году, октября в 16 д., прибежал к государю, в Братовщину, о здоровье спрашивать, з грамотою от дацкаго королевича Егана, дворенин королевичев Индрик.
Того ж году, октября в 24 д., в третем часу ночи преставися, на Москве, королевич Еган дацкой.
Того ж году были воеводы на Резани, по засекам:
У вотския засеки у красносельские, у волчьих дворов: воевода князь Андрей Щербатой да товарыщ ему, Юрья Чевкин да Гаврило Коробин.
У дураковских ворот стояли: князь Тимофей Шаховской, товарыщи ему были, коломнычи Федор Чертов да Гневыш Норов.
Список 112-го году с обыскных речей.
Лета 7112 году, февраля в 12 д., по государеву цареву и великаго князя Бориса Федоровича всеа Русии грамоте, воеводы, князь Борис Петрович Татев да Василей Тимофеевич Плещеев, спрашивали детей боярских резанцов: хто на Дон донским атаманом и казаком посылал вино и зелья и серу и селитру и свинец и пищали и пансыри и шеломы и всякие запасы, заповедные товары, в нынешнем году, и как стал царев Борисов город, и из иных городов.
И по государеву цареву крестному целованью, сказали государевым воеводам, князю Борису Татеву да Василью Плещееву: тогда тот, во 111-м году, слухом мы слышали, Захарей Лепунов вино на Дон козакам продавал и панцирь и шапку железную продавал.
Да в том же году, жилецкой козак Ивашка Материкин да Ларка Вож из Борисова города на Дон ездили, и лошади з Дону в Борисов город пригнали; а того мы не выдаем, кто их на Дон отпущал, и с чем они ездили и в прошлом, во 108-м году, как ставили Борисов город, и мы были з Богданом Бельским да с Семеном с Олферевым, государь, в тех городех, ничего не ведаем; то наши и речи. Речи писал московской пушкарь, Тришка Давыдов.
И на те обыскные речи государев указ прислан и грамота; велено ево Захара с товарыщи бить кнутом.
Лета 7112-го году, сентября в 1 д., у реки были воеводы. Послал царь и великий князь в Смоленеск боярина и воеводу, князь Василья Казыкардануковича Черкаского; а в Смоленску ему товарыщ Григорей Игнатев сын Вельяминов.
Во Псков: воевода, Меншой Григорев сын Волынской, к Ждану Сабурову в товарыщи.
Того ж году, сентября в 4 д. был царь и великий князь в золотой полате, в царском платье.
А рынды были в белом платье:
Первой рында, князь Иван Михайлович Катырев; другой рында, князь Иван Андреевич Хованской; третей рында, Семен Дмитриев сын Вельяминов; четвертой рында, Федор Ульянов сын Вельяминов.
А был у государя царя и великаго князя казылбаской посол, в первой.
А встреча была послу первая, на леснице: дворенин Иван Гусь Милюков да дьяк Василий Оладьин.
Другая встреча была большая, в сенех встречал дворенин князь Данило княж Борисов сын Приимков да дьяк Василий Марков.
А приставы у посла: князь Федор Андреевич Звенигородцкой да Андрей Воейков.
А посла объявлял государю окольничей, Иван Михайлович Бутурлин.
Того ж дни, ел посол у государя, в грановитой полате.
Бояре ели: князь Федор Иванович Мстиславской да боярин, князь Василий Иванович да боярин, князь Дмитрей Иванович Шуйские да боярин князь Андрей Андреевич Телятевской да боярин Михаил Глебович Салтыков. А окольничие сидели за столом: Иван Иванович Годунов да Иван Михайлович Бутурлин да князь Иван Дмитриевич Хворостинин.
А у стола стояли стольники: князь Иван Михайлович Катырев да князь Василий Петрович Тростенской.
А пить государю наливал Микита Дмитриев сын Вельяминов.
А вина наряжал князь Иван Михайлович Катырев.
В столы смотрели и сказывали стольники:
В большой стол сказывал стольник, князь Михайло Василевич Шуйской Скопин.
В кривой стол сказывал стольник, князь Андрей Иванович Хованской.
А подчивать посла ездил на посольнской двор, князь Василий Петрович Тростенской Оболенской.
Того ж году, декабря в 25 д., на Рождество Христово, сказано боярство Матвею Ивановичю Годунову; а у скаски стоял окольничей Иван Михайлович Бутурлин да новогородцкого розряду дьяк, Григорей Клобуков.
Того ж дни, сказано окольничество князю Василью Петровичу Туренину. У скаски стоял окольничей, Иван Михайлович Бутурлин да дьяк Григорей Клобуков.
И окольничей Иван Бутурлин бил челом, в отечестве о счете, что ему у скаски стоять, для князь Дмитрея Туренина, невместно.
И царь и великий князь Ивану сказал: бьешь челом не о деле: тут мест нет.
Того ж году, февраля во 2 д., стол был у царя и великаго князя, в передней избе.
Бояре ели: боярин, князь Дмитрей Иванович Шуйской да князь Петр Иванович Буйносов.
А окольничие ели: Василий Петрович Морозов да Михайло Михайлович Салтыков.
В столы смотрели стольники:
В большой стол: князь Юрий Никитич Трубецкой; в кривой стол смотрел князь Данило Иванович Мезецкой.
Вина наряжал князь Иван Михайлович Катырев.
И князь Петр Буйносов бил челом государю, в отечестве о счете, на боярина на князь Дмитрея Ивановича Шуйскова.
А Михайло Кривой Салтыков бил челом государю, в отечестве о счете, на князь Петра Буйносова.
Того ж году были воеводы на украйне:
В большом полку, во Мценску: стольник Михайло Борисович Шеин да князь Иван Федорович Жировой Засекин.
В передовом полку, в Новосили: князь Михайло Самсонович Туренин да князь Василий Григоревич Щетинин.
В сторожевом полку, на Орле князь Григорей Петрович Ромодановской да князь Дмитрий княж Михайлов сын Борятинской.
И князь Иван Жировой бил челом государю в отечестве, на князь Григорья Ромодановскаго.
И государь велел им быть невместно.
Того ж 112 году, послан в Горские Черкасы Шедаола воевать, в Тарки городов ставить.
В большом полку: окольничей и воеводы, Иван Михайлович Бутурлин да Осип Тимофеевич Плещеев.
В передовом полку: князь Володимер Иванович Бахтеяров Ростовской да Иван Осипов сын Полев.
В сторожевом полку: Петр Петрович Головин да князь Володимер Васильевич Кольцов Мосальской.
Головы письменные были в большом полку: Демид Черемисинов да Калинник Зузин.
Головы стрелецкие были, с приказы: Смирной Маматов да Тимофей Совин.
Того ж 112-го, посылал царь и великий князь на север, против Ростриги, бояр и вое иод; и были бояре и воеводы по полком:
В большом полку: боярин, князь Федор Иванович Мстиславской да боярин, князь Андрей Андреевич Телятевской.
В правой руке: боярин, князь Дмитрий Иванович Шуйской да князь Михайла Федорович Кашин.
В передовом полку: бояре, князь Василий Васильевич Голицын да Михайло Глебович Салтыков.
В сторожевом полку: окольничей Иван Иванович Годунов да князь Михайло Самсонович Туренин.
В левой руке: окольничей, Василей Петрович Морозов да князь Лука Осипович Щербатой.
Того ж году были бояре и воеводы по иной росписи, по полком:
В большом полку: князь Михайло Петрович Катырев да Петр Федорович Басманов.
В правой руке: князь Василий Васильевич Голицын да князь Михайло Федорович Кашин.
В передовом полку: Иван Иванович Годунов да Михайло Глебович Салтыков.
В сторожевом полку: князь Андрей Андреевич Телятевской да князь Михайло Самсонович Туренин.
В левой руке: Замятня Иванотвич Сабуров да князь Лука Щербатой.


Ландмилицкий корпус существовал в 1713-75г. объединял 20 конных и пеших полков, в которых служили однодворцы. Размещался в слободской Украине и на юге Белгородской губернии, нес пограничную и гарнизонную службу.

 

 

 

 

 

 

 

ВОЕВОДЫ ВОРОНЕЖСКОЙ КРЕПОСТИ
С 1585 ГОДА   ДО ПЕТРА ВЕЛИКОГО

1585 год - воевода Семен Федорович Сабуров, осадный голова – И. Н. Судаков-Мясной; донской голова - В. Г. Биркин.
1586 год - Воевода Василий Григорьевич Биркин.
1587 год - Воевода Федор Михайлович Ласкирев.
1588 год - Воевода Григорий Петрович Ромодановский.
1589 год - Воевода Иван Андреевич Шибановский-Долгорукий (убит украинскими казаками 22 апреля 1590 года).
1590 год - Воевода Григорий Иванович Долгорукий (воеводстволвал до 7 августа 1592 года).
1593 год - Воевода Юрий Васильевич Дмитриев.
1594 год - Воевода Иван Федорович Кобяков.
1595 год - Воевода Василий Григорьевич Щетинин.
1596 год - Воевода Семен Михайлович Лобанов-Ростовский.
1597 год - Воевода Федор Борисович Гладышев-Мосальский.
1598 год - Воевода Федор Александрович Мосальский.
1599 год - Воевода Федор Борисович Елецкий.
1600 год - Воевода Владимир Игнатьевич Вешняков (воеводствовал до 1602 года).
1602 год - Воевода Борис Семенович Собакин, да Семен Яковлевич Беклемишев.
1603 год - Воевода Иван Михайлович Борятинский.
1604 год - Воевода Иван (Заяц) Дмитриевич Плещеев.
1605 год - Воевода Борис Никитович Приимков.
1606 год - Воевода Михаил Самсонович Дмитриев.
1607 год - Воевода Данила Иванович Долгорукий.
1608 год - Воевода Федор Борисович Елецкий.
1609 год - Лжедмитрий II-й укрепил Воронеж, но в декабре 1610 года был убит.
1610-1612 гг. - В период Смуты нет сведений о воеводах.
1613 год - Воевода Михаил Андреевич Куракин.
1614 год - Воевода Василий Петрович Ахмащуков-Черкасский.
1615 год - Воевода Никита Петрович Борятинский,
1617 год - Воевода Василий Романович Пронский.
1618 год - Воевода Артемий Васильевич Лодыгин. 1620 год - Воевода Борис Иванович Нащокин. 1622 год - Воевода Василий Алексеевич Третьяков.
1624 год - Воевода Иван Васильевич Волынский.
1625 год - Воевода Степан Иванович Великий-Гагин.
1626 год - Воевода Василий Алексеевич Третьяков-Головин.
1629 год - Воевода Исаак Семенович Погожий (Погожево), воеводствовал до второй половины 1530 года.
1630 год - Воевода Семен Петрович Львов (с сентября 1630 г.).
1632 год - Воевода Василий Петрович Щербатой, да голова Иван Васильевич Биркин (сын первостроителя крепости).
1633 год - Воевода Матвей Тимофеевич Измайлов.
1635 год - Воевода Максим Семенович Языков.
1637 год - Воевода Савелий Иванович Козловский
1638 год - Воевода Мирон Андреевич Вельяминов.
1640 год - Воевода Андрей Иванович Солнцев-Засекин.
1642 год - Воевода Василий (Меньшой) Григорьевич Ромодановский (воеводствовал до 1644 года).
1644 год - Воевода Афанасий Федорович Бабарыкин.
1645 год - Воевода Андрей Васильевич Клепиков-Бутурлин (приведен к кресту в 1645 году и был воеводой до 11 мая 1647 г.).   
1647 год - Воевода Василий Тимофеевич Грязной.
1649 год - Воевода Василий Михайлович Еропкин.
1650 год - Воевода Василий Петрович Кропоткин.
1654 год - Воевода Федор Юрьевич Арсеньев.
1655 год - Воевода Викула Яковлевич Непейцын.
1657 год - Воевода Иван Яковлевич Кушелев.
1659-1661  годы - Воевода Сеит Алексеевич Хрущев.
1661 год - Воевода Иван Дмитриевич Сонцев.
1663 год - Воевода Фома Осипович Кривцов.
1664 год - Воевода Яков Иванович Татищев
1667-1670 годы - Воевода Василий Иванович Уваров.
1670-1672 годы - Воевода Борис Григорьевич Бухвостов.
1672 год - Воевода Михаил Федорович Самарин
1673-1676 годы - Воевода Борис Григорьевич Бухвостов.
1676 год - Воевода Парфений Павлович Сомов (был недолго, после него стал воеводой Гаврила Хрисанфович Волков).
1677 год - Воевода Максим Михайлович Карташов.
1679 год - Воевода Михаил Иванович Вырубов.
1681-1683 годы - Воевода Иван Семенович Шаховской.
1683 год - Воевода Осип Алексеевич Нармоцкий.
1687 год - Воевода Василий Иванович Логовчин.          
1688 гoд - Воевода Никита Лукич Головкин (упоминался и в 1691 г.).
1692 год - Воевода Михаил Иванович Леонтьев (воеводствовал до половины 1695 года).
1695 год - Воевода Савин (Савва) Семенович Горчаков (бит по указу царя кнутом в декабре 1696 года)
1697 год - Воевода Дмитрий Васильевич Полонский (также бит кнутом за нерадение по царской службе).
1698 год - Воевода Еремей Назарьевич Хрущев.
С того времени город стал управляться обер-комендантами
Первым комендантом (в звании Донского генерал-губернатора) был Ф.М. Апраксин до 1709 года. В мае 1709 года его сменил обер-комендант С.М. Колычев. При нем V учреждены губернии и он был назначен вице-губернатором (упоминался таковым и в 1717 году).
(Сведения о воеводах почерпнуты из Разрядных книг, Памятных книжек Воронежской губернии и Воронежского юбилейного сборника в память 300-летия г. Воронежа, изданного в 1886 году).


 
 
















 
ФАМИЛИИ упоминаемых лиц в 19 сборнике:
МЯТЕЖИ и ПОДВИГИ ДОНСКИХ КАЗАКОВ, конец XVII-начало XIX вв.: материалы по истории и генеалогии казачества. Вып. XIX / Авт.-сост. В.А. Гусев. Волгоград. 2025. 328 с.

 
Абакумов, Абашкин, Абдулин, Абрамов, Авдеев, Аведиков, Аверин, Аверкиев, Аверков, Аверьянов, Авидиков, Авилов, Авчеров, Авчинников, Агапов, Агарков, Агафонов, Агафоновский, Агеев, Агжеев, Агрысков, Адинцов, Ажнакин, Ажогин, Айданцов, Акатнов, Акимов, Акинтьев, Акользин, Акотзихин, Аксенов, Акулапин, Аладин, Аладьин, Алатарцов, Александрин, Александров, Алексеев, Аленев, Аленич, Аленкин, Алентьев, Аликов, Алимов, Алипатов, Алистратов, Алитин, Алихфонов, Алтынов, Алубаев, Альбаков, Андриянов, Андронов, Аникеев, Аникин, Анисимов, Анисифоров, Аносов, Анохин, Антонов, Антоньев, Антюфеев, Апостолов, Араканцов, Арбин, Ардарсков, Арехов, Арешкин, Аржанов, Аржановсков, Арженовсков, Арженой, Аркашарин, Арлов, Арнаутов, Артамонов, Артемов, Асокин, Астахов, Асьмухин, Атаев, Афонасьев, Аюшинов, Бабкин, Бабков, Бабнюхов, Багаевсков, Багародицков, Багатов, Багачев, Багородицков, Бадров, Баев, Базавов, Байчевский, Бакадоров, Бакалдин, Бакланов, Баклонов, Балабин, Балалаев, Балахнин, Балашев, Балгороднов, Балдарев, Балдырев, Балдыркев, Балеев, Банников, Баннов, Бапкин, Барабанщиков, Барабашев, Барадин, Баранцов, Баранчиков, Баризов, Барисов, Барматов, Бармотов, Барсов, Барыбен, Барыкин, Барысов, Барышников, Басакин, Басенков, Басов, Бастрыкин, Баталкин, Батлауков, Батыр, Бахмутцков, Бацкин, Бачаров, Бачеров, Бачков, Бегидов, Безбородов, Безпалденов, Безходарный, Белаусов, Белгородсков, Белеков, Белов, Белогороцкой, Белогузов, Белой, Белонов, Белоусов, Беляев, Беляевсков, Беляевской, Беляков, Бердинской, Бережнов, Березансков, Березовсков, Беспалденов, Бесполденнов, Бесполденов, Бестережнев, Бздилин, Бикадоров, Билимов, Билимсков, Билый, Биреков, Бирюков, Биспалденов, Бихалов, Благовещенсков, Благодиков, Благодиров, Благородов, Благуродов, Блинов, Блихин, Бобриков, Богаевсков, Богародицков, Богатов, Богатырев, Богачев, Богданов, Богданович, Богушевский, Бодров, Бозовов, Бокав, Боков, Болалаев, Болдабшинков, Болдырев, Болоцков, Бондарев, Борадин, Борматов, Бородин, Бороков, Бояринов, Боярченко, Братчиков, Бригадиров, Бритвин, Бровкин, Бронин, Бросев, Брунилин, Брухнов, Брызгалин, Брыкин, Брюзгин, Бубнов, Бугунаев, Бугураев, Бугучарсков, Будаков, Буданов, Будников, Бузин, Бузулуцков, Буила, Бук, Буланкин, Буланов, Булатов, Булацель, Бураков, Бурдюгов, Бурмистров, Буров, Бурханов, Бутырсков, Буцкой, Быкадоров, Быков, Быстракин, Быстров, Быстряков, Бычаров, Бычков, Вагин, Вадурин, Валов, Валодин, Валуйсков, Валутсков, Валуцков, Варков, Варламов, Варфоломеев, Васильев, Васин, Ваструхин, Ващав, Ващов, Веденев, Великанов, Венедиктов, Вербец, Веревкин, Вереин, Верхоглядов, Вершинин, Ветютнев, Вешнеков, Вешников, Виденин, Видинеев, Визер, Виликанов, Вилков, Вислогузов, Височин, Вифлянцов, Вихлянцов, Владыкин, Власов, Воденов, Водолацкий, Воецкой, Воинов, Войскобойников, Волгин, Воловников, Володин, Волокиткин, ВолокиткинЗять, Волоткин, Волох, Волохов, Волошеневский, Волошенинов, Волуйсков Волуйченин, Волученков, Ворапаев, Воробьев, Ворожейкин, Воронин, Воронков, Воропаев, Воротинцов, Ворфоломеев, Восильев, Востров, Востропятов, Вотеечкин, Вуколов, Вукотич, Выноградов, Выпряшкин, Выслогухов, Высочин, Выходцов, Вышнеков, Вялов, Вятютнев, Габунов, Гаварков, Гавриков, Гаврилов, Газдак, Гайдуков, Гакин, Галавков, Галанин, Галахтионов, Галдин, Галдын, Галкин, Галубынцов, Галутвин, Галушкин, Гамаюнов, Ганчаров, Гарбачев, Гарбочев, Гарбунов, Гардеев, Гарин, Гарков, Гаршков, Гарячев, Генералов, Генеральшин, Герцов, Гилескус, Гилюнов, Гиржев, Гладенков, Гладилин, Гладышев, Глазунов, Гласков, Глатков, Глебездин, Глебов, Глухов, Глухой, Глушков, Гнидин, Гнилозубов, Гнутов, Голака, Голкин, Голов, Головлев, Гололобов, Голубинцов, Горачев, Горбачев, Горбиков, Гордеев, Горин, Горлов, Горохов, Горячев, Грачев, Гребенников, Гревцов, Гредунов, Греков, Гречишкин, Грешков, Грешнов, Грешнов, Григорьев, Григорьевской, Грицыхин, Гришакин, Гришанков, Гришанков, Гришин, Громов, Груцынов, Грывин, Грыцков, Губарев, Губин, Губкин, Губунов, Гульцов, Гункин, Гуреев, Гуреснов, Гуров, Гусев, Гутков, Гутников, Гущен, Гущин, Давыдов, Дадонов, Далгачев, Дандуков, Данецков, Данилов, Дансков, Даржинов, Девяткин, Дедиков, Дедюков, Дежуров, Дементьев, Демин, Демкин, Денежников, Дербенцов, Дергачев, Деревянкин, Деревянницын, Дерезуцков, Дерняпин, Дерябкин, Детистов, Джамбин, Джамбинов, Диков, Диментеев, Дирин, Дихтяр, Дмитрев, Дмитров, Доброжак, Додонов, Долгачев, Долгов, Должиков, Долотин, Доморошшенов, Донецков, Донов, Донсков, Дорофеев, Дробов, Дроздев, Дроздов, Дубенцов, Дубинин, Дубовсков, Дубровин, Дудаков, Дуданов, Дудонов, Дукмасов, Дулимов, Дуличев, Думчев, Дундуков, Дупляткин, Дураков, Дурнев, Дурникин, Дурняпин, Дурняпкин, Дуткин, Дуткин, Дьеков, Дьяков, Дьяконов, Дьяченков, Дядиков, Дядюшкин, Дятлов, Дячкин, Евдокимов, Евланов, Евремов, Евсев, Евсеев, Евсиков, Евтюхин, Егоров, Ежов, Езкев, Езусосов, Еик, Екимов, Еланцов, Елецков, Елисеев, Елистратов, Елкин, Елсава, Елсавиха, Елфимов, Елчанинов, Емельянов, Енарав, Енчуков, Енчуков, Енютин, Еременков, Еремин, Еремкин, Ериженской, Ерилкин, Ерлалов, Ермаков, Ермолаев, Ермолов, Ермольев, Ерофеев, Ерохин, Ершов, Ершов, Есаулов, Ехремов, Ецков, Ештокин, Жаржин, Жарихин, Жаров, Жатков, Жебров, Жедчонков, Желтоношкин, Желябовской, Жемерикин, Жемчугов, Женченков, Женчонков, Жеребков, Жиголев, Жидков, Жиков, Жила, Жирков, Жирнов, Житинев, Житков, Жмихов, Жмурин, Жогалев, Жогин, Жоголев, Жорин, Жуков, Жупен, Жупин, Журавлев, Журковской, Журуев, Жутов, Жырнов, Забазнов, Заворуев, Завьялов, Завялов, Загороднов, Загрядсков, Загряцков, Загудаев, Загудов, Задбинов, Задоло, Задчинков, Зазерсков, Зазерсков, Зазерской, Зайцов, Закотнав, Закотнов, Закуска, Залатарев, Заливаев, Заликовский, Залчинов, Запаросков, Запесняев, Запородсков, Запорожцов, Запоросков, Запороцсков, Запясняев, Зарубин, Зарянской, Захаров, Захарчевский, Захорав, Зацной, Заянсковский, Зверев, Зеленков, Землеков, Земленухин, Земленухин, Земляков, Землянухин, Земцов, Земчугов, Зенкин, Зенов, Зеновьев, Зенцов, Зенчугов, Зенчюков, Зепунников, Зилчин, Зима, Зимин, Зимовейсков, Зипунников, Зирщиков, Знабищев, Золотов, Зотов, Зотьев, Зрянин, Зуйкин, Зыков, Зыков, Ивакин, Иванеев, Иваненко, Иванин, Иванков, Иванов, Ивановсков, Ивановской, Ивлеев, Игнатов, Игумнов, Иевлев, Изварин, Изгонин, Изъединов, Иконников, Илавайсков, Илавлинсков, Илков, Иловайской, Ильгичев, Ильигич, Ильинской, Ильков, Илясов, Инжиров, Иньев, Иолченков, Исаев, Исаиев, Исайев, Исаков, Кабанов, Кабаргин, Кабканов, Кабылин, Кабыльской, Кабылянсков, Кавалев, Кагакин, Кадыков, Казанкин, Казанков, Казанцов, Казарезов, Казельников, Казин, Казлов, Казлов, Казловцов, Казлянсков, Казлянцов, Казьмин, Каймачников, Каймашников, Какичев, Каклюгин, Какурашин, Калабин, Каласков, Калачков, Калачников, Калашников, Калгатин, Калгатин, Калдурдин, Калидин, Калинен, Калинин, Калинкин, Калиновской, Калка, Калмыков, Калпаков, Калтавсков, Калтуров, Калтушнин, Кальцов, Калюжнов, Калякин, Камагоров, Камбулов, Каменнов, Каменсков, Камисаров, Камков, Камышав, Камышанов, Канбулов, Кандаков, Кандалов, Кандауров. Кандоуров, Кандрашкин, Кандрашов, Кандрашов, Кандуков, Кандуров, Канков, Кановалов, Каньков, Капатков, Капоров, Капылков, Капылов, Караваев, Карагачев, Карагичев, Каракаткин, Каракунов, Каралев, Карасев, Каратаев, Карахтинцов, Каргалков, Каргальсков, Каргальской, Каргин, Каргольсков, Кардаилов, Карев, Карецков, Карнаухов, Карнеев, Кароваев, Каротков, Карпов, Карсаев, Карташев, Картинев, Каршин, Каршын, Карщин, Касаркин, Касаткин, Касырев, Касьянов, Касяков, Катаков, Катасов, Катасонов, Кательников, Катехов, Катлярев, Катов, Катовсков, Катусев, Качапкин, Качканогов, Каюшников, Кензовской, Килепов, Кимлыченко, Кирев, Киреев, Кирпичев, Кирсанов, Киршин, Кирьянов, Киселев, Кисилев, Кисляков, Кичапов, Кичапов, Клачков, Клевов, Клевцов, Клеменов, Клементьев, Кленкин, Клепаев, Клепаев, Клепов, Кливин, Клименов, Клонин, Клушев, Клыков, Князев, Кобазев, Кобельков, Коврига, Кожевников, Кожемякин, Коженов, Кожомякин, Козин, Козлянсков, Козьмин, Колесников, Колколов, Колмиков, Колмык, Колмыков, Колмычков, Колобродов, Колоколов, Коломнин, Колосов, Колохтинцов, Колпаков, Колышкин, Комарев, Комков, Комов, Кондаков, Кондрашев, Коноводов, Коньков, Копанев, Коралев, Кордовский, Коренев, Коренков, Коринев, Корнеевский, Коробкин, Короваев, Коротков, Корохтинцов, Короченцов, Коршиков, Коршунов, Косаков, Кособрюхов, Косоношкин, Костиков, Костин, Костянтинов, Котларев, Котяхов, Коховский, Кохтенко, Кочетов, Кочитов, Кошин, Кошкин, Крапивен, Крапивин, Краснов, Краснощоков, Краснянсков, Крахин, Крестьянинов, Криваносов, Кривкин, Кривов, Кривов, Кривоносов, Кривцов, Кримцов, Криушин, Крицын, Кропивных, Кропин, Круглеков, Круглов, Кружалин, Кружилин, Крутилин, Крутов, Крутофес, Крывов, Крывоносов, Крыгин, Крылов, Крюков, Кубанкин, Кубанцов, Кубеков, Кувикин, Кувиков, Кувычкин, Кудин, Кудинов, Кудкин, Кудрашев, Кудрешов, Кудрявцов, Кудряшев, Кужелев, Кузин, Кузнечиков, Кузняцов, Кузьмин, Кулак, Кулгачев, Кулемзин, Кулешов, Куликов, Кульбаков, Культишнин, Кулягин, Кулягя, Кумин, Кумсков, Кунаков, Кундруцков, Кундрюцков, Куприянов, Куприяхин, Курачкин, Курбатов, Курепин, Курилкин, Куркин, Курлянцов, Курнаков, Курнасов, Курносов, Курсенко, Куртачев, Курточев, Курьянов, Курюцкин, Курючкин, Кутейников, Кутырев, Кухтин, Кучапов, Кушкорев, Кушнар, Кушнарев, Кушнарь, Лабачев, Лабочев, Лавренов, Лаврентьев, Лавров, Лаврухин, Лагутен, Лагутин, Лазарев, Лаказин, Лактионов, Ламакин, Ламзин, Ланчевской Лапин, Лапоухов, Лаптев, Ларин, Ларионов, Ларченков, Ларченок, Ларюков, Латышев, Лашманов, Лащенков, Лащенов, Лебедев, Лебедеев, Лебеденко, Левашов, Левонов, Левочкин, Левченков, Левченков, Левшин, Левшинсков, Левшинской, Ленивов, Ленков, Леонтьев, Лепилин, Лесников, Лестев, Летигин, Летягин, Леухин, Леухов, Линьков, Лиховатской, Лиховидов, Лобакин, Лобанин, Лобачев, Лобов, Логвинов, Лозавич, Ломанос, Лосав, Лосев, Лосеев, Лохтионов, Луганцов, Лузиков, Лукин, Луковкин, Луковсков, Лукьянов, Лукьяновсков, Лупилин, Лучинин, Лучинкин, Лысиков, Лысов, Лысой, Любавин, Любимов, Любимов, Лямин, Лямкин, Лямов, Ляпин, Лясов, Ляхов, Маврин, Маврын, Магаюнов, Магаюнов, Магнышевской, Магрин, Мажаров, Мажарсков, Мазанов, Маисов, Макаренко, Макаренков, Макаров, Макевнин, Макокин, Макридин, Макрыдин, Максав, Максаев, Максимов, Максов, Малаканов, Малатин, Малахов, Малигонов Маликов, Малин, Малой, Малчевский, Мамбетев, Мамин, Мамонов, Мамонов, Манатсков, Мандрикин, Мандрин, Мандрыкин, Маноцков, Мансанов, Мануйлов, Маньков, Маргунов, Маргунов, Мардвинкин, Мардвинов, Мардвинцов, Маринин, Маркин, Марков, Марковкин, Марозов, Марсков, Марской, Мартинов, Марушкин, Марчунов, Масалов, Масев, Масеев, Масков, Масков, Масковкин, Маслеев, Матарыген, Матасов, Матвеев, Маторкин, Матсков, Матышев, Матюхин, Махалкин, Махин, Машлыкин, Маюский, Маюский, Медведев, Медведецков, Межоннов, Межонной, Мезенцов, Мелентьев, Мелихов, Меллер, Мелонтьев, Мельник, Мельников, Менгелеев, Меренов, Мерзенов, Мерзенов, Меркулов, Мигулинский, Мизников, Мизныков, Мизнюсков, Микитин, Микулин, Миливанов, Миллер, Милоданов, Минаев, Минеев, Минченков, Миняев, Миронов, Мирошкин Митрев, Митревич, Митрофанов, Михалетов, Михеев, Михин, Михнев, Мищереков, Могилевский, Могилянский, Можин, Моисеев, Молчанов, Моргинов, Моргуненков, Морсков, Морушкин, Москвин, Московсков, Мощенков, Мрихин, Мурамлев, Мурзенок, Мурзин, Муровлев, Мутилин, Мутовкин, Мухин Мызников, Набок, Навикив, Навиков, Нагорнов, Назаров, Назрин, Наливайка, Напалков, Нарбеков, Нарбеков, Нардеков, Наследышев, Наслузов, Наумов, Небожаев, Небыков, Неграмотнов, Недопекин, Недорез, Некрасов, Неменков, Немов, Немой, Непоржнев, Непорожнев, Нескоблинов, Несмеянов, Нестеров, Нестреляев, Нетковской, Неушкин, Нефедкин, Нефедов, Нехорошкин, Нечаев, Нивидимкин, Низовкин, Никанов, Никитин, Никифоров, Николаев, Никольсков, Никулин, Нистратов, Нифанов, Нихванов, Ничетайлов, Новиченок, Новоидарсков, Нозаров, Норкин, Носов, Нырков, Обыденнов, Огваздин, Огурев, Одининсков, Одначев, Озерин, Окользин, Олферов, Опреляев, Опудин, Орехов, Орлов, Ортинский, Осетряков, Осипов, Осмаков, | Офонасьев, Павлов, Паганцов, Паздеев, Паланикин, Палатов, Палатовсков, Палеев, Палеков, Паликарпов, Палтараков, Палунин, Панезев, Панин, Паниотов, Панкратов, Панов, Пантилеев, Панфилов, Панчаен, Панчинков, Панчихин, Панчишкин, Панчохин, Панчухин, Парамонов, Паримов, Пархомов, Паршин, Парщиков, Пасевкин, Пасохин, Пастухов, Пахарев, Пахомав, Пахомов, Пацалуев, Пашков, Пегов, Пенкин, Пенков, Пенчов, Первов, Перебеев, Перебей, Перелигин, Перепелицын, Перепелкин, Перепечин, Персицков, Персиянов, Перфилов, Песков, Петибратов, Петров, Печеникин, Пивоваров, Пивунов, Пикалов, Пиманов, Писанка, Писарев, Писемский, Писков, Пискунов, Писминсков, Письменсков, Пичков, Платонов, Плетнев, Плешаков, Плотенков, Поганцов, Погожев, Погорелов, Подрезов, Подуруев, Подчабаев, Подьяконов, Поздеев, Познеев, Познишкин, Познышов, Покотило. Поланикин, Полатов, Полеков, Половинкин, Полубедов, Полубояров, Полуденнов, Полунин, Полупанов, Помарков, Помарков, Помасков, Понамарев, Понамаренков, Понаморев, Понмарков, Пономаренко, Пончагин, Пончаен, Попадейкин, Попков, Попов, Попохриста, Порохня, Посевкин, Поскребалин, Поснеев, Постухов Потав, Потапов, Потулов, Похлебин, Похомов, Поцалуев, Поцалуев, Почеулов, Прасвирнин, Прасвиров, Приков, Пристансков Продкатилов, Прокудин, Просихин, Простоволосов, Протопопов, Процыков, Прусак, Пруссаков, Пруцак, Пруцаков, Пруцков, Прышников, Птахин, Пузанов Пузин, Пуков, Пустынкин, Путилин, Пухлеков, Пушкарев, Пхензе, Пчелинцов, Пшеничнов, Пшеничной, Пшенишной, Пятибратов, Пятиконнов, Пятницын, Рабин, Рагачеков, Рагачиков, Рагачиков, Радимихин, Радионов, Радич, Разарителев, Развожаев, Раздоров, Раздорской, Раздрокин, Раздрокин, Раздубадав, Размачев, Разнополов, Разнополов, Разорителев, Райков, Ракачев, Ракичов, Рамов, Растаргуев, Растегаев, Ратков, Рашков, Рвачев, Ребикин, Ребиков, Ребников, Ребов, Ребрев, Ребреев, Ребриков, Ребухин, Ребышев, Резансков, Резепка, Резепов, Резинков, Резницов, Реинтов, Рекунов, Ремезов, Ремов, Ремчуков, Ретивой, Реунской, Реутов, Реутцков, Решетовсков, Решетовской, Рогачов, Роговской, Роденков, Родимихин, Родин, Родионов, Роздоров, Росторгуев, Ротов, Роцков, Рубашкин, Рубашкин, Рублевский, Рублевсков, Рубцов, Рудаков, Руденков, Рудов, Рудой, Русаков, Русанов, Русин, Рыбенцов, Рыжов, Рыкачев, Рыкачев, Рыковский, Рыковсков, Рыковской, Рыкунов, Рыльщиков, Рымачев, Рыскачев, Рытиков, Рычков, Рычков, Рычнев, Рышкин, Рябикин, Рябухин, Рязвяков, Рящев, Рящин, Сабаченков, Сабов, Саватеев, Савельев, Савин, Савкен, Саволков, Савостьянов, Савотеев, Саврасов, Савров, Савцов, Саганчук, Садков, Садовов, Садохин, Садчиков, Садчинков, Сазонов, Сакменнов, Салавьев, Саладков, Саламатин, Салжаткин, Салжаткин, Саловьев, Салунсков, Самарин, Самофалов, Самофаткин, Самохин Самохоткин, Самсонов, Самсонов, Сапегин, Сапельников, Сапигин, Сапронов, Сапухин, Сапцов, Саракул, Саранцов, Сарин, Сарынов, Сарычев, Сасков, Сасунков, Сатчиков, Саутченков, Сафонов, Сачков, Сашников, Сверидов, Свечиков, Свечков, Свинухов, Свинцов, Свиридов, Свиридонов, Свирикин, Свирякин, Себилев, Седельников, Седихин, Седов, Селеверстов, Селжеров, Селиванов, Селиверстов, Селизнев, Семаков, Семенов, Семеновичев, Семенцов, Семенцов, Семерников, Семиглазов, Семизоров, Семизоров, Семикинкисков, Семиколенов, Семин, Семионов, Семирников, Семисотной, Семоненков, Сенюткин, Сербинов, Сергеев, Серебряков, Серединцов, Середников, Сережников, Серин, Серков, Серов, Серпионов, Серяков, Сибиркин, Сивалобов, Сиволобов, Сивяков, Сидаров, Сидоров, Сикачев, Силиванов, Силионнов, Силичев, Силкин, Симаков, Симанов, Симилетов, Симоненков, Симонов, Сингин, Синельников, Синигубкин, Сиратин, Сиротин, Сичинев, Сичов, Скабелин, Сказаватов, Скапин, Скарабаготов, Скарабогатов, Скасырсков, Скачков, Скварцов, Склер, Скляр, Склярев, Скляров, Скобелькин, Скоков, Скоробагатов, Скоробогатов, Скороходов, Скрыпкин, Сладенков, Сладков, Слаженикин, Слепов, Слепухин, Слюняев, Слюсарев, Смагин, Смекаев, Сметанкин, Смирнов, Смирной, Смитанников, Смола, Смятанкин, Сняток, Соборновоскресенский, Совостьянов, Соладков, Солдатов, Солнушков, Соловьев, Солодов, Солодовников, Солотков, Сомов, Соннов, Сопельников, Сорокин, Сотников, Сотников, Соутченков, Софьин, Спиридонов, Спицын, Ставец, Ставцов, Старухин, Старцов, Старшинов, Старычнов, Сташкеев, Стеблянкин, Стеденикин, Степанников, Степанов, Стехин, Стешенос, Страхов, Стрепетов, Стрепухов, Строгонов, Студеневской, Студеникин, Стукалка, Стюденикин, Суворов, Сударкин, Суков, Сулаков, Сулацков, Сулин, Суляев, Суровикин, Суслов, Сусоев, Сутармин, Сутика, Сутормин, Сутягин, Суханов, Суханов, Сухаревсков, Сухаревской, Сухаруков, Сухов, Суховеев, Сухоревской, Сучилин, Сучков, Сырцов, Сысоев, Сычев, Сычов, Табанец, Табурович, Такарев, Такин, Талаконников, Талалеев, Талдыкин, Тананакин, Танбовцов, Тапарков, Таперичкин, Тапилин, Тапорков, Таранков, Тарарин, Тарасов, Тармасин Тармосин, Таропов, Тарубаров, Тарчилин, Татаринов, Тафинцов, Тацинков, Тевкелев, Текучев, Телеганов, Телегин, Телеликин, Телухин, Телушкин, Телущихин, Тенкин, Терезников, Терентьев, Терморезов, Терновсков, Терсков, Терской, Тиляков, Тимков, Тимонин, Тимофеев, Тимохин, Тимошиха, Тимошов, Тимошов, Типилкин, Тирентьев, Титав, Титов, Титорев, Тиханенков, Тиханов, Тихоненков, Тихоненков, Тихонин, Тихоновский, Тичер, Токарь, Токин, Токмоков, Толстопятов, Топилин, Топило, Тотарин, Травин, Траилин, Трапин, Трафименков, Трафимов, Третьяков, Тринкин, Трофиминков, Трубецкой, Трубочев, Трудников, Трунов, Труфичев, Трухляев, Туголуков, Тужилин, Тупикин, Турилин, Туркин, Туркин, Турков, Туроверов, Турсков, Турубаров, Турчанин, Турчанинов, Турченин, Турченко, Турчининов, Тучков, Тюленев, Тюремщиков, Тюрин, Тюрморезов, Уаров, Убаитов, Уваров, Уграпов, Удалов, Укалов, Уколов, Улабаев, Улесов, Улиткин, Улуснов, Улусов, Улуханов, Ульянов, Упоринков, Упорников, Ургапов, Уродов, Урюпинсков, Урюпинской, Усачев, Усачов, Усов, Уткин, Утчич, Фаболов, Фарапонов, Фарафонов, Фатеев, Федечкин, Федичкин, Федоров, Федосав, Федосинков, Федосов, Федотов, Федулов, Федячкин, Феклин, Ферапонов, Фетисов, Филатов, Филен, Филенков, Филипенков, Фионов, Фирсов, Фитев, Фихлянцов, Фишер, Фокин, Фолимонов, Фомин, Фомичев, Форапонов, Форопонов, Фралов, Фролов, Фуников, Фурка, Халадков, Халамеев, Халдобин, Халоднов, Халявин, Хаминков, Ханженков, Ханжонков, Ханин, Хаперсков, Харашев, Харитонов, Харламов, Харсеев, Харсенков, Харсенков, Харунжев, Хахлачев, Хахлачов, Хахлов, Хватеев, Хвостиков, Химин, Холевин, Холоднов, Хомутов, Хомченков, Хоперсков, Хопров, Хопряшкин, Хорев, Хорошев, Хорошов, Хорунжив, Хохлачев, Хохонов, Храмов, Храмухин, Храмушин, Храпов, Храповицкой, Хрестинин, Хролов Хряпин, Худяков, Хухлаев, Цебденов, Цекунков, Целиков, Цеплеев, Цепляев, Церковников, Цыганков, Цыкунков, Цымлянсков, Цымлянсков, Чайкин, Чаишев, Чакала, Чакалин, Чарбин, Чардошев, Чарсенков, Чаусов, Чебанов, Чебатарев, Чеботарь, Чекин, Чекмарев, Чекмариха, Чекунов, Чепуркин, Чераушкин, Червон, Черепахин, Черепнин, Черечукин, Черечюкин, Чериков, Черкасов, Черкес, Черкесов, Чернига, Черничкин, Чернобровин, Чернов, Черножупов, Черноклинов, Черноусов, Чернушкин, Черный, Чернышков Чернышов, Чернявский, Чечоткин, Чикмарев, Чиков, Чикомасов, Чиненов, Чинов, Чирвин, Чириков, Чиркин, Чирнабровкин, Чистинев, Чистяков, Чичоткин, Чориков, Чубаров, Чувильдев, Чувильдеев, Чугунов, Чудерев, Чудов, Чуйкин, Чукарин, Чуков, Чумаков, Чумарин, Чуприков, Чуприна, Чурбаков, Чурбас, Чуркин, Чурсин, Чурюмов, Чюдерев, Чюрбаков, Шабатов, Шагин, Шадрин, Шадров, Шама, Шамин, Шамордин, Шамшев. Шандров, Шапашников, Шапкин, Шапочников, Шапошников, Шарапов, Шафастов, Шафатов, Шахватов, Шахин, Шашников, Шашников, Шашурин, Шведов, Швецов, Швечиков, Швечков, Швырянин, Шебалкин, Шебалнин, Шебанов, Шевяков, Шедров, Шелестов, Шелковников, Шемитов, Шерстобитов, Шершнев, Шестапалов, Шефатов, Шивкин, Шивяков, Шилимонов, Шилин, Шилкин, Шипилев, Широков, Шишкин, Шишлин, Шкуратов, Шлянсков, Шляхов, Шмалько, Шматков, Шмохин, Шолдно, Шортов, Шпанев, Шпинал, Шпинеев, Штукарев, Шубин, Шулинков, Шульгин, Шумилин, Шумков, Шумков, Шумсков, Шуров, Шурупов, Шыверев, Шышкин, Щадров, Щебалкин, Щедров, Щеин, Щекерин, Щелаков, Щелконогов, Щепетков, Щепкин, Щепятков, Щербин, Щербина, Щербинин, Щетников, Щехинин, Щигловский, Щипакин, Щипакин, Щипельков, Щоголев, Щорбин, Щукин, Эштокин, Юденков, Юденок, Юдин, Южилкин, Юрин, Юриха, Юрков, Юрчихин, Юрьев, Юскин, Юскин, Юшев, Юшкин, Явланов, Язев, Яицков, Якимов, Яковенко, Яковлев, Яковлев, Янов, Яновский, Янчинков, Яриженский, Ярилин, Ярочкин, Ярыженсков, Ясков, Ястребов, Ястрыбов, Ясыркин, Яцков, Яшкин, Яшкин, Яшкин и ДРУГИЕ.

 

МЯТЕЖИ и ПОДВИГИ ДОНСКИХ КАЗАКОВ, конец XVII-начало XIX вв.: материалы по истории и генеалогии казачества. Вып. XIX / Авт.-сост. В.А. Гусев. Волгоград. 2025. 328 с.

 

Суровая жизнь, полная опасностей, делала из казаков отчаянных людей, способных как на подвиги, так и на «воровство», проявлявшееся в виде разнообразных «неповиновений»: от религиозного раскола и ухода части казаков на Куму и Аграхань в конце XVII в. до прямых выступлений против власти в XVIII в.

 

В ПЕРВОЙ ЧАСТИ издания рассматриваются новые документальные находки о казаках-раскольниках, о некрасовцах, и о посылках шпионов от атамана Игната Некрасова и Семена Кобыльского на Дон и в русские города, о побегах донских казаков в одиночку и группами с семьями на Кубань в сер. XVIII века, о малоизвестных волнениях в казачьих полках, о дерзких словах о государе и пр. Представлены и неприглядные житейские моменты, особенно известные читателям по художественным произведениям, ОБ ОТДЕЛЬНЫХ СЛУЧАЯХ из бытовых взаимоотношений в семьях казаков, также включая и совершенно отвратительные, о которых вообще не принято было прежде сего упоминать ни в литературе, ни в исторических трудах.

 

Во ВТОРОЙ ЧАСТИ ВПЕРВЫЕ ПУБЛИКУЮТСЯ ПРЕЖДЕ ИСТОРИКАМИ НЕ ИЗУЧАВШИЕСЯ материалы извлеченные из закрытого хранилища в Ялуторовске /вывезенные в эвакуацию много десятилетий назад/, о награждениях донских казаков с подробными описаниями совершенных ими подвигов с 1796 по 1810 гг.:

 

Именные списки находившихся на Очаковском, Измаильском и Прагском штурмах 1796 гг. Именные списки отличившихся в казачьих полках за Польскую компанию. Именные списки Войска Донского находившися при штурме Прагских укреплений. Именные списки при штурме крепости Измаила.  «Имянной список тем штаб и обер офицерам, кои находились при штурме Очаковском и коим от покойнаго генерал фельдмаршала князя Потемкина Таврическаго даны за то в разные времена ниже сего означенныя похвальные листы с приложением залатых знаков». А кроме того упоминаются казаки-герои «Войска черноморских казаков», «Войска Екатеринославского», «З-го Чугуевского регулярнаго казачьего (Малороссийскаго регулярнаго козачьего полку)». Всего 541 казак

 

 

Содержат изложения отважных поступков казаков: «Когда при каком месте сражения и каким деянием отличились», к примеру: «при селении Фритенберге сражаясь мужественно, взял в плен неприятельскаго офицера», «807-го марта 7 при селении Клейншеманине, находясь впереди, храбростию своею подавал пример казакам неустрашимости, содействуя к разбитию неприятеля», «под Веленбургом при разбитии неприятельских партий и при отбитии двух колон российских и пруских пленных оказали совершенную храбрость в пример товарищам своим», «при разбитии близ деревни Карновой восьми неприятельских полков врезывались во фронты оных и с неустрашимою храбростию поражали пиками противников, и тем подавали пример к храбрости товарищам своим», «отличил себя примерною храбростию и взял в плен офицера неприятельскаго», «сражались с отличною храбростию, нанося противникам поражение, взяли из них несколько в плен и спасли жизнь своего офицера», «при отражении наступавшаго неприятеля, зделавши во фланги кавалерии дружной в дротики удар, поразили многих противников и тем подавая пример неустрошимости товарищам и подчиненным своим», «наводя орудия поспешно и неустрашимо, и меткостию действий из оных истребляли неприятельские колоны», «переплывши реку Амулев ночью, зарыли в неприятельском окопе, во огнище которой был оным оставляем бомбу, действием огня раскладеннаго неприятелем на розсвете оное разорвавшись убила шесть человек и одного тяжело ранело», «отличили себя при разбитии передовых неприятельских во окопах постов неустрашимою храбростию и первые вскочивши в Дрендзев, способствовали ко овладению двумя неприятельскими пушками», «находясь в охотниках и всегда впереди, врезываясь во фронты неприятельския, поражали с неустрашимою храбростию противников, поощряя к тому и товарищей своих, … спасли жизнь своего генерала», «сражался храбро, и когда генерал от инфантерии Барклай Дитолий тяжело был ранен, он оказал ему всякое пособие в избережении ево жизни». И ТОМУ ПОДОБНОЕ. Всего указаны подвиги 1360 казаков. В книге приведено много оригиналов подписей старшин и казаков.

 

Современные потомки казаков найдут там геройские поступки и своих предков!

 

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ:

Дела о службе и возмущениях донских казаков

Об отправке дворянина Ивана Басова на Аграхань к шевкалу с требованием о выдаче раскольников, 1691 год

– Челобитье донских казаков об отпуске помолится московским чудотворцам

– Отписка об уходе на Аграхань раскольщиков и богоотступников донских казаков

– Подробный отчет дворянина Басова о поездке

– Расспросы станичного атамана и казаков о возможности учинения промысла над ворами и раскольниками живущими у шевкала

– О побегах на Дон крестьян, являющихся в Москву казаками в станицах

– Челобитье донского казака о покраже седла в винном погребе в Басманной слободе

– Мировая запись между донским казаков и Басманной слободы тяглецом о пропалом седле

– Челобитье атамана и казаков о даче стругов до Воронежа

 

О приезде в Москву атамана Григорья Матвеева, 1696 год

– Привоз лехкою станицею азовского взятого татарина

– Имена станичникам

– Выход из Азова шести невольников, в том числе ахреяна бывшего дворянина

– О купленных для казаков шубах

 

Розыск о побеге на Аграхань донских казаков, 1701 год

– Челобитье атамана и казаков о сыске казаков городков Нижнего Чиру и в Качалина

– Роспись именам станичников

 

По доносу яицкого казака о некрасовских шпионах присланных в донские казачьи городки для призыву на Кубань раскольщиков, 1727–1728 годы

– Допросы донских казаков и некрасовских шпионов

– Кара за вины

 

О казаке Роспопинского городка заявившем о волнениях среди казаков против переписи сошедших на Дон за последние 33 года, 1728–1729 годы

– Доношение от царицынского коменданта

– Вопросы и ответы на допросах казаков

– Рапорт полковника Роговского

– Расправа

 

О донском казаке осужденном за непристойные слова, 1729 год

– Пункты к допросу и показания казака

– Ссылка в Сибирь

 

О нанесенной казаками белозерке вдове с дочерью обиде, 1743 год

– Допрос полковника Поздеева

– Ложная мировая

– Челобитье вдовы белозерки

 

Розыск о побегах раскольщиков с Дона к некрасовцам, 1753–1758  годы

– Показания казаков

– Очные ставки

– Станичные рапорта

– Расправа над казаками

 

О ссылке донских казаков за воровство в Сибирь, 1763–1766 годы

– Расспросные речи казаков обвиняемых в воровствах

– Показания станичного попа и старшин

– Наказание казаков

 

О причиненных от казаков вышедшим из Польши раскольникам обидах, 1765–1766  годы

– Допросы казаков и раскольников

 

О наказании казаков за намерение бежать на Кубань, 1766 год

– Показания казаков

 

О письмах содержащихся под караулом в Черкаском раскольников, 1768 год

– Допросы старшин и казаков

 

О пойманных из побега на Кубанскую сторону казаках, 1767–1768 годы

– Допросы казаков

– Отписки атаманов

– Наказание казаков

 

Об удержании у казаков жалованья и фуражных денег, 1778–1779 годы

– Вопросные пункты и показания казаков, и полковых старшин

 

Следственное дело о волнениях в полку Пушкарева, 1778–1779 годы

– Список именной Войска Донскаго полку полковника Пушкарева старшинам и казакам о раздаче фуражных денег

– Список именной полку злоумышленникам

– Список сколько Войска Донскаго в полку полковника в наличности состоит старшин и казаков

– Список сколько Войска Донскаго в полку полковника в наличности состоит, которые согласны к подпискам

– Расписки разных станиц атаманов и старшин о казаках своих станиц служащих в полку Пушкарева

– Вопросные пункты и показания казаков

– Прошения станичных атаманов

– Очные ставки

– Списки имянные разных станиц казаков

– Поручные записи от станичных стариков

– Список именной наряженным в полк Пушкарева казакам

– Список именной казакам неимеющим иски на полковнике и полковых старшинах

– Список именной казакам имеющим иски

– Список именной казакам, которые участвовали в возмущении

– Наказание казаков

 

О самовольно отлучившихся из полков казаков разных станиц, 1778–1780 годы

– Рапорты от разных станиц Войска Донского

– Допросы казаков

– Очные ставки

– Вопросные пункты и показания полковника, офицеров и казаков

 

О возмущениях в казачьих полках, 1779–1781 годы

– Список именной казакам начальноволнователям

– Рапорты полковников и старшин

– Список именной имеющим первенство при волновании

– Допросы казаков

– Список виновным полку Пушкарева казакам

– Список именной казакам, которым взысканные от полковника деньги следует получить в удовольствие

– Список именной разных станиц казакам полку Киреева

– Расписки разных станиц казаков

– Прошения разных станиц атаманов и стариков

– Рапорты станичных атаманов о наказании по жребию на станичных сборах участвовавших в мятеже казаков

 

Об отмене постройки в Пятиизбянской станице старообрядческого монастыря, 1798–1800  годы

– Рапорт генерала Денисова

– Прошение Скородумовской станицы поверенного от старообрядческого общества

– Рапорты генерал-прокурору от Войска Донскаго войсковой канцелярии прокурора Миклашевича о Денисовых

– О доносе Верхней Каргальской станицы священника

 

О покровительстве оказываемом Денисовыми раскольникам, 1800–1801 годы

– о содержании господами Денисовыми раскольнической ереси

– о ненависти простых казаков и мелких офицеров против чиновников заселявших земли крестьянами

– о ходящем по всем местам города Черкасска бродяге

– о поездке по казачьим станицам подлекаря Мутовкина выдавашего себя то за фельдфебеля, то за поручика

 

Выписки из небольших дел, схожих по хронологии или по смыслу к публикуемым, добавлены в сносках:

– 1678 Список служилых людей донских казаков раненых в Чигиринском походе и осаде

– 1695 г. письмо воеводы Ржевского о приходе под Сергиев неприятельских людей

– 1697 г. о посылке в Сергиев донских казаков

– 1699 г. челобитье донских казаков о проезде из Киева с семьей

– 1699 г. отрывки калмыцких писем на Дон

– 1700 г. о даче пленного татарина на розмену племянника жены донского казака

– 1701 г. о приезде в Москву зимовой станицы

– 1701 г. челобитье донского казака о купленных полоняниках

– 1701 г. перевод с татарского письма

– 1702 г. челобитье донских казаков о пребывании в плену

– 1702 г. челобитье донских казаков об отпуске на богомолье

– 1702 г. челобитье донских казаков отправленных во Псков для поделки судов

– 1702 г. о посылке донских казаков в Новгород для судового строения

– 1702 г. роспись именам станичников

– 1702 г. о выкупе из полона донского казака

– 1702 г. челобитье полоняника терского казака

– 1702 г. челобитье донского казака бывшего азовского полоняника

– 1702 г. о выборе на службу в Великий Новгород тысячи казаков да пятистам Мункотемиревым калмыкам

– 1702 г. роспись именам станичников

– 1705 г. об отписке Войска Донского о завладеньи старинной казачьи земли Пристанских и Беляевских городков

– 1712 г. обязательство Айваса паши об атамане Игнате Некрасове

– 1715 г. о посылке в Сокольск солдат для поиска булавинцов воров

– 1720 г. указ в Тобольск о розыске об уходе к некрасовцам

– 1743 г. об отправке в Каргополь трех донских казачьих полков

– 1748 г. об учинении наказания кнутом малороссианину и казачьей женке за выдавление прижитого ими во время нахождения на службе мужа блудного младенца

– 1753 г. донос казака Маноцкой станицы о посещении им раскольнического собрания в станичной избе

– 1758 г. о учинении казаку за побег из Прусского похода и воровство у польских панов пожитков наказания кнутом

– 1759 г. о пьянстве и побеге донского казака со службы из Прусского похода

– 1759 г. о побеге донского казака со службы из Прусского похода пешим на Дон

– 1762 г. сообщение о некрасовцах присланного от крымского калги татарина

– 1762 г. аттестат господину казацкому полковнику Денисову

– 1763 г. челобитье походного полковника Денисова

– 1763 г. реестр Михайловской станицы нареженным козакам в пятисотную команду

– 1770 г. о наказании шпицрутеном и отсылке по молодым летам в полевые полки казака за растление малолетней и воровство у казаков денег при крепости Святого Димитрия

– 1772 г. о наказании казака за убийство кнутом со отсылкою в Сибирь в каторжную работу

– 1772 г. прошение донских старшин о замене выгнанного ими генерала оскорблявшего их мятежниками

– 1773 г. о находящихся в раскольническом селении на Иргисе беглых Войска Донского казаках

– 1776–1777 г. списки казакам Михайловской станицы вышедшим из Первой армии и из Петербурга

– 1791 г. о наказании казаков за неоднократные воровства и побеги из под караула

– 1791 г. по обвинению секунд-майора Денисова в невыдаче им фуражных денег

– 1792 г. о лишении казачьего звания и отправке в каторжные работы казака за растление малолетней дочери

– 1792 г. об убийстве Нижне-Чирской станицы 15 летней казачьей женою своего молодого мужа

– 1793 г. прошения впавших в раскольническое заблуждение казаков о строительстве храма в Черкасске

– 1798 г. об отосланных за иконоборную ересь донских козаков в Архангельской гарнизон

– 1804 г. свидетельство атамана Платова о происхождении рода Денисовых

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ:

Дела о боевых заслугах донских казаков

 

Именные списки награжденным казакам, 1796 год

– Имянной список казачьих полков штаб и обер-офицерам отличившимся при штурме Прагских укреплений

 

Списки награжденным донским казакам с описанием подвигов, 1807–1810  годы

Атаманского, Иловайского, Денисова, Исаева, Грекова, ротам Донской конной артиллерии, Ефремова др. казачьим полкам, а также ротам Донской конной артиллерии за французскую компанию, 1807 г.

 

Именной список Донского казачьего Апостолова полка

Именной список чиновникам и казакам Донского казачьего подполковника Белгородцева 1-го полка, за французскую компанию.

Именной список Донского казачьего Исаева 2-го  полка, награжденным за Шведскую компанию.

Именной список Донского казачьего Кисилева 2-го  полка, за экспедицию через Кваркен на остров Гаден, 1809 г.

Именной список Донского казачьего Киселева 2-го  полка нижним чинам отличившимся за Шведскую компанию, 1808 г.

Именной список Донского казачьего Киселева 2-го  полка нижним чинам получившим знаки Военного ордена за экспедицию через Кваркен на остров Гаден, 1809 г.,

Именной список Донского казачьего Киселева 2-го  полка нижним чинам награжденным за экспедицию через Кваркен на остров Гаден, 1808 г.

Именной список Донского казачьего Киселева 2-го  полка нижним чинам.

Именной список Донского казачьего Лощилина 1-го полку чинам награжденным за Шведскую компанию 1808г

Именной список Донского казачьего подполковника Лощилина 1-го полка награжденным за Шведскую компанию, 1807 г.,

Именной список Донского казачьего Лощилина 1-го полка отличившимся при покорении Оландских островов, 1807 г.

Именной список казакам имеющим знаки отличия Военного Ордена.

Именной список 5 дивизии, генерал-лейтенанта Тучкова 1-го казакам Лощилина 1-го полка награжденным за сражение при Кирке.

Именной список 5 дивизии, Донского казачьего Лощилина 1-го полка отличившихся в сражении при с. Линдулаксе, 1808 г.

Именной список отличившихся в сражении при с. Гельзинге Донского казачьего Лощилина 1-го полка, 1807 г.

Именной список удостоенных к получению второй трети жалования Донского казачьего Кисилева 2-го полка, 1807 г.

Именной список отличившихся в сражении при д. Каупинен Донского казачьего Исаева  2-го полка, 1807 г. Именной список отличившихся во время перехода через Кваркен Донского казачьего Кисилева  2-го полка, 1807 г.

Именной список отличившихся в сражении при Кирке Шелефте Донского казачьего Кисилева 2-го полка, 1807 г.

Именной список Донского казачьего Лощилина 1-го полка удостоенных к получению трети жалования, 1807 г.

Именной список отличившихся в сражении в Финляндии казачьими Войска Донского казаками, 1807 г.

Именной список Донского казачьего Сысоева 3-го полка отличившихся при крепости Базарджик, 1810 г.

Именной список Донского казачьего Иловайского 12-го полка отличившихся в сражении против турок, 1810 г.

Именной список Донского казачьего Андриянова 2-го полка отличившихся при крепости Базарджик, 1810 г.

Именной список разных донских казачьих полков, отличившихся при крепости Базарджик, 1810 г.

Именной список Донского казачьего войскового старшины Чикилева 1-го полка за сражение в ущелье Суджук, 1810 г.

Именной список Донского казачьего подполковника Мелентьева 2-го полка получивших знаки Военного ордена за спасение войска Черноморского есаула Голубя, 1810 г.

 

Выписки из небольших дел, схожих по хронологии или по смыслу к публикуемым, добавлены в сносках:

– 1790 г. Имянной список офицерам, кои отличились при штурме Очаковском

– 1792 г. Список именной штаб и обер-афицерам отличившимся при штурме крепости Измаилской в 1790 г.

– 1794 г. Краткая ведомость из имянных списков казачьего войска к получению за минувшую против бывших польских мятежников компанию серебреных медалей

– 1806 г. Список отличившися нижним чинам в сражении при городе Галле

 

Тираж ограниченный – всего 100 экземпляров. Осталось менее 15 экземпляров! Всем желающим приобрести советую поторопиться.
Цена 19 сборника – 4500 руб., пересылка по РФ 600 руб. Итого пришлите 5100 руб. на карту Сбербанка через номер моего телефона 8-902-364-17-10

Прошу обращаться: guseffv@mail.ru Гусев Виталий Александрович телефон 8-902-364-17-10, ватсап 8-992-146-97-27  #архиввиталиягусева
                С уважением, Гусев Виталий Александрович

Виталий Гусев: десантник, донской казак и «полевой» историк донского казачества о составлении родословной и генеалогических исследованиях.

;Краткая справка. Виталий Александрович Гусев, родился в 1968 году, уроженец Волгоградской области. Окончил исторический факультет Волгоградского Государственного Университета 1994 году. Проходил службу в 83-й Отдельной десантно-штурмовой бригаде. Является автором 14 сборников «Материалы по истории и генеалогии казачества». Проживает в городе-герое Волгограде.

;От автора. Данное интервью преследует цель популяризации научного подхода к изучению истории казачества, познанию своего происхождения. Мы будем общаться с историком о познании первоисточников, т.е. исторических «исходниках». Интервью проводит Николай, участник военно-патриотического объединения ПВПО «Доброволец».

;Николай: Виталий, расскажи, где родился, кто предки?
;Виталий: Родился я в селе Иловатка Ставрополтавского района Волгоградской области. Оттуда моя мама. Корни отца из Пятиизбянской станицы 2-го Округа Войска Донского, сейчас это Калачевский район Волгоградской области.

;Н.: Какое у тебя образование?
;В.: С 1985 по 1987 год учился на историческом факультете Волгоградского Государственного Университета. Закончить образование пришлось уже после службы в армии, в 1994 году.

;Н.: Как попал в ВДВ?
;В.: 1987 году я призван на действительную службу. А в 1988 направлен в отдельную зенитно-ракетную батарею 83-й Отдельной десантно-штурмовой бригады. Признаюсь, о ВДВ даже и не мечтал.

;Н.: Были ли в семье разговоры про казачье прошлое, это оказывало влияние на воспитание?
;В.: Конечно, были. Я с детства знал про предков-казаков. Но никакого влияния в воспитании это не оказывало. У меня все детство, юность и армия - советское прошлое. Будучи взрослым и практикующим историком и генеалогом, откладывал изучение своего рода всегда «на потом». О чем сейчас очень жалею. Жалею, что поздно начал изучать, когда уже многие ушли из жизни.

;Н.: Виталий, как ты лично проработал свою родословную?
;В.: Прапрадед: Гусев Харитон Федорович был казак Пятиизбянской станицы, на службе с 1858 года. Гусевы были старообрядцами. Ну а предки Гусевых, например, Наум Семенович, родился «на Кубани в Некрасовских станицах». По другим веткам есть казаки из рода Денисовых, родоначальник которых был атаман Денис Ильин, что был женат на дочери Степана Разина – Евгении. Это знаю документально, а по некоторым родам семьи изучены до середины 17 века на 12-14 поколений вглубь, некоторые – до 14 колена.

;Н.: Как получилось, что стала привлекать пыль архивов?
;В.: После трагедии. 30 декабря 1998 года мы возвращался всей семьей из города Камышина, с похорон родственника. За рулем был отец. На встречу неожиданно выехал легковой автомобиль с пьяным водителем и произошло лобовое столкновение. В результате чего все мы пострадали в разной степени тяжести, а отец погиб на месте.
Хоронили отца, Александра Ивановича, 1 января 1999 года в Волгограде. Не смотря на первый день нового года и неожиданность случившегося, было огромное количество родственников, друзей и сослуживцев, так как его любили и уважали все. Меня прямо с кладбища увезли в больницу, где я пролежал шесть месяцев, перенес четыре операции.

;Н.: Откуда появилось увлечение генеалогией?
;В.: Захотел в память об отце заняться предками. А после выхода из больницы позвонил в Москву С.В. Корягину (1), общались о казаках, и он мне предложил опубликоваться в его серии. Так по моим материалам и на мои средства уже в 2000 году в Москве вышел 9 выпуск «Гусевы и другие. Генеалогия и семейная история донского казачества». Вот так и затянуло. Потом в той же серии по моим материалам выходили 32 и 64 выпуски. Долгое время ездил по хуторам Калачевского и Суровикинского районов Волгоградской области. Объездил бывшие юрты Пятиизбянской, Голубинской, Верхне- и Нижне-Чирских станиц, расспрашивал стариков, работал в районных отделах ЗАГС, по сельским администрациям, где фотографировал похозяйственные книги с конца 1920-х гг. И, конечно же, часто посещал архивы: ГАВО (Волгоград), ГАРО (Ростов-на-Дону), РГВИА (военно-исторический, Москва), РГАДА (древних актов, Москва) и РГВА (военный, Москва).

;Н.: То есть ты именно «полевой»?
;В.: Именно так. В 1999 году штудировал массу документов Волгоградского архива. В 2000 поехал в Ростов и с того времени старался по два раза в год туда наведываться. А в 2004 году первый приехал в ГАРО с цифровым фотоаппаратом и стал фотографировать документы. Тогда еще сотрудники не знали, какую оплату с меня брать. А вот уже через год установили расценки и «халява» закончилась. Поэтому у меня серьезный архив документов по 19-20 векам.

;Н.: Ты помнишь первый оригинальный документ с упоминанием предков, который ты держал в руках?
;В.: Конечно, Ростовский архив, дело 1868: «казак Пятиизбянской ст., в службе с 1858 г.; во внутренне-пешей службе с 5 ноября 1868 г.: лесничим с 1 января 1869 г. по 1 января 1870 г.; 32 лет». Это была величайшая радость для меня.

;Н.: Книга - это сложное дело. Почему решил упорядочить знания?
;В.: Когда видел в архивах многочисленные уникальные рукописи, все время терзал один и тот же вопрос: все помногу что-то пишут, множество книг о казачестве. Но откроешь, а в них одно и тоже переписывание друг у друга, что у тех фантазеров, что «начинали» на заре изучения 18-19 века. И такое впечатление, что эти рукописи специально не замечают. Еще в 90-х годах среди «возрождателей казачества» часто звучала мысль, что обязательно скоро опубликуют Крестоприводную книгу 1718 года (2). Но шло время, а дел никаких. Вот и начал, и понесло.

;Н.: Расскажи о своем труде жизни: «Материалы по истории и генеалогии казачества».
;В.: Когда работа над вышеуказанной Крестоприводной книгой 1718 года шла полным ходом, я направил в издательство материал и поехал в Москву. В РГВИА впервые нашел документ «Следственное дело над записавшимися на Царицынскую линию казаками» (1732-34 гг.).
Так как донские старшины не желали навсегда отпускать несколько тысяч казаков, они написали жалобу, что на Дону «все беглые да воры». И началось длительное следствие. Каждого казака опрашивали на предмет происхождения, службы, проступков и прежних преступлений, если таковые бывали, а также показания за своих казаков давали станичные атаманы и старики. В итоге, на руках у меня оказался ценнейший материал. В-первую очередь в таком большом количестве содержавший информацию о корнях каждого казака: где он родился, из какого сословия был прежде, когда сошел на Дон и вступил в казачью службу и т.п.
Грех было такое не опубликовать. И когда ранее я боролся на форумах с поклонниками древних скифов и бродников (3), все же маловато было контраргументов. А после выхода второго сборника «О происхождении донских казаков» кто-то наивно надеялся все же найти там упоминания о древне-тюрско-хазарско-скифских корнях. А там все практически «беглые» (прим. – имеется ввидусошедшие на Дон государственные крестьяне и военные служивые люди). Поэтому тогда еще записали меня во враги «казачьего их народу». А чем дальше, тем больше похожих сведений нахожу, чем окончательно для многих похоронил мечту о древности казачьей народности. Отдельные инфантильные граждане, конечно, еще брыкаются, а когда крыть оказывается нечем, по-обыкновению переходят на ругань и оскорбления.

;Н.: Один, два сборника, а тут целых 14. И не по 100 страниц, а по 400 страниц качественного переплета. Как пошло дело дальше?
;В.: Занявшись казачьей историей и генеалогией, вскоре понял, что следует подходить к этому вопросу расширенно. Не в рамках одного хутора и даже станицы. А всего Войска. А лучше – и других казачьих Войск. Везде можно неожиданно обнаружить сведения и о «своих». К тому же, учитывая, что у каждого из нас в 7 поколении предков было 64 человека, а это значит, что каждый казак 18 века вполне мог быть одним из твоих (!) пращуров. Потому и интерес к каждому должен быть как к родному человеку (важно). Только тогда и результат будет нужным.

;Н.: Как проходит быт историка казачества?
;В.: Мне это нравится, так как делаю не для кого-то или не с целью заработать, а все для души в-первую очередь. Это ведь как клад искать.
Всегда работаю с первоисточниками. Когда кто-то пытается поддеть меня – мол, обыкновенный переписчик исторических документов, – это те, кто никогда с первоисточниками дела не имел. Даже, чтобы выявить нужное дело, требуется провести анализ: не опубликовывал ли его кто-то уже ранее, не повторяет ли он уже опубликованное ранее мною. Это тоже труд. Подобрать тематически источники для публикации – и это труд, а уж буква за буквой, расшифровка разных почерков (4) и прочее – все это сложно назвать простой перепиской.
Вот так и трудился ранее с утра до вечера. Отдыхал вечером в гостинице. В Москве разные архивы работают по графикам: где-то до обеда читальный зал открыт, где – после, а где-то каждый день можно работать. Приезжаешь в Москву и планируешь, с какого архива начать: РГВИА, РГАДА, ГАРФ (государственный архив) или РГВА. И бегаешь целый день по станциям метро от архива к архиву, чтобы успеть сделать больше. А вечером приползаешь в гостиницу и отлеживаешься. Зато на душе все хорошо: нашел!
Но всё это было до 2011 года. Когда младший брат из-за аварии заболел в 2005 рассеянным склерозом, и уже в 2011 слег, я бросил работу арбитражным управляющим и вынужден теперь за ним ухаживать. А в свободное время стал заниматься книгами. Только это и отвлекает.
Теперь заказываю копии из дома, благо, описи некоторых архивов есть в Интернете. Часто приходят дела ненужные, ведь по названию не определишь порой, что там. Бывало, именование «ни о чем» вроде бы, а откроешь, а там – «клад». Сборник «Материалы по истории и генеалогии казачества» купили и сразу на эти деньги оплачиваю какое-нибудь копирование. Громадные цены всем известны.

;Н.: Где лежат подводные камни при изучении донской генеалогии 16-17 веков?
;В.: Для тонкого изучения генеалогии воинского сословия важно привлекать разноплановые документы, например, разбирать тексты Сыскных дел. Вот где можно найти неожиданную информацию. Также интересны допросы пленных и «выходцев из полону». Например, смотришь – вначале ничего интересного, какой-то выходец из Руси, в казаках никогда не бывал, пленили его татары, отвезли на Кубань... Далее обычно не смотрят, но это не мой подход, не «моя тема». Отмечу, что на это точно попадались современные историки, так как видел их фамилии в листах использования, но никакого упоминания в их работах (важно). Подхожу к этому вопросу по-иному.
Теперь не сижу в читальном зале архива, когда поджимает время работы зала, а в голове нужно думать, где поесть, где сегодня переночевать, сколько возьмут за гостиницу и т.п. Именно так можно пропустить что-то интересное. Я же не жалею средства и покупаю копии, а потом спокойно дома изучаю все тексты, и от глаза опытного исследователя уже ничего не уйдет.
И вот вернемся к делу с показаниями выходца из плена русского человека. Далее татары его продали «некрасовцам» (5) и он подробнейше описал и их месторасположение, и количество, и где у кого «дома стоят», и назвал много фамилий. Да еще и сообщил со слов самого Игната Некрасова, что татары его считают своим «что де он, Игнашка, их нагайской природной». Это дело было опубликовано в 12 сборнике.

;Н.: Читая «исходники», первоисточники важно связать это с историографическими событиями.
;В.: Конечно. Даже зачеркнутые слова в документах - могут иметь значение, а тем более, если речь о казачьей генеалогии. Там нет, как правило, привычных посемейных росписей или подобного. Актовые записи составлялись не для потомков, а я делаю приоритет на такие непреднамеренные источники. В них не заботились, поймут ли их позднейшие читатели.
Когда писал дипломную работу о Рюриковичах (6), и предполагать не мог, что они как-то могут коснуться и казаков. Источники показывают, что в XVI - начале XVII вв. среди донских казаков, особенно среди их верхушки – атаманов, о ком всегда было больше сведений, чем о простых казаках, было немало бывших служилых людей, детей боярских и дворян. Например, выходцы из известных дворянских родов: донской атаман Смага Чертенский, донской атаман Семен Кутузов, донской атаман Черкасского городка Иван Васильев «князь Друтцкой» и др. Именно такие люди с военным опытом по всей вероятности и составляли тот костяк донского казачества, вокруг которого формировалась донская вольница – различного социального и этнического происхождения.

;Н.: Виталий, ты явно один из передовиков донской истории.
;В.: Я не передовик, а просто нормальный, по-хорошему шизанутый историк, а иначе никак. Готов выложить последние деньги, но лишь бы на руках было какое-то новое дело, чтобы с этим работать. Если бы ставил задачу заработать, то не увеличивал бы сборники с каждым разом в объемах и не снижал бы шрифт. Растягивал бы каждый документ на полкниги – и вот очередной товар для реализации, да и картинок накидал бы красивых.

;Н.: О чем будет 15 выпуск?
;В.: В 15 выпуске будут дела о булавинцах и некрасовцах, о расколе.

;Н.: Что посоветуете ищущим?
;В.: Любое исследование не принесет результата, если надеться на других и ничего не делать. А уж если сам взялся, то стараться трудиться по максимуму.

;Н.: Сформировалась ли определенная философия и убеждения?
;В.: Только после гибели папы я по-иному стал смотреть на многое. Ранее по юности моей в деревню и не заманишь: лучше погуляю с друзьями. А сейчас, приезжая туда в свои станицы, даже дышу по-другому. Тут же каждый уголочек - места, где жил мой отец, дед, прадед. Через речку заброшенная земля бывшего хутора Грачи-Грачевского. В ГАРО нашел, что в 1889 году мой прапрадед, Харитон Федорович Гусев, с семьей жил именно там, а в детстве мы там раков ловили. Кто же знал, что это тоже земля ПРЕДКОВ!

;Пояснения:

(1) С.В. Корягин – автор серии из 126 брошюр «Генеалогия и семейная история Донского казачества».
(2) Крестоприводная книгу 1718 года. Присяги донских козаков учиненные в Москве в верности присяги наследнику царевичу Петру Петровичу.
(3) Бродники (бордники, бродници) — этнически смешанное население побережья Азовского моря нижнего Дона в XII—XIII вв. в приграничных к русским княжествам территориях. По материалам Википедии.
(4) Скоропись (шрифт) - вид кириллического письма, возникший из полуустава во второй половине XIV века, употреблявшаяся в частности в канцеляриях и частном делопроизводстве, из которой в XIX веке появился современный рукописный шрифт. По материалам Википедии.
(5) Некрасовцы (некрасовские казаки, казаки-некрасовцы) — потомки донских и хопёрских казаков, которые, после подавления Булавинского восстания, ушли с Дона в сентябре 1708 года. Названы в честь своего лидера Игната Некрасова. По материалам Википедии.
(6) Рюриковичи Дона - князья Засекины-Ярославские, пострадавшие в Опричнину и принимавшие после того заметное участие в событиях Смуты. Основатель города Волгограда, прежде Царицына, был князь Григорий Осипович Засекин (прим. автора).

Для связи с Виталием Гусевым:
ВКонтакте: @guseffv
; Телефон: 8-902-364-17-10
; Электронная почта: guseffv@mail.ru




© Copyright Куц Олег Юрьевич (astra@ivesep.spb.ru)
Азовская оборона 1641 г.:

источники и ход событий


;
;
; Оборона в 1641 г. донскими казаками турецкой крепости Азов, захваченной ими четырьмя годами ранее, принадлежит, безусловно, к выдающимся событиям мировой военной истории. Целой армии одного из сильнейших государств Европы и Азии в ходе беспримерно ожесточенных боев не удалось справиться с горсткой (по отношению к турецким силам) храбрецов-доброволь-цев, по собственной воле вступивших в смертельную и, по большому счету, едва ли не безнадежную для них схватку.
; Однако обстоятельного и всестороннего рассмотрения как источников, так и самого хода обороны Азова до сих пор проведено не было, хотя события под азовскими стенами лета-осени 1641 г. издавна привлекали к себе внимание историков[1]. Интересно следующее. Большинство имеющихся в литературе описаний азовской обороны (с. 111) 1641 г. вступают в резкое противоречие с сообщениями так называемой Поэтической повести об азовском осадном сидении, которая является важнейшим источником по данной тематике. При этом ни полемики, ни аргументации авторами своих точек зрения на ход азовской обороны в историографии нет, хотя сама Повесть широко используется исследователями. Рассмотрим литературу вопроса.
; Рассказ об обороне Азова имеется уже в сочинении адмирала петровской эпохи К. Крюйса, предпринявшего в 1699 г. путешествие вниз по Дону[2]. Источником для К. Крюйса послужили, по-видимому, сообщения донских старожилов. Автор сообщает как о численности противоборствующих сторон, так и о ходе обороны Азова. В частности, К. Крюйс говорит, что уже в начале осады после ожесточенных приступов огромными силами, длившихся семь дней, турки "издержали почти весь свой порох и за тем принуждены были целыя десять недель без действия стоять, через што осажденные получили себе отдохновение"[3]. Таким образом, получается, что турецкая сторона вела себя пассивно в июле-августе, хотя это были как раз месяцы ожесточенных боевых действий, когда казаки не раз оказывались на краю гибели. По К. Крюйсу же выходит, что инициативой в данное время обладали казаки, взрывавшие турок с помощью подкопов и устраивавшие ночные вылазки[4]. В целом, сведения, приведенные автором, интересны, однако по большей части они не подтверждаются документальными свидетельствами. Однозначно достоверным из сообщений К. Крюйса можно признать, по нашему мнению, лишь тот факт, что в результате казачьих подкопов и вылазок турки под стенами Азова "нигде безопасно быть не могли". Неверна и дата ухода турецкого войска из-под Азова - 2 октября (вместо 26 сентября)[5]. Источник информации о ходе азовской обороны К. Крюйс не указывает, не использует он и данных Поэтической повести.
; В изданной в XVIII в. работе Г. З. Байера, в разделе, касающемся обороны казаками Азова в 1641 г., повторяется, с некоторыми неточностями, рассказ К. Крюйса. В частности, уход турок из-под Азова датирован 1-м октября[6]. Тот же рассказ (с небольшими изменениями) приводится и в книге А. И. Ригельмана, написанной в 1778 г. (с. 112) В частности, отступление турок от города датируется у него 5-м октября[7].
; В исследованиях историков XIX в. события азовского осадного сидения даны с учетом данных Поэтической повести. Это относится к работам В. Д. Сухорукова и С. М. Соловьева. В. Д. Сухоруков в книге "Историческое описание земли Войска Донского" характеристике боев под Азовом посвятил две страницы, не снабдив их, однако, ссылками на документы, что он, как правило, делает. Дату прихода турецко-крымского войска под город В.Д. Сухоруков определяет 7-м июня (согласно Поэтической повести, это произошло 24 июня). Автор кратко говорит об отбитых казаками первых пяти приступах и о казачьих вылазках, посеявших страх ("робость") в рядах турок. Затем В. Д. Сухоруков отмечает, что 9 августа 1641 г. из-под Азова в Стамбул пришло прошение о прибавке людей и боеприпасов. Последние были отправлены из Константинополя 15 августа[8].
; После получения турецким войском подкрепления боевые действия возобновляются, согласно автору, с новой силой. Далее описание боев он дает по Поэтической повести. В. Д. Сухоруков говорит о создании турками в несколько дней земляного вала высотой в 7 саженей и обстреле с него стен Азова в течение 16 дней и ночей, о подрыве казаками этого вала с помощью двух проведенных под него подкопов. Затем сообщается о развернутой казаками подкопной войне - проведении ими 28 подкопов под турецкий лагерь и произведенных с помощью этих подкопов опустошениях в рядах турок. Одновременно казаки нейтрализуют 17 турецких подкопов под азовские стены. Затем посрамленные турки в ночь на 26 сентября поспешно уходят[9]. Почему события осады, в Поэтической повести идущие в начале, у него перенесены ближе к ее концу, автор не поясняет; происхождение известий о первых пяти турецких приступах также остается неясным. Тем не менее, созданная В. Д. Сухоруковым схема боевых действий под Азовом в 1641 г. будет еще долгое время сохраняться в историографии. С. М. Соловьев в своей "Истории России с древнейших времен" очень кратко, буквально в двух словах, упоминает об азовском осадном сидении. Он говорит лишь, что казаки "с отчаянным мужеством" отразили 24 приступа, после чего 26 сентября турки сняли осаду[10]. (с. 113)
; В советское и постсоветское время событиям азовской обороны 1641 г. были посвящены как разделы в общих работах по истории казачества, так и отдельные работы; последние чаще всего носят научно-популярный характер. Это относится, в частности, к брошюре Б. В. Лунина "Азовское сидение", вышедшей в 1939 г. При описании борьбы под Азовом автор следует за В. Д. Сухоруковым. Начало боевых действий Б. В. Лунин относит к 7 июня. Далее он в общих словах говорит о военных действиях, причем недостаток фактов заменяется у него на художественные описания. Вот характерный пример: "Уже свыше двух месяцев защитники Азова не знали смены, не смыкали глаз по многу дней и ночей. <...> На строгом учете находилось оружие, порох, продовольствие. Люди недоедали, не сменяли одежды, исхудали..."[11]. И лишь с конца августа, согласно В. Б. Лунину, происходит строительство турками земляного вала, мощные обстрелы крепости, проведение казаками подкопов, полоса "самых отчаянных приступов" турок и разрушение азовских укреплений[12]. Данные эти почерпнуты, как и у В. Д. Сухорукова, из Поэтической повести, однако с нарушением хронологии последней. Все сказанное характерно и для более поздней книги того же автора "Очерки истории Подонья-Приазовья"[13].
; Особое место в историографии азовского осадного сидения 1641 г. занимает книга Н. А. Смирнова "Россия и Турция в XVI-XVII вв.", вышедшая в 1946 г. Во втором томе своей работы автор посвятил довольно большой раздел обороне казаками Азова. События азовской обороны представлены у него на основе Поэтической и Документальной повестей об Азове, свидетельств турецкого автора Эвлии Челеби и ряда опубликованных документов из дел Посольского приказа[14]. В настоящее время это наиболее полное по источниковой базе изложение событий азовского осадного сидения. Следует, однако, сказать, что Н. А. Смирнов ограничился лишь механическим пересказом источников, без попыток обработки и сопоставления их; особенностью описания Н. А. Смирнова является приведение длинных цитат из документов[15]. Характерно в этом отношении, что автор не выяс (с. 114) нил дату начала обороны Азова, приведя оба имеющихся в источниках известия о времени подхода турок под крепость (7 и 24 июня), хотя выявить верную дату по документам, в общем-то, не составляло труда[16]. Таким образом, получается, что Н. А. Смирнов как бы снимает с себя ответственность за воссоздание картины боев под Азовом, которая выходит у него совсем иной, нежели у предшественников. Так, возведение земляного вала турецкой стороной и последовавшие сразу за этим события автор относит к началу осады. Историографии проблемы Н. А. Смирнов не касается.
; В работе М. Я. Попова "Азовское сидение", вышедшей в 1961 г., значительная часть посвящена (как и в одноименной книге Б. В. Лунина) различным сведениям о казаках, включая вопросы предыстории азовского осадного сидения, внутреннего устройства донского казачества и пр. При описании событий азовской обороны автор использует как Поэтическую повесть об азовском осадном сидении, так и данные Эвлии Челеби. Тем не менее, он идет следом за историографической традицией, родоначальником которой был В. Д. Сухоруков. В частности, события, которые происходили по Поэтической повести в конце июня-августе (возведение турками земляного вала, подкопная война), М. Я. Попов относит к сентябрю[17].
; Статья Ю. А. Тихонова "Азовское сидение", вышедшая в 1970 г., также носит, скорее, информативный, чем проблемный характер. Рассматривается предыстория азовских событий 1641 г. Часть статьи посвящена осаде турками Азова. При описании азовской обороны Ю. А. Тихонов, в основном, придерживается Поэтической повести, довольно подробно излагая ход борьбы. Однако в статье встречаются и некоторые фактические неточности. В частности, если твердо придерживаться Поэтической повести, то не совсем верно, что турки, как пишет автор, предприняли атаку на Азов лишь после мощного артиллерийского обстрела; в ходе этой атаки казаки якобы оставили Топраков город, и лишь затем началось возведение турками земляного вала. Согласно Повести, последовательность событий была иной. Возможно, здесь автором отдана своеобразная дань историографической традиции, положенной В. Д. Сухоруковым. В то же время неточности автора могут объясняться и недостатком источников[18]. Следует отметить также, что термин "азовское сидение" как М. Я. Поповым, так и Ю. А. Тихоновым рассматривается в качестве синонима к (с. 115) выражению "азовская эпопея", что не совсем правильно. Слово "сидение" в данном контексте обозначало в XVII в. именно "осадное сидение", оборону города, а не простое пребывание в нем.
; В брошюре Б. В. Лунина "Азовская эпопея", вышедшей в 1988 г. и носящей научно-популярный характер, автором, наконец, преодолевается тенденция относить сооружение турками земляного вала к концу августа 1641 г. В. Б. Лунин возводит теперь это мероприятие турецкой стороны к событиям, последовавшим сразу за первым приступом к городу. Вскоре, по его мнению, впрочем, последовал "круглосуточный штурм" Азова, хотя по Поэтической повести он произошел в конце осады. В. Б. Лунин не поясняет обстоятельств изменения своей точки зрения на ход азовского сидения; это, впрочем, и не обязательно для научно-популярной работы. Довольно подробно автор говорит о казачьих вылазках и подкопной войне, основываясь на опубликованных материалах.
; В последней книге Н. А. Мининкова о военных действиях под Азовом говорится довольно коротко, описание хода событий ограничивается общими чертами. Особое внимание автора сосредоточено на рассмотрении неизвестных ранее сведений о переговорах турецкой стороны с казаками относительно оставления ими Азова[19].
; Таким образом, как показывает сделанный нами краткий обзор литературы об азовском осадном сидении 1641 г., проверка достоверности сообщаемых Поэтической повестью известий является на сегодняшний день насущной необходимостью. Вместе с тем надо отметить, что по рассматриваемой теме до нас дошел целый комплекс малоизвестных архивных источников, позволяющих не только проверить достоверность сообщаемых Повестью сведений, но и существенно дополнить их. Прежде всего, это сведения о ходе обороны Азова, собранные в 1641 г. астраханскими воеводами. Эти материалы отложились в фонде N 127 (Сношения России с ногайскими татарами. 1641 г. N 1) РГАДА. Впервые на эти документы обратил внимание А. А. Новосельский, который в своей книге привел яркую выдержку из одного источника данного комплекса[20]. Однако подробно останавливаться на теме обороны Азова в 1641 г. автор не стал, поскольку она лишь косвенно относилась к затрагивавшимся в его работе проблемам. После А. А. Новосельского упомянутые документы привлек в своей последней книге к описанию событий азовского осадного сидения Н. А. Мининков. Но из-за краткости этого описа (с. 116) ния, вызванного широкой тематикой, развернутого анализа упомянутых источников Н. А. Мининков не дал. Наконец, существует ряд документов, которые опубликованы, но к освещению событий азовского осадного сидения 1641 г. не привлекались. В связи с указанными обстоятельствами задачей настоящей статьи является как всестороннее рассмотрение источников, содержащих сведения об обороне казаками Азова, так и реконструкция хода этой обороны.
; Однако, прежде чем перейти к источникам и событиям времени собственно азовского осадного сидения, необходимо предварительно осветить ряд вопросов, без раскрытия которых (хотя бы кратко) представление об обороне казаками Азова в 1641 г. будет неполным. В первую очередь несколько слов следует сказать о длительной и весьма непростой предыстории азовского осадного сидения 1641 г. Мы коснемся здесь лишь наиболее важных, либо же остающихся на настоящий момент малоизвестными сведений относительно ее.
; Решение об обороне Азова далось донским казакам непросто. Спустя некоторое время после взятия Азова видим "брань" (разногласия) в казачьей среде по поводу удержания казаками за собой этого города - "иные де (казаки - О. К.) Азов хотят держать, а иные не хотят", причем последние довольно прозорливо заявляли: "стены де нас не накормят"[21]. По-видимому, это была позиция казаков низовых донских городков - весьма влиятельной в войсковых делах части казачества. Впоследствии именно казаки Черкасского и Манычского городков отказывались идти в Азов в осаду, заявляя: "Мы де за камень умирать не хотим!..."[22]. Однако стараниями жителей собственно донского центра и, по-видимому, казаков из верховых городков все же взяло верх решение остаться в Азове и оборонять его от турок. Так, посылавшийся зимой 1637/38 г. в Азов с грамотой из Москвы воронежский сын боярский Трофим Михнев отмечал затем в расспросе, что казаки "против крымских и турских людей стоять готовы" и "Азова им (казакам - О.К.) крымскому царю и турским людем" не отдавать[23]. Возобладала, по-видимому, высказывавшаяся казаками еще ранее (в частности, в 1635 г.) точка зрения, что если Азов будет за русской стороной, то "крестьянские де <...> крови и порабощенья" прекратятся (речь идет о татарских набегах на южнорусский край), а Большие Ногаи из Крыма перейдут под Азов обратно в русское поддан (с. 117) ство[24]. Заинтересованность в осуществлении подобных прогнозов проявляла и Москва.
; Время показало, что казаки оказались правы в отношении политических последствий взятия Азова, но сами сильно проиграли экономически. Дело в том, что турки, напуганные открывшимся для казаков устьем Дона, бросили свои военно-морские силы к Керченскому проливу, блокировав его. По этой причине казачьи походы на море 1638-1640 гг. оказались по большей части неудачными, вследствие чего казаки потеряли один из важнейших источников своего благосостояния - военную добычу от морских походов. Москва помогала казачьему Войску материально, но этой помощи было недостаточно.
; Казаков ранее неоднократно спрашивали из Москвы, нужна ли им военная помощь, но Войско сначала тянуло с ответом, а затем в лице войскового атамана Михаила Иванова (Татарина), присланного в апреле 1638 г. в Москву, отказалось от нее[25]. Между тем, в связи с отсутствием военных добыч на море казаки начинают расходиться из Азова, ставя последний в опасное положение в случае осады. В городе ощущается экономическая и политическая нестабильность, появляются требования казачьей стороны прислать в связи с этим в Азов войска. Однако, уже раз приняв решение не оказывать казакам военной помощи, в Москве больше не возвращались к данному вопросу. В результате, к началу осады казаки оказываются в достаточно непростом положении.
; Далее приводим отрывок из войсковой отписки донских казаков в Москву, отправленной из Азова в канун осады, 24 мая 1641 г. с атаманом Анисимом Никифоровым и казаками его станицы. Данный документ к изучению азовской обороны до настоящего времени привлечен не был, в связи с чем даем выдержку из него о положении в Азове (в том числе, экономическом) перед осадой его турками. Казаки, в частности, писали в Москву: "И ныне, государь, мы <...>, живучи в Азове, помираем голодною смертию, и наги, и боси. А твоего государева жалованья - хлебных запасов к нам, холопем твоим, се лето (то есть в этом году - О. К.) не бывало, и торговые, государь, люди с Руси з запасы и никакими тавары к нам не бывали ж. А пороху, государь, и свинцу у нас нет, стояти противу окаянных и злоневерных <...> твоих государевых су (с. 118) постат, и за дом Иоанна Предтечи, и за тебя, великого государя, нечем. И кормитись нечем же, всем скудны, и купити, государь, ни запасов, ни одежи не добудем. А добычи (военные - О. К.) стали тугие: где преж сего добывались, и чем кормились[26] - и ныне, государь, божиею милостью и твоим государьским счастием те орды и город под твоею царьского величества высокою рукою, и нам, государь, холопем твоим, во всем стало гораздо нужно, и безодёжно, и голодно. И без пороху, и без свинцу погибаем - х какому нужному (то есть ратному - О. К.) делу за дом святого славного пророка и предтечи, Крестителя Христова Иоанна и за твою, великого государя, отчину (город Азов - О. К.) постояти и кормитися нечем"[27].
; Возможно, здесь несколько преувеличена нужда казаков, но подобное высказывание было уже не первым, а значительный недостаток "хлебных запасов" действительно имел место. Большая партия хлеба (пять тысяч четвертей), которую Москва собиралась послать на Дон из Воронежа, в итоге была задержана из-за военной опасности по Дону и не дошла до Войска. Упоминание о недостатке у казаков в Азове хлебных запасов еще встретится нам в источниках. Тем не менее, несмотря на сложность положения, Донское Войско пошло на оборону города.
; Необходимо сказать об укреплениях, которые пришлось штурмовать туркам. Азовская крепость состояла из трех частей: "Топракова города" или "Топракалова" (Топрак-кала - Земляной город); "Ташкола" или "Ташкалова" (Таш-кала - Каменный город)[28]; собственно Азова. Все три "города" были каменные. Согласно статейному списку дворянина Степана Чирикова, привезшего в 1637 г. на Дон государево жалование и приглашенного после взятия казаками Азова для осмотра его укреплений, оборонительные сооружения последнего были не очень мощны. Так, "город верхней Ташкол", который казаки взяли с помощью взрыва подкопа, и прочие укрепления были, согласно документу, "не кирпишные - камень самород кладен и смазан глиною и белою глиною (так в документе - О.К.)". "А город некрепок, - сообщал далее С. Чириков, - тонок, зубцов по стенам нет, и боев сверху и нижних из города нет же, потому что избы татарские приделаны к городовой стене. А обламов по городу нет: ходят по городу (стенам - О. К.) по деревянным кладем. А наряду по башням и на татарских избах, которые избы выше городовой стены, много. А иной наряд без станков. (с. 119) А наряд неболшой"[29]. Перед осадой Азова, в 1636 г., казачья артиллерия, располагавшаяся в Монастырском, Черкасском и Манычском городках, насчитывала 90 пушек, в основном, малого калибра (от 6 гривенок до полугривенки ядро)[30], в Азове было захвачено до двухсот орудий. Всего в Азове перед осадой было около трехсот пушек[31].
; В ближайшее время после овладения городом казаками был спешно заделан пролом в стене Ташкалова города - специально для этого были наняты греки-каменщики[32]. Позднее казаки возводят по стенам обламы, устраивают нижние бои для пушек[33]; упоминаются в документах также "середние" и верхние бои[34]. Непрочность укреплений Азова, однако, время от времени давала себя знать - город "портился часто", обваливались стены, причем не всегда можно было сразу подыскать мастеров - "горододельцов". Башни оставались непокрытыми еще в конце 1639 г., тогда же у казаков попортились обламы и мосты по башням[35]. Но это были, впрочем, устранимые недостатки, быть может, несколько преувеличенные в отписках в Москву. Учитывая энергию казаков, не приходится сомневаться, что к лету 1641 г. Азов был укреплен, насколько это было возможно в принципе. Так, в документальных источниках периода обороны города встречаются упоминания о зубцах на стенах и башнях, которых первоначально не было.
; Относительно расположения укреплений Азова, к сожалению, мало что можно сказать. Азов находился на левой стороне реки Дон. Наиболее слабой частью укреплений был, по-видимому, Топраков город (судя по тому, что он был захвачен турками). В литературе, правда, принято считать (об этом, в частности, пишет Н.А. Мининков), что данный пригород Азова был оставлен казаками "за безлюдством" в начале осады[36], однако это, как увидим далее, не так.
; Интереснейшие сведения, фиксирующие ситуацию в Азове (в том числе, экономическую) на весну 1640 г., а также данные о расположении азовских укреплений этого времени были изложены в одной из отписок с Дона князя Михаила Белосельского и подьячего Ивана Ха (с. 120) ненева. В начале 1640 г. они были отправлены из Москвы в качестве посланников к мурзам перешедших из крымского подданства на Дон улусов Большой Ногайской орды (последняя кочевала первое время под Азовом) и некоторое время жили у казаков. В статейном списке упомянутых лиц, поданном ими в Посольский приказ по возвращении в Москву, говорится: "А что они (князь М. Белосельский и подьячий И. Ханенев - О. К.) каких вестей проведали, живучи в Азове, и каков город Азов, и по смете сколь он велик, и что в казне зелья и свинцу, и всяких пушечных и хлебных запасов, и князь Михаил и подьячей Иван ко государю о том писали, и тому всему роспись, и городу чертеж послали с козлитином с Ываном Щербачевым <...> апреля в 19 день (1640 г. - О. К.)[37]". Практически все отписки в Москву князя М. Белосельского и подьячего И. Ханенева в деле об их поездке в Большую Ногайскую орду на настоящее время имеются, кроме данной. Было бы интересно ознакомиться также с планом Азова, но наша попытка разыскать в РГАДА чертеж успехом, к сожалению, не увенчалась[38].
; Наконец, о численности противостоящих сторон. Количество людей с турецко-татарской стороны плохо поддается определению. В казачьей войсковой отписке, отправленной в Москву вскоре после отхода вражеских войск из-под Азова, приводится цифра в 240 тысяч человек[39]. В числе осаждавших, согласно отписке, были, помимо турок, татары из Крыма, а также из Большой и Малой Ногайских орд. Кроме того, упоминаются "воинские люди" из "Буданской", "Мутьянской", "Арапской" земель, из Валахии и даже Франции[40]. Поэтическая повесть добавляет к этому списку греков, сербов, арнаутов (албанцев) и др. Общую численность осаждающей стороны данная Повесть определяет в 256 тысяч человек (причем это - не считая "черных мужиков", то есть не ратных людей), а по ходу повествования в некоторых случаях говорит о 300-тысячных силах неприятеля[41]. Документальная повесть сообщает о двухстах тысячах человек "всяких (с. 121) воинских людей розных земель", подчиненных непосредственно турецким пашам, а также о сорока тысячах татар и десяти тысячах горских черкас - т. е. в целом о 250-ти тысячах. Она же уточняет состав присутствовавших в турецком войске европейских военных специалистов. Это были "немецкие люди городоимцы и приступные вымышленники" - испанцы ("шпанцы"), итальянцы ("италияне"), французы ("френчюжане"), венецианцы ("венецеяне"), которые специализировались на осаде городов. Они, по словам Документальной повести, умели делать "всякие приступные подкопы, и иные мудрости, и ядра огненые чиненые"[42].
; А.А. Новосельский, справедливо, на наш взгляд, усомнившись в достоверности данных цифр, сделал попытку уточнить их. Согласно его мнению, численность войск, которые могли бы принять участие в осаде Азова, может быть определена в 70-80 тысяч человек (включая 40 тысяч татар)[43]. По словам исследователя, сообщения "русских разведчиков, посылавшихся под Азов из Астрахани и живших в турецких и татарских таборах, <...> ни разу не называют столь огромной цифры турецких и других войск". Речь здесь идет об астраханских стрельцах - новокрещенах из татар К. Петрове и И. Новокрещене. А.А. Новосельский ссылается на показания одного из них, который слышал от татар, что турок пеших и конных было всего несколько более 30 тыс. человек. Ссылку на источник автор при этом не дает[44].
; Возможно, что А.А. Новосельский имеет в виду последнюю строку л. 236 из дела N 1 за 1641 г. фонда N 127 РГАДА (это расспросные речи в Астрахани И. Новокрещена), на настоящий момент утраченную в связи с обрывом нижнего края листа. Однако, если это и так, то на том же листе данного документа видим общую численность крымских и ногайских татар - "з дву 40 000", т. е. 80 тысяч человек. Ту же цифру приводит и Кузьма Петров[45]. Таким образом, с учетом данной информации, уже количество одних только татар достигает общей численности турецко-татарских войск, указанной А.А. Новосельским. Правда, серьезного участия в боевых действиях татары не принимали, стоя в степи в трех верстах от города[46]. (с. 122)
; Другой аргумент исследователя - это данные рассказа об азовском осадном сидении, помещенного в "Летописи о многих мятежах" и написанного на основе Документальной повести. В указанном сообщении говорится, что под Азов пришло с турецкими пашами 20 тысяч турок (вместе с вассальными отрядами) и 40 тысяч крымских татар. Однако отрывок с сообщением о 20 тысячах турок и "розных земель людей" четко соответствует месту из Документальной повести, где говорится о 200 тысячах осаждавших[47]. В данном издании вместо указанного числа стоит неверное - 20 тысяч; последнее представляет собой явную опечатку. При этом несколько далее, после перечисления народов, представители которых приняли участие в походе на стороне турок, в данной летописи видим знакомую цифру: "...и всего 250.000" (включая, согласно Повести, также 40 тысяч татар и 10 тысяч черкас из горцев)[48]. Таким образом, цифра А.А. Новосельского в 70-80 тысяч осаждающих кажется нам неоправданно заниженной.
; Приведенные выше цифры позволяют, на наш взгляд, сделать следующий вывод - численность подошедшего под Азов турецко-татарского войска была очень велика. Данное обстоятельство постоянно подчеркивается и в Поэтической повести. В частности, в ней говорится, что от огромного числа неприятельских войск земля под Азовом прогнулась и река Дон вышла из берегов. Интересно и такое замечание автора: "никак непостижимо <...> в нашем возрасте того было [и] услышати, не токмо что такую рать великую и страшную <...> очима кому видети"[49].
; Более определенные сведения имеются о численности казачьей стороны. Атаман Беляй Лукьянов с казаками, отправленные с войсковой отпиской в Москву вскоре после прихода турок и татар к Азову, определяли численность защитников последнего в 5-6 тысяч человек (включая около тысячи запорожских казаков)[50]. Атаман Роман Родионов с казаками, отправленные тогда же в Астрахань, показывали во время расспроса в этом городе, что в осажденном Азове находится около трех тысяч казаков[51] - цифра, по-видимому, созна (с. 123) тельно занижена. Согласно тексту Поэтической повести, опубликованному в издании 1949 г., всего в осаде находилось 5307 казаков[52]; по списку Повести, опубликованному в 1985 г., казаков в начале обороны насчитывалось 7590[53]. Документальная повесть сообщает о 5367 казаках[54], причем ее данные А. Н. Робинсон почему-то принимает за официальные[55]. По-видимому, число в пять-шесть тысяч наиболее приемлемо, но следует учитывать и тот факт, что какое-то количество казаков (думается, впрочем, что едва ли очень значительное) прибыло на помощь к "азовским сидельцам" уже в ходе осады[56].
; Перейдем к рассмотрению источников, касающихся непосредственно хода азовского осадного сидения 1641 г. Думается, их следует разделить на две группы - 1) нарративные; 2) документальные источники. К первой группе относятся Поэтическая и Документальная повести об азовском осадном сидении[57], а также рассказ о нем из труда "Книга путешествия" Эвлии Челеби, известного турецкого путешественника и свидетеля осады турками Азова. Вторую группу составляют в основном отписки воевод (прежде всего, астраханских) с приведением расспросных речей людей, побывавших на Дону в интересующее нас время.
; Рассмотрим источники первой группы. Поэтическая повесть об азовском осадном сидении, согласно утвердившемуся в литературе мнению, происходит из казачьей среды и была написана по горячим следам очевидцем событий[58]. По мнению исследователя Повести А. Н. Робинсона (а также его предшественника Н. И. Сутта) она бы (с. 124) ла написана в Москве в период с октября 1641 г. по апрель 1642 г. Это было время пребывания в Москве донской казачьей станицы во главе с атаманом Наумом Васильевым, присланной из Азова с войсковой отпиской вскоре после окончания осады. Или, в более узких рамках - предположительно, в январе 1642 г., во время созыва Земского собора, на котором обсуждался вопрос о дальнейшей судьбе города. Автором Повести с большой долей вероятности можно считать войскового дьяка донских казаков Федора Иванова (Порошина), на момент написания Повести - есаула в станице атамана Наума Васильева и, безусловно, участника рассматриваемых событий[59].
; В данной работе мы будем опираться на тексты двух изданий Поэтической повести - 1949 и 1985 гг.[60] В основу издания 1949 г. положен список ГБЛ, собр. Ундольского, N 794, о котором еще А. С. Орлов писал, что он ближе других стоит к прототипу[61]. В то же время данный список имеет крупные дефекты - в нем утрачен ряд листов и конец Повести, которые в издании 1949 г. восполнены в основном по списку ГБЛ, собр. Н.С. Тихонравова, N 135. В издании 1985 г. текст Поэтической повести публикуется по списку БАН 32.11.7. XVII в. Тексты обоих изданий имеют разночтения, из которых важнейшие по нашей тематике мы отметим. Основная часть ссылок будет дана на издание 1985 г. как более новое.
; Необходимо сказать, что основная часть Поэтической повести посвящена не столько событиям осады, сколько политическим проблемам. Около половины произведения отводится переговорам казаков с турками, в которых освещаются не столько сами переговоры, сколько мысли автора о донских казаках в целом и их роли в борьбе Русского государства с "бусурманами" - турками и татарами. На прямое описание боевых действий в Повести отведено не более ? произведения. Тем не менее ее рассказ довольно обстоятелен и относительно подробен.
; Ход борьбы за Азов, в соответствии с данными Поэтической повести, можно предварительно разделить на несколько этапов. Пер (с. 125) вый, начальный, этап охватывает следующие события: первый приступ турецкой стороны к городу и после его неудачи возведение турками в несколько дней "великого земляного вала", или, как поясняет автор Повести, "земляной горы высокой", которая была выше азовских укреплений. Затем последовали казачья вылазка к этому валу и подрыв его казаками с помощью подведенных под него подкопов. В целом, первый этап охватывает события начала осады, которые закончились для турецкой стороны поражением и чувствительными потерями.
; Ко второму, основному, этапу относятся следующие эпизоды: возведение турками нового, еще большего земляного вала и не менее чем 16-суточный обстрел с него Азова из тяжелых стенобитных орудий, в ходе которого, согласно автору, были разрушены укрепления города - стены, башни, а также каменные строения ("палаты") до самого основания ("по подошву"). К данному же этапу принадлежат последовавшие чуть позже подкопные мероприятия турецкой стороны и подкопная ("земляная") война, развернутая казаками.
; Третий, заключительный, этап включает в себя попытку турок взять казаков измором в ходе двухнедельного непрерывного штурма, проводившегося турецкими силами посменно. Следует подчеркнуть, что никаких хронологических привязок, кроме дат начала и окончания "осадного сидения" (24 июня-26 сентября 1641 г.), по отношению к отдельным событиям или этапам обороны в Поэтической повести нет.
; Характеризуя в целом описание вооруженной борьбы за Азов в Поэтической повести, следует отметить весьма общее описание событий осады, небольшое число подробностей, которые, однако, заменяются устрашающими образами происходящего, нагнетанием напряжения у читателя. Эти образы зачастую заменяют, и весьма успешно, конкретные реалии боевых действий. Например: "...лише огнь да гром от стрельбы стоял, огнь да дым топился до небеси", "как то есть стояла страшная гроза небесная <...> гром страшный с молнием", "побито турецкие силы от нас многия тысящи" и т. д. Или еще один пример. Всего, согласно Повести, в день первого штурма крепости было убито одних только янычар ("янычаней") "дватцать полтретьи тысящи" (22 500 человек), причем это - "окроме раненых", число которых, в принципе, должно было превосходить данную цифру.
; Цель подобных высказываний, безусловно, одна - показать беспрецедентный характер боев, что должно было подчеркнуть беззаветную службу казаков православной вере и великому государю. Однако как число турок, так и их потери в Поэтической повести преувеличены, причем многократно. С одной стороны, данное пре (с. 126) увеличение вполне естественно для литературного произведения. Но, с другой стороны, неизбежно возникает вопрос: нет ли в Повести определенного преувеличения при описании накала и ожесточенности боевых действий и насколько можно доверять сообщениям Повести в целом? Здесь и появляется необходимость комплексного анализа данных по азовской обороне 1641 г., выявления тех ее подробностей, которые могут нам дать документальные источники. Вопросы такого рода, как уже отмечалось, в историографии азовского осадного сидения не ставились.
; Перейдем к Документальной повести об Азове. Как сказано в ее заглавии, Повесть представляет собой список с расспросных речей казаков в Москве "слово в слово". Прежде всего, отметим, что в этой Повести, в отличие от Поэтической, приход осаждающих под крепость датируется 24-м июля (вместо 24 июня). По мнению А. Н. Робинсона, Документальная повесть является литературным переложением упомянутых расспросных речей казаков в Посольском приказе[63]. Данное произведение намного короче Поэтической повести и содержит сухой и краткий рассказ об обороне казаками Азова. При этом отчасти теряются подробности событий. Так, совсем кратко дается в Повести описание первого приступа, обстрелов города турками, отсутствует сюжет о круглосуточном штурме крепости в конце осады. В то же время Документальная повесть обнаруживает, как отмечает А. Н. Робинсон, ряд текстуальных совпадений с Поэтической и передает, в основном, те же факты, что и последняя. По мнению исследователя, обе Повести восходят к очень близким между собой источникам, причем эти источники были органически связаны с казачьей средой, с письменной традицией канцелярии Войска Донского[64].
; Однако надо отметить, что, несмотря на свою краткость, Документальная повесть дает, по сравнению с Поэтической, некоторые новые факты. В частности, касаясь событий дня первого приступа к Азову, ее автор отмечает, что в этот день турки "приступали к городу двожды". Документальная повесть, в отличие от Поэтической, сообщающей, что казачьи подкопы во время первого приступа обвалились от веса множества турецких воинов, говорит, что казаки эти подкопы "запалили" (т. е. зажгли в них порох, подорвали), и это выглядит, на наш взгляд, более правдоподобно. Далее Документальная повесть сообщает, как и Поэтическая, о возведении турками земляно (с. 127) го вала высотою в семь саженей и 16-дневном обстреле с него "день и нощь" казачьих укреплений, разрушивших "все" городовые стены и башни. Затем в Документальной повести говорится о подводе казаками под земляной вал двух подкопов, о взрыве которых, впрочем, не сообщается (видимо, это подразумевается само собой). В конце Повести говорится о потерях казаков - "болши трех тысящ человек"[65]. Последнее известие особенно ценно, так как цифра казачьих потерь в ходе обороны Азова больше не фигурирует нигде.
; Книга турецкого путешественника Эвлии Челеби, являвшегося очевидцем осады турками Азова, содержит относительно подробный рассказ об этом событии. Несколько слов о самом произведении. "Книга путешествия" Эвлии Челеби представляет собой географический труд с обильным материалом по географии, этнографии и т. п. Основную часть труда составляет довольно подробный дневник, который автор вел во время путешествий; дневник этот содержит детальное описание маршрута и событий, разворачивавшихся на глазах у Эвлии. Части работы, содержащие в себе подобные записи, являются наиболее ценными в сочинении турецкого путешественника. Вместе с тем, Эвлия Челеби помещает в свой труд без всякой критики предания, легенды, может рассказывать о событиях, о которых он знал только понаслышке. Нередко автор обращался также к домыслам и весьма вольным воспоминаниям[66]. В результате, согласно мнению авторов предисловия к 1-му выпуску извлечений из "Книги путешествия" на русском языке, данный труд заключает в себе значительный элемент явного вымысла[67]. Но обратимся к рассказу Эвлии об азовских событиях 1641 г.
; В отличие от русских повестей об обороне Азова, рассказ турецкого автора представляет собой, скорее, ряд отдельных наблюдений и зарисовок (часто очень ярких) о ходе борьбы. Повествование Эвлии не всегда последовательно, события освещаются весьма избирательно, причем интересно, что автор не обращает внимания на те моменты, которые для автора (или авторов) русских повестей об обороне Азова представляются основными - в частности, на события, связанные с возведением турецкой стороной земляных валов. Имеются в рассказе Эвлии Челеби преувеличения и небылицы. Например, говоря о подходе по Дону в начале осады подкрепления к казакам, автор определяет число последнего в 10 тысяч человек. Это, безуслов (с. 128) но, очень сильное преувеличение. Рассказывая о подкопах, Эвлия сообщает, что казаки "даже показали мастерство проведения подкопов под водой реки Дон, используя для этого просмоленные, облитые варом лодки"[68]. Наконец, чтобы сгладить у читателя впечатление от неудачи турок под Азовом, Эвлия Челеби рассказывает о походе крымского хана Бехадыр-Гирея с семидесятитысячным войском, отправленным из-под Азова "на разграбление страны московского короля до самой его столицы". Татарское войско якобы вернулось на четырнадцатый день, приведя сорок пять тысяч пленных и привезя "несчетное число" иной добычи[69]. Конечно, рейды татар из-под Азова на русские окраины имели место, но это были лишь мелкие набеги, часто с разведывательными целями[70]. Таким образом, не всегда можно доверять рассказу Эвлии, однако его свидетельства порой очень и очень интересны. Сам турецкий автор во время рассматриваемых состоял в свите командующего турецкими войсками Хуссейн-паши в качестве муэдзина.
; Как уже было сказано, вторую группу источников по азовской обороне 1641 г. составляют источники документальные. Заметим, что последние от нарративного материала отличаются не только происхождением, но и степенью охвата интересующих нас событий. Так, если для нарративных источников характерно описание хода осады в целом, рассказ о ней, то источникам документальным свойственны отрывочность содержащихся в них сведений, освещение, как правило, лишь одного или нескольких событий азовской обороны. И только один документ стоит особняком, сообщая о ходе азовского осадного сидения в целом.
; Речь идет о сделанной в Посольском приказе "выписке" из войсковой отписки донских казаков, отправленной из Азова в Москву вскоре после отступления турок. Отписка была доставлена донскими станичниками в Москву 28 октября, а отправлена с Дона, следовательно, в последних числах сентября или первых числах октября 1641 г.[71] Насколько можно судить, упомянутая выписка представляет (с. 129) собой почти дословный пересказ войсковой отписки. Подлинник самой отписки (как и подлинник расспросных речей привезших ее казаков) в настоящее время не найден, упомянутая же выписка отложилась в деле N 1 за 1642 г. ф. N 89 РГАДА[72].
; В изложении последовательности событий осады казачья отписка вступает в резкое противоречие с Поэтической и Документальной повестями. Согласно упомянутой выписке, в войсковой отписке казаков говорилось, что 7 июня 1641 г. под Азов подошли турецкие паши и крымский "царь" (хан) с большими силами, обступив Азов "накрепко" со всех сторон. Далее приводим выдержку из пересказа отписки: "А пушек де стенопробитных привезено было к городу 100 пушек. <...> А бои у них с ними были великие. А били де они (турки. - О. К.) <...> великим боем безпрестанно два месяца, день и ночь. И как де градные стены по подошву збили, и учали де земляные валы валить...". Далее в отписке говорится о казачьих подкопах под турецкие пушки и земляной вал, и чуть ранее - о "многих вылазках" казаков против неприятеля. Затем идут очень краткие подробности боев (о них см. ниже), и следуют итоговые фразы рассказа об обороне Азова: "А сидели де они (казаки. - О. К.) июня с 7-го числа 149-го году, да сентября по 26 число 150-го году. А отсиделись от них (турок. - О. К.) в четвертом земляном городе и в земляных избах с великою нужею и терпеньем"[73].
; Как видим, в казачьей отписке говорилось о том, что первоначально турки два месяца обстреливали крепость, и только потом приступили к сооружению валов. Кто же дает верную картину азовского сидения донских казаков - Поэтическая и Документальная повести или донская войсковая отписка от конца сентября-начала октября 1641 г. (к последней примыкает и традиционный взгляд историографии)? Здесь мы вновь сталкиваемся с проблемой достоверности сообщений Поэтической (а вместе с ней и Документальной) повестей. Повторимся: ответ возможен лишь на основе анализа документального материала.
; Обратимся к прочим документальным источникам. За исключением упомянутой выписки, их следует, на наш взгляд, разделить на несколько частей: а) документы о начале осады, б) основная часть, в) материалы, связанные с концом осады. (с. 130)
; Документы о начале борьбы за Азов выделены нами в отдельную часть в связи с тем, что они и по времени появления, и по содержанию довольно сильно отличаются от других документальных материалов. Зафиксированная в них информация исходит либо от самих казаков, либо от иных очевидцев событий. В документах N 1-3 четко говорится как о времени прихода турок под Азов, так и об изначально планировавшихся казаками мерах по обороне города. Документ N 4, формально будучи отпиской астраханских воевод в Москву, сообщает о том же на основе войсковой отписки донских казаков в Астрахань и расспросных речей привезших ее донских станичников. Документы N 5-6 дают материал для реконструкции некоторых событий начала обороны города. Помимо того, в них ярко отразились настроения на Дону в первые дни осады Азова.
; О начале обороны Азова сообщают следующие документы: 1) Войсковая отписка донских казаков в Москву от 24 июня 1641 г.; 2) Расспросные речи на Валуйках (от 3 июля 1641 г.) атамана Беляя Лукьянова и казаков его станицы, везших эту отписку в Москву; 3) Их же расспросные речи в Москве; 4) Отписка в Москву астраханских воевод о прибытии 5 июля 1641 г. в Астрахань из Азова с войсковой отпиской станицы донских казаков во главе с атаманом Романом Родионовым; 5) Расспросные речи (от 14 июля 1641 г.) на Валуйках станичников из этого города С. Князева и С. Пригаринова, посланных в канун прихода турок под Азов с государевой грамотой к Войску; 6) Их же расспросные речи в Москве.
; К основной части документальных источников об обороне казаками Азова относятся, в основном, показания очевидцев из русского и турецко-татарского лагеря. Но, в отличие от документов предшествующей части, некоторые из этих источников фиксируют данные показания лишь после того, как они прошли через вторые и даже третьи руки (см. док. N 7-9). Возможно также, что в случае с документом N 8 мы имеем, ко всему прочему, не показания очевидца, а молву, ходившую в лагере осаждавших - прежде всего у татар. И тем не менее первые два документа (N 7, 8) позволяют, на наш взгляд, проверить показания Поэтической и Документальной повестей о ходе и характере боевых действиях под городом в первые пять недель его обороны (конец июня - июль). Самого пристального внимания заслуживают расспросные речи в Астрахани и Москве новокрещенных татар Кузьмы Петрова и Ивана Новокрещена (N 11-13), побывавших во время осады в турецко-татарском лагере. Документы данной части расположены в соответствии с очередностью по времени прибытия носителя информации в место фиксации последней (прежде всего в Астрахань). В некоторых случаях время приезда с Дона позволяет (с. 131) проследить нижние хронологические рубежи по отношению к некоторым событиям осады (датировка расспросных речей, как правило, соответствует времени прибытия на место носителя информации).
; Итак, основная часть источников 2-й группы состоит из следующих документов (продолжаем нумерацию предыдущей части): 7) Отписка в Москву воеводы г. Валуек от 29 августа 1641 г. с приведением расспросных речей приехавших с Дона белгородца Е. Еремеева и "черкашенина" Г. Герасимова о положении дел в Азове; 8) Расспросные речи в Астрахани от 30 августа группы астраханских конных стрельцов во главе с Иваном Ильиным и группы едисанских татар (всего 15 человек), посылавшихся из Астрахани в казачьи городки с целью "проведывания вестей"; 9) Расспросные речи в Астрахани от 13 сентября сына боярского Ивана Острикова ("Вострикова") и толмача Андрея Юдина, отправленных в начале августа с грамотой от астраханских воевод и призывом возвращаться обратно в откочевавшие из-под этого города к Азову ногайские улусы[74]; одной из задач И. Острикова и А. Юдина было проведать "всяких вестей", включая положение дел под Азовом; 10) Расспросные речи от 17 сентября в Астрахани о положении дел на Дону едисанских татар Мулкомана Самарова с товарищами (всего 4 человека), вернувшихся из казачьих городков и ездивших туда "для жон их и детей", по-видимому, с целью возвращения последних из казачьего плена[75]; 11) Расспросные речи в Астрахани астраханского конного стрельца-новокрещена из татар Кузьмы Петрова, побывавшего во время боев под азовскими стенами в турецко-татарском лагере[76]; 12) Расспросные речи К. Петрова же в Москве, куда он был прислан с отписками астраханских воевод; 13) Расспросные речи в Астрахани Ивана Иванова Новокрещена, также астраханского конного стрельца, отправленного из Астрахани под Азов "в турские и крымские полки в лазутчиках"[77]. Почти все расспросные речи (кроме док. N 7 и 12) находятся в отписках астраханских воевод в Москву и являются (за исключением док. N 7) неопубликованными. (с. 132)
; К документам последней, третьей части источников второй группы, подводящих своеобразный итог событиям азовского осадного сидения, относится приказная документация, возникшая уже значительно позже завершения обороны Азова казаками. Это: 14) Государева грамота на Дон от 2 декабря 1641 г., отчасти передающая содержание войсковой отписки донских казаков в Москву от конца сентября-начала октября 1641 г.[78]; 15) Выписка из дела об отправлении на Дон (в декабре 1641 г.) с государевым жалованием и заданием составить чертеж азовских укреплений дворянина Афанасия Желябужского и подьячего Арефы Башмакова; содержит также часть упомянутой войсковой отписки.
; Переходим к анализу источников второй группы. Рассмотрение материалов о начале осады неизбежно связано с вопросом, какого числа турки и татары пришли под Азов, но прежде посмотрим, какую информацию по этому поводу дает Поэтическая повесть. В последней говорится, что турки и татары подошли к Азову 24 июня, в первой половине дня ("в ранней самой обед")[79]. Вечером того же дня, согласно данному источнику, между казаками и турками прошли переговоры, столь ярко и красочно представленные автором Повести. А уже на следующий день с утра (т. е. 25 июня) состоялся первый приступ к крепости всеми силами осаждающих, к которому, по сообщению Поэтической повести, турки готовились всю ночь с 24 на 25 число ("...разбирались оне в полках своих и строилися")[80]. Надо сказать, что начало осады Азова представлено в Поэтической повести хоть и кратко, но довольно логично и емко, однако эти сведения не находят подтверждения в документальных материалах.
; Точную, без всяких сомнений, дату начала осады Азова дает нам войсковая отписка донских казаков, отправленная в Москву с атаманом Беляем Лукьяновым и казаками его станицы в самом начале борьбы за крепость. Документ сообщает, что 24 июня город был обложен крымцами, турками "и иных земель людьми" во главе с крымским "царем". Важнейший момент отписки следующий. Казаки обещают "за <...> православную веру, и за святыя Божии церкви, и за <...> праведнаго государя" против недруга "стояти крепко и воору (с. 133) жатися", сколь "милосердый Владыка Христос помощи подаст". В целом отписка, писавшаяся, по-видимому, наскоро, довольно коротка. Согласно содержанию документа, он был отправлен в Москву из Азова со станицей Беляя Лукьянова в день прихода "бусурман" под город (т. е. 24 июня). Тогда же открылись и военные действия под городом: в конце отписки лаконично говорится, что в этот день у казаков с подошедшим под Азов неприятелем "бои <...> были великие"[81]. Еще одна войсковая отписка тогда же была отправлена из Азова со станицей во главе с атаманом Романом Родионовым в Астрахань. Сведения о приезде казаков в этот город находим в одной из воеводских отписок из Астрахани в Москву примерно от этого же времени. Как писали астраханские воеводы, в казачьей отписке сообщалось о приходе 24 июня под Азов турок, крымцев, а также представителей "многих" иных земель; казаки просили астраханских воевод прислать к ним на помощь "государевых ратных людей". Таким образом, сведения двух войсковых отписок, фиксирующих данные о начале азовского осадного сидения, сходны. Временем прихода турок и татар под крепость они называют 24 июня.
; Расспросные речи казаков, доставивших упомянутые отписки, значительно уточняют картину. Так, Б. Лукьянов с казаками показывали во время расспроса на Валуйках (от 3 июля 1641 г.), что 24 июня в 7-м часу дня к Азову подошли только крымские татары, которые и осадили город, а турки прибыли к устью Дона лишь 25 июня, малыми судами подойдя к Азову[82]. В этот же день (25 июня), согласно расспросным речам в Москве Б. Лукьянова с казаками, состоялась вылазка казаков из города против "крымских людей", которую возглавил войсковой атаман Наум Васильев[83]. Сам Б. Лукьянов с казаками были отправлены из Азова 25 числа ночью[84]. Интересно, что станице Б. Лукьянова пришлось пробираться в темноте "сквозь крымские полки тайно", при этом один из казаков свалился вместе с конем в хлебную яму, один казак пропал без вести[85]. (с. 134)
; Роман Родионов с казаками во время расспроса в Астрахани также сообщали некоторые подробности о ситуации под Азовом. Они, в частности, показывали, что татары пришли к городу 24 июня степью, турки же 25 июня, только подтягиваясь морем к устью Дона, стали за мелью на расстоянии менее чем в полдня пути от города. На берег они еще не вывозились и казаки даже отправили "на море для караулу" из Азова четыре струга, чтобы проследить, когда турки начнут высадку. Р. Родионов с казаками показывали также, что в этот день - 25 июня, уже ночью ("в ночи") казаки сделали вылазку, отправив из Азова одновременно три станицы - в Москву, Астрахань и "к запорожским черкасом" (в Запорожье), из них две последние - с просьбой о присылке военной помощи[86]. По-видимому, речь здесь идет о той самой вылазке, которую возглавил войсковой атаман Наум Васильев. Из Астрахани Р. Родионов с казаками вскоре были отправлены обратно на Дон, им было сказано, что относительно присылки к казакам ратных людей нет государева указа, т. е. в просьбе было отказано[87].
; Однако, сходясь в главном - сведениях о прибытии турецких сил к устью Дона только около 25 числа, упомянутые расспросные речи расходятся в передаче подробностей прибытия турок. Остается, в частности, неясно, когда все-таки турецкие силы подошли к Азову. Согласно расспросным речам атамана Романа Родионова с казаками, до отпуска из Азова упомянутых станиц турки еще даже не высаживались на берег. Но в расспросных речах атамана Беляя Лукьянова "с товарыщи" на Валуйках и в Москве четко говорится, что после прибытия турок 25 числа к устью Дона, их крупные суда ("каторги") стали на взморье в 8-ми верстах от города, а "мелкие суда" прошли Доном к Азову, остановившись в трех верстах ниже последнего[88]. Таким образом, сообщения станиц Р. Родионова в Астрахани и Б. Лукьянова в Москве и на Валуйках по данному вопросу не сходятся. Возможно, у какой-то из станиц была неверная информация, либо что-то было напутано при расспросах. На наш взгляд, возможно также, что Р. Родионов с казаками имели в виду во время расспроса все-таки главные силы турок, а не малые суда. (с. 135)
; Итак, на основе указанных документов видим развитие событий под Азовом 24-25 июня. Оно характеризуется приходом 24 числа под крепость крымской орды, и с ней, возможно, некоторых турецких войск из близлежащих областей. Главные же силы турок, согласно показаниям атамана Р. Родионова с казаками в Астрахани, даже на следующий день были еще только на подходе. Как видим, казачьи отписки в Москву и Астрахань, говоря о приходе под город неприятеля 24 июня, не фиксируют подробностей, которые отразились лишь в расспросных речах казаков, доставивших эти отписки. Таким образом, видим точную дату начала осады Азова в 1641 г. Последняя началась, как это и сказано в Поэтической повести, 24 июня. Однако решительные действия турецко-татарской стороной не были предприняты ни 24, ни 25 числа данного месяца. Отметим также, что даты начала осады в казачьей войсковой отписке от конца сентября - начала октября 1641 г. (7 июня) и в Документальной повести (24 июля) не верны. И если первая дата ошибочна как таковая, то вторая - 24 июля - является, судя по всему, результатом ошибки одного из переписчиков этой Повести.
; Расспросные речи атамана Б. Лукьянова с казаками в Москве интересны также тем, что в них получили отражение планы и замыслы казачьей стороны относительно обороны города. Так, в данных расспросных речах говорится, что в ходе одной из вылазок казаков - возможно, уже 24-го июня, "в языках" был захвачен "турский мужик". Пленник в ходе допроса показал, что турки и крымцы хотят над Азовом "промышлять подкопами, и вал весть (вести. - О. К.), и приступом с лесницами приступать". В связи с этим Б. Лукьянов со станицей показывали о планировавшихся казаками мерах по обороне города следующее.
; В ответ на турецкие осадные мероприятия казаки, по словам Беляя Лукьянова с товарищами, собирались подводить под турецкий вал несколько подкопов, чтобы этот вал "розорвать" с помощью подземных взрывов, одновременно направив на это место пушки. Против подкопов неприятеля казаки намеревались делать "слухи" - по-видимому, специальные подземные ходы, либо же углубления в земле и "по рву ходить". Б. Лукьянов со станицей констатировали также, что в Азове скудно "хлебными запасами" и сообщали о замысле осажденных пополнять запасы продовольствия в ходе частых вылазок из крепости. Приступа с лестницами казаки не опасались: "приступом они (турки. - О. К.) города не возьмут", - уверенно говорили Б. Лукьянов с казаками. В тех же местах, где турецкая осадная артиллерия будет пробивать стены, казаки собирались ставить специальные срубы ("избы"), набитые хрящем и землей (еще их именовали "тарасами"). О последнем сообщали в Астрахани и казаки станицы Р. Родионова, (с. 136) отметив по данному поводу, что "стена каменная в Азове тонка"[89]. Таким образом, насколько можно судить, казаки достаточно уверенно чувствовали себя в начале осады. Их боевой дух был на высоте - по словам Б. Лукьянова с товарищами, осажденные в Азове собирались "сидеть крепко" и не сдавать город, "хоти всем до одного человека помереть"[90]. Надо отметить, впрочем, что действительность оказалась гораздо более суровой, чем она первоначально виделась казакам.
; О времени начала решительных действий под Азовом с турецкой стороны сообщается в расспросных речах на Валуйках (от 14 июля 1641 г.) и в Москве (от 21 июля) служилых людей г. Валуек Севастьяна Князева и Степана Пригаринова. Последние в середине июня 1641 г. были посланы из этого города к казакам в Азов с грамотой из Москвы, но когда С. Князев и С. Пригаринов подошли к Азову, город оказался обложен турецко-крымским войском. Русские гонцы были замечены крымцами (из-за утреннего тумана они слишком близко подъехали к татарским шатрам) и во время бегства государеву грамоту "вкинули в воду" речки Темерник, т. е. уничтожили ее. В этот же день С. Князев и С. Пригаринов прибыли в ближайший тогда к Азову Черкасский казачий городок.
; Как показывали С. Князев и С. Пригаринов во время расспросов, на другой день после прибытия их в Черкасский городок казаки "в последнем часу дни" отправили из этого городка С. Князева и донского казака Лёвку Лукьянова, умевшего говорить по-татарски, в небольшом судне под Азов - вероятно, с тем, чтобы попытаться проникнуть в город водным путем. Однако на пути к Азову С. Князев и Л. Лукьянов были подмечены с небольших турецких судов, стоявших по обе стороны Дона. Среди турок поднялась тревога, и С. Князев и Л. Лукьянов отошли вверх по Дону и укрылись в камышах, где простояли весь следующий день.
; Согласно показаниям С. Князева и С. Пригаринова в Москве, в этот день "за час до света" под Азовом началась ружейная стрельба - "учали бить из ружья из мелково" и били около двух часов. Затем стреляли из двух пушек и били "из мелково ружья" опять "часы з два ж", после чего стреляли из восьми пушек[91]. И, наконец, после этого "во весь день стрельба была из ружья и ис пушек с перемешкою". Дождавшись темноты, С. Князев и Л. Лукьянов вернулись в Черкас (с. 137) ский городок, а, опять-таки, на следующий день под Азовом "учали бить из большово наряду безпрестанно до полдень". Далее орудийный огонь велся "по вся дни статьями с перемежкою", причем казаки Черкасского городка говорили, что это бьет "турской наряд". Наконец, в десятый день пребывания гонцов на Дону под Азовом началась стрельба из "большого наряда" и "бой (канонада - О. К.) учал быть большой". "И учало де у них в городке (Черкасском - О. К.) быть ужасно", - вспоминали во время расспроса в Посольском приказе С. Князев и С. Пригаринов.
; Ситуация на тот момент действительно была критической. Как сообщил по секрету ("сказывал тайно") гонцам есаул Черкасского городка Григорий Филиппов, в случае, если турки и крымцы возьмут Азов, то казакам из Черкасского городка придется, оставив последний, уходить вверх по Дону на верхние казачьи городки и "в Русь". С. Князев и С. Пригаринов спешно были отправлены из Черкасского городка обратно на Валуйки. Сами же казаки принялись копать ров и одновременно готовить суда[92]. Как видно из данного сообщения, под Азовом решалась судьба не только этого города, но и казачьих городков тоже.
; В своих показаниях в Москве С. Князев и С. Пригаринов сообщали, что упомянутая стрельба была под Азовом в Петров день - 29 июня. Ошибка здесь, учитывая упоминание о церковном празднике, маловероятна. В пользу данного вывода косвенно свидетельствует и тот факт, что при упоминании о пребывании С. Князева в светлую часть указанного дня в камышах под Азовом, в расспросных речах употреблено выражение: "и на завтрея, в середу". Пасха в 1641 г. была 25 апреля, и при соответствующем расчете подтверждается, что Петров день в этом году действительно приходился на вторник.
; Подходя к завершению разбора документов о начале обороны Азова, отметим следующее. Согласно показаниям Б. Лукьянова и Р. Родионова с казаками их станиц, 24 июня под город пришла только крымская орда, турки же были лишь на подходе. Таким образом, если не считать вылазок казаков 24 и 25 июня (и, возможно, позднее), то основные боевые действия должны были начаться несколько позже. Когда? Заметим, что до указанной ружейной и пушечной стрельбы, которая шла "с перемешкою" (попеременно) и очень похожа на перестрелку в ходе приступа турецкой стороны к городу, никаких предварительных обстрелов Азова расспросные речи С. Князева и (с. 138) С. Пригаринова не фиксируют. Обстрелов крепости не было ни в тот день, когда упомянутые гонцы подъехали к Азову, ни в день отправки С. Князева из Черкасского городка под Азов[93].
; Итак, на наш взгляд, стрельба под Азовом 29 июня была связана именно с первым приступом турок. До этого турецкой стороной велось, по-видимому, возведение осадных укреплений ("шанцев"), как об этом сообщает Эвлия Челеби (см. далее). Затем последовал методический обстрел крепости, а канонада около 7 июля была связана, вероятно, с подвозом тяжелых стенобитных орудий. С. Князев и С. Пригаринов сообщали также, что на следующий день после их пребывания в камышах под Азовом артиллерийский огонь был только "до полдень", в то время как в последующем он велся "по вся дни", причем казаки в Черкасском городке определили, что это бьет "турской наряд". Возможно, стрельба 30 июня только до полудня была связана, как об этом известно из Поэтической повести, с захоронением турецкой стороной своих воинов, погибших в ходе приступа.
; Выше мы очертили события, происходившие в ходе борьбы за крепость в июне 1641 г. Переходя к рассмотрению основной части источников второй группы, следует отметить, что напрямую эти документы освещают лишь события августа; боевые действия под Азовом в июле данные источники затрагивают частично и очень слабо. Показания упомянутых документов о борьбе в августе также довольно отрывочны и противоречивы, однако, помимо проверки показаний Поэтической повести, источники части "б", по нашему мнению, все же дают возможность в какой-то мере проследить последовательность и хронологию основных событий азовской обороны 1641 г. Прежде всего, под таким углом зрения и будет рассмотрен имеющийся материал; одновременно по необходимости мы затронем вопросы, без прояснения которых дальнейший анализ источников будет затруднен.
; Расспросные речи от 29 августа приехавших с Дона на Валуйки из казачьего городка Каргалы белгородца Е. Еремеева и "черкашенина" Г. Герасимова содержат сведения о взятии турками и татарами Топракова города в Азове[94]. Об этом событии в литературе известно (с. 139) из выдержки, сделанной А.А. Новосельским из расспросных речей К. Петрова, а также известий, полученных русскими посланниками И. Остриковым и А. Юдиным в ногайских улусах от приехавшего туда из-под Азова некоего татарина Оллака (см. ниже)[95]. Между тем, расспросные речи Е. Еремеева и Г. Герасимова гораздо подробнее сообщают о данном событии и называют его точную дату.
; Источник, о котором идет речь, опубликован, но при этом в историографии донского казачества малоизвестен. Согласно документу, когда Е. Еремеев и Г. Герасимов были на Дону в казачьем городке Каргалах, при них 6 августа сюда из казачьего Черкасского городка приехали донские казаки Василий Болдырь (в публикации, скорее всего, ошибочно: "Бондырь") и Иван Тамбовец, сообщившие во время расспроса на кругу в Каргалах следующее. 3 августа при них, В. Болдыре и И. Тамбовце, из Азова в Черкасский городок "прибежало" два запорожских казака ("черкашенина"). Последние показали, что 2 августа при них "турские и крымские люди" с помощью "земляного насыпного вала" взяли Топраков город (в документе - Топракалов), причем в ходе этих событий был ранен донской войсковой атаман Наум Васильев, который вскоре от раны умер[96]. В тот же день (2 августа) войсковым атаманом был избран Тимофей Лебяжья Шея, который укрепился ("сел в осаде") с казаками "в Азове [и] в Ташколове городке". Сообщалось также о серьезных потерях казачьей стороны в ходе боев и, в частности - "на приступех", а также сильном обстреле с земляного вала и стен захваченного турками Топракова города донских казаков, засевших в Азове и Ташкалове[97].
; Указанный документ уникален в том отношении, что он дает нам дату оставления казаками Топракова города - 2 августа. И хотя принято говорить о достаточно быстром отступлении из него казаков[98], выходит, однако, что осажденные удерживали его больше месяца. (с. 140) Данное обстоятельство в определенной степени меняет наши представления о ходе азовского осадного сидения 1641 г. Получается, что осада была еще драматичнее, чем это представлялось на основе Поэтической и Документальной повестей: казаки весь июль удерживали Топраков, но затем все-таки были вынуждены оставить его. С учетом информации данного источника оборону Азова в целом следует разделить, думается, на два периода - до падения Топракова города и после него[99]. Причем второй (по нашему предварительному делению) этап надо разделить, как представляется, на два - до 2 августа и после этого числа (разбивка на этапы будет еще раз дана в общем обзоре борьбы за крепость).
; Из расспросных речей Е. Еремеева и Г. Герасимова очевидна также следующая деталь. Турецкий вал фигурирует уже через месяц после начала осады, да и создан он был, судя по характеру сообщения, значительно ранее. Несмотря на то, что данное известие было зафиксировано лишь после того, как оно прошло через вторые и третьи руки, точность датировки позволяет, на наш взгляд, с доверием отнестись к указанной в документе дате. Таким образом, данная информация дает основание подвергнуть сомнению сообщение войсковой отписки донских казаков от конца сентября-начала октября 1641 г. о том, что турецкая сторона предприняла возведение валов лишь после двухмесячного обстрела города, т. е. с конца августа.
; Подобное же заключение дают возможность сделать и расспросные речи в Астрахани группы астраханских конных стрельцов во главе с Иваном Ильиным и группы едисанских татар (всего 15 человек), посылавшихся из Астрахани во второй половине июля или начале августа 1641 г. в низовые казачьи городки с целью "проведывания вестей", т. е. для сбора информации о положении дел на Дону и близ него. Под Черкасским городком, осажденным крымцами и ногайцами, этому отряду удалось захватить ночью "у конских стад" ногайского татарина, который показал о ходе борьбы под Азовом следующее. Турки и крымцы к Азову приступали и подводили под азовскую стену подкоп, который подвести "не угадали" - провели его мимо городовой стены к Дону. Затем, по словам "языка", осаждающие дважды подводили к городу земляной вал, однако казаки подвели к валам подкопы и взорвали их, вследствие чего "многих турских (с. 141) и крымских людей <...> побили". Время возвращения отряда в Астрахань - 30 августа. Учитывая, что дорога с низовьев Дона занимала примерно от десяти дней до двух недель[100], из этого следует, что доставленные в Астрахань отрядом И. Ильина "вести" о положении дел на Дону следует датировать не позднее чем серединой августа.
; Надо сказать, что показания татарского "языка" довольно скудно освещают почти двухмесячную борьбу под Азовом. Отмечены лишь самые основные эпизоды азовской обороны - штурмы Азова турками и их подкопные мероприятия, окончившиеся неудачей, а также строительство двух земляных валов, подорванных казаками. Не исключено, что этапы борьбы здесь перепутаны. Из иных источников следует, что подкопные работы велись турецкой стороной после возведения валов[101], а два вала, взорванных казаками, скорее всего, - ошибка. Согласно Поэтической повести (очень внимательной к подобным эпизодам), казаки лишь один раз взрывали турецкий вал: второй вал был слишком велик. Следует, впрочем, уточнить, что основная часть расспроса посвящена не собственно боевым действиям, а ходу переговоров между турецко-татарской и казачьей сторонами, явно состоявшихся совсем недавно по отношению ко времени захвата "языка". Эти переговоры, о которых, по-видимому, шли многочисленные толки в лагере мусульман, несколько отодвигали на второй план военные действия. Надо добавить, что захваченный татарин в точности мог и не знать хода борьбы - он и захвачен был в стороне от Азова.
; Для нас, между тем, важно следующее. И этот, и предыдущий документ четко говорят, что валы были возведены турками гораздо ранее середины августа. Таким образом, в вопросе о времени строительства земляных валов предпочтение, бесспорно, следует отдать сообщениям Поэтической и Документальной повестей, а не войсковой отписке донских казаков в Москву от конца сентября-начала октября 1641 г. и историографической традиции. Что же касается собственно войсковой отписки, то в ней, на наш взгляд, просто-напросто перепутаны этапы боевых действий. Ведь отписка была получена в Москве уже 28 октября[102]; значит, она была написана сразу же после окон (с. 142) чания борьбы, возможно, в сентябре, когда казаки еще не отошли после изнурительных боев. По-видимому, не случаен в этом отношении и тот факт, что дата начала осады в отписке также ошибочна - последняя началась не 7, а 24-го июня; в повестях же об обороне Азова число начала осады названо верно. Правда, в Документальной повести, как уже упоминалось, говорится о 24 июля, а не июня, но это, скорее всего, ошибка одного из переписчиков Повести.
; По нашему мнению, последовательность событий в Поэтической и Документальной повестях дается правильно, да в казачьей отписке и не ставится цель четкого пересказа боевых действий - рассказ об обороне Азова слишком короток и явно составлен наскоро. Основную часть документа составляют сведения о тяжелом (в том числе материальном) положении, в котором находилось казачье Войско после окончания осады. Очень вероятно, что сообщения войсковой отписки, о которых наверняка имел сведения В. Д. Сухоруков, и послужили основой для отнесения им времени сооружения турками вала к концу августа, что затем уже вслепую повторили последующие авторы.
; Два следующих документа (N 9-10) в основном освещают лишь события августа, о более раннем времени сообщая по большей части ретроспективно. В первом из них говорится о посылке из Астрахани сына боярского Ивана Острикова (в документе - Вострикова) и толмача Андрея Юдина с грамотой в ногайские улусы, покочевавшие к Азову, с целью уговорить татарских мурз вернуться с кочевьями обратно. И. Остриков и А. Юдин, выехали из Астрахани 6 августа, вернулись 13 сентября. Согласно их расспросным речам, в татарские кочевья где-то на пути к Азову, в которых находились на тот момент посланники, из-под этого города приехал бывший астраханский татарин по имени Оллак (Аллак), сообщивший И. Острикову и толмачу А. Юдину относительно ситуации под Азовом следующую информацию.
; На момент отъезда Оллака "турские люди" к "Азову приступали по многие дни и приступами Азова не взяли". Казаки же, "выходя из Азова подл[а]зами, турских людей побивают", показывал Оллак. Здесь идет речь о наводивших на турок ужас казачьих вылазках, особенно ночных, через проведенные под стенами Азова ходы. Далее, после некоторого отступления назад по времени, говорится о каком-то особом приступе, во время которого турки, заметав камышом и засыпав землей ров, шедший вокруг города, приступали к Азову. Казаки во время этого приступа обливали турок со стен ("з города") "варом и человечьим калом и на том <...> приступе многих турских людей побили". После этого турки били по Азову "ис снаряду", "и зубцы и башни збили", осталась лишь одна башня со стороны Дона. Несколько забегая вперед, оговоримся, что здесь мы видим вто (с. 143) рой, августовский, этап обстрелов крепости, в отличие от первого, июльского. На время отъезда Оллака из-под Азова казаки сидели "в дву городех - в Азове, да в Шакале (Ташколе. - О. К.)", покинув Топраков город "сами за безлюдством", т. е. из-за нехватки людей[103].
; Далее идут сведения о переговорах казаков с турками, после чего в документе говорится о ссоре ("брани") между турецкими пашами и крымским "царем" по вопросу о безуспешной и длительной осаде города[104]. Последнее известие позволяет датировать (на основании следующего документа) время отъезда из-под Азова упомянутого татарина примерно концом августа. При этом, сам расспрос состоялся, с учетом времени прибытия посланников в Астрахань (13 сентября), не позднее первых чисел сентября 1641 г., а скорее всего, также где-то в конце августа.
; О ситуации, сложившейся под Азовом к концу августа-началу сентября, обстоятельно рассказывает документ N 10. В нем говорится, что 17 сентября в Астрахань из казачьего городка Курман Яр приехали едисанский татарин Мулкоман ("Мулкоманко") Самаров с тремя товарищами. Все они были отпущены из Астрахани на Дон в 1640/41 г. Упомянутые татары показали при расспросе, что пятнадцать дней назад (т. е. 2 сентября) под Черкасским городком произошел бой между казаками этого городка и напавшими на городок "крымскими людьми". В ходе боя казаками был захвачен крымский татарин, который о ситуации под Азовом показал следующее. Многие из крымских и ногайских татар из-под Азова пошли в Крым, так как запасы продовольствия у них иссякли, да и конские корма вокруг Азова все потравлены. При этом в турецко-татарском лагере возникли следующие разногласия. Крымский "царь" говорил турецким пашам, что "они (турки. - О. К.) под Азовом стоят долгое время, а промыслу над Азовом никакого учинить не умели". Крымский царь также жаловался на отъезд из-под Азова своих ратных людей, и, по-видимому, требовал от пашей снять осаду, отказываясь далее стоять под Азовом. Те же отвечали, что без указа турецкого султана снять осаду они не могут и ожидают распоряжения из Стамбула по данному поводу. Говорится также о прекращении турецкой стороной боевых действий[105]. К концу августа, таким образом, в военных действи (с. 144) ях наступает затишье, которое могло прерываться, впрочем, казачьими вылазками против турок через подземные ходы, как об этом показывал русским посланникам И. Острикову и А. Юдину в ногайских улусах татарин Оллак. Очень важно имеющееся в документе упоминание, что на конец августа 1641 г. подмога к туркам (а вместе с ней прибыло и повеление султана о продолжении осады) под Азов еще не подошла.
; Итак, рассмотренные выше источники, несмотря на их отрывочность, все же позволяют, как видим, выяснить примерный ход и этапы борьбы под Азовом в июне-июле, а также августе 1641 г. Хронология событий представляется при этом следующим образом. Июнь - приход под город (причем не одновременно) турецких и крымских войск, первый приступ турок (состоялся, по-видимому, 29 числа). Июль - возведение осаждающими земляного вала, взрыв его казаками, возведение турецкой стороной нового земляного вала и первый этап обстрела азовских укреплений из тяжелых осадных орудий. В промежутке - конец июля-первая половина августа - переговоры казачьей и турецкой сторон относительно оставления казаками Азова. Август - падение Топракова города (2-го числа) и некий решительный штурм турками казачьих укреплений, второй этап обстрелов крепости, в конце месяца - затишье боевых действий. К августу же, возможно, относится и череда турецких приступов к Азову, о которой И. Острикову и А. Юдину сообщал в ногайских улусах татарин Оллак. Видимо, по отношению ко всему данному периоду следует относить вылазки из Азова и подкопную активность казаков.
; До сих пор, стремясь отследить последовательность и хронологию происходивших под Азовом событий, мы рассматривали сведения, полученные воеводами, как уже отмечалось, через вторые и даже третьи руки. Теперь переходим к показаниям очевидцев. Это расспросные речи в Астрахани двух астраханских стрельцов-новокрещенов из татар Кузьмы Петрова и Ивана Иванова Новокрещена, о которых уже упоминалось ранее. Во время боев под Азовом они порознь находились в турецко-татарском лагере и были свидетелями происходящего. Показания новокрещенов дают достаточно полный обзор событий под Азовом в августе 1641 г.
; Обстоятельства того, как и когда К. Петров оказался под Азовом, не вполне ясны. Согласно его позднейшим расспросным речам в Астрахани, он был послан в ногайские улусы вместе с сыном боярским И. Остриковым и толмачем А. Юдиным. Однако позже, во время расспроса в Москве, К. Петров показывал, что он был отправлен (с. 145) из Астрахани "о Петрове дни", т. е. в конце июня. Это сообщение резко расходится с показаниями документа N 9, согласно которому посланники И. Остриков и А. Юдин были отправлены в ногайские улусы только 6 августа 1641 г. В своих же расспросных речах К. Петров показывал, что турки "при нем, Куземке" взяли Топраков город[106]. Это случилось, как мы знаем, в первых числах августа, раньше, чем, согласно отписке астраханских воевод в Москву, выехали из Астрахани И. Остриков и А. Юдин[107]. На наш взгляд, возможны два объяснения данного противоречия: либо в источнике стоит неверная дата отправки И. Острикова и А. Юдина, либо они ездили в ногайские улусы дважды. В ногайских улусах русских посланников отпустили, хотя вернуть татар на кочевья близ Астрахани им не удалось, а К. Петрова татары повезли с собой сначала под Азов, а затем в Крым. Из Крыма ему удалось, добыв двух лошадей, бежать, и затем он через Азов вернулся в Астрахань.
; Очень яркую выдержку из расспросных речей в Астрахани Кузьмы Петрова приводит в своей работе А. А. Новосельский. Думается, имеет смысл привести ее еще раз. Описание событий начинается здесь с падения Топракова города: "А турские де люди при нем, Куземке, с первого приходу взяли Топраков город и у церкви Ивана Предтечи поставили восмь знамен. И у казаков де был в тот Топраков город подкоп и в подкопе стояло зелье. И как де в тот Топраков город прошли турские многие люди, и казаки, запаля в подкопе зелье, и турских людей тем подкопом побили тысечи с три и болши. И турские де люди приступали к Ташкалу и к Азову, и, заметав около городовые стены ров камышем и землею, хотели итти на городовые стены. И азовские де казаки обливали з городовые стены человечьим калом, и многих турских людей побили. И после де того подошли блиско городовые стены турские люди шанцами, и привели к городовой стене земляной вал, и ис пушек збили городовые стены до по[до]швы. И казаки де, выкопав в городе ров, и ото рву зделали острог. И заметав тот острог землею и сами вкопався в ямах, сидели от турских людей в осаде. И турские де люди подводили под них подкопы. И азовские де казаки у турских людей подкопы перекопывали, а иные подкопы азовских казаков турских людей с подкопы сходились, и многих турских людей в подкопах побили. Да азовские ж казаки подводили подкопы под стену за город, и на те места наманя турских людей, зелье в подкопах зажигали, и тем турских (с. 146) многих людей побивали. И турских людей бросало в город и за Дон"[108].
; Рассматриваться приведенное выше сообщение будет несколько далее, а сейчас отметим, что не менее ярко о тех же событиях, только в несколько иной последовательности, говорит в своих расспросных речах также Иван Новокрещен. В чем-то его рассказ повторяет предыдущий, в чем-то дополняет его. Ситуация с отправкой И. Новокрещена под Азов не менее туманна, чем и в случае с К. Петровым. Согласно отписке в Москву астраханских воевод, И. Новокрещен был отправлен из Астрахани "под Азов в турские и крымские полки в лазутчиках", с заданием "росмотреть всего и проведать подлинных вестей". Время отправки - также 6 августа 1641 г. Был ли отправлен И. Новокрещен с посланниками И. Остриковым и А. Юдиным или отдельно, в документе не отмечено.
; Как уже упоминалось, целью посланников И. Острикова и А. Юдина было догнать ушедшие в дальние кочевья, находившиеся на полпути от Астрахани к Азову, улусы ряда мурз Большой Ногайской орды[109] и призвать их вернуться к Астрахани. Выполнить эту задачу посланникам не удалось - ногайские улусы к тому времени уже подошли к Азову[110]. Однако И. Новокрещен, согласно его позднейшим показаниям в Астрахани, до этих улусов добрался. Там его узнали, некоторое время держали связанным и привезли под Азов, однако после того, как И. Новокрещен заявил, что из Астрахани он сбежал и хочет снова быть "в бусурманской вере", его освободили. После этого он некоторое время "жил <...> под Азовом в турских и в крымских полках"[111], вернувшись обратно в Астрахань 17 октября. Таким образом, время появления И. Новокрещена под Азовом остается неясным. Возможно, он мог и не быть свидетелем ряда событий, о которых сообщается в его расспросных речах, приводя информацию о таковых, почерпнутую под Азовом из рассказов очевидцев из мусульманского лагеря.
; Рассказ И. Новокрещена начинается, по-видимому, с событий, последовавших после взятия турками Топракова города: "А как де турские паши с турскими людми и с янычены <...>, от городовые стены стояли поодоль, и подводили под Азов три подкопа ис степи, и к Азо (с. 147) ву долгое время не приступали. И азовские де казаки, уведав то, что турские люди ведут под них подкопы, и перекопали от Азова подкоп поперег, и обыскали два подкопа. И в тех де подкопах азовские казаки вынели зелье, и побили в тех подкопах 70 человек, и к Азову тех подкопов довести не дали. И турские де люди, и яныченя <...> после тех подкопов, заметав подле городовые стены ров камышем и землею, и подвели к городу земляной вал, и ис пушек городовые стены от степи, и от моря, и с приходу от бояраков збили до подошвы. И башни збиты все ж до подошвы, и в городе в Азове полаты, и дугени, и избы збиты до подошвы, толко остались изретка каменные полаты. И стояли де турские люди около рва в пяти саженех. И азовские де казаки, вкопався в Азове, сидели в ямах. А покаместа городовые стены были целы, и азовские де казаки з городовые стены с турскими людми бились, и ис наряду по них стреляли, и подкопы из города за земляной вал подводили. И поставя в подкопех зелье, вы[й]дя на вылоски и намоня турских людей на те подкопы, зелье зажигали; и теми подкопы многих турских людей побили. И тем де они, азовские казаки, от турских и от крымских людей отсиделись"[112].
; Итак, данные, полученные из первых рук, более или менее полно освещают события, происходившие под Азовом после падения Топракова города, т. е. в августе[113]. Одним из главных моментов в обеих выдержках является подведение турками к Азову земляного вала и затем разрушение с помощью этого вала азовских укреплений. Из Поэтической повести нам известно о более чем двухнедельном обстреле крепости в июле. Однако данные обстрелы явно относятся не к этому времени. Согласно показаниям К. Петрова, они происходят уже после падения Топракова города (т. е. после 2 августа), а по данным расспросных речей И. Новокрещена, эти обстрелы были тесно связаны с подкопной войной, последовав сразу после нее. По Повестям же, обстрелы города в июле начались после возведения в короткий срок турецкой стороной вала и их начало никак не было связано с борьбой под землей. Таким образом, эти документы (наряду со сведениями, полученными И. Остриковым и А. Юдиным от ногайского татарина Оллака) четко, по нашему мнению, фиксируют новый (по отношению к июльскому), второй, этап обстрелов Азова, произошедший в августе.
; Как видим, документальные материалы позволяют нам проследить противостояние под Азовом в августе и отчасти - в июне и (с. 148) июле 1641 г. О событиях в сентябре данные менее определенны, в связи с чем последние будут рассматриваться отдельно. В целом же, документальные источники подтверждают известия, содержа-щиеся в Поэтической и Документальной повестях, включая свидетельства последних об ожесточенности боевых действий. В то же время документы содержат целый ряд фактов, которые в Повестях не упоминаются. Поэтому, не переходя пока к событиям сентября, попытаемся на основе сопоставления имеющегося в нашем распоряжении материала (как документального, так и нарративного) сделать подробную реконструкцию хода азовского осадного сидения 1641 г., включая привлечение свидетельств Эвлии Челеби. Последние очень интересно сопоставить с показаниями русских источников, так как сообщения тех и других во многом перекликаются.
; Как уже говорилось, военные действия под Азовом целесообразно разделить на два периода и четыре этапа. Взятие турецкой стороной Топракова города (2 августа) делит азовскую оборону на периоды - до и после этого события. Первый период составляют первый и второй этапы осады, их разделяет подрыв казаками турецкого вала. Второй период состоит из третьего и четвертого этапов, включающих в себя боевые действия соответственно в августе и сентябре.
; Первый этап обороны крепости хорошо прослеживается по Поэтической повести и документальным свидетельствам. Крымская орда (крымские и ногайские татары, "темрюцкие черкасы") подошла под Азов 24 июня. Численность татар в ходе осады Азова достигала, по разным данным, от 40 до 80 тысяч человек[114]. Уже в первый день осады начались боевые столкновения казаков с татарами - "бои великие", как о них говорится в казачьей отписке в Москву от 24 июня 1641 г. Что следует понимать под данными словами, не вполне ясно. Возможно, что это была серия вылазок казаков из города, либо же ряд боев на подступах к нему. Четко документы фиксируют лишь вылазку казаков из крепости вечером 25 июня. Этого же числа или несколько позже к Азову начали подтягиваться и турецкие войска. О дальнейших событиях первого этапа обороны крепости мы знаем почти исключительно из Поэтической повести. Последняя, вбирая в себя и известия Документальной, относительно подробно сообщает о первом приступе турецкой стороны к городу и последовавших вслед за ним событиях. Сохраняя по возможности образность и красочность описаний Поэтической повести, рассмотрим эти события. (с. 149)
; Первый приступ, как уже говорилось, начался, согласно упомянутой Повести, на следующий день после переговоров сторон. Трудно сказать, велись ли эти переговоры в действительности, или же они были плодом фантазии автора Поэтической повести. В документальных источниках, правда, имеется упоминание о такого рода переговорах, отразившееся в поданной позднее (в 1644 г.) в Москве челобитной донского атамана Осипа Лосева. В частности, перечисляя свои "службы" великому государю на Дону, О. Лосев сообщал, что "за неделю до Оспожина заговейна"[115] он посылался из Азова к туркам (в ответ на инициативу последних) для ведения переговоров относительно ухода казаков из города. Согласно челобитной О. Лосева, он был у турок "два дни", после чего, вернувшись к казакам в Азов, "их (турок. - О. К.) обманные речи Войску розсказал..."[116]. Здесь, таким образом, речь идет не о переговорах сторон в начале обороны города, а о более поздних.
; Согласно Поэтической повести, первый приступ турецкой стороны к городу был самым сильным. Как уже отмечалось, он был, по-видимому, предпринят турками 29 июня. Только янычар участвовало в нем, по сообщению Поэтической повести, 150 тысяч. Как говорится в Повести, приступавшие к Азову турки "крикнули <...> смело и жестоко", и, наклонив свои знамена к Азову, покрыли ими, по образному выражению автора, весь город. Давая неприятелю подойти поближе, казаки некоторое время не открывали огнь. Затем, однако, началась бешеная пальба с обеих сторон. "На обе стороны лише огнь да гром от стрельбы стоял, огнь да дым топился до небеси", - так характеризует автор напряженность боевого столкновения[117].
; На случай приступа у казаков были "отведены подкопы за город", которые, согласно Поэтической повести, обвалились "от множества их ("бусурман". - О. К.) неизреченных сил". На данное место был заранее наведен весь казачий наряд (артиллерия), заряженный дробью ("дробом сеченым"). В результате, "на тех пропастях", как выражается автор Повести, с турецкой стороны погибли "многие тысячи" (получается, таким образом, что это были не столько подкопы, (с. 150) сколько волчьи ямы). Однако "многим" неприятельским воинам удалось взойти на стены по штурмовым лестницам. По-видимому, на стенах разгорелись рукопашные схватки, причем от порохового дыма казаки зачастую не видели друг друга, в ход пошли ножи. Позднее, ретроспективно говоря об отбитых вражеских приступах, автор Повести констатирует: "окроме болшова приступа первого, такова жестока и смелова приступу не бывало к нам. Ножами мы с ними резались в тот приступ"[118]. По нашим наблюдениям, последнее выражение в повестях об Азове употребляется как обозначение высшего напряжения боя[119]. В этот же день казаки ходили на вылазку, сумев даже захватить "болшое знамя царя турсково". По-видимому, вылазку казаки произвели уже поздним вечером, поскольку Повесть говорит, что с этим знаменем турецкие паши приступали "до самой уже ночи и всю зорю вечернюю". Получается, таким образом, что казаки в этот день одержали значительную победу над турками; потери последних автор Повести определяет в двадцать 22,5 тысячи убитых янычар ("дватцать полтретьи тысячи"), причем это - "окроме раненых"[120].
; Следующий день, согласно Поэтической повести, ушел на захоронение турками погибших; в расспросных речах С. Князева и С. Пригаринова в Москве говорится, впрочем, о затишье боевых действий только во второй половине дня 30 июня (см. выше). На третий же день турецкая сторона повела к городу "великой земляной вал", или, как уточняет автор Повести, "земляную гору высокую", которая была значительно выше казачьих укреплений. Ее подвели к Азову за три дня. В результате, казаки уже в самом начале осады оказались в отчаянном положении. Согласно Повести, они, призвав себе в помощь силы небесные, попрощавшись друг с другом и "положив на себя образы смертныя", вышли на вылазку "всеми силами". В ходе боя казакам удалось обратить неприятеля в бегство, которого "побили в тот час множество, многие тысящи". Вероятно, казачья вылазка отличалась внезапностью и застала турок врасплох. (с. 151)
; Помимо военной победы, выразившейся в захвате, согласно Поэтической повести, шестнадцати янычарских знамен[121], в ходе боя "у той горы" казаки отбили также двадцать восемь бочек пороха. Этим порохом, подкопавшись под турецкий вал (Документальная повесть уточняет, что подкопов было два), казаки подорвали ("разбросали") его. О замысле казаков восполнять нехватку продовольствия в ходе вылазок уже говорилось; вероятно, так же обстояло дело и с запасами пороха. Далее в Поэтической повести сообщается о больших потерях турецкой стороны (как и обычно, "многие тысящи"), причем силой взрыва якобы 1500 янычар живьем бросило в город к казакам[122]. Такое количество переброшенных к казакам через азовские стены турецких воинов, безусловно, неправдоподобно, однако само по себе подобное явление имело место. Об этом говорит в своих расспросных речах, в частности, К. Петров.
; О времени, которое заняло проведение подкопа, ни в Повести, ни в документальных источниках не сообщается, и, таким образом, мы не можем четко датировать взрыв казаками турецкого вала. Следует, однако, отметить, что подземные галереи за азовские стены могли быть выведены казаками заранее, и им оставалось лишь подвести ходы непосредственно под упомянутый вал. В этой связи подчеркнем следующее. В Документальной повести об азовском осадном сидении говорится, что казаки в ходе первого приступа турок "запалили подкопы", которые, безусловно, были выведены наружу заранее[123]. Позднее в своей отписке в Москву казаки писали, что "в первое паленье (подкопа. - О. К.)" турки разом потеряли около 2500 человек[124]. На наш взгляд, здесь имеется в виду именно данное событие. Показания же Поэтической повести, что подкопы сами по себе обвалились под "неизреченной" тяжестью штурмующих, думается, просто литературное украшение. Подкопы как неотъемлемая часть укреплений казачьего центра (в частности, Черкасского городка) упоминаются в документах за 1650, 1653, 1656 и 1659 гг.[125] (с. 152)
; Относительно подробный рассказ о начальном этапе борьбы за Азов (правда, в основном, лишь в виде эпизодов) находим у Эвлии Челеби. Учитывая отрывочность авторского описания, трудно сказать, можно ли доверять такой последовательности событий, каковой она предстает у Эвлии, однако выражения, употреблявшиеся турецким автором при рассказе о разворачивающихся под Азовом боевых действиях, весьма красноречивы. С самого начала осады в рассказе Эвлии получает отпечаток ожесточенность боев. Так, говоря о начале осады - занятии турецкими воинами ("мусульманскими газиями") вырытых вокруг крепости окопов и последующих событиях, Эвлия Челеби отмечает, что "бои и сражения шли днем и ночью". В данное время к туркам продолжали подходить подкрепления, в частности, подошли войска из Анатолии. В связи с этим усиливаются и боевые действия. "Велик господь, - пишет турецкий автор, - целый день пушки и ружья так палили, что, вероятно, разорвало в клочья облака на трех небесных сферах".
; Согласно Эвлии, получала подкрепление не только турецкая сторона. Так, турецкий автор сообщает, что однажды осажденные "принялись так палить из ружей, что крепость Азов запылала" огнем. Казаки наполнили крепость криками "Иисус! Иисус!", разукрасив крестами крепостные стены и башни. Оказывается, продолжает Эвлия, к осажденным "в ту мрачную ночь по реке Дон прибыло на помощь десять тысяч кяфиров (казаков. - О. К.)". Похоже, здесь мы встречаемся с упоминанием о так называемом "донском ясаке" - боевом кличе донских казаков[126], а кресты, скорее всего, имеются в виду те, что были изображены на полотнищах казачьих знамен. В ходе казачьей стрельбы из ружей и пушек, которая продолжалась и утром, было убито 600 турецких воинов. Не исключено, что здесь идет речь о казачьей вылазке.
; Наконец, после того как "подобное морю" турецкое войско окончательно обложило крепость, заняв предназначенные для каждого отряда окопы, между противниками началась, как говорит Эвлия, битва "по всем правилам военного искусства". "От грохота пушеч (с. 153) ной стрельбы с обеих сторон сотрясались земля и небо", - продолжает он. Далее идет описание приступа турецкой стороны: "Начавшись чуть свет, в течение семи часов шла такая драка и свалка, что битвы, подобной этой, еще не видело, вероятно, око судьбы". Турецкая сторона несла потери в сотни и сотни убитых[127].
; Из рассказа о начале осады турками Азова видно, насколько отрывочно описание Эвлией первых боев. В частности, здесь и в дальнейшем полностью опущены такие события, как сооружение турками земляного вала и подрыв его казаками, возведение турецкой стороной нового земляного вала. Яркое отражение получает у Эвлии лишь ожесточенность боевых действий; начало осады затянуто во времени (похоже, впрочем, что так и было в действительности): турецкие войска то роют окопы, то получают подкрепление. Очень скупо у турецкого автора дано описание некоего приступа к Азову турецкой стороны. По своим характеристикам он очень похож на первый приступ турок, каким мы знаем его по Поэтической повести, однако тот факт, что, согласно Эвлии, уже до него между казаками и турками шли днем и ночью "бои и сражения", включая длительную пушечную стрельбу, вроде бы не позволяет так думать. Не исключено, впрочем, что последовательность событий начала осады у Эвлии может быть нарушена.
; Обратимся ко второму этапу борьбы за крепость. Согласно Поэтической повести (а также ряду документальных свидетельств) данный этап был связан с повторным возведением турецкой стороной земляного вала. Новый турецкий вал был намного больше прежнего. Автор Поэтической повести говорит, что эта "гора" была "в длину <...> лучных стрелбища в три, а в вышину многим выше Азова города, а широта ей - как бросить на нее дважды каменем". После возведения данного сооружения (а, скорее всего, и параллельно ему) последовал артиллерийский обстрел города, длившийся без перерыва, согласно Повестям, шестнадцать суток - "шеснатцать дней и шеснатцать нощей"[128]. "В те дни и ночи" были, согласно Поэтической повести, разбиты ("распалися") азовские укрепления ("крепости") - все стены и башни, церковь Иоанна Предтечи, а также каменные строения ("палаты") до самого основания ("по подошву"). О длительном обстреле крепости в начале осады (после 29 июня) сообщали в Москве и служилые люди С. Пригаринов и С. Князев, побывавшие в это время на До (с. 154) ну. Из другого источника (док. N 9; сведения на конец августа 1641 г.), впрочем, узнаем, что обстрелы крепости перемежались с неоднократными ("по многие дни") приступами к ней, не принесшими туркам желаемых результатов[129]. Возможно, правда, что эти штурмы произошли уже после данного шестнадцатидневного обстрела крепости.
; После довольно краткого сообщения о более чем двухнедельных обстрелах Азова последовательность описания событий в Поэтической повести отчасти теряется. Рассказ далее ведется непоследовательно, в общих чертах, что, впрочем, создает картину суровых будней обороны, заполненных постоянными боями. В частности, автор говорит о потере казаками артиллерии в ходе обстрелов турками крепости ("а <...> наряд наш пушечной переломали весь"). Сами казаки сидели в это время "в ямах" (подземных укрытиях), из которых им не давали и выглянуть[130].
; О сильном обстреле Азова после рассказа о приступе турок к городу сообщает и Эвлия Челеби. "А утром, - говорит он, - снова был открыт огонь из пушек. Ворота и стены крепости были разбиты и разрушены, а дома в ней разнесены в щепы". Выстояли лишь укрепления, построенные генуэзцами[131]. Казаки, однако, и при столь неравном соотношении сил не прекращали борьбы. Далее Эвлия Челеби говорит фразу, дающую высокую оценку энергии казаков. Итак, в следующую ночь после обстрела казаки "совершенно неожиданно наставили кабаньих капканов, щитов, заостренных кольев, окопались, и бой начался с новой силой"[132].
; Далее, согласно Эвлии, обстрелы крепости продолжались, неся ей все новые и новые разрушения. Вероятно, что, как уже отмечалось, обстрелы Азова сменялись попытками приступов. В таких случаях бои шли, надо полагать, в проломах и на развалинах стен, причем уцелевшие части укреплений становились, похоже, очагами сопротивления. Об одном из подобных столкновений и рассказывает турецкий автор. Он пишет, что в один из моментов осады некоторое число турецких воинов ("газиев"), бросившись в довольно широкие бреши, пробитые пушками в стенах крепости, водрузило там свои знамена. Однако "хитрые" казаки, воспользовавшись тем, что не все (с. 155) турецкие воины подошли вплотную к проломам, ударили по туркам перекрестным огнем, так что "сразу же сотни их испили чашу смерти". Оставшиеся в живых три дня и три ночи вели бой с казаками на крепостных укреплениях, то беря верх, то терпя неудачу и выстаивая против натиска "пьяных кяфиров"[133]. В конце концов, турки были вынуждены отойти с боями назад, оставив на крепостных сооружениях множество знамен и убитых[134]. Надо полагать, это было наиболее яркое из столкновений такого рода, потому его и отметил автор.
; Мы рассмотрели, как отображаются в Поэтической и, отчасти, Документальной повестях, а также записках Эвлии Челеби боевые действия под Азовом в июле 1641 г. (датировка наша). Документальный материал дает возможность несколько дополнить известия, изложенные в нарративных источниках. Итак, начало второму этапу борьбы за Азов положило возведение турецкой стороной нового земляного вала. Как уже отмечалось, на настоящий момент нельзя точно определить, когда осаждающими была начата упомянутая работа. Можно лишь сказать, что это произошло, по-видимому, в первой половине июля. Одним из главных направлений противоборства сторон в это время была, насколько можно судить, борьба за Топраков город. Из одного позднейшего документа узнаем, что все стены и здания Топракова города были разрушены; это свидетельствует о длительном обстреле его турками[135]. Со стороны казаков в данное время, возможно, продолжались вылазки из крепости, как об этом показывал позднее И. Новокрещен. Наконец, 2 августа посредством земляного вала туркам удается захватить Топраков. Далее следует второй период обороны Азова и, соответственно, ее новый, третий этап.
; После отступления из Топракова города положение "азовских сидельцев", согласно упоминавшемуся сообщению двух запорожских казаков ("черкас"), бежавших в это время из Азова в Черкасский городок, было не из лучших. Казаки потеряли все орудия, которые находились в Топракове на башнях и пряслах: эти орудия были за (с. 156) хвачены турками. Упомянутые "черкасы" показывали также, что турки и татары с земляного вала и стен захваченного Топракова города "безпрестанно" стреляют из "большого наряда" по казакам, засевшим в Ташкалове городке. Сообщалось также, что в осаде находится около 1000 человек. Казаки в осаде и во время приступов понесли значительные потери - многих из них "турские и крымские люди побили, а иных поранили", причем "многие" от ран умерли - констатировали упомянутые "черкасы"[136].
; Может возникнуть вопрос - не преувеличено ли поражение казаков? Ведь их было гораздо больше одной тысячи. Да и отступление из Топракова города не было, безусловно, для казаков неожиданным. Так, уже упоминавшийся Кузьма Петров показывал позднее в расспросе, что после того как казаки оставили Топраков, они с помощью подкопа взорвали вошедших в этот "город" турок, разом потерявших более трех тысяч человек. Согласно еще одному известию, казаки сами оставили этот город "за безлюдством"[137]. Таким образом, падение Топракова, по-видимому, предвиделось казаками. Однако данный эпизод все же не вошел в казачьи повести об обороне Азова. И едва ли случайно, что примерно в это время проходят переговоры казаков с турками о сдаче Азова, причем ведутся они на довольно тяжелых для казаков условиях. В целом, отметим, что казаки, по-видимому, допускали возможность оставления данной части города, хотя при отступлении и понесли некоторые потери в людях.
; Теперь остановимся на переговорах турецкой стороны с казаками. Как уже было отмечено, об этих переговорах говорится в расспросных речах отряда И. Ильина, прибывшего в Астрахань 30 августа. В документе сообщается, что в один из моментов осады (в какой именно - неясно) турки и крымцы "посылали" к донским казакам, чтобы они вышли из Азова в свои городки и сулили вознаграждение. Казаки в ответ выдвинули требование, чтобы осаждавшие вернули казакам отбитые у них под Азовом струги, тогда они уйдут из города. Однако турки и крымцы настаивали, чтобы казаки "из Азова вышли в свои казачьи городки степью пеши и без ружья". В результате, донские казаки заявили, что "хотя де им в Азове до последнего всем помереть, а пешим и без ружья в городки свои не хаживать" и Азова не сдавать[138]. Информацию, содержащуюся в расспросных речах, следует датировать не позже, чем серединой августа. (с. 157)
; Гораздо более ярко, но несколько иначе содержание переговоров на основе показаний ногайского татарина Оллака передают расспросные речи И. Острикова и А. Юдина. Здесь переговоры представлены следующим образом. Начав последние по собственной инициативе ("да турские де <...> люди присылали к донским казаком..."), осаждающая сторона предложила казакам покинуть Азов, выйдя из него "без ружья, и без жон, и без детей". В ответ казаки посылали к турецким пашам казака, обещая отдать Азов лишь в том случае, если их выпустят из Азова "з женами и з детми, и з животы)". В противном же случае, заявляли казаки, им "Азова не отдавывать, и помереть всем заодно. А будет де им, донским казаком, сидеть в Азове невмочь, и они де донские казаки наставят в городе под стенами бочки [з] зельем и те бочки запалят, и городовые де стены взорвут - хотя де их донских казаков и побьет, а живы им не дадутца"[139].
; Н.А. Мининков считает, что казаки использовали эти переговоры в качестве передышки[140]. На наш взгляд, однако, они являются, в первую очередь, свидетельством того, насколько тяжелым было положение казаков в Азове на конец июля-начало августа 1641 г. По крайней мере, думается, формулировки казачьих заявлений в данном и предыдущем документах недвусмысленно говорят об этом. В обоих случаях турки практически не оставляют казакам шансов выйти из Азова целыми - они не дают им уйти на судах, т. е. без контроля турок), а требуют отдаться в турецкие руки без всяких гарантий для казачьей стороны. На наш взгляд, все это недвусмысленно говорит об определенных надеждах со стороны осаждавших с успехом завершить начатое дело.
; Дальнейшие события осады, точнее, их последовательность, в разных источниках дается по-разному. В наиболее общем плане о событиях под Азовом в августе 1641 г. сообщает Поэтическая повесть. Ее автор, опуская взятие турками Топракова города, смешивает, несомненно, обстрел турецкой стороной казачьих укреплений в июле (длившийся, по его сообщению, 16 суток - "шеснатцать дней и шеснатцать нощей") и обстрел казачьих укреплений в августе. В ходе 16-суточного обстрела, согласно Повести, были разрушены до самого основания ("по подошву самую") укрепления Азова. Казаки в это время, согласно данному источнику, укрывались под землей "в ямах" - подземных убежищах. Как говорит автор Повести, под землей казаки сделали "покои великие", "дворы себе потайные", откуда повели под (с. 158) турок 28 подкопов. Согласно Повести, данная мера была ответным шагом на турецкие обстрелы крепости. С помощью этих подкопов казаки "ночною порою" выходили на вылазки под турецкие таборы, нагоняя на осаждающих и, в частности, "на их пехоту янычан", "великой страх" и нанося туркам в людях "урон болшой"[141].
; Затем, по словам Поэтической повести, и турки, глядя на действенность казачьей тактики, повели 17 своих подкопов[142], пытаясь проникнуть на обороняемую казаками территорию или, как выражается автор Повести, "проити в ямы наши". Казаки все эти подкопы "устерегли" и взорвали их, вновь перебив "многие тысящи" неприятеля. На этом турки, согласно Повести, прекратили подкопную войну[143]. Далее автор оговаривается, что всего под город было 24 приступа "всеми людьми", однако уже не столь "жестоких и смелых", как первый приступ[144]. Таким образом, согласно автору Поэтической повести, выходит, что обстрелы крепости и подкопная война совмещались с прямыми штурмами Азова.
; В документальных источниках ход событий под Азовом в августе 1641 г. представлен более подробно. Прежде всего, о нем известно из расспросных речей в Астрахани свидетелей этих событий, татар-новокрещенов Кузьмы Петрова и Ивана Новокрещена (док. N 11-13), а также из сведений о ходе осады, полученных русскими посланниками И. Остриковым и И. Юдиным в ногайских улусах от приехавшего в эти улусы из-под Азова ногайского татарина Оллака (док. N 9).
; Во время расспроса в Астрахани К. Петров показывал, что после занятия турецкой стороной Топракова города и взрыва в нем казака (с. 159) ми с помощью заранее проведенного подкопа "тысечи с три и болши" неприятельских воинов, турки штурмовали Азов и Ташкалов, но неудачно. Об этом приступе имеются некоторые подробности. В частности, К. Петров сообщал, что турки, заметав ров около Азова и Ташкола, пошли (в документе почему-то сказано: "хотели итти") на городовые стены. Казаки обливали штурмующих "варом" (кипятком), а также нечистотами и в ходе приступа "многих турских людей побили"[145]. Буквально в тех же словах и выражениях о некоем особом приступе турок к Азову рассказывал И. Острикову и А. Юдину в ногайских улусах очевидец этих событий ногайский татарин Оллак[146]. Затем, согласно К. Петрову, осаждающие подошли "блиско городовой стены" шанцами (окопами) и "привели к городовой стене земляной вал", сбив затем азовские стены до основания.
; Еще раз подчеркнем, что здесь четко видим, безусловно, уже второй, произошедший в августе этап обстрелов Азова, в отличие от первого - июльского (поскольку второй этап, о котором говорит К. Петров, имел место уже после падения Топракова города, т. е. после 2 августа). Причем если июльский обстрел, в основном, велся, надо полагать, по Топракову городу, то в августе дальнейшему разрушению подверглись, по-видимому, Азов и Ташкалов. Отметим также, что турки, согласно показаниям К. Петрова, не просто обстреливали город, а били по нему едва ли не в упор, да еще из осадной артиллерии и с высоты вала. Казаки же в это время, выкопав "в городе ров, и ото рву зделали острог", который, "заметав землею", т. е. создав внутри крепости земляной вал со рвом, сами вкопались в землю и сидели "в ямах". Забегая чуть вперед, скажем, что в показаниях Оллака, помимо обстрелов, упоминается еще череда турецких приступов, однако точно определить их место в ходе осады не позволяет недостаток информации.
; Далее К. Петров говорит о попытках турецкой стороны подвести под казачьи укрепления подкопы и противодействии этому казаков. Очень интересно известие о том, что в ряде случаев навстречу турецким подземным ходам казаки вели свои; в итоге, это заканчивалось схватками под землей, в ходе которых казаки, согласно сообщению К. Петрова, "многих турских людей в подкопах побили". В реальность последнего известия верится с трудом, однако оно подтверждается другими источниками. Так, в войсковой отписке от конца сентября-начала октября 1641 г. казаки сообщали в Москву, что у них (с. 160) с турками "бои в подкопах были из самопалов великие"[147]. Наконец, казаки сами, согласно К. Петрову, подводили подкопы на вражескую территорию и, приманив на заранее определенные места силы неприятеля, "зелье" в подкопах зажигали "и тем многих турских людей побивали". При этом некоторых из турецких воинов, по показаниям К. Петрова, силой взрыва "бросало в город и за Дон"[148]. В расспросных речах И. Новокрещена уточняется, что турки приманивались на нужное место с помощью вылазок.
; В какое время началась эта подземная война, К. Петров не говорит. Нет сомнения, что со стороны казаков она велась с самого начала боев под Азовом: взрывы производились уже во время первого приступа турок. Однако в какой период осады к этой войне активно подключилась турецкая сторона, из расспросных речей К. Петрова не вполне ясно. Если понимать показания астраханского стрельца формально, исходя из простой последовательности передаваемых им в расспросных речах событий, то из документа следует, что подкопные мероприятия турок начались уже после второго этапа обстрелов крепости.
; Пролить дополнительный свет на данный вопрос могут отчасти расспросные речи в Астрахани еще одного свидетеля событий - И. Новокрещена. Последний сообщал, что в один из моментов осады "турские люди" от городовой стены "стояли поодаль" и подводили под нее три подкопа, а к Азову долгое время не приступали. Казаки же, узнав о подкопах (судя по всему, от "языков"), "перекопали от Азова подкоп поперег" направления подкопов турок. Обнаружив, по словам И. Новокрещена, два из них (о третьем источник больше не говорит), казаки забрали оттуда турецкий порох, "побили" в этих подкопах 70 человек и "к Азову тех подкопов довести не дали". И только затем, согласно показаниям И. Новокрещена, турки, "заметав подле городовые стены ров камышом и землею", подвели к городу земляной вал и из пушек городовые стены со всех сторон - "от степи, и от моря, и с приходу от бояраков" - сбили до подошвы; "и башни збиты все ж до подошвы", уточнял И. Новокрещен[149].
; Как уже говорилось, из данных расспросных речей не вполне ясно, к какому периоду осады относятся сообщаемые ими сведения. Однако, исходя из того факта, что И. Новокрещен был отправлен из (с. 161) Астрахани под Азов только 6 августа, он мог застать лишь события конца этого месяца и сообщал о более раннем времени, скорее всего, на основе рассказов очевидцев. Приведенная нами ранее выдержка из расспроса И. Новокрещена в структуре его расспросных речей следует сразу же за характеристикой стрельцом турецко-татарских сил. Полагаем поэтому, что астраханский стрелец-"лазутчик" сообщал лишь о недавних по отношению ко времени его прибытия под Азов событиях. Поскольку в показаниях И. Новокрещена после "подкопных" событий явно следует уже знакомый нам второй этап обстрелов крепости, то сами эти события, возможно, надо относить к началу (или первой половине) августа.
; Итак, если вести речь о последовательности событий в двух данных сообщениях, то в показаниях К. Петрова сначала говорится о неудачном приступе турецкой стороны к Азову и Ташкалову, затем идет речь о подведении турками к городу земляного вала, разрушении ими крепостных стен, устройстве казаками новых укреплений, и только потом следует рассказ о борьбе под землей. Расспросные речи И. Новокрещена передают события несколько иначе. В них сначала сообщается о развертывании подкопной борьбы, и лишь затем говорится о турецком земляном вале и уничтожении азовских стен. Таким образом, из показаний И. Новокрещена выходит, что подкопная война была развернута казаками, пока еще были целы стены, в то время как в расспросе К. Петрова об этой войне говорится как о следствии разрушения турками городских укреплений (так же представляет дело и Поэтическая повесть).
; Здесь неизбежно возникает проблема: какой из источников верно отражает последовательность событий под Азовом в августе, или, точнее - когда все-таки начался этап подкопной ("земляной") борьбы? На наш взгляд, вряд ли следует скрупулезно выискивать ответ на этот вопрос: известия как К. Петрова, так и И. Новокрещена, скорее, отражают ход борьбы за август в целом. Возможно также, что ведение подкопов со стороны турок могло происходить и в ходе других этапов борьбы за крепость. Со стороны же казаков подкопная война велась все время: взрывы начались уже с самого начала боев, и в этом отношении можно вспомнить казачьи замыслы еще до начала осады взорвать турецкий вал с помощью подкопов.
; Необходимо упомянуть еще об одном способе борьбы казаков с турецкими подкопами. В расспросных речах К. Петрова говорится, что казаки у турок "подкопы перекопывали". Ответ на вопрос, в чем состоял смысл этого мероприятия, можно найти в записках Эвлии Челеби. В частности, Эвлия пишет: "С какой бы стороны к ним (казакам. - О. К.) не подбирались с подкопом и миной, они (казаки. - О. К.) <...> отыскивали подкопы и за ночь забрасывали вырытую из (с. 162) подкопов землю обратно"[150]. Поскольку подкопы под оборонительные сооружения велись, судя по всему, из ближайших к этим сооружениям траншей и рвов осаждающей стороны, то для осажденных оставалась возможность, каким-либо путем узнав о месте ведения подкопа, совершить вылазку туда, скажем, ночью. И поскольку место ведения подкопа держалось в строгом секрете, а работы по его созданию, надо полагать, тщательно маскировались, то ночью надлежащей охраны могло там и не быть.
; Ситуация под Азовом не позднее, чем на конец августа зафиксирована также в сведениях, полученных И. Остриковым и А. Юдиным от ногайского татарина Оллака. Упомянутый татарин показывал, что на момент отъезда его из-под Азова - примерно в конце этого месяца, турецкие войска к городу "приступали по многие дни", но приступами Азова не взяли. Казаки же в это время, констатировал очевидец, "выходя из Азова подл[а]зами, турских людей побивают"[151]. Речь идет о казачьих подземных ходах и осуществлявшихся с их помощью казачьих вылазках. Говорится также о некоем решительном, но неудачном приступе турецкой стороны к Азову и о последовавшем за ним обстреле крепости из тяжелых осадных орудий, в ходе которого были сбиты практически все "зубцы и башни" города. Здесь идет речь также, судя по всему, о событиях августа, хотя не исключено, что приступы к крепости могли происходить и в июле.
; В ходе второго (августовского) этапа обстрелов, уже после прекращения турками попыток подвести под казачьи укрепления подкопы, турецкая сторона, согласно Поэтической повести, предприняла обстрел казачьей земляной крепости (или, как говорит автор Повести, казачьих "ям") "огненными чинеными ядрами". Последние причиняли казакам, зарывшимся в землю от обстрелов, "тесноты" и потерь даже больше, чем приступы ("пуще приступов"), "побивая" и "опаливая" многих из осажденных. Следует добавить, что в Азове находились также женщины и дети, о которых шла речь во время переговоров с турками, и которым тоже приходилось терпеть вместе с казаками все ужасы и лишения осады[152]. Таким образом, в августе (с. 163) 1641 г. защитникам Азова пришлось пережить еще один этап обстрелов. Однако и данная мера не принесла осаждающим успеха.
; В целом, казачья тактика в ходе третьего этапа борьбы за Азов представляется весьма разнообразной. Так, Эвлия Челеби пишет о нападениях казаков на турок через ходы, сделанные казаками в частоколах и завалах осаждающей стороны. Постоянные военные хитрости, неожиданные военные решения казачьей стороны неоднократно ставили турок в тупик. Поистине титанический размах оборонительных мероприятий казаков сказался в создании позади разбитых крепостных стен рва и земляного вала, разрушить которые была не в силах осадная артиллерия турецкой стороны. Возможно, земляные работы казаков (как и укрепление разрушенных оборонительных сооружений после турецких приступов) велись ночами, что может объяснять ночные обстрелы крепости турками. Все эти события происходят в течение августа.
; Надо заметить, что некоторые элементы борьбы, использовавшиеся сторонами под Азовом и способные вызвать удивление (если не изумление) у современного читателя, встречаются в рассматриваемую эпоху и в других случаях осады крепостей. Так, прием ведения осажденными подкопов (иначе - "слуховых ходов") навстречу подкопам противника имел место в 1581 г. во время осады Пскова войсками Стефана Батория[153]. Возведение дополнительных укреплений позади стен предпринималось осажденной стороной как во время указанной осады Пскова, так и в ходе обороны Троице-Сергиевого монастыря в 1608-1610 гг. Обливание же противника со стен города "человечьим калом" видим и при обороне Пскова от войск Стефана Батория, причем в источнике говорится, что разведенные водой нечистоты еще и доводились до кипения[154].
; Тем не менее, говоря о некоторой характерности для своего времени ряда боевых приемов сторон, нельзя упускать из виду главное, а именно - несопоставимость под Азовом численности сторон и невероятный накал боевых действий. Также надо принять во внимание не совсем обычный для своего времени прием возведения осаждающей стороной земляного вала и последовавший вслед за тем необычайной силы обстрел крепости, практически уничтоживший ее стены и башни. Трудно также привести пример из истории осад (с. 164) городов, где велась бы с подобной интенсивностью и подкопная война.
; Данные русских источников о третьем этапе борьбы за крепость очень интересно сопоставить с записками турецкого автора. Итак, в ходе обстрелов крепости, говорит Эвлия, от нее остались только три башни, остальные укрепления были разбиты и разрушены до основания. Однако, продолжает автор, осажденные в крепости казаки "зарылись в землю и устроили там свою ставку", укрывшись таким образом от пушечного огня турок и обеспечив неприступность крепости. С какой бы стороны ни подбирались к ним с подкопом и миной, казаки, "как кроты", отыскивали подкопы; более того, их знатоки минного дела прибегали "ко всяким ухищрениям" и сами устраивали подкопы. В искусстве делать последние, говорит Эвлия, казаки проявили "гораздо большее умение, чем земляные мыши"[155].
; Далее, как сообщает Эвлия Челеби, события начали приобретать неблагоприятный для турок оборот. Дело в том, что пока шла эта подкопная война, турецкие воины бездействовали, и среди них стали возникать "различные толки и пересуды" о неудачном ходе осады. Казаки же в это время, по словам Эвлии, перехватывают инициативу. Несколько ранее в его записках говорится о неудачной попытке якобы четырех тысяч казаков из донских городков прорваться на сорока судах в Азов. Тогда казаки, как пишет автор, попали в турецкую засаду, располагавшую артиллерийскими орудиями. В итоге, они были разбиты и перетоплены, а выбравшиеся на берег попали в плен. Однако затем казаки отказались от посылки подкреплений на судах: каждую ночь в крепость стало переправляться, по словам Эвлии, по 500-600 казаков, которые, раздевшись и погрузившись в воды реки Дон, плыли, дыша с помощью взятой в рот камышинки. И, пока бездействовали турецкие воины, осажденные в Азове стали постепенно набираться свежих сил[156]. День ото дня воинственность казаков росла, пишет далее Эвлия, и они начали совершать налеты на турецкие окопы, а также предпринимать ночные нападения, укрываясь затем под землей. "Без всякого страха ходили (казаки. - О. К.) по подземным ходам, проделывали отверстия в частоколах, в завалах и убивали выдвинувшихся вперед" турецких воинов.
; Такого поворота событий турецкая сторона, конечно, не ожидала. Далее видим, пожалуй, одно из наиболее интересных мест в запис (с. 165) ках Эвлии Челеби. Итак, пока дела шли подобным образом, в окопах турецкой стороны "зрело недовольство". На мусульманских газиев "напал страх, и они говорили: "Разве можно вести войну таким позорным способом?" Возникли многочисленные слухи, будто московский король идет с двухсоттысячным войском. Люди лишились рассудка..."[157]. Любопытно, что все это сообщает автор, для которого турецкие воины - "знаменитые победоносные войска", слуги Аллаха, а казаки - "презренные кяфиры". И чтобы он написал эти строки, казакам действительно нужно было посеять очень сильный страх и замешательство среди турок.
; Одновременно с ропотом в рядах турецких воинов начались разногласия и среди верхушки турецко-татарского войска, в связи с чем от рассказа Эвлии ненадолго обратимся к русским источникам. Как показывали вернувшиеся 17 сентября в Астрахань с Дона (из казачьего городка Курман Яр) астраханские татары М. Самаров с товарищами, многие из крымских и ногайских татар из-под Азова пошли в Крым, так как у них иссякли запасы продовольствия. При этом в руководстве турецко-татарской армии возникло следующее разногласие. Крымский хан упрекал турецких пашей в том, что они, так долго осаждая крепость, не сумели захватить ее, и отказывался далее стоять под Азовом, жалуясь на отъезд своих людей. Турецкие паши, в свою очередь, отказывались снять осаду без указа султана, повеление которого на этот счет должно было вскоре прибыть[158]. Данные сведения сообщил во время допроса крымский татарин, захваченный казаками 2 сентября 1641 г. во время боя с татарами под Черкасским городком. Таким образом, упомянутые известия приходятся примерно на конец августа (или, по крайней мере, на время не позднее 2 сентября).
; В документе сообщается также о прекращении в это время под Азовом военных действий с турецкой стороны. Так, те же татары М. Самаров с товарищами, отбыв с Дона в начале сентября, сообщали, что казаки из Азова отправили посланцев в казачьи городки по Дону с известием, "что они, азовские казаки, турских и крымских людей в подкопех и на приступех, и на выласках побили многих людей", в связи с чем "турские люди после того к ним не приступают". "Азовские" казаки просили также казаков из городков прийти к ним в Азов "для славы", хотя бы и в небольшом числе. Просьба "азовских сидельцев" была выполнена - из донских городков собра (с. 166) лось "человек з двести и болши" казаков, которые на стругах ночью прошли в Азов[159].
; Таким образом, к концу августа в военных действиях наступает затишье, которое, возможно, прерывалось казачьими вылазками против турок через подземные ходы, как об этом сообщал русским посланникам И. Острикову и А. Юдину в ногайских улусах татарин Оллак. Турки к этому времени были сломлены морально, казаки же предпринимают действия, подчеркивающие их боеспособность. Демонстрацией последней ("для славы") и объяснялась, в частности, необходимость прибытия в Азов подкрепления из городков. Очень важно имеющееся в документе упоминание, что на конец августа 1641 г. подмога к туркам из Стамбула (включая указ султана о продолжении осады) еще не пришла.
; Вернемся, однако, к рассказу Эвлии Челеби. Вызывает интерес описание турецким автором обстрелов крепости и ответные действия казаков. Последние на ураганный огонь отвечали тем, что за ночь укрепляли разрушенные места. При этом, как уже говорилось, в ход шло все - капканы, щиты, заостренные колья, земляные укрепления. Таким образом, видим здесь метод, который применялся казаками при удержании разрушенных стен и восстановлении линии обороны. Насколько можно судить со слов Эвлии, турки совершенно не ожидали такого поворота событий. Точно так же неожиданной для турок была, по-видимому, и ответная мера казаков на разрушение турками крепостных укреплений в целом. Сообщение турецкого автора согласуется здесь с русскими источниками в том, что казаки создали в Азове земляные укрепления. Далее Эвлия в двух словах сообщает о подкопной войне, которая, согласно его рассказу, разыгрывается уже после того, как казаки "зарылись в землю", и первенство в этой войне турецкий автор отдает казакам. В частности, почти восхищаясь умением казаков делать подкопы, он добавляет, что казаки "даже показали мастерство проведения подкопов под водой реки Дон, используя для этого просмоленные, облитые варом лодки", но это, безусловно, преувеличение.
; Наконец, как сообщает Эвлия Челеби, турецкая сторона задумала провести решающий штурм. В "час добрый", как выражается автор, со всех сторон по Азову ударили пушки и ружья. Со стороны мусульманского войска раздался клич: "Аллах!". "От ружейного огня и клубящейся черной пыли воздух стал темнеть", - пишет турецкий автор; но затем сильный ветер разогнал дым, и противники стали (с. 167) видеть друг друга. Войска мусульман "острыми мечами вонзились в крепость"; круша "кяфиров" направо и налево, они погнали их в цитадель. В течение восьми часов шла отчаянная битва. Однако казаки, "применив дьявольскую хитрость", взорвали подземные заряды, "чтобы как ласточку швырнуть в воздух войско ислама". Свинец сражал тех, что приближались к бойницам. "Час от часу войско ислама стало нести [все большие] потери убитыми". Турецкие воины были измотаны, от жары и жажды они "дошли до грани гибели". На закате турки отступили, потеряв, согласно Эвлии, только убитыми 1200 человек. Казаки, между тем, вновь трудились всю ночь и "разрушенные стены крепости сделали столь же прочными и крепкими", как и прежде. Они восстановили тайники для засад и бойницы, воздвигнув, по словам автора, "как бы новую Стену Искандера". Мусульмане, увидев все это, пришли в уныние. "Что поделаешь, - говорили они, - раб предполагает, а бог располагает!"[160].
; Этот приступ, последовавший, согласно Эвлии Челеби, после подкопной войны, трудно отождествить с событиями, известными по русским источникам. Однако данный эпизод интересен тем, что на его примере еще раз повторяются казачьи боевые приемы, схваченные глазом наблюдательного очевидца. Это взрывы подкопов, меткая стрельба из огневых точек (бойниц) и восстановление ночью разрушенных укреплений. Характерно, что все эти меры ломали волю турецкой стороны к наступлению. Одна из последних фраз рассказа Эвлии о боях за Азов следующая: "в конце концов войско отчаялось завоевать крепость", воины говорили: "такова, видно, воля божья, таково божье предначертание"[161].
; События осады, которые в начале настоящей работы были предварительно выделены нами (в соответствии с данными Поэтической повести) в качестве третьего этапа борьбы за Азов, представляют из себя двухнедельные круглосуточные приступы турок к крепости. О них известно только из Поэтической повести. Последняя сообщает, что в один из моментов осады турецкое командование, оставив в покое "мудрые осадные промыслы", решило "доступать" казаков "прямым боем". Смысл этих действий состоял в том, чтобы взять обороняющуюся сторону измором. Так, поясняется в Повести, десять тысяч янычар приступало к казакам "целой день до ночи", а ночью на перемену им приходили другие десять тысяч.
; Согласно Повести, это было самое тяжелое для казаков время: "...от бессония и от тяжких ран своих, и от всяких лютых нужд, и от (с. 168) духу смрадного труплова отяхчели мы все и изнемогли", - констатирует автор. Отчаянность положения казаков заключалась в следующем: они оставались "в мале дружине", и перемены ведущим бой казакам, в отличие от турок, не было ("ни на единый час отдохнуть нам не дадут"). Если верить Повести, то положение было действительно критическим: казаки "отчаяли уже <...> весь живот свой" и надеялись теперь только на бога. В словах молитвы перед образом Иоанна Предтечи, вложенной в уста казаков автором Повести, ярко передано моральное и физическое состояние азовских сидельцев: "А топере от турок видим впрям смерть свою. Поморили нас безсонием; дни и ночи безпрестани с ними мучимся. Уже наши ноги под нами подогнулися, и руки наши от обороны уж не служат нам, замертвели. Уж от истомы очи наши не глядят, уж от беспрестанной стрелбы глаза наши выжгли, в них стреляючи порохом. Язык уш наш во устах наших не воротитца на бусурман закрычать. Таково наше безсилие: не можем в руках никакова оружия держать. <...> З два часа уже не будет в осаде сидения нашего"[162].
; Наконец, согласно автору Поэтической повести, казаки после молитвы и прощания друг с другом и "святой Русью" пошли на вылазку, "чтобы умереть не в ямах и по смерти бы учинить слава добрая". Вылазка казакам удалась, и, согласно автору Повести, в ходе нее было убито шесть тысяч турок. Увидев, что казаков сломить не удается, турецкое командование прекратило приступы. Далее автор сообщает, что осада длилась с 24 июня по 26 сентября, составив в целом 93 дня и 93 ночи. 26 сентября, еще до рассвета, турецко-татарское войско покинуло свои "таборы", а около 1000 казаков (вероятно, наиболее боеспособных) выходило для преследования неприятеля, захватив "в языках" 400 человек и застав в его "таборах" 2000 больных и раненых[163].
; Надо сказать, что в документальных источниках (также как и в Документальной повести) об этапе круглосуточных приступов к Азову не говорится, и, следовательно, мы не можем с необходимой долей уверенности датировать их. Косвенно показания Повести могут подтвердить записки Эвлии Челеби. В частности, говоря о завершающем этапе борьбы, он пишет: "И снова там и сям начался бой. Однако он уже не велся (турецкими войсками. - О. К.) со всем сердцем и жела (с. 169) нием, от души, как это было раньше. Как бы то ни было, они не проявляли теперь [прежнего] усердия и рвения, а передышки от сражений не было ни днем, ни ночью"[164]. Далее Эвлия говорит об уходе турок из-под крепости.
; Согласно документальным источникам, четвертый (и последний) этап противостояния - теперь уже не за город, но, как говорится в Поэтической повести, за "пустое место азовское", выглядит иначе. Боевые действия под крепостью возобновляются с прибытием из Стамбула турецкого подкрепления, отправленного оттуда, согласно данным В. Д. Сухорукова, 15 августа. Из документальных источников о событиях в сентябре известно только по расспросным речам в Астрахани И. Новокрещена. Последний сообщал, что при нем турецкий султан прислал под Азов "прибылых людей" и "зелейную казну", велев стрелять по Азову день и ночь, чтобы все-таки взять его[165]. Время прибытия турецких кораблей И. Новокрещен не сообщает, однако, с учетом данных, которые приводит в своей книге В. Н. Королев - отечественный исследователь мореплавания по Черному морю в XVII в., они могли добираться до Азова примерно полторы-две недели и более[166]. Если сопоставить это время с показаниями документальных источников о ходе борьбы, то турецкое подкрепление должно было прибыть под Азов примерно в начале сентября.
; Как уже сказано, из показаний Поэтической повести (и, как будто, из записок Эвлии Челеби) мы знаем, что на завершающем этапе осады с турецкой стороны последовал круглосуточный штурм Азова сменами турецких воинов, ведшийся, может быть, уже не столь ожесточенно, как первые приступы, но достаточно настойчиво, чтобы до полусмерти измотать казаков, не имевших людей на подмену. Между тем, И. Новокрещен передает события совсем иначе. Согласно его показаниям, турецкие "прибылые люди" стали за Доном против города, где еще оставалась стена с тремя башнями. Отсюда, перевезя за Дон "наряд", они "днем и ночью" стреляли по Азову "семнадцать дён", сбив башни по зубцы, а стену выбив до подошвы - лишь "в редких местех осталось стены збито по зубцы". И на этом турки "то де зелье все выстреляли"[167]. Таким образом, к сентябрю относится (с. 170) уже третий этап обстрелов Азова. Выскажем, однако, догадку, что обстрелы Азова в сентябре и череда приступов турок могли происходить в одни и те же дни; не исключено, что так было в июле и августе. Подобное сочетание обстрелов и приступов видим, к примеру, во время осады Пскова войсками С. Батория (1581 г.)[168].
; В сентябре продолжались, согласно показаниям И. Новокрещена, раздоры между крымским ханом и турецкими пашами. Существо этих раздоров состояло в следующем. Турецкий султан писал "с прибылыми людьми" к пашам, что они с войском стоят под Азовом все лето, а "промысла никакова" над городом "учинить не умеют" и "Азова такими болшими людьми не возьмут". И, не захватив Азова, от него бы не отходили. В связи с этим и возобновилась ссора между турецким и крымским руководством: турки собирались зимовать под Азовом, к чему призывали и хана. Однако последний наотрез отказался, мотивировав свою позицию тем, что "запасов" для питания у его татар нет, да и конские корма близ Азова все потравлены. Турецкие паши ругали крымского хана за то, что он со своими ратными людьми стоял от города в трех и четырех верстах и "промыслу" над Азовом никакого не учинил - на приступы ходили лишь ратные люди, подчиненные турецким пашам. Однако хан велел татарам перейти на правый берег Дона (Азов находился на левом берегу этой реки), в результате чего "у турских де людей в полкех стало голодно и купить запасов стало негде"[169].
; Надо отметить, что на позицию крымского хана могло очень сильно повлиять еще одно обстоятельство. Согласно показаниям К. Петрова, в сентябре 1641 г. поход на Крым совершили "польские и литовские (судя по всему, запорожские. - О. К.) многие люди". Преодолев Перекоп, они прошли внутрь Крыма на день пути (на "днище"), повоевав "многие крымские улусы" и захватив "полон многой". Обратно они отошли "в целасти", поскольку крымский хан со всеми воинскими людьми был под Азовом[170].
; Наконец, согласно краткому упоминанию К. Петрова, турки получили разрешение султана на уход из-под Азова[171]. Как замечает в своей книге Н. А. Мининков, их отступление весьма напоминало отход армии, которую постигла катастрофа[172]. Так, под Азовом на (с. 171) взморье турками был брошен ряд "каторг", большинство людей с них погибло (было "побито") под Азовом. Характерно, что в этих каторгах было брошено более тридцати человек раненых и мертвых[173]. Как уже говорилось, согласно сообщению Поэтической повести, около 1000 казаков при отступлении турок ходило на вылазку, захватив при этом 400 человек и застав в турецком лагере около 2000 больных и раненых[174].
; Обратимся к последней, третьей, группе документов 2-й части источников. Содержание войсковой отписки донских казаков, доставленной 28 октября 1641 г. в Москву станицей атамана Н. Васильева и сообщавшей о ходе борьбы за Азов, отчасти известно по государевой грамоте на Дон от 2 декабря 1641 г. В грамоту вошел ряд сведений из упомянутой казачьей отписки, не встречающихся в других источниках (за исключением неопубликованной "выписки" из нее). Рассмотрением известий упомянутой грамоты и следующего документа мы хотели бы подвести своеобразный итог рассказу о событиях азовского осадного сидения 1641 г.
; Согласно грамоте от 2 декабря, в казачьей отписке говорилось, что 7 июня (в действительности - 24 июня) 1641 г. под Азов пришли турки и татары с людьми из многих земель, всего их было по списку раздачи жалования 240 тысяч человек. Далее в грамоте следуют заимствованные из казачьей отписки общие слова о "великих боях" казаков с "бусурманами", подведении турками к крепости "земляных валов великих" и "подкопов многих", сообщается о разрушении городских стен. Особо выделено проведение казаками, в свою очередь, "многих подкопов" под турецкие валы и пушки, а также отмечается, что казаки c турками под землей "много встречу сходилися, и бои в подкопех были". Общие потери турок отписка казаков определяет в 20 тысяч человек. Во главе боевых действий стоял ("был у подкопов и у промыслов") атаман Осип Калуженин, здесь впервые видим его на посту войскового атамана. "Отсиделись" казаки от неприятеля в "четвертом земляном городе и в земляных избах", поскольку городовые стены были сбиты "по подошву". Рвов около Азова, согласно казачьей отписке, осаждающими было выкопано более чем на пять верст; в ходе боев казаки отбили у неприятеля "большое знамя турского царя" и захватили семь других знамен[175]. (с. 172)
; Размах турецких осадных мероприятий констатируется и в выписке о поездке на Дон А. Желябужского и А. Башмакова. Любопытно, что в этой выписке также цитируется упомянутая отписка донских казаков. Здесь, однако, приводится та ее часть, где казаки просят прислать в Азов воеводу с ратными людьми, поскольку еще одну осаду они выдержать не в состоянии: многие казаки, "такую нужу терпев", разошлись вверх по Дону в свои городки, многие "побиты и переранены". Тут видим оборотную сторону той "чести и славы", которую, по словам государевой грамоты на Дон от 2 декабря снискали себе казаки в ходе своего беспримерного "осадного сидения"[176]. В частности, казаки говорят о том, что после осады они "наги и боси, и голодны, розорены до основания" и "запасов де у них, и пороху нет". Более того, после осады казаков "без глаз и без рук, и без ног стало много"[177]. Согласно Документальной повести, потери казаков в Азове только убитыми составили "болши трех тысящ"[178]. Если данная цифра верна хотя бы приблизительно, это означает, что в ходе осады погиб почти каждый второй, многие (а согласно Поэтической и Документальной повестям - "все") были переранены и искалечены. Для казаков это были катастрофические потери. В связи с вышеупомянутым в Москве и задались целью узнать, что представляют собой азовские укрепления.
; Вернувшись из Азова, А. Желябужский и А. Башмаков показали следующее. Все три города - Азов, Топракалов и Ташкалов - были каменные. Ров вокруг всех трех городов был вымощен камнем, шириной в четыре, глубиной в полторы ("пол-2") сажени. Весь этот ров около всех городов был засорен разбитым городовым камнем и землей с той поры, как "бусурманы валили к городу вал". Всех башен у трех городов было 11, из них осталось три башни, да и те "испорчены, порозбиты". Топраков город, включая каменные палаты, был снесен ("збит") весь. Разрушения в этом городе свидетельствуют о довольно долгом удержании его казаками - вплоть до полного разрушения городовых стен и строений, что косвенно подтверждает достоверность известий о его оставлении казаками только в начале августа. "Средняя" городовая стена между этим городом и Азовом была "збита во многих местех до половины стены, а инде не много оста (с. 173) лось, а в ыных местех збито до земли". Такие же разрушения видим и в Ташкаловом городе: у стены, что шла "от Дону реки от наугольные башни к степи" осталось "целово места <...> сажен з десять, а инде и стена проломлена, а башня наугольная вся збита, мало и знать, и городовые стены збиты ж". Сбита была и стена между Ташкаловым городом и Азовом. В целом, констатировалось в отчете А. Желябужского и А. Башмакова, "Азова и пригородов никоторыми обычаи начертить не мочно: розбито все, и стены и башни испорчены"[179]. С этими известиями перекликается следующее сообщение в Астрахани К. Петрова: "А город де Азов весь розбит, лише основанье от земли осталось"[180]. На этом мы завершаем рассмотрение документов, непосредственно рассказывающих о ходе вооруженной борьбы под Азовом летом-осенью 1641 г.
; Любопытны отзывы о боевых качествах донских казаков из турецкого лагеря. В частности, крымский мулла, бывший очевидцем обороны казаками Азова, говорил позднее: "Таких де жестоких смелых бойцов нигде не видал и не слыхано - даром де никоторой пульки не выпустит, а подкопами злые великие беды нашим чинили"[181]. Воинственными и храбрыми, как быки, именует казаков и Эвлия Челеби[182]. Он же, высоко оценивая в своей "Книге путешествия" воинскую доблесть казаков (речь на этот момент шла, правда, в первую очередь, о запорожцах) и передавая боязнь, которую казаки внушали туркам, восклицает: "Однажды во время войны за крепость Азов я <...> хватил горя от этих злодеев и видел, как они воюют и дерутся!"[183].
; Известия о тяжелом поражении турок быстро разнеслись по окрестным землям. Так, бежавший из турецкого плена донской казак Онуфрий Шатров, шедший осенью 1641 г. через Валахию и Малороссию к Путивлю, слышал "в розговорех", что "под Озовом побиты турские многие люди"[184]. А. Л. Ордин-Нащокин писал в июле 1643 г. боярину Ф. И. Шереметеву, что он слышал в Молдавии от многих людей следующее: "от ево высокие руки (царя Михаила Федоровича. - О. К.) бусурманом страх озовским взятьем, и как отсиделись такие малые люди ото множества людей..."[185]. В марте 1642 г. приехав (с. 174) шие в Москву с войсковой отпиской атаман Аввакум Сафонов и казаки его станицы подчеркивали в своей челобитной, что в ходе обороны Азова казаками "поганых на выласках и на приступех, и подкопами побито многое множество"[186].
; Потери турок действительно были очень велики. Так, И. Новокрещен показывал, что после раздачи под Азовом турецким воинам "хлебных запасов" он слышал, что "побитых" и умерших насчитали около 18 тысяч "турских людей". Кузьма Петров приводит цифры примерно того же порядка. В ходе расспроса в Астрахани он сообщил, что слышал от турецкого "головы" Ян-мурзы следующее: "побито <...> турских началных и лутчих людей тысе[ч] с шесть, а даточные побиты многие". Во время расспроса в Москве он же показывал, что "побито под Азовом турских имянных людей по писму четыре тысячи шестьсот человек. А мелких убито тысяч с восмь и болши". При этом, подчеркивая катастрофический характер турецких потерь, К. Петров прибавляет: "в одной де каторге было турецких людей семьсот человек, а из тех ис семисот человек остался толко один человек раненый, а то все побиты"[187]. Целиком погиб и отряд крымских стрельцов ("сейменов") численностью в 500 человек, подорвавшийся на казачьем подкопе[188]. В целом, турецкие потери были очень велики и значительно превосходили общее количество осажденных в Азове казаков. Для турецкой стороны это было позорное поражение. Несоизмеримость численности сторон приводила даже к приуменьшению казачьих сил. Так, К. Петров показывал во время расспроса в Москве, что ему приходилось слышать следующее: сначала в Азове сидело в осаде около полутора тысяч казаков, после же осады их осталось семьсот человек[189]. О позоре поражения, которое потерпели мусульмане "от таких <...> малых людей" говорили сами турки[190]. Казаки в отписке в Москву от конца сентября-начала октября 1641 г. сообщали, как уже упоминалось, о двадцатитысячных потерях турецкой стороны. Причем здесь имеются в виду только убитые и умершие от ран. В отписке казаков в Москву от февраля 1642 г. сообщалось уже о 70-тысячных потерях турок. При этом казаки ссылались на по (с. 175) лученную от "языков" информацию о полном подсчете турецкой стороной своих потерь[191]. В Документальной повести приводится число в 90 тысяч "турских и всяких людей", убитых под Азовом "на приступех, и на выласках, и подкопами"[192]; в Поэтической повести это число достигает 96 тысяч[193].
; В заключение хотелось бы сказать следующее. В данной статье была предпринята попытка комплексного и детального рассмотрения как источников, так и хода азовского осадного сидения 1641 г. Одной из стержневых задач статьи являлось решение вопроса о достоверности сообщений Поэтической повести об этапах интересующего нас события. Анализ ряда данных, содержащихся в документальных источниках, позволил сделать вывод о правильности событийной канвы указанного произведения. Это обстоятельство позволяет существенно скорректировать сложившиеся в историографии представления о ходе осады турками Азова. В частности, возведение турецкой стороной земляных валов и связанные с этим события (жесточайшие обстрелы крепости, основные эпизоды подкопной борьбы) имели место не в конце августа и сентябре, как считается в большинстве работ, а в июле-августе. В деталях же, напротив, Поэтическая повесть не точна. Подробное рассмотрение данных ряда документальных источников (прежде всего, из фонда "ногайских дел" РГАДА) позволило также, помимо простого дополнения к имеющимся в литературе фактам, более отчетливо представить себе хронологию основных этапов борьбы под азовскими стенами летом-осенью 1641 г. Так, с большой долей уверенности мы можем говорить о событиях, происходивших под Азовом в июне, июле, августе и, отчасти, сентябре 1641 г.
; Завершая рассмотрение азовской обороны, нельзя не остановиться на ее итогах. В исторической литературе отмечалось, что данное событие носило мировой масштаб. "Как взятие Азова, так и оборона его казаками были мировыми событиями своего времени", - пишет М. Я. Попов[194]. В. Д. Сухоруков считал, что турецкие войска, не сумевшие взять Азов и тем посрамившие знамена своего султана, "присвоили казакам громкую славу, которая займет одно из почетнейших мест в летописях войн"[195]. Соглашаясь с подобными оценками, заметим, что для казаков отстаивание Азова на тот момент времени окон (с. 176) чилось ничем, или, скорее даже, имея в виду ближайшие военные и экономические последствия данного события, отрицательно. В этом отношении правы были казаки низовых городков, считавшие, что каменные стены крепости казаков "не накормят" и отказывавшиеся умирать "за камень". Город без боя, в итоге, был возвращен туркам.
; Если казачьи потери в Азове были хотя бы приблизительно порядка трех тысяч, как об этом сообщает Документальная повесть (причем это, согласно источнику, только убитыми, не считая искалеченных - "без глаз, без рук и без ног"), то для казаков данные потери были, безусловно, катастрофическими. На всем протяжении 40-х гг. XVII в. донское казачество с трудом отражало резко усилившийся после оставления Азова (1642 ) натиск на Дон. При этом гибли казачьи городки, на некоторое время казаки были выбиты с низовьев Дона (1643-1644 гг.); потери казаков, понесенные в ходе азовской обороны, обернулись для них в дальнейшем новыми потерями.
; Тем не менее, подвиг казаков при обороне Азова явился неким торжеством над "бусурманами" (как это было принято понимать в ту эпоху) православного христианства вообще, изумившим мировое сообщество. Причем, говоря об отрицательных на первое время для донского казачества итогах обороны Азова в 1641 г., надо одновременно сказать и о том, что следствием данного события стал ряд политических и экономических процессов в казачьей среде, которые наложили неизгладимый отпечаток на сферу отношений Москвы и Дона. Последние в период с 40-х гг. XVII в. по первую половину 60-х гг. данного столетия достигают невероятного по сравнению с более ранним временем сближения. Рассмотрение этих процессов, впрочем, уже выходит за рамки настоящей работы. (с. 177)
;
; (с. 111) - конец страницы
; Очерки феодальной России. Вып. 10. М.; СПб., 2006
; С. 111-177. Ссылки постраничные
; Дополнение к данной статье можно посмотреть здесь: ;
;
; [1] Необходимо отметить, что была еще одна оборона Азова казаками - в 1638 г. Тогда крымско-турецкое войско во главе с крымским ханом простояло под азовскими стенами "двенатцать недель", ничего не добившись. Оборону города возглавил, по-видимому, войсковой атаман Тимофей Яковлев (Лебяжья Шея). После осады казаки сообщали в Москву, что они в осаде "всякую нужу и голод терпели", а также истратили во время приступов неприятеля весь свой порох и свинец. См.: Донские дела. Кн. 1. СПб., 1898. Стб. 849, 984 (Государева грамота на Дон от 2 января 1639 г., частично передающая содержание казачьей отписки в Москву; войсковая челобитная о жаловании, поданная казаками в Москве 21 ноября 1638 г.). А. А. Новосельский, правда, пишет, что осады Азова в 1638 г. не было - крымский хан с войском не дошел до него, с полпути повернув обратно (Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII в. М.; Л., 1948. С. 271); однако это не так. О ходе самой осады сведений нет, в "Донских делах" за данное время наблюдается провал в документах.
; [2] Крюйс К. Розыскания о Доне, Азовском море, Воронеже и Азове, учиненные в 1699 г. // Отечественные записки, издаваемые Павлом Свиньиным. Ч. 20. СПб., 1824.
; [3] Там же. С. 191-193.
; [4] Там же. С. 192-195.
; [5] Там же. С. 191-192, 194-195, 200.
; [6] [Байер Г. З.] Краткое описание всех случаев, касающееся до Азова. СПб., 1782. С. 89-94.
; [7] Ригельман А. И. История или повествование о донских казаках. М., 1846. С. 49-52.
; [8] [Сухоруков В. Д.] Историческое описание земли Войска Донского. Новочеркасск, 1903. С. 187.
; [9] Там же. С. 188.
; [10] Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. 5. М., 1995. С. 233.
; [11] Лунин Б. В. Азовское сидение. М., 1939. С. 50-51.
; [12] Там же. С. 49-58.
; [13] Лунин Б. В. Очерки истории Подонья-Приазовья. Кн. 2. Ростов н/Дон, 1951. С. 54-56.
; [14] Что касается источников из дел Посольского приказа, то речь идет о документах из фонда N 111 ("Донские дела") Российского государственного архива древних актов (РГАДА). Опубликованы в издании: Донские дела. Кн. 2. СПб., 1906.
; [15] Смирнов Н. А. Россия и Турция в XVI-XVII вв. // Ученые записки МГУ. Вып. 94. Т. 2. М., 1946. С. 66 и далее.
; [16] Точная дата прихода неприятельских сил под Азов сообщается в войсковой отписке с Дона в Москву от 24 июня 1641 г. См.: Донские дела. Кн. 2. Стб. 216.
; [17] Попов М. Я. Азовское сидение. М., 1961. С. 72.
; [18] Тихонов Ю. А. "Азовское сидение" // Вопросы истории. 1970. N 8. С. 107-108.
; [19] Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья (до 1671 г.). Ростов н/Дон, 1998. С. 387-389.
; [20] См.: Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 286.
; [21] Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья. С. 383.
; [22] Донские дела. Кн. 2. Стб. 177 (Войсковая отписка из Азова в Москву от начала мая 1641 г.).
; [23] Донские дела. Кн. 1. Стб. 662.
; [24] РГАДА. Ф. 89. Сношения России с Турцией. 1635 г., N 2. Л. 67; 1637 г., N 1. Л. 360 (Статейные списки посылавшихся на Дон с государевым жалованием в 1635 и 1637 гг. соответственно В. Струкова и С. Чирикова).
; [25] Донские дела. Кн. 1. СПб., 1898. Стб. 709. По-видимому, казаки опасались, что город в этом случае перейдет в руки русских воевод.
; [26] Речь идет о казачьих набегах под Азов и на Крымскую степь, по которой до взятия казаками Азова кочевали татарские улусы (прежде всего, кочевья Большой Ногайской орды).
; [27] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столбцы Приказного стола. N 152. Л. 5.
; [28] Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 287 и примеч. 97.
; [29] РГАДА. Ф. 89. 1637 г., N 1. Л. 358-359. См. также: Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 287.
; [30] РГАДА. Ф. 89. 1637 г., N 1. Л. 51, 55-56. (Расспросные речи в Посольском приказе атамана И. Каторжного с казаками).
; [31] Донские дела. Кн. 1. Стб. 642, 661.
; [32] Там же. Стб. 640.
; [33] Там же. Стб. 661. См. также: Донские дела. Кн. 2. Стб. 160.
; [34] Донские дела. Кн. 2. Стб. 160.
; [35] РГАДА. Ф. 127. Сношения России с ногайскими татарами. 1639 г., N 12. Л. 124 (Войсковая отписка донских казаков в Москву от 23 ноября 1639 г.); Донские дела. Кн. 1. Стб. 981.
; [36] Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья. С. 387.
; [37] РГАДА. Ф. 127. 1639 г., N 13. Л. 294-295. Здесь и далее курсив наш.
; [38] Вероятно, именно данный чертеж был взят 4 апреля 1641 г. из Посольского приказа "вверх" (к царю), после чего сведений о нем больше не имеем (Донские дела. Кн. 2. Стб. 85. Примеч. 3).
; [39] РГАДА. Ф. 89. 1642 г., N 1. Л. 3. Согласно казачьей войсковой отписке, это число назвали захваченные казаками "языки" из турецко-татарского лагеря; на такое количество людей, по словам упомянутых "языков", под Азовом выдавалось жалование.
; [40] РГАДА. Ф. 89. 1642 г., N 1. Л. 2-3. "Буданы" - вероятно, мадьяры; "мутьяне" - жители Молдавии. См.: Воинские повести Древней Руси. М.; Л., 1949 (Далее - Воинские повести, 1949). С. 318. Примеч. 34, 37.
; [41] Воинские повести Древней Руси. Л., 1985 (Далее - Воинские повести, 1985). С. 431.
; [42] Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. Тексты. М., 1906. С. 85. Об иностранных силах, а также "немецких" военных специалистах в турецко-татарском войске под Азовом см. также: Воинские повести, 1985. С. 431.
; [43] Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 286.
; [44] Там же. С. 286.
; [45] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 210, 236 (Из показаний К. Петрова и И. Новокрещена).
; [46] Там же. Л. 211, 237 (Из показаний К. Петрова и И. Новокрещена). См. также: Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 289.
; [47] См.: Орлов А.С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 85.
; [48] Летопись о многих мятежах. СПб., 1771. С. 371. Поэтическая повесть об азовском осадном сидении также говорит о 40 тысячах татар. См.: Воинские повести, 1985. С. 431.
; [49] Воинские повести, 1985. С. 431, 432. Союз "и" добавлен по смыслу; "...в нашем возрасте", т. е., вероятно, основываясь на жизненном опыте людей данного поколения. Общий смысл фразы следующий: о такой великой и страшной рати невозможно было в наше время даже услышать, не то что очами ее узреть.
; [50] Донские дела. Кн. 2. Стб. 219; РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 57.
; [51] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 34-35.
; [52] Воинские повести, 1949. С. 80.
; [53] Воинские повести, 1985. С. 435. В тексте данного издания одновременно приводится также число в 7367 казаков, севших в Азове в осаду (Там же. С. 447).
; [54] Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 89.
; [55] В частности, А. Н. Робинсон, автор сопроводительной статьи и комментариев к Поэтической повести, опубликованной в издании "Воинские повести Древней Руси" (М.; Л., 1949), в примеч. 40 на с. 318 пишет: "По официальным данным казачий гарнизон Азова составлял 5367 человек". Источник данной информации А. Н. Робинсон не называет; между тем, данное число взято из "Документальной" повести об обороне Азова, в упомянутом издании не публиковавшейся. Как представляется, принимать цифру за точную или "официальную", если она взята из литературного источника, без специальных оговорок по этому поводу не совсем корректно.
; [56] Как видно из свидетельств турецкого автора Эвлии Челеби, казаки из городков помогали осажденным в Азове как людьми, так и оружием; последнее отправляли вниз по течению Дона в бурдюках (правда, часть его, согласно этому автору, была перехвачена турками). См.: Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. М., 1979. С. 32.
; [57] Оба названия даны исследователем этих повестей А. С. Орловым.
; [58] Робинсон А. Н. Повести об азовском взятии и азовском осадном сидении // Воинские повести, 1949. С. 175-176.
; [59] Робинсон А. Н. Вопросы авторства и датировки Поэтической повести об Азове // Доклады и сообщения филологического факультета МГУ. Вып. 5. М., 1948. С. 65-71. См. также: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3. (XVII в.) Часть 3. П-С. СПб., 1998. С. 67. Время написания Повести (в "широких рамках") А. Н. Робинсон определяет с 28 октября (прибытие станицы Н. Васильева в Москву) по 27 апреля, когда "у бояр" в Золотой палате казакам станицы Н. Васильева было объявлено о решении вернуть Азов турецкой стороне.
; [60] См.: Воинские повести, 1949; Воинские повести, 1985.
; [61] Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 92, 124.
; [62] Этот же список опубликован также в издании: "Памятники литературы Древней Руси". XVII в. Кн. 1. М., 1988.
; [63] См.: Робинсон А. Н. Из наблюдений над стилем Поэтической повести об Азове // Уч. зап. МГУ. 1946. Вып. 118. С. 46.
; [64] Там же. С. 44-46.
; [65] Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 85-89.
; [66] Эвлия Челеби. Книга путешествия (Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII в.). Вып. 1. М., 1961. С. 10-11.
; [67] Там же. С. 5.
; [68] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. М., 1979. С. 32.
; [69] Там же. С. 34.
; [70] Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 288-289.
; [71] Время доставки в Москву казачьей станицей (обычно до 10-15 человек) войсковой отписки с Дона составляло в среднем примерно до трех недель. А при таком составе, как в станице Н. Васильева (26 человек), путь мог занять и месяц. (О численности станицы Н. Васильева см.: Донские дела. Кн. 2. Стб. 253.) Станицы с подобной численностью присылались, когда речь шла о важных делах или крупных победах казаков; в данном случае казаки прибыли в Москву "с вестью" об успешном окончании азовского осадного сидения.
; [72] Пересказ войсковой отписки находится в деле о Земском соборе 1642 г. На обложке данного архивного дела стоит помета, что это дело целиком опубликовано в издании "Собрание государственных грамот и договоров" (Ч. 3. М., 1822. N 113). Однако упомянутый документ (с которого начинается дело) в указанном издании отсутствует и для современных историков остался неизвестным.
; [73] РГАДА. Ф. 89. 1642 г., N 1. Л. 1-5.
; [74] Речь идет об улусах Салтанаш-мурзы Аксакова, а также улусах Чубармамет-мурзы Тинмаметева и "Сары-Исуповых детей", в частности - Навруз-мурзы.
; [75] Последние могли быть захвачены донскими "воровскими казаками" в низовьях Волги.
; [76] В работах А. А. Новосельского и Н. А. Мининкова Кузьма Петров ошибочно назван Кузьмой Федоровым. См.: Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 286-287. Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья. С. 386.
; [77] Как К. Петров, так и И. Новокрещен сумели появиться в Астрахани лишь во второй половине октября.
; [78] Пересказ данной войсковой отписки сохранился, как видим, также в государевой грамоте из Москвы на Дон от 2 декабря 1641 г., опубликованной в издании "Донские дела". В случаях, когда интересующая нас информация будет иметься и в упоминавшейся выше неопубликованной выписке, и в грамоте на Дон от 2 декабря, цитироваться будет второй, опубликованный документ.
; [79] Воинские повести, 1985. С. 431. Согласно изданию 1949 г., турецко-татарское войско пришло под город "в первом часу дни" (Воинские повести, 1949. С. 61).
; [80] Воинские повести, 1985. С. 439.
; [81] Дословно конец войсковой отписки звучит так: "А бои, государь, у нас с ними были великие в то число, как к нам они пришли, и того, государь, числа мы, холопи твои, послали с сею отпискою к тобе, праведному государю, к Москве" (Донские дела. Кн. 2. Стб. 217).
; [82] Отписка воеводы г. Валуек (в рассматриваемое время таковым являлся Ф. И. Голенищев-Кутузов) в Москву о прибытии в этот город атамана Б. Лукьянова с казаками, отправленных из Азова с войсковой отпиской к Москве (Донские дела. Кн. 2. Стб. 213-214).
; [83] Там же. Стб. 213-214 (Расспрос Б. Лукьянова с казаками его станицы в Москве состоялся 11 июля).
; [84] Там же. Стб. 219.
; [85] Там же. Стб. 219-220, 215.
; [86] Дата вылазки в документе прямо не называется и получена нами следующим образом. Согласно расспросным речам Р. Родионова со станицей в Астрахани, казаки были отпущены из Азова "тому ныне 11-й день". В Астрахань станица прибыла 5 июля, этого же числа состоялся и расспрос казаков. Таким образом, днем "отпуска" было 25 число; то же следует из контекста обеих расспросных речей (РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 34-35).
; [87] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 34-36.
; [88] Донские дела. Кн. 2. Стб. 214, 219.
; [89] РГАДА. Ф. 89. 1641 г., N 1. Л. 35.
; [90] Донские дела. Кн. 2. Стб. 218-219.
; [91] Сообщение документа о стрельбе сначала из двух, а затем из восьми пушек не вполне ясно.
; [92] Донские дела. Кн. 2. Стб. 226, 231-234. Фраза об уходе из Черкасского городка звучит так: "будет Озов крымские и турские люди возьмут, и им, атаманом и казаком, ис Черкаского городка з Дону ити всем врознь вверх по Дону к Воронежу в верхние городки и по <...> государевым украиным городам".
; [93] Следует, впрочем, оговориться, что таковые могли быть опущены гонцами во время расспросов.
; [94] Акты Московского государства. Т. 2. СПб., 1894. С. 122-123. Любопытно, что данный документ неверно озаглавлен публикаторами: "Отписка валуйского воеводы <...> (имя) о получении им вестей, что донские казаки взяли в Азове городок Ташколов". Правильнее, думается, его следовало бы назвать так: "Отписка воеводы г. Валуек <...> (имя) о взятии турками и крымцами Топракова города у казаков в Азове и отступлении последних в Ташкалов городок". Публикаторы документа, как видим, нечетко представляли себе ситуацию, при которой возникло данное известие.
; [95] См.: Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 287. Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья. С. 387.
; [96] Начальный этап обороны Азова возглавлял донской войсковой атаман Наум Васильев (прозвище Шелудяк). Он же возглавил одну из первых вылазок казаков из Азова 25 июня (Донские дела. Кн. 2. Стб. 214.). Сообщение запорожских казаков о смерти Н. Васильева неверно - он остался в живых и его имя упоминается в документах еще спустя долгое время. В данном случае, возможно, речь может идти о ранении. Если упомянутые запорожские казаки ничего не путают, следующим войсковым атаманом в Азове (см. ниже) стал Тимофей Яковлев (Лебяжья Шея), а уже, возможно, после него - Осип Петров (Калуженин).
; [97] Акты Московского государства. Т. 2. С. 122-123.
; [98] См., например: Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья. С. 387.
; [99] В Поэтической повести, если читать ее, не зная документальных источников об азовском осадном сидении, невольно чувствуется некоторый провал в содержании, недосказанность относительно момента обстрелов крепости турецкой стороной и разрушения ею крепостных укреплений. Автор повести говорит, что обстрелы длились шестнадцать дней, но ведь осада крепости продолжалась три месяца. Остается неясно, что же происходило в остальное время - неужели только подкопная война и турецкие приступы завершающего этапа осады?
; [100] См., например: РГАДА. Ф. 127. 1637 г., N 1. Л. 39. Одиннадцать дней от Азова до Астрахани добиралась станица Р. Родионова, ехавшая, безусловно, "наскоро" (РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 35). Езда с телегами занимала примерно до трех недель. (РГАДА. Ф. 127. 1637 г., N 1. Л. 136.)
; [101] Согласно сообщениям Поэтической и Документальной повестей, а также расспросным речам в Астрахани стрельцов - новокрещенов из татар К. Петрова и И. Новокрещена.
; [102] РГАДА. Ф. 89. 1642 г., N 1. Л. 1. См. также: Донские дела. Кн. 2. Стб. 367.
; [103] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 105-117. О быстром оставлении казаками после начала осады Топракова города, как принято считать в литературе (см.: Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья. С. 387; Тихонов Ю.А. "Азовское сидение". С. 107.), данный источник не сообщает.
; [104] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 117.
; [105] Там же. Л. 103-104.
; [106] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 260.
; [107] Там же. Л. 105.
; [108] Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 286; РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 260-262. Как уже упоминалось, в книгах А. А. Новосельского и Н. А. Мининкова Кузьма Петров ошибочно именуется Кузьмой Федоровым.
; [109] Это были улусы Чубармамет-мурзы Тинмаметева, Навруз-мурзы и ряда других.
; [110] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 105, 110.
; [111] Там же. Л. 230-233.
; [112] Там же. Л. 237-238.
; [113] Расспросные речи К. Петрова и И. Новокрещена в целом данными сообщениями не ограничиваются.
; [114] Согласно Поэтической и Документальной повестям об обороне Азова (40 тыс.) и показаниям К. Петрова и И. Новокрещена (80 тыс.).
; [115] За неделю до 1 августа (то есть 24-25 июля); датировка, возможно, приблизительна.
; [116] Донские дела. Кн. 2. Стб. 586.
; [117] Таким образом, согласно Поэтической повести и вопреки статье Ю. А. Тихонова, первый приступ турок к Азову происходил без сколько-нибудь значительной артиллерийской подготовки. В расспросных речах С. Князева и С. Пригаринова, сообщавших о перестрелке сторон под Азовом 29 июня, также говорится о стрельбе с утра только из "мелкого ружья". Похоже, что турецкая сторона, надеясь на свои силы, попыталась захватить Азов с ходу, не затягивая осады.
; [118] Воинские повести, 1985. С. 442.
; [119] В частности, выражение "резаться ножами" употребляется при описании борьбы за "проломное место" в стене Азова во время его взятия казаками (Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 60). То же выражение употреблено, к примеру, в статейном списке русских посланников в Крыму за 1655 г. в рассказе о бое в этом году крымцев с венграми. Крымским татарам удалось прорваться в "обоз" (полевое укрепление) последних. Как пишут посланники, между двумя сторонами "таков де бой был, что <...> ножами резались" (РГАДА. Ф. 123. Сношения России с Крымом. Кн. 40. Л. 432).
; [120] Воинские повести, 1985. С. 440.
; [121] В казачьей войсковой отписке от конца сентября-начала октября 1641 г. говорится, впрочем, только о восьми захваченных казаками в ходе боевых действий турецких знаменах (Донские дела. Кн. 2. Стб. 368).
; [122] Воинские повести, 1985. С. 440-441.
; [123] Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 86.
; [124] РГАДА. Ф. 89. 1642 г., N 1. Л. 5 (Приказной пересказ войсковой отписки в Москву от конца сентября-начала октября 1641 г.). Цитируем дословно: "А в первом де их паленье милостию божиею взорвало их пол-3000 человек, и многих носило за Дон и к ним в город - побитых и живых".
; [125] См.: РГАДА. Ф. 89. 1650 г., N 1. Л. 83; Донские дела. Кн. 4. СПб., 1913. Стб. 694, 747; Кн. 5. Пг., 1917. Стб. 155, 562.
; [126] Данное предположение может подтвердить следующий факт. Рассказывая в своей "Книге путешествия" о казачьем нападении в 1655 г. на город Гунию близ Батума, Эвлия Челеби сообщает, что в тот момент, когда казаки, находившиеся в захваченном городе, увидели выступившие против них турецкие войска, они вскричали: "Jasus! Jasus!" (т.е. "Иисус"). Данный эпизод приводит Ф. Брун в примеч. 4 к опубликованному им рассказу Эвлии об обороне казаками Азова в 1641 г. Оба рассказа представляют собой перевод на русский язык с английского, на который был сделан перевод уже непосредственно с турецкого (Записки Одесского общества истории и древностей. Т. 8. Одесса, 1872. С. 172-173).
; [127] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. С. 28-29.
; [128] Воинские повести, 1985. С. 442. Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 86. В Документальной повести прибавляется, что высота земляного вала была семь саженей.
; [129] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 116 (Показания в Астрахани сына боярского И. Острикова и толмача А. Юдина, основанные на расспросе в ногайских улусах татарина Оллака).
; [130] Воинские повести, 1985. С. 442.
; [131] Имеются в виду, вероятно, укрепления Азова и Ташкалова города (Донские дела. Кн. 2. Стб. 64).
; [132] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Кн. 2. С. 30.
; [133] Так, видимо, следует понимать эту часть рассказа. В подлиннике она звучит так: "Наконец несколько газиев, бросившись в достаточно широкие бреши, пробитые в [стенах] крепости пушками, водрузили там знамена. Однако казаки увидели, что [те газии], которые сначала их преследовали, не подошли вплотную к проломам. Хитрые кяфиры, воспользовавшись создавшейся обстановкой, ударили по тем газиям перекрестным огнем, так что сразу же сотни их испили чашу смерти. Оставшиеся же, воскликнув: "Поворачивать назад не пристало чести мусульманской!" - три дня и три ночи вели бой с кяфирами на крепостных укреплениях...".
; [134] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Кн. 2. С. 31.
; [135] См.: Донские дела. Кн. 2. Стб. 263 (Выписка из дела о посылке дворянина А. Желябужского и подьячего О. Башмакова в Азов с целью осмотра его укреплений).
; [136] Акты Московского государства. Т. 2. С. 123.
; [137] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 117 (Показания в Астрахани И. Острикова и А. Юдина, основанные на расспросе ими в ногайских улусах татарина Оллака).
; [138] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 99-100.
; [139] Там же. Л. 112, 116-117.
; [140] Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья. С. 388.
; [141] Воинские повести, 1985. С. 422. Согласно свидетельствам Документальной повести и Эвлии Челеби, турецкий лагерь находился в полутора верстах от Азова вне пределов досягаемости казачьей артиллерии. См.: Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 86; Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. С. 29.
; [142] Согласно Документальной повести (Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 87.) и тексту Поэтической, опубликованному в 1949 г. (Воинские повести, 1949. С. 75). По списку Поэтической повести, изданному в 1985 г., турецких подкопов было семь (Воинские повести, 1985. С. 442). Число "семь" употреблено в данном случае, скорее всего, как сакральное. Сказанное относится, по-видимому, и к численности, согласно этому списку, осажденных в Азове казаков. В частности, в двух местах текста сказано, что казаки противостояли огромным турецким силам "семью тысящи" т. е. семью тысячами (Там же. С. 434-435, 441).
; [143] В тексте Поэтической повести издания 1949 г. добавлено, что казаки под турецкие подкопы подвели свои и затем взорвали их (Воинские повести, 1949. С. 75). Насколько данное сообщение соответствует действительности, трудно сказать. По крайней мере, в документальных источниках ни о чем подобном не упоминается.
; [144] Воинские повести, 1985. С. 442.
; [145] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 261.
; [146] Там же. Л. 116-117.
; [147] РГАДА. Ф. 89. 1642 г., N 1. Л. 4-5. Данная фраза дословно: казаки "подкопы под их (турок. - О. К.) валы и под пушки копали, и много де они (казаки и турки. - О. К.) в подкопех сходились, и бои в подкопех были из самопалов великие".
; [148] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 261-262.
; [149] Там же. Л. 237.
; [150] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. С. 31-32.
; [151] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 116.
; [152] Сообщение С. М. Соловьева и других авторов о том, что в Азове во время осады находилось 800 женщин, в исторических документах не встречается и восходит к запискам К. Крюйса. Источники последних он не называет, и, поскольку это были, по-видимому, устные рассказы, данные сведения едва ли можно признать достоверными. К примеру, численность казачьей стороны в ходе осады К. Крюйс определяет в 1400 человек, но это известие вступает в резкое противоречие с документальными данными. См.: К. Крюйс. Розыскания о Доне, Азовском море, Воронеже... С. 191.
; [153] См.: Воинские повести, 1985. С. 336. В источнике - "Повести о прихожении Стефана Батория на град Псков" - говорится, что некоторые литовские подкопы сошлись с русскими "слуховыми ходами", но о боях под землей при этом не сообщается.
; [154] Там же. С. 318, 332. Тюменцев И. О. Очерки по истории обороны Троице-Сергиевой лавры в 1608-1610 гг. Волгоград, 1995. С. 58.
; [155] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. С. 31-32.
; [156] Здесь, безусловно, видим значительное преувеличение численности казачьих подкреплений.
; [157] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. С. 32.
; [158] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 103-104.
; [159] Там же.
; [160] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. С. 33-34.
; [161] Там же. С. 36.
; [162] Воинские повести, 1985. С. 443. Указание на то, что данные турецкие приступы длились две недели - "14 дней и 14 нощей" - имеется лишь в тексте издания 1949 г. (Воинские повести, 1949. С. 76). Еще раз повторим, что в Документальной повести этот эпизод отсутствует вовсе.
; [163] Воинские повести, 1985. С. 444, 446.
; [164] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. С. 34.
; [165] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 238.
; [166] Королев В. Н. Босфорская война. Ростов н/Д, 2002. С. 193-194. Более точное определение времени следования турецких судов было бы возможно при наличии информации о погоде и ветрах на Черном море в это время.
; [167] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 238. Возможно, что турецкая сторона планировала устроить штурм со стороны реки, но, впрочем, об этом в документе не говорится.
; [168] Воинские повести, 1985. С. 338 ("Повесть о прихожении Стефана Батория на град Псков").
; [169] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 103 (Расспросные речи в Астрахани приехавших с Дона 17 сентября едисанских татар М. Самарова с товарищами).
; [170] Там же. Л. 222-223.
; [171] Там же. Л. 214-215.
; [172] Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья . С. 390.
; [173] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 262, 212.
; [174] Воинские повести, 1985. С. 446.
; [175] Донские дела. Кн. 2. Стб. 367-369. В казачьей отписке сообщалось также о ранении в ходе боев "самого болшово" турецкого паши. См.: РГАДА. Ф. 89. 1642 г., N 1. Л. 5.
; [176] Донские дела. Кн. 2. Стб. 371.
; [177] Там же. Стб. 260-261. См. также пересказ данной войсковой отписки в "турецких делах": РГАДА. Ф. 89. 1642 г., N 1. Л. 6-9. В целом, создается впечатление, что основное содержание этой отписки казаков состоит не столько в рассказе о ходе самого азовского осадного сидения, сколько в передаче того тяжелого положения, в котором оказались казаки после отступления турецко-татарского войска.
; [178] Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 89.
; [179] Донские дела. Кн. 2. Стб. 262-264.
; [180] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 222. Далее К. Петров добавляет: "А стрелба по тому городу из наряду такая была, что ни в день, ни в ночь покою не было".
; [181] Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 309.
; [182] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 2. С. 31.
; [183] Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 1. С. 22.
; [184] Донские дела. Кн 2. Стб 373.
; [185] Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 309.
; [186] Донские дела. Кн. 2. Стб. 310.
; [187] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 211-212, 238, 262. О том же см.: Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 286.
; [188] Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 286, 288. Этот отряд, вооруженный огнестрельным оружием, единственный из всего крымского войска участвовал в приступах.
; [189] РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 221.
; [190] Новосельский А. А. Борьба Московского государства... С. 309.
; [191] Донские дела. Кн. 2. Стб. 285-287.
; [192] Орлов А. С. Исторические и поэтические повести об Азове. С. 89.
; [193] Воинские повести, 1949. С. 80; Воинские повести, 1985. С. 447.
; [194] Попов М. Я. Азовское сидение. С. 42.
; [195] [Сухоруков В.Д.] Историческое описание земли Войска Донского. С. 189.




Биографические сведения о донских атаманах, войсковых
; есаулах и войсковых дьяках второй трети XVII в.
; (1637-1667 гг.)
;
; По истории донского казачества XVII в. существует довольно большое количество источников. В первую очередь это документы бывших Посольского и Разрядного приказов Русского государства; по данным источникам можно более или менее подробно проследить историю Дона в целом. Однако, когда речь заходит о каком-либо частном вопросе, в особенности затрагивающем тему внутреннего устройства донских казаков, то, как правило, оказывается, что обилие данных только внешнее, материала катастрофически не хватает. Сказанное в полной мере относится и к сведениям о карьерах и жизненном пути донских атаманов. В данной работе предпринята попытка сбора и анализа таких сведений.
; Известия об атаманах по характеру упоминаний в документах можно разделить на три следующие группы: 1) сведения о приездах атаманов в Москву во главе казачьих станиц; 2) упоминания атаманов в источниках по ходу рассказа о том или ином событии, произошедшем на Дону; 3) фиксация имен атаманов в различных списках вышедших с Дона для участия в боевых действиях против Польши и Швеции казачьих отрядов и упоминания первых в административной переписке. Несколько слов об источниках, в которых встречаются имена атаманов.
; Имена атаманов (а также казаков), приезжавших в Москву в составе казачьих станиц ("станица" - отряд, в данном случае что-то вроде казачьего посольства), фиксировались прежде всего в войсковых отписках с Дона. Имена станичников, включая атамана, писались в конце отписки. При получении отписки в Москве на обороте ее первого листа как правило ставилась дата получения и имя атамана, привезшего отписку. Имя атамана фигурирует в разного рода приказной документации, касающейся выдачи казакам в Москве государева жалования, "корма", "питья", в различных выписках "на пример" и т.д. Кроме того, имя ата (с. 122) мана станицы фигурирует в ответной грамоте на Дон и, довольно часто, в следующей отписке донских казаков, отмечающих обычно факт прибытия своих станичников с этой грамотой. Таким образом, имена приезжавших в Москву во главе казачьих станиц атаманов фиксировались в целом комплексе документов, и при утрате даже нескольких из них факт приезда с Дона атамана со станицей должен был отразиться в других источниках. Поэтому можно сказать, что мы наверняка обладаем почти полным перечнем имен донских атаманов, приезжавших в Москву с войсковыми отписками за рассматриваемый период времени.
; Что касается информации о происходивших на Дону событиях (вторая группа известий об атаманах), то эта информация, как правило, фиксировалась в войсковых отписках и расспросных речах присланных (либо приехавших по своим делам) с Дона в Москву казаков. Расспросными речами о положении дел на Дону пестрят и отписки в Москву воевод южнорусских городов. Такие отписки содержат расспросные речи людей, вернувшихся с Дона и ездивших туда кто по своим делам, кто по заданию воеводы (с целью сбора информации - "вестей" - о ситуации в степи). Наконец, о событиях на Дону сообщают статейные списки русских послов, отправлявшихся в Турцию через территории донских казаков, а также статейные списки и расспросные речи служилых людей, посылавшихся из Москвы к казакам с различными целями. Что касается упоминаний имен атаманов в этих известиях, то здесь дело обстоит сложнее, чем в известиях первой группы. Как правило, указываются лишь войсковые атаманы, прочие же казачьи предводители фигурируют лишь эпизодически.
; Относительно известий третьей группы следует отметить, что данный материал почти не привлекался к изучению донского казачества. Многие документы выявлены автором и вводятся в научный оборот впервые. Это челобитные различных казачьих отрядов, вышедших в Россию с целью участия в военных действиях против Польши и Швеции, различные списки казаков этих отрядов (помимо всего прочего фиксирующие и внутреннюю структуру данных формирований), приказные документы о выдаче им жалования, а также отписки воевод в Москву по различным вопросам, связанным со службой казаков в полках.
; Несколько слов необходимо сказать об архивных фондах, содержащих указанные источники. Среди фондов Российского государственного архива древних актов, содержащих документы Посольского приказа, первое место по количеству информации о донских казаках занимает ф. 111 (Донские дела). Он в основном содержит документы о приездах казачьих станиц с Дона в Москву. Документы из данного фонда до (с. 123) 1663 г. опубликованы в издании "Донские дела", кн. 1-5 (СПб., 1898-1917). Ф. 89 (Сношения России с Турцией) также содержит (помимо записей о положении дел на Дону, сделанных проходившими через казачьи территории русскими послами в Турцию) ряд архивных дел о приездах донских казаков в Москву, по каким-то причинам не попавших в "Донские дела". Ф. 127 (Сношения России с ногайскими татарами) включает, помимо прочего материала, комплекс отписок астраханских воевод о положении дел на Дону за разные годы. Ф. 119 (Калмыцкие дела) к изучению истории донского казачества еще не привлекался. В нем также имеется ряд отписок астраханских воевод о ситуации на Дону. Из ф. 123 (Сношения России с Крымом) привлечено лишь известие о казни в Азове (1656 г.) известного донского атамана П. Федорова (Чесночихина). Наконец, ф. 210 (Разрядный приказ) содержит в основном документы третьей группы известий об атаманах. Эти источники сосредоточены в делах N 567 Белгородского стола, N 550 Приказного стола, N 1127, часть 4 Московского стола (а также в ряде других), и в некоторых столбцах Новгородского стола.
; Перед нами, таким образом, достаточно внушительный комплекс источников, содержащих известия о донских атаманах. Однако попыток систематизировать упомянутые сведения в историографии донского казачества не предпринималось, что вызвано, как представляется, крайней отрывочностью этих данных. В частности, о многих из атаманов известен лишь тот факт, что они приезжали в Москву во главе казачьих станиц с войсковыми отписками. Тем не менее даже известие о двух приездах атамана в Москву во главе казачьей станицы с отпиской с Дона, при отсутствии иных данных о нем, позволяет говорить о значительной роли данного человека в делах Донского Войска. Таким образом, только систематизация сведений, касающихся приездов атаманов в Москву (о чем имеется наиболее значительный материал) позволяет выявить более или менее полный круг лиц казачьей верхушки, деятельность которых на Дону в значительной степени определяла судьбы донского казачества. Тем не менее по ряду имен понемногу набирается и иной материал, позволяющий хотя бы частично определить роль этих людей в истории донских казаков. Важным представляется и сведение воедино данных о войсковых атаманах на Дону, известия о которых встречаются в источниках чаще всего. Систематизация подобной информации насущно необходима.
; Однако сведение воедино материала о донских атаманах несет с собой и ряд проблем. В первую очередь это вопрос об иерархии в атаманской среде, на чем следует остановиться подробнее. Само звание атамана предполагает две ступени - станичного и войскового атаманов. Слово "станица" означает группу, отряд в степи. Помимо указанного (с. 124) значения, на Дону употреблялось еще одно - жители казачьего городка (укрепленного поселения). Во главе таких групп казаков и стояли станичные атаманы. Войсковой же атаман - это атаман не станицы, но "войска", более крупной организационной единицы донских казаков. Как традиционно считается в историографии, Войско на Дону охватывало всех казаков, живущих по реке. Соответственно, во главе них и стоял войсковой атаман. Однако пояснение в документах, какой атаман имеется в виду - "станичный" или "войсковой", часто отсутствует. Обычно говорится просто: "атаман ...(имя)". И если в источниках первой и второй групп по контексту в большинстве случаев ясно, о каком атамане идет речь - станичном или войсковом, то в известиях об атаманах третьей группы это можно понять отнюдь не всегда. Более того, в последней группе термины "войско", "войсковой" употребляются совсем иначе, чем их принято понимать в литературе. Здесь мы неизбежно подходим к вопросам о значении термина "войско" и структуре войсковой организации у донских казаков, на которых сейчас и остановимся.
; По данной теме мы уже высказывались ранее в одной из своих статей, сейчас напомним лишь ее основные выводы. Прежде всего, мы постарались с фактами в руках показать, что значение термина "войско", как обозначения донского казачества в целом, было во второй трети XVII в. неопределенным, размытым; похоже, что оно вообще появляется на Дону не ранее 1650-х гг. По существу же "войском" обозначалась либо казачья группировка, располагавшаяся в донском центре ("Войско", "Войско Донское"), являвшаяся правящей структурой на Дону и очень напоминающая Запорожскую Сечь на Днепре, либо же походные формирования (походные группировки) донских казаков ("войско", "войско Донское"). При этом выражение "все войско" обозначало отнюдь не все казачество, а лишь всех казаков той или иной группировки. С чем связана такая ситуация? Дело в том, что, как уже говорилось, казаки жили в городках "станицами", и сбор людей из разных городков, либо же сбор просто различных казачьих отрядов и носил название "войска" (своего рода небольшой армии).
; Особую роль у донских казаков играло "Войско Донское" - их центральная группировка, располагавшаяся в низовьях Дона и являвшаяся центром донского казачества. Обычно она насчитывала от одной (иногда меньше) до нескольких тысяч человек и не имела посто (с. 125) янного состава. По весне в казачьем центре собирались казаки с "реки" с целью участия в военных предприятиях Войска, а к концу июня они разъезжались (если не было чрезвычайной в военном отношении ситуации) обратно по городкам. Тем не менее оставшиеся в городке казаки по-прежнему продолжали именоваться "Войском".
; Термин "войско" применим, по-видимому, к казачьему отряду, если последний несколько превышал сотню человек. Так, в одной из отписок астраханских воевод за 1638 г., рассказывающей о бое посланного воеводами в степь отряда стрельцов и татар во главе со стрелецким сотником Ф. Юдиным и ногайским Чебан-мурзой Уразлиным с отрядом крымских и ногайских татар, по отношению к последнему употреблен термин "войско", хотя татар было всего 150 человек.
; Войско у казаков было организовано иначе, чем станица. Если в станице имелись только станичный атаман и станичный есаул, то в войске, помимо войскового атамана, обычно были еще войсковой полковник, войсковые есаулы (один или несколько), а также станичные атаманы (последних могло и не иметься). В чем заключались обязанности войскового полковника, для нас остается неясным. Из контекста документов следует, что его положение было выше положения войскового есаула и он выбирался, похоже, только на время боевых действий, что характерно и в отношении нескольких войсковых есаулов. Помимо этого в войске имелся войсковой дьяк (иногда в документах он может именоваться подьячим или дьячком). Данная структура характерна для Войска на Дону.
; Такую же ситуацию видим и касательно казачьих отрядов, вышедших с Дона для участия в военных действиях против Польши и Швеции. Так, уже в отписке в Москву (от 28 мая 1655 г.) из г. Яблонова об отряде Я. Дронова, шедшем по Дону в судах в Воронеж, говорится: "атаман Яков Дронов с войском". Позднее, в 1656 г., видим структуру его формирования. Это пять атаманов, полковник, девять есаулов, 157 казаков; для станицы слишком сложная структура. Без сомнения, перед нами - (с. 126) "войско". И действительно, один из списков казаков данного формирования озаглавлен так: "Имена донским козаком, которые (из Могилева. - О. К.) сьежали (съезжали. - О. К.) с отпуску по обещанью, и по помитям (памятям. - О. К.), и по скаски (сказке. - О. К.) войскавой". В отряде атамана Д. Буянина, насчитывавшем 177 человек, помимо атамана видим двух есаулов и "войскового дьячка". Дьячек этот, безусловно, не имел никакого отношения к Войску на Дону. Правда, в списке казаков Д. Буянина его отряд назван "станицей", однако это явно не казачье наименование отряда. По-видимому, в Москве не любили, когда казачьи отряды именовали себя "войском" (вероятно, этот термин воспринимался как синоним полной самостоятельности его носителя и по возможности употреблялся только по отношению к Войску на Дону); тем не менее слова "войско", "войсковой" все же время от времени проскальзывают в документах.
; Воевода кн. И. А. Хованский "с товарыщи" в отписке от 9 января 1659 г. писали в Москву, что им "на Себеже подали челобитную донских казаков войсковые атаманы, и есаулы, и все рядовые казаки" их полков. Имен этих атаманов и число их отрядов нам пока установить не удалось. В списке казаков отряда атамана А. Назимова количеством 130 человек (включая двух есаулов и двух знаменщиков), направленных весной 1659 г. "на вечное житье" в Смоленск, видим "войскового подьячего". Здесь, правда, неясно, был ли этот войсковой подьячий собственно из отряда А. Назимова, или достался данному формированию "по наследству" от более крупного отряда, в который до этого входили данные казаки.
; В 1656 г. на службу к Москве вышло с низовьев Дона около 600 казаков. В своей челобитной о жаловании они писали: "Государю царю (титул) холопи твои, донские козаки Ивашка Семенов и все войско Донское челом бьют". То, что в этом случае под "всем войском (Донским)" подразумеваются именно казаки, ушедшие в поход, а не Войско на Дону, хорошо видно из другого документа - челобитной в Москве полковника и двух есаулов формирования И. Семенова. В тексте этой челобитной говорится, что в то время как атаман казаков И. Семенов с небольшим отрядом уехал вперед к Москве "для поспешенья", сами челобитчики (с. 127) находились "со всем войском Донс­ким в обозе" - то есть возглавляли движение основной части людей.
; В дальнейшем, правда, термин "войско" из челобитных этого отряда исчезает; казаки пишут в формуляре, например, так: "Царю государю (титул) бьют челом холопи твои, низовые донские казаки, атаман Митка Афанасьев, и ясаулы, и все рядовые казаки". Во главе казаков видим уже Дмитрия Афанасьева (прозвище Свищев), одного из есаулов-челобитчиков в 1656 г. Но однажды, в 1657 г., казаки вновь употребляют термин "войско". Тогда в Москве за что-то задержали двух их товарищей, приехавших в составе группы из шестнадцати человек для челобитья о выдаче годового денежного жалования. В своей челобитной, присланной в Москву по данному вопросу, казаки пишут: "Царю государю (титул) бьют челом холопи твои, данския козачишка низавы(е) из Вели­кого Новагорода полку столника и воеводы Петра Ивановича Патемкина, атоман Митка Офонасьев и все войско Данское - есаулы и все рядовые козаки". В тексте данной челобитной говорится, что упомянутые челобитчики ездили в Москву "к великому государю... для ради челобитья ото всего войска Донского" о жаловании, и "к войску" не вернулось двое задержанных казаков (далее идет прошение об их освобождении). Затем из прошений казаков данного отряда слово "войско" вновь исчезает. Почему казаки употребили этот термин в указанных случаях? Первый раз, думается, по незнанию этикета, во второй же раз казаки, по-видимому, хотели нажать на тех, кто будет читать их челобитную (согласно помете на данном документе казачья просьба действительно была удовлетворена.)
; Итак, отряд казаков численностью от ста человек, судя по всему, именовался у казаков войском, а атаман такого отряда - войсковым атаманом. Ничего невероятного в этом нет - в 1670 г. у С. Разина упоминается сразу несколько войсковых атаманов (сам он тоже, по-видимому, считался войсковым атаманом, хотя и был намного "главнее", авторитетнее первых). Конечно, при данной ситуации иной станичный атаман из донского городка мог быть намного авторитетнее иного войскового атамана, а его станица по числу людей могла и превосходить иное­ "войско", но это уже другой вопрос. Необходимо также отметить, что термины "походное войско" и "походный атаман" в источниках рассматриваемого времени не встречаются - они возникают, по-видимому, лишь в конце XVII в. (с. 128)
; Наиболее авторитетным для донских казаков был войсковой атаман их центрального, "большого" Войска (или, для краткости - Войска на Дону). Дело в том, что прочие войсковые формирования были временными объединениями и распускались после похода по городкам. В отличие от них Войско на Дону являлось постоянной организацией, во второй трети XVII в. оно функционировало круглый год и по авторитетности войсковой верхушки с ним не мог­ло конкурировать ни одно походное формирование (если только последнее не выделялось для похода из состава самого этого Войска).
; Вернемся, однако, к теме атаманов. Как видно из вопроса о значении термина "войско", далеко не всегда из источников можно понять, какой атаман в том или ином случае имеется в виду - войсковой или станичный. Решить эту задачу можно (да и то не всегда) лишь по косвенным признакам - в частности, по количеству казаков в отряде того или иного атамана. В приводимых ниже сведениях об атаманах мы придерживались в основном терминологии источников. Поэтому под войсковыми атаманами (а также войсковыми полковниками, войсковыми есаулами и войсковыми дьяками) мы подразумеваем только должностных лиц Войска на Дону. Станичными являлись атаманы казачьих городков или юртов (поселений без городка), предводители небольших казачьих отрядов - "станиц" (числом, по-видимому, менее ста человек), а также атаманы станиц, присланных Войском в Москву с войсковыми отписками (численность последних - от нескольких казаков до нескольких десятков их). Годы пребывания на посту войсковых атаманов мы определяли по формулярам войсковых отписок с Дона, а также по иным упоминаниям. Лица, занимавшие войсковые посты в Войске на Дону, отмечаются специально. Что касается походных формирований, атаманы которых, а кроме того - полковники, есаулы и дьячки также (с. 129) носили (по нашему предположению) название войсковых, то мы приводим из них только имена атаманов. Это объясняется тем, что войсковые полковник, есаул и дьяк на Дону, будучи по своей значимости выше станичного атамана, входили в войсковую верхушку центрального Войска. Войсковые же должности подобного рода в походных формированиях к этой верхушке не относились и по своему уровню стояли ниже ее.
; Выявить в приводящихся ниже сведениях казачьего предводителя, возможно, занимавшего пост войскового атамана вне Войска на Дону, можно по следующему условному признаку - когда о каком-то лице говорится: "атаман отряда (но не станицы!) донских казаков". Однако, с другой стороны, так же может быть сказано и об атамане, численность отряда которого неизвестна (см., например: Туманов). Иногда вообще невозможно определить, какой пост занимал предводитель того или иного казачьего похода. Например, Семен Заварзин, атаман приехавшей в Москву казачьей станицы, показывал во время расспроса в Посольском приказе, что поход с Дона на море в 1653 г. возглавили Федор Волошанин (он же Будан) и Иван Богатый. В рассматриваемый период времени у казаков во время походов был один атаман - значит, кто-то из этих лиц занимал пост, скажем, полковника.
; Следует отметить также, что человек, занимавший ранее пост атамана, может затем предстать перед нами рядовым казаком. Так, например, Осип Лосев и Абакум Сафонов, приезжавшие в августе 1638 г. и мае 1635 г. со станицами в качестве атаманов в Москву, позднее, во время поездки на Соловки (конец 1639 г.) в войсковой сопроводительной грамоте с Дона названы просто донскими казаками, хотя в другом документе того же содержания А. Сафонов был записан как станичный атаман. Ситуация с О. Лосевым не удивительна - звание атамана было тесно связано с конкретным общественным постом, и человека на этом посту могли переизбрать. В марте 1642 г. тот же А. Сафонов, пытаясь добиться получения в Москве такого же жалования, как получили незадолго до этого во время приезда туда Н. Васильев со станицей (они приехали с вестью, что казаки отстояли Азов от турок), доказывал, что Н. Васильев в ходе обороны Азова был в рядовых казаках, а он, А. Сафонов - в станичных атаманах. Однако настойчивые просьбы челобитчика успехом не увенчались. Н. Васильев был, безусловно, более крупной фигурой на Дону (это хорошо понимали и в Москве), перед осадой Азова и в начале ее он занимал пост войскового атамана, и вследствие всего этого именно его, "рядового", а не, скажем, того же станичного атамана А. Сафонова казаки прислали в Москву с известием об отступлении ту (с. 130) рок из-под Азова. Но, как бы то ни было, человек, уже занимавший пост атамана, обладал гораздо большим авторитетом в казачьей среде, чем простой казак, хотя оба могли в определенный момент считаться рядовыми. Само же звание атамана могло закрепляться за некоторыми представителями казачьей верхушки вследствие длительного или частого пребывания на этом посту. Например, О. Калуженин при поездке в 1648 г. с Дона на Соловки в документах именуется исключительно атаманом.
; Некоторая неопределенность в том, кого следует считать атаманом, а кого - простым казаком характерна для источников (и прежде всего - казачьего происхождения) указанного периода времени. Один и тот же человек, если он в данный момент не стоял во главе казачьего отряда, в одном документе может именоваться атаманом, в другом - рядовым казаком. Более всего это заметно в известиях о двух отправках с Дона послов к калмыкам и к "воровским казакам" П. Иванова, разбойничавшим на Волге и Каспийском море. В одном случае в войсковой отписке (от августа 1661 г.) сказано: казаки "посылали... донских казаков Федора Будана, да Стефана Разина г колмыцким тайшам", в другом - послали "на Хвалынское море и на Яик... своих донских казаков Василья Микитина и Фрола Минаева". Однако Ф. Будан уже неоднократно бывал в атаманах до этого назначения, а в расспросных речах привезшего упомянутую отписку атамана Д. Свищева с казаками он и В. Никитин (Гладкий) прямо названы атаманами. В. Никитин в Москве, несмотря на то, что он был назван в отписке из Астрахани (в соответствии с письмом туда с Дона) рядовым казаком, после успешного выполнения своей миссии был приравнен по жалованию к атаманам, а Ф. Минаев вскоре после возвращения на Дон был прислан оттуда в качестве атамана в Москву с казачьей станицей. Надо полагать, что данные поручения были все же атаманскими по уровню. Таким образом, казаки, формально занимавшие одинаковое положение, зачастую далеко не были равны между собой, и в первую очередь - по своим заслугам и авторитету в казачьей среде.
; Рассмотрим другие проблемы, связанные с атаманами. Одна из таковых - смена в Войске на Дону одного войскового атамана другим. Причины таких смен документы, к сожалению, не фиксируют. Единственное, что нам известно - это то, что в ряде случаев после ухода с поста войскового атамана его отправляли с Дона во главе казачьей станицы в Москву. В связи с этим ли происходила замена, либо это было лишь следствием последней - трудно сказать.
; Одна из особенностей имеющегося в нашем распоряжении мате (с. 131) риала - это очень скудные сведения об атаманах морских походов. На данный момент большинство руководителей этих военных предприятий, державших в страхе население прибрежных областей Крыма и Турции, остается безвестным. Можно привести лишь очень краткий перечень казачьих морских атаманов. Это Иван Богатый, Федор Будан, Алексей Долгий, Иван Каторжный, Осип Петров (Калуженин), Павел Федоров (Чесночихин), Роман Черкашенин, Корней Яковлев (Черкес), Тимофей Яковлев (Лебяжья Шея) - за исключением нескольких имен почти сплошь прославленные представители донской казачьей верхушки. Практически ничего не известно об Алексее Долгом и Романе Черкашенине.
; И в заключение несколько слов о предварительных выводах, которые можно сделать из приводимого ниже материала. Прежде всего, если не считать некоторую часть атаманов, приезжавших в Москву по одному разу и, отчасти, предводителей походных формирований, то перед нами - донская войсковая элита (мы имеем в виду Войско на Дону). Даже два приезда в Москву со станицей означают, что перед нами атаман не ниже уровня войскового есаула, хотя ряд лиц, даже будучи войсковыми есаулами, имел только один приезд в Москву, а иногда и вовсе его не имел (например, Дементий Гаврилов, Афанасий Васильев, Михаил Дмитриев). С одним-двумя приездами в Москву во главе казачьих станиц донские предводители становились войсковыми атаманами (Михаил Татарин, Павел Чесночихин, Михаил Самаренин). Есть, тем не менее, атаманы, приезжавшие в Москву по три-четыре раза, о карьере которых на Дону мы не знаем практически ничего (кроме, разумеется, самого факта неоднократных визитов в столицу). Это такие атаманы, как Панкрат Степанов, Тимофей Иванов. И все это при том, что даже наиболее заслуженные атаманы - войсковые имели не более четырех-пяти приездов в Москву (Осип Калуженин, Иван Каторжный, Павел Чесночихин). Очень мало знаем мы и о войсковых есаулах (как уже говорилось, этот пост был выше поста станичного атамана), практически ничего не знаем о войсковых полковниках (пост войскового полковника был выше поста войскового есаула и появлялся, похоже, только в условиях боевых действий).
; В целом имеющиеся известия (хотя они и довольно многочисленны) достаточно отрывочны; материал содержит многочисленные лакуны. В ряде случаев данные приходилось собирать буквально по крупицам. Тем не менее имеются любопытные известия хотя бы о войсковых атаманах на Дону, а также ряд сведений о жизненном пути некоторых представителей донской казачьей верхушки. И, вероятно, эти сведения будут пополняться. Вот, в сущности, те вопросы, на которые нам хотелось бы обратить внимание читателя перед ознакомлением с приводимым ниже материалом. (с. 132)
;
***


; Ниже мы приводим данные о лицах, которые занимали атаманский пост хотя бы один раз, либо же пребывали на войсковых должностях в Войске на Дону. Материал расположен по алфавитному принципу применительно к первым буквам либо прозвища того или иного атамана, либо (если такового не имеется) - к имени его отца. Уменьшительные имена (например: "Ефремко", "Гришка" и т.д.) даются в полной форме. При передаче имен (по возможности) использовалось их современное написание. Если у атамана имелось прозвище (например: Свищев), но в ряде случаев он идентифицируется по имени отца (Дмитрий Афанасьев), то в словарной статье о нем говорится так: "Свищев, Дмитрий Афанасьев" с обязательной отсылкой в соответствующем месте: "Афанасьев, Дмитрий см. Свищев". Если атаман именуется только с прозвищем (например, Федор Будан), а имя его отца неизвестно, то подобная отсылка отсутствует. Отсутствует она и в том случае, если известно имя отца (например: Осип Никитин сын Лосев), но в документах данный атаман именуется исключительно по прозвищу. При этом его имя будет записано так: "Лосев, Осип Никитин"; слово "сын" опускается.
;
***


;
; Аверкиев, Иван
; - (1664/65 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1665 г., N 4. Л. 13.)
;
; Алексеев, Устин
; - (весна 1645 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 620.)
;
; Алфимов, Сидор
; - (ноябрь 1639 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 128.)
;
; Андреев, Лазарь
; - (август 1639 г.) атаман городка Голубые (РГАДА. Ф. 127. 1639 г., N 1. Л. 121.)
;
; Афанасьев, Григорий
; - (июль 1660 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 713.)
; - (1663/64 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1665 г., N 4. Л. 12.) (с. 133)
;
; Афанасьев, Дмитрий см. Свищев
;
; Богатого, Никита Михайлов
; - (лето 1638 г.) атаман казачьего юрта на речке Арчаде* (Донские дела. Кн. 1. Стб. 816.)
; _____________
; * р. Арчада - левый приток Медведицы
;
; Богатый, Иван
; - (лето 1652 г.) возглавил морской поход (ок. 1000 человек; "погром" сел и деревень на западном побережье Черного моря, недалеко от Царьграда; захват большой добычи) (Донские дела. Кн. 4. Стб. 541.)
; - (лето 1653 г.) вместе с Ф. Буданом возглавил морской поход (1700 человек; "погром" сначала татарских селений в Крыму, затем - турецких деревень под Трапезундом; бой с крупными силами турок под турецким городом Триполи; захват добычи) (Донские дела. Кн. 4. Стб. 698-699.)
;
; Болдырь, Иван
; - (осень 1663 г.) атаман отряда донских казаков (197 человек, включая двух есаулов), присланных из Тамбова в полк кн. И. А. Хованского (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 211, 214-216.)
;
; Бородин, Григорий
; - (весна 1640 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 19.)
;
; Бредихин, Григорий
; - (1664/65 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1665 г., N 4. Л. 12.)
;
; Будан (он же Волошанин), Федор
; - (февраль 1646 г.) упоминается в качестве рядового казака приехавшей в Москву казачьей станицы атамана П. Федорова (Донские дела. Кн. 2. Стб. 775. Кн. 3. Стб. 472.)
; - (лето 1653 г.) вместе с И. Богатым возглавил морской поход (см. Богатый)
; - (май 1660 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 672.)
; - (1661 г.) совместно со С. Разиным посылался с Дона к калмыцким тайшам для переговоров (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 2.)
;
; Буянин, Денис Тимофеев
; - (весна-лето 1656 г.) вышел на службу в Россию для участия в войне против Польши и Швеции в качестве атамана казачьего отряда из 177 (с. 134) человек, в том числе двух есаулов (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. N 1127. Часть 4. Л. 17, 24. См. также: столбцы Приказного стола. N 550. Л. 77.)
;
; Валуйченин, Ефрем Савинов (Савин, Савилов)
; - (1656 г.) атаман станицы донских казаков, бывшей на государевой службе под Ригой и остававшейся на службе позднее (количество - 93 человека, в том числе два есаула) (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 393. Л. 1, 3-3 об.)
; - (1657 г.) атаман той же казачьей станицы в Пскове полка кн. И.А. Хованского (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. N 165. Л. 255-257 и далее. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 94-97, 98.)
;
; Ванин, Семен
; - (май 1646 г.) приезд в Москву рядовым казаком в составе казачьей станицы атамана И. Каторжного (Донские дела. Кн. 2. Стб. 1053.)
; - (ноябрь 1662 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 959.)
;
; Васильев, Андрей
; - (ноябрь 1647 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 772.)
;
; Васильев, Афанасий
; войсковой есаул (1643 г.)
; - (1643 г.) упоминается в качестве войскового есаула (РГАДА. Ф. 89. 1643 г., N 2. Л. 17.)
; - (май 1650 г.) отправлен с Дона с ответным письмом к Б. Хмельницкому (Донские дела. Кн. 4. Стб. 524.)
; - (ноябрь 1651 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 534.)
;
; Васильев, Беляй
; - (апрель 1655 г.) атаман отряда донских казаков числом в 200 человек, вышедшего с Дона в Воронеж для участия в войне с Польшей (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 382. Л. 157.)
;
; Васильев, Михаил
; - (1643 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 89. 1643 г., N 1. Л. 555.)
;
; Васильев, Дрозд
; - (лето 1643 г.) атаман городка Хопер (Усть-Хоперского городка), на переправе близ устья р. Хопра отбил с казаками у татар 27 русских плен (с. 135) ников, захваченных татарами в Воронежском уезде. В числе пленников находился и донской атаман О. Лосев (см. ниже). (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. N 162. Л. 107-100, 110 об.)
;
; Васильев, Наум см. Шелудяк
;
; Васильев, Сергей
; - (октябрь 1657 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 235.)
;
; Веневитин, Яков Гаврилов
; - (май 1663 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1663 г., N 5. Л. 3 об., 5.) Судя по всему, это сын Гаврилы Веневитинова (см. ниже).
;
; Веневитинов, Гаврила
; - (январь 1647 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 575-576.)
;
; Волошанин, Федор см. Будан
;
; Гаврилов, Дементий см. Лысов
;
; Гаврилов, Федор
; - (апрель 1652 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 531-2.)
;
; Галактионов, Осип
; - (декабрь 1662 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 1015.)
;
; Гладкий, Василий Никитин
; сын белгородского крестьянина Н. Гладкого, в 1631 г. бежавшего (возможно, с семьей) на Дон (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. N 37. Л. 691.)
; - (начало 1661 г.) в качестве атамана вместе с Ф. Минаевым отправлен с Дона на Каспийское (Хвалынское) море и р. Яик с целью найти там отряд "воровских" казаков во главе с Парфеном Ивановым и уговорить казаков прекратить разбои (Донские дела. Кн. 5. Стб. 847, 851.)
; - (октябрь 1661 г.) после успешного выполнения своей миссии приехал в Москву, где получил такое же жалование, какое получали атаманы приезжавших с Дона станиц (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 61 об., 65.) (с. 136)
;
; Горбун, Иван Семенов
; - (весна-лето 1656 г.) вышел на службу в Россию для участия в войне против Польши и Швеции в качестве атамана казачьего отряда из 570 человек, в том числе одного полковника, четырех есаулов, двух знаменщиков (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. N 1127. Часть 4. Л. 35. Там же. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 2, 6, 16.)
; - (лето 1658 г.) атаман станицы донских казаков, стоявших "на немецком рубеже" в Лавуйском остроге (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 137, 138, 143.)
; - (весна 1659 г.) атаман станицы донских казаков (ок. 40 человек), направленных после "отпуска" со службы из полков "на вечное житье" в Смоленск для службы "з дворяны и иноземцы" (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 173, 193.)
;
;
; Горячий (Горячего), Иван Дмитриев
; - (декабрь 1649 г.) приезд в Москву в качестве рядового казака станицы атамана К. Титова (Донские дела. Кн. 4. Стб. 328.)
; - (весна-лето 1656 г.) вышел на службу в Россию для участия в войне против Польши и Швеции в качестве атамана казачьего отряда из 830 человек, в том числе четырех есаулов (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. N 1127. Часть 4. Л. 1, 2.)
;
; Григорий
; войсковой есаул (1661 г.)
; - (август 1661 г.) в качестве войскового есаула принял участие в походе казаков под новопостроенные турецкие "Каланчинские крепости". В ходе боевых действий был убит. (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 74, 3-4.)
;
; Григорьев, Григорий
; - (январь 1657 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 143.)
;
; Григорьев, Денис
; - (июль 1634 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн.
; 1. Стб. 439 и сл.)
; - (май 1641 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 177.) Как показывал Денис Григорьев в Москве, в середине 1639 г. он был захвачен под верховым городком Голубые татарским отрядом, когда вез по казачьим городкам отправленную из Азова вверх по Дону войсковую грамоту. Д. Григорьева возили для допроса о положении дел в захваченном казаками Азове сначала к крымскому хану, затем - к турецкому султану. Наконец, в 1641 г. он (с. 137) был отдан на выкуп сначала в Темрюк, затем отправлен в Азов, где и был выкуплен казаками за 500 рублей (Донские дела. Кн. 2. Стб. 179-180.)
;
; Григорьев, Тит
; - (конец 1633 г.) рядовой казак в станице, возглавляемой атаманами Алексеем Старовым и Богданом Афанасьевым (Донские дела. Кн. 1. Стб. 117.)
; - (май 1636 г.) рядовой казак в станице, возглавляемой атаманом Анисимом Никифоровым (Донские дела. Кн. 1. Стб. 487.)
; - (март 1648 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 842.)
;
; Дементьев, Захар
; войсковой есаул (1646 г.)
; - (май 1646 г.) в качестве войскового есаула присылался из казачьего круга на стан к государевым посланникам Ж. Кондыреву с товарищами в ходе трений о церемонии получения казаками государева жалования (Донские дела. Кн. 3. Стб. 53.)
; - (октябрь 1646 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 261.)
;
; Дмитриев, Артемий
; - (январь 1655 г.) возглавил отряд донских казаков в количестве 529 человек, пришедших на помощь осажденному калмыками Царицыну (по письму царицынского воеводы С. Мещерского) и разгромивших совместно с царицынскими служилыми людьми калмыцкий улус Ханды-мурзы, "владение" Лаузана-тайши (РГАДА. Ф. 119. 1655 г., N 1. Л.1-4.)
;
; Дмитриев, Борис
; - (май 1655 г.) атаман отряда донских казаков числом в 200 человек, вышедшего с Дона в Яблонов для участия в войне с Польшей (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 382. Л. 158.)
;
; Дмитриев, Иван см. Каторжный
;
; Дмитриев, Кузьма
; - (август 1655 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 25.)
;
; Дмитриев, Михаил
; - (март 1661 г.) в качестве войскового есаула принял участие в походе казаков под "новой ханов городок" в низовьях Дона. В ходе боевых действий был ранен. (Донские дела. Кн. 5. Стб. 848, 845.) (с. 138)
;
; Долгий, Алексей
; - (май 1638 г.) возглавил морской поход (возвращение казаков от Керчи после обнаружения там турецкого флота) (Донские дела. Кн. 1. Стб. 780, 808-810.)
;
; Дронов, Яков
; - (апрель 1655 г.) атаман пришедшего с Дона в Коротояк для участия в войне против Польши отряда донских казаков (они шли по Дону в стругах) в 400 человек (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 382. Л. 156.)
; - (весна-начало лета 1656 г.) полковник в этом же формировании при атамане В. Усове (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. N 550. Л. 168.)
;
; Елисеев, Андрей
; - (сентябрь 1650 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 89. 1650 г., N 1. Л. 1 об. и далее.)
;
; Елфимьев (Еуфимьев), Роман см. Мясницын
;
; Есипов, Иван Иванов
; - (весна-лето 1656 г.) вышел на службу в Россию для участия в войне против Польши и Швеции в качестве атамана казачьего отряда из 136 человек, в том числе двух есаулов и знаменщика (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. N 1127. Часть 4. Л. 25, 30. См. также: столбцы Приказного стола. N 550. Л. 90.)
; - (?, позднее боя под Валками) атаман того же казачьего отряда в Пскове полка И. Хованского (количество - 182 человека) (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. N 165. Л. 246-248 и далее.)
;
; Жуков, Яков
; - (май 1650 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 518.)
;
; Заварзин, Семен Григорьев
; - (ноябрь 1653 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 695.)
;
; Иванов, Иван
; - (лето 1639 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 855.)
; - возможно, именно он выехал с Дона в Москву в конце 1639 г. наряду с А. Сафоновым и О. Лосевым с целью паломничества на Соловки (Донские дела. Кн. 1. Стб. 916.) (с. 139)
;
; Иванов, Михаил см. Татарин
;
; Иванов, Куприян
; - (декабрь 1657 г., лето 1658 г.) атаман станицы донских казаков, находившейся на государевой службе в полку Александра Потемкина "на Ловуе" (в Лавуйском остроге) (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. N 118. Л. 48. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 137, 138, 143.)
;
; Иванов, Прокофий
; - (май 1657 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 226.)
;
; Иванов, Степан
; - (июнь 1641 г.) атаман Черкасского городка во время осады турками Азова (Донские дела. Кн. 2. Стб. 277.)
; - (июнь 1642 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 451-452.)
;
; Иванов, Тимофей
; - (май 1646 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 4.)
; - (июнь 1659 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 488.)
; - (начало 1666 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1666 г., N 1. Л. 3.)
;
; Иванов, Федор см. Порошин
;
; Ильин, Максим см. Пещуров
;
; Калуженин, Осип Петров
; войсковой атаман (1641, 1642, 1643, 1646, 1654, 1655, 1658, 1659, 1661,1662, 1663 гг.)
; - (первая половина 1639 или конец 1638 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 855.)
; - (лето 1641 г.) в качестве войскового атамана возглавил оборону Азова от турецко-татарского войска (Донские дела. Кн. 2. Стб. 368.)
; - (весна 1642 г.) возглавил морской поход ("погром" крымских деревень в районе г. Керчи) (Донские дела. Кн. 2. Стб. 445-446)
; - (май 1643 г.) имеется известие о гибели О. Петрова в ходе взятия турками и татарами центрального городка донских казаков под названием Монастырский Остров. Возможно, он был тяжело ранен (РГАДА. Ф. 89. 1643 г., N 1. Л. 550.) (с. 140)
; - (декабрь 1643 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 447.)
; - (октябрь 1645 г.) в качестве станичного атамана присылался от войскового круга к послам в Турцию С. Телепневу и А. Кузовлеву (РГАДА. Ф. 89. 1645 г., N 2. Л. 18.)
; - (31 мая-4 июня 1646 г.) возглавил поход на азовское взморье 1500 казаков и присланных на Дон вольных ратных людей; разгром торгового каравана, шедшего из Крыма в Азов (Донские дела. Кн. 3. Стб. 54, 60.)
; - (18-25 июня 1646 г.) возглавил поход казаков, присланных на Дон вольных ратных людей, а также астраханских и терских служилых людей под Азов и на азовское взморье, захват (без боя) нескольких турецких кораблей (Донские дела. Кн. 2. Стб. 919-920.)
; - (24 августа-4 октября 1646 г.) возглавил морской поход (3000 казаков и вольных ратных людей; из-за штормов на море поход под Крым окончился неудачей) (Донские дела. Кн. 3. Стб. 316.)
; - (осень 1646 г.) упоминается в качестве рядового казака на Дону. (Донские дела. Кн. 2. Стб. 278.)
; - (март 1648 г.) выехал с Дона в Москву для следования на Соловки; в челобитной Осипа Петрова говорилось, что "на многих государевых службах и... на боех он, Осип, ранен во многие места, и от ран лежал он при смерти", причем в один из таких моментов О. Петров дал обещание идти для молитвы на Соловки (Донские дела. Кн. 3. Стб. 867-868.)
; - (декабрь 1650 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 530; РГАДА. Ф. 89. 1650 г., N 1. Л. 71 и далее.)
; - (декабрь 1659 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 563.) Среди казаков станицы значится Родион Осипов - сын атамана
; - (1663/64 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1665 г., N 4. Л. 29.)
;
; Калуженинов см. Осипов, Родион
;
; Карагач (Корягин, Карагич), Роман Родионов
; - (июнь 1641 г.) возглавил отряд казаков, посланных с Дона на море "для проведывания", сколько идет к Азову морем "турских людей" (РГАДА. Ф. 127. 1641 г., N 1. Л. 34.)
; - (июль 1641 г.) приезд в Астрахань в качестве атамана казачьей станицы с просьбой от Войска к астраханским воеводам прислать в Азов "на помочь" государевых ратных людей (Там же.)
; - (март 1642 г.) приезд в Москву в качестве есаула казачьей станицы атамана Абакума Сафонова (Донские дела. Кн. 2. Стб. 305, 292, 309.)
; - (1644/45 г.) В качестве атамана возглавлял отряд казаков в 150 человек при возвращении на Дон из морского похода. На р. Мертвый Донец (с. 141) (в дне пути от Азова) на казаков напали турки и одних из казаков "побили (убили - О.К.), других в полон поимали". Попал в плен и сам атаман. Р. Родионова отправили к турецкому султану, который приказал казнить его. (Донские дела. Кн. 3. Стб. 513.)
;
; Карагач, Филат Селиверстов
; - (сентябрь 1640 г.) приезд в Москву в качестве есаула казачьей станицы атамана Д. Гаврилова (Лысова) (Донские дела. Кн. 2. Стб. 54.)
; - (июль 1644 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 546-548.)
;
; Карпов, Иван
; - (1665 г.) атаман отряда донских казаков (численность отряда неясна), ушедших со службы из г. Борисоглебова (русское название захваченной шведской крепости Динабург на р. Зап. Двине) в Псков. По грамоте из Разряда, полученной кн. И. Хованским в Пскове 24 декабря, ему было указано про казаков "роспросить и розыскать подлинно", как они ушли из Борисоглебова, а "вешать... и кнутом бить" до государева указа их запрещалось. Сами казаки утверждали, что пришли из Борисоглебова в Псков по "отпуску" тамошнего начальства, поскольку там было "запасами скудно". (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. N 148. Л. 278-280.)
;
; Каторжный, Иван Дмитреев
; войсковой атаман (1633, возможно - 1634, 1635-1636, 1642, 1643, 1645, 1647, 1648 гг.)
; - (март 1630 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 349.)
; - (декабрь 1636 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. .)
; - (5 июня 1637 г.) возглавил убийство турецкого посла Фомы Кантакузина и его людей (РГАДА. Ф. 89. 1635 г., N 2. Л. 192-195. 1637 г., N 1. Л. 322- 325.)
; - (декабрь 1639 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы совместно с атаманом Н. Осиповым (Медведевым) (РГАДА. Ф. 127. 1639 г., N 12. Л. 120 об.,125. Донские дела. Кн. 1. Стб. 960-961.)
; - (июль 1640 г.) упоминается в качестве станичного атамана при войсковом атамане Н. Васильеве в Азове (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 118. Л. 313-314.)
; - (май 1646 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 1053.) (с. 142)
;
; Корякин, Томило
; - (1633-1634 гг.) участие в Смоленской войне в числе вышедших в Россию на службу донских казаков. После боя отряда "рославских" казаков (полуофициального казачьего формирования, состоявшего из донских и яицких казаков, ушедших из-под Смоленска и стоявших в г. Рославле) с "польскими и литовскими людьми" был послан с группой казаков из Рославля в Москву с пятнадцатью захваченными "языками". (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. N 98. Л. 304.)
; - (ноябрь 1643 г.) приезд в Москву с просьбой об испомещении. В своей челобитной Т. Корякин рассказывает о своей жизни и "службах" великому государю. Из последних он прежде всего упоминает об участии в "погромах" татарских отрядов на Дону "по перевозам, и по перелазам, и по всяким приточным местам"* и "отгромах" у них русских пленников. Затем, в числе других выехавших по призыву из Москвы казаков, он принял участие в Смоленской войне 1632-1634 гг., участвовал в боях под Смоленском. Позднее вместе с другими казаками Т. Корякин был отправлен на береговую службу в Тулу, прослужив там несколько лет. В одном из боев с татарами в районе г. Ливен под Т. Корякиным убили коня, при этом он сумел "над собою" убить двух татар. Об этой "службе" специально писалось в Москву. Затем Т. Корякин подал прошение о поселении его в г. Осколе (с каким социальным статусом - неясно), просьба его была удовлетворена. Приехав в Оскол, Т. Корякин отпросился у воеводы К. Пущина для поездки на Дон с целью забрать оставшееся там имущество ("прежнюю рухлядишку").
; Приехав на Дон, Т. Корякин застал сборы атамана М. Татарина с Войском в поход под Азов (весна 1637 г.). По-видимому, недолго раздумывая, Т. Корякин присоединился к казакам. Затем он участвовал в осаде Азова, занимал пост войскового полковника и, как пишет он в своей челобитной, "государю служил и всякими промыслами промышлял"**. Затем в 1638 г. Т. Корякин участвует в обороне Азова от крымского войска ("первая осада"), а в 1641 г. обороняет этот город от "великой силы", пришедшей сюда во главе с турецкими пашами и крымским ханом. При этом он снова был "войсковым полковником", и, как сообщается в челобитной, "город (от турок - О.К.) держал, и всякими промыслы промышлял, и... на тех боях весь избит и изранен". В дальнейшем Т. Корякин вновь оказывается втянутым в стремительный и кровавый водоворот событий, которыми характеризуется время начала 40-х гг. XVII в. на Дону. В 1643 г. он участвует в обороне от турок и крымцев Монастырского Острова - казачьего городка, куда был перенесен донской центр после оставления казаками Азова. Тогда этот городок "бусурманами" был взят и "розорен до основания", при этом сам Т. Корякин "душею да телом" (то есть потеряв имущество) вместе с другими казаками "ушел" (бежал) в Раздорский городок (здесь возродился казачий центр), который, в свою очередь, вскоре также оказался (с.143) осажденным "турскими людьми". Вновь Т. Корякин "сидел в осаде и всякую осадную нужу и скорбь терпел", пока, наконец, между казаками и турецким Азовом не был заключен хрупкий мир. После всех этих событий Т. Корякин заново пришел в Москву просить испомещения "на Руси", сообщив одновременно о замыслах донских казаков в случае дальнейших военных неудач в низовьях Дона перейти на р. Яик. (Донские дела. Кн. 2. Стб. 697-701. Акты исторические. Т. 3. С. 476-477. Спб., 1841. Донские дела. Кн. 2. Стб. 702) Согласно челобитной Т. Корякина, он прослужил государю в казаках "на Руси и на Дону" тридцать пять лет. Подводя краткий итог его жизни, следует заметить, что значительная ее часть прошла в сплошных военных приключениях. В Москве Т. Корякин был поверстан поместным и денежным окладом в 500 четвертей и 20 рублей (Донские дела. Кн. 2. Стб. 708.); в собственной челобитной и приказных документах он именуется станичным атаманом (Там же. Стб. 702 и др.).
; - (1647 г.) упоминается в качестве донского атамана в корпорации тульских верстанных донских и яицких кормовых казаков с поместным окладом в 550 четвертей и жалованием в 2 алтына на день (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 215. Л. 20.)
; _____________
; * То есть по переправам на степных реках; речь идет о путях, которыми татары ходили в набеги под русские города.
; ** Имеется в виду "воинский промысел" - военные действия или мероприятия.
;
; Кособрюх, Тимофей Никитин
; - (август 1653 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 659, 662.)
;
; Кошель, Михаил
; - (май 1637 г.) в качестве атамана оставался в Монастырском городке, когда казачье Войско ушло осаждать Азов, принимал участие во встрече посланного в этом году из Москвы на Дон с жалованием дворянина С. Чирикова (РГАДА. Ф. 89. 1637 г., N 1. Л. 352.)
;
; Красносумов, Кондрат
; - (лето 1658 г.) атаман станицы донских казаков, стоявших "на немецком рубеже" в Лавуйском остроге (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 137, 138, 143.)
;
; Крылов, Никон Савельев
; - (октябрь 1641 г.) приезд в Москву в качестве рядового казака в станице Наума Васильева (с вестью об удержании Азова в ходе осадного сиде (с. 144) ния 1641 г.); пребывание в этой станице было очень большой честью для казака (Донские дела. Кн. 2. Стб. 257.)
; - (декабрь 1646 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 228, 553-554.)
;
; Кузьмин, Григорий
; - (май 1662 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 208 об., 209.)
;
; Курилин, Кузьма Федоров
; - (июнь 1664 г.) рядовой казак (его имя идет первым согласно "кликовому списку" донских казаков) отряда Василия Родионова (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 336.)
; - (осень 1664 г.) атаман отряда казаков в 150 человек из формирования В. Родионова, которое вышло на службу в том же году. Отряд К. Федорова просил отпустить его обратно на Дон, поскольку казаки понесли потери в ряде неудачных боев русских войск с поляками и были "разорены". Из отряда в 500 человек, как сказано в казачьей челобитной, осталось в живых 150 человек, остальные же были "волею Божию побиты" Скорее всего, впрочем, что часть казаков самовольно ушла со службы, а отряд К. Курилина шел к Москве проселочными дорогами, чтобы его не задержали. Казаки были в полку окольничего и воеводы кн. П.А. Долгорукого. (Там же. Л. 368-369, 172 и далее.)
;
; Ларионов, Никита
; - (декабрь 1657 г.) атаман станицы донских казаков, находившейся на государевой службе в полку Александра Потемкина "на Ловуе" (в Лавуйском остроге) (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. N 118. Л. 48.)
;
; Лебяжья Шея, Тимофей Яковлев
; войсковой атаман (1638 г.)
; - (осень 1625 г.) приезд в Москву рядовым казаком в станице, возглавляемой атаманом Алексеем Старым; в числе атамана и четырех "лучших" казаков станицы сослан в Белоозеро (Донские дела. Кн. 1. Стб. 233, 246, 254.)
; - (декабрь 1631 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы совместно с атаманом Богданом Конинским (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 39. Л. 191 и далее.)
; - (март 1637 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 559 и сл. РГАДА. Ф. 89. 1637 г., N 1. Л. 106 об. и далее.)
; - (середина 1638 г.) судя по всему, в качестве войскового атамана возглавил оборону Азова от крымского войска (с. 145)
; - (конец 1638 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 849.)
; - (август 1640 г.) возглавил поход из Азова (надо полагать, степной) под Крым (100 человек), в ходе которого было захвачено "в языках" четырнадцать крымских татар (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 118. Л. 319-320.)
; - (апрель 1641 г.) возглавил морской поход под Крым (600 человек) (Донские дела. Кн. 2. Стб. 251.)
; - (ноябрь 1642 г.) приехал с Дона в Москву и бил челом государю, что "он де стар и от ран увечен, с полевую службу его не будет", и чтобы "государь его пожаловал, велел его испоместить, а он государеву службу учнет служить з городом, где государь укажет" (Донские дела. Кн. 2. Стб. 703.). Поместный оклад Тимофею Яковлеву был определен в 750 четей и 40 рублей (Донские дела. Кн. 2. Стб. 705.)
;
; Лосев, Осип Никитин
; - (август 1638 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 820 и др.)
; - (конец 1639 г.) выезд с Дона в Москву с целью поездки на Соловки (Донские дела. Кн. 1. Стб. 916-917.)
; - (осень 1644 г.) подал в Москве челобитную об испомещении, в которой рассказывет о своей жизни. Осип Лосев был сыном служилого человека из Ельца; последний был убит в бою с крымскими татарами под этим городом. После гибели отца О. Лосев "остался мал" и "збрел" на Поля (на Дон), где прожил тридцать лет. Участвовал в нападениях на татар, ходивших в набеги "на Русь", отбивал русских пленников и захватывал татарских "языков", нес "на Поле" другие "службы". Принял участие в "Азовской эпопее" (1637-1642), во время осады Азова турками и татарами "в осаде сидел, и за дом Пресвятыя Богородицы, и за... праведнаго государя, и за православную крестьянскую веру стоял" и "всякую осадную нужу и голод терпел, и на вылоски ходил, и языки имал". Из осады посылался казачьим Войском к турецким пашам и крымскому хану для переговоров. В это же время О. Лосев пожертвовал большое количество своего "хлебного запаса" (100 четвертей) на нужды "скудных" казаков, находившихся в осаде. Позднее, когда, после ухода казаков из Азова, казачье Войско переместилось на Монастырский Остров (1642 г.), последний был в 1643 г. взят крупным турецко-татарским отрядом. Тогда в руки нападавших попало большое количество казачьих женщин и детей, а также имущества, многие из казаков были "побиты". О себе О. Лосев показывал, что "с того погрому" он ушел "душею" (без имущества), а его жена и дети попали в плен. Лосев решил идти "в Русь" просить испомещения, но тут судьба сыграла с ним еще одну злую шутку. На пути к Москве между Воронежем и Ельцом О. Лосева взял в плен отряд татар, совершавший набег на Русь. На обратном пути, когда тата (с. 146) ры с русскими пленниками пришли на переправу через Дон близ устья р. Хопра, на них здесь напали донские казаки. Русские пленники у татар были отбиты. В дальнейшем они в количестве 26 мужчин и женщин были вывезены О. Лосевым на Воронеж - для этого он взял в долг у казаков судно (будару), котлы, "хлебный запас". В дальнейшем О. Лосев пришел в Москву с прошением об испомещении, поскольку, как он писал в своей челобитной, ему "полевая служба стала невозможна" - Лосев был "розорен до основания" и служить ему "стало на Поле нечем". (Донские дела. Кн. 2. Стб. 585-588.) Поместный оклад О. Лосеву был определен в размере 500 четей и 20 рублей (Донские дела. Кн. 2. Стб. 708.)
; - (1647 г.) упоминается в качестве донского атамана в корпорации тульских верстанных донских и яицких кормовых казаков с поместным окладом в 500 четвертей и жалованием в 10 денег на день (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 215. Л. 20 об.)
;
; Лукьянов, Михаил см. Самаренин
;
; Лукьянов, Беляй
; - (1639 г.) был выкуплен из крымского плена перешедшим в этом году на Дон в русское подданство ногайским Юнус-мурзой. Вернувшись на Дон, Б. Лукьянов отдал ему в счет выкупа "платьем, и денгами, и ясырем" сумму в 150 рублей, собрав эти средства "у атаманов и казаков" (то есть взял их в долг) (РГАДА. Ф. 127. 1639 г., N 12. Л. 215, 222.)
; - (ноябрь 1639 г.) приезд в Москву в качестве есаула казачьей станицы, возглавляемой атаманом С. Алфимовым (Донские дела. Кн. 1. Стб. 933, 934.)
; - (июль 1641 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы, присланной из осажденного турками и татарами Азова (Донские дела. Кн. 2. Стб. 217.)
;
; Лысов, Дементий Гаврилов
; войсковой есаул (1643, 1645 гг.)
; - (сентябрь 1640 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 53, 377.) В числе казаков станицы упоминается Гаврила Дементьев - вероятно, сын атамана
; - (июль 1643 г.) упоминается в качестве войскового есаула (РГАДА. Ф. 89. 1643 г. N 1. Л. 265. 1643 г., N 2. Л. 8.)
; - (октябрь 1645 г.) в качестве войскового есаула присылался от войскового круга к послам в Турцию С. Телепневу и А. Кузовлеву (РГАДА. Ф. 89. 1645 г., N 2. Л. 18.)
; - (июль 1646 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 917.) (с. 147)
;
; Медведев, Нефед Осипов
; - (осень 1633 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 403 и сл.)
; - (декабрь 1639 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы совместно с атаманом И. Каторжным (РГАДА. Ф. 127. 1639 г., N 12. Л. 120 об., 125. Донские дела. Кн. 1. Стб. 960-961.)
; - (май 1643 г.) выехал с Дона в Москву с целью испомещения; в 1644 г. получил поместный оклад в размере 500 четей и 20 рублей (Донские дела. Кн. 2. Стб. 708.)
; - (1647 г.) упоминается в качестве донского атамана в корпорации тульских верстанных донских и яицких кормовых казаков с поместным окладом в 500 четвертей и жалованием в 11 денег на день (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 215. Л. 20 об..)
;
; Микитин, Василий см. Гладкий
;
; Миляев, Логин Семенов
; - (февраль 1646 г.) упоминается в качестве рядового казака приехавшей в Москву казачьей станицы атамана П. Федорова (Донские дела. Кн. 2. Стб. 775. Кн. 3. Стб. 472.)
; - (декабрь 1660 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 759, 762.)
;
; Минаев, Фрол
; - (май 1660 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 685.)
; - (1661 г.) вместе с В. Гладким отправлен с Дона на Каспийское (Хвалынское) море и р. Яик с целью найти там отряд "воровских" казаков во главе с Парфеном Ивановым и уговорить казаков прекратить разбои (Донские дела. Кн. 5. Стб. 847, 851.)
; - (декабрь 1661 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 109.)
;
; Михайлов, Кондрат
; - (май-июнь 1664 г.) атаман отряда донских казаков (100 человек), вышедших с Дона в Москву для участия в военных действиях против Польши и 9 июня этого года устроивших "бунт" (драку с дворянами, отбивавшими у казаков беглого холопа) в Разрядном приказе и на площади близ него. (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 255 и далее. Подробнее об этом инциденте см.: Куц О.Ю. К вопросу о выдаче беглых из донского казачьего сообщества (по материалам второй трети XVII в.) // Клио. 1999. N 2 (8). (с. 148)
;
; Молодой, Степан
; - (май 1646 г.) во главе отряда казаков был послан казачьим Войском в качестве атамана для встречи дворянина Ж. Кондырева и ратных людей, присланных на Дон и подходивших к казачьему центру (Черкасскому городку) (Донские дела. Кн. 3. Стб. 51.)
; - (февраль 1648 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 817.)
; возможно, что Степан Молодой и Степан Иванов - одно и то же лицо (см. выше)
;
; Мясницын, Роман Елфимьев (Еуфимьев)
; - (1655/1656 г.) атаман станицы из отряда донских казаков, зимовавшего в ходе войны с Польшей на государевой службе в Могилеве (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. N 550. Л. 162.)
; - (1656 г.) станица во главе с Р. Елфимьевым оставалась на службе и позднее, участвовала в осаде Риги, а в конце 1656 г. просила определить ее на службу в Тулу к кормовым донским казакам. (Там же. Столбцы Белгородского стола. N 393. Л. 157-158.) Чуть позже имя Е. Мясницына и его станичников фигурируют в списках донских и яицких верстанных кормовых казаков. Е. Мясницын получал "корму" по 6 денег на день. (Там же. N 393. Л. 215)
;
; Назимов, Андрей Федосеев
; - (весна 1659 г.) атаман отряда донских казаков (130 человек), которым было указано после "отпуска" со службы из полков верстаться по г. Смоленску "на вечное житье" в конную казачью службу (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 194, 195 и далее.)
;
; Никитин (Микитин), Василий см. Гладкий
;
; Никифоров (Микифоров), Анисим
; - (май 1636 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 487 и сл.)
; - (июнь 1641 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 184. РГАДА. Ф. 210. Столбцы приказного стола. N 152. Л. 6.)
;
; Некрег, Григорий
; - (лето 1638 г.) возглавил поход из Азова трехсот казаков в степь "для языков" (Донские дела. Кн. 1. Стб. 812.)
;
; Осипов, Михаил
; - (весна-лето 1656 г.) вышел на службу в Россию для участия в войне против Польши и Швеции в качестве атамана казачьего отряда из 94 (с. 149) человек, в том числе есаула (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. N 1127. Часть 4. Л. 31-32. См. также: столбцы Приказного стола. N 550. Л. 86.)
;
; Осипов, Нефед см. Медведев
;
; Осипов, Родион (Калуженинов)*
; сын войскового атамана Осипа Петрова (Калуженина)
; - (апрель 1662 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 180 об.,183.)
; - (декабрь 1665 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Там же. Ф. 111. 1665 г., N 4. Л. 8.)
; _____________
; * Р. Осипов практически всегда фигурирует в источниках без прозвища
;
; Павлов, Терентий
; войсковой есаул (1661 г.)
; - (декабрь 1660 г.) приезд в Москву в качестве есаула казачьей станицы при войсковом атамане О. Петрове (Донские дела. Кн. 5. Стб. 563, 567.)
; - (август 1661 г.) в качестве войскового есаула принял участие в походе казаков под новопостроенные турецкие "Каланчинские крепости". В ходе боевых действий был ранен. (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 71, 3-4.)
; - (сентябрь 1661 г.) в качестве есаула (вероятно, войскового) возглавил поход трехсот казаков совместно со стоявшими на Дону русскими ратными людьми воеводы Я. Хитрово под новопостроенные турецкие башни в устье Дона (Там же. Л. 33, 37.)
; - (октябрь 1661 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Там же. Л. 33 об., 34)
;
; Павлов, Тимофей
; - (январь 1663 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1663 г., N 3. Л. 2.)
;
; Парфеньев, Денис см. Поплева
;
; Перфильев, Аким
; - (1655/1656 г.) атаман станицы из отряда донских казаков, зимовавшего в ходе войны с Польшей на государевой службе в Могилеве (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. N 550. Л. 162.)
;
; Петров, Василий
; - (июнь 1645 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 657.) (с. 150)
;
; Петров, Ерофей
; - (1638, 1641 гг.) атаман городка Медведицы (Усть-Медведицкого) (Донские дела. Кн. 1. Стб. 807. Кн. 2. Стб. 209-210)
;
; Петров, Кирилл
; - (сентябрь 1659 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы, состоявшей из "струговых мастеров" (Донские дела. Кн. 5. Стб. 509-511, 516.)
;
; Петров, Михаил
; войсковой дьяк (до лета 1646 г. и с 1649/50 г.)
; - (апрель 1650 г.) рядовой казак в станице атамана Федота Федорова (Донские дела. Кн. 4. Стб. 448.) В Москве М. Петров рассказал о себе в челобитной следующее. В 1646 г. он попал в плен к татарам во время похода с Дона казаков и присланных к ним "государевых ратных людей" на р. Кагальник, где стояло крымское войско. У М. Петрова во время боя убили лошадь, а его самого взяли в плен "исстрелена и изрублена, замертва" (у него были пробиты из лука в нескольких местах рука и нога, разрублено саблей плечо). После того как М. Петрова привезли в Азов, его там опознали как донского войскового дьяка бывавшие у казаков в плену азовцы, показав о нем, что он "всякие московские вести и войсковую думу... ведал". Несколько раз его, раненого, "били по подошвам", пытая, однако М. Петров, по его словам, "пролежал замертво" и ничего не сказал. Затем в Крыму его посадили на каторгу, "приковав на лопату (весло - О.К.)" и требуя огромный выкуп, после чего продали в Турцию. В августе 1649 г. М. Петрову удалось бежать из Турции "в Кизылбаши" (Персию), откуда он с группой русских людей через Терек добрался до Астрахани. По возвращении на Дон М. Петров был вновь "учинен" казаками войсковым дьяком. (Донские дела. Кн. 4. Стб. 499-504.)
; - (январь 1657 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 212.)
; - (август 1660 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 336-337.)
;
; Петров, Потап
; - (июль 1634) рядовой казак в станице Дениса Григорьева (Донские дела. Кн. 1. Стб. 439.)
; - (июль 1637 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 89. 1637 г., N 1. Л. 301 об. и далее.)
;
; Петров, Осип см. Калуженин (с. 151)
;
; Пещуров, Максим Ильин
; - (июнь 1646 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 46, 564.)
;
; Покушелов (Покушалов), Андрей Федоров
; - (июнь 1647 г.) приезд в Москву в качестве атамана станицы, посланной с Дона от вольных ратных людей ("вольных казаков"), прибранных в 1646 г. в Воронеже для службы на Дону (Донские дела. Кн. 3. Стб. 685, 739-40)
; - (не позднее июля 1648 г.) возвратился с Дона и жил в г. Карпове (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. N 226. Л. 467, 463.)
;
; Поплева (Поплевин), Денис Парфеньев
; - (конец 1631 г.) после приезда с Дона в Москву станицы атаманов Тимофея Яковлева и Богдана Конинского по каким-то делам прибыл с Дона в качестве рядового казака к Т. Яковлеву (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 37. Л. 250, 255.)
; - (лето 1633 г.) есаул в присланной с Дона в Москву станице атамана Михаила Васильева (Донские дела. Кн. 1. Стб. 369 и сл.)
; - (май 1638 г.) возглавил поход с Дона отряда из 110 человек на Крымскую степь; на р. Молочные Воды отряд выдержал бой с превосходящими силами татар (Донские дела. Кн. 1. Стб. 779.)
; - (июнь 1638 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 770-171; 813-814.)
;
; Порошин, Федор Иванов
; войсковой дьяк, предполагаемый автор Поэтической повести об азовском осадном сидении донских казаков, по происхождению холоп кн. Н.И. Одоевского
; - (сентябрь 1640 г.) упоминается как войсковой дьяк (Донские дела. Кн. 2. Стб. 63.)
; - (июнь-сентябрь 1641 г.) принял участие в героической обороне Азова от турок
; - (октябрь 1641 г.) приезд в Москву в качестве есаула станицы атамана Н. Васильева (казаки приехали с известием, что Донское Войско отстояло Азов от турок) (Донские дела. Кн. 2. Стб. 253.)
; - (21 февраля 1642 г.) преждевременное прекращение в Москве выдачи Ф. Порошину как есаулу казачьей станицы поденного "корма" и "питья" с последующей ссылкой в Сибирь (Донские дела. Кн. 2. Стб. 395-396, 397-398, 481.)
;
; Прокофьев, Федот
; войсковой полковник (1661 г.) (с. 152)
; - (ноябрь 1658 г.) приезд в Москву в качестве есаула в станице атамана Н. Васильева (Донские дела. Кн. 5. Стб. 355.)
; - (август 1661 г.) в качестве войскового полковника принял участие в походе казаков под новопостроенные турецкие "Каланчинские крепости". В ходе боевых действий был ранен. (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 71, 3-4.)
;
; Пушкинский (Пушкин), Леонтий Терентьев
; - (сентябрь 1643 г.) приезд в качестве рядового казака в Воронеж с целью паломничества к "московским чудотворцам" (Донские дела. Кн. 2. Стб. 475.)
; - (август 1646 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 149.)
; - (сентябрь 1661 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 6.)
;
; Разин, Степан Тимофеев*
; - (конец 1652 г.) приезд в Москву с паломническими целями (для следования на Соловки) (Донские дела. Кн. 4. Стб. 551-552.)
; - (декабрь 1658 г.) приезд в Москву в качестве рядового казака станицы атамана Н. Васильева (Донские дела. Кн. 5. Стб. 368.)
; - (1661 г.) совместно с атаманом Ф. Буданом (см. выше) посылался к калмыцким тайшам для переговоров (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 2.)
; - (ноябрь 1661 г.) в качестве рядового "низового казака" отпущен с Дона для паломничества на Соловки. В этом же месяце приехал в Москву. (Донские дела. Кн. 5. Стб. 924-925.)
; - (февраль[?] 1663 г.) в качестве атамана донских казаков совместно с запорожскими казаками и отрядом калмыков (всего 550 человек) предпринял набег к Перекопу. На обратном пути - бой с татарским отрядом. (РГАДА. Ф. 119. 1663 г., N 1. Л. 99.)
; _____________
; * Сведения, касающиеся упоминаний С. Разина в документах за период до 1667 г., опубликованы в издании: Крестьянская война под предводительством Степана Разина. М., 1954. Т. 1. С. 25-31.
;
; Родионов, Василий см. Усов
;
; Родионов, Роман см. Карагач
;
; Савельев, Иван
; войсковой есаул (1661 г.)
; - (март 1661 г.) в качестве войскового есаула принял участие в походе казаков под "новой ханов городок" в низовьях Дона. В ходе боевых действий был ранен. (Донские дела. Кн. 5. Стб. 848, 845.) (с. 153)
; - (июнь 1661 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 905.)
;
; Савельев, Никон см. Крылов
;
; Савельев, Петр
; - (1655/56 г.) атаман станицы из отряда донских казаков, зимовавшего в ходе войны с Польшей на государевой службе в Могилеве (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. N 550. Л. 162.)
; - (февраль 1657 г.) после "отпуска" со службы задержан в Москве вместе с пятью донскими казаками за торговлю вином и табаком. Вместе с этими казаками был "бит на козле кнутом" и затем вновь отправлен на службу в полки (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 54-54 об.)
;
; Савинов (Савин, Савилов), Ефрем см. Валуйченин
;
; Самаренин, Михаил Лукьянов
; войсковой атаман (1664, 1665, 1666 гг.)
; - в списке вольных ратных людей, прибранных в 1646 г. в Воронеже для службы на Дону, значится Михаил Лукьянов сын Самарин (Донские дела. Кн. 3. Стб. 596.)
; - (ноябрь 1652 г.) приезд в Москву рядовым казаком в составе станицы атамана П. Федорова (Донские дела. Кн. 4. Стб. 560.)
; - (осень 1657 г.) в качестве атамана возглавил поход на Крымскую степь 60-ти конных казаков и донских татар с целью "добитца языков". После заезда в Запорожье на р. Овечьи Воды казаки догнали по следу ("сакме") отряд татар, на который напали ночью и разгромили его. Последний направлялся в набег "на Русь". В ходе боя десять татар было убито, пятеро захвачено в плен, остальные разогнаны. (Донские дела. Кн. 5. Стб. 251-252.)
; - (декабрь 1657 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 250.)
; - (май 1659 г.) во главе двадцати казаков был отправлен с Дона под Крым ("на крымския шляхи") с целью добыть языков. На р. Волчьи Воды казаки встретили группу из тридцати "черкас" г. Царева-Борисова, совместно с которыми на одном из бродов через р. Самару они напали на отряд из 300 татар. Татары направлялись в набег на "Русь"; много из них было убито и потонуло в реке, остальные спасались бегством. Было захвачено столько добычи, что казаки, отобрав лучшее, остальное "метали в реку". (Донские дела. Кн. 5. Стб. 487. Акты Московского государства. Т. 2. С. 663-664.)
; - (май 1661 г.) возглавил поход из Войска тридцати казаков и донских татар под Крым. Согласно войсковой отписке, поход был под Перекоп, (с. 154) где было захвачено несколько татарских "языков" (Донские дела. Кн. 5. Стб. 883, 882.)
; - (июнь 1661 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 883.)
; - (декабрь 1666 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1666 г., N 6. Л. 2 об., 6.)
;
; Сафонов, Аввакум (Абакум)
; - (май 1635 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 457 и сл.)
; - (5 июня 1637 г.) упоминается в качестве есаула (вероятнее всего, войскового) при атамане И. Каторжном в день убийства турецкого посла Ф. Кантакузина (РГАДА. Ф. 89. 1635 г., N 2. Л. 193.)
; - (январь 1640 г.) выезд с Дона с целью паломничества на Соловки. В своей челобитной, поданной в это время в Москве с одним из казаков, А. Сафонов отмечал, что они служат на Дону в нижних казачьих городках более двадцати лет, за это время бывали в Азове в плену, на государевых службах "голоды и всякую нужу" терпели. (Донские дела. Кн. 1. Стб. 914, 923.)
; - (лето 1641 г.) принял участие в обороне Азова от турок и крымцев в качестве станичного атамана (Донские дела. Кн. 2. Стб. 313.)
; - (февраль 1642 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 289 и др.)
;
; Свешник, Емельян
; - (май 1659 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 458.)
;
; Свищев, Дмитрий Афанасьев
; войсковой есаул (1663 г.)
; - (1656 г.) есаул в формировании Ивана Семенова (Горбуна) (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 15.)
; - (февраль 1657 г.) атаман данного формирования (Там же. Л. 39, 39 об.)
; - (март 1659 г.) атаман группы казаков (50 человек, включая двух есаулов), отпущенных на Дон из Москвы после "отпуска" со службы по челобитной об этом (Донские дела. Кн. 5. Стб. 451-452.)
; - (апрель 1660 г.) приезд с Дона в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 844, 847.)
; - (1663/64 г.) приезд в Москву в качестве войскового есаула при войсковом атамане Осипе Петрове с казачьей станицей (РГАДА. Ф. 111. 1665 г., N 4. Л. 29.)
;
; Севастьянов, Юрий ("Юшка") (С. 155)
; - (декабрь 1657 г.) атаман станицы донских казаков, находившейся на государевой службе в полку Александра Потемкина "на Ловуе" (в Лавуйском остроге) (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. N 118. Л. 48.)
;
; Семенов, Астах
; - (весна 1659 г.) атаман отряда донских казаков (183 человека), бывших на государевой службе "в Новгородцком полку от немецкия украйны" (в отряде И. Семенова-Е. Яковлева-Д. Афанасьева) и просивших оставить их в России. Казаки были направлены в Белгород "на вечное житье" и им был назначен поденный корм - атаману и есаулам по 8 денег, казакам по 7 денег на день. (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 481. Л. 418.)
;
; Семенов, Логин см. Миляев
;
; Семенов, Иван см. Горбун
;
; Семенов, Прокофий
; - (весна 1656 г.) атаман отряда казаков из 500 человек, участвовавших в войне с Польшей и пришедших "без отпуску" в Воронеж из государевых полков (возможно, с целью ухода обратно на Дон) (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 394. Л. 17.)
;
; Селиверстов, Филат см. Карагач
;
; Серебряков (Серебряник), Игнат
; - (август 1660 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 729.)
;
; Степанов, Иван
; - (декабрь 1660 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 833-834.)
;
; Степанов, Кирей
; войсковой есаул (1645 г.), войсковой атаман (1646 г.)
; - (по видимому, 1631 г.) в ходе конфликта между Москвой и Доном 1630-1631 гг., сопровождавшегося разрывом отношений и экономической блокадой донских городков Россией приезжал в качестве рядового казака с Дона в Москву с какими-то "розными делы" (вероятно, войсковыми) (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 39. Л. 286.)
; - (конец 1633 г.) приезд в Москву рядовым казаком в станице, возглавляемой атаманами Богданом Афанасьевым и Алексеем Федоровым (с. 156) (Старым); любопытно, что в списке казаков станицы имя К. Степанова стоит первым, сразу после имени есаула (Донские дела. Кн. 1. Стб. 413.)
; - (август 1643 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 460.)
; - (ноябрь 1645 г.) упоминается как войсковой есаул (Донские дела. Кн. 3. Стб. 435.)
; - (сентябрь 1646 г.) в связи с уходом основной массы Войска в морской поход (с 24 августа по 4 октября) оставался в это время на Дону войсковым атаманом (Донские дела. Кн. 3. Стб. 316-318.)
; - (май 1647 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 674.)
;
; Степанов, Панкрат
; - (июнь 1635 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 466 и сл.)
; - (1643 г.) посылался с Дона с тремя донскими татарами в послах к ногайскому Салтанашу-мурзе (Акты исторические. Т. 3. С. 477. В публикации ошибочно: "призывать к себе Салтана Шамурзу". Курсив наш - О.К.)
; - (апрель 1644 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 526 и далее)
; - (февраль 1648 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 830.); в этой же станице, состоявшей из шести человек, упоминается рядовой казак Кузьма Панкратов - по всей вероятности, сын атамана
; - (январь 1657 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 156.)
;
; Степанов, Поздей
; - (май 1660 г.) приезд в Москву рядовым казаком в станице Ф. Будана (Донские дела. Кн. 5. Стб. 672.)
; - (1664/65 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1665 г., N 4. Л. 17.)
;
; Татарин, Иван
; - (май 1655 г.) атаман станицы донских казаков числом в 18 человек, вышедшей с Дона в Яблонов для участия в войне с Польшей (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 382. Л. 158.)
;
; Татарин, Михаил Иванов
; войсковой атаман (1637-1638)
; - (1633 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 370.) (с. 157)
; - (апрель-июнь 1637 г.) избран войсковым атаманом и в этом качестве возглавил осаду турецкой крепости Азов. Согласно Исторической повести о взятии Азова, во время решающего штурма крепости (18 июня) шел, похоже, во главе штурмующих и первым "вскочил" (ворвался) в сделанный казаками пролом в стене (Орлов А.С. Исторические и поэтические повести об Азове. Тексты. М., 1906. С. 54, 60.)
; - (апрель 1638 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 699 и др.)
;
; Терентьев, Лев
; - (конец 1646 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 222 и др.)
;
; Терской, Михаил
; войсковой есаул (1661 г.)
; - (август 1661 г.) в качестве войскового есаула принял участие в походе казаков под новопостроенные турецкие "Каланчинские крепости". В ходе боевых действий был ранен. (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 71, 3-4.)
; - (ноябрь 1661 г.) приезд в Москву в качестве есаула казачьей станицы при войсковом атамане К. Яковлеве (Там же. Л. 70.)
;
; Титов, Кузьма см. Турченин
;
; Трубач, Григорий Филиппов
; - (сентябрь 1666 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1666 г., N 3. Л. 3 об., 4.)
;
; Туманов, Василий Леонтьев
; - (ок. 1664 г.) атаман отряда донских казаков, служивших в России с 1655 г., в 1657-1658 гг. стоявших в Пскове, ок. 1664 г. находившихся "во псковском порубежном пригороде" Опочке в обстановке "безпрестанных" боев с "полскими и литовскими людми" (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 227, 230.)
;
; Турчанин, Григорий Петров
; - (май-июнь 1664 г.) атаман отряда донских казаков, находившихся на государевой службе на Опочке "третей год" (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. N 297. Л. 87-88.) (с. 158)
;
; Турченин, Кузьма Титов
; - (декабрь 1649 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 327-328.)
;
; Усов (Ус), Василий Родионов
; будущий ближайший сподвижник С. Разина
; - (1655/56 г.) атаман отряда донских казаков, зимовавшего в ходе войны с Польшей на государевой службе в Могилеве (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. N 550. Л. 168.)
; - (июнь 1664 г.) атаман отряда донских казаков числом 387 человек, включая полковника и двух есаулов, вышедших в Тулу для участия в военных действиях против Польши (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 334-336.) О дальнейшей судьбе отряда см.: Курилин.
; - (июнь, 1666 г.) выход с Дона в Воронеж в качестве атамана отряда численностью до 500 казаков из верхних донских городков с целью участия в военных действиях против Польши (Крестьянская война под предводительством Степана Разина. М., 1954. Т. 1. С. 35.) Следование отряда В. Уса к Туле и обратно получило в литературе советского времени название "поход В. Уса к Москве".
;
; Устинов, Антип
; - (январь 1638 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 645 и др.)
;
; Фатеев, Иван
; - (весна 1659 г.) атаман станицы донских казаков из отряда И. Семенова-Е. Яковлева-Д. Афанасьева, устроенных после "отпуска" со службы из полков "на вечное житье" в Смоленск (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 171, 172 и далее, 192.)
;
; Федоров, Кузьма см. Курилин
;
; Федоров, Найден
; - (август 1658 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 345.)
;
; Федоров, Павел см. Чесночихин
;
; Федоров, Парфен
; - (апрель 1661 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 869.)
;
; Федоров, Пахом
; - (апрель 1655 г.) атаман отряда донских казаков количеством в 120 человек, выехавшего "коньми" с Дона в Воронеж для участия в войне против Польши (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 382. Л. 157.) (с. 159)
;
; Федоров, Федот
; - (декабрь 1639 г.) приезд в Москву в качестве есаула казачьей станицы, возглавляемой атаманами И. Каторжным и Н. Осиповым (РГАДА. Ф. 127. 1639 г., N 1. Л. 125. Донские дела. Кн. 1. Стб. 961.)
; - (1641 г.) принял участие в обороне Азова от турок и крымцев (Донские дела. Кн. 2. Стб. 695.)
; - (сентябрь 1644 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 2. Стб. 570.)
; - (апрель 1650 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 448.) В одном из документов от этого же времени назван "Федотом толмачем", которого казаки отправили с войсковой отпиской во главе казачьей станицы с Дона в Москву (РГАДА. Ф. 119. 1650 г., N 1. Л. 356.) По видимому, перед своим отъездом Ф. Федоров занимал должность войскового толмача (переводчика)
;
; Федосеев, Карп
; - (рубеж 1649/1650 гг.) атаман городка Чир. Был послан Войском вместе с двумя донскими татарами в калмыцкие улусы для переговоров (РГАДА. Ф. 119. 1650 г., N 1. Л. 362.)
; - (апрель 1651 г.) упоминается в качестве рядового казака городка Чир (Там же. Ф. 127. 1651 г., N 1. Л. 176.)
;
; Филиппов, Григорий см. Трубач
;
; Фомин, Лукьян
; - (декабрь 1653 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 689, 767.)
;
; Фролов, Леонтий
; - (апрель 1660 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 660.)
;
;
; Чекунов, Макар Михайлов
; - (осень 1664 г.) атаман станицы из 25 человек из отряда казаков И. Болдыря (см. выше). После ряда боев, согласно челобитной станицы М. Чекунова, из отряда в 200 человек осталось лишь 25, остальных "побили и в полон поимали". (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 392 и далее.)
;
; Черкашенин, Роман
; - (1647/48 г.) согласно показаниям в Москве вернувшегося из турецкого плена в 1650 г. донского казака Андрея Зверева, возглавил морской поход с Дона под турецкие города Трапезунд и Ризу в количестве около (с. 160) двух тысяч человек. На обратном пути на казаков "пришли турские люди" и многих из них "пограбили", тогда же попал в плен и А. Зверев. Сведения очень лаконичные и, возможно, неточны (РГАДА. Ф. 89. 1650 г., N 1. Л. 171.)
;
; Черкес, Корней Яковлев
; войсковой атаман (1660, 1661, 1662, 1663, 1666, 1667 гг.)
; - (ноябрь 1639 г.) приезд в Москву рядовым казаком в станице, возглавляемой атаманом С. Алфимовым (Донские дела. Кн. 1. Стб. 934.)
; - (май 1646 г.) приезд в Москву рядовым казаком в станице, возглавляемой атаманом И. Каторжным (Донские дела. Кн. 2. Стб. 1053.)
; - (май 1648 г.) приезд в Москву в качестве рядового казака с целью поездки на Соловки (Донские дела. Кн. 4. Стб. 1-2.) О себе К. Яковлев сообщил, что он был ранен во время боя донских казаков с войском крымского царевича (1646 г.), тогда и обещался идти для молитвы к соловецким чудотворцам (Там же. Стб. 4-5)
; - (конец 1654 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 882.)
; - (1657 г.) возглавил морской поход (2000 человек; "погром" и сожжение деревень в Крыму близ г. Гезлева (Донские дела. Кн. 5. Стб. 254-255.)
; - (май 1658 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 317-318.)
; - (6 июня-16 августа 1659 г.) возглавил морской поход (более 2000 человек; разорение сел и деревень на побережье Азовского моря между городами Темрюком и Таманью, разгром крымского побережья от Кафы до г. Балыклеи, "погром" южного (турецкого) побережья Черного моря от Синопа почти до Царьграда (Донские дела. Кн. 5. Стб. 490. РГАДА. Столбцы Московского стола. N 308. Л. 96-97.)
; - (ноябрь 1661 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 66 об, 70.)
; - (март 1661 г.) в качестве войскового атамана возглавил поход казаков под "новой ханов городок" в низовьях Дона. В ходе боевых действий был ранен. (Донские дела. Кн. 5. Стб. 848, 845.)
; - (август 1661 г.) в качестве войскового атамана возглавил поход казаков под новопостроенные турецкие "Каланчинские крепости". В ходе боевых действий был ранен. (РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 71, 3-4.)
; - (осень 1664 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (РГАДА. Ф. 111. 1665 г., N 4. Л. 5.)
;
; Чесночихин, Павел Федоров
; войсковой есаул (1643 г.), войсковой атаман (1644, 1645, 1646, 1647, 1648, 1650 гг.) (с. 161)
; - (апрель 1635 г.) упоминается как рядовой казак станицы Ивана Каторжного на Дону (видимо, в Монастырском городке) (РГАДА. Ф. 89. 1635 г., N 2. Л. 58.)
; - (осень 1635 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 477 и сл.)
; - (июль 1643 г.) упоминается в качестве войскового есаула (РГАДА. Ф. 89. 1643 г., N 1. Л. 265. 1643 г., N 2. Л. 8.)
; - (апрель 1644 г.) в качестве войскового атамана возглавил перенесение донского центра из Раздорного городка в покинутый прежде казаками Черкасский городок, который с этого времени становится донским центром (Донские дела. Кн. 2. Стб. 548-549.); возможно, что в связи с данными событиями от имени Павла Федорова получила свое название Павловская станица Черкасска
; - (ноябрь 1645 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 441.); в своей челобитной, поданной в Москве, П. Чесночихин сообщал, что на Дону он служит тридцать три года (цифра, возможно, примерная) (Донские дела. Кн. 3. Стб. 467.)
; - (декабрь 1648 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 38-39.)
; - (ноябрь 1652 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 4. Стб. 560-561.)
; - (6 июля-14 сентября 1655 г.) возглавил морской поход (более 2000 человек; взятие и разорение г. Тамани (на Таманском п-ве), высадки в Крыму, "погром" и сожжение татарских сел и деревень) (Донские дела. Кн. 5. Стб. 27 и др.)
; - (декабрь 1655 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 50.)
; - (сентябрь 1656 г.) наряду с войсковым атаманом Н. Васильевым возглавил широкомасштабный поход донских казаков под Азов. Поход окончился тяжелым поражением - около полутора тысяч казаков было "побито", часть, включая П. Федорова, попала в плен к азовцам. (Донские дела. Кн. 5. Стб. 127.) В Азове П. Чесночихин был казнен - ему была отрублена голова, которую затем отправили в Стамбул. (РГАДА. Ф. 123. 1656 г., N 12. Л. 7.)
;
; Шатров, Григорий
; - (ноябрь 1637 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 574 и сл.)
;
; Шевырев, Петр
; - (март 1654 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 5. Стб. 132.)
; - (1655 г.) "сам-друг" посылался Войском к калмыкам и Дайчин-тайше для ведения переговоров о совместном походе донских казаков и кал (с. 162) мыков на Крым; при этом до калмыцких улусов донским посланцам пришлось добираться девять недель (Донские дела. Кн. . Стб. 133-134.)
;
; Шелудяк, Наум Васильев
; войсковой атаман (1639, 1640, 1641, 1648, 1649, 1650, 1651, 1652, 1653, 1655, 1656, 1657, 1658, 1659, 1660 гг.)
; - (1627 г.) упоминается в качестве рядового казака на Дону в Нижнем (Монастырском) городке "Ивановой станицы Косова" - то есть из станицы Ивана Косого. У него ряжский полковой казак З. Булгаков "сыскал" своего брата Т. Булгакова, около тридцати лет назад захваченного татарами в плен и позднее бежавшего из турецкого Азова на Дон. (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. N 31. Л. 125-126. Дословно из показаний в Ряжске полкового казака Зиновия Булгакова: "...в прошлом... во 106-м году имали... брата ево Терешку в полон воинские люди татаровя. И как учинилась ему Зеньки про брата своево весть, что ис полону из Озова ушол на Дон, и он Зеновка" отправился к казакам и "тово брата своего Терешку сыскал на Дону в Нижнем городке у донского козака Ивановой станицы Косова у Наумка Шелудекова". На л. 132 об этом же казаке: "Шелудяк".)
; - (лето 1630 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 1. Стб. 323.)
; - (май 1635 г.) упоминается в качестве станичного атамана в казачьем центре - в Монастырском городке (РГАДА. Ф. 89. 1635 г., N 2. Л. 58.)
;
; - (25 июня 1641 г.) в качестве войскового атамана возглавил первую вылазку из осажденного Азова (Донские дела. Кн. 2. Стб. 214.)
; - (2 августа 1641 г.) известие о ранении Н. Васильева во время взятия турками и крымцами "Топракова города" в Азове и смерти его от раны. (Акты Московского государства. Т. 2. СПб., 1894. С. 123.) По видимому, Н. Васильев был тяжело ранен, что и определило его замену в это время на посту войскового атамана.
; - (октябрь 1641 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы с известием об удержании казаками Азова летом этого года (Донские дела. Кн. 2. Стб. 367.)
; - (сентябрь 1646 г.) приезд в Москву в качестве атамана казачьей станицы (Донские дела. Кн. 3. Стб. 242.)
;
; Широкий, Семен
; - (апрель 1655 г.) атаман отряда донских казаков числом более 200 человек, вышедшего с Дона в Белгород для участия в войне с Польшей. Казаки стояли в Белгороде четыре дня и, по сообщению в Москву белгородского воеводы, "почели дуровать и чинить бунты многие - многих людей ис служеб, и белагородцких салдат, и от служилых людей детей и братью и племянников подговаривать (присоединяться к ним - О.К.), и у многих людей (стали - О.К.) красть и отнимать лошеди". (с. 163) После этих событий С. Широкий сдал свое "атаманство" (отказался от поста атамана), но казаки выбрали "иного атамана", после чего и отправились дальше". Вероятно, С. Широкий не хотел, чтобы казачьи бесчинства были связаны с его именем. (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 394. Л. 115-117.)
;
; Шовердяк (Шевердяй), Фрол
; - (апрель 1656 г.) прибыл с Дона в Воронеж во главе отряда из 400 казаков с целью участия в войне против Польши и Швеции (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 394. Л. 17.)
;
; Яковлев, Евсей
; - (1656 г.) есаул в отряде донских казаков Ивана Семенова (Горбуна), к декабрю 1656 г. - атаман этого формирования (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 34-35.)
;
; Яковлев, Корней см. Черкес
;
; Яковлев, Тимофей см. Лебяжья Шея (с. 164)
;
; ; (с. 122) - конец страницы
; Очерки феодальной России. Вып. 8. М., 2004
; С. 122-164
;
; В формуляре войсковой отписки стоит также имя войскового атамана на Дону в тот момент.
; РИБ. Т. 18, 24, 26, 29, 34.
; Словосочетание "Донское Войско" по отношению к "Войску Донскому" было первично и второе постепенно заменяет первое в документах (судя по всему, по запорожскому образцу) на протяжении 30-40-х гг. XVII в.
; Выражения "походное войско" и "походный атаман" в источниках второй трети XVII в. не встречаются.
; Куц О.Ю. О значении термина "войско" у донских казаков в 1637-1667 гг. // Казачество: прошлое и настоящее. Волгоград, 2000. С. 86, 71, 85.
; Она также именовалась "большим (т.е. главным. - О.К.) войском".
; Так, в 1631 г. казаки сообщали присланному на Дон из Москвы кн. И. Дашкову, что "у них Войску сметы (то есть списков. - О.К.) не бывает", поясняя: "времянем де у нас людей прибудет, времянем убудет". (РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 39. Л. 465.) Практически то же самое повторяли во время расспроса в Москве атаман Д. Гаврилов с каза­ками в 1640 г. Они сообщали, что в Азове (находившемся тогда в казачьих руках) "пря­мого ведома и письма людям не живет - приходят и отходят повольно", и можно лишь приблизительно назвать число находящихся в этом городе людей. (Донские дела. Кн. 2. СПб., 1906. Стб. 64.)
; РГАДА. Ф. 127. Сношения России с ногайскими татарами. 1640 г., N 1. Л. 192, 189-190.
; РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. N 382. Л. 156.
; РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. N 550. Л. 161-173.
; РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. N 550. Л. 174. Здесь и далее курсив наш.
; Там же. Л. 89.
; Мы не имеем здесь в виду Войско на Дону.
; РГАДА. Ф. 210 (Разрядный приказ). Столбцы Белгородского стола. N 567. Л. 154.
; Там же. Л. 195, 201.
; РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. N 1127. Ч. 4. Л. 35.
; Всего в этом формировании был один атаман (Иван Семенов, прозвище Горбун), один полковник и четыре есаула.
; РГАДА. Ф. 210 (Разрядный приказ). Столбцы Белгородского стола. N 567, Л. 15.
; Там же. Л. 41, 41 об.
; Более подробно об этом: Куц О.Ю. О значении термина "войско"... С. 71-73.
; Крестьянская война под предводительством Степана Разина. Т. 2. Ч. 1. М., 1957. С. 270.
; Единственный случай, когда походное войсковое объединение не было распущено по городкам после возвращения на Дон и откровенно противопоставило себя "большому" Войску, произошел после возвращения С. Разина из Персидского похода. Тогда на Дону установилось своего рода двоевластие - Разин отказался подчиняться донскому центру, заявив войсковому атаману К. Яковлеву: "ты де владей своим Войском, а я де владею своим войском". Но этот случай был исключением.
; Войсковых атаманов (в Войске на Дону) во второй трети XVII в. насчитывалось девять: Иван Каторжный, Михаил Иванов (Татарин), Наум Васильев (Шелудяк), Осип Петров (Калуженин), Тимофей Яковлев (Лебяжья Шея), Кирей Степанов, Павел Федоров (Чесночихин), Корнило Яковлев (Черкес), Михаил Самаренин.
; Правда, если с подобной станицей в Москву приезжал недавний войсковой атаман, то в приказной документации он может и фигурировать как войсковой, но это, скорее, исключение из правила. К тому же мы не знаем, каким атаманом он считался у казаков - на наш взгляд, скорее всего все-таки станичным.
; Донские дела. Кн. 4. СПб., 1913. Стб. 689.
; Донские дела. Кн. 1. СПб., 1898. Стб. 916-917, 912.
; Донские дела. Кн. 2. Стб. 309-313.
; Донские дела. Кн. 3. СПб., 1909. Стб. 867-868.
; РГАДА. Ф. 89. Сношения России с Турцией. 1661 г., N 1. Л. 2. Донские дела. Кн. 5. Пг., 1917. Стб. 847, 850. РГАДА. Ф. 89. 1661 г., N 1. Л. 61, 62, 65, 109-110.



О СВЯЗЯХ НАСЕЛЕНИЯ ЮЖНОРУССКИХ ГОРОДОВ
; С ДОНСКИМИ КАЗАКАМИ (ПО МАТЕРИАЛАМ
; ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ XVII в.)
;
; Общепринятым в советской историографии стало положение, что в XVII веке донское казачество пополнялось в основном беглыми крестьянами, холопами, мелкими служилыми и посадскими людьми[1]. В целом, думается, это суждение справедливо, однако специально данная проблема не изучалась. В частности, оставалось неясным, в какой степени люди, уходившие на Дон в казаки, отрывались от своего прежнего места жительства, имели ли они возможность вернуться обратно, сохраняли ли связь со своими родственниками, остававшимися "на Руси".
; Уникальную возможность ответить на эти вопросы дают материалы сыскного дела 1628 г. о так называемой "донской торговле" - торговых связях южнорусских городов[2] с донскими казаками. Его документы использовались в статье А. А. Новосельского, посвященной торговым связям Дона с южнорусскими городами в XVII веке[3] и в докторской диссертации Н. А. Мининкова. Второй из названных авторов писал, что "приходившие на Дон люди быстро становились казаками, но при этом (с. 132) поддерживали связь с родственниками и нередко, прожив на Дону несколько лет, возвращались в родные места. Следствие 1628 г., проведенное в городах, выявило немало подобных случаев"[4]. Специального разбора таких случаев Н. А. Мининков, однако, не дал. В целом же материалы сыскного дела 1628 г. о поездках "торговых людей" на Дон еще не анализировались. Между тем, при сопоставлении с некоторыми другими данными, они позволяют проследить миграционные процессы, происходившие в среде донских казаков, а также выявить те условия, которые на протяжении первой половины XVII века и позднее обеспечивали казакам почти бесперебойное сообщение с населением южных областей Русского государства.
; Сыскное дело отложилось в столбцах Приказного стола Разрядного приказа и насчитывает 613 листов. В издании "Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском Архиве Министерства Юстиции" оно именуется как "Сыскное дело о нападении донских казаков и разных городов всяких чинов людей на разменного мурзу князя Мустафу Сулешева с товарищами и о воровских походах их на море и на крымские улусы" от 1628 г.[5] На наш взгляд, это название не отражает существа документов, составляющих дело. Думается, правильнее называть эти документы "Сыскным делом 1628 г. о поездках "торговых людей" из южнорусских городов на Дон"[6].
; Материалы дела отчетливо делятся на четыре части. К первой части относятся: 1) "Выписка из донского дела[7] на перечень" (Л. 1-64). Этот документ содержит краткий пересказ дела, предназначенный для доклада в Думе о результатах сыскных мероприятий. Основное содержание "выписки" - краткое изложение имеющихся в деле "расспросных речей" и хода сыска; 2) Приговор в Думе о наказании виновных в поездках на Дон (Л. 80-81); 3) "Роспись" (список) людей, наказанных в Ельце и Воронеже (Л.82-88).
; Ко второй части принадлежит основная масса документов (Л. 65-79, 89-387, 462-499, 545-549, 597, 608-613). Это: 1) "Память" из Посольского приказа в Разрядный от 11 января 1628 г. В ней содержится государев (с. 133) указ о проведении сыска и излагаются события, вызвавшие его; 2) Черновик наказа сыщику И. Тургеневу о проведении сыска в Ельце и Воронеже, а также черновик грамот воеводам других южнорусских городов о проведении сыска; 3) Отписки сыщиков И. Тургенева и Н. Беклемишева, а также воевод из городов о ходе сыска с приложением расспросных речей; 4) Черновики государевых грамот сыщикам и воеводам в города по различным вопросам, связанным с проведением сыска; и иные документы.
; Необходимо отметить, что расположение документов в деле не соответствует их хронологической последовательности. В особенности это касается документов второй части. Кроме того, расспросные речи помещены отдельно от отписок сыщиков, к которым они были приложены. Данные обстоятельства значительно усложнили работу с материалами дела.
; Третью часть составляют документы сыска, проведенного в Москве в Разрядном приказе, о поездке на Дон московского "торгового человека" гостиной сотни А. Михайлова (Л. 388-461). Среди них росписи (перечни) имущества, вывезенного А. Михайловым с Дона и затем конфискованного в Воронеже, его расспросные речи о поездке на Дон, челобитная о возврате изъятого имущества и другие документы.
; К четвертой части относятся "поручные записи" по привлеченным к сыску жителям Курска, Белгорода, Тулы, Ельца, Воронежа и Зарайска в том, что они на Дон без государева указа более не поедут (Л. 500-543, 550-596, 598-607)[8].
; Начало сыску положила "память" из Посольского приказа в Разрядный от 11 января 1628 г., в которой сообщалось о следующих событиях. В конце сентября 1627 г. к югу от г. Валуек (на речке Ураевой) производилась "посольская размена" (обмен послами) с крымскими татарами. В это время из степи со стороны Дона неожиданно появилась значительная группа русских людей. Татары, приняв их за донских казаков, перегоняющих на Валуйки захваченных во время набегов на Крым лошадей, немедленно вступили с ними в бой. Столкновение было приостановлено посланным от русской стороны казачьим головой Ю. Чуфаровским, который затем и привел упомянутых людей на русский стан. Среди них оказались 9 донских казаков во главе с атаманом Андреем (с. 134) Степановым (прозвище Полупанов), которые ехали с Дона в Москву с войсковой отпиской и 34 лошадьми, а также 47 жителей разных южнорусских городов. Последние возвращались после поездки на Дон с товарами и вели с собою 122 лошади. Из этих людей из Воронежа были семь человек, Ельца - двадцать один, Курска - восемь, Белгорода - три, Ряжска, Серебряных Прудов, Калуги - по два, Скопина и Белева - по одному человеку.
; Появление на "размене" всех этих людей вызвало скандал (от татар был "многой вычет и розвратье"; самой "размене" едва не учинилась "поруха"). Существо претензий татарской стороны в документе не излагается, однако оно очевидно. Москва в дипломатической переписке с Крымом постоянно утверждала, что на Дону живут "воры" - беглые преступники, и за их самовольные набеги на татар Русское государство не может нести ответственности. В данном же случае налицо был факт переправки казачьей военной добычи в пределы государства, и это был уже не первый подобный случай[9]. Татар, конечно, заверили, что эти люди - вовсе не донские казаки, однако отрицать факт поездок на Дон "торговых людей" из русских городов было невозможно. Размена послами оказалась под угрозой, а вместе с ней и мир с Крымом. В итоге часть пригнанных лошадей отдали татарам, виновных обещали жестоко наказать.
; Помимо рассказа о событиях под Валуйками, в "памяти" содержался также первоначальный государев указ по поводу этого происшествия. Согласно этому указу, дьякам Разрядного приказа было велено доставить упомянутых людей из городов в Москву. Здесь их следовало допросить, "по чему они ездили на Дон - по государевым ли грамотам, или по воеводскому отпуску, по проезжим, или бес проезжих[10], и с какими товары ездили, и з донскими казаки на море, и на села турского Мурат-салтана и на крымские улусы не ходили ль, и на Волге с казаки, как приходили на караван, не были ль, и где они лошадей имали"[11].
; В дальнейшем, однако, указ о проведении сыска был значительно изменен. Для проведения сыска в Елец и Воронеж был послан дворянин Иван Тургенев, в Курск и Белгород - Никита Беклемишев. В прочих городах (Ряжске, Калуге, Серебряных Прудах, Скопине и Белеве) сыск был поручен городовым воеводам[12]. В черновике наказа сыщику Ивану (с. 135) Тургеневу, а также черновиках грамот о сыске воеводам в города видим уже новый указ. Согласно ему, у привлеченных к допросу следовало узнать, "в котором году хто из них на Дон ездил и с чем, и с какими товары ездили, и по государевым ли грамотам хто ездил, или по воеводцкому отпуску, и которых воевод по отпуску а-хто ездил, или хто собою ездил, и почему ездил, и какие товары, или запасы, или вино возили, и сколко хто запасов и вина и товаров возил, и свое ль хто возил, или хто с кем посылал на Дон торговать-а. И воеводы на Дон своих каких товаров, или запасов, или вина с ними на Дон не отпускали ль, и будет отпускали, и которой хто воевода имянем, б-и ис которово города, и хто-б какова товару, или запасу, или вина отпускал, и с кем имянем. И с проезжими ль они грамоты ездили, или без проезжих грамот, и для чего так воровали - без государева указу на Дон самоволством ездили, и хто что каких товаров, или вина, или запасов порознь возили, и кому те товары и запасы и вино на Дону продовали, в-и на што хто продал: на денги ль, или на золотые, или на товары какие променяли-в. И много ль хто на Дону был, и з донскими казаки на море г-хто ходил ли, и под Азовомд базы[13] хто с казаками грабил ли-г, и на крымские улусы е-хто с казаки-е ходил ли, и на Волге з донскими казаки ж-хто был ли, и много ль хто с казаки на море, и под Азовом, и под крымскими улусы, и на Волге какие добычи добыли ль, и много ль лошадей взяли-ж у крымских или у нагайских людей, и в которых местех, и какими обычаи з-татарские улусы громили, и много ль они на Дону лошадей купили или выменяли-з, и где они тое погромную рухлядь и лошади дели - у них ли ныне, или кому отдали". Подобную "рухлядь" требовалось переписывать. Помимо этого, указ требовал допрашивать, "хто с ними иных каких людей на Дон ходил" - таковых следовало расспрашивать подобным же образом[14].
; Новый указ значительно расширял розыскные мероприятия. Причины подобного изменения первоначального плана в деле не указываются. (с. 136) Любопытно при этом следующее. Согласно второму указу, поездки к казакам объявлялись "воровством", поскольку они предпринимались без государева на то разрешения ("...для чего так воровали - без государева указу на Дон самоволством ездили"). В Москве, правда, и до инцидента осенью 1627 г. под Валуйками было прекрасно известно о поездках "торговых людей" из южнорусских городов на Дон. Так, например, в 1625 году в царской грамоте к донским казакам было прямо сказано, что после Смутного времени последние находятся в крайне выгодном экономическом положении, чего прежде не бывало. В частности, говорилось в грамоте, помимо почти ежегодной присылки государева жалования, к казакам на Дон "из городов ... торговые люди ездят ... со всякими торги и з запасы"[15]. В Москве до 1628 г. на подобные поездки смотрели сквозь пальцы. От казаков требовали только прекратить походы против Крыма и Турции, ставившие под угрозу столь необходимый после Смуты мир с этими землями. Казачество Дона, однако, не внимало данным требованиям. Поэтому, предпринимая сыск в городах и во всеуслышание объявляя "воровством" поездки к казакам, Москва тем самым запрещала торговлю с ними. Насколько можно судить, этим шагом пытались решить две задачи - с помощью экономического давления заставить казаков прекратить свои походы, а также избежать повторения инцидента осени 1627 г. под Валуйками.
; Итак, в ряде южнорусских городов планировался, судя по наказу И. Тургеневу, повальный сыск людей, ездивших в разные годы на Дон. При этом Москву интересовали буквально все подробности поездок к казакам. У допрашиваемых требовалось узнавать: 1) время поездки; 2) по чьему разрешению была предпринята поездка - по грамоте из какого-либо приказа, с разрешения местного воеводы, или вовсе без разрешения; 3) причину поездки и характер товаров; при этом в Москве особенно интересовались, не посылали ли на Дон своих товаров воеводы из городов; 4) как распорядились на Дону привезенными товарами и долго ли оставались там; 5) участвовали ли в казачьих походах на море, на крымские улусы, в нападениях на турецкие суда под Азовом, а также в грабежах русских торговых караванов на Волге; 6) какую добычу получили; 7) куда дели награбленное имущество и лошадей.
; Перейдем к рассмотрению хода сыска и анализу расспросных речей. Сыск Н. Беклемишева и И. Тургенева начался ранней весной 1628 г. Как выяснилось из допросов, ежегодно по весне в Воронеже и Белгороде формировались караваны судов ("будар"), которые затем отправлялись (с. 137) вниз по Дону и Северскому Донцу в область казачьих городков. Воронеж и Белгород являлись в то время последними крупными поселениями на упомянутых реках, и сюда заранее съезжались люди из других южнорусских городов. Выяснилось также, что многие ездили по "отпуску" (то есть разрешению) воевод и других местных властей (в частности, стрелецких голов). Обычно людей отпускали до Воронежа и Белгорода, а уже в этих городах они получали разрешение непосредственно для поездки на Дон. При этом давались специальные документы для предъявления на степных сторожах и заставах - "подписные челобитные" (в Воронеже) и "проезжие памяти" (в Белгороде)[16]. Жители Курска показали, что перед поездкой к казакам платили в Белгороде таможенные пошлины ("явки")[17]. Впрочем, немало людей ездило на Дон и без разрешения ("самовольством"), особенно те, которые отправлялись на Дон не со своим товаром, а в гребцах.
; Как показывали жители Ельца, подобные поездки стали возможны лишь после "Московского разоренья", а в предыдущее время на них существовала "крепкая заповедь"[18]. В расспросных речах неоднократно встречаются упоминания, что после Смутного времени запрета на поездки к казакам не существовало. Так, привлеченные к сыску жители г. Зарайска оправдывали свою поездку тем, что "тогды (до 1628 г. - О. К.) хаживали с украинных городов многие люди на Дон, а заповеди государевы о том не слухали (то есть не слыхали, не слышали - О. К.)"[19]. Жители Белгорода также показывали, что "в торговле с козаки государевых заказных грамот с Москвы в Белегород не бывала"[20]. Впрочем, и разрешения на поездки к казакам тоже не было; это и давало формальное право центру на проведение сыска.
; Большинство едущих на Дон людей везли с собой "продажный запас" (как правило, пшеничную или ржаную муку, различные крупы, сухари), кроме того - вино и мед, а также ряд других товаров; некоторые просто нанимались в гребцы за плату. Немало людей ездили к казакам одновременно и для заработков - чаще всего упоминаются портные и сапожные мастера, встречаются также мастера серебряных дел, кузнецы, можно было печь для продажи калачи или, наконец, косить у казаков сено из найма. Попы и дьяконы получали плату за службы по часовням. На вырученные деньги покупали лошадей (чаще всего для последующей перепродажи), на которых и выезжали через степь стани (с. 138) цами (то есть отрядами), нередко насчитывавшими 50-100 человек, обратно в города. Возвращались также и судами[21].
; Подобные поездки на Дон были делом далеко не безопасным. Караваны судов, отправлявшиеся на Дон, были организованы по-военному - во главе с выборными атаманами и есаулами[22]. Из других источников известны случаи разгрома таких караванов татарами и запорожскими казаками. В рассматриваемых документах также нередко встречаются известия о гибели или захвате татарами людей на обратном пути, потере лошадей в стычках с ними. Вдоль путей по Дону и Северскому Донцу часто рыскали с целью грабежа "торговых людей" отряды запорожцев, при случае не щадившие и донских казаков[23].
; Среди ездивших на Дон в документах дела чаще всего упоминаются стрельцы и городовые казаки, гулящие люди. Встречаются также дети боярские, станичные атаманы из городов, пушкари, попы, посадские люди, крестьяне и бобыли, а также родственники людей перечисленных выше социальных слоев (дети, братья, племянники), то есть почти все категории населения южнорусской окраины того времени. В материалах дела встречается также несколько случаев, когда крестьян и холопов посылали на Дон со своим "продажным запасом" их владельцы[24].
; Таким образом, торговые поездки к казакам являлись одной из характерных сторон быта южных пограничных областей 10-20-х гг. ХVII века. Неудивительно поэтому, что проведение сыска вскоре же столкнулось с серьезным сопротивлением местного населения. Так, если первые допросы Н. Беклемишева в Курске сразу же дали некоторое количество новых имен (по-видимому, сыск застал жителей врасплох), то в дальнейшем число вновь называемых имен значительно сократилось. Некоторых жителей Курска, чьи имена всплыли во время розыска, сыщику найти не удалось: как сообщал Беклемишев в Москву, из этих людей "иные де з Дону не бывали и по ся мест (по апрель 1628 г. - О. К.), а иные избегаючи живут укрываяся", и население отказывается говорить, у кого они прячутся[25]. Всего в расспросных речах за время первого пребывания Беклемишева в Курске фигурирует 35 жителей города, из которых был найден и допрошен лишь 21 человек. Как видим, сыск Н. Беклемишева отличался значительным размахом, однако привлечь к допросам многих виновных в поездках на Дон жителей Курска оказалось проблематичным. Несомненно, что, с одной стороны, эти люди (с. 139) смогли бы назвать новые имена. С другой стороны, в расспросных речах заметно стремление жителей ограничиваться на допросах именами тех, кто уже был назван ранее - в дальнейшем развитии розыска население Курска было явно не заинтересовано.
; Еще более сложным делом оказалось проведение сыска в Белгороде. Из трех человек, бывших осенью 1627 г. под Валуйками, найти не удалось ни одного: сыщику сообщили, что таких людей в Белгороде нет. Правда, на десятерых белгородцев показали жители Курска, однако из этих людей одни наотрез отказывались признать свое участие в поездках на Дон, другие заявляли, что ездили к казакам не в указанное время, а гораздо ранее[26]. Как удалось выяснить сыщику, это происходило вследствие того, что белгородский воевода князь М. Козловский запрещал говорить на допросах правду о поездках на Дон. По показаниям гулящего человека из Белгорода Карпа Жулдикова, воевода при этом так заявлял белгородцам: "Микита де Беклемишев, быв в Белегороде, да поедет опять к Москве, а я де здесь останусь; и проведою про ково, хто на себя говорил, и про отпуск мой сказывал, и я тово де велю до смерти кнутьем забить". (Воевода был заинтересован в сокрытии подобных фактов, поскольку сам же и отпускал этих людей на Дон и, по-видимому, не без прибыли для себя.) По словам Жулдикова, эти угрозы действовали на белгородцев тем более, что воевода Белгорода был в курсе всех сыскных мероприятий ("при нем сыскивают")[27].
; Приняв к сведению полученную информацию, Н. Беклемишев стал действовать более осмотрительно, прекратив посвящать воеводу в ход розыска, и допросы стали давать результаты. Более того, от одного из допрошенных, церковного дьячка Пантелея Степанова, сыщик получил список ("роспись") из 58 имен белгородцев, ездивших на Дон. Характерно, что Степанов просил Беклемишева не сообщать о своем поступке воеводе и белгородцам: "всем де у них меж собою позаказано - никому ни про ково не сказывать. И толко де про то уведоет воевода и белогородцы, и мне де от них живу не быть"[28]. Из указанных в списке Беклемишев успел найти и допросить лишь четырех человек (до подачи этого списка в Белгороде уже было допрошено 22 человека). Увидев, что сыск начал приобретать угрожающие размеры, воевода Белгорода князь М. Козловский запретил белгородским пушкарям, которые по грамоте из Москвы были даны Беклемишеву "для рассылки", подчиняться ему[29].
; Дальнейшие события сыщик подробно передает в своей отписке в Москву от середины июня. На требование Беклемишева обеспечить (с. 140) проведение сыска воевода Белгорода не без насмешки ответил, что пушкарей в городе немного, все они заняты по службе ("в расходе"), а детей боярских, стрельцов и казаков предоставлять в распоряжение сыщика не указано. Глядя на действия воеводы, осмелели и белгородцы. Приходя толпой ко двору, где стоял Беклемишев, они "лаяли" сыщика "всякою неподобною лаею" и угрожали ему убийством, заявляя, что виновных "укроют городом". "Нами ж белгородцы велят про то сыскивати, и то в де нашой воле - что хотим, то скажем. А городу поверят," - кричали жители и прибавляли: "бывали де у нас и наперед сего денные убойства, да и по ся мест не сыщут - городом их укрываем". Когда Н. Беклемишев сообщил воеводе об этих угрозах и потребовал "про то сыскати", Козловский ответил: "Не всех де тех врак слушать, что пьяные бредят!" В результате Беклемишев вынужден был уехать обратно в Курск[30].
; Всего в деле упоминается около 120 белгородцев, ездивших в разные годы на Дон. Из этого числа было найдено и допрошено 26 человек[31], причем четверо из них так и не признали своего участия в поездках к казакам. Таким образом, сыск Н. Беклемишева в Белгороде благодаря сопротивлению населения и властей не был даже доведен до конца. В Курске Беклемишев продолжил проведение сыска, найдя и допросив еще 14 человек. Всего в деле упоминается 56 имен жителей Курска, при этом найдено и допрошено было 35[32].
; Не менее любопытен и сыск И. Тургенева в Ельце и Воронеже. Следует отметить, что в отличие от материалов сыска в Курске и Белгороде, индивидуальных расспросных речей по Ельцу и Воронежу, за несколькими исключениями, в деле не имеется. Тургенев представил в Разряд лишь обобщенные расспросные речи жителей Ельца и Воронежа, а также списки допрошенных по этим городам. Поэтому общее число людей, названных во время допросов в Ельце и Воронеже, но затем не найденных, остается неизвестным.
; Среди участников инцидента под Валуйками жителей Ельца было больше других - 21 человек; из них сыщиком было найдено 15. Как удалось выяснить Тургеневу, в действительности под Валуйки пришло не 47 человек, а около 90 - часть из этих людей сумела затем как-то "ухорониться" при переписи. Таких в Ельце было сыскано семеро. Все упомянутые люди отправились на Дон весной 1627 г. Помимо этого, к сыску было привлечено еще 16 человек из числа тех, что ездили на Дон в том же году, но при возвращении не были замешаны в скандале под Валуй (с. 141) ками. (Получается, что по Ельцу были сысканы в основном те люди, что отправились к казакам за год до сыска.) Кроме того, Тургенев сумел выявить имена еще 17 ельчан, пробывших на Дону более значительное время (подробнее о них будет сказано далее). Этими результатами сыщик и ограничился. В итоге по Ельцу в деле фигурирует 64 человека[33], из которых было найдено 46[34].
; После благополучно проведенного сыска в Ельце И. Тургенев отправился в Воронеж. Здесь сразу же начались затруднения, сходные с теми, что встретились в Белгороде Н. Беклемишеву. Так, вскоре после начала сыска воронежские воеводы князь С. Великого-Гагин и С. Стрешнев[35] запретили пушкарям и рассыльщикам, поступившим в распоряжение Тургенева по грамоте из Москвы, подчиняться ему. Те же люди, что уже были приведены для допроса, по указанию воевод начали "чинитца силны" (судя по всему, отказывались отвечать на вопросы сыщика)[36]. Тургенев хотел посадить их в тюрьму, но воеводы запретили выполнять это его приказание[37].
; О сложившейся ситуации сыщик немедленно сообщил в Москву, откуда в Воронеж вскоре пришла грамота с указом воронежским воеводам не мешать сыскным мероприятиям[38]. Тем не менее, сыск и далее продвигался с большим трудом. В частности, из семи человек, приехавших в свое время под Валуйки, найти удалось только двоих. Остальных, как позднее сообщал Тургенев в Москву, воронежцы "укрывают у себя, не сказывают". При этом сыщик жаловался на "непослушанья великое" среди жителей, а также на то, что они приходят к нему "скопом и заговором". (Речь идет, по-видимому, об угрозах, сходных с теми, что раздавались в адрес Беклемишева в Белгороде.) Многие из жителей, причастных к поездкам в казачьи городки, по сообщению Тургенева, "с Воронежа поутекли" - одни бежали "по воеводцкому отпуску на низ", другие - "в вотчины". Под "низом" здесь следует понимать область казачьих городков, под "вотчинами" - промысловые угодья в степях (иначе - "откупные ухожья" или "юрты"), приписанные к Воронежу и тянувшиеся вниз по Дону вплоть до казачьих территорий. А пятидесятники стрельцов и полковых казаков вообще не допустили Тургенева (с. 142) до сыска среди своих, подав ему письменные заверения ("сказки"), что стрельцы и казаки их пятидесятен, а также дети, братья, племянники и бобыли "на Дон не хаживали, и у торговых людей ни у кого не наимывались"[39]. Однако, несмотря на все препятствия, сыск все-таки дал значительные результаты. Всего по Воронежу было найдено 59 человек. Кроме того, были привлечены к сыску гребцы возвратившегося с Дона московского "торгового человека" гостиной сотни А. Михайлова (он же Москвитин)[40]. Не вызывает сомнения, что число ездивших из Воронежа на Дон, учитывая обстоятельства сыска, было значительно большим.
; В прочих городах сыск проводился воеводами, причем сколько-нибудь значительным размахом он не отличался. Так, по Ряжску упоминается восемь человек, из которых было допрошено три, по Белеву (соответственно) - пять и два, по Скопину был допрошен один человек. Два человека из Серебряных Прудов, сыскать которых было поручено воеводе Зарайска, найдены не были, зато в самом Зарайске было сыскано и допрошено пять человек, ездивших на Дон незадолго до этого. В Калуге был найден один человек (из двух); во время сыска Н. Беклемишева в Курске и Белгороде жителями этих городов было упомянуто три человека из Калуги, причем один из них, калужский пушкарь Митрофан Кузовков, ездил с товарами на Дон неоднократно. Сыск этих людей в Калуге не проводился.
; Особая ситуация сложилась в Туле. Здесь по сообщению стрелецкого головы П. Махова о возвращении с Дона стрелецкого сына Е. Харина воеводой также был проведен сыск, в результате которого всплыло 17 имен людей, в разные годы ездивших к казакам; из них было допрошено 15.
; Всего по Ряжску, Калуге, Белеву, Скопину, Зарайску, Туле было найдено и допрошено 27 человек из 43, чьи имена упоминаются в деле. Помимо этого в рассматриваемых документах неоднократно встречаются случайные упоминания о поездках на Дон людей из Лебедяни, Рыльска, Ливен, Михайлова, Валуек (из Валуек по реке Осколу, впадающей в Северский Донец ниже Белгорода, также ежегодно отправлялись караваны на Дон). Сыск в этих городах вообще не проводился.
; Всего в документах дела упоминается более 370 человек, из которых было найдено 189.
; В Москве, судя по всему, и не ставили целью выявить всех участвовавших в поездках на Дон. Важно было показать Крыму, что сыск проведен, виновные наказаны - ведь татары узнали бы об этом от первого же пленника, а также навести страх в городах с целью приостановить (с. 143) подвоз товаров и хлеба к казакам, не желавшим выполнять указы из Москвы.
; По-видимому, на местах хорошо понимали ограниченные задачи сыска. В этом отношении характерны слова белгородского попа Гурия, сказанные им после допроса его брата, Алексея Харитонова, также привлеченного к сыску за поездку на Дон: "Коли де придет к большому сыску, тогды мы учнем про вся сказывать, и никово не утаим..."[41]. Данный же сыск считался, таким образом, недостаточно серьезным. Показательны и слова белгородского воеводы М. Козловского, сказанные им Н. Беклемишеву: "Да за посмех (то есть напрасно, зря - О. К.) де ты в то дело и вступаешься, толко тебе указано в Белегороде сыскать трех человек..., которые приехали в нынешнем в 136-м году на Волуйку на посолскую размену..., а до иных де тебе белогоротцов, которые на Дон ходили, дела нет"[42]. Из подобных же соображений, по-видимому, в Воронеже от И. Тургенева требовали прислать в съезжую избу полученный им наказ с намерением читать затем этот наказ вслух на площади[43]. Характерно также, что после преждевременного отъезда Н. Беклемишева из Белгорода в связи с угрозами убийства, сыск в этом городе так и не был возобновлен[44].
; Немаловажно отметить, что сыск проходил в условиях очередных татарских нападений. Так, Н. Беклемишев сообщал в Москву из Белгорода, что он не может доставить в этот город для очной ставки жителей Курска, так как "часто в Белегороде живут вести про крымских людей"[45].
; Таким образом, если принять во внимание ход и характер сыска, то становится очевидным, что он охватил лишь часть (и, по-видимому, небольшую) людей, ездивших из городов на Дон. Однако и полученные в ходе сыска материалы, при всей своей неполноте, а часто и откровенном сокрытии фактов, дают любопытную, подчас уникальную информацию о связях с донскими казаками южнорусского населения.
; Всего в деле имеется 92 расспросные речи, из них по Курску - 35, Белгороду - 26, Воронежу - 3, Ряжску - 3, Белеву - 2, Калуге и Скопину - по одной, Зарайску - 5 и Туле - 15. Как уже упоминалось, по Ельцу и Воронежу, за несколькими исключениями, индивидуальных расспросных речей нет, есть только списки допрошенных и краткие обобщенные показания ельчан и воронежцев об их поездках на Дон.
; По данным расспросных речей основная масса подвергшихся допросу (до двух третей) ездила на Дон в последние два года перед сыском (с. 144) (1625/26 и 1626/27 гг.), остальные - в боле раннее время. Количество судов, отправлявшихся весной из Белгорода, по различным показаниям колеблется от 80 до 200, при этом в одном судне ("бударе") обычно плыли по два-четыре человека. Таким образом, с подобным караваном на Дон нередко отправлялась не одна сотня людей. Караваны могли уходить из Белгорода не один раз за весну; имеются известия о поездках на Дон осенью. Например, осенью 1625 г. из Белгорода поплыли к казакам пять будар[46].
; На Дон обычно везли от одной до трех четвертей муки и различных круп, за которые выручали посредством мены или купли-продажи от одной до трех лошадей (в городах эти лошади, как правило, с выгодой перепродавались)[47]. Известий о вывозе с Дона товаров на судах в рассматриваемых документах немного. В нескольких случаях встречаются сведения о вывозе ломаной меди[48]. Любопытен набор товаров, приобретенных на Дону московским купцом А. Михайловым. Это предметы восточной одежды, восточные ткани, ковры, украшения из золота, ломаное серебро, бобровые и лисьи меха, а также семь человек "ясыря" (пленных мусульман) - два "турчонка, да тотарчонок, да две девки турки, да девка нагайка ("нагайка" - ногайская татарка - О. К.), да жонка турка", всего товаров и ясыря более чем на 500 рублей[49].
; Что касается вопроса о посылке на Дон воеводами из городов своих "хлебных запасов" или товаров, то известно только об одном подобном случае. Житель Курска В. Татаринов показал, что в прошлые годы курский воевода Степан Ушаков отправил на Дон со своим "запасом" бобыльского сына И. Барышникова. Последний, впрочем, обратно не вернулся, так как умер на Дону[50]. Можно предполагать, что воеводы широко использовали этот легкий способ обогащения, однако жители, несомненно, предпочитали молчать о подобных фактах, так как ссориться с воеводами не было никакого смысла.
; По данным расспросных речей, большинство ездивших на Дон задерживалось там на время от нескольких дней и недель до двух-трех месяцев, но немало людей оставалось зимовать у казаков, задерживаясь в их городках по году-полтора и более. В материалах дела отмечается (с. 145) широкое участие в казачьих походах "торговых людей" из городов, особенно тех, что оставались зимовать на Дону[51]. Однако свое участие в подобных походах признал только один человек, на других не показал никто - такая информация, судя по всему, скрывалась особенно тщательно. Часть людей оправдывалось тем, что они ездили на Дон искать своих родственников (матерей, сестер, братьев, дядьев, племянников), ранее захваченных татарами "в полон" во время набегов и, по сообщениям приехавших с Дона, сумевших затем "выйти" из "бусурманского" плена в казачьи городки. Всего подобных оправданий встречается одиннадцать.
; Правда, из этого числа только один, ряжский полковой казак З. Булгаков, действительно нашел на Дону своего брата, много лет назад попавшего в плен и затем бежавшего к казакам из турецкого Азова. Другой человек, житель Тулы Я. Мозжелин, ездил за своей теткой, но она, по его словам, умерла на Дону незадолго до его приезда[52].
; Информацию расспросных речей считать полностью правдивой нельзя, так как немало людей старались скрыть свои действительные связи с Доном и представить поездки к казакам в возможно более невинном свете. Несомненно в расспросных речах одно - теснейшие связи жителей южнорусских городов с Доном. Вот несколько характерных примеров. Белгородец Иван Золотарь показал, что ездил на Дон по "грамотке" от своего сына Ивана, которого выкупили из плена донские казаки, с целью вернуть им сумму выкупа за сына[53]. "Приказной человек" боярина кн. И. Б. Черкасского из Серебряных Прудов Андрей Раков передал с едущими на Дон пятью жителями г. Зарайска грамотку с требованием немедленного возвращения своему сыну Ивану, находившемуся тогда на Дону[54]. Аксен, сын белгородского протопопа Парфения, отправился на Дон по грамотке, полученной от своего тестя, попа Тимофея. Последний жил в тот момент на Дону и, узнав, что его зять пострадал ("погорел") во время пожара в Белгороде, велел тому "быть к себе для ссуды"[55]. В 1627 г. один из воронежских воевод, Степан Гагин, просил едущего на Дон купца А. Михайлова купить "на низу" в Черкасском городке "сабелную полосу булатную у Друцкава у князя" (князь Друцкий, иначе Иван Васильев - атаман Черкасского казачьего городка - О. К.)[56]. Можно привести и другие случаи[57]. (с. 146)
; Наличие сообщения между Доном и южными областями Русского государства предоставляло широкую возможность для поддержания связей между жителями этих областей и их родственниками и знакомыми, ушедшими на Дон в казаки. Так, донской казак Григорий Пантелеев передал с возвращавшимся в свой город ряжским казаком Г. Микифоровым лошадь тамошнему казачьему сотнику Н. Свиридову. Житель Курска Прокофий Алымов показал, что он ездил на Дон забирать имущество своего двоюродного брата, в прошлом - посадского человека из Орла, который, будучи в казаках, умер на Дону. Крестьянин калужской слободы боярина И. Н. Романова Василий Рубец сообщил, что ездил на Дон к родному брату Демьяну, донскому казаку, и уговаривал его ехать жить к нему в Калугу (тот, впрочем, отказался). Посадский человек из Тулы Филимон Михайлов ездил искать брата Ивана, о котором ему сказали, что он живет на Дону[58].
; Крайне любопытны содержащиеся в деле известия о возвращении людей обратно в города после длительного пребывания "на Поле". Так, брат курского стрельца Григорий Кудашев показал на допросе, что "сшол на Дон" в гребцах на судне у жителя Калуги. На Дону он пробыл три года, жил "в Нижнем острожке" (речь идет о Монастырском городке, он же Монастырский Яр или просто Яр - О. К.) у донского казака Осипа Чумака. Кудашев признался также, что участвовал в казачьих походах на море, под Азов и на улусы ногайских татар, но добычи никакой не добыл. Последнее заявление не случайно - такая добыча, согласно наказу сыщикам, подлежала переписи и могла быть затем конфискована. С Дона Кудашев вывел три ногайских лошади, купленных, по его словам, у татар в Черкасском острожке. Деньги же на них он добыл "возле чумака Оськи на питьи и на зерни" - то есть на торговле вином и игрой в кости. Кудашев также сообщал, что "ходят де на море и под Азов з донскими казаки и многие люди, которые из городов на Дон ходят с продажным запасом и на Дону которые годуют, а хто имены и прозвищи - тово де не ведоет"[59]. В искренности последнего заявления трудно не усомниться. "Нижний острожек", где жил Кудашев, являлся в то время центром донских казаков, местом сбора и исходным пунктом основных казачьих походов той поры (в том числе на море), и не знать имен своих земляков, участвовавших в этих походах, Кудашев не мог.
; Иван Ливенец, бобыль белгородского протопопа, рассказал о себе следующее. На Дон он сбежал от отца, жил четыре года в Черкасском (с. 147) городке "в товарищах" у казака Никиты Иванова, затем вернулся в Белгород[60]. Здесь, по-видимому, можно говорить о типичном случае пребывания подростка "в чурах" - то есть учениках у старого казака. Ливенец также заявил, что ни в каких походах он не участвовал (это, впрочем, едва ли возможно).
; В "росписи" белгородского дьячка П. Степанова, поданной им Н. Беклемишеву в Белгороде, указаны люди, ездившие на Дон в 1626-1627 гг. и вскоре вернувшиеся, однако о четверых сообщается, что они пробыли на Дону более значительное время. В частности, "попов сын" Артемий Хромой прожил на Дону 2 года, а гулящий человек из Белгорода Петр Губарь - 3, причем последний привел с Дона семь лошадей.
; Брат уже упоминавшегося попа Гурия Алексей Харитонов прожил у казаков более двух лет, при этом в "росписи" сказано, что он участвовал в походах на море и под Азов. Наконец, незадолго до сыска с Дона выехал "с продажными лошедми" сын белгородского станичного ездока[61] Осип Шахов. О нем сообщается, что он жил на Дону "лет ш шесть" и неоднократно ходил "с донскими казаки под Азов и на крымские улусы, и на море", причем даже "своим стругом"[62].
; Как уже говорилось, из этого списка сыщик Н. Беклемишев успел найти и допросить лишь четырех человек, причем в их число попали Осип Шахов и Иван Ливенец, расспросные речи которого приводились выше. Кроме того, два человека из этого списка были допрошено ранее, один из них - брат попа Гурия А. Харитонов. Согласно показаниям О. Шахова, он ездил на Дон около шести лет назад, пробыл там лишь две недели и ни в каких походах не участвовал. Алексей же Харитонов рассказал, что несколько лет назад он ездил в судне с тремя гулящими людьми Северским Донцом в степь к речке Бахмутове для рыбной ловли. Здесь на них напали запорожские казаки и убили трех его товарищей. Самому Харитонову удалось при этом сбежать, и после двухнедельного скитания вдоль Северского Донца его подобрал на свое судно житель г. Валуек, вместе с которым он и съехал к казакам. По словам Харитонова, на Дону он пробыл лишь семь недель, после чего вернулся в Белгород[63].
; По-видимому, здесь перед нами примеры того, насколько неискренними могли быть расспросные речи, хотя возможность оговора или ошибки со стороны автора "росписи" также нельзя не учитывать. Необходимо отметить, что и П. Степанов знал далеко не все подробности (с. 148) жизни на Дону людей, о которых сообщал. Так, в "росписи" ничего не сказано о четырехлетнем пребывании среди казаков И. Ливенца (он был привлечен к сыску как раз в связи с упоминанием его имени в данном списке); ничего не сообщает Степанов и о двухлетнем пребывании "в Поле" белгородца "Оношки" (Ануфрия?) Сухорука. Сам Сухорук рассказал о себе, что после года пребывания на Дону он отправился обратно в Белгород. На пути в этот город его захватил в плен отряд татар, после чего Сухорук был доставлен в Азов. Проведя в плену зиму, он затем сумел бежать из Азова к казакам; после этого вернулся в Белгород[64]. Насколько можно судить, подобное "приключение" не представляло собой ничего необычайного.
; Наконец, в "росписи" П. Степанова приведены имена трех "донских казаков" (Харитона Болдыря, Михаила Усача, Калины Глухого), приехавших в Белгород за полгода до сыска (то есть осенью 1627 г.), проживших на Дону лет по десять и "многажда" участвовавших в походах под Азов и на татарские улусы. Из документа не совсем ясно, были ли эти люди родом из Белгорода, или же приехали сюда с торговыми целями (более вероятно второе). Случаи приезда донских казаков в южнорусские города встречаются в рассматриваемом деле. Так, из числа допрошенных шестеро показали, что ездили на Дон, нанявшись в гребцы на суда к донским казакам[65].
; Приведенный материал показывает, что в рассматриваемое время существовала возможность, будучи в рядах донских казаков, не терять связи со своими родственниками; во многих случаях оставалась возможность после длительного пребывания на Дону вернуться обратно на родину и жить там по-прежнему.
; Насколько зыбка и неопределенна могла быть в рассматриваемый период грань между жителем южнорусской окраины и донским казаком, видно из следующего примера. Во время сыска Н. Беклемишева в Белгороде к нему поступило известие, что в Белгородском уезде у сына боярского Акинши Старченкова живет гулящий человек Яков Иванов, который, прожив на Дону лет с пять, приехал в Белгород осенью 1627 г. и, закупив вина и хлебных запасов, хочет опять ехать на Дон. Доставленный к Беклемишеву сын боярский показал, что Я. Иванов остановился у него на время, сам же куда-то ненадолго уехал. А. Старченков также уточнил, что, судя по рассказам постояльца, тот прожил на Дону два года. Старченков же сообщил, что Иванов и ранее приезжал с донскими казаками в Белгород для торговли лошадьми. Характерно, что в письменном обязательстве сына боярского доставить Я. Иванова, когда он вернется, к сыщику, Иванов назван уже донским казаком. (с. 149)
; Сам Я. Иванов впоследствии показал на допросе, что он сын посадского человека из Козельска, после "литовского разорения" вместе с братом перебрался в Калугу. Последний в то время жил в крестьянах за боярином И. Н. Романовым в калужской слободе. Сам Иванов жил у брата, а в 1626 г. отправился на Дон разыскивать, по его словам, своего племянника, ранее захваченного крымскими татарами "в полон", так как один из вернувшихся в Калугу жителей этого города сообщил Иванову, "что на Дон к донским козаком из Озова много есырю вышла. И он де Якушко чаел, что и племянник ево ис полону вышел...". Далее Иванов показал, что с целью розыска племянника прожил на Дону год, но так его и не нашел. С Дона Иванов приехал в Белгород осенью 1627 г., затем ездил в Калугу к брату и, закупив там вина, а в Белгороде - ржаной муки, собирался с этим ехать на р. Тор "для соли", а вовсе не на Дон (в донецкой степи на реке Тор, притоке Северского Донца, велась добыча соли).
; На очной ставке Я. Иванова с сыном боярским А. Старченковым последний показал, что Иванов в действительности хотел ехать на Дон, а не на Тор, о чем ранее сам и говорил Старченкову. Кроме того, сын боярский подтвердил, что Иванов и ранее приезжал в Белгород с Дона с "продажными лошадьми". Иванов, однако, настаивал на своих прежних показаниях. Понять его нетрудно: признай он себя донским казаком, а следовательно, участником "воровских" казачьих походов против Крыма и Турции, наносивших значительный ущерб московской внешней политике, он в результате мог бы понести более тяжелое наказание. В конце концов он был оставлен в Белгороде до указа из Москвы о наказании виновных в поездках на Дон (с жителей Белгорода по этому поводу была взята "поручная запись" о том, что Я. Иванову "до указа" из города не сбежать) и вскоре он был захвачен во время татарского набега, когда косил под Белгородом сено из найма[66].
; Таким образом, казакование "на Поле" далеко не всегда приводило человека к полному разрыву с его прошлым. Вот еще несколько примеров. Во время сыска в Ельце И. Тургенев выявил имена девяти ельчан, одни из которых, "воруя" "на Низу" (в другом месте сказано: "на Поле") уже по пять-шесть лет, другие - по два-три года, время от времени приезжали к своим семьям и некоторое время жили с ними. Среди этих людей семеро - родственники елецких служилых людей (дети и братья детей боярских, пушкаря, елецкого казака), остальные двое - жители посада[67]. Без сомнения эти люди, приезжая с Дона к своим семьям, при (с. 150) возили с собой приобретенную во время походов военную добычу. Случаи, когда степная добыча казаков шли на содержание их семей, живших на "Руси", известны и из других источников. Так, бежавший в 1635 г. в казаки из-за недоразумений с начальством станичный ездок из Валуек Сергей Круглин вскоре переслал в этот город к своим жене и детям "кафтан дорогилной, да девку-ясырку" (судя по всему, для последующей перепродажи) на весьма значительную сумму[68].
; Во время сыска Тургенева в Ельце было также обнаружено семь человек, живших ранее "на Низу" в верховых казачьих городках (в основном по два-три года) и неоднократно ходивших оттуда для грабежей на Волгу. Из них четверо - дети боярские, двое - родственники елецких служилых людей, один - помещичий крестьянин[69].
; До сих пор рассматривались примеры, так сказать, "начинающих" казаков, еще не успевших окончательно оторваться от своей прежней жизни. Со временем, конечно, когда казакование становилось профессией, человек постепенно утрачивал прежний социальный облик. Но даже и такие люди, прожившие на Дону по 10-20 и более лет (так называемые "старые казаки", составлявшие костяк донского казачества), также нередко завершали свой жизненный путь "на Руси". В рассматриваемом деле имеется один такой пример.
; Во время сыска в Ельце И. Тургенев получил от жителей "извет" на некоего Демьяна с характерным прозвищем "Разоритель". Выведенные из себя его буйным и жестоким нравом, ельчане сообщали, что Д. Разоритель, прожив на Дону лет с двадцать, неоднократно ходил оттуда в атаманах на Волгу для грабежей торговых караванов. Затем он поселился в Елецком уезде, женившись на дочери сына боярского. Д. Разоритель был сразу же схвачен и посажен в тюрьму, но вскоре ему удалось оттуда бежать (в документации, связанной с выяснением обстоятельств его побега, он именуется уже атаманом)[70]. (с. 151)
; Известны и другие случаи, когда старые казаки уходили с Дона в города. Например, в 1643 г. после ряда тяжелейших поражений, нанесенных казакам на Дону турками и татарами, в Россию ушла целая группа донских атаманов - бывший войсковой атаман Тимофей Лебяжья Шея, станичные атаманы Осип Лосев, Томило Корякин, Нефед Осипов. Все они принадлежали к верхушке донского казачества. Впоследствии, по крайней мере, трое из них служили на юге[71].
; Все это, конечно, лишь единичные и случайные факты, однако, на наш взгляд, они были типичны для края южнее Оки. Об этом недвусмысленно говорят и источники казачьего происхождения. Так, в моменты затяжных неудач с военными предприятиями, при усилении турецко-татарского натиска на Дон, длительных перебоях в поступлении хлеба "с Руси" (все эти явления были, как правило, взаимосвязаны) численность казачества сокращалась. Вот несколько известий такого рода. В 1640 г. после неудач на море, длившихся уже третий год подряд[72], казаки в войсковой отписке сообщали в Москву, что многие из них от голода и нужды разошлись из Азова по речкам "кормиться" (то есть добывать себе пропитание охотой и рыболовством), иные же отправились "неведомо куды"[73]. О чем идет речь в последней фразе, легко понять из войсковой челобитной казаков в Москву от 1658 г. В этой челобитной сообщалось, что по разного рода причинам из России на Дон уже несколько лет не поступает хлеб, из-за чего многие "иноземцы" (турки, татары, греки и прочие), присоединившиеся к казакам в прошлые годы, хотят теперь "от великого голода и нужи" расходиться по своим землям, а также немало и самих казаков собирается уходить в "украинные города". А из отписки от 1660 г. узнаем, что "многие" менее состоятельные казаки "разбрелися" "на Русь ... по украинным городам"[74].
; Немало людей ушло с Дона "к Руси" в конце 40-х гг. вследствие целой лавины бед, обрушившихся на казаков в это время (ожесточенный натиск "бусурман", моровое поветрие и др.)[75]. Во время осады в 1641 г. (с. 152) турецко-татарской армией Азова, обороняемого главными силами донских казаков, другая группа казаков (500 человек) собралась в ближайшем тогда к Азову Черкасском городке. Как сообщали позднее посланные в это время на Дон с грамотой валуйские служилые люди С. Князев и С. Пригаринов, находившиеся в Черкасском городке казаки в случае взятия врагом Азова и гибели в нем основных казачьих сил, собирались бросить этот городок и частью бежать в верхние донские городки, частью - уходить вверх по Дону на "украинные города"[76]. Таким образом, данные сыска 1628 г. о возможности временного пребывания людей в казаках подтверждаются и другими источниками.
; Сыск 1628 г. в южнорусских городах завершает приговор Думы от 19 января 1629 г. о наказании виновных в поездках на Дон. По этому приговору указывалось: тех людей, что приехали в 1627 г. к "посольской размене", бить кнутом, прочих же - бить кнутом или батогами, "смотря по вине". Их же следовало отдавать в городах "на крепкие поруки с записми, что им вперед на Дон без государева указу самоволством не ездить"[77].
; Сыск 1628 г. имел своеобразное продолжение в новом сыске, теперь уже в 1631 г. Дело в том, что отношения с донским казачеством после 1628 г. продолжали ухудшаться. В 1630 г. последовал полный разрыв отношений; Дон был подвергнут блокаде[78]. Ни о каких торговых поездках на Дон из городов в такой ситуации не могло быть и речи. В это время и развернулся сыск 1631 г. Вызван он был следующими обстоятельствами. Весной 1631 г. воевода г. Царицына кн. Л. Волконский по указу из Москвы послал на Дон нескольких царицынских стрельцов "проведывать всяких вестей" и узнать "казачья умышленья". Вернувшись с Дона 24 мая, стрельцы показали, что при них на низовье Дона приплыли из Воронежа "воронежские торговые люди" в бударах "со всякими хлебными запасы, и с медом, и с вином, и з зельем, и с свинцом, и с сукны", при этом десять человек стрельцы перечислили поименно (в основном это были воронежские посадские люди). Эти же стрельцы сообщили, что на Дону ожидали также прибытия около двадцати будар из Белгорода, да около семидесяти человек из Валуек "со всякими запасы" (последних, правда, на Северском Донце разгромили запорожские казаки). Царицынские стрельцы упоминали также некоторых других людей, в частности - казака с Воронежа Семена Калачникова, который привез (с. 153) на Дон к казакам "грамоту запечатану неведомо для какого воровства и по чьему умышленью". Одновременно из других источников в Москву поступили известия об отправлении на Дон из Белгорода тринадцати будар "со всякими ж запасы и с вином", на которых находилось 35 человек. При этом восемь человек перечислялись по именам (среди них четверо детей боярских из Белгорода, поп и стрелец из этого же города, старец из монастыря г. Оскола, пушкарь из Курска)[79].
; По данным фактам и был предпринят новый сыск. В августе 1631 г. в Белгород и Курск был отправлен князь Федор Бельский, в Воронеж и на Валуйки - Юрий Колединский. Им было указано сыскать упомянутых людей и "роспрашивати накрепко", угрожая пыткой, по чьему отпуску и с какими целями они ездили на Дон, какие товары возили, а также кто еще и с какими товарами ездил с ними на Дон из городов. Помимо этого, сыщикам предписывалось опросить в этих городах "архиморитов, и игуменов, и попов, и дьяконов, и детей боярских, и всяких служилых и жилецких людей", ездили ли упомянутые люди на Дон и по чьему отпуску, а также кто еще ездил на Дон. Эти "обыскные речи" требовалось прислать в Москву вместе с отписками сыщиков[80].
; Сыск Ф. Бельского в Белгороде начался в конце августа. Оказалось, что дети боярские ездили на Дон на вполне законных основаниях: еще в 1629/30 г. "по челобитью белогородцов - всего города" из Москвы в Белгород была прислана "государева указная грамота" с разрешением отпускать людей на Дон с целью выкупа из татарского плена родственников. Как выяснилось в ходе сыска, из детей боярских один, Назар Трунов, ездил на Дон для обмена у татар своего брата на специально полученного для этой цели в Москве пленного азовского татарина. У другого, Ивана Силина, донские казаки выкупили из татарского плена отца, и И. Силин ездил на Дон вернуть казакам сумму выкупа за него. Сын боярский Иван Пантелеев ездил выкупать из "бусурманского" плена отца, сын боярский Авдей Шляхов - сына. Кроме них, на Дон был отпущен также белгородский вдовый поп Тимофей для выкупа у татар своего двоюродного брата, станичного ездока В. Чебукина. Характерно, что все попавшие в плен были захвачены татарами на государевой службе.
; Из ездивших на Дон белгородских детей боярских лишь один, Иван Силин, действительно вернул отца, Шляхову и Пантелееву выкупить (с. 154) своих родственников не удалось. О попе Тимофее и Н. Трунове сведений нет (ко времени сыска они еще не вернулись с Дона). Все эти люди возили с собой на Дон "хлебные запасы" количеством от одной до нескольких четвертей. На Дон они ездили совместно, при этом с каждым из них было по одному гребцу. Эти же дети боярские показали, что во время пути на Дон их догнали на Северском Донце в пяти бударах четверо белгородских крестьян (из них три монастырских, один помещичий), один белгородский гулящий человек, а также двое жителей Курска с гребцами[81].
; Сыск в Белгороде относительно отправившихся на Дон крестьян оказался неудачен. Дворы их стояли пустыми, жен и детей на месте не было. Немного нового дали и "обыскные речи". Опрошенные люди различных социальных групп Белгорода (монахи, монастырские крестьяне и бобыли; попы; дети боярские; станичные головы, атаманы и ездоки; стрельцы; белгородские атаманы и казаки; крестьяне государевой волости) показывали одно и то же, причем, как правило, сообщали ту информацию, что уже была известна Бельскому. Так, жители Белгорода показали, что, помимо упомянутых детей боярских, ездивших на Дон для выкупа из плена своих родственников, никакие "иные торговые люди з Белагорода на Дон ни с какими товары не хаживали". Относительно крестьян сыщику сообщили, что те "побежали на Дон"[82].
; Подобная же ситуация сложилась и в Курске. Правда, здесь Бельскому удалось выявить тринадцать имен людей, ездивших на Дон в период с 1629 по 1631 гг., однако почти никого из них (за исключением двух человек) допросить не удалось - большинство этих людей "хоронилось" от сыска. В "обыску" различные социальные группы жителей Курска показали, что упомянутые люди в разные годы действительно ездили на Дон; на вопрос же, кто кроме этих людей еще ездил к казакам, как правило отвечали, что "того не ведают", "апроче тех людей, которые были преже сево по государеву указу в сыску и в наказанье у Микиты Беклемишева[83].
; Итак, поездки из южнорусских городов на Дон продолжались и после сыска 1628 г. В ряде случаев они имели под собой серьезное основание - выкуп родных из татарского плена, в других же случаях это были обычные торговые поездки, не прекратившиеся ни после 1628 г., ни после 1630 г. Представления о размахе этих поездок материалы сыска 1631 г., к сожалению, не дают; с уверенностью можно лишь сказать, (с. 155) что число таких поездок по сравнению с 20-ми годами сократилось. Кроме того, из материалов сыска 1631 г. можно сделать вывод, что жители Курска и Белгорода были подготовлены к этому сыску значительно лучше, чем к сыску 1628 г. И, по-прежнему, широкие слои населения этих городов тщательно скрывали информацию о визитах к казакам.
; Из материалов сыска Ю. Колединского в Воронеже и на Валуйках нам удалось обнаружить лишь "обыскные речи" по Воронежу[84]. Из материалов сыска кн. Ф. Бельского в Курске и Белгороде видно, что "обыскные речи" в значительной степени отражают результаты сыска в этих городах; такая же ситуация характерна, без сомнения, и для Воронежа.
; Опрос различных социальных групп жителей Воронежа проводился лишь в отношении тех людей, чьи имена были перечислены царицынскими стрельцами в мае 1631 г. Об этих людях воронежцы сообщали следующее. Один из них, Поликарп Анисимов, был послан на Дон по грамоте из Посольского приказа (с какой целью - документы не говорят); трое - Русин Змеев, Герасим Веневитин, Иван Хрипунов были отпущены для выкупа из татарского плена своих родственников (в Воронеж, как и в Белгород, была также прислана соответствующая грамота по этому поводу). Три человека - Кондрат Проскурнин, Семен Ушаков и Семен Калачников были отпущены в "откупную вотчину" (то есть в степные промысловые угодья - О. К.), а уже оттуда они ездили на Дон. "А иные воронежские люди ходят ли (на Дон - О. К.), и хто именем - и мы тово не ведаем" - добавляли воронежцы к своим показаниям. Подобное неведение, впрочем, крайне маловероятно[85].
; Таким образом, население южнорусских городов в 20-х - начале 30-х гг. было очень тесно связано с Доном. Это были как экономические, так и родственные, а также личные связи. Материалы сыска 1631 г. показывают, что полностью прервать контакты людей из южнорусских городов с донскими казаками было невозможно даже в период полного разрыва отношений Российского государства с Доном. Впрочем, разрыв этот длился недолго, и уже в 1632 г. отношения нормализовались[86], а в (с. 156) 1638 г. поездки к казакам с торговыми целями были разрешены уже официально[87].
; Итак, приведенный в данной работе материал показывает, что на Дон в казаки далеко не всегда уходили люди, совершившие преступление или бежавшие от своих владельцев. Среди приходивших туда было немало лично свободных людей, особенно молодежи, и, прежде всего, с южных окраин Русского государства. Сам уход на Дон часто не был уходом в неизвестность - шли туда, где уже приходилось бывать и ранее, или где уже бывали, а может быть и жили в данный момент родственники или знакомые. Состав же донского казачества был, по-видимому, текучим и постоянно обновлялся. В этом отношении Дон представляется своего рода плацдармом южнорусского населения в степях, куда бежали попавшие в плен к татарам и откуда предпринимались регулярные походы на "бусурман", являвшиеся в рассматриваемое время зачастую едва ли не единственным ответом на набеги последних на южные области Русского государства. В свою очередь, южнорусская окраина была для многих казаков тем тылом, куда всегда можно было уйти в случае военной катастрофы, или же каких-либо военных или хозяйственных неурядиц на Дону.
; Широкие связи населения южнорусских городов с Доном характерны не только для 20-х - начала 30-х гг., но и для более позднего времени. С конца 30-х гг. XVII в. между Москвой и донскими казаками устанавливаются довольно тесные взаимоотношения, поэтому попыток со стороны государства пресечь связи южнорусского населения с Доном вплоть до Разинского выступления более не предпринималось. (с. 157)
;
;
; (с. 132) - конец страницы
; Очерки феодальной России. Вып. 4. М., 2000.
; С. 132-157. Ссылки постраничные
;
;
;
; [1]См.: Тхоржевский С. И. Донское войско в первой половине семнадцатого века // Русское прошлое. Вып. 3. Петроград, 1923. С.14; Лунин Б.В. Очерки истории Подонья-Приазовья. Кн. 2. Ростов-на-Дону, 1951. С 6, 8; Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. М., 1955. С 268; Попов М. Я. Азовское сидение. М., 1961. С. 12; История Дона (с древнейших времен до падения крепостного права) / Под ред. А. П. Пронштейна. Ростов-на-Дону, 1973. С. 114-115; Пронштейн А..П., Мининков Н. А. Крестьянские войны в России XVII-XVIII вв. и донское казачество. Ростов-на-Дону, 1983. С. 78-79; а также: Рябов С. И. Донская земля в XVII веке. Волгоград, 1992. С. 25.
; [2]Под южнорусскими городами XVI-XVII вв. в литературе принято понимать города Заоцко-Брянского и Тульского краев, Рязанской и Северской земель, а также города, расположенные "на Поле" (Александров В. А. Стрелецкое население южных городов России в XVII в. // Новое о прошлом нашей страны. М., 1967. С. 237).
; [3]Новосельский А. А. Из истории донской торговли в XVII в. // Исторические записки. 1948. Т. 26.
; [4]Мининков Н. А. Донское казачество в эпоху позднего средневековья (до 1671 г.). Докт. дисс. Ростов-на-Дону, 1995. С. 165.
; [5]Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции. Кн. 15. М., 1908. С. 48.
; [6]"Доном" в источниках, помимо названия самой реки Дон, именуется также область проживания донских казаков. В городах, расположенных в верхнем течении Дона (Воронеж, Елец, Лебедянь и др.), употреблялся также термин "Низ", обозначавший область верховых и низовых казачьих городков. В этом же значении нередко употреблялось и слово "Поле".
; [7]В данном случае, как видим, рассматриваемые документы неопределенно названы "донским делом".
; [8]РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Приказной стол. Стб. 31. 613 л. Ряд разрозненных документов из рассматриваемого дела, по большей части без начала и конца, находится также в столбце N 32 Владимирского стола (л. 252-336). В основном, это выписки в Разрядном приказе из отписок сыщиков И. Тургенева и Н. Беклемишева и из присланных ими расспросных речей. По сравнению с документами столбца N 31 Приказного стола, никакой новой информации они не содержат.
; [9]См.: Новосельский А.А. Из истории донской торговли в XVII в. С. 203.
; [10]Так в документе. Речь идет, по-видимому, о "проезжих памятях", выдававшихся в Воронеже и Белгороде при поездке на Дон.
; [11]РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 31. Л. 89-96.
; [12]Там же. Л. 5.
; [а-а] Написано между строк вместо зачеркнутых слов: "да и по какому указу".
; [б-б] Написано между строк.
; [в-в] Написано между строк.
; [г-г] Написано между строк вместо зачеркнутых слов: "и на села турсково Мурат-солтана".
; [д] В документе "Азов", исправлено по смыслу.
; [е-е] Написано между строк.
; [ж-ж] Написано между строк вместо зачеркнутых слов: "не были ль, и где они те лошеди имали, что с собою вывели".
; [з-з] Написано между строк. Далее следует выноска на обороте под знаком "крыж".
; [13]"Базы" (в ряде других документов дела - "бозы") - искаженное написание слова "бусы" (мореходные суда). В одной из отписок И. Тургенева при перессказе данного сыщику наказа вместо слова "базы" употреблено выражение "корабли и каторги" ("каторги" - турецкие галеры).
; [14]РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 31. Л. 107-109, 109 об.-110 об. Цитируется по черновику наказа И. Тургеневу.
; [15]Донские дела. Кн. 1. СПб., 1898. Стб. 249. С. 1615 г. донские казаки пользовались правом беспошлинной торговли в южнорусских городах (Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. С. 266.).
; [16]РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 31. Л. 66, 186, 238, 335, 343, 396. По грамотам из Посольского приказа на Дон ездило лишь два человека с Тулы.
; [17]Там же. Л. 158, 161, 166, 344.
; [18]Там же. Л. 66. Речь идет о запрете на поездки к казакам при Борисе Годунове.
; [19]Там же. Л. 220.
; [20]Там же. Л. 280-281.
; [21]РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 31. Л. 65-66, 146-151, 235-236, 154-155, 140, 149, 317, 202, 153 и др.
; [22]Подобное известие имеется по Белгороду. Там же. Л. 336, 348.
; [23]Там же. Л. 48, 127, 154, 163, 240, 259, 315, 400, 479 и др.
; [24]Там же. Л. 158, 160, 337.
; [25]Там же. Л. 143.
; [26]РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 31. Л. 314-320.
; [27]Там же. Л. 239.
; [28]Там же. Л. 255.
; [29]Там же. Л. 263.
; [30]Там же. Л. 265.
; [31]Включая одного жителя Калуги.
; [32]Из них один человек из Калуги.
; [33]В это число входят также несколько жителей Ельца, имена которых были названы во время сыска в других городах.
; [34]РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 31. Л. 22, 27, 185, 188-192.
; [35]В рассматриваемое время в Воронеже одновременно были два воеводы.
; [36]"А которые, государь, люди... и были в приводе, и те по их веленью (воевод - О. К.) чинятца силны и твоево государева указу не слушают" - писал И. Тургенев в Москву.
; [37]РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 31. Л. 229.
; [38]Там же. Л. 230-231.
; [39]Там же. Л. 229, 36-37.
; [40]Там же. Л. 31-39.
; [41]Там же. Л. 242.
; [42]Там же. Л. 265.
; [43]Там же. Л. 229.
; [44]Беклемишев так и не получил указа из Москвы о его возобновлении.
; [45]Там же. Л. 144.
; [46]Там же. Л. 156, 336, 346 и др.
; [47]В расспросных речах нередко упоминаются цены на эти товары, однако данный вопрос мы затрагивать не будем.
; [48]Там же. Л. 169, 208, 211 и др.
; [49]Там же. Л. 304, 390-392, 403, 397. Согласно показаниям А. Михайлова в Москве, он ездил на Дон для выкупа из азовского плена своего брата, однако того к этому времени уже отправили из Азова "за море". На средства, предназначенные для выкупа брата, А. Михайлов и приобрел упомянутые товары. (Там же. Л. 396-397.)
; [50]Там же. Л. 151.
; [51]Там же. Л. 179, 180.
; [52]Там же. Л. 126, 220-221.
; [53]Там же. Л. 319.
; [54]Там же. Л. 207.
; [55]Там же. Л. 242-243. Впоследствии Аксен привел с Дона две лошади.
; [56]Там же. Л. 457.
; [57]Так, церковный дьячок с Тулы Егуп Гнидин ездил на Дон забирать имущество своего дяди, Ивана Гнидина, который до этого отправился с товаром на Дон, но через полгода умер там. (Там же. Л. 358-359.) Крестьянин курского попа Евтифей Ростягаев переслал с Дона в Курск к своему брату коня с возвращавшимся в этот город "выходцем" из татарского плена. Сам Ростягаев пробыл к этому времени на Дону уже больше года. (Там же. Л. 347, 149.)
; [58]Там же. Л. 124, 146, 348, 363.
; [59]Там же. Л. 180. Чумак - кабатчик.
; [60]Там же. Л. 256.
; [61]Станичный ездок - служилый человек, несший "станичную службу" (пограничные разъезды в степях).
; [62]Там же. Л. 250-254.
; [63]Там же. Л. 255, 18; 240, 15-16.
; [64]Там же. Л. 243.
; [65]Там же. Л. 44, 153, 181, 202, 259, 345.
; [66]Там же. Л. 266-281, 542.
; [67]Там же. Л. 26, 192. Вот их имена: сын беломестного казака Гур Новиков, брат беломестного казака Григорий Силантьев, брат елецкого воротника Меркул Андреев, жители посада ("чернослободцы") Первой Малахов и Меркул Трубицын, сын елецкого сына боярского Савы Лукина (имя не указано), пушкарский брат Алексей Малахов, брат сына боярского Федора Рыкова (имя не указано) и, наконец, сын брата сына боярского Фетиса Коротеева Абрам Коротеев.
; [68]РГАДА. Ф. 210. Белгородский стол. Стб. 83. Л. 527.
; [69]РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 31. Л. 192, 195, 27. Их имена: дети боярские Ефрем Карташев, Михаил Логинов, Лука Селеменев, Василий Лыков, сын сына боярского Лазаря Комонина Севастьян Комонин, зять некоего Тита Руднева Дмитрий Мущинка, крестьянин сына боярского Сергея Щербатого Дмитрий Кляжник.
; [70]Там же. Л. 193, 194, 224. По социальному положению Д. Разоритель обычно определялся как зять сына боярского Герасима Воронова. Характерно, что сам Г. Воронов, обладавший, видимо, не лучшим характером, вскоре после этих событий был убит в пьяной ссоре. (Там же. Л. 463.)
; [71]Донские дела. Кн. 2. СПб., 1906. Стб. 701-708 и др.; РГАДА. Ф. 210. Белгородский стол. Стб. 215. Л. 20, 20 об.; Стб. 393. Л. 145 и др. (списки тульских верстаных кормовых атаманов и казаков).
; [72]После взятия в 1637 г. казаками Азова турки перекрыли выход в Черное море у Керченского пролива.
; [73]Донские дела. Кн. 2. Стб. 49.
; [74]Донские дела. Кн. 5. Петроград, 1917. Стб. 371-372, 736.
; [75]РГАДА. Ф. 89. Сношения России с Турцией. 1650 г., Д. 1. Л. 83 (войсковая челобитная о присылке военной помощи).
; От 1643 г. также сохранилось известие, что многие из донских казаков, возвращавшихся из Запорожья на Дон после не очень удачного похода на море, по пути разошлись "в украинные города" в связи с резким ухудшением военной ситуации в низовьях Дона. См.: Акты Исторические. Т. 3. СПб., 1841. С. 477. (Расспросные речи в Воронеже донского станичного атамана Т. Корякина от октября 1643 г.)
; [76]Донские дела. Кн. 2. Стб. 231. Фраза звучит так: "будет Озов крымские и турские люди возьмут, и им, атаманом и казаком, ис Черкаского городка з Дону ити всем врознь вверх по Дону к Воронежу в верхние городки и по... государевым украиным городам".
; [77]РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 31. Л. 80-81.
; [78]Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. С. 267.
; [79]РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 37. Л. 637-640. Документы о начале сыска 1631 г. отложились в данном столбце; здесь же находятся документы сыска кн. Ф. Бельского по Белгороду и Курску (Л. 672-790). Частично этот материал использовался в статье А.А. Новосельского "Из истории донской торговли в XVII в."
; [80]Там же. Л. 650-654 (наказ сыщику Ю. Колединскому).
; [81]Там же. Л. 673-690.
; [82]Там же. Л. 691-727.
; [83]Там же. Л. 731-754, 757-790.
; [84]РГАДА. Приказной стол. N 2724. 44 л. Итоговый государев указ по этому делу также обнаружить не удалось.
; [85]Там же. Л. 1-14 и далее.
; Из документов более позднего времени узнаем, что Г. Веневитин погиб в 1646 г. во время разгрома воронежского торгового каравана запорожскими казаками в районе казачьего Решетова городка (верхний Дон). В 1642 г. упоминаются сыновья П. Анисимова и Р. Змеева - Никита Поликарпов сын Анисимов и Григорий Русинов сын Змеев, которые в качестве "торговых людей" стали участниками обороны Азова от турок в 1641 г., оставшись в живых после кровопролитных боев. (Донские дела. Кн. 2. Стб. 387; 536.)
; [86]См. дело о посылке на Дон в 1632 г. с грамотой кн. И.А. Дашкова (РГАДА. Белгородский стол. Стб. 39. Л. 191-535).
; [87]Донские дела. Кн. 1. СПб., 1898. Стб. 728, 740-741.