Озноб. Апломб. Диплом

"Ссука, как же холодно" - думал я, стоя в тонкой весенней куртке и кроссовках на ледяном железе в огромной морозилке. Вокруг висят замороженные туши свиней, по лоткам лежат потрошеные куры, в воздухе пахнет тухлячком. Мои волосы покрылись инеем.

А на улице была весна.
Март обдавал лица радостных людей чуть трепетным теплом первого весеннего солнца, еще не жаркого, только ласкового. Снег растаял и обнажил черную землю, будто напоминал окружающим о задремавших мечтах о лете.  Но всё это было где-то там, не здесь.
А я замерзал.
Цианоз - откуда-то взялось в моей голове.
Я обнял себя, ходил по железному полу, бил свиные туши, наподобие боксера, но только больно ударил руку. Кажется, я здесь уже целый час - этот ублюдок забыл обо мне.

Простите, я не рассказал как я здесь оказался.
Мне нужен был диплом, я хотел устроиться в одну фирму, чтобы обчистить ее. Да-да, знаю что аферистов нигде не любят. Но это - моя профессия.
А знаете кто еще аферист? Водка.
Ту, что мы пили с тем чуваком, который меня здесь закрыл, называлась "Апломб". Ироничненько.
Новая дрожь прошлась по телу, давая знать, что я замерз еще сильнее, скорее всего еще на градус. Внутри меня был сорокаградусный "апломб", но я призывал апломб балетный - способность держать идеальный баланс тела, ибо на меня нападал "plumbum" (тоже апломб) - свинцом наливались мои веки. Я улыбнулся слипшимися губами - я почти Вий, мать его.

Гипотермия - снова пронеслось в голове незнакомое слово. Не спать, не спать, не спать. Может, прочесть "отче наш"? Гипоталамус, спаси меня, родной. "Отче наш, иже еси на небесех, да святится.." я бил тушу ногами, но упал. Во мне было слишком много жидкого апломба, кстати, именно поэтому я здесь.
Тот парень, у которого я хотел купить липовый диплом, он пригласил меня выпить. Два мошенника решили выпить - что такого? Мы пошли на склад, где он хранил все эти туши и липовые дипломы тоже. Все шло отлично,  вот только я был слишком самоуверен со своими политическими взглядами, в какой-то момент он просто впихнул меня в эту морозильную комнату.
Шёл второй час, как я здесь.

Вопреки расхожему мнению, я не трезвел. И водка меня не согревала. Я бился в дверь,
 я орал,
 я молился.
 Все было бесполезно.

Я видел, как вокруг меня расцветают подснежники, видел, как улыбаются какие-то красивые дети, видел кинотеатр, видел солнце. Свет залил мои глаза. Как много света...

Я сидел на полу, мои глаза были закрыты.
Я больше не дрожал.