Пролог
В городе Энсторбрум справляли праздник Солверв. Уже стемнело, но люди разогретые дневными потехами не собирались расходиться по домам.
Как-то уже не верилось что всего несколько дней назад в городе царило уныние. Как люди с тревогой и грустью слушали истории о войсках из самого Удалона прошедших севернее Энсторбрума. Люди судачили и гадали,о том что случилось и куда армия держит путь. Одни браво заявляли что уж на этот-то раз их доблестная армия наконец-то разорит столицу Шетроков — город Хавар и загонит Шетроков в самые Великие Горы. Другие говорили, что король Хале просто усиливает охрану границ. Третьи утверждали, что армия вообще идет в крепость Данбар, что у озера Тристхет. Но все же, большинство сходилось во мнении что войска эти бредут на реку Нум опять грядет очередная война Шетроками.
Сейчас все это было временно забыто. Во всем городе царило веселье. На центральной подтаявшие ледяные фигуры снова схватило морозом и мастера бросились устранять с них ущерб и изъяны нанесенные солнцем. Чуть поодаль от мастеров все еще продолжалась битва за снежный город где оружием служили снежки. Реки смеха и вина лились не только на центральной площади города. Оборонительный вал города на время праздника превратился в гигантскую горку. Здесь дети катались на санках, некоторые захмелевшие взрослые присоединившись к молодежи тоже садились на санки и, кто с криком и визгом, кто со смехом, скатывались с горы. Люди радовались. Ведь на Солверв предсказали раннюю весну, а это значило что скоро зиме и холоду конец.
К северу-западу от городу Энсторбрум на покрытых лесом холмах было черным-черно. Здесь не были слышны звуки веселья, только одинокий волчий вой где-то вдалеке. Черный лес, черные поля, черные холмы, черное небо над ними. Только яркие звезды на черном небе, казалось, были единственным светом в этой тьме. Среди этой тьмы непросто было разглядеть едва пробивающийся огонек. Но если бы одинокий путник, чьей участью было бы оказаться здесь в данный час пригляделся получше, то он было бы увидел, что звезды на небе не единственный свет в этом уголке мира. На холме можно было разглядеть множество лучиков света едва пробивавшихся из окон плотно закрытых ставнями. Два небольших здания обнесенных жиденьким заборчиком прятались меж вековых елей. Место это можно было принять за монастырь, но это было бы ошибкой. Здесь не молились никаким Богам, это скорее было убежище для ведьм из клана Камкваэт. Местечко носило имя — Фелбю.
Старшая из сестер по имени Ракия стояла у неосвещенного окна и с интересом смотрела в небо. Она не могла ошибиться, не зря ведь сразу на …. случилась зимняя гроза. И тут она увидела, то что ждала уже несколько часов. Одна из звезд расчертив яркую золотую полосу на черном своде полетела вниз.
- Я знала, - сказала сама себя Ракия, - я чувствовала это произойдет сегодня.
Еще не слыша шагов сестры Анахи, Ракия знала что она спешит к ней и знала о чем она сейчас ей скажет.
- Звезда из Колмио, сестра, - сказала Анахи за спиной Ракии, - как ты и предсказывала.
- Гезет! - сухо, но громко сказала Ракия.
Из тени комнаты вышла еще одна ведьма. Она была одета в балахон с капюшоном полностью срывавшим ее лицо.
- Скачи в Удалон, ты знаешь что делать - сказала Ракия не оборачиваясь, - Я чувствую камни Саракташ пробудились…. «и вместе с ними что-то еще», - подумала Ракия, но вслух не сказала.
Ничего не ответив, ведьма в капюшоне, бесшумно ступая по скрипучим половицам, вышла из комнаты и растворилась в темноте коридора.
- На Юге будет кровь, - сказала Ракия, - я чувствую — камни там.
Анахи кивнула.
- Друиды Паасват, - сказала Анахи…
- Гезет знает что делать, - отрезала Ракия. Она не хотела больше говорить об этом.
Никто в граде Энсторбруме не заметил разрезавшей небосклон на юге звезды, ни как поднялся северный ветер пришедший с Великих Гор. Лишь кто-то крикнул:
- Пожар!
Горела конюшня и еще какая-то хозяйственная постройка рядом с ней. По ветру огонь быстро разносился по городу….
1
Солнце уже вышло из-за Великих Гор и его лучи осветили великую долину холмов Ардху. Русло маленькой речушки убегало вдаль петляя между холмов. Оно, то пропадало за очередной вершиной, то вновь появлялось вдали тонкой черной змейкой. Это еще не была великая река Сунг, но ее приток, речушка под названием Хом. Далеко на севере, за Гурмскими болотами Хом встретится с такой же речушкой Нум текущей с запада на восток и являющейся естественной границей земель Шетроков. Реки сольются вместе чтобы далеко севернее влиться в огромную реку Сунг огибающую горные хребты Великих Гор словно защитный ров вокруг замка.
Весна была ранняя, еще рано было говорить о листве, но на деревьях были намеки на первую зелень и первая травка на холмах уже пробивалась на свет. Маленькие грызуны уже начинали выходить из своих нор на белый свет даже не подозревая об опасности нависшей над ними. Высоко над холмами выглядывая свою добычу парил ястреб.
Совсем крохотная полевая мышка долго втягивала своими ноздришками воздух пытаясь понять - откуда взялся этот новый запах в ее владениях. Она пробежала на несколько шагов вперед и принюхалась опять. Какой-то новый, но явно съедобный предмет размером с голову мышки лежал в траве впереди. Раз и их стало два, три. Мышка убежала, чтобы вернуться минуты через две, уж больно привлекателен был этот запах. Вернувшись мышка опять долго стояла принюхиваясь. Затем, набравшись храбрости, все-таки подскочила и обнюхала этот предмет. Он точно был съедобен.
Сидя у камня Илия тихо, совсем не шевелясь, наблюдал как мышка все-таки утащила хлебную крошку. Он улыбнулся, отломил от краюшки еще кусочек и раскрошил его в то место, где мышка нашла хлеб. Остатки хлеба он положил в свой узелок и медленно, чтобы не спугнуть мыша, встал из своего укрытия.
Илия никогда не был здесь. Не по своей воле оказался он здесь, но другого выбора у него просто не было. Только из рассказов отца он знал об этой стране. Тот не любил предгорье и вообще не любил страну Пиктов за ее холодные зимы и хмурое лето. По словам отца, народ здесь был угрюм и вечно чем-то недоволен. Все здесь были немногословны и подозрительны к чужакам. Отец даже добавлял, что порой он думал, что быть приветливым в этих местах, это нарушение какого-то закона, а уж улыбнуться (не говоря уже о помощи) незнакомцу это вообще равно преступление. Кого не спроси, того и гляди в глаз получишь или в ответ спросят «А тебе зачем?» или «А ты кто такой?».
Сам Илия был из долины. Великой Долины Аспарэ, где солнце всходило прямо из-за горизонта, а не вылезало и-за скалистых и холодных отрогов гор. Где горизонт не прятался за очередным холмом или лесом, а взгляд простирался на многие лики во все стороны света. Убежит собака через сутки ее увидишь — говаривали сторожилы долины Аспарэ.
Илия старался не вспоминать о доме и не сравнивать эти места со своей родиной. Но каждый раз сравнения исподволь лезли в голову причиняя боль и порождая холодную ярость в его душе. Ярость заметную только холодным блеском его серых глаз, больше ничего не выдавало в нем человека пришедшего за местью.
Не был он ни могучим воином, что может сразиться сразу с двумя, а то и тремя противниками. Не был он и красавцем на кого заглядываются томными взглядами девушки. Был он пастухом и умел чуять опасность даже там, где ее на первый взгляд и нет.
Вот и сейчас невдалеке от своего укрытия, он не увидел, а скорее почувствовал как ястреб высоко в небе камнем устремился к земле и схватив свою добычу цепким когтями умчался ввысь.
Илия вышел на тракт и пошел по обочине. Вообще-то он старался держаться подальше от основных дорог, но так сложились нынче обстоятельства. Ведь именно здесь были те самые следы тех самых подков что привели его в страну Пиктов.
Он еще раз проверил не потерялся ли след. Нет, на весенней, а оттого еще не достаточно твердой дороге, все те же три змея четко вырисовались на лошадиных следах.
Илия старался помнить все, что ему рассказывали его отец и старик Оль о стране Пиктов. Идти надо было на северо-восток оттуда были родом бандиты напавшие на деревню, именно там было сердце страны - город Удалон.
- Иди по правому берегу Хом, - наставлял Оль, - до место встречи двух рек. Реку не переходи там земли Шетроков, а поверни на восток. Как солнце по небу бежит так иди против солнца, в том направлении. Так в Удалон и попадешь.
Вот и все знания, что Илия получил от старика Оля. И то ладно, другие вообще не знали ничего об этих краях. Да и зачем им было знать? Жили они в долине вольно. Пасли скот, возделывали землю и дело им не было ни до чего. Тихая спокойная жизнь где новость о том, что дочь Ириса наконец понесла от охотника Больта уже была сенсацией и поводом для пересудов и шуток.
Однако, это жизнь закончилась. Закончилась со свистом и топотом коней в предрассветный час. Люди, чужие люди принесли огонь и смерть. За что? Почему? Никто не знал и не мог этого объяснить...
В этот утренний час дорога была пустынна. Илии шагалось легко. Он заметил, - корочка льда больше не покрывала лужи по окраинам дорог, льда не было и в маленьких лужицах на дороге образовавшихся от следов телег и в выбоинах от копыт лошадей. Становилось теплее. Когда неделю назад он пересекал границу, утренний лед казался ему обычным для этих краев явлением. Здесь не было сильных ветров столь привычных для долины Аспарэ, воздух здесь был наполнен скорее застойными запахами. Когда Илия чувствовал запах тлеющего дерева смешанный с запахами мха и гнили он знал это запах леса, когда подходил к поселению в нос сразу забивался запахом продуктов жизнедеятельности человека, а попросту — дерьмом. Конечно, был от поселений и другой запах, тонкий запах печного дыма, запах еды и горящих в печах дров, но запах дерьма был все же более стойким.
Но все же здешняя природа поражала его до глубины души. Прежде всего лес. Раньше он видел лес только когда со своими овцами он удалялся от дома на дальние пастбища. Происходило это ближе к концу лета и вдали он видел холмы страны Пиктов покрытые лесами у самых подножий и поднимавшихся выше к самым вершинам этих холмов. Старался он там не задерживаться, от старших он знал — лес это хищники, прежде всего волки. И за правду едва лес только появлялся на горизонте собаки помогавшие Илие начинали вести себя беспокойно чувствуя в исходившем от леса воздухе опасность. Поэтому Илия после одной-двух беспокойных ночей уводил отару обратно вглубь долины.
Старики и некоторые из охотников говаривали по вечерам, что еще лес растет далеко на юге на землях Фитцфераса, у града Грэн, но это было далеко на юге, Илия никогда там не был.
От воспоминаний о доме защемило в груди. Илия выдохнул и откинув воспоминания продолжал идти.
Миновал полдень и даже по более солнце уже начало клониться к западу, а Илия все шел и шел. Шел без привалов на еду, ведь есть ему уже было почти нечего. Он даже потихоньку начал обдумывать планы о визите в какое-нибудь селение вдоль тракта, где можно купить или обменять хоть чуть-чуть еды.
После небольшого подъема Илия оказался на вершине очередного кургана. Тут можно оглядеться. По правую руку тянулось чистое поле, по левую руку, из-за небольшого перелеска тянуло дымком и … остальным. Там наверняка была деревенька. Впереди на дороге маячили две фигуры. Были они похожи на мать с ребенком идущим в соседнее село. Сперва Илия решил переждать когда эти люди скроются за поворотом дороги и только после этого продолжить свой путь, но потом передумал — все равно ведь придется встречать людей на пути. К тому же, к никакой деревеньке они не повернули, продолжая свой путь по тракту.
Илия уже почти поравнялся с ними когда один из парочки впереди обернулся откидывая капюшон.
- Куда путь держишь путник?
Илия остановился. Те, кого он изначально принял за мать и ребенка оказались стариком и молодой девушкой. Одеты они были просто в холщовые несоразмерные то ли рубахи, то ли куртки с капюшонами. На ногах у обоих были рваные-перерваные гамаши. На плечах девчонки висела, такая же как и их одежда, холщовая торба. Старик был совсем древний. Весь седой и опиравшийся на палку, оставалось только удивляться как он вообще мог двинуться в путь, казалось он и присесть то не может без одышки. Но взгляд серых глаз был чист. Он внимательно рассматривал Илию. Девушка походила на внучку (если не на правнучку) деда, но только по возрасту, ничем более. Если у деда была светлая кожа, светлые серые глаза, поседевшие волосы казалось были русыми в молодости. То у девушки была коричневая кожа, густые и черные как смоль волосы и темные карие глаза. Ростом она едва достигала плеча деда, смахивая скорее на подростка.
- Здоровья вам добрые люди, - ответил Илия, он не знал как было принято обращаться к незнакомцам в этих краях.
- Тебе того же путник, - ответил старик, - Так куда путь держишь?
Илия не хотел ничего объяснять незнакомцам. Да и кто бы стал?
- Дела, - коротко бросил он.
Старик внимательно посмотрел на него и сказал:
- Ну раз дела, так дела. Не хочешь говорить и не надо. А как звать тебя можно спросить
- Отчего же не нельзя, - усмехнулся Илия и представился.
- Приятно, - улыбнулся старик, - А меня Хотебудом звать Илия, - а это, - старик то ли засмеялся, то ли закашлялся, - приблуда взялась ниоткуда. Кенай звать.
Илия поклонился старику Хотебуду и Кенай. Девушка кивнула в ответ ничего не сказав.
Не сговариваясь они вместе побрели по тракту.
- Ты, я вижу, не местный, - сказал Хотебуд.
- Вы тоже видать не из здешних мест, - ответил Илия, - Вон как башмаки стерли.
Старик взглянул на свои гамаши и усмехнулся.
- Мы идем в монастырь Довен из самого Йогхаля.
Названия ничего не говорили Илии.
- Там и помереть можно, - продолжал говорить дед, - да вот…, - кивнул он на девчушку, - оставить не с кем увязалась сзади. Дядя Хотебуд, да дядя Хотебуд. Что ж с ней сделаешь?
Илия посмотрел на Кенай, та, уловив его взгляд, взглянула на него в ответ.
Так и шли они до самого вечера. Тракт был пустынен, а если кто и встречался, то проходил мимо не говоря ни слова, лишь подтверждая слова и мнение отца Илии о жителях страны Пиктов как о нелюдимых и диковатых.
Временами Илия, под предлогом нужды, останавливался пропуская деда с девушкой вперед и проверял следы подков на дороге. Нет, он не ошибался, он все еще шел в правильном направлении.
Когда на землю начали спускаться сумерки Хотебуд остановился и сказал выдохнув:
- Все привал, не могу больше.
Дед сошел с дороги и побрел в сторону близлежащего к дороге леска. Илия не знал как ему поступить. Он мог и хотел продолжать путь, но бросать двоих путников он тоже не хотел.
- Заночуешь с нами?
Илия даже вздрогнул. Он впервые услышал голос Кенай. Странно, он предполагал, что ее голос много грубей, не мужской конечно, но более гортанный чтоль. На самом деле голос у Кенай оказался мягким и как-будто певучим, впервые в жизни он слышал такой говор.
- Да, если вы не против — ответил Илия.
- Тогда хвороста набери для костра, - сказала Кенай, - а я об остальном позабочусь.
Расположились в прям в перелеске куда ушел дед. Пока Илия возился с костром Кенай наносила на стоянку мха, сложив его вместе она покрыла их покрывалом. Получилось некое подобие кроватей.
- Тебе подстилки нет, - спокойно сказала Кенай , - я дам тебе свою… если хочешь.
Илия отказался.
- Можно, вон — начал было Илия, - деревьев веток наломать и лечь на них.
Кенай не ответила, только молча взглянула на него. Илия понял — это плохая идея. Хрен знает может друиды какие. В конце концов спать на земле было для него привычным делом.
Из бездонной торбы Кенай извлекла здоровый кусок сыра, небольшой хлеб и банку простокваши. Она отрезала по куску сыра и хлеба, затем разделила эти куски на три части и протянула Илие и старику их долю. Остальное убрала обратно в торбу. Простоквашу она отдала Хотебуду который отпив несколько глотков, отдал горшок обратно. После этого Кенай протянула кувшин Илии. Отпив пару глотков Илия вернул кувшин Кенай.
- Спасибо, - поблагодарил он, - вкусно.
- Так что житель Аспарэ ищет в лесном краю? - спросил дед.
- Откуда ты это знаешь? - спросил Илия.
В бликах костра было видно как старик усмехнулся и лукаво посмотрев на Илию ответил:
- Такие костры только в долине увидишь, - сказал он, - шалашиком, чтобы огонь ветер не раздул,- пояснил старик.
Илия взглянул на костер. Сначала ямку роешь, потом ветки домиком укладываешь чтобы не разлетались, остальное внутри положи пусть горит как под крышей. С детства Илия запомнил эти простые слова отца.
- Отец так учил, - сказал он.
- А еще вижу я добрый человек ты кого-ты разыскиваешь, - сказал дед отпив из кувшина, - не мое это дело конечно…
Илия молча смотрел как пляшет огонь в костре.
- Дело у меня к всаднику с тремя змеями на подковах.
Наконец сказал Илия. Старик внимательно смотрел на Илию через костер.
- Какое дело у тебя к нему может быть? - спросил он.
Вовсе он и не собирался рассказывать ни о чем, но боль как то сама вырвалась изнутри.
- Кровное… - только и ответил Илия.
Он чувствовал как в темноте оба его случайных путника внимательно смотрят на него. Да уж секрет, корил себя Илия, первым встречным и разболтал!
Всего на один день решил он задержаться на выпасе неподалеку от речушки Суйша. Для самого выпаса было еще рано, Илия просто проверял высоко ли поднялась вода в Суйше и будет ли смысл гнать сюда отару в ближайшее время. Все было в порядке, но Илия все же задержался. Уж больно хороша была там местность. В темной воде речушки по ночам отображался свет луны образуя на воде своеобразную дорожку на которую Илия мог смотреть бесконечно. И той же ночью он увидел как в небе на горизонте танцуют красные блики. Илия понял что-то случилось. Не дожидаясь рассвета пошел, а вернее сказать побежал он по знакомому маршруту домой. Ветер приносил запахи гари, чем ближе становилось к дому, тем сильнее они, эти и запахи, чувствовались Илии, тем сильнее росла тревога в душе парня.
На третий день Илия добрался до своей деревни. Встретил его на пути дядюшка Войко. Не был он ему никаким родственником, просто звали его так. Он сидел на камне рядом с дорогой.
- Что стряслось дядюшка Войко? - кричал Илия подбегая к нему.
Его повседневная светлая рубаха казалась черной от грязи и сажи. На голове его была повязка, рука безжизненно болталась на перевязе. На искаженном от боли лице его была боль и страдание.
- Мир тебе Илия, издали тебя увидел и вот встречать пошел.
- Да что же?…
Войко попросил Илию замолчать и слушать.
- Напали на деревню две ночи назад. Не понять кто, ведь и банд-то в округе нет и не было никогда. Людей вытаскивали из домов и просто резали как скот. Не грабили, скот не уводили и даже разговаривать ни с кем не пытались. Старейшины повыскакивали из домов орали, спрашивали «Что? Зачем? Почему?», а они, бандиты эти, как черти немые просто перерезали их. Мы мужики с ними драться, да куда уж там посреди ночи… почти сразу всех порубили в куски.
Войко плакал, но жестом просил не перебивать. Илия замер и слушал.
- Потом молодых девок согнали на окраину деревни. Всех кто сопротивлялся резали. Мы кое-как с мужиками вооружились и к ним пробиваться начали… Да где уж там… Мне вон руку, - кивнул он, - а потом… в канаве я очнулся с мертвецами. Растолкали меня. Четырнадцать нас живых осталось только… да и то каких живых… - Войко сплюнул, - Полудохлых...
- Дядюшка Войко а мои-то как? Мои-то? - повторял дрожащим голосом Илия, - что с моими-то?
- Мать жива, а батька твой и брат твой Умил…. Похоронили мы их всех… Как положено.
Войко замолчал. Слезы текли по щекам Илии.
- А Раска? С Раской что?
- Нету ее, - ответил Войко, - среди мертвых не было точно. Помоги-ка мне встать.
Вместо деревни был костер. Огромный выгоревший дотла костер. Глиняные трубы домов уродливо торчали над обугленными, провалившимися крышами домов. Земля была черна от сажи и угля. Не помня себя Илия бросился к своему дому, но обнаружил только одну обугленную стену, вместо остальных стен остался только остов сруба дома.
Хворост в костре громко треснул подняв сноп искр. От неожиданного звука Илия нервно дернулся. Старик и девушка слушали его рассказ.
- Брат выживших детей и женщин старался из деревни увести пока мужики бой давать пытались. Это потом уже мать мне рассказала, что командовал ими всадник на белом коне я по следам и пошел. Она спать не могла все повторяла… звала отца моего, брата, сестру….
Дед и девушка молчали. Илия продолжал:
- Двое нас из деревни ушло. Я на запад по следам всадника, Мирка на восток в Крую к главе фирта за помощью. Мать с другими женщинами осталась о них Войко позаботится, да Мирка наверняка помощь приведет, а мне времени терять нельзя было, ведь Раска… сестра моя у них.
- А думаешь жива? - спросил Хотебуд.
- Да, много следов на дороге было. Сапоги солдатские и много от голых ног… Когда через границу перешел исчезли следы, видно на телеги их пересадили для скорости.
- Это что ж получается разбойники через границу переходили через посты пограничья?
- Получается так, - ответил Илия, - может и не разбойники..
- Может и помогу я тебе с этим… - сказал старик, - всадника этого звать Хольмугом Скокдалом из Удалона он. А змеи эти не змеи, а драконы снежные. Их род, Скокдалов, с севера пришел из-за гор…
Старик показал себе за спину.
- Да с севера, - повторил он.
- Да по хер мне змеи или драконы и на род его мне тоже плевать, - зло сказал Илия.
- Не серчай так на старика, - ответил дед не меняя тона, - я просто совет тебе хочу дать. До этих людей добраться сложно.
- А тебе откуда это знать?
Илия проклинал себя за свой длинный язык.
- Старый я, много повидал, - сказал старик глядя на огонь, - много чего знаю и видел…
Илия лег на мох всем видом показывая что собирается спать. Потом, видя что старик по-прежнему сидит и смотрит в костер, сказал зло:
- И эльфов видел?
- И эльфов и гномов и красных людей даже… они в горах живут да нам, людям, не показываются… не зачем им это. И снежные псы Фернир и Гарм сторожат перевалы и дороги к ним…
Илия с интересом посмотрел на Хотебуда.
- Другие среди нас, только не замечаем мы их. Вот гремлины и тануки среди нас. Ты с долины и ведь наверняка видел Онну..
- Кого?
- Онна… Девой полей или Луговой девой ее на юге кличут.
- Никогда не видел…, - сказал Илия.
- Значит не хотел видеть, - ответил старик, - ты вот оставь кусочек съестного и спать ложись. По утру не найдешь.
Дед бросил маленький кусочек хлеба к лежанке Илии.
Илия засыпал.
Яркие желтые глаза смотрели на него из темноты леса.
2
В стародавние времена к берегам моря Мрака, что лежит на севере, подошли дракары. Были они избиты морскими ветрами и штормами, на нескольких не было даже мачт и их приходилось буксировать веревками привязанными к другим, еще поддающимся управлению, дракарам. Едва дракары достигли тверди земной, на негостеприимные берега начали прыгать люди одетые в звериные шкуры. Люди целовали и обнимали эту промерзлую покрытую снегом землю. Люди эти были счастливы хотя бы тем, что им удалось преодолеть и прорваться через все эти шторма и почувствовать под ногами земную твердь, а не беспорядочно раскачивающуюся во все сторону света палубу дракара.
Командовал этими людьми могучий конунг Удалон сын Харолда. Он повел своих людей в странствие по морям не потому что был изгнан или бежал потому что был изобличен в заговоре против верховных конунгов как его старший брат. Удалон ушел сам по своей доброй воле и за это дома его наверняка уже нарекли Удалон Безумный - за его речи о земле по ту сторону Великого моря Мрака. Мотив его был прост -Удалону хотелось править на своей земле и не подчиняться никому, а в особенности дряхлым старым верховным конунгам народа Бронна которые расписали свои земли и власть между своими детьми на поколения вперед.
Радость от встречи с землей прошла быстро ибо ничего кроме льда, снега и камней они здесь не обнаружили. Несколько дней они бродили по этой безмолвной белой и холодной пустыне пока не наткнулись на могучую реку.
- Мы пойдем за этой рекой, - прокричал своим людям Удалон, - и рано или поздно река эта выведет нас из этой пустыни.
И опять отряд медленно пробивался сквозь белую мглу следуя руслу могучей реки нареченной Гьол. День за днем они шли, еда заканчивалась и день ото дня люди начинали роптать все больше и больше. Не голода и холода боялись они, безысходность — вот главная причина упадка сил у людей. В скором времени огромные, до самого неба горы словно выросли перед ними на другом берегу реки. Многие, очень многие, зароптали что мол идут они в никуда к самым вратам Хеля.
- Друзья мои — обращался к своим ярлам Удалон, - море самый жестокий учитель и беспощадный враг! Так неужели пройдя через все эти испытания и муки, - он махнул на горизонт за которым уже давно скрылось море, - мы отступим сейчас!? Когда может один, два дня пути отделяют нас от полей и жизни в новых землях Тунваллена…
Удалон окинул взглядом своих ярлов и продолжал.
- Лучшей жизни к которой мы стремились уходя из наших краев и куда придем. Я уверен придем! Неужели лучше остаться и сгинуть здесь?
- Мы уйдем обратно к кораблям, - выкрикнул ярл Торб, - нет мы не сдаемся конунг. Мы перетащим дракары к берегам Гьол и пойдем по реке вдоль гор. Морем мы сюда прибыли, по воде и отыщем благословенные луга и поля полные дичи о которых ты столько говоришь.
- Вы не сможете вернутся Торб сын Бьорна, - увещевал его Удалон, - вам не хватит не сил ни еды…
Но Торб и его люди все же ушли.
Удалон не надеялся встретить их снова, но все же иногда поглядывал на могучие воды реки Гьол в надежде увидеть плывущие к ним дракары. В конце концов, одним утром Удалона разбудил один из его воинов по имени Лавин который и сообщил ему хорошие, наконец, новости.
- Ручьи текут с холмов, становится заметно теплее конунг, мы пришли. Мы пришли!
Удалон выскочил из шатра и увидел. Действительно, недаром вчера ночью он гнал своих людей вперед стремясь к вершине этого холма чтобы заночевать именно здесь. За холмом лежала долина холмов. По долине гулял ветер под воздействием которого снег буквально таял на глазах. Порывистый и теплый ветер дул с гор буквально пожирая снег. Еще вчера Удалон чувствовал его, но там севернее он был слишком слаб, здесь же ветер дул вовсю силу теплый, несущий жизнь добрый ураган не останавливался ни на секунду.
- Это Фарн, ветер Фарн!
Люди плакали от счастья и падали на колени молясь этому доброму ветру пришедшему с гор.
Дальше было легче. Продвижение вглубь материка было стремительным. Непуганой дичи и туземцев было здесь хоть отбавляй. Потому проблем с едой и рабами у Удалона не возникало. Добравшись до рек близнецов, которые наплевав на туземные названия нарекли Фрейя и Фригг в честь жен Удалона, Удалон решил, что настала пора основать первое постоянное поселение народа Удалона.
Сам город назвали Удалоном, но это был еще не тот ныне известный великий Удалон - столица земли Пиктов. Нынешний Удалон вырос из места последний стоянки войск конунга Удалона продвигавшегося вглубь материка. На переправе через реку Платт конунг с его людьми попал в устроенную туземцами засаду. Не смотря на ругань и протесты тяжелораненого Удалона удалось вытащить из начавшейся битвы и увезти в лагерь на холме. Через два дня Удалон почил и там же был похоронен. Старший сын Удалона пожелал построить на этом холме усыпальницу для отца. Так и поступили. Из поселка вокруг этого мавзолея вырос городок. Затем, чтобы быть поближе к войскам, сюда из Удалона переехал новый конунг - сын Удалона Гуннар величавший себя королем Гуннаром. Он то и нарек свою новую резиденцию Удалоном, а старый Удалон переименовали в Онор.
В Удалоне Гуннар построил себе целый замок, настоящую неприступную цитадель откуда и правил страной Пиктов. А усыпальница Удалона оказалась в самом центре этого замка и служила теперь не только великому конунгу Удалона, но и местом вечного сна всех его потомков.
Но не только заботой о предках жил Гуннар. Королевство Пиктов в его правление ширилось пока не наткнулось на серьезное сопротивление со стороны могучего народа Шетроков на западе и страны Арат на востоке и юго-востоке. Кроме того была у Гуннара и другая причина остановить казавшиеся бесконечными войны. Причина была проста его войны старели и мешали свою кровь с кровью туземцев, т.к как ни крути количество встретивших ветер Фарн вместе с Удалоном было не так и велико. И отсюда возникал вопрос где взять новых чистокровных воинов? Конечно же на родине в Бронне, по ту сторону моря Мрака. Первой мыслью было пойти к морю на дракарах рекой Сунг. Но насколько помнили ярлы участники высадки, ставшие уже совсем стариками, река Сунг не впадала в море, а открывалась виду спустя многие километры пути впервые упоминаясь в связи с упоминанием гор.
- Но ведь все реки впадают в моря — протестовал на совете молодой ярл Эрик, ровесник и кузен короля Гуннара.
- Так оно так, это природа ярл, - ответил ему старый ярл Йон, один из друзей почившего Удалона, - но если великая река Сунг и впадает в море, то явно не в близости от мест высадки. Может быть далеко на северо-западе. Мы не знаем точно.
- Тогда надо узнать! — горячо воскликнул ярл Эрик.
Чтобы преступить к исследованию русла реки Сунг было организовано несколько экспедиций с целью повторить маршрут конунга Удалона в обратном направлении — от Долины Духов до моря Мрака. Тропа была проложена через лагерь найденного замершим насмерть Торба и его соратников которые так и не достигли морских берегов. Были также подтверждены предположения старых ярлов что река Сунг поворачивает на северо-запад вдоль горных хребтов и, видимо, где-то там вдалеке впадает в море Мрака. Но надежда не угасла, ведь был также обнаружен рукав реки Сунг названный Летной. Именно Летна впадала в море в относительной близости от проложенной Удалоном тропы. Беда была в другом практически вся река была скрыта подо льдом и снегом.
Также горячий ярл Эрик за свой счет организовал экспедицию вверх по реке Сунг с целью изучить и нанести на карты ее маршрут и фарватер по возможности. Однако тут молодого ярла ждала неудача. Экспедиция домой не вернулась пропав без вести. Такой же исход ожидал и вторую, поисковую, экспедицию отправленную спустя время в след за основной.
- Что же получается ярлы? - мрачно вопрошал на очередном совете король Гуннар.
- Вы предлагаете мне идти вверх по Сунг, затем по Летне и затем тащить дракары по льду вплоть до моря Мрака?
- Рабов у нас хватает! - горячо сказал ярл Эрик, но в ответ лишь получил молчаливый и по-прежнему мрачный взгляд короля.
- Не до самого моря король, - ответил один из ярлов, - через какое-то расстояние река выходит из-подо льда…
- Какое? - резко спросил король своего кузена, - сколько человек погибнет пока мы воплощаем в жизнь этот план!?
Король встал из-за стола, поправил висевший на поясе меч и окинув своих ярлов взглядом начал говорить.
- С тех пор как отец со своими людьми высадились на этой земле. Они, еще не зная того, перестали быть частью народом Бронна. Если мы не пересмотрим свою жизнь, мы просто перестанем существовать как народ. В будущем, ничего кроме уродцев единокровные браки не принесут! Старые ярлы наверняка знают и помнят легенду о острове Сандбок.
Ярлы закивали. Король Гуннар продолжал.
- С этого дня, я разрешаю вам мои ярлы и вашим людям брать в жены не только наших соплеменниц, но и туземных женщин.
- Рабынь?
- Рабыня не может быть женой!
- Как вы не понимаете меня братья мои. Невозможность экспедиции к через море делает наше общество обществом вырожденцев! Без свежей крови мы все рано или поздно выродимся. Женщины наши будут рожать больных уродцев и не будет нам счастья если мы так и продолжим уничтожать местные народы. Армия Шетроков и армии Арата только увеличиваются за счет беженцев из народа Пикт. Я объявляю мир с нашими соседями! Хватит войн! Хватит крови! Пришло время жить, а не воевать.
Вообще-то правильно было говорить народ Пихт как звались местные туземцы, но особенности произношения (народ Бронна не выговаривал звук «Х») переделали его в народ Пикт.
- С этого дня Бронна и народ Пикт едины! Мы и есть народ Пиктов! И в подтверждении моих слов я беру в жены Крэд девушку из рода Грат. Она будет моей третьей женой и дети ее…. Наши дети будут иметь такие же права как и дети мои от моих жен Мьедвейг и Асты.
Вот так и перестали существовать народы Бронна и народ Пихт уступив свое место народу Пиктов и их стране.
С тех самых весьма давних пор только росла и крепла страна Пиктов ныне занимая территорию от моря Мрака на севере до границ Земли Холмов на юге. Гранича и деля эти самые холмы с краем Арат на Востоке и загнав агрессивных Шетроков за самую речку Нум на северо-западе.
Столица страны Пиктов - город Удалон со времен короля Гуннара только расширился и стоял ныне на трех холмах — Удалон, Фир и Гарбх.
Удалон — исторический центр и сердце города. Здесь и поныне находилась королевская резиденция которую занимал действующий король Халле сын Арна из рода Удалона Великого.
Фир исторически был районом ортодоксальным. В стародавние времена сюда удалилась группа ярлов недовольных многими решениями короля Гуннара сына Удалона Великого или Удалона Безумного (оба эти прозвища были в ходу). Какое-то время люди с холма Фир даже считались сепаратистами и продолжали называть себя народом Бронна, но времена эти остались далеко позади, распри забыты и сейчас это был просто зажиточный район города Удалона с чистенькими узкими мощенными камнем улочками и фасадами домов украшенными цветниками.
Гарбх или Гарк, по произношению Удалона, вырос из гетто где в основном жили выходцы из народа Пихт. Рабочий район, здесь тесно прижатые друг к другу располагались различные мануфактуры, склады, цеха, кузни и тд. В общем все необходимое для комфортной жизни горожан Удалона и Фира откуда собственно и происходили родом хозяева всех этих производств. Здесь же находился и городской острог откуда заключенных регулярно направляли на различные работы. Одних подметать улицы под неусыпным контролем городской стражи, других за город возделывать поля, третьих на верфи реки Платт - выполнять всю черновую работу.
В скором времени к ним должен был добавиться и четвертый — Сакро, но это было в перспективе, пока еще это было всего лишь предместье кишащее всякими темными личностями где если о законах Удалона и слышали, то ассоциировали их не с правилами поведения и местной морали, а с личностью городового и солдат изредка обходивших рынок да площадь и отнюдь не для поддержания правопорядка, а для взымания мзды с торговцев и криминальных элементов которых, выражаясь простым языком, крышевали.
- Ну как Корнелий, вернулся твой зять с похода — спросил Остан как всегда мрачного городового.
В полумраке своей лавки Остан признал городового с его двумя мордоворотами за спиной. Да и трудно было ошибиться ведь таким солидным пузом обладал на рынке только городовой. А вот два держиморды были Остану не знакомы.
- А? - казалось городовой спал на ходу и слова торговца заставили его очнуться.
- Нет, не вернулся еще, - ответил городовой, - может и до лета там оставят.
- Гутарят белые щиты там объявились, - сказал торговец поправляя тюк с тканью.
- Тебе-то откуда это знать? - удивился городовой почесав небритую физиономию.
В последнее время жизнь Корнеулиуса представляла из себя череду казалось бесконечных мучений. Начались все беды с того что его старшая дочь понесла от приезжего. Да еще какого приезжего! Обычного стапельщика с верфей Платты. Кое-как прикрыли и сыграли свадьбу, новоиспеченного зятя Корнелий устроил к себе на работу. Так новая беда приключилась. Еще до Солверва зятя его (Фалк его звали) забрили в армию и он в составе своего отряда убыл на границу с Шетроками на реке Нум и до сих пор лишь присылал оттуда лишь редкие весточки. В итоге, на руках у Корнелия осталась беременная дочь которая поздней весной должна была родить. И теперь, вся забота о ее комфорте легла на плечи городового и его семьи т.к семья Фалка жила далеко за Энсторбрумом, а это путь не близкий. Меж тем у Корнелия имелась вторая дочь, шестнадцати лет от роду, за которой тоже был нужен глаз да глаз.
- Гутарят — пожал плечами торговец, - новые? - кивнул торговец на мордоворотов.
- Угу — угрюмо ответил городовой, - От Хольмуга с Удалона пришли и моих забрали. Теперь вон, - кивнул он на двух держиморд у себя за спиной, - этих обучай. Ведь ни беса не смыслют.
- Тоже туда? - спросил Остан имея ввиду границу с Шетроками.
Корнелиус не ответил.
- Ткань-то наверняка контрабанда а? Или краденая со складов Ульрика э? - перевел тему городовой.
Откуда бы этот товар не был у Остана не было ни единого шанса опровергнуть заявление городового. С готовностью из-под прилавка торговец достал заранее заготовленный мешочек. Верзилы за спиной городового заскалились чуя наживу. Городовой не стал развязывать кошель, только взвесил его на руке.
- Без рубленных в этот раз? - спросил он строго взглянув на торговца.
- Что ты Корнелий, - заискивающе ответил Остан, - чистые эре никаких рубленных.
- То-то — ответил Корнелий засовывая мешочек в карман, - то-то же — повторил он.
Городовой уже пошел к выходу, но тут обернулся и сказал торговцу?
- Ты знахаря Латарию ведь знаешь, так?
- Кто ж его не знает? - ответил торговец.
Городовой подошел к прилавку и взглянул на торговца в упор так близко что Остан почувствовал запах свежего перегара из глотки Корнелиуса.
- Так если я его не найду. Вели ему ко мне явиться, - сказал он.
- А что случилось?
- Полицмейстер, - городовой поднял палец и неопределенно показал куда-то вверх, - бумагу на него выдал.
Остан кивнул в знак понимания слов Корнелиуса.
- Гильдия врачей на него жалуется. Мол лечит языческими способами, дискретируя, - городовой плюнул на пол не в силах выговорить сложное слово, верзилы за спиной опять заскалились, - науку лечебную понимаешь...
- А воно как, - вздохнул Остан.
- Так что передай ему ко мне явиться, - со всей серьезностью сказал Корнелиус, - чтоб мне не бегать за ним. Понял?
- Что ж тут не понять. Передам конечно, - ответил лавочник.
Остан понял намек Корнелиуса.
- Пошли, - махнул рукой своим держимордам городовой и вышел из лавки.
В воздухе пахло грязью из под ног и гнилью от прилавков. Где-то блеяла коза, женщина за прилавком со свежей рыбой переругивалась со своим конкурентом на противоположенной стороне узкого прохода между латками.
- Это… - начал один из держиморд, - а вот если этот лавочник возьмет да скажет, что этот знахарь в розыске и тот ну это… скроется, сбежит…
Корнелиус обернулся, посмотрел на говорящего и спросил:
- Как тебя?
- Йорн, вашесвто, - козырнул он.
Городовой кивнул и ответил подчиненному.
- Ты ведь из Сокота?
- Ага
Верзила кивнул.
- Так вот Йорн, - сказал он, - пока, твое дело наблюдать и учиться. Да повязать кого когда Я прикажу. Когда МНЕ твоя сила понадобится. Понимаешь Йорн?
- А что ж тут не понятного, - ответил верзила, - все как положено. Делай что говорят и все тут ясненько.
- Правильно мыслишь Йорн, - похвалил его городовой.
Они пошли по рынку перебрасываясь словами с продавцами. Корнелиус же думал свое. Думал он о том, что хрена с два он сдаст он местного лекаря гильдии этих шарлатанов, называющих себя врачами. Шарлатаны которые выпуская кровь из вены говорят что выпускают желчь. Шарлатаны у которых на все один ответ — кровопускание. А Латария тот другой, он толк знает. Где какая хворь в Сакро — зовите его. Отравился кто, он даст порошка и пройдет, жар зимой — выпить даст микстуры что аж пот пробьет и жар вместе с потом выйдет. У самого Корнелиуса давеча были такие приступы думал голова как качан капусты лопнет, но вызвали Латарию, дал он жене травки позаваривать и как рукой сняло. И берет куда меньше, чем шарлатаны из гильдии. Нет уж, лекаря он никому не отдаст, оттого и предупредил он того через тряпишника.
Никто не знал откуда он пришел. Только говорили, что с запада он или с юга судя по акценту. Любая попытка это выяснить заканчивалась неудачей, все заканчивалось либо переводом темы, либо простым молчанием. Латарии было девятнадцать, может двадцать или около того лет. Он не пил и не болтался праздно по улицам, все свободное время проводя у себя в комнатке за чтением своих книг или свитков. Сперва приютил его у себя сперва трактирщик Игги когда никому неизвестный парнишка помог опившимуся мяснику Одлю. Затем добрая Элла, видя его таланты, дала ему комнату у себя на постоялом дворе. С тех самых пор жил он в Сакро, а это почти весь этот год, и не разгибая спины, практически без сна Латария помогал жителям с их болезнями.
Сам Латария еще спал когда в дверь постучали. Стук был быстрый, что выдавало нетерпеливого и нервничающего человека за дверью. «Уж не у старой ли Балаганихи опять приступ?» - мелькнуло в голове у Латарии.
Латария встал из кровати и открыл дверь.
На пороге стояла дочь хозяйки постоялого двора, толстушка по прозвищу «маленькая» Эмма. Как всегда смущенная при виде Латарии она опустив глаза протянула ему записку. Таких записок он мог получить по несколько в день, именно такими записками и вызывали его к больным.
- Спасибо Эмма, - буднично поблагодарил девушку Латария.
Та хихикнув убежала. А вот Латарии было не до смеха.
“На тебя у легавых приказ. Лучше уходи из Сакро прямо сейчас. Никому не рассказывай. В таверне у Игги возьми еды, он даст. Выходи к южному и по тракту иди до деревни Браклицы, где лесопилка. Там спросишь Алиона. Он даст тебе жилье на время. Там и переждешь. Остан.»
Прочитав записку он сел на свою кровать не зная что и делать. Кому он что сделал плохого? Ведь если кто и умирал после его лечения так это были абсолютно безнадежные случаи. Да и люди в Сакро не будут церемониться с судебными приказами, просто зарежут в подворотне если что… Латария встал, заправил кровать и сложив все свои пожитки в торбу вышел на улицу в кипящую вонь клоаки предместья. Путь предстоял не близкий.
3
Над замком Удалона реял флаг Пиктов. Ветер полоскал темно-синее с белым крестом полотно на фоне ясного голубого неба казавшееся темной грозовой тучей.
В зале приемов, на первом этаже замка, король начинал прием посетителей.
Ему было чуть за тридцать, типичный представитель давно забытого народа Бронна. Острый нос и узкий подбородок, светлые волосы были собраны в хвост на затылке. После недавно перенесенной болезни лицо его было чуть бледным, хотя может быть такой эффект давали ярко-голубые глаза короля. Одет был король в темно-синий камзол для официальных встреч.
Рядом с местом короля сидел его советник, а попросту друг и соратник конунг Свен Стром. Волосы у Свена были темны и коротко подстрижены, в глазах прыгал огонек усмешки. Одет он был под стать короля в синий камзол, но со вставками родовых цветов — желтого и черного. Также Свен приходился королю шурином, после того как несколько лет назад король Халле взял в жены сестру Свена Хельгу.
Король небрежно махнул рукой камердинеру, мол давай начинай.
- Посол Хаслай из Оглана — представил гостя камердинер и открыл дверь впустив того в зал.
- Нарисовался — в полголоса сказал королю Свен.
Послу было наверное около пятидесяти, но выглядел он маложаво. Черные как смоль волосы были зачесаны назад и блестели, борода аккуратно подстрижена. Светло-коричневый кафтан, с черным меховым воротником доходил послу до пят.
- Интересно он босиком? - опять в полголоса пошутил Свен.
Король сделал вид что не расслышал друга.
- Приветствую вас достопочтенный посол, - сказал король, - что привело вас сюда в столь ранний час? В это поистине великолепное утро...
В словах про утро скрывался некоторый укол в сторону посла ибо всем в Удалоне Хаслай был известен как любитель ночных заведений и утех предоставляемых там.
- Ваши войска сейчас стоят в Круе, нашем городке…
Начал было посол, но тут же его перебил Свен.
- Только не благодарите за это. Поможем соседям чем сможем, - улыбнулся он.
Посол смутился и с удивлением взглянул на короля и его советника. Не такой аудиенции он ожидал.
- Но они разоружили местный фирт….
Опять ответил Свен.
- Нам об этом ничего не известно. В любом случае, - махнул он рукой, - наверняка имел место локальный конфликт вызванный недопонимаем сторон. Вы же знаете как-там у военных.
Тут король Халле предупреждающе поднял руку остановив тем самым диалог.
- Свен… - вымолвив король.
Свен замолчал. Король улыбнулся послу.
- Да ладно вам посол Хаслай, - сказал король, - Почему вместо благодарности вы предъявляете нам что мы чуть ли не напали на вас? Наши войска преследуют банды Пышика, которая — он постучал пальцем по подлокотнику кресла. - Пришла на нашу землю с вашей стороны границы и разорив несколько наших приграничных сел ушла обратно. Что было делать нашим командирам скажите мне посол Хаслай?
Лицо посла приняло изумленный вид, он ничего и не слыхивал о никакой банде.
- Простите меня сир, мне ничего не известно об инцидентах на вашей границе, - начал говорить посол проклиная руководство за неполную информацию из-за которой он сейчас выглядел дураком, - В любом случае…
- Не надо меня перебивать! - резко сказал король Халле, - Что было делать нашим командирам видя какое горе принесла банда Пышика и ушла безнаказанно обратно за границу? Естественно чувство мести! Они двинулись за ними. Тем более…
Король встал и продолжал говорить глядя своими холодными глазами прямо в глаза послу.
- Слышите меня представитель, тем более что на вашей границы вообще нет войск. Мне сообщали о таких же разоренных поселениях с вашей стороны. И то, что эта банда продолжает наводить страх в тех местах только ваша вина! Само появление на свет этой банды ваша вина! И не стоит перекладывать с больной головы на здоровую. Наши войска выполняют исключительно миротворческую миссию по уничтожению банды Пышика, само появление которой, я повторюсь, ваша вина. В конце концов если вы не можете обуздать эту банду… или банды, то это сделаем мы! Для себя, чтобы наш народ на приграничных землях не страдал от вашего бездействия…
Король сел обратно в свое кресло.
- Или бездействия связанного с бессилием с вашей стороны, - вставил Свен.
В зале воцарилась тишина. Только придворные пажи переглядывались меж собой.
- Простите меня сир, - наконец сказал посол, - я не хотел вызвать ваш гнев. Прошу простить мою некомпетентность в данном вопросе и уверить вас, что вызвано все это исключительно низкой осведомленностью наших служб связанных…
- Что еще? - прервал Свен речь посла.
Король положив руку на подлокотник и тер лоб собираясь с мыслями.
- Разрешите мне удалиться для получения новых консультаций от моего руководства, - сказал посол.
Король Халле неопределенно махнул рукой, мол можешь убираться.
Посол поклонился и отчаянно стараясь не побежать или просто не ускорять шага чинно вышел из зала. «Ипата Круи тоже бандиты повесили? Да, те бандиты что с драконами на щитах!» - негодовал в душе Хаслай.
Камердинер ждал команды чтобы представить следующего просителя.
- Пойдем прогуляемся — сказал король Свену и пошел к выходу из зала.
Свен встал и пошел следом.
- Аудиенция на сегодня закончена, - крикнул он камердинеру.
Камердинер бесстрастно кивнул и пошел объявить об этом.
Король проследовал этажом выше и прошел до конца длинного коридора. Дворцовая стража без команды распахнула перед ним двери на балкон.
- Свежо, - сказал король облокотившись на перила балкона. Он глубоко вдохнул и потер лоб пытаясь унять головную боль.
Легкий свежий северный ветер примчавшийся с далеких гор обдувал его лицо и щекотал аккуратно подстриженную бороду. Накануне был пасмурный день, налетел ветер с дождем прямо как посреди зимы. Утро же было по настоящему весенним. Правда, солнце еще немного хмурилось, а небесная глазурь казалась еще совсем хрупкой, но ветер уже был теплым, по-настоящему весенним. На внутреннем дворе, у садовой калитки, стоял на своем посту одинокий скучающий гард в традиционной синей с красными вставками униформе. Гард просто не мог дожидаться смены караула. Переминаясь с ноги на ногу, он всматривался в дорожку не идет ли кто?
- Да свежо, - ответил короля Свен все это время бесшумно сопровождавший короля за спиной.
Король не оглянулся на собеседника. Просто спросил наблюдая за ритуалом смены караула и потирал лоб.
- Какие там еще дела?
- Представитель гильдии врачей, - сказал Свен по-прежнему стоя за спиной короля. - Что-то в связи с открытием больницы в Сакро, не помню конкретно.
- Это и местные управы решить могут, - отмахнулся король, - пусть олдермены решают.
- Да, но фон Фоц настоятельно требовал аудиенции.
Король не ответил. Караул у калитки сменился. Заступивший гард видимо был из новичков, он все время вертел головой и разглядывал лужайку и здание замка.
- Еще что? - спросил король давая понять, что встреча с главой гильдии врачей не входит сегодня в его планы.
- Духовенство как всегда, королева прислала клирика с письмом для вас сир…. Видимо опять интересуется когда ей можно будет вернуться в Удалон.
Король опять промолчал.
Свен грустно вздохнул. Вздохнул так чтобы король не услышал. Свену была небезразлична судьба сестры и он хотел чтобы она вернулась сюда и если хоть не к своему законному супругу, то хотя бы к своим детям — его племянникам. Но уже несколько месяцев Хельга оставалась в предгорном Холруге по воле и приказу короля и изменить такое положение вещей мог только король Халле.
- Элькьяр?
- Вроде притих пока — коротко ответил Свен.
Элькьяр был одним из крупных вельмож и фактически хозяином всего что лежало в долине холмов Ардху к югу от Удалона до самой границы с долиной Аспарэ, на востоке до границы с землями Арат, град Эмсторбрум служил своеобразной границей владений клана Элькьяра на западе страны Пиктов. Во время течения болезни короля Элькяр со свитой прибыл в замок Холруг якобы справиться о здоровье короля Хале, но, и это не было секретом, Элькьяр прибыл туда для захвата власти в случае смерти монарха.
- Идиот, - вдруг сказал король Халле.
- Что сир?
Свен не понял что имеет ввиду король.
- Идиот и трус этот Хаслай. Пусть и дальше трахает удалонских шлюх и не смеет больше у меня появляться.
- Это его работа… - сказал Свен оправдывая посла Хаслая.
- Человек надежный там у нас?
На этот раз Свен понимал о чем ведет речь монарх.
- Конечно. Хольмуг исполняет спектакль как надо.
- А тот укт?
- Пышик?
- Не разбираюсь в этих дикарских именах, - брезгливо бросил король.
- Все идет по плану сир.
- Хорошо, пусть Хольмуг остается там в целях безопасности и пусть начинают строить там укрепления…. и отправьте туда временную администрацию и помощь.
Свен засмеялся.
- Временную?
План был прост. Захватить Крую и создать там опорный пункт который, так на всякий случай будет служить базой для набегов на земли Оглан и самое главное на земли Фитцфераса если те задумают вмешаться в задуманное королем Халле предприятие в стране Шетроков. Конечно можно было и обойтись без захвата чужих территорий на юго-западе, но ближайший более или менее крупный город земли Пиктов Боргвэд стоял значительнее севернее Круи и, значительно восточнее относительно границы с Фитцферасом. А это значило, что был нужен опорный пункт.
Была и другая причина вторжения о которой король и его шурин знали, но предпочитали не поминать в суе.
- Круг друидов Паасват разгромлен? - наконец спросил шурина король.
- Да сир, - ответил Свен, - полностью.
- И все…
Свен знал о чем спрашивает король и посмел перебить монарха.
- И все что там было захвачено и сейчас находится на пути сюда.
Король кивнул.
- Гонец надежный?
Свен даже не задумался над этим вопросом.
- Конечно надежный, вероятно один из людей Хольмуга.
Глаза короля едва заметно блеснули.
- Гезет сообщили?
- Да сир.
- Хорошо.
Король отошел от перил балкона и собирался выйти. Проходя мимо Свена, как бы невзначай, по-прежнему потирая лоб, он сказал Свену:
- Скажи леди Берквейн я буду ждать ее сегодня в своих покоях вечером.
- Хорошо сир, - кивнул Свен, - скажу.
Покои короля занимали весь третий этаж замка. Так повелось еще со времен короля Стига — прадеда правящего ныне монарха. Левое - восточное крыло отводилось королю и только ему.
Западная сторона была стороной жены короля и детей короля.
Все двери покоев были сделаны из толстого дуба и ни один звук не проходил сквозь них. Исключением были лишь дверей в покои жены короля. Там были самые тонкие двери. Дело было скорее в традиции. Традицию эту «ввел» дед короля Халле — Глен когда мстительная фрейлина донесла королю на свою хозяйку о ее связи с неким молодым пажом прямо в королевских покоях. Добрый король Глен простил жену, но заменил все двери в покоях жены на двери такие тонкие, что даже шагнуть было нельзя без того чтобы этого не услышали в коридоре или соседнем помещении.
Сейчас в западном крыле находились лишь дети короля с их прислугой. Жена короля Хельга, без объяснения причин, была фактически оставлена в ссылке в холодном замке Холруг.
Король Халле по-прежнему тер лоб, он прошел мимо несших караул на лестнице гардов и направился в свои покои. Молчаливые взгляды с портретов королей рода Удалонов сопровождали короля. Мягкие ковры на полу полностью поглощали звук его шагов в коридоре. Здесь не было гардов, за исключением караула на лестнице, только пажи. Здесь, особенно в последнее время, царила тишина. Даже няням детей короля было строго настрого приказано не выпускать детей без надобности из их покоев и строго соблюдать тишину. И даже выводить детей на прогулку через запасной выход, а не центральный — все чтобы не беспокоить короля Халле.
Тишина эта была вызвана внезапным недугом короля поразившим его во время зимнего отдыха в горах. Король Хале выздоровел после падения с лошади в горах, но было не определить, то ли новый недуг поразил короля после старого, то ли это были последствия падения с лошади. О недуге этом говорить было запрещено, да и сам король не допускал к себе врачей и не признавал за собой болезни в тайне пользуясь услугами ведьмы Гезет. Король боялся света, а когда выходил на оный у него сразу начинала болеть голова и он становился вспыльчивым и злым. К тому же последние приказы короля были такими же странными как и его поведение.
- Шторы не открывали? - спросил король пажа дежурившего у дверей в его покои.
- Нет, сир, - ответил стоявший по струнке паж, - как и приказывали.
- Хорошо, - ответил король, - как тебя?
- Эмиль сир.
Король Хале кивнул.
Он вошел в свою спальню и плюхнулся на кровать. Пролежал он так без движения минут пять. Затем обернулся и посмотрел в темноту комнаты.
- Что тебе? - спросил король в пустой комнате.
- Мне или тебе? - ответил голос.
4
Илия проснулся от запаха сыра. Он всегда думал, что встает рано, но вот уже в третий раз Хотебуд со спутницей встали еще раньше чем он. Все три дня что они шли вместе, Илия ложился спать раньше и просыпался когда его спутники уже встали.
- Это Питул — сказала Кенай смеясь.
Илия не понял, что девушка имела ввиду.
- Что? - спросил он.
- Она говорит, что хлеб твой опять пропал молодой Илия, - сказал старый Хотебуд посмеиваясь.
- Опять?
Это уже превратилось в целый ритуал. Хлебная крошка пропадала каждое утро с тех самых пор, когда в их первую совместную ночевку Хотебуд бросил крошку хлеба к голове Илии.
Впрочем, Илию это не забавляло и особо не волновало. Мало ли куда могла пропасть кусочек еды на земле в лесу. Могли муравьи утащить, мог сам Илия во сне раздавить. Гораздо более он был озабочен слишком медленным их продвижением вперед. Следы на тракте становились все четче и четче, по мере возрастало желание двигаться быстрее и быстрее. Но старик просто физически не мог идти быстрее и постоянно нуждался в отдыхе, а Илии совесть не позволяла оставить эту парочку на тракте одну.
Наконец, в то утро третьего дня, Хотебуд сказал Илии:
- Я вижу торопишься ты Илия. Будет лучше если оставишь ты нас.
Илия не мог отрицать этого.
- Если на то будет Воля Богов, мы тебя догоним, - улыбнулся дед, - свидимся еще. А сейчас иди.
Кенай вынула из своей торбы кусок сыра и протянула Илии.
- Доброго пути тебе, - сказала она, - спасибо за помощь.
Илия взял сыр.
- Что уж там… Простите, не могу дать вам ничего взамен.
Он посмотрел в добрые глаза Кенай и… вспомнил свою сестру.
- Свидимся еще дед Хотебуд спасибо тебе за твои слова добрые, - сказал Илия, - и тебе Кенай.…
Он хотел добавить хоть что-нибудь, но образ сестры увиденный в темных глаз Кенай так и стоял в его глазах.
Порой Илия не шел, а бежал вперед рассчитывая к ночи настигнуть отряд уходивший все дальше на северо-восток. Следы были совсем свежие. После вчерашнего дождя змеи с подков подонка, впечатанные в глину дороги, были видны отчетливо как никогда.
Однако ни к сумеркам, ни к ночи Илия так и не настиг отряда. Видимо конвой ускорил движение. Начал моросить дождик и совсем уже в темноте Илия забрался в ельник, сел под дерево перекусить. Проверять следы уже было совершенно не важным занятием, тракт тянулся по прямой и не было на нем извилин, а значит его путь и путь конвоя не могли разойтись. Илия знал - завтра он догонит их. А сейчас в темноте идти бесполезно, можно чего еще доброго нарваться на охранников конвоя, а те в темноте особо и спрашивать не будут кто и чей. Зарежут и точка.
Оставив кусочек сыра в изголовье Илия лег. Ему не спалось, рассказы странно многословного для страны Пиктов старика так и лезли в голову.
Был отряд в три дракара по дюжине мужей в каждом. Путешественники искали ход к реке Летне, что выходом к морю является. Шли они вверх по реке Сунг по приказу ярла Эрика и командовал ими ярл Храфн. Совсем ребенком Храфн прошел путь от берегов моря Мрака до Долины Духов где народ Бронна встретил великий ветер Фарн. Он пережил смерти своих братьев и сестер и вырос в истинного сына народа Бронна в могучего и бесстрашного война клана Йорндаль.
Голос Ходебуда звучал внутри головы Илии. В одиночестве он сидел на сухой земле под веткой огромной ели похожей на огромную лапу покрытую иголками. В метре тлел небольшой костерок для согрева. На ужин Илия доедал сыр, что дала ему Кенай и продолжал развлекать себя тем, вспоминал рассказы старика.
- Зачем? - спросил тогда Хотебуда Илия.
- Дом их был за морем, да только где конкретно, в какую сторону плыть надо не знали они. Вот и шли они на трех дракарах. До поры, до времени все в порядке было пока не достигли они места где по берегу правому Долина Духов появилась. Стал метать ветер корабли направо и налево и камни как врата из воды выросли…. И разбило корабли эти о камни те. То место гиблое Камнями Скогга нарекли.
- Скогга? - спросил Илия.
- Это Бог ветра у народа Бронна, - ответил Хотебуд, - Весьма зловредный тип надо сказать.
Храфн выжил. Течение вынесло его на скалы западного берега Сунг. Берег был тот дикий и неисследованный.
- То есть там никого не было? - спросила из темноты Кенай.
Илия невольно улыбнулся, ведь он думал Кенай уже давно спит.
Хотебуд обернулся к Кенай.
- Неисследованный не значит необитаемый девонька, - пояснил он.
Не по своей воле стал он первым из народа Бронна кто ступил на западный берег реки Сунг, на тот дикий берег где все скрыто отвесными горами в снежных шапках и черными скалами. Холодный ветер с гор завывал и гнал черные волны к берегу. Звук от ударов этих волн о скалы был таким как-будто сам Харн созывал все свое грозное войско в поход.
Старик замолчал, лишь тихий треск догоравшего костерка нарушал эту тишину. Наконец Кенай прервала тишину.
- Дальше что было дядюшка Хотебуд?
- А дальше никто не знает, - ответил Хотебуд, - только спустя время сам Храфн объявился и начал рассказывать всякие небылицы.
Никто не мог точно сказать откуда он взялся. Рыбаки заметили человека в черном плаще сидящего на прибрежной скале. Когда сняли его и спросили его — кто он такой и что здесь делает, он назвал свое имя — Храфн из рода Йорндалей. А потом началось… Он стал вещать о снежных драконах живущих в горах, как прятался он камнями пока драконы не улетели. Рассказывал он так много, что пошла о нем молва и сам король Гуннар велел привести Храфна на совет.
- Два черных как камни дракона с серыми крыльями и белыми холками на головах сидели на утесе и смотрели на реку, они, я клянусь! Общались, - рассказывал Храфн на совете у короля, - Потом подлетел третий и они улетели с ним вдаль, в глубину гор. Они общаются, но не как мы, но они явно понимают друг друга.
Ярлы слушали его и молчали. Все ждали что думает, что скажет по этому поводу король Гуннар. А тот сидел молча. Тут нетерпеливый ярл Эрик вскочил и сказал:
- Король, нужна экспедиция, еще одна. Только не к Летне, а туда где был Храфн. Он пойдет проводником….
- Нет! Нет! - запротестовал Храфн.
Он вскочил со своего места и начал ходить по залу.
- Туда я больше не вернусь! Йорндалей никто не смеет назвать трусами, но там…. Вы не понимаете, это нечеловеческое, это иное… Почему реку эту назвали Гьол? Кто дал это название? Почему так созвучно с Гьелль!!! Это духи нашептали, только они и горы эти, это не горы, а Хельхейм!!! Там за перевалом… я заблудился и шел очень долго не понимая в какую сторону бреду и вы знаете что я там видел? Фернира и Гарма! Псы! Там были эти снежные псы и они рыскали по перевалу…
Ярлы молчали.
- А это был не перевал! Это были врата Дараб! Я абсолютно в этом уверен. Я был мертв! Вот почему псы не тронули меня они пропустили меня и остались далеко позади когда я увидел….
- Что ты увидел Храфн? - спросил его Эрик.
- Дворец…. - выдохнул Храфн из клана Йорндалей, - Белый дворец и он там был мой маленький брат что замерз во время перехода и моя мать, и ярл Торб там много кого было… я не мог с ними говорить, они лишь молча приветствовали меня…. А потом я оказался на том камне посреди Гьелль.
- Гьол — откашлявшись поправил Храфна, ярл Йон.
Храфн молча вышел из зала. Что происходило за закрытыми дверями совета наверное не узнает никто. Экспедиции так и не последовало и до сих пор почти никто не отваживается вступить на северный берег реки Сунг. Это не запрещено, но и делать там особо нечего, голый берег да непроходимые горы. Но легенда о Белом Дворце так и живет в народе по сей день. А сам Храфн ушел из Удалона и поселился на берегу реки Сунг. Именно от того места где он жил и пошло поселение городом Холруг ныне называемое.
Странная мысль пришла в голову Илии.
- Никогда не слышал этой легенды, - сказал Илия, - а вот скажи Хотебуд….
- Да Илия, - ответил старик.
- Если этот Белый Дворец не миф и не виденье… - Илия выдохнул, - Туда все души… Этот Пикт…
- Храфн, - сказал Хотебуд.
- Да, Храфн… Это ведь души умерших он там встретил?
- Он думал так — ответил старик.
- Туда все души попадают? И даже…
Старик потеребил веткой почти потухший костер.
- Ты хочешь спросить там ли твои родные?
- Да, - ответил Илия выдохнув.
- Не знаю, - ответил Хотебуд, - это ведь всего лишь легенда молодой Илия.
Мысль эта тогда так и запала ему в голову. Ведь если этот пикт Хафн или Хравн не бредил и не сошел с ума то можно…. Главное только добраться туда.
- А где его выбросило на берег? - спросил Илия.
- Это только Храфн рассказать мог, - ответил старик, - спи Илия поздно уже.
Костер почти погас.
Перевал со снежными псами, а оттуда вглубь — повторил себе в очередной раз Илия и проверил кусочек сыра в изголовье. Тот еще был там ...
Шорохи в лесу вернули Илию в реальность. Где-то неподалеку что-то завозилось ломая ветки…. Несколько минут Илия тихо сидел вслушиваясь в звуки леса. Ничего не происходило. Только, может Илии и показалось, мелькнули в темноте желтые огоньки глаз какого-то зверька.
- Оставлю я тебе поесть, - сказал вслух Илия опознав в источнике шороха воришку подъедавшего его крошки. Оставив неподалеку кусочек сыры, он погасил костер и лег спать.
Утром Илия продолжил свой путь. Животное, если это конечно было животным, двигалось за ним по все еще лысым полям вдоль тракта то и дело ныряя в лески, если те встречались по пути, или ныряло за камни. Оно не приближаясь, но и не теряло его из виду. Ведь он вспомнил, по утру правда он подумал что это все ему приснилось, но нет. Ночью он слышал, как кто-то подкрался и обнюхав кусочек еды забрал его. Что-то маленькое похожее на собаку, Илия мог бы схватить существо, но не стал. Существо не представляло ему угрозы просто подкармливалось за его счет.
До деревеньки он так и не дошел. Заметив первые признаки солдатского присутствия Илия свернул с дороги и перебежав небольшое поле, подобрался к своей цели через окружавший деревеньку лес.
Отряд Хольмуга остановился на постой среди лесов в ничем непримечательной деревеньке Оннес. И какой только умник решил основать жилье в низине меж двух холмов? Жило в деревеньке от силы около ста человек в полутора десятках домах. Здесь было грязно и сыро, особенно сейчас после небольшого дождичка вода капелью капала с соломенных крыш и деревьев собираясь на земле в лужи светло-коричневой жижи.
- Пошли их всех!
Хольмуг орал на своего офицера.
- Сегодня я хочу спать на теплой кровати, - продолжал он, - и если этот болван староста или как его там не может мне дать теплую кровать, я буду спать в его кровати…
Хольмуг кипел, уже почти неделю они тащились по этому тракту и все не могли выйти на развилку что вела к Энсторбруму. Конечно можно было много раньше поехать через Боргвэд, как, между прочим, и предлагали его офицеры, но Хольмуг отказался, предпочтя двигаться до следующей развилки чтобы выйти на прямую дорогу к Энсторбруму не натыкаясь на не посвященных в его дела людей. Мотив был прост - в Боргвэде орудовал Де Заф враждовавший с людьми Ягера. И если начать вести дела с Де Зафом это очень не понравится Ягеру. Вот и пришлось Хольмугу обходить Боргвэд окольными путями тащясь по проселочным дорогам.
- Я буду спать в его кровати, - повторил Хольмуг, - с его дочерьми, - ухмыльнулся он. - Так и скажи ему.
Танюг, или просто урядник, Рис кивнул и рявкнул на десятника привести ему старосту деревни. Уряднику вся эта афера уже надоела. Хольмуг не был его прямым командиром, но был поставлен над его сотником и он Рис обязан был подчиняться любым приказам Хольмуга какими бы идиотскими они не были. Урядник не понимал почему они не свернули на Боргвэд и продолжают идти окольными путями и эти девки… все это нехорошо пахло и могло заметно обгадить его так хорошо начавшуюся карьеру в войсках. Но… это танюг Рис усвоил четко — приказы командования не обсуждаются.
- Сам едь к нему! - заорал на Риса Хольмуг, - Нечего на других перекладывать!
Хольмуг стряхнул прилипшую к сапогу грязь и огляделся. Всех невольниц уже загнали в амбар и поставили караул. Оставалось только разместить солдат, тогда и самому отдохнуть можно будет.
В ельнике щелкнула ветка, затем другая. Хольмуг неотрывно смотрел на то место откуда шел звук. Только он хотел приказать проверить, как из ельника вышел боец из его дружины поправляя одежду. Заметив командира он смутился и поклонившись Хольмугу побрел в сторону своих однополчан. Проводив солдата взглядом Хольмуг опять посмотрел на ельник, затем перевел взгляд на лес. Он чувствовал на себе взгляд, кто-то или что-то смотрело на него и от этого ощущения становилось не по себе.
- Ярл Хольмуг? - осторожно сказал Рис когда подъехал к командиру.
Хольмуга передернуло от неожиданности. Он вроде как и слышал звук приближающихся копыт и знал, его танюг должен вот-вот вернутся, но Хольмуга все равно передернуло, настолько его заворожил лес.
- Ярл, староста, выделил жилье — сказал Рис когда ярл обернулся.
- Поедем?
- Да, конечно, - ответил Хольмуг, - наконец-то.
Он хотел было сказать проверить кусты на опушке, но, как только лошадь пошла вперед, это сразу вылетело у него это из головы.
Илия выдохнул. Он был уверен этот всадник смотрит прямо на него, прямо ему в глаза и сейчас, вот-вот, он крикнет солдатам окружить и взять его. Но Илия ошибся, всадник видел только густую листву дерева на котором сидел Илия. Потом к всаднику подъехал другой и они уехали вглубь деревни. Остались только солдаты, много солдат вокруг амбара куда согнали невольников. Илия не видел среди пленных свою сестру. Там было, наверное, с дюжины две девушек. Все как его сестра молодые. Да и поди рассмотри с такого расстояния. «Но где же ей еще быть если не здесь?» - логически рассуждал Илия.
До самого вечера сидел Илия на своем дереве изучал пути подходов к амбару и рисовал в голове планы. То есть пытался рисовать, т.к никакого плана в голове Илии так и не родилось. Амбар охранялся целой десяткой — по паре человек у каждой стены, да еще и десятник с человеком сидели у костра чуть поодаль. Плюс патруль на дороге. Остальные пили где-то неподалеку, может быть в местном трактире, если таковой тут имелся. Были слышны начинавшие пьянеть голоса. Пройти-то мимо них всех в темноте было реально. Вот что потом? Он один и даже ржавого меча у него нет…
Он слез с дерева стараясь не шуметь. Он оглянулся яркие желтые глаза по-прежнему смотрели на него. «Вот там и сиди» - мысленно обратился к … созданию Илия.
Незаметно на деревеньку опустились сумерки. В свои права вступала холодная весенняя ночь. Шум гульбы стал заметно громче. Теперь не надо было прислушиваться чтобы услышать рычание солдат и повизгивание баб. От шума этого в деревне разошлись собаки. Они безустанно гавкали, видимо не привычные к такому вечернему шуму вызванному таким количеством людей в деревне. В тоже время амбар где содержались пленники утопал в темноте, здесь было спокойно и тихо. Лишь костер неподалеку от здания напоминал о присутствии охраны.
Десятник Хаев откинул в сторону глиняную миску и смачно рыгнул.
- Хоть мясцом сегодня разжились, - сказал он.
Боец сидевший напротив десятника поддакнул продолжая жевать.
- Еще б винца достать, - сказал он с завистью посмотрев в сторону деревенской таверны где вино и веселье лились рекой.
Хаев строго взглянул на подчиненного.
- Чего сказал? Винца захотел? А в лоб не хочешь?
- Да так я, - улыбнулся боец.
- Смотри у меня, - строго сказал десятник, - Хоть одного пьяного или даже запах почудиться мне со всех шкуру. Спущу! Ты меня знаешь Лепа.
Десятник замолчал. Потом вскинул голову и спросил солдата.
- Понял?
- Так точно, - ответил Лепа и проглотил вставшую в горле комком еду.
- Кончится работа хоть живите в своих ****ских притонах. Но не сейчас и не здесь. Работа сначала, потом ****и.
Продолжал профилактику Хаев.
- А куда идем-то хоть их? - спросил боец кивнув на амбар.
- Куда скажут туда и идем, - буркнул десятник.
Были у десятника соображения по этому поводу, но делится им со всякой челядью он не собирался. А соображения были просты. Шли они в Удалон и бабенок этих, наверное как и в прошлые разы, продадут Ягеру, тот до этого товара весьма охоч.
- Иди посты проверь, - кивнул Хаев.
Лепа нехотя встал поднял с земли свое копье и побрел от костра в темноту.
- Куда пошел!? - окликнул бойца десятник, - Вон головеху возьми за факел сойдет.
Потом подумав, он опять окликнул бойца.
- А лучше вели по периметру вели костры разжечь.
- Так точно, - ответил Лепа не оборачиваясь.
- Ну что тут у вас? - спросил Лепа подходя к посту, - там урод наш велел костры разжечь, на каждом посту.
- А пожрать когда он не сказал? - спросил караульный.
Илия лежал растянувшись на краю ямы для отвода воды и слушал эту перепалку. Пока караульные, в отсутствие начальства, договаривались о том кто побежит в деревню за самогонкой, Илия почти добрался до входа в амбар. Оставалось совсем чуть-чуть, только дождаться когда один из караульных побежит в деревню за самогоном. Тогда у него бы в темноте появилась бы возможность открыть дверь амбара. Что он бы делал дальше? Илия не думал об этом. Он предполагал что откроет амбар найдет Раску и уведет ее в лес. Ночью искать их будет трудно, а они будут бежать и бежать домой. План конечно был так себе, но не сидеть же сиднем и смотреть как отряд по утру оставит эту деревню. Зачем же он тогда преследовал их? С приходом нового солдата весь его план разрушился.
Теперь солдаты начали возиться с костром. Илия отполз вглубь ямы. Вся его одежда уже промокла насквозь, весь с головы до ног он был покрыт грязью из канавы. Затем шаги. Совсем близко. Илия стиснул зубы и сжал нож, он не двигался готовый в любую секунду вскочить и нанести удар. Каждую секунду он ждал что солдат заметив его завопит. Но страх, на то и страх он приходит в душу и почти всегда все преувеличивает в размерах. Солдат не видел Илию и никого не собирался искать в этих кустах. Он спокойно начал выламывать ветки на хворост для костра. Затем Илия услышал как зажурчала вода в канаве, боец поссал.
- Эй Анс не потеряйся там, - крикнул один из бойцов сборщику хвороста.
- Да дайте хоть поссать-то спокойно — гаркнул в ответ боец. Совсем совсем близко не дальше чем в паре метров от Илии.
С другой стороны ямы тоже раздался шум. И там солдаты начали выламывать кусты. Костры разгорались и стало совсем светло.
- А амбар-то не спалим случаем? - спросил один из бойцов.
- А нам то что — ответил ему грубый голос.
Илия начал отползать обратно в тень, в лес. Его туповатый план окончательно приказал долго жить.
- Нам главное что внутри вытащить, - сказал десятник Хаев.
- Может себе парочку вытащим? - спросил скалясь один из бойцов, - товару-то много.
- Что?
Десятник подскочил к говоруну и дал ему в грудь так, что тот отлетел на добрый метр и приземлившись скорчился на земле застонал.
- Даже думать не смейте об этом сифилитики чертовы — гаркнул Хаев .
- Лепа, окажи дураку первую помощь, - кивнул десятник на все еще приходившего в себя бойца. Тот лежал на земле и кашлял при каждой попытке сделать вдох.
Эта заварушка помогла Илии окончательно вернуться на свою исходную позицию незамеченным. Вернувшись на свое прежнее место он с надеждой ждал нового шанса подобраться к амбару.
И судьба предоставила Илии этот шанс. Он не знал сколько конкретно было времени, крики солдат в таверне почти замолкли, лай деревенских собак тоже начал потихоньку стихать. Илию трясло от холода. Он сидел на своем месте и старался не стучать зубами слишком громко.
- Давай открывай!
Услышал Илия грубый голос, по-видимости командира. К амбару подошли два солдата с факелами потрескивавшими в ночной сырости.
- Что хозяину опять девочка понадобилась? - усмехнулся охранник.
- Не твоего умка это дело скудоумый ты ублюдок — ответил десятник .
- Ту самую? - усмехнулся охранник, - что и в прошлый раз Добрану или как там ее Миру? Или свежую?
Второй охранник загоготал, но тут же прекратил.
- Ту самую, - ответил спутник командира, - Миру.
Охранник снял засов дверей, жалобно заскрипели петли открываемых дверей.
- Ну девоньки — сказал охранник входя внутрь.
Через минуту ее вывели. У Илии кольнуло в сердце. На миг ему показалось что он видит свою сестру. Она стояла в свете костра трясясь от холода. Девушка была такой же светло-русой и немного худой как и его сестра Раска. Руки у нее были связаны. На ней была в одно рубаха достававшая длинной до пят, вся в пятнах засохшей грязи. Очевидно это была та одежда в которой она была когда это зверье напало на деревню. Она не отбивалась и ничего не говорила своим мучителям, видимо всю волю выбили из нее во время перехода. Солдат, что пришел вместе с командиром караула, проверил надежно ли связана пленница и взяв другой конец веревки потащил ее словно корову на привязи в деревню.
- Повеселиться опять решил Хольмуг наш, - сказал зевая охранник.
- Как-будто тебе не хочется, - ответил ему напарник.
Оба заржали.
Хольмуг. Услышав это имя Илия превратился в слух, он помнил как старик сказал имя хозяина герба с подков. В темноте, стараясь держаться подальше от света костров Илия двинулся за удалявшимися от костров фигурами солдата и девушки. Он двигался как тень в темноте между дворами, не упуская эту парочку из виду. Солдат что-то говорил, девушка смиренно молчала. Почуяв чужого собаки на цепях заходились лаем, но кто слушал их в такую ночь?
Хольмугу не спалось. В душном помещении было сильно натоплено и оттого дышать было совсем нечем. Кровать сельского старосты кишила клопами и еще Бог знает чем. Он рассчитывал усыпить себя сельским самогоном, но от этого пойла у него только разболелась голова. В конце концов он отправил своего караульного за девчонкой из пленниц. Надо же командиру хоть как-то скоротать ночь?! Он встал с кровати и достал из своей дорожной сумки вещицу. Вещицей этой был небольшой сундучок. Хольмуг поставил этот сундучок себе на колени и бережно обтер его ладонью. Щелкнула защелка замочка сундучка, Хольмуг поднял крышку и развернул тряпицу. В комнате как-будто стало светлее. На лице Хольмуга появилась улыбка. В тряпицу было завернуто три кристалла. Они как-будто светились изнутри освещая это убогое жилище.
- Так вот вы какие камни Саракташ, - вымолвил он.
Каждый раз когда он смотрел на камни он говорил эту фразу. Еще когда он только получил приказ и был проинструктирован самим Свеном Стромом, Хольмуг почуял что-то тут не чисто. Миссия «по разгрому и поимке Пышика и его банды» была стара как мир и деятели страны Пиктов уже не единожды проворачивали подобные акции в истории практически со всеми соседями. В особенности доставалось Шетрокам. План был прост - объявляется «банда» которая «забредает» через границу страны Пиктов и беспределит на территории страны. Затем на границу выдвигается мобильный отряд который «гонит» эту банду на территорию той страны откуда они пришли, а выгнав и «разгромив» эту самую банду, тот героический отряд остается на территории соседей с мирной миссией, а по факту отрывает кусок земли.
Но в этот раз была дополнительная инструкция — найти и уничтожить никому не нужный круг друидов. Никому ненужным он оказался только на первый взгляд ибо даже при инструктаже Хольмуг обратил внимание на всю серьезность слов Свена.
- Все имущество доставить с курьером, - сказал Свен, - можешь даже быть за курьера сам.
- Паасват? Какое у них там имущество, - усмехнулся чуть захмелевший Хольмуг, - это ж друиды, у них только травки, да одежда и та рваная. Даже баб нет.
Свен серьезно посмотрел на Хольмуга.
- Там должен будет быть сундучок или коробочка с рунами. Вот ее-то и надо доставить. - сказал Свен, - Живых друидов остаться не должно. Исполняй без дополнительных вопросов Хольмуг и награда не заставит себя ждать. Ты меня знаешь.
«Конечно знаю пиктский ты пес», - подумалось Хольмугу.
На том и порешили. Круг друидов Паасват был прилежно разорен, все друиды сгорели в пламени единого костра. А вот на остальные приказы обычно исполнительный Хольмуг положил… кочергу. Вместо мирного вступления в долину Аспарэ он, объединившись с бандой, устроил налеты на несколько деревень. Перебил несколько глав тех поселений и взял девок на продажу, как впрочем и планировал. А что ему сделают? Это банда Пышика и все тут. Вот и камни он эти некуда не отправил, а решил доставить сам лично в Удалон. Но сперва надо было узнать их истинную ценность. План был прост добраться до Ягера, а он уже найдет оценщика для этих камушков. А там кто больше предложит.
Хольмуг из рода Скокдалов. Потомок Лавина Скокдала - Скокдала Щитоносца, близкого друга самого Удалона Великого, командира правого фланга авангарда армии Удалона. Того самого Скокдаля кто открыл реку Гьол, ту самую великую Гьол которую ныне кличут мерзким языческим словом «Сунг». Потомок тех самых Скокдалов, что в составе нескольких кланов ушли из Удалона на холм Фир в знак протеста против кровосмешения народа Бронна с дикарями Пиктами. И вот теперь потомок Скокдаля Щитоносца прислуживает этой пиктской собаке Свену Строму… Ну уж нет на этот раз Хольмуг нагреет этого пиктского пса..
Шум за дверью прервал ход мыслей Хольмуга. Охранник наконец вернулся. Но это оказался не охранник.
- Ты кто? - удивленно спросил Хольмуг глядя на посетителя.
5
Король Хале смотрел в зеркало и видел Его. Это было какое-то силуэтообразное серое пятно на стене и видел его только он, и только в отражении зеркала у себя за спиной. Оно пришло когда он с семьей отдыхал в замке Холруга. Зима уже уходила и только там в округе еще оставался снег. Снег, который так хотела потрогать его младшая дочь Бекка. Она буквально изводила его невозможностью больше лепить снеговика в Удалоне и все время спрашивала когда же они поедут туда где еще есть снег? Поддавшись на уговоры король согласился провести недельку другую в Холруге. Там-то и случилось с ним несчастье. В один из вечеров он немного перебрал за ужином и пребывая в хорошем расположении духа решил прокатиться верхом. Ничего особенного в этом не было, король любил вечерние прогулки.
Тогда он и пришел. На прогулке король Хале съехал с дороги и пустил коня в галоп в чистое поле прикрытое снежным покрывалом, придворные припустили за ним. Какая-то эйфория захватила короля Хале, он скакал наслаждаясь моментом, снег словно водяные брызги вылетал из под копыт его коня. В тот момент он и пришел.
Сначала в темноте на белеющем снегу Хале увидел силуэт, он обернулся к свите и хотел спросить кто это болтается здесь без дела в столь поздний час? Но не успел, силуэт приближался к нему с нечеловеческой скоростью, словно летел над снежным настом. Левая рука короля вдруг выпустила поводья и безжизненно повисла. Половину головы в ту же секунду накрыла страшная боль, левый глаз перестал видеть, рот перекосило и он онемел. Король полетел на землю с понесшего коня.
Очнулся король только у себя в покоях. Окруженный заботой и вниманием он проводил все время в постели. Половины тела он не чувствовал. Говорить он мог, но с трудом, поэтому изъяснялся в основном жестами. Местный врач и врачи прибывшие из Удалона спорили о методах кровопускания и, как всегда, ничем не могли помочь. Дворяне постепенно, пока шепотом, начали рассуждать о преемнике короля. Хельга, жена короля Хале, взяла на себя роль главной сиделки. Она не отходила от постели мужа и присутствовала в покоях при любом посещении короля, будь то врачи или придворные. Когда же никого кроме охранников рядом не оставалось, она садилась рядом с постелью мужа и покорно ждала приказаний - что она должна делать, какого приближенного вызвать или известить прислугу о нуждах короля.
Сон Хале был беспокойным. Ему снилось он стоит в дыму у незнакомого ему замка или бастиона замка. Из-за дыма покрывавшего все вокруг он не мог разглядеть картину отчетливей. Какие-то солдаты в этом приканчивали стонущих раненых. Раненый белый конь ржал пытаясь подняться с мерзлой, без единой травинки, земли. Король шагнул в сторону звавшего на помощь раненого солдата, он нагнулся к нему...
- Здравствуй Хале.
Хале стоял в мрачной комнате. Где-то снаружи монотонно бил колокол. Все вокруг было серым или черным. На окнах не было занавесок, на полу ковров. Как-будто эта комната выгорела дотла так много лет назад, что следы пожара были стерты всемогущим временем. В углу комнаты Хале увидел человеческую фигуру стоявшую к нему спиной. Он был высок ростом, темный плащ этого человека почти касался пола.
- Кто ты? - спросил король.
- Неважно кто я, - ответил незнакомец, - важно что я могу тебе дать.
- Я не знаю тебя и не нуждаюсь в твоей... ни в чьей помощи, - гордо ответил король.
- Правда? А что если я верну тебе твое здоровье?
Человек обернулся. Это был он. Хале вспомнил, как в последнюю секунду перед падением он увидел эти налитые кровью глаза, увидел это синее мертвецкое лицо усеянное ярко-красными прожилками сосудов. Король замер не в силах вымолвить ни слова. Он осознал — перед ним был не человек. Леденящий страх наполнил душу Хале, вернулась головная боль, он опять перестал чувствовать левую руку и ослеп на левый глаз.
- Ну так что молчишь Хале?
- Кто ты? - не сказал, а скорее промычал обессиливший король.
- Я твое избавление от боли. Я тот свет что излечит тебя от всех хворей. Я тот кто позволит тебе видеть всех насквозь и править мудро и справедливо. Взгляни твои ярлы и конунги, за спиной у тебя уже строят планы как они будут править и кто из ИХ детей будет станет наследником после них. Ты помнишь как погиб твой брат?
В голосе это существа слышался холодный металл.
- Кто ты?, - опять спросил Хале.
- Я уже сказал тебе! - крикнул незнакомец и голос его звоном отразился в голове Хале, - А вот ты не ответил как погиб твой брат?
- У него было больное сердце, - проскрипел в ответ король. Голова его была готова лопнуть.
- Правда? Если сейчас ты умрешь, а ты умрешь без моей помощи, они скажут что у тебя тоже было больное сердце.
- Я что?
Ужас Хале перешел в панический он хотел убежать. Он метался по комнате и кричал не понимая себя самого.
- Да, король Хале ты не ослышался, ты идешь по пути Храфна.
Подобие улыбки появилось на лице существа.
- Нет, нет я не хочу. Не так…
- Тогда впусти меня и я помогу тебе, - спокойно сказал незнакомец.
Хале лежал в кровати своей детской комнаты. Да, да это была его детская комната и эта кровать, он всегда валялся на ней сказываясь больным чтобы увильнут от занятий по грамматике.
- Я болею сегодня Йель, ты так и передай там, - сказал он старшему брату.
Брат естественно понимал, что младший брат попросту притворяется и отлынивает, но лишь улыбался и отвечал:
- Конечно передам Хале — врунище, передам что ты хочешь поцеловать в зад толстую Уну…
В дверь постучали, Хале долго ждал чтобы слуга открыл ее. Стук повторился, потом еще раз. Негодуя на прислугу Хале вскочил с кровати, подбежал к двери и открыл ее.
В лицо ударил сильный ледяной ветер не позволявший Хале даже сделать вдох. Хале стоял на вершине горного хребта горные отроги стелились до самого горизонта сливаясь со свинцовым небом. Стая птиц громко кричала в небе серо-фиолетового неба цвета. Снег больно колол лицо Хале так, что кожа начала гореть огнем. Рефлекторно он поднял руку чтобы убрать со щеки налипший снег. От касания руки стало только хуже. Все тело начало гореть огнем. Он посмотрел на руки и увидел как языки пламени лижут его руку, он чувствовал как горящая плоть отделяется от его костей. Король Хале кричал.
Король Хале казалось был без сознания, но кричал. Кричал громко. Порой непонятные отрывистые фразы, порой просто рычал словно стараясь что-то пересилить. Бедная Хельга не знала, что ей делать. Она уже кликнула слуг и послала за доктором. Попыталась обнять и поцеловала мужа. Не помогало. Она просто не знала, что ей делать с королем метавшемся в постели.
- Он снова владает руками — услышала она голос у себя за спиной, - несомненно это он…
За спиной стоял доктор фон Фоц глава гильдии врачей Удалона и, заодно, главное медицинское светило Удалона.
- Это несомненно агония, - продолжал он, - иначе я не могу объяснить как могла восстановиться моторика рук пациента.
Услышав эти страшные слова Хельга потеряла дар речи. Закрыв лицо руками она хотела выбежать из покоев, но вход был забит вошедшими придворными, они переминались с ноги на ногу не зная куда деться. Поэтому Хельга забилась в противоположенном углу комнаты, опустилась на колени и тихо плакала под аккомпанемент криков мужа.
Так продолжалось минут десять, потом король затих. По толпе в дверях прошел ропот. Все вопросительно смотрели на доктора фон Фоца.
- Несомненно это конец.
После минутного молчания сказал тот. Врачи за его спиной закивали подтверждая слова авторитетного коллеги.
- Уважаемый Рид, - повернулся фон Фоц к врачу в синей мантии по левую от него руку, - будьте любезны, проверьте пациента и подтвердите мой…. Наш вердикт.
Доктор Рид подошел к королевскому ложе и проверил пульс на на руке короля. Смутившись, словно не веря самому себе он наклонился к самому лицу короля и замер.
- Что поцеловать меня хочешь врачишка тупоумый.
Стояла тишина. Казалось, за прошедшие секунды с момента когда фон Фоц фактически объявил о смерти короля прошла целая вечность и многие уже смирились с утратой начав строить дальнейшие планы на жизнь. Теперь же все перевернулось снова. Выстроенные было воздушные замки в головах знатных вельмож исчезли, испарились, рухнули в небытие.
- Сир! Сир! Сир!
Разные голоса повторявшие одно и тоже слились в один. Начальник охраны Рослинд тут же встал скалой у постели короля никого близко не подпуская. Пропустил он только жену короля. Вся в слезах она подбежала к королю жена и упав перед кроватью на колени схватила его рук. Она целовала руку Хале, она повторяла его имя и снова и снова клялась в вечной любви и благодарности всем Богам.
- Свен, - позвал король, - подойди.
- Да сир, - с готовностью ответил Свен Стром, - как вы себя чувствуете?
- Все остальные вон, - сказал король совершенно здоровым и сильным голосом.
- Все вон, все вон, королю нужен покой, - вторил королю светила фон Фоц, - Только покой, только покой.
Камердинер и охранники начали просить собравшихся выйти.
- Слава королю Хале, - прокричал кто-то в коридоре. Ярлы поддержали этот крик своими зычными выкриками.
Король наконец нашел взглядом жену. Она по-прежнему сидела у кровати на коленях глядя на мужа изумленным и обожающим взглядом полным радости.
- Дорогая я прошу тебя выйти тоже, - сказал он мягко, - Отдохни и скажи детям что со мной все в порядке.
- Я могла бы…, - выдохнула Хельга,
Свен улыбнулся сестре.
- Хорошо, - взяв себя в руки ответила она и последовала за камердинером.
Король перевел взгляд на врачей все еще толпившихся рядом с кроватей.
- Мастер фон Фоц вас вызовут, - холодно сказал он, - дышать тут совсем нечем.
Несмотря на протесты светило медицины все-таки вышел в сопровождении воспрявшего духом камердинера.
- Свен, - сказал король когда они остались одни, - я кажется встретился с Храфном. Я ничего не помню с момента нашей прогулки, но это виденье….
Ничего не утаивая король Хале рассказал своему ближайшему соратнику все о том, что видел в своем видении.
- Как вы себя сейчас чувствуете сир? - спросил Свен.
- Хорошо, - ответил король, - лучше не бывает. Я думаю, что это был не сон, я видел будущее. Это было поражение нашего народа Свен.
Свен улыбнулся и ответил:
- Сир, вы были без сознания несколько дней и этот был только…. Болезненный сон. Вам нужен отдых.
Свен хотел сказать «это был бред», но не стал грубить королю.
- Да, да отдых, - ответил Хале, - позови камердинера я хочу отбыть домой завтра с утра.
Свен хотел сказать, что в свете пережитого королем еще рано вставать с постели, но не стал перечить королю и вышел из покоев. Тем не менее слова короля навели Свена на не самые добрые мысли. Король нес околесицу и это не предвещало ничего хорошего. Уже вечером того дня король вышел к ужину. Был он бледен и почти не разговаривал только налегал на еду и между прочим попросил жену остаться в Холруге «на время, дабы поправить здоровье». Поведение нельзя было назвать странным, ведь король только что практически чудом выздоровил. Но вот дальнейшее сохранение такого поведения уже наводило Свена на нехорошие мысли.
Вернувшись в Удалон король вдруг созвал совет из приближенных где говорил в основном только он. На совете, кроме короля и Свена, в числе прочих присутствовали глава разведки Элзор Бьорг, командующий западным корпусом Йорг Виндер в быту «маленький Йорги». Король сразу спросил доклад Бьорга о положении дел на западных границах его владений и тут же получил всеобъемлющий ответ. А дальше.. Дальше планы короля изложенные им привели военных в замешательство и недоумение. Маленький Йорги недоумевал зачем устраивать провокации на только-только стабилизированной границе с Шетроками? А уж слова короля о фактическом вторжении в долину Аспарэ вызывали просто недоумение. Даже учитывая факт роста активности отдельных подразделений Фитцфераса в том регионе. Единственным адекватным вопросом было — зачем? С этим вопросом он и обратился к Свену перехватив его сразу за дверями приемной короля.
- Что происходит? Зачем все это? - прямо по-солдатски спросил Маленький Йорги, - зачем нам война гер Стром?
- О какой войне идет речь? Мы просто исполняем приказы нашего короля, разве доводы приведенные им не убедительны? Разве лучше ждать пока наши «добрые соседи» нанесут удар первыми?
- Но Бьорг ведь докладывает даже белые щиты удалились к Дороге Великанов - обескураженно начал Йорги.
- Я всегда думал, что армия исполняет приказы, а не обсуждает их гер Виндер.
Маленький Йорги кивнул в знак правоты собеседника.
- Так идите и исполните свой долг генерал, - твердо сказал Свен, - о пополнении ваших частей мы позаботимся.
Маленький Йорги негодовал в душе, но виду не подал.
- Разрешите? - сказал он.
- Идите, - отпустил собеседника Свен.
Шаги удалявшегося генерала были почти не слышны в коридоре покоев короля.
Чуть позже из покоев короля вышел и Элзор Бьорг. Он не стал разговаривать со Свеном, молча пройдя мимо него по мягким коврам. Он думал об осуществлении еще одного приказа короля.
Тут уже наступило время Свена быть обескураженным. Он хотел спросить, что начальник разведки думает о планах короля насчет круга друидов Паасват и самое главное зачем королю какие-то мифические камни? Ведь давно было известно, что абсолютно любой круг друидов секты Паасват имеет «настоящие камни Саракташ» и клянется в их истинном происхождении. Но, как уже было сказано, Элзор Бьорг полностью поглощенный своими мыслями прошел мимо Свена даже не удостоив того кивком.
Самого же Свена планы короля повергли в уныние и даже не планы короля, а его поведение. Нет, для Свена планы короля не были новостью, он был в курсе того что хотел сказать король на совете, но он, также как и все остальные, недоумевал зачем все это? И поведение короля, его слова о Храфне и эти бредовые видения… Свен не сомневался, что болезнь зятя не прошла, а просто перешла в другую стадию, остается с ним мучая его. Иначе зачем он велел вызвать эту ведьму Гезет? Он осторожно пытался что-нибудь разузнать через камердинера и даже Рослинда — главу подразделения телохранителей короля. Все было тщетно. Успеха он добился только с одной из нянек детей короля. Один из лестничных охранников доложил что недавно заметил молодую няньку выходившей из покоев короля.
- Она сказала, что Бекку ищет, - пожал плечами охранник, - так и было, до того маленькая принцесса бегала здесь туды-сюды.
Нянька не на шутку испугалась когда Свен попросил ее зайти к себе в кабинет, а потом еще и назначил ей свидание в одной из таверн за пределами королевского дворца.
Иннис была одна из нянек Бекки дочери короля и племянницы Свена. Было ей от силы лет шестнадцать, но Свен обставил все как свидание специально чтобы не привлекать внимания к тому, что он фактически учинил молодой Иннис допрос.
Свен ждал ее за накрытым к ужину столом в отдельном кабинете таверны «Золотая подкова» прекрасно подходившей под цели миссии Свена (если он хотел заставить окружение думать о свидании). Именно здесь люди из высших слоев общества справляли свои «нужды» мелких интрижек с фрейлинами, няньками - словом со своими любовницами.
Свен махнул рукой официанту знак оставить его с девушкой наедине и протянул ему золотой. Официант благодарно поклонился Свену и смерив девушку взглядом вышел.
- Не волнуйся, - сразу заявил Свен, когда Иннис пришла в таверну и встала перед его столиком опустив глаза, - я не буду тебя домогаться или требовать того чего хотят от тебя твои сверстники…
- А я бы и не согласилась, - сверкнула глазками девушка, - у меня…
- Заткнись и сядь, - оборвал ее Свен, ему была не интересна личная жизнь какой-то няньки, - я хочу спросить тебя о том что ты видела в покоях короля.
Девушка села за стол. Свен учтиво налил ей вино.
- Ничего, - ответила Иннис глядя в пол. В голосе ее было разочарование.
- Ты хочешь потерять сою работу? - спросил ее Свен.
Иннис сидела за столом, но по-прежнему смотрела в пол, к еде она не притронулась.
- Сидя тут с вами я себя и так компрометирую, - наконец сказала она, - Что еще старшая скажет?
Свен хотел сказать, что так и задумано, но не стал. Зачем еще больше загонять девушку в угол.
- Так что ты видела или может быть слышала?
Лисье чутье не подводило Свена, еще у себя в кабинете он почуял этой девушке есть что сказать. Вздохнув Свен положил перед ней золотой эре, затем еще один.
- Говори, я гарантирую тебе что ничего тебе за это не будет. Напротив ты принесешь неоценимую помощь королю, а значит и всей стране.
Туго затянутая в платье грудь Иннис вздымалась и опускалась от частого дыхания. Наконец она сказала:
- Я искала девочку, то есть принцессу… Свен отхлебнул вина и превратился в слух.
- Она убежала в покои короля несмотря на запрет, - продолжала нянька, - ух и перепугалась же я.. но делать было нечего и я вошла туда…
- Что там было?
Иннис прикусила губу, потом не поднимая глаз сказала:
- Там был король он разговаривал…
Свен поставил кубок с вином на стол.
- С кем? - спросил он.
- Ни с кем. Я не видела, но слышала. Он то кричал, то начинал что-то шептать как-будто кого-то уговаривал. Страшно так было.
- Как ни с кем?
- Да так и ни с кем. Сам с собой. Я не видела где конкретно он был, но голос четко слышала только его.
Стараясь скрыть свое замешательство Свен старался придать голосу непринужденный тон.
- Хорошо, - сказал он, - и о чем король разговаривал?
- О людях, - ответила девушка,
- О каких людях? Имена?
- Я не помню, мне страшно было, - всхлипнула девушка.
- Хорошо, я буду называть имена, а ты будешь кивать если назову знакомое.
- Храфн?
Девушка замотала головой отрицая.
- Элькьр, Бьорг, Кнут, Коуэн, Друэнн…
Нянька продолжала мотать головой после каждой фамилии. Свен перечислил еще несколько знатных имен королевства, но ответ был всегда один. Уже не зная что делать с этой тупицей Свен, готовый уже сдаться, произнес:
- Пехвель?
Иннис подняла голову.
- Да кажется
- Смарагд?
Девушка кивнула.
Свен отхлебнул вино прикончив кубок. Третье имя уже было ему известно и без помощи няньки.
-Терсебут? Верно?
- Да, - впервые за вечер улыбнулась Иннис.
Когда она вошла в его покои Хале не знал. Она всегда приходила бесшумно и садилась в кресло что стояло в углу гостиной и выглядела там как тень в мерцающих бликах огней камина. Она не была еще старой, но и молодой назвать ее уже было нельзя. Король всегда гадал сколько же ей лет, каков ее возраст? Тридцать пять? Сорок пять? А может и все пятьдесят? Любая из этих цифр была бы верна. Хале уже запутался и ничего не понимал. Зачем он вызвал ее из Сокота? Повелел ли ему «безымянный» или он вызвал Гезет чтобы избавиться от него? Фактом было одно — ведьма Гезет клана Камкваэт была здесь, в его покоях и ожидала его, короля Хале, аудиенции.
- Мы одни? - не приветствуя короля спросила она.
- Эта шлюха ушла?
- Да, да конечно, - ответил Хале и не смог скрыть своего разочарования. У него опять ничего не получилось с леди Берквейн.
Со стороны могло показаться что король в своих покоях отнюдь не хозяин, а гость или проситель. От мужественного мужчины, что отчитывал посла соседнего государства за неосведомленность не осталось и следа. Перед Гезет стоял усталый человек с потухшим взглядом, осунувшимся лицом и как-будто сузившийся в плечах. Да еще и импотент в придачу.
- Как я понимаю камни на пути в Удалон?
- Да конечно - все также подавленно ответил Хале.
- Говори в моем присутствии спокойно король Хале, - сказала ведьма, - пока я с тобой Он не посмеет показаться.
- Откуда мне знать? - спросил король потирая лоб.
Ведьма усмехнулась, король все еще не верил ей.
- Встань к огню Хале, - сказала она, - так чтобы твоя тень падала на стену.
Король словно школьник встал и выполнил приказ ведьмы.
- Видишь? - усмехнулась Гезет.
Хале посмотрел на стену и увидел только свою тень.
Может от жара камина, а может и нет, но Хале прошиб пот.
- Ничего я не вижу, - ответил он, - только моя тень.
- Вот именно — ничего — усмехнулась ведьма.
«Что я должен был увидеть?» - хотел спросить король, но не решался. Не решался не из страха перед Гезет, а от страха того что она ответит.
- Ты бы сразу понял, - сказала ведьма словно прочитав его мысли.
- Ты спросил его имя?
- Он лишь посмеялся. Я назвал его Храфном…
Гезет надменно посмотрела на короля и ответила:
- Это не Храфн.
- Он спрашивает меня о камнях постоянно спрашивает меня и говорит он уйдет лишь тогда когда я дам ему эти камни.
Сам того не замечая король перешел на крик.
- Успокойся Хале, - сказала ведьма, - эти камни — это его погибель.
Хале с надеждой взглянул на ведьму.
После слов она прошла в спальню короля оставив его ждать у камина. Шепча себе под нос Гезет проделывала в спальне все тот же ритуал докрашивая на полу подстертые детали пиктограммы. Закончив она прикрыла пиктограмму ковром и вышла обратно в гостиную.
- Вот одень пока это и не снимай и выпей это прямо сейчас.
Гезет протянула Хале маленький кулон на золотой цепочке и небольшую бутылочку.
- От визитов «безымянного» тебя это не спасет, но облегчит твое состояние и ослабит его, - сказала она, добавив в вполголоса «надеюсь».
Хале выпил жидкость.
- Как самогонка деревенская, - поморщился король.
- Что это — спросил Хале разглядывая кулон.
Кулон представлял собой желто-коричневый почти прозрачный камень. Блики огня в камине отражались и играли в мутноватом камне словно король смотрел на огонь через мед собранный поздним летом. Солнце устало клонилось к закату, Хале слышал тихо играющую где-то на лугу свирель и крики играющей ребятни, чей-то женский голос звал к ужину.
- Это слеза солнца король Хале, - коротко и холодно сказала Гезет, - носи и не снимай.
Видение Хале исчезло.
В первую встречу с Гезет Хале буквально умолял ее остаться с ним в ее покоях, но та наотрез отказалась. Нет, не из-за морали, уж на нее, мораль эту, Гезет было глубоко плевать. Ведьма отказалась из-за опасений спугнуть «гостя» явившегося к Хале.
- Пусть он почувствует себя здесь хозяином, - твердо сказала она, - тогда я и встречусь с ним лицом к лицу, а ты король Хале, - твердо сказала она, - должен быть достаточно смелым и сильным чтобы пройти через все это. Вот выпей этот отвар.
Думая об этих словах Хале стоял огня и теребил «слезу солнца». Он заметил как по огню пробежала незаметная волна, легкая словно порыв ветра залетевший в трубу камина. Но это был не ветер и Хале знал это. Скорее машинально он посмотрел на свою тень.
6
У многих народов существовали легенды о происхождении этих камней. У народа Пихт камни эти звались - камни Саракташ, у Шетроков - кристаллы Деора-о-крой, у народов равнины Аспарэ просто — лунные самоцветы. Упоминания о рубинах обладавших магической силой встречались и у восточных народов Арата и Керуога.
Существует несколько легенд о происхождении этих драгоценных камней. Как и положено, все эти легенды уходят корнями в глубокое прошлое. Согласно легенде Шетроков во «времена исхода великанов». Великаны, населявшие предгорье на северо-западе, уставшие от соседства с наглыми и бесцеремонными людьми начали строить дорогу в горы, своеобразную лестницу или тропу. Тем самым, они рассчитывали открыть себе путь через непокорные Великие Горы и жить бок о бок с Богами жившими там. Там где горы уходят ввысь высоко-высоко, там где горы встречаются с небесами. Путь этот великаны назвали «Клокан-ан-Фаир» или просто «дорога в небо». Строили свою дорогу великаны усердно и быстро. В один из дней, когда была завершена третья огромная опора будущей дороги, к строителям явился тот, с кем они уже начинали считать равными. Оэнфир явился с порывом ледяного ведра, со снегом и молниями зимней грозы - он сам был этой грозой. Он даже не счел нужным вести разговоров с вождем великанов Кулуином. Окинув с дальнего отрога взглядом местность и оценив масштабы строительства. Он усмехнулся, взмахнул рукой и исчез.
Дальше началось безумие. Разошелся ураган, земля под ногами строителей начала ходить ходуном. Прямо перед великанами одна из гор разверзлась и хлынула вода, много воды смывавшей все на своем пути — жилища великанов, дорогу великанов и их жизни. Так появилась великая река Сунг и место «дорога великанов Клокан-а-Фир» - три скалы торчащих из реки друг за другом словно лестница в горы. Потом места эти заселились людьми.
Предгорье встретило людей ненастьем и постоянно бушующими волнами реки Сунг. Но люди не уходили. Людей не пугала вечно бушующая река и холодные ветра с гор, казалось ничего не может остановить их. Вцепившись в землю они продолжали пытаться возделывать ее и славить Богов с таким неистовством как-будто бы Боги привели их на землю обетованную, а не в холодный край мерзлой земли, злых ветров и холодной воды.
С вершин отрогов Оэнфир видел как возникло и выросло в городок одно поселение, затем другое. Он опять усмехнулся, взмахнул рукой и исчез.
Ветры стихли, река перестала бушевать, из-за гор выглянуло солнце. А на берегах реки Сунг, в местечке Деора-о-крой (рядом с дорогой Великанов), то тут, то там люди стали находить (и говорят все еще находят) разноцветные драгоценные камни. Среди камней этих и были найдены три здоровенных камня. Огромный красный рубин получивший имя - «Пиквэлл», зеленый изумруд «Смирэгд», и синий опал «Тирс-а-бот».
Не было никаких подтверждений или доказательств, что камни эти были ниспосланы Шетрокам Богами, но факт после нахождения этих камней климат в предгорье стал значительно мягче. Одни люди говорили это просто совпадение, другие фанатично утверждали что это дар и в камнях этих благословение. Точку спорам положил король Шетроков Киан, Он повелел инкрустировать этими кристаллами свой герб тем самым подтвердив, точнее говоря утвердив их Божественное происхождение в глазах народа Шетроков. Многие поколения королей Шетроков носили это герб пока в одной из битв на на восточной границе не пал от меча врагов король Терхир. Согласно легенде в тот момент когда пал король на гербе выступила кровь. Обагренные королевской кровью «кристаллы Деора-о-крой» исчезли, растворились в воздухе. Оэнфир забрал свой дар назад.
Легенда народа Пихт о камнях Саракташ гласит. Камни явились мира в момент битвы когда могучий Гневаш сразился с воином темного мира Агаром. Он выгнал его с холмов Пихтов и нагнал в долине Эква земель Арат. Гневаш ранил демона в равном бою, но тому удалось скрыться. Гневаш не сдался и продолжал преследовать демона. Он гнался за ним по восточным холмам и курганам на север пока не загнал его в дремучий лес Падат. Неизвестно когда и как, но охотник стал жертвой. Темные чащи холодного Керуога дали Агару силы, теперь он охотился за Гневашем. Когда опустилась зимняя ночь Агар нагнал Гневаша и сразил его коня. Уже и не мечтавший выжить раненый Гневаш укрывался в лесу пока не добежал до края леса. Бескрайние снежные курганы мерцали в лунном свете, дальше была только безмолвная снежная пустыня. Гневаш слышал как рыщет по лесу приближаясь к нему Агар, как пар вырывается из ноздрей его коня. Он собрал свои последние силы и отвагу в кулак, вынул меч и ждал конца. И здесь пришло его спасение. На поляну прямо перед ним из леса выскочил олень. Взобравшись на один из курганов чуть поодаль Гневаша олень начал бить передним копытом в землю словно призывая кого-то. Яркий неземной свет накрыл ночную поляну и озарил лес, в свете этом из-под копыт оленя взлетали в воздух и искрились всеми цветами камни. Ночные птицы хороводом кружились в воздухе, где-то в чаще слышался рык волков. Гневаш услышал из леса вопль. Это Агар корчился от боли, свет самоцветов жег его огнем и не давал вздохнуть.
- Саракташ, - орал он корчась от боли, - Саракташ уходи, это моя добыча!
Олень не слушал и продолжал высекать копытом камни пока Агар не исчез во тьме леса за пределами света. От света и криков Агара у Гневаша закружилась голова и в беспамятстве он упал в снег.
Очнулся он утром при ярком свете зимнего солнца. Боль ушла и дышалось легко ни оленя ни Агара поблизости не было. Только вытоптанный оленем снег остался на месте. И камни, разноцветные камни. Самоцветами было усыпано все вокруг. На вытоптанном олене месте Гневаш обнаружил три здоровенных самоцвета.
- Пехвель — нарек Гневаш красный самоцвет, что означало «сила» на Пихтском.
Зеленый самоцвет, получил имя «Смарагд» - верность, вера.
- Терсебут, - прошептал Гневаш глядя на ярко-синий самоцвет, «Величие Богов» означали его слова.
Вернувшись домой Гневаш рассказал эту историю кругу старейшин и вручил самоцветы главе круга. Камни Саракташа долго хранились в кругу старейшин, до тех пор пока не пошли разговоры о восставших в «долине духов» демонах назвавшихся Бронна. Тогда круг старейшин после долгих споров постановил передать реликвию кругу друидов Паасват для обрядов по изгнанию демонов с севера страны. С друидами камни и канули в вечность. В хаосе событий тех времен никто и не вспоминал более о камнях Саракташ.
В долине Аспарэ быль о трех самоцветах не обладает такой силой как в северных странах, но тоже имеет место быть. Скорее всего из-за того, что горы находятся в отдалении от великой Долины Аспарэ и найти здесь драгоценные камни практически невозможно. Тем не менее, некоторые легенды о трех магических самоцветах встречаются. Связано это с кочующими друидами Паасват фактически оставившими земли севера во времена экспансии народа Бронна.
Одной из самых известных былин была легенда о юной Богине Илун. Согласно одной из древних легенд друидов Паасват, пришло на землю зло с севера. Не нашлось силы такой, которая могла бы сразиться с черными воинами Драуграми несущими в мир только одно - смерть. Горели леса, горело все, что только могло гореть. По рекам текла кровь и плыли трупы, вода была не пригодна для питья. Леса холмов Ардху горели и негде было беженцам укрыться. Воздух был пропитан ядовитой гарью горящих селений и болот так что нечем было дышать и солнце лишь изредка могло пробиваться через эту тьму. Все живое бежало с севера на юг надеясь найти укрытие на юге в долине равноденствия. Боги оставили этот край, Боги равнодушно смотрели как демоны с севера разрушают этот некогда благодатный край. Только юная Богиня Илун оказалась не равнодушна к людским страданиям и явилась к людям с помощью. Она пришла в час рассвета с редкими лучами солнца что смогли пробиться через беспроглядную мглу.
Илун бросила синий камень в воду и вода очистилась от крови, а трупы в ней обернулись в камни. Илун обернулась в белую орлицу ветром пронеслась над заболоченным и смердящим лесом и бросила туда зеленый камень. И исчез дым, потух огонь, высоко в небе люди вновь увидели солнце. Под лучами солнца армия Драугров остановилась, лучи солнца жгли их кожу превращая злобных воинов в пепел.
Увидев это черный колдун Бодрог обернулся в стаю черных воронов и повел свое воинство на Илун.
Сражение было ужасным, небеса стали цветом крови, кипела вода в реках. Черный колдун исчез, вместе с ним ушло и его воинство так и не сумевшее пройти в долину Аспарэ. Но и сам белая орлица в сражении получил множество ран. Жизнь покидала Илун, кровь лилась из ужасных ран. И упала она на землю и только красные самоцветы находили люди в местах где кровь Илун касалась земли, а на месте падения орлицы нашли красный самоцвет — сердце Илун.
По легенде друиды Паасват забрали камни себе и хранили их в строжайшей тайне. Друиды считали - именно самоцветы помогали им выбирать пути и благодатные почвы где могли поселиться люди. Взамен помощи друиды не требовали ничего, ни еды, ни жилья ибо помощь людям была единственной целью существования ордена Паасват. Беда была в другом… Люди… Время шло, люди обживались на девственных землях долины, о помощи друидов забывалось. Люди, не помня добра, часто придумывали небылицы о друидах. Люди сторонились людей в серых балахонах даже когда случайно встречали их на дороге, а уж если друиды появлялись рядом с какой-нибудь деревней это становилось всеобщей бедой, если не бедствием. Появились небылицы, о том что друиды крадут детей и портят урожай в отместку за то, что бедный народ рубит деревья чтобы было где жить и пашет землю для того, чтобы было что есть. Начались нападения на друидов Паасват, а затем и просто гонения. Друиды тоже в долгу не остались и перестали помогать людям удаляясь все дальше от людского жилья.
Поэтому и недавнему нападению на круг друидов Паасват близ Круи и не было придано особого значения. Ведь армия Удалона гналась за опасной бандой, а там кто знает может эти друиды и скрывали у себя банду эту… то что самоцветы могли быть целью нападения на друидов никто даже и не подумал.
А Сердце Илун сейчас находилось в руках у воина Пиктов Хольмуга в старом домишке посреди холмов, в убогой деревеньке Оннес.
- Ты кто? — удивленно спросил Хольмуг.
Разомлевший от сельской сивухи Хольмуг не сразу понял что произошло. В дверях стоял мазаный перемазанный в грязи человек. В руках у него был нож. Хольмуг понимал одно, что в ситуацию он попал так себе. Вахлак был в двух-трех шагах от него, а он сидел на кровати в одной рубахе, доспехи и меч были сложены на топчан у самого окна, до них невозможно было добраться одним движением руки. Хольмуг не понимал другого зачем здесь этот вахлак, нож у него в руке прекрасно демонстрировал намерения этого вахлака. Стараясь выиграть время он спросил завязывая камни обратно в узелок:
- Что тебе нужно вахлак?
Илия вытянул перед собой нож и шагнул вперед к Хольмугу. Он хотел начать говорить свои требования. Он хотел чтобы этот здоровый ублюдок отпустил его сестру и пленников.
Ничего не получилось. Понимая что промедление смерти подобно Хольмуг он завязал и бросил узелок с камнями в Илию и вскочив с кровати, бросился к своему оружию. Удача была на стороне Илии, рванувшись к топчану Хольмуг зацепился о собственный сапог торчавший из-под кровати. Нетрезвый Хольмуг рухнул на пол и тут же получил ногой в живот. Пнув, Илия оседлал Хольмуга и врезал ему в переносицу кулаком в котором был зажат нож. Острие ножа задело висок Хольмуга, полилась кровь. Илия никогда никого не убивал даже животных, он даже не был уверен убил ли он охранника на улице или просто оглушил. Но сейчас отсутствие страшного опыта не мешало ему, им двигала ярость, только ярость копившаяся в нем с момента когда он встретил дядюшку Войко близ своей деревни. Он поднес нож к горлу Хольмуга и нажимал на лезвие до того момента пока из-под лезвия не побежала струйка крови.
- Отпусти мою сестру, - прошипел Илия.
После удара в голове Хольмуга гудело, глаз и висок горели огнем. Он видел противника только одним глазом, да и в том все ходило ходуном. Холодный металл лезвия прижался к шее не позволяя двинуться. Но Хольмуг не был бы потомком Скокдаля Щитоносца если бы не попытался выпутаться из этой ситуации.
- Сестру? Чего тебе надо? - выдавил с трудом из себя Хольмуг.
План спасения уже был готов. Он все еще хотел спросить кто вообще такой этой вахлак и что за хрень здесь происходит чтобы отвлечь противника, а потом надо ударить по руке сжимавшей нож, а дальше уже проще будет. Хольмуг вдруг заорал сбивая с толку оппонента, вытащил руку из под ноги Илии и попытался ударить по руке противника.
И вот в этот момент опыта Илии и не хватило. Он не планировал убивать Хольмуга, он планировал обменять его на пленников или хотя бы только на свою сестру. Вместо того чтобы позволить противнику отбить правую руку с ножом в сторону и вмазать что есть сил левой, Илия упер руку не позволяя оттолкнуть и вдавил нож в шею Хольмуга. Лезвие ножа вошло в шею разрывая сосуды и артерии. Из рта Хольмуга пошла кровь, он трепыхался и даже пытался встать. Схватив левой рукой валявшийся на полу увесистый узелок Илия ударил им в морду Хольмугу, потом еще раз и бил пока противник не обмяк.
- Да ничего уже не надо — сказал Илия глядя как захлебывается кровью Хольмуг.
Рана на шее Хольмуга зияла, под головой мертвеца образовалась лужица крови. Илия никак не мог отдышаться, его трясло, голова кружилась и хотело вырвать. Он слез с трупа и сел на кровать. Надо было уходить и уходить немедленно, но куда? Зачем? Зачем он вообще поперся в эту избу? Чего он добился? Илия поднял с пола валявшийся на полу узелок что Хольмуг бросил в него в попытке отвлечь. Что-то твердое и неоднородное лежало внутри. «Наверное золото», - подумал Илия и хотел развязать и убедиться в правильности своих мыслей.
- Это что ж такое?! Рис! Рис! Сюда! Сюда!
Полупьяный крик очнувшегося охранника. Топот шагов на улице. Топот шагов в сенях дома. Илия даже не успел подскочить запереть дверь. Едва он только подумал об этом как дверь распахнулась. В дверном проеме возник солдат с копьем. Пока боец догонял что случилось уставившись безумным взглядом на мертвого командира лежащего в луже крови, Илия не теряя ни секунды вскочил и бросился к окну.
Урядник Рис спал в хлеву вместе с солдатами на старом сене. Разбудили его крики на улице. Даже толком не поняв что случилось, он вскочив крикнул команду десятнику поднимать бойцов и следовать за ним. Может местные устроили поножовщину с его загулявшими бойцами? Или местную девку попортили да возникла буча? Выбежав на улицу он вглядывался в темноту торопясь узнать что стряслось. Тут из окон дома старосты, где спал его командир, с треском вылетели ставни и на землю приземлился что-то похожее на человека.
- Стоять — заорал урядник на ходу вытаскивая из ножен клинок.
Был этот человек настолько грязен что сперва у Риса мелькнула мысль, а человек ли это вообще? Может быть домовой какой или еще какая-нибудь сельская нечисть из болота вылезла. Человек оглянулся на Риса и пустился наутек.
- Стоять! - опять что есть мочи заорал урядник, - за ним!
Один из бойцов караула дежурившего у выезда из деревни бросился наперерез беглецу. Пробежав пару шагов он остановился, снял с плеча арбалет и выстрелил на удачу.
- Куда ты стреляешь в темень мать твою? - заорал на бойца Рис, - за ним!
Боец послушно отбросил арбалет на землю и побежал.
- Факел! - требовал Рис, - дайте мне огня! Где мать вашу костры?
Голоса удалялись все дальше и дальше. Вокруг было не видно не зги. Он не знал что в него стреляли из арбалета, только слышал как что-то пролетело рядом обдав теплым ветром. Илия не мог понять куда он бежит, главное было бежать все дальше и дальше вверх по холму в темноту. Несколько раз он падал поскальзываясь на мерзлой земле, но не останавливался скорей не слыша, а чувствуя погоню. Поднявшись на вершину холма Илия перевел дух и побежал опять. Остался последний рывок. До леса оставалось всего ничего, там можно спрятаться. Сердце выпрыгивало из груди, в правый бок кто-то как-будто засунул спицу, Илия продолжал бежать и убежал бы если бы мог видеть хоть что-нибудь у себя под ногами. На самом краю вершины холма рос здоровый дуб и корни его со стороны склона уже давно, может быть после оползня случившегося давным-давно, торчали из земли словно щупальца какого-то чудовища. Под один из этих корней и заскочила нога Илии. Ощущение было такое словно кто-то ухватил его за ногу. Земля поднялась и ударила Илию в лоб. Падая он мог поклясться что услышал как хрустит кость. Боль пронзила правую ногу, непроизвольный крик боли вырвался из горла Илии. Он не потерял сознания, но двигаться не мог. Сжав зубы Илия пополз к дереву. И услышал где-то позади себя.
- Ну вот ты и мой сука! Думаешь я тебя жалеть буду? В плен возьму? Да я таких как ты на ремни режу тварь.
Преследователь не знал где Илия, ориентируясь только на свой слух он шел туда, откуда услышал крик и он не ошибался.
В это время в деревне Рис собирал свое пьяное войско. Весть о смерти командира шокировала его, но Рису было не до сантиментов. Он прошел в дом и убедился в смерти Хольмуга. Его командир лежал на полу в луже собственной крови. Из шеи бывшего уже командира торчал по самую рукоятку вогнанный в плоть конунга нож. Теперь Рис был здесь главным. Сначала надо было разобраться кто напал и насколько велика опасность, а уж потом заниматься телом командира. Оглядевшись, первым делом урядник прислушался - нет ли где еще криков, не нападение ли это случаем? Затем отправил подбежавшего заспанного младшего урядника Солонда проверить посты караулов с приказом строго-настрого запрещающем кому-либо совать нос за пределы деревни.
- Неизвестно сколько их там! - объяснял он свой приказ, - может целая банда, а может напал какой-нибудь сельчанин.
- Все тихо, - отрапортовал вернувший помощник, - без происшествий.
Кивнув Рис начал орать на наконец-то собравшего солдат десятника с приказами построить всех рядом с домом старосты на единственной годной для построения площадки в деревеньке.
Десятник, как и положено, послушно кивал внимая словам офицера.
- В любом случае надо рассвета ждать. Все равно ничего не видать — подвел черту своим рассуждениям Рис, - старосту ко мне! И огня! Больше огня чтоб как днем светло было!
Отдав распоряжения урядник отправился к солдатам. Тут он остановился. Крики из темноты холмов были хорошо различимы даже при гомоне пьяной солдатни. Сначала был один крик, затем другой. Тот второй более протяжный был хорошо слышен, как-будто кого-то истязали.
- Что там случилось? - выдохнул десятник Виак.
А случилось следующее. Медленно стараясь не кричать и даже не дышать Илия отползал с места своего падения. Сухие ветки хрустели под ногами, в азарте погони преследователь, ничего не боясь, подходил к жертве.
- Башку твою принесу и только, - приговаривал боец, - больше и не надо.
Ветки хрустнули совсем рядом. Илию обдало запахом пота и силоса, в темноте он ясно видел контуры своего убийцы. Тот стоял боком в трех-четырех шагах от него и озирался по сторонам. Два глаза огнем блеснули на стволе дерева за спиной солдата. Это был тот самый зверек что шел по пятам Илии. Все дальнейшее заняло секунды. Строго вертикально с ловкостью белки по стволу дерева вниз промчалась тень и прыгнула на загривок бойца. От неожиданности тот заорал и задергался пытаясь сбросить существо. Боец продолжал орать, теперь он орал от боли, когтистые лапы зверя вцепились ему в лицо. Не в силах сбросить зверя, боец пробежал несколько шагов пока не споткнулся. Плюхнувшись на землю он быстро затих. Слышно было только как со свистом и бульканьем продолжает дышать тот, кто еще несколько мгновений назад обещал отрезать ему голову. Илия даже подумать не успел грозит ли ему опасность от этого зверя когда тот подскочил к нему и обнюхал лицо. Два ярких желтых глаза смотрели на него в упор.
- Это Граб вроде, - сказал один из солдат, - он на карауле был.
- Молчать — гаркнул Рис продолжая вслушиваться.
Но больше криков не было.
На площадку подталкивая в спину привели старосту.
- Твои проделки старый хрен!? - заорал Рис.
Староста что-то протестуя мямлил.
- Я даю тебе время подумать старый хрен, потом сожгу деревню.
От слов старик потерял дар речи.
- Кто напал?
- Во имя всех Богов господин офицер, - взмолился староста, - никто из наших не нападал. Не могли они. Вы же сами видите мирные мы люди в деревне кому тут нападать то? Мужики все здравые! Вы же никого не обижали господин офицер. Зачем нам на своих солдат нападать?
Старик продолжал еще что-то говорить когда Рис показал характерный жест изобразив веревку вокруг шеи. Десятник Виак рванулся к старосте.
- Отставить, - остановил его Рис.
Он передумал. Передумал не потому что ему было жалко старосту или жителей деревни. Просто у него не было полномочий на это. У Хольмуга были, у него нет. Да и потом как оправдываться за то, что армия Пиктов сожгла до тла деревню на своей территории? Это же не Оглан и головорезов Пышика для грязной работы здесь нет. Есть только его, теперь уже его, солдаты... Ведь правда вылезет наружу, а для того чтобы ее скрыть надо чтобы не было свидетелей… то есть потребуется вырезать всю деревню…. Нет, такую кровь и такую ответственность на себя урядник Рис брать не хотел. Надо просто исполнить изначальный приказ и ждать дальнейших приказаний. Но ведь изначальный приказ гласил оставаться в Круе! Весь этот путь обратно, да еще и с девками этими, был полностью инициативой Хольмуга, можно сказать аферой и куда они двигались знал только Хольмуг.
- Собирай баб, обоз и в колонну по три, - сказал Рис младшему уряднику Солонду, - Для командира отдельную телегу найди в деревне. Уходим.
- Куда? - спросил младший урядник Солонд.
- В Боргвэд, - ответил урядник Рис, - исполняй.
7
В Удалоне было уже за полночь, почти полнолуние. Над рекой Платт стелился туман частично скрывая плавающий на поверхности мусор и прочие отходы людской жизнедеятельности. Может быть где-то в Гарбхе или Сакро в какой-нибудь харчевне шла гульба, а может имела место быть и поножовщина. Но здесь в Фире на улицах было тихо и спокойно. Только шарканье ног патрульных на пустых улицах мощеных камнем могло нарушать сон горожан.
Лишь в одном из домов на улице горел свет. У хозяина дома еще оставались невыполненные на сегодня дела. Хозяина звали Элькьяром Блаогдом, ему было за пятьдесят, но выглядел он маложаво, во многом из-за светлых волос которые как-будто и не собирались седеть. Был он высок и широкплеч и, не в пример другим конунгам, всегда гладко выбрит. От сытой жизни лицо его всегда было апоплексически красным, вены на шеи постоянно вздуты. Врач предупреждал Элькьяра об угрозе его здоровью, на что Блаогд отвечал только смехом и скабрезными шутками. «Сколько раз ты можешь за ночь лекарь? Я три и все с разными! Так что давай выпусти мне немного кровушки и ладно все будет».
Элькьяр не начал разговор и даже не подал вида что знает о ее присутствии пока не закончил свой поздний ужин. Спроси его сейчас, то он бы ответил как устал он от этой аферы и сколько раз он уже пожалел что связался с этой идиоткой из Камкваэт. Нет, он не боялся да и как может бояться кого-то или чего-то конунг клана Блаогд? Клана, который фактически владел всем югом страны Пиктов и чьи войска перво-наперво были подчинены ему — Элькьяру Блаогду, а уж потом королю. Но, как всегда существовало но… Это *но* заключалось в том, что он всегда хотел большего, а кто выше него как не король Хале? Еще отцу Элькьяра — Волду претило звание конунга, входившего в совет королевства. Ему этого было уже мало, он хотел большего. Но как? Отец так и оставался вассалом двора, а вот сын дожив до пяти десятков решил воплотить мечту отца в явь. Тут-то и объявилась ведьма изничтоженного клана Камкваэт по имени Гезет. Она предложила свой план действий.
- Я нашлю на короля чары, такие чары, с какими к нему явиться гость, - сказала она тогда, - только могу я это сделать на севере и только на севере вблизи великих гор, где магия еще сильна.
Элькьяр не стал допрашиваться что, как и почему. Он ясно понимал король либо погибнет, либо заболеет, а там встанет и вопрос о наследнике или … о регенте. А кому как ни ему стать таковым?
- То что на севере это даже хорошо, - ответил тогда Гезет Элькьяр, - на нас на подумают если что.
Все прошло по плану как и обещала Гезет. Отдыхая с семьей в Холруге король упал с коня и начал бредеть. Там-то Элькьяр и посоветовал королю ведьму Гезет для «излечения» от любой хвори и изгнания духов.
Но вот и проблема возникла. Ведьма из Камкваэт вела двойную игру. То, что ведьма ведет с ним нечистую игру, Элькьяр начал понимать когда один из его шпионов донес ему о неких камнях, что потребовала у короля Гезет.
Ужин был закончен. Элькьяр встал из-за стола и потянулся.
- Входи уже, - сказал Элькьяр не оборачиваясь, - не хрен призрака из себя строить.
От окна отделилась тень и проплыла через комнату к креслу где уже сидел Элькьяр. Как всегда Гезет была одета в черные одежды до самых пят, поэтому когда она шла и создавался эффект как-будто она парит над землей, а не идет. Как и король Хале, Элькьяр все время спрашивал себя — сколько ведьме лет? Белое, словно мучное, лицо было словно лишено мимики, а оттого не одна из присущих человеку эмоций не отражалось на лице этой женщины, словно кто-то срезал ей ту часть мышц лица которые отвечали за улыбку или смех.
- Мы должно прекратить это конунг, - сказала Гезет.
Показалось ли Элькьяру или эмоция мелькнула на лице Гезет? Растерянность? Злость? Страх? Ее балахон скрывал руки, но Элькьяр готов был поклясться что они дрожат.
- Что случилось? - спросил он, - Что изменилось?
Несколько секунд ведьма молчала.
- Жилец, - ответила Гезет посмотрев в окно, - там есть жилец. Из того мира.
Конунг улыбнулся и ответил:
- Конечно есть, ты же сама вызвала его.
- Нет, не я глупец. Все эти его видения ….
Гезет говорила быстро чеканя слова. В помещении особняка Элькьяра было хорошо натоплено, горел камин, но казалось невидимая волна холода прошла по комнате, ледяная дымка инея обтянула дороженные стекла на окнах, свечи на люстре начали потрескивать.
- Все эти его видения… они вызывались моими отварами… я так думала. Но конунг там действительно есть жилец. И жилец этот оттуда. С гор, с того мира. Не из нашего…
Гезет наконец вынула свою бледную руку из своих одеяний и выразительно показала на север.
- И он не добр, - почти шепотом закончила она свою фразу.
Ничего не ответив Элькьяр встал с кресла и прошел по комнате туда-сюда. Он думал и опять сожалел об этой связи с этой полоумой ведьмой. Наконец он вернулся в кресло захватив с собой бутылку крепкого вина.
- Рассказывай, - сказал он наливая себе вино в кружку.
- Сегодня я пыталась вызвать, то есть имитировала отряд изгнания … дала королю отвар и … он появился и это было не от отвара… это был настоящий реальный…
- Ты знаешь Гезет, вроде сегодня я чувствовал себя лучше.
Король Хале в кои-то веки был в приподнятом настроении. Дышалось сегодня ему необычно легко и даже свет яркого весеннего дня не так ярко бил по глазам. Он даже решил что завтра, при условии сохранения его хорошего самочувствия, он вызовет Свена и объявит тому что он готов вернуться к работе и попросит советника чтобы тот ввел в курс текущих дел.
С видом строго учителя Гезет оглядела покои короля и…. Что-то было не так какая-то нездоровая аура заполняла помещение. Как-будто с ними тут был кто-то еще и король. Он был неестественно весел и доволен собой.
- Тут была эта девка? - спросила она.
- Леди Берквейн? - уточнил Хале, - да, да — отмахнулся король.
Сегодня утром у него действительно все получилось с леди Берквейн и это тоже служило поводом для хорошего настроения и самочувствия короля. Но Гезет чувствовала не любовницу короля, это было что-то другое, что-то совсем иное, она не могла понять что конкретно. Что-то не внушающее доверия и опасное.
- Камни уже здесь? - жестко спросила Гезет постельные победы короля ее не интересовали.
- Нет, - ответил Хале, - вернее я не спрашивал, ведь ты запретила мне покидать мои покои, но я уверен мне доложат сразу как гонец явится.
Буря разразилась в том месте где должна была быть душа Гезет. Если бы она могла выражать эмоции, наверно она бы выдала бы в адрес Хале запальчивую тираду полную гнева и ярости. Гезет нужны были камни и никакие демоны ее не интересовали, она вела свою собственную игру. Пусть тупой Элькьяр надеется обрести власть через помешательство короля, пусть надеется дурак. Король будет излечен от демонов и продолжит править своим убогим мирком, а она получит камни и вознесется выше королей как и завещает книга наследия Камкваэт. Но что делать сейчас? Король чувствует себя лучше, а камней все нет. Она не может играть эту комедию еще столько же времени. Подавив в себе ярость Гезет сказала:
- Все это хорошо что ты чувствуешь себя лучше мой король, но без камней я не могу изгнать из тебя этого демона. Но то что сегодня чувствуешь себя лучше показывает как сильная твоя воля. Значит демон устал. (или настойка грибов морары была слабее, - сказала в мыслях Гезет).
- Нет, не устал, вчера ночью он взывал к тебе, а утром мне стало легко-легко.
- Что?
Гезет была удивлена.
- И ты говоришь мне это только сейчас? Сперва хвастаешься своей девкой и только потом…. За кого ты меня принимаешь Хале сын Арна?
Опять Гезет пришлось подавлять наполнивший ее гнев.
- Говори Хале сын Арна, - сказала она все тем же холодным голосом.
- Все было как всегда, - усмехнулся король, - я не мог уснуть и ворочался в кровати. Как всегда меня пробрал пот и потом начала болеть голова. Потом он явился и спросил про тебя кто ты такая и почему я всегда зову тебя когда он появляется.
- Ты зовешь меня? - вставила Гезет.
- Да, каждый раз когда становится невыносимо больно в голове, я призываю всех кто может помочь.
- Что было дальше Хале?
- Он опять отвел меня в тот замок. Стены были промерзшие и там, в стенах этих, были замурованные люди… Целые залы вмороженных в стены людей. Он сказал мне: «Видишь их? Это те люди которые шли за Камкваэт через врата Дараб. Вижу, ты меня не понимаешь… Так приведи мне ту которая «понимает»». Вот так он сказал и пообещал мне, что утром мне будет легче.
Выслушав Хале, Гезет не выдержали и дала волю эмоциям. Она прошла из одного угла покоев в другой перебирая руками под своими одеждами. «Может быть это порождение его собственных галлюцинаций? Там никого нет и не должно быть идиот! Все твои видения дело моих рук и заклятий!» - хотела сказать она. Но кто-то все же был, здоровье, внешний вид и поведение короля явно улучшились словно кто-то отпустил его. Кто-то…. Но Кто?
- Теперь выпей вот это и ляг в постель. Я тоже выпью.
Гезет тихо, но так чтобы король услышал добавила:
- Время познакомится.
Словно она собиралась с силами перед тем как пойти на решающий бой с нечистой силой.
Уложив Хале в кровать словно ребенка, Гезет села рядом с ним, достала бутылочку с настоем и дала выпить королю. Затем извлекла на свет маленький темно-фиолетовый пузырек для себя и выпила из него до дна.
- Лежи и не двигайся король, - сказала она, - то что сейчас здесь произойдет никогда и никому не должно стать известно. Ни единой душе. Я призываю всю твою храбрость Хале из Удалонов.
Внутри головы Гезет все пошло кругом, она начала причитать…
- Бли ав мед ден хар канслан — эн биттерсет мирган. Дэнна смарта Оэнвир ликна эн Пиквэл ликна эн Смирэгд ликна эн Тирс-а-бот банкднэ тандвэре и хуведут. Яаг оркар инте мер Оэнвир. Яаг оркар инте мер Оэнвир.
Как-будто под напором ветра где-то гнулось и скрипело что-то металлическое. Как-будто кто-то вышагивал таща за собой тяжелый груз волоча за собой цепи. Капля воды упала ей на щеку в мгновение превратившись в лед.
- Зачем ты говоришь на этом языке Камкваэт? Я могу прекрасно тебя понять и на твоем родном языке Гезет из Фарн Камкваэт.
Она не открывала глаз и не видела ничего перед собой, во тьме был только этот холодный голос словно отражавшийся от каменных стен. Мурашки пробежали по спине Гезет, стало холодно. Она не могла видеть этого, но чувствовало как губы ее посинели.
- Открой глаза Гезет, - произнес голос.
- Владыка Оэнвир, - начала Гезет, - я не смею...
- Что? Я? - удивился голос, - Нет Гезет из Фарн Камкваэт, ты ошибаешься я не Оэнвир. Открой глаза и узри меня.
Потребовалось усилие чтобы открыть глаза, Гезет боролась с собственным страхом. Да, она боялась, страх влез ей под кожу и правил ей. Звук шагов разлетался по холодному помещению отражаясь от стен и становился все громче и громче совсем рядом. Холодная, даже ледяная, рука коснулась ее подбородка и повернула ее голову влево.
- Посмотри на меня Гезет из Фарн Камкваэт.
Гезет открыла глаза. На расстоянии вытянутой руки ей в лицо с мертвецки синего лица, смотрели налитые кровью черные глаза. Изумление не покидало ее, она знала кто перед ней. Страх заставил ее пятиться назад.
- Я не Оэнвир, мы Агар, - услышала она.
От ужаса Гезет совсем потеряла контроль, ее затрясло. Не выдержав этого взгляда она сделала еще несколько шагов назад. Видя произведенный эффект Агар рассмеялся низким металлическим смехом в котором лишь изредка угадывалось что-то человеческое.
- Там в долине Холруг, зачем ты вызвала меня Гезет из Фарн Камкваэт?
Гезет молчала собирая в кулак все свои силы.
- Почему ты здесь Агар? Почему не сидишь в своем заточении в башне Фенгэн?
- Фенгэн? Ты же была там, - рассмеялся Агар и сделал шаг к Гезет, - я там, я везде, мы повсюду.
Последние слова Агара утонули в гудящих звука ледяного высокогорного ветра со снегом. Они оказались на открытом пространстве где-то высоко в горах. Одеяние Гезет трепыхалось на ветру подобно не убранному парусу на корабле посреди шторма.
- Ты даже не знаешь куда отступаешь ведьма, - сказал Агар наступая.
Гезет не оглянулась, она знала это место. ОН перенес их на мост Хаполсхет — мост меж двух миров.
- На этом мосту нет перил, упасть очень легко, - продолжал смеяться Агар, - а там, внизу только Фернир и Гарм.
В ответ Гезет лишь улыбнулась. Она стояла на самом краю моста, но даже не пыталась балансировать телом, глубина пропасти никак волновала ее. Левой рукой Гезет залезла под свои одеяния и рванула что-то висевшее у нее на шее. В ладони левой руки появился амулет с болтавшейся сорванной цепочкой. Закинув правую руку за затылок она вынула спрятанную в волосах заколку. Ледяной ветер тут же растрепал волосы Гезет, но ей было все равно, сжимая заколку в кулаке правой руке и амулет в кулаке левой, она смотрела на Агара желтыми глазами змеи.
- Ты что же думал, - сказала она, - ты шлюху с ярмарки сюда притащил? Мактэ ун Апэ куон — прошипела Гезет.
Разведя руки в стороны она сжала кулаки так сильно, что из рук ее побежали струйки крови. Падающие капельки крови Гезет в воздухе превращались в кроваво-огненные искры.
- Ма руд ут кьеллерен Гезет виг ден нье. Вассе гьенном фом, инте оркар джа свом гьенном сламет дэт ноен ролле. Дэт ноен ролле. Хва Фарн Камкваэт дэт.
Она откинулась назад себя и полетела с моста вниз — в пропасть.
- Вот так все было Элькьяр, - закончила свой рассказ Гезет.
Элькьяр выдохнул, разомкнул сложенные руки, глотнул из чаши и сказал:
- Ну и крепкое зелье ты сварила ведьма, - пошутил он, - знатный эффект. Надо моим берсеркам предложить, так они и белых щитов перевернут не заметив.
- Все шутишь конунг?
«Полоумая дура», - подумал Элькьяр.
- И что ты в конце концов предлагаешь?
- Король действительно болен. Мне нужны камни Саракташ чтобы излечить его или по-крайней мере изгнать этого беса обратно туда, откуда он и явился, - выпалила Гезет.
«Эко тебя с камнями этими прижало, даже мне наконец-то сказала».
Элькьяр не верил Гезет, а уж после упоминания ведьмы о камнях, он был просто уверен — эта история, очередная ведьмина уловка чтобы заполучить камни. По-видимому король не дал ей камни или они не договорились, и ведьма на ходу меняла правила игры. Теперь камни Саракташ должен был дать ей он Элькьяр.
- Болен говоришь?
- Да, - с готовностью ответила Гезет.
- Невменяем?
Гезет посмотрела на Элькьяра. Она поняла его план.
- Я поняла к чему ты клонишь Элькьяр, только ничего не изменилось и у тебя ничего не получится. Ничего не изменилось, - повторила она, - Король и так был болен. Для всех он болен давно. Только мы, ты и я, знаем насколько это все серьезно.
Жажда власти и алчность затмила Элькьяру глаза, он и слышать ничего не хотел. План и состоял в том чтобы свести короля с ума и занять престол по причине его невменяемости. Все шло хорошо для Элькьяра Блаогда, даже лучше чем могло было быть.
- Ведь король одержим духом? - опять спросил он, - Злым духом.
- Да конунг, но…
- Как и требовалось, - прервал Гезет конунг не дав ей закончить фразу.
- Спасибо тебе Гезет, твоя помощь больше не требуется. Моя благодарность не заставит себя ждать.
- Ты не понимаешь конунг…
Но Элькьяр уже не слушал. Крикнув он вызвал начальника своей охраны Каллума.
- Шли гонцов к отряду Эмила.
- К бешеной сотне? - уточнил начальника охраны.
- Им самым, они поймут.
Элькьяр вернулся за стол и допил вино.
- Так-то — сказал он поставив чашу на стол. Он хотел обратиться к Гезет, он хотел сказать, что в благодарность он готов отрядить кой-каких людей для поисков камней что требует колдовка, но не обнаружил ее присутствия.
- А где?… - начал было конунг. Потом махнул рукой мол ушла, ну и ладно.
Поместье «Холток» находилось почти на самом западном краю холма на котором стоял район Удалон. Хоть преступность в историческом центре Страны Пиктов и была на минимальном уровне, всю территорию поместья окружали стены с охраной на воротах. Стены служили скорее декорацией, как дань старым временам, когда стены эти служили безопасности хозяев. Принадлежало поместье семье промышленника Стотголда. занимавшегося поставками леса для нужд государства. Но не промышленник в пятом поколении привлек Гезет, а его жена любезно предоставлявшая сестрам ордена Камкваэт крышу над головой в обмен на некоторые услуги.
Гезет всегда тихо проскальзывала через незаметную садовую калитку на стороне поместья обращенной к району Фир и скрывалась в маленьком флигеле который непосвященные люди легко могли принять за служебную постройку для прислуги. Об этом ее убежище не знали даже всемогущие глава разведки Элзор Бьорг и глава тайной полиции Кьел Остен.
- Сестра Ракия? - спросила Гезет всматриваясь в зеркало.
Изображение никак не хотело приобретать четкость. Наконец мутное отражение заговорило.
- Сестра Гезет? Это Анэйтис, Ракия сейчас… не может подойти, она больна.
Анэйтис Шаки была самой юной в сердцевине ордена Камкваэт и даже не смотря на все ее успехи в обучении Гезет не могла заставить себя считать Анэйтис равно с ней.
- Что с ней? - спросила Гезет.
- Буквально сегодня этим вечером с ней случилось несчастье… - голос юной ведьмы дрожал. - Кровоизлияние и сейчас она не может…
- Она жива?
- Да… Сестры с ней.
Это был шок. Сестра Ракия была старшей, все приказы исходили от нее. Теперь во всей этой кутерьме надо было еще и решать кто, хотя бы временно, будет руководить действиями Гезет. Выдохнув Гезет сказала:
- Во-первых хватит трястись, - обратилась она к Анэйтис, - во-вторых расскажи мне как это случилось?
Анэйтис выдохнула.
- Мы не знаем, она была у себя и начала звать на помощь. Где-то около полуночи..
Младшая сестра помолчав продолжала:
- Никто ничего не почувствовал, только мы услышали крики и нашли ее на полу ее кабинете...
Слова Анэйтис лишь подтверждали ход мыслей Гезет. Неизвестно как, но через нее Агар вышел на сестер.
- Я думаю это связано со мной…. - сказал Гезет, - с моей работой…
Анэйтис пыталась вставить какие-то слова, задать вопросы. Гезет не слушала ее и продолжала.
- Я обнаружила Агара, он захватил сознание короля.
- Что??? - в голосе напуганной сестры послышались нотки паники, - Как это могло случиться?
- Не знаю…. Слишком долго объяснять. Я вызывала королю обычную галлюцинацию через обряд Квет-Хэн… и вот сегодня выяснилось, что явился Агар он больше не заперт в башне Фенгэн.
Обе ведьмы молчали. Потом младшая из сестер сказала:
-…… У меня нет полномочий что-то решать и приказывать тебе что надо делать… я...
- Я знаю об этом, - оборвала Гезет. «Еще ты мне указывать будешь» - едва не вырвалось у нее.
«Не буду» - услышала она в мыслях телепатический ответ Анэйтис. От этого Гезет стало не по себе, эта девчонка несомненно обладала силой. И эта девчонка вполне могла чувствовать ее страх сейчас.
- Камней все еще нет…, - сказала Гезет, - Я хочу чтобы сестра Анахи побеседовала со мной прямо сейчас.
- Я… я позову ее сестра Гезет, - ответил Анэйтис и поклонившись вышла из кельи.
Далеко к юго-западу от Удалона в убогой деревеньке Оннес в кровати убогого домишки укрытый несколькими одеялами метался в горячке молодой парень Илия.
- Дядюшка Хотебуд…
Кенай дернула Хотебуда за рукав и показала на кучку камней лежавших на полу рядом с одеждой Илии.
- Они светятся…
Глубоко задумавшийся старик Хотебуд сидел на кровати в ногах у Илии и мешал деревянной ложкой отвар чтобы тот побыстрее остыл.
- Знаю милая, знаю — ответил он.
8
Минуло несколько дней. В среду с северо-востока пришел циклон, поднялся сильный ветер, пошел снег на полдня накрывший город Удалон мокрым снегом. К вечеру снег растаял оставив после себя только грязные лужи на мощеных улицах. В четверг весь день дул сильный ветер шевеля черепицу на крышах домов, периодически шел мокрый снег. Весна словно покинула Удалон.
В королевском замке Удалона царил мрак. Когда Гезет вспешке покинула замок, с королем случился сильнейший припадок. Он то кричал и проклинал всех и вся на свете, то звал на помощь. Потом выбежал из покоев в исподнем и метался по коридору словно не зная куда ему идти. Не зная, что делать начальник королевских гардов Рослинд отвел Хале обратно в спальню и запер его там. Поняв что он заперт король начал кричать о предательстве и обещал выброситься в окно. Рослинд послал за Свеном. Примчавшийся Свен обнаружил короля на полу рядом с кроватью. Хале не обратил внимания на вошедшего Свена, он тихо разговаривал сам с собой.
- Сир? - осторожно спросил Свен, - что стряслось? Болезнь вернулась?
В ответ Хале воззрился на своего соратника так, будто он его в первый раз в жизни увидел. Свен переспросил:
- Сир?
Ответа не было Хале лег на пол и…. уснул.
- Это несомненно апоплексический удар, - вещал фон Фоц на срочно созванном консилиуме, - повторный…. Болезнь вернулась и мы ничего не можем с этим поделать. У нас пока нет лекарств помогающих при этом виде болезни.
- А кровопускание? - предложил один из молодых врачей.
- Мой молодой коллега, мы имеем дело с давлением, - многозначительно ответил фон Фоц, - с кровяным давлением. Какое отношение процедура кровопускания, применяемая для болезней пищеварения и печени, имеет к кровяному давлению коллега?
Врачи согласно закивали светилу медицины и бросали на молодого выскочку снисходительные взгляды Пристыженный в своей серости молодой врач покраснел и опустив глаза слушал фон Фоца.
В общем, как обычно, врачи не знали что им делать и как лечить больного.
- Остается только ждать, - подвел черту фон Фоц, - если ему дано жить — он будет жить, если нет — то….
Утром король проснулся и лишь таращился все тем же отрешенным взглядом что и вечером.
Он уже не понимал разницу между сном и явью. Он уже не понимал приснилось ему это или нет. Он был все также один в этом лесу, в этом тумане где где-то одиноко бил колокол. На деревьях этого леса не было листьев и талый снег на земле обернулся в пепел. В тумане Хале слышал кто-то зовет его. Крик был таким отчаянным, что у Хале разрывалось сердце. Он пошел на этот зов. Он вышел на лужайку среди высоких деревьев. Там на коленях сидел человек и держал кого-то на руках. Он все повторял его имя. «Хале!», «Хале!» - все звал человек. Король подошел и тронул человека за плечо. Тот обернулся и Хале увидел…. Это был он сам, с белым лицом покойника он, то есть человек на коленях держал на руках ребенка и ребенком этим был маленький сын Хале — Олли, он не дышал. От вида мертвого сына Хале закричал с таким же отчаяньем как и этот человек перед ним. Это был он. Король Хале посреди лужайки мертвого леса усыпанной пеплом он сидел на коленях и держал на руках своего мертвого сына и кричал….
Хале встал с кровати и подошел к окну. Он завороженно наблюдал как за окном идет гуляет ветер и с небе падает на землю мокрый снег так похожий на пепел...
- Вилту вера скур хафвлит, - тихо произнес он.
- Потом он сделал шаг, ну я, то есть мы с Томом понятное дело наблюдали, - сбивчиво рассказывал гард, - он попытался залезть на подоконник и я говорю напарнику: Том глянь, сейчас же прыгнет. Том ему крикнул, ну спросил, что он хочет делать, а тот как не слышит. Ну, я подскочил к королю и за плечи его хвать и к полу прижал. Ну он и начал кричать, я его не трогал. Том за караульным побежал, а я остался, а он король… все повторял какие-то слова странные, не на нашем языке как-будто.
- Это все? - спросил Кьел Остен.
- Как на духу, - ответил гард.
- Сейчас король спит как я понимаю? - спросил гарда Кьел.
Охранник кивнул.
- Врачи уже там, за ними послали как только король потерял сознание, - отрапортовал Рослинд, - никого больше не допускают, как и приказывали.
Кьел смотрел как за окном бушует весенняя вьюга. Он потер ладонью свое сухое, испещренное морщинами лицо и спросил Свена:
- Вы верите в этот бред?
- Да, верю, - ответил Свен, - зачем парню врать.
- Не сомневайтесь в верности моих парней, - вставил Рослинд также присутствовавший на допросе, - если не телохранители короля, то кто же еще верней?
Свен уже ввел начальника тайной полиции в курс дела, а вернее в историю болезни короля и попыток лечения. Он рассчитывал что Кьел Остен с его многочисленной агентурой поможет ему в поисках пропавшей ведьмы Гезет. Но даже подключение к делу шпиков результата не дало. Гезет словно канула в небытие, никто из агентов и их осведомителей во всем городе ничего не видел и не слышал о ведьме.
- Что же, - протянул Кьел Остен, - остается только ждать и надеяться, но стоит подумать и о наследнике… Сколько сейчас принцу?
Старшему сыну короля Олли было семь, о чем и сказал Свен.
Кьел Остен задумался и все-таки сказал, то чего так боялся Свен.
- Я думаю, в самое ближайшее время, все-таки надо созвать совет конунгов и поднять вопрос о регентстве.
- Я не думаю, что сейчас время и место говорить о таких вещах промотр Остен, - ответил Свен, намекая на присутствие посторонних в главы гардов и его бойцов.
Быть регентом означало исполнять обязанности короля до достижения наследником совершеннолетия. Быть опекуном будущего короля и фактически править страной. Все указывало на то, что именно Свен должен стать регентом. Ведь он был и правой рукой короля и братом его жены, то есть будущему королю он приходился дядюшкой, родная кровь как никак. Было ли это преимуществом Свена? Навряд ли… Его семья не входила в круг совета конунгов, да и сам титул конунга был первым в роду, король Хале пожаловал его Свену после женитьбы на его сестре. Расценено было это неоднозначно, старинные роды не воспринимали его всерьез. Это и было причиной почему Свен так не хотел сбора совета конунгов. Он понимал аргументы конунгов родов типа Блаогд, Бротенов или Коуэн и даже представлял как они будут аргументировать свое несогласие. «Жена короля сослана, а это ее брат, при нем с королем случилось несчастье и именно Стром был с ним все это время! Так может все это чтобы стать регентом? Королем?». Так и до плахи недалеко…
- Так может и поговорить об этом в другом месте? - поднял бровь Остен и выразительно посмотрел на дверь.
- Не сейчас, промотр, - ответил Свен, - дайте мне время. Может быть все еще наладится. Мне надо проведать короля, простите.
- Почему ты меня просто не убьешь? - промычал измученный король.
Они стояли на высоком утесе, снег сыпал крупой и вихрился над пенящейся черной водой. Утес уходил в самое небо, где-то в высоте, почти под свинцовыми облаками смутно угадывался мост.
- Зачем мне тебе убивать? - наигранно удивился Агар.
- Тогда зачем ты здесь?
Агар опять усмехнулся и посмотрел на воду.
- Ты, вернее не ты, теперь я это знаю уже точно, выпустили меня.
- И что дальше? Почему ты мучаешь меня и просто не уйдешь если ты на свободе!?
- Ты так же туп как и твои ведьмы! Подчинись мне Агару из Камани и твоя боль уйдет как-будто ее никогда и не было. Мы будем править вместе и построим новый справедливый мир где не будет места нищете и страданиям простого люда, не будет места жирным конунгам пьющим все соки из просто люда, не будет места божкам правящим по воли своих капризов. Все будут равны и только мы — Я и ты будем парить над всем этим.
«Не верь ему!», «Не слушай его!», «Он лжет!», «Он обманет!». Десятки голосов слышал Хале вокруг себя. Они летели со скал, вместе с криками чаек и ветром. Одни были громкими, другие еле слышными. Мужские, женские, стариковские… детские.
- Что?…. Кто это? - кричал Хале, - почему их так много? Почему они в моей голове? Прекрати это.
- Просто подчинись мне и все пройдет король Хале, - ответил Агар.
- Что…. Что мне нужно делать?
- Ты знаешь, - усмехнулся Агар.
- Нет, - сорвалось с трясущихся губ Хале, - никогда…
- Это необходимо Хале сын Арна. Это необходимо мне, это необходимо нам…
- Это необходимо нам, - повторил Хале.
Было уже за полночь, но Свен и не думал ложиться. Мокрый снег за окнами таял. Таял снег, таяли и надежды с планами Свена на нормальную жизнь при дворе. Если король не восстановиться виновником объявят его и его сестру. Конунги начнут битву за власть и кровь польется рекой, а его кровь будет первой. Он перебирал и перебирал в голове возможные варианты решения головоломки, но рассуждения ничего, кроме головной боли и бессонницы не приносили.
- Советник — в кабинет к Свену буквально ворвался телохранитель Дален, - там ведьма, ожидает вас.
От неожиданности Свен даже привстал с кресла.
- Заковать ее? - спросил гард.
- Что? Где она? Нет, конечно же нет, - ответил, - приведи ее сюда Стиг.
В караулке было жарко натоплено. Королевские гарды с желто-черными шевронами с опаской и любопытством поглядывали на Гезет тихо и мирно сидевшую в углу. Она пришла по своей воле, если бы она не захотела бы этого никто бы ее не нашел.
Разговор с сестрой Анахи напугал Гезет. Напугало с какой легкостью Агар добрался и убил Ракию. У той даже не было шансов противостоять ему.
- Сестра Ракия, только что… Ему нужен Карерсхег — прямо сказала Анахи, - кровь открывающая двери.
- Я знаю что это, - ответила Гезет, - не надо меня учить. Как это случилось?
Анахи теперь старшая из сестер Камкваэт ответила:
- Мы ни в чем еще толком не разобрались сестра, все случилось слишком быстро. После приступа она дышала, но не могла говорить. Мы дали ей лекарства, надо было только ждать. Она вынула дерепту из волос… - Анахи вздохнула, стараясь успокоиться, - Она вскрыла себе вены и кровью нарисовала на полу знак Карерсхег.
- Это был Агар, - выпалила Гезет, - я видела его и… разговаривала с ним.
Гезет рассказала Анахи о случившемся и о своей встрече с Элькьяром.
- Значит вот к чему была та гроза… Это он вырвался из заточения в …….
- Нет, не думаю, - не согласилась Гезет, - он что-то говорил о Храфне, тот выпустил его давным-давно.
- А ведь жирный дурак Элькьяр прав - ничего и не изменилось, - рассуждала вслух Анахи, - нам по-прежнему нужны камни. Только теперь, сперва, они послужат нам для изгнания Черного.
Анахи прервала свою речь.
- Идет юная Анэйтис, - сказала она.
- Сестра Анахи.
В комнате позади раздался голос Анэйтис.
- Сестра Анахи, - повторила юная ведьма, - нам требуется ваше присутствие.
- Мы уходим отсюда сестра, - сказала Анахи, - в наше укрытие меж двух рек. Я свяжусь с тобой когда смогу. А пока ищи камни сестра, нам нужны камни. Попробуй обряд Драдд и Кас-эст если получится.
Последние фразы Анахи не были произнесены вслух, но переданы телепатически.
Гезет опять хотела сказать, что не надо ее учить, но сдержалась. Анахи улыбнулась в знак одобрения реакции Гезет. Сестры поняли друг друга.
Той же ночью Гезет провела обряд Драдд.
По средством обряда Драдд сестра Ракия обнаружила камни Саракташ неподалеку от Круи. Обряд заключался в телепатическом сканировании земли и был доступен лишь единицам из мира. Гезет к таковым не относилась, но все же рискнула.
Нарисовав на стенах и на полу необходимые для обряда символы заклинаний, она достала один из своих пузырьков и открыла его. Зажав в руку левой руке амулет, а в правой пузырек она начала медленно читать заклинание. Закончив выпила пузырек и бросила его в центр нарисованной пиктограммы. Из упавшего пузырька на символы закапала остатки содержимого. Символы, словно намазанные фосфором, начали мерцать.
- Кеэпхэ — произнесла Гезет и безмолвно начала читать новое заклинание.
Символы разгорались и светились белым все ярче и ярче.
Два офицера разговаривают на улицу с каким-то типом в комнате. Офицер помоложе заметно нервничает и озирается по сторонам, ему явно не по себе в этом доме. Солдатня пьет и веселится в трактире. На заднем дворе рядом с конюшней закрытая телега. В телеге накрытый труп.
Картина меняется. Вечер. По полям гуляет сильный ветер. Могучие сосны ходят от этого ветра ходуном. В темноте сова вспорхнула с ветвей и взлетела в черное небо.
Далеко внизу меж двух холмов поросших лесом притаилась маленькая деревенька. Маленький домик старик с молодой смуглой девушкой с ними молодой парень, все едят за столом. Парень кашляет и хочет отказаться от еды, девчонка настаивает чтобы он ел. Та же девчонка вдруг перестает выговаривать парню и, кажется, смотрит прямо на Гезет. Входит женщина спрашивает что-то. Камни! В изголовье кровати в тряпицу завернуты камни. Их не видно, но аура и какой-то внутренний свет притягивают взор Гезет. Она открывает глаза и вновь оказывается у себя в домике. Страшная слабость пеленой накрывает ее, голова кружится, ведьма теряет сознание.
- Где ты была? - резко спросил Свен, - Король опять болен.
Он хотел продолжить свой монолог, хотел сорвать на ведьме зло и свою усталость.
- Это не важно конунг, - с непоколебимым спокойствием ответила Гезет, - Я знаю где камни.
Свен отмахнулся. Только этого бреда о камнях не хватало. Что эта ведьма из себя мнит? Видя реакцию Свена Гезет грубо сказала:
- Ты не понимаешь дурак. Только камни могут изгнать того кто внутри короля. Надо торопится. Времени очень мало... если оно есть вообще.
Свен опять отмахнулся.
- Пойдем, - сказал он.
- Куда?
- Ты взглянешь на короля и поможешь ему своим… а что ты с ним вообще там делала?
Гезет не сдвинулась с места.
- Я не пойду к королю конунг. Вели своим головорезам прирезать меня прямо здесь или сделай это сам, но туда, - она показала на дверь имея ввиду королевские покои, - без камней Саракташ, я не войду. Тот кто живет в короле, древнее чем я и ты, древнее всего рода Удалона. Он жил здесь задолго до нас.
- Что за бред ты несешь?
Свен шагнул к ведьме и только сейчас он увидел. Перед Свеном стояла женщина которой было около шестидесяти, сорок сейчас бы дал ей только очень тупой или очень пьяный человек. Лицо Гезет покрылось сеткой морщин. Под глазами ее были синие мешки, под носом плохо стертая струйка крови (видимо, кровь старались стереть когда она уже засохла).
- Нет!
Гезет крикнула так, что тяжелый подсвечник, бумаги и книги - все что было на столе Свена слетело на пол, как-будто кто-то смел их невидимой рукой. Ставни окон распахнулись, с улицы в кабинет ворвался холодный ветер. Свен опешив остановился.
- Камни в деревеньке Оннес, чуть севернее тракта на Боргвэд. Отправь туда самых быстрых и верных гонцов конунг. Камни у старика с девчонкой, с ними молодой парень. Привези мне эти камни конунг и я верну вам короля!
Свен опустился на диван. От всего происходящего вокруг он чувствовал только смертельную усталость, ничего более.
- То есть ты не пойдешь к королю? - спросил Свен.
- Нет, конунг, - ответила Гезет, - просто пойми то, что в нем мне не по силам одолеть без камней Саракташ.
- Откуда мне знать что ты говоришь правду?
Гезет молчала.
- Я сказала свое слово конунг, - наконец сказала ведьма, - я дала тебе место, где находятся камни. Привези мне их и я помогу. Я избавлю страну Пиктов от этого наваждения. А уж верить мне или не верить дело твое.
- Вот именно мое…. - ответил Свен и закрыл глаза.
- Конунг Стром? Там гард из королевских покоев срочно требует вас.
Свен открыл глаза. За плечо его тряс молодой гард его стражи. Он окинул кабинет взглядом в поисках Гезет.
- Что еще? - спросил он спросонья, - где ….
Гард терпеливо повторил сказанное им несколько мгновений назад.
Свен встал и двинулся за гардом.
- Он сказал, что хочет повидать своих детей….
Объяснял вытянувшийся в струнку гард в покоях короля.
- И что вы?
- Он же отец им все-таки… - ответил гард, - и приказов, на этот счет не поступало. Только не выпускать короля вниз. Мы послали за капитаном, но его все еще нет.
- Хорошо, - сказал Свен и пошел в половину жены, - за мной не ходить, - гаркнул он оставшимся стоять в нерешимости гардам.
- Где этого Рослинда носит — прошипел себе под нос Свен.
За дверью он тут же наткнулся на няньку. Это была не Иннис, этой девушки было от силы лет семнадцать, в одной ночной рубашке она стоял в дверях покоев не зная что делать.
- Кто вы? - прямо спросил Свен, в королевской прислуге он не разбирался.
- Герта, - пропищала девушка, - няня принца Олли.
- Что случилось Герта?
- Там король, - девушка указала на дверь в детскую, - я спала и услышала как кто-то вошел в комнату. Сплю я в проходной принца. Он прошел мимо и вошел в спальню к Олли. Я выбежала, то есть сначала я пошла за ним, но король запер за собой дверь.
Детский крик прервал речь девушки.
Не помня себя Свен рванулся к дверям в спальню и высадил их одним ударом. В темноте было ничего не видать, только светлые одежды мужчины. Король Хале стоял рядом с кроватью сына и что-то ему говорил как-будто уговаривая. Когда раздался треск ломающихся дверей король успел только оглянуться и увидел он как здоровая тень мчится к нему. Свен повалил бессильного короля и прижал его к полу. Ребенок продолжал кричать, кричала и его нянька.
- Как ты смеешь, - шипел король, - отпусти меня!
Свен дал королю пощечину, затем другую.
- Хале, - заорал он, - это я Свен, очнись Хале!
- Сагор дет батта ав детта.
Голос был не короля, но шел из его уст. Свен почувствовал как что-то острое вонзилось ему в бок.
- Ты не понимаешь Свен, - шептал король вынимая клинок из бочины Свена.
Это было последним что услышал конунг Свен Стром. Все погрузилось во тьму.
Свен не открыл глаз, но очнулся. Сей факт не мог ускользнуть от зоркого глаза фон Фоца.
- Ну вот и все, вот и молодец.
Скрипучий голос фон Фоца где-то поблизости и чьи-то мягкие руки приносят тепло его телу.
- Что со мной? - спросил Свен.
Он открыл глаза. Было утро, за окном светало, но утреннего света все же был еще не достаточно ярок чтобы можно было обходиться без помощи свечей и ламп. Свен лежал на кушетке в небольшой комнате для прислуги. Немного кружилась голова, каждый вдох приносил тупую боль в левом боку. У окна, повернувшись к нему спиной, стоял телохранитель Дален, чуть поодаль в своем черном камзоле и неизменной позе сложив руки на животе стоял фон Фоц. Еще один врач разрывал бинт чтобы завершить перевязку Свена.
Видя что Свен открыл глаза, фон Фоц заговорил.
- Вас ранили.
Фон Фоц кашлянул.
- Ваша жизнь вне опасности.
К Свену подскочил его телохранитель Дален.
- Почему вы не дождались меня конунг? Почему?
- Больному не рекомендуется сейчас много разговаривать, - вставил менторским тоном фон Фоц.
Никто не обратил внимания на слова заслуженного врача. Свен вспомнил что случилось.
- Как принц? - спросил он гарда, - Что с королем?
- Все в порядке конунг, - ответил Дален, - вы подоспели как раз вовремя. Еще бы минута другая и все. Гарды на крик прибежали, те оба караульных и Крес наш. Ну тот, кто за вами прибегал. Стилет у короля выбили…, - Дален замялся,
- Говори же, - был нетерпелив Свен.
- Пришлось несколько раз ему в голову дать чтобы успокоить, - быстро сказал телохранитель.
«Боже мой, охрана бьет короля. До чего мы дошли», - подумалось Свену.
- Как король сейчас? - спросил он.
- Его Рослинд утащил в его покои. А я вот вами занимаюсь.
- И никого к нему не пускает между прочим — сказал фон Фоц, - а это ведь медицинский вопрос прежде всего. Надо ведь осмотреть, успокоительного дать… - причитал врач.
- Пойдем, - сказал Свен Далену и поднялся с кушетки. Тупая боль в левом боку тут же напомнила о себе.
- Конунг Стром, - запротестовал врач, - куда же вы! Немедленно вернитесь! Вам нужен только покой!
Свен не слушал врачишку, ему надо было все выяснить.
- Чем он меня? - спросил Свен Далена когда они поднимались по лестнице к покоям короля.
Подъем давался нелегко, каждый сделанный шаг отзывался тупой болью в боку. От шага к шагу боль все усиливалась, когда они достигли караула бок Свена горел. Инстинктивно он коснулся места раны и почувствовал теплую кровь под слоем перевязки.
- Стилетом, - отозвался Дален, - все в порядке конунг?
Вместо ответа Свен опять спросил о состоянии короля.
- Спит как младенец. Там двое моих парней.
Начальник охраны встретил их в коридоре у дверей в покои короля.
- И вам бы отдохнуть, - продолжил он видя бледную физиономию Свена.
- Не помешает, - согласился Свен.
Но сперва надо было со всем разобраться. Свен приказал изъять все оружие из покоев короля. Дети. Что было делать с детьми?
- Выдели людей и пусть сопроводят их к матери, - подумав приказал Рослинду Свен. Рисковать он больше не хотел.
- В Холруг? - уточнил Рослинд.
- Куда же еще? - попытался улыбнуться Свен, - я хочу чтобы к обеду вся процессия была уже на пути туда.
Он хотел добавить что-то еще, ноги совсем перестали слушаться конунга. Он сел на диванчик и выдохнул.
- Отведи меня Дален, - сказал Свен, - что-то я устал.
В пятницу ненастье ушло и в небе опять сияло яркое и теплое весенне солнце. Улицы снова наполнились детскими криками. В богатых районах крики играющих детей смешивались с окликами нянек на детских площадках. Но это были только самые маленькие дети, в Удалоне и большей части Фирта дети постарше карпели над учебниками в школах. В районах победней Гарбхе и окраинах Фирта никаких школ не было и крики детей всех возрастов смешивались с бранными криками взрослых. Дети носились прямо по улицам, никакая преграда им была не страшна, будь-то случайный прохожий или уличный торговец неудачно выбравший себе место для торговли. «Ух я тебя!» - слышался разозленный женский голос от прачечной, «Куда ж ты лезешь окаянный!» - кричал на мальчишку прохожий несший домой еду с рынка. На детей кричали прохожие, уличные торговцы, на детей кричали все, дети мешали заниматься взрослым делом.
9
Старуха Балаганиха отдала концы прошлой ночью, но тело согласно погребальному обряду все еще находилось в доме. Три дня назад старухе с самого утра поплохело и ей вызвали врача. Явился молодой франт - младший ординатор Герб как он представился. Он не скрывал своей брезгливости в отношении больной и ее жилища. Казалось, не испачкать свой черный с иголочки костюм было главной задачей его визита. Послушав больную он вынес вердикт — бронхит.
- Порошок для отхаркивания купите в аптеке, на углу около больницы. И только там покупайте настоящие лекарства только в аптеках гильдии врачей, - пламенно заверил семью врач. Потом собрал свой чемоданчик и оглядел себя - не испачкался ли он где.
- Всегда обращайтесь — сказал франт на прощание.
Бабка померла ночью спустя два дня. Семья готовилась к похоронам. Сын Балаганихи Ласник пил в трактире у Игги всю ночь напролет. Посланный за ним сын Ласника так и не вернулся, по-видимому присоединившись к отцу за пьянкой. Дверь на кухню отворилась в тускло освещенное помещение вошла молодая женщина, это была Фьоль — дочь Ласника и Фины. Она села за стол к матери.
- Только сейчас вырвалась, - протараторила дочь с заметным Пихтским выговором, - ну как здесь?
- Опять пьет, - сказала Фина махнув рукой в стороны кабака, - а потом к кровати его привязывай когда черти к нему явятся с похмела. Мать его, а хорони я, всегда я. Только пить он.
- Как-будто в первой, - ответила вздохнув дочь, - хорошо хоть мой не здесь.
Мать не ответила.
- Его род кряк, - ответила мать и обе женщины рассмеялись.
За стенкой заплакал ребенок. Фьоль вздохнула и встала из-за стола.
- Пойду малую проверю — сказала дочь и вышла из комнаты.
Фьоль жила поблизости и была постоянно при семье, вернее при двух семьях. Жила она с мужем и его родителями в одном доме, ее же родители жили через несколько улиц в том же районе Сакро. Так и бегала она разрываясь между двумя домами. Сегодня утра она занималась устройством похорон и прочими делами в доме у родителей. Вечером она вышла проведать старшую дочь и родителей мужа в усадьбе родителей мужа. Теперь снова была у родительского со своей младшей дочерью которую вынуждена была таскать за собой так-как мать мужа была больна и не переносила криков младенца.
- Фьоль, Фьоль, - крикнула мать, - смотри. Не твой вернулся?
Дочь вбежала на кухню и хотела было возмутиться зачем мать при покойнике ночью орет, но увиденное заставило ее замолчать. Через окно она увидела строй солдат освещавших себе путь через предместья факелами. Шли они молча, только позвякивание оружие и не частые команды десятников выдавали их присутствие.
- Прям парад какой-то, - сказала Фина, - и конные здесь. Добьют дорогу, завтра и гроб не снести будет.
И за правду вслед за пехотинцами шла кавалерия, потом опять пошла пехота.
- Твоего-то видишь? Вернулся наверное его род кряк.
Фьоль поправила черные как смоль волосы и вздохнув ответила:
- Это не вторая Арнельская, вообще какая-то южная часть. Цвета видишь? Золотые и красные. У Арнельских синий и зеленый и кавалерии вроде нет.
- Тебе лучше знать, - ответила мать, - ты в солдатне лучше разбираешься.
Фьоль пропустила шпильку от матери мимо ушей.
- Может и вернулся, - не сдавалась мать, - хоть с батькой поможет справиться...
- Да брось ты мам, - отмахнулась дочка, - стоят они на севере, на речке какой-то заставой да баб местных дергают. Что еще в армии делают-то?
Обе женщины засмеялись.
Было около пяти утра когда слуга нерешительно постучался в спальню временной резиденции Свена в замке Удалон.
- Элзор Бьорг, конунг. Очень настаивает встречи с вами, - произнес слуга недовольным тоном, - очень настаивает, на силу удалось удержать его у вас в приемной.
Бок конунга ныл, рана свербила, кажется поднималась температура. Свен не стал ничего спрашивать и уточнять у слуги. Он понимал, если начальник разведки явился к нему в столь ранний час, значит стряслось что-то очень нехорошее, то что требует его Свена, немедленного вмешательства.
«что заносчивая скотина теперь ты со мной разговариваешь?» - подумалось Свену, он вспомнил как совсем недавно все тот же Элзор Бьорг после королевского совета прошел мимо него даже не пытаясь заговорить.
- Я буду через минуту, - бросил он слуге и начал одеваться.
Элзор Бьорг ждал в кабинете Свена. Он был возмущен, тем как свысока с ним разговаривал с ним королевский камердинер и как бесцеремонно этот брутал Рослинд выставил его из покоев короля под предлогом, что король болен. Его отправили к советнику — конунгу Строму. Ну да и пусть, его дело доложить и далее исполнять приказы. Пытаясь успокоиться Бьорг перестал вышагивать туда-сюда по кабинету и сел на стул, но нервный тик продолжался — в нетерпении он продолжал дергать правой ногой.
Час назад он был разбужен начальником дежурного караула. Новости принесенные офицером заставили его вскочить и ринуться на аудиенцию к королю на ходу раздавая приказы.
Конунг Свен вошел в кабинет. Начальник разведки вскочил со стула и быстро заговорил:
- Я просил аудиенции короля, но….
- Король болен, что у вас?
- Советник Стром, ситуация очень серьезная. Две сотни мечников и четвертый эскадрон легкой кавалерии известных как …
- Бешеная сотня, - закончил за Бьорга Свен.
- Да советник…. Все они находятся в предместьях на границе района Гарбх. В контакт не вступают. На любое обращение к ним не реагируют или отсылают к командованию, местонахождения оного неизвестно. Это войска южного корпуса Кристена.
«это войска не Кристена, это войска Элькьяра Блаогда», - подумал Свен, но не сказал.
- Нда…а где сам Кристен?
- Что советник Стром?
- Сколько у нас людей в столице?
Начальник разведки смутился, это было не его делом.
- Я не думаю, что…
- Не надо думать генерал. Где Кьел Остен? Его разбудили?
- За ним послали, - советник, - но его еще нет.
- Кто есть? Глава гардов — Айрик Бос, Эрон Гаске, Мизет Аланс. Вероятно еще несколько генералов… Йорг Виндер недавно отбыл на северо-запад….
- Всех ко мне через полчаса у меня в кабинете, - резко бросил Свен, - и выясните наконец кто командует той сворой. Всех гардов в караул, свободные смены тоже. И разыщите Кристена.
Бьорг буквально выбежал из кабинета Свена.
Оставшись один в кабинете Свен сел за свой стол и начал думать.
Что все это значит? Не надо было быть семи пядей во лбу чтобы понять все это происки конунга Элькьяра. Все эти войска были его войсками хоть номинально и подчинялись командованию южного корпуса. «Что же ты задумал гад?» - крутилась мысль в голове Свена. Неужели переворот? Зачем?
- Дален! - крикнул Свен вызывая начальника своих телохранителей. От крика больно кольнуло в бок.
Как было и положено Дален ждал за дверью и явился через секунду.
- Возьми пару людей и иди к моей жене. Скажи чтобы забирала сына и ехала на север в Онор в наш дом. Быстро ….
Дален козырнул и повернулся исполнять.
- Да и еще Йон, ты с людьми езжай с ними, а мне пришли оставшихся гардов. Оставайтесь в Оноре до моих распоряжений. Не оставляй их ни на секунду.
Телохранитель кашлянул в знак что ему есть что сказать.
- Слушай Йон, - нетерпеливо спросил Свен.
- Разрешите остаться с вами, - спросил начальник охраны, - о вашей семье позаботится Равел, он парень смышленый. я дам ему еще пару…
Подняв руку Свен остановил обращение Далена.
- Нет Йон, - спокойно сказал Свен, - безопасность моей семьи превыше моей безопасности. Ты возьми пару людей, а мне пришли Равела и оставшихся гардов. Все исполняй.
Дален кивнув вышел.
Через полчаса в кабинете Свена собрались все. Вернее все, кто был сейчас доступен. Начальник разведки Бьорг, командир королевских улан Эрон Гаске, начальник штаба корпуса «Восток» Кай Ливщиц и Мизет Аланс командир отдельного легкого батальона «Киффолк». Командира гардов Айрика Боса оставшегося с караулами заменял его капитан.
- Господа офицеры, - сказал Свен обращаясь к собравшимся, - это тайна для широких масс, но вам, я думаю, следует знать. Король Хале сын Арна тяжело болен и вероятно находится при смерти, - объявил он, - но это не значит, что он перестал быть нашим королем. Этим утром, без причин, приказов и предупреждений одно из подразделений армии короля Хале вошли в предместья Удалона. Герр Бьорг введет вас в курс дела более подробно.
- Кьел Остен пропал, - сразу сообщил Элзор Бьорг, - мои люди нигде не могут его найти.
Собравшиеся офицеры только переглянулись, вопросов никто не задавал, все дисциплинировано молчали.
Кашлянув вместо вступления Бьорг начал говорить:
- Итак, что мы имеем. Войска южного корпуса в составе четвертого эскадрона легкой кавалерии и двух сотен мечников полка «Акуорт» встали лагерем между предместьями Сакро и районом Гарк. Намерений они никаких не объявляют, но и на приказы никак не реагируют.
Далее последовал краткий отчета каждого офицера о личном составе и состоянии их подразделений. Окромя батальона «Киффолк» в распоряжении Свена были два батальона пикинеров на обучении и сотня мечников.
- Есть еще лучники из «зеленых» они в полдне и драгуны Риттиха в дне пути от Удалона, - закончил свой рапорт Кай Лившиц.
Миззет Аланс поднял руку в знак того, что ему есть что сказать.
- Слушаем вас Аланс, - сказал Свен.
- У меня есть доклад, рапорт…, - замялся офицер, - к Удалону с Юга приближаются еще войска. Два полка, может дивизия. Принадлежность установить пока не удалось.
Воцарилась тишина которую прервал Бьорг.
- Все эти войска с южного корпуса командует ими Эспер Кристен местонахождение его пока неизвестно. Итак, какие предложения?
- Мы ждем приказаний, - ответил за всех Лившиц.
- В нашей лояльности к королю можете не сомневаться конунг, - сказал Гаске Свену, - если будет приказ вступить в бой, мы без сомнений подчинимся.
«Очередной головорез», - подумал Свен и сказал:
- Я ценю это, но главное сейчас выяснить, чего они хотят и самое главное, кто за всем этим стоит?
- Так понятно ведь, - горячился Лившиц, - если южные войска, так это клан Блаогд воду мутит.
Свен и начальник разведки переглянулись.
- Это еще не доказано, - сухо ответил командиру Бьорг.
- Вы, Гаске возьмете своих Улан и последуете за мной. Вы Лившиц поднимайте всех кто у вас в распоряжении и подходите к Удалону — займете восток Удалона и Гарк. Все дороги из Гарка к Удалону и Фиру. И особенно мост Улле. Аланс, ваша задача прикрытие Фира займите все дороги ведущие прежде всего к Удалону. И мост Улле естественно, если что он будет связывать вас и Лившица.
Аланс недовольно поморщился.
- Если атака пойдет, - заявил он, - она пойдет через Гарбх на Удалон. А мои парни останутся в стороне? Мы отдельный батальон, мы всегда на острие. А вы отправляете нас на фланг конунг?
- Для этого я упомянул мост Улле, - нервно ответил Свен, - если что зайдете противнику во фланг.
- Виноват конунг, - буркнул Аланс.
- Южные Верфи? - спросил Лившиц.
- Не до них, - ответил Свен, - слишком далеко.
- У меня есть пара смышленых ребят, - предложил Аланс, - могут и огоньку на верфи подкинуть.
- Нет, нет, - отверг эту идею Свен, - нам еще здесь жить. Еще вопросы?
- Может стоит поднять вопрос о фирте? - спросил Лившиц внимательно смотря на Свена.
Вопрос был к месту, народное ополчение вполне могло понадобиться, но созыв фирта также мог иметь и обратный эффект — приказ такой мог вызвать панику. Тут надо было взвесить все за и против. Подавив приступ головокружения Свен ответил:
- Я думаю, еще рано. Сначала надо встретиться с командирами этих…
Свен не знал как назвать солдат собравшихся в предместьях. Бунтовщики?
- Этих отрядов, - закончил конунг свою фразу, - а уж потом…
Быстрый стук в дверь. На пороге стоял молодой королевский гард из караула.
- Айрик Бос, приветствует вас и просит спустится к нему, - отчеканил гард.
Вены на шее Элькьяра взбухли, лицо раскраснелось и от этого его светлые волосы казались еще ярче.
- Вы что белены там объелись? — кричал Элькьяр через головы караула, - пропустите меня немедленно!
Виновник торжества сам приехал к замку Удалон. Ехал он на гнедом жеребце во главе процессии куда окромя охраны Элькьяра входили командир «Бешеной сотни» Эмил Скелруд, командиры меченосцев и Кьел Остен собственной персоной.
- Что за крики? — наигранно безмятежно спросил Свен у Боса во дворе.
- Конунг Стром! - не унимался Элькьяр, - что тут за цирк? Вели этим клоунам пропустить меня или…
- Или что конунг? - агрессивно ответил Свен и сделал знак рукой пропустить Элькьяра.
Мизет Аланс не присоединился к эскорту Свена он стоял у самих ворот в здание замка рядом с гардами и наблюдал за сценой издали. Какая ему была разница чем завершаться переговоры? Будет приказ обнажить клинки, он будет драться, если нет, он вернется в свой штаб, а вечером пойдет домой к жене и детям. Но совершенно точно он знал, что воевать за этого жирного напыщенного Элькьяра он не будет.
- Ты знаешь почему у вашей формы красная ткань на подкладке? - спросил Мизет гарда поправляя свои светлые волосы.
Гард сначала даже не понял, что спрашивают его. Он выразительно посмотрел на командира «Киффолка» и лишь убедившись, что вопрос адресован ему ответил.
- Конечно знаю конунг, - ответил гард.
- «Певчие»… - задумчиво сказал Аланс, - странное название для охраны короля, не находите фенрик?
- Это все из истории, - ответил гард.
- Ну? - сказал Аланс замолчавшему гарду, - расскажи мне эту историю фенрик.
Гард смотрел на Свена и Элькьяра разговор которых явно переставал быть спокойным и потихоньку переходил в ругань.
- Я же на посту майор… - ответил гард.
- Это приказ фенрик, - усмехнулся Мизет, - исполняйте.
Гард вздохнул, каких только причуд командования не встретишь на службе.
- На реке Платт, в местечке Окетфаст Удалон Великий с небольшим отрядом солдат попал в засаду и был окружен варварами. После кровавого боя Удалон отступил. Они укрылись в пещере на небольшом островке посреди реки. Варвары требовали сдаться в обмен на то, что смерть Удалона будет легкой, а охранявших солдат они отпустят с почестями.
Отчеканенная речь гарда скорее напоминала ответ ученика на уроке в школе.
Гард посмотрел на Мизета. Тот внимательно смотрел на Свена и Элькьяра продолжавших вести агрессивный диалог. Элькьяр размахивал руками и выговаривал Свену сопровождая каждую свою фразу выразительным движением указательного пальца. Свен молчал.
- Что остановился? - спросил Мизет гарда как учитель ученика, - я слушаю.
Гард продолжил отвечать урок.
- Варвары дали Удалону и его солдатам полчаса. Сам Удалон был согласен с условиями сделки. Он хотел использовать любой шанс для спасения отважных бойцов, хотя и не верил что его солдат отпустят живыми. Солдаты же были против и даже обсуждать отказались эту идею с конунгом. Когда час прошел, варвары подошли ко входу в пещеру они услышали пение. И с этим пением солдаты вышли и пещеры окружив своего короля и начали биться на прорыв, насмерть. Когда, через брод, подошла кавалерия в живых оставались единицы, но они продолжали сражаться окружив раненого короля. Все они были в крови и поэтому, с тех пор, форма королевских гардов включает красный цвет.
Мизет кивнул в знак одобрения.
- А ты знаешь что за кавалерия подошла на помощь «певчим» фенрик?
- Кто ж этого не знает?, - ответил гард, - «Бешеная сотня».
- Вон кстати их командир, - сказал Мизет кивнув на выского темноволосого кавалериста на светлом коне, - Эмил Скелруд. «Мать его», - добавил про себя Аланс.
- Ходят странные слухи генерал Бьорг…
Элькьяр слез коня и демонстративно поздоровался:
- Приветствую тебя Элзор Бьорг, - сказал он крепко пожав руку начальнику разведки. То же самое он проделал с Эроном Гаске, Кайем Лившицем и Айриком Босом. Свена, для Элькьяра, как-будто не существовало.
- Приветствую тебя Мизет Аланс - крикнул Элькьяр стоявшему на лестнице командиру батальона «Киффолк» .
- Мои люди пришли убедиться в полном здравии короля Хале, - сказал Элькьяр Бьоргу, - Как только я узнал об этом …. инциденте я тут же поскакал к замку. Чтобы успокоить и себя, и своих людей я пришел просить личной аудиенции короля… и убедиться что все в порядке.
- Лживый сын шлюхи, - процедил Эрон Гаске.
- Какие такие слухи заставили вас так… - начал отвечать Элькьяру Свен.
- Разве Свен Стром мой король?
Элькьяр демонстративно повернулся к своим людям и продолжал громче, так чтобы он его слышали.
- Разве Свен Стром наш король? - громче повторил Элькьяр, - Я хочу говорить с королем Хале и только с ним.
- Вот именно… Да… С королем…. - загудел эскорт Элькьяра.
Боль в боку скривила Свена когда он попытался резко поднять руку вверх в знак «замолчать».
- Что с вами? Вы ранены?
Свен проигнорировал «заботу» Элькьяра и сказал:
- Я хочу, чтобы вы прекратили весь этот цирк и отвели войска туда где им и положено находиться.
- Я не задержу его долго и не буду сильно его тревожить. Только взгляну на него советник Стром.
- Он болен, - наконец выдавил Свен.
- Как вы? - хищно улыбнулся Элькьяр.
- Нет, не как я. Вы прекрасно знаете что было с королем в Холруге, - выпалил Свен, - сейчас у него случился рецидив.
Сия новость едва не заставила Элькьяра хищно улыбнуться.
- Или я сейчас пройду конунг или я прорублю себе путь. То что вы видите, лишь авангард. Явиться целая дивизия «Метклаф»! Стоит мне только позвать! Спросите Остена и он подтвердит мои слова. Я хочу говорить с королем и только с ним. Если король жив конечно…
- Как ты смеешь! - вырвалось у Свена.
- «Слепые тоже здесь» - усмехнулся Аланс.
«Слепыми» называли солдат дивизии «Метклаф», нет не из-за того что у них было плохое зрение. Прозвище сие было получено в честь одной из битв с «белыми щитами» в предгорье, на земле Шетроков где снег буквально застилал глаза и солдаты, прикрывавшие отступление основных сил, сражались практически в слепую.
- Ну что споем песни Удалона фенрик? - серьезно сказал Мизет.
Видя что фенрик в нерешительности замялся, Мизет Аланс запел сам.
Все, как один, все мы братья.
Отвага в наших сердцах…
Он пристукивал кулаком себе в ладонь отбивая ритм. Мизету начал подпевать Айрик Бос. К этому ритму присоединился ритм копий гардов бивших о мощенные камни дорожного покрытия. За своим командиром вступили гарды.
Мы как клинок из пламени смерти.
И славу, вечную славу,
Мы понесём её бремя вместе.
Песнь разлилась по двору замка. Гаске начал тихо подпевать, некоторые солдаты на противоположенной стороне тоже. Элькьяра от пения просто перекосило.
- Что это за цирк Стром? - заорал Элькьяр, - я всего лишь хочу увидеть нашего любимого короля! Не более того. Я не имею никаких претензий к вам.
Элькьяр показал пальцем на офицеров за спиной Свена.
- Я имею претензий к этому человеку и только! Если король болен мы должны собрать совет, а не обманывать народ и не кормить его байками о скором выздоровлении короля!
Он побагровел, губы его в бешенстве дрожали.
- Взгляните!
Элькьяр указал на своих офицеров.
- Ваши же сослуживцы согласны со мной!
Ответа не было. Офицеры Свена за спиной Свена молчали… никто не возразил словам красномордого.
- Полчаса на раздумья, - заорал Элькьяр, - дальше я прихожу с войсками.
- Мы будем ждать конунг, - ответил Свен. В боку его свербило так, как-будто там завелся паразит, и паразит этот пожирает его сейчас изнутри.
10
Урядник Рис подгонял свой отряд как мог. Телегу для тела Хольмуга в потьмах так и не нашли, пришлось погрузить тело командира в телегу в которой до этого перевозили невольниц. Самих невольниц вели пешком связав всех одной веревкой. Большинство девушек шли босиком меся грязь тракта и вызывая тем самым насмешки солдат. Мол ведем баб, а привезем свиней.
К позднему вечеру второго дня пути отряд Риса достиг ворот града Боргвэда. Когда-то город этот был просто пограничной заставой — отмечавшей границу владений Пиктов на Юго-Западе. Застава, выросла в город, вернее в поселение, достаточно вонючее чтобы считаться городом. Во времена правления короля Глена приграничные конфликты с Фитцферас возобновились. Границы страны Пиктов продвигалась дальше на запад и Боргвэд потерял свое влияние как пограничная застава с агрессивным Фитцферасом, зато обрел новое стратегическое значение как опорная база или перевалочный пункт для войск продвигающихся к границе. Почти всегда, в любое время года, по улицам города шатались шайки солдат из «транзитных» частей направлявшихся на юго-западную границу. Шайки эти частенько конфликтовали с регулярными частями Боргвэда. Все-таки, как-никак, Боргвэд все еще оставался приграничным городом с другим (куда менее агрессивным) соседом — Королеством Оглан. Солдаты служившие на пограничье с Огланом, в глазах солдат армии не считались настоящими вояками, а так… просто фиртом, чем-то вроде народного ополчения.
Когда отряд Риса достиг ворот в город, охранники ворот города долго препирались с урядником.
- Кто такие? Не велено нам никаких военных без бумах в город пускать!
- Говорил я, надо было через южные ворота идти, - сплюнул десятник Хаев, - может быть за своих бы приняли.
- Мы проезжали здесь совсем недавно! - возмущался Рис, - Мы из отряда конунга Хольмуга знаешь такого быдло?!
- Я вас совсем не вижу, - словно издеваясь ответил караульный.
- Сволочь, позови мэра или коменданта, или кто там у вас главный!?
Нехотя, очень нехотя, начальник караула послал за комендантом.
Спустя полчаса комендант наконец явился. Он не побоялся выйти за ворота прямо к отряду Риса.
- Комендант Пирс, - представился он.
Рис представился в ответ и вкратце рассказал история потребовав впустить их в город. Комендант был шокирован услышанными от Риса новостями.
- В телеге значит конунг? - спросил комендант морщя нос.
Рис кивнул. Труп командира уже начал вонять.
- А это что у вас? - спросил комендант кивнув на грязных пленниц смирно стоявших в ряд.
Рис не знал что ответить. Всю дорогу он придумывал объяснение наличию связанных невольниц в конвое, но так и не придумал ничего более или менее правдоподобного. Сказать правду? Сказать что это был каприз конунга Хольмуга и что он вез их продать?
- Господин танюг разрешите.
Десятник Хаев подошел и дернул командира за седло.
- Что? Как ты смеешь, - начал было младший урядник.
- Погоди, - отмахнулся Рис, - чего тебе Хаев?
В темноте коменданту было не видно было не видно как десятник подмигнул своему уряднику.
- Господин комендант, мы это с деревни в этой… - Хаев замялся будто вспоминая названия, - Аспарэ… напали там на нас банда этого….
- Пышика, - вставил Рис.
- Да Пышика, мы атаку отбили и разогнали бандитов. А там у них в лагере вот энти. Наши девоньки угнанные. Что ж их бросать? Вот и ведем их обратно.
Комендант Пирс не первый день жил на свете. Он ни на секунду не поверил в рассказ десятника. Он давно и прекрасно понял, что это за девки и зачем их ведут в Боргвэд на привязи. Достаточно было просто спросить их самих и они бы сказали всю правду как она есть. Но зачем? Какой прок? Какая прибыль с этой правды? А вот если «поверить» в историю рассказанную десятником, то…. Короче говоря, Пирсу оставалось только выбить себе долю от продажи товара. Или…. Новый план в мгновенье родился в голове коменданта. Или, вообще, отправить этих дураков солдафонов куда подальше, ведь даже командира нормального у них нет.
- Ну если уж спасенные тогда ладно, - вздохнул он.
- Открывай ворота уроды! - крикнул Пирс караульным.
Сквозь тоннель прохода через башню в город дул ветер, было сыро и холодно, воняло так как-будто неподалеку сотня человек, обожравшись тушеной капусты, опорожнила кишечник.
- Это сразу в морг вези!
Комендант Пирс указал своему уряднику на телегу с телом Хольмуга.
- Надо будет кое-какие бумаги подписать, - обратился он к Рису, - сами понимаете вся эта бюрократия…
Рис кивнул в знак понимания и согласия.
- Хоронить его будете здесь? - спросил он коменданта.
- Нет, не будем, - безразлично и буднично ответил комендант, - конунг все-таки. В гроб положим, да в холодное место спрячем чтобы не пахло. Потом в Удалон гонца пошлем, к его Роду, а там пусть они решают. Хоронить здесь или на родовое кладбище его вести.
«Двадцать бойцов девять баб ведут», - заржал кто-то из караульных, «нам-то одну выделите спасенную», - заржал другой караульный.
- Вы голодны танюг? - не обращая внимания на скабрезности своих караульных спросил комендант.
Рис кивнул. Уходили из деревни в торопях и почти не взяли с собой еды. И он и его солдаты были голодны.
- Тогда прошу пожалуйте со мной в ресторан местный, - улыбнулся Пирс, - моим гостем будете.
- Право же комендант, - смутился урядник, - мы с солдатами и столовой обойдемся.
Комендант отмахнулся.
- Полно вам танюг. Сейчас сразу заедем и отужинаем. Переночуете здесь в комендатуре. Специально комната для таких случаев у нас для офицеров имеется. Только спасенных ваших пристроим, - сказал Пирс.
- Куда? - спросил Рис.
- Как куда, сюда в комендатуру пока, - ответил Пирс, - а дальше с каждой поговорим и до дома, до хаты.
Рис облегченно вздохнул наконец-то он сбросил со своих плеч этот груз.
- Солдат бы тоже покормить не мешало, - сказал Рис.
- Само собой танюг, - вздохнул Пирс, - само собой. Сейчас уже поздно решать с размещением. Так что в казарме нашей переночуют. Надеюсь с моими не передерутся? Не дикие они у вас?
- Да нет, - ответил Рис, - обычные бойцы.
- Тогда ладно. Покормим, обогреем.
Заведение«У Расмуса» было двухэтажным и даже смахивало на гостиницу где-нибудь в Гарбхе. Каменные стены здания выделялись среди остальных домов квартала построенных из дерева. И не мудрено, ведь Расмус открыл свое заведение в стенах старых казематов одной из первых застав из которых собственно и вырос город Боргвэд. Внутри было тепло и даже душновато, приторно пахло сандалом полностью забивавшем «ароматы» города гулявшие снаружи.
Полдень далеко не час пик в таких в заведениях такого рода. Но даже в этот «внеурочный час» здесь было людно. На первом этаже, в плохо освещенном зале уставленном небольшими столиками находились клиенты. Кто резался в карты, кто в кости, некоторые смотрели на небольшую сцену в конце зала где время от времени выступали музыканты и прочие артисты. Здесь же была стойка бара для тех, кто не хотел занимать столики.
На втором этаже были комнаты. Проход на лестницу охраняли два верзилы.
Официально комнаты предназначались для постоя путников. На самом деле просто для свиданий с дамами легкого поведения. Так что если кто-нибудь в Боргвэде хотел культурно отдохнуть, то путь его лежал к Расмусу. Тем более, что сейчас никакой альтернативы и не оставалось ведь стоявшая неподалеку «гостиница» под название «Харете» неожиданно сгорела.
Зал зарукоплескал. На сцену вышло несколько полуголых девушек с каким-то номером. За возбужденными улюлюканьями и аплодисментами никто не обратил внимание на высокого и статного господина с обористой бородой ловко пробиравшегося между столиками и кивавшему в знак приветствия гостям заведения. Пройдя через зал он нырнул в дверь администрации.
- Как там наши вояки? - спросил бородач протягивая руку коменданту сидевшему в одиночестве в кабинете.
- Все по уставу, -засмеялся комендант, - жратву запаковали и через западные ворота ать-два, ать-два.
- Это да, наши военные такие.
- Давайте побыстрее решим наши дела герр Де Заф, - сказал Пирс. В этой злачной атмосфере он чувствовал себя не в своей тарелке.
- Конечно, конечно, - улыбнулся во все свои тридцать два блестящих зуба бородач.
- Да, конечно, - поддакнул Пирс.
Он привстал из кресла разминая уставшую от сидения спину.
Бородача звали Расмус Де Заф, был он хозяином этого заведения которое не хитро и назвал «У Расмуса». В его кабинете было тихо. Лишь изредка звуки гуляний в зале напоминали о себе глухим эхо. Стены высокого и не слишком длинного кабинета сплошь сверху донизу были уставлены книжными полками. Все, или почти все книги на полках были в отличных и дорогих переплетах. Из мебели ничего не было, кроме стола, двух стульев и кресла рядом с замурованным камином. Стол на тяжелых дубовых ножках был украшен строгой резьбой. На столе царило строгое убранство. Приборы для письма, бумага и стопка из нескольких рабочих книг для записей.
- Ну-с, к делу, - сказал хозяин кабинета располагаясь за столом.
Де Заф положил правую руку на стол, левая лежала на колене.
- Тысяча эре.
- И только?
- Ну-с, - недовольно выдохнул Де Заф, - девственниц там только три оказалось. Так что считай.
Бородач начал загибать пальцы. Три девственницы по сто пятьдесят и шесть…. Обычных, - усмехнулся он, - по сто… и того девятьсот пятьдесят и плюс пятьдесят накинул за старую дружбу.
- Так раньше цел… девственные по двести шли.
Де Заф улыбнулся.
- Так это раньше друг мой. Рынок. Товара больше, цена соответственно падает. Смотри друг, - Де Заф на пальцах принялся объяснять Пирсу законы экономики, - раньше у меня работало двенадцать девочек был один спрос и цена на них была выше из-за нагрузки и естественного износа. Теперь у меня работает тридцать одна девочка значит нагрузки на них меньше, соответственно и цена за услуги ниже все из-за тех же факторов нагрузки и естественного износа. А с новыми, то бишь, с твоими девчонками их вообще у меня будет сорок. Так что и цена на закупку товара падает… Сорок штук, в пору филиал открывать…
- Спрос, износ, - фыркнул Пирс, - Ага, и все что у тебя работали так и продолжают работать? Беременности, болезни, естественные причины, старость в конце концов. На той неделе не твою девчонку у северных ворот в яме говенной выловили?
Расмус выдохнул и положив вторую руку на стол сказал:
- Согласен или нет?
Делать Пирсу было нечего. Еще пару месяцев назад он мог бы предложить бесхозных баб Илкаю, но, как уже было сказано, его заведение сгорело и конкурентов Де Заф теперь не имел.
- Ладно уж, забирай за тысячу, - недовольно пробормотал Пирс, - и это, - добавил он, - одну деву мне…
- Ладно уж, - засмеялся Де Заф.
После ухода солдат в ничем непримечательной деревеньке Оннес не изменилось ровным счетом ничего. Все также она спокойно лежала меж холмами поросшими лесом, все также дорога с Боргвэсдкого тракта к деревеньке скорее напоминала тропинку.
Его нашел местный.
Местный работяга Шин, как и другие жители деревни, вышел на улицу из дома когда солдаты поспешно покинули деревню. Люди начали обсуждать, что случилось и что делать дальше. Людям предстояло оценить размер ущерба причиненного постоем этого отряда. Некоторые, староста Глум в частности, радовались что деревню не сожгли.
- А что жечь-то войско-то ведь наше Пиктсое
- Ага, такое нашенское посмотри — кивнул мужик на скорченного парня у дома, - за что ж так его? Гжыбе два зуба выбили, Пиму по почкам надавали, да корчму разнесли. А в амбаре девок держали…
Староста возразил:
- А как бы ты поступил если бы тоего командира бы, - проведя пальцем по горлу, - а Шин? Повторяю хорошо что не спалили, ушли и точка.
- Не наши это, - только и ответил Шин имея ввиду убийство командира отряда солдат, то ли он имел ввиду принадлежность солдат.
Про убийство галдели много. И об убийстве сотника, и о криках на холме. Кто-то пустил слух о лешем на холме, кто-то заявил что вообще видал там раньше Сигуанабу. Чтобы не слышать весь этот бред Шин с мужиками посерьезней отошел в сторону. Ему только показалось, что он слышит какой-то шум с холма. Сначала Шин только прислушивался, затем, подумав, решил подняться. Мужики с ним не пошли. Поднимаясь он уже четко слышал стоны, это были человеческие стоны. В темноте он шел на звук. Он не боялся этих лесов на холмах. Он вырос здесь и точно знал, что если и есть какая тварь в Оннес так это за холмами по другую сторону деревни. Там, где начинались луга. Там жила луговая дева. А здесь обитали только птицы, даже змей не было. Немного углубившись в лес он обнаружил истерзанный труп и еще живого человека рядом. Недолго думая, Шин взвалил еще живого себе на плечо и потащил в деревню. Ему показалось, с дерева на него смотрели здоровые глазища как-будто кошачьи.
Целый день Илия лежал в бреду в доме у Шина. Несмотря на все усилия Шина и его жены, жар медленно, но верно убивал Илию. Спас его старик Хотебуд вместе с Кенай невесть как забредшие в эту неприметную деревеньку. Три дня и три ночи отпаивали они его отварами из трав. Три дня и три ночи Илия исходил потом и метался в горячке. Он разговаривал с отцом и братом, звал сестру и бредил о каком-то существе на его глазах съевшем человека. Слышал какую-то удивительно красивую музыку, она лилась как свет в окна дома — тихая и прекрасная. Чьи-то голоса разговаривали с ним, Илия отвечал, но даже не понимал что говорит, он как-будто видел себя со стороны.
Пока Илия бредил Шин сидя у натопленной печи рассказывал Хотебуду историю как вели здесь солдаты и как их командира убили. Правда кто убил их командира Шин не знал и не был уверен, что это был Илия.
- Я ведь вообще думал этот из солдат, ну которые на холм полезли. Видно налет был. Командира их убили в доме у старосты. Нас, простых людей, сгонять начали на лобное. Солдаты на холм помчались. Потом крики оттуда. Тот что вместо командира стал — трус, не стал дожидаться и после первого же крика патруля напустил в штаны и свалили они в торопях. Я таких командиров видал. Сам полтора года на болотах Сьоль отслужил. Я на холм тот влез смотрю одного убили второй раненый лежит, еще шевелится. Я его в дом и притащил. Нет правда, не бросать же человека умирать в лесу.
На четвертый день Илии стало лучше. Жар начал спадать и Илия даже начал разговаривать с Хотебудом и Кенай, но мыслями все время возвращался к своим видения. Странно это все было, словно это был сон. Он точно помнил, что видел прекрасные места и слышал прекрасную музыку, но конкретного ничего вспомнить не мог.
Он что-то вспомнил, но тут же забыл как только открыл глаза. В комнатке никого не было, где-то рядом, видимо на кухне, слышался перестук деревянной посуды и характерные всплески. Жена Шина, а может быть это была Кенай хозяйничала на кухне. Илия не хотел выяснять кто именно, он очень хотел вдохнуть свежего воздуха. Илия сел на кровати спустив ноги вниз. Деревянный пол был приятно теплым. Рядом с кроватью, выложенные в ряд, лежали несколько крупных самоцветов. В лучах утреннего света, скупо проникавшего в дом через окно, они переливались внутренним светом. По серой ткани лежавшей рядом с камнями Илия узнал тот самый узелок что он унес из дома Хольмуга. Минут пять как завороженный он смотрел на камни. Зеленый излучал тепло и спокойствие, от взгляда на синий камень стало холодно как-будто холодный ветер пробежал по полу, а красный переливался так, что казалось, один взгляд на него обжигает огнем. На кухне что-то упало и до него не донесся звонкий голос Кенай ругавшей то ли себя за неуклюжесть, то ли кошку за излишнюю любопытность. Осторожно встав на ноги, Илия неверной походкой начал ходить по комнате словно вспоминая как это делается.
- Прогуляться решил?
Хотебуд сидел за столиком около домишки Шина и наслаждался солнышком. Небольшим ножичком он нарезал какие-то маленькие кусочки дерева, деля их на еще более мелкие.
- День-то какой погожий.
День действительно был погожий. Тянуло дымком. Оннес уже не выглядела таким убогим местом каким показалась Илии в первый раз. По всей деревне то тут, то там раздавались удары молотков. Из кузницы раздавался мерный звук ударов молота о наковальню. Люди готовились к пахоте приводя в порядок свои нехитрые инструменты для возделывания земли.
- А что вы тут делаете, - спросил Илия щурясь на дневном свету. Он едва сдержал кашель когда свежий уличный воздух попал ему в легкие.
- Что делаем? - улыбнулся Хотебуд, - да вот Шин с женой в сарае с лошадью возятся, да к сыну собираются. Кенай посуду моет, да к обеду кой-чего стряпает, а я вот, тебе к отвару снедь для снадобья готовлю.
- Ноги как-будто свинцом налились, - констатировал он, едва дойдя до скамейки, - Нет, я имел ввиду тебя и Кенай, как вас сюда занесло.
Искорки веселья заиграли в щелочках глаз старика.
- Ох Илия, наверное в третий раз ты это уже спрашиваешь, - ответил он.
- Правда? Прости, я не помню.
- Мы идем в Довен, так что нам это дорога по пути, - коротко ответил Хотебуд, - Кенай, - крикнул он, - забери корешки будь добра.
На крыльце показалась Кенай с одеялом в руках. Конечно Илия сразу признал Кенай, но выглядела она как-то по другому. Вроде бы та же холщовая мешковидная одежда. Но вот волосы. Волосы Кенай не были подобраны под обруч как в тот раз когда он встретил ее с Хотебудом в первый раз. Сейчас Кенай полностью спрятала свои черные как ночь волосы под большим серым платком обмотанным вокруг шеи. Илия улыбнулся ей в знак приветствия, Кенай улыбнулась в ответ и положила на плечи Илии одеяло. Все также ничего не говоря она смела со стола кусочки корешков себе в ладошку и ушла обратно в дом.
- Сколько я был…
- В небытие?
- Да
Задрав голову и подставив лицо лучам солнца Хотебуд посчитал вслух:
- Сегодня четвертый день как мы здесь, а ты ешо день до того лежал уже. И того пятый день молодой Илия. Как ты себя чувствуешь?
Илию бил холодный пот и он чувствовал слабость во всем теле граничащую с бессилием.
- Да вроде как неплохо, - ответил он, - поесть бы только и можно в путь трогаться.
Хотебуд засмеялся, Кенай на крыльце тоже. Как обычно Илия не мог уследить за передвижениями девчушки. Минуту назад она ушла в дом, сейчас уже была рядом с ними.
- Упадешь среди дороги, - сказала девчушка, - тебя даже Питул не спасет.
- Питул? Да-да…
Илия вспомнил как этот зверь напал на солдата в лесу. От воспоминания этого волна холодного пота пробежала по телу парня.
- А где?
Кенай не дожидаясь ответила:
- Как всегда, - сказала она, - где-то поблизости, там где ты его не видишь. Но он видит тебя.
- А кто это?
- Танук это, - ответила Кенай, - Питул.
Звонкий смех Кенай как-будто сделал день солнечнее, теплее и ярче.
- Я же говорил тебе молодой Илия все это повсюду среди нас. Надо только видеть. А что касается танука этого…. Он выбрал тебя и будет с тобой всегда и повсюду.
Илия пожал плечами.
- Зачем я ему? Я и не видел его толком, - ответил Илия, - серого цвета он, как собака.
- Скорее как кот, - вставила Кенай, - танук не кот и не собака. Отдельное существо.
- А где он сейчас? - спросил Илия.
Хотебуд усмехнулся и ответил:
- Кто ж это знает?
- В деревьях там, - Кенай махнула рукой на холмы, - а может на крыше дома у нас за спиной. Кто ж это знает?
Илия оглянулся и посмотрел на крышу дома. Кенай звонко рассмеялась.
Девичий смех напомнил Илие о сестре.
- Давноль солдаты ушли? - спросил Илия Хотебуда.
- Не знаю, когда мы пришли сюда тут никого не было Илия. Только ты совсем больной. Рано тебе еще в дорогу.
Хотебуд немного слукавил. Несколько дней назад, рано утром, после ночевки в лесу, они собирались в путь. Хотебуд еще завтракал, Кенай же убирала остатки костра и завязывала еду и нехитрую снедь путешественников обратно в торбу. Старик с его спутницей видели отряд на пути. Солдаты ушли из деревни тем же путем что и пришли туда. Отряд проследовал по дороге не заметив их. Молодой офицер все время покрикивал на солдат подгоняя, видно нервничал. Пленницы шли цепью перевязанные одной веревкой.
- Рано, не рано, а я ждать не могу, - сказал Илия.
Крякнув от усилия он встал и пошел в дом.
- Постой, - сказал Хотебуд.
- Некогда мне, - ответил Илия не оборачиваясь, - она же сестра мне… ты же знаешь для чего их ведут!
Хотебуд молчал, Кенай тоже.
К ужину вернулись хозяева дома Шин с женой.
- Ты подумай, - говорил Илии за ужином Шин. Он узнал о планах Илии и не смог удержаться. - Что ты можешь сделать? Их десятка два солдат, а ты один.
Илия молчал.
Ели вареную картошку с квашеной капустой и кусочками соленой свинины. Шин выловил кусочек мяса и продолжал:
- Ты не найдешь там ничего кроме… А потерять можешь многое.
Наконец-то тема кристаллов случайно схваченных Илией всплыла на поверхность.
- Я ведь не дурак, - говорил Шин, - вижу… что это не просто самоцветы и вы, - Шин указал на Хотебуда с Кенай, - сюда неспроста явились. Все из-за этого. Только мое дело маленькое, не буду я ни на что, ни на какую долю напрашиваться и помолчу, как и молчал до этого. Но что ж ты дуралей делать собираешься? Пойти на солдат с голыми руками, да с магическими камнями за пазухой? Видимо ты дуралей просто их подарить солдатне решил.
- А може камни эти помогучее солдатни той будут - по-простецки сказал Хотебуд.
- Так этож кто спорит?! - взмахнул ложкой Шин, - но ведь пользоваться-то ими уметь нужно.
- Я ведь и не знал что это, - сказал Илия, - он разглядывал их когда я вошел, а потом…, - вздохнул Илия, - даже не знаю схватил я их да деру дал. Вот и вся история.
- Знаю-то я много, повидал не меньше на своем веку, - почесал бороду старик, - да вот к делам этим магическим не обучен. Говорят друиды Паасват знаю к ним подход, к камням таким.
Шин недовольно промычал:
- Вот еще друидов каких-то вспомнил…
- С чего вы взяли что они магические? Обычные самоцветы горные. Если вам надо оставьте их себе мне они и не к чему, - вдруг выпалил Илия.
- Э брат, ты не видел как они переливались, когда в бреду лежал… - отвечал Шин, - а я и они, - кивнул он на старика с девушкой, - видели. Так простые самоцветы не светятся. А что касается оставить…
- Их надо вернуть друидам, - сказала Кенай. Голос ее звучал необычно твердо без долики прежнего веселья.
Голос Шина стал каким-то неуверенным.
- Я и говорю, я у себя такое чудо оставлять не буду… боязно мне, - сказал он.
- Я думаю так, - сказал Хотебуд, - мы тебя Илия до Боргвэда проводим, а потом на Довен повернем. Там, по пути, и порешим что с камнями энтими делать.
Едва солнце забрезжило на утреннем горизонте Илия двинулся в путь. Не остановили его ни слова Шина, ни уговоры Хотебуда. Собрал он скромный узелок с провизией, закинул его за спину и направился на дорогу — идти по следам ушедшего отряда. Шин дал ему палку для опоры в пути и нож взамен ножа Илии который так и остался в шее Хольмуга. Сзади тащились Кенай с Хотебудом, где-то по полю, параллельно людям, передвигалась существо то ли собака, то ли кот, а короче говоря Танук.
11
- Подумайте, дивизия …. уже здесь нас слишком мало, - причитал Эрон Гаске, - а теперь мы еще знаем, что батальон «Киффолк» заблокирован в своем расположении и кем…. Солдатами дивизии «Метклаф». Что это? Война?
- Гражданская война, - поправил командира улана старый Бьорг.
- Именно, - кивнул Гаске чувствуя поддержку начальника разведки.
- Ничего страшного Элькьяр не предлагает…. - многозначительно сказал Бьорг сложив руки на груди.
- Что? - крикнул Свен и тут же скорчился от пронзившей бок боли.
- Это государственный переворот! - выдохнул он.
- И ни что другое, - поддержал конунга Мизет Аланс.
- Насколько я понял, - говорил Бьорг, - никто не говорил и даже не намекал о свержении короля….
- Опомнитесь, - сказал Аланс, - он пришел к дверям Удалона с оружием в руках. Все мы трупы, как только он окажется здесь.
Свен молчал.
- Трупы? Если будем драться как предлагает конунг Стром, но ведь есть и другой выход, - ответил Гаске.
- Сдаться?
Аланс не верил своим ушам. Удивленно он посмотрел на Гаске и не узнавал в этом человеке своего старого друга.
- Трусы…. - бросил он.
- Я попрошу, - резко вставил Кай Лифшиц, - по-моему вы забываетесь и голословно обвиняете всех присутствующих офицеров. Вышестоящих офицеров, - подчеркнул он, - Вы понимаете на что толкаете нас сейчас? Вы хотите утопить Удалон в крови на глазах у больного короля? Вы хотите смертей мирных граждан? Этого никак не избежать! Вы это понимаете? И да! Да! Я не присягал на верность советнику Строму! Я служу королю Хале и только ему.
- Мизет, Кай, друзья мои.
Свен прервал спор двух военных грозивший перейти в драку.
- Все что нам сейчас нужно это понять чего хочет Элькьяр. Понять его намерения, действительно ли…..
Он выдохнул. Фраза эта далась ему совсем с трудом. Он побледнел, на лбу конунга выступила испарина. Собравшись с силами он продолжил:
- Действительно ли он хочет добра для королевства и каковы на …
Дальше Свен упал. Лишь Мизет Аланс попытался подхватить во время падения, все остальные офицеры остались стоять как вкопанные.
Очнулся Свен на диване, в своем кабинете. Дышать без боли было невозможно, раненый бок полыхал огнем. Его била дрожь, нательная рубаха была настолько мокрой, что казалось он только что вынырнул из под воды. Свен огляделся. Вечерело, через закрытые ставни в помещение проникали скупые лучи закатного солнца.
- Лежите конунг, вам запрещено вставать. Скоро придет врач и вам велено оставаться в постели. Правда они сказали это два часа назад.
Голос раздавался из-за спины. Свен и не приметил маленького пажа сидевшего на стуле недалеко от дверей его кабинета. Увидев что конунг очнулся паж встал со стула и подошел к Свену с заранее приготовленным стаканом воды в руках. Глотнув воды Свен спросил:
- Кто они? Сколько я тут уже лежу?
- Часа три наверное, ну это как я здесь. Меня сюда послали из покоев и сказали сейчас придет врач и сообщить солдатам когда вы очнетесь.
- Кто приказал? - спросил Свен.
- Офицер…. Старый, сухощавый такой. Он меня сюда и отправил.
«Остен», - угадал по описанию пажа Свен, это значило что Элькьяр со своей бандой взял Удалон без боя.
Свен хотел еще спросить что случилось в замке пока он был в отключке, но взглянув на пажа понял что этот мальчик ничего толком сказать не сможет.
- Мне надо идти, - сказал он и попытался встать.
- Нет, нет, вы не можете, - запротестовал паж, - велено лежать и потом….
- Что потом? - спросил Свен.
- Там у дверей солдаты, они вас не выпустят.
- Какие солдаты? Как одеты?
- Ну солдаты, я не знаю. Не из замка это точно.
- Почему ты так решил? - спросил Свен.
- Форма на них не синяя, а коричневая и вся пыльная какая-то, - сбивчиво объяснял свои наблюдения паж.
«Бойцы Элькьяра, обещанная дивизия «Метклаф», скорее всего», думалось Свену.
- А шевроны какие? Не видел?
- Горы и два меча скрещенных, - быстро ответил наблюдательный паж.
Свен понятливо кивнул и отхлебнув еще воды из стакана отдал его пажу. Все его опасения подтвердились. Офицеры, так рьяно обсуждавшие план по защите города, сдали Удалон без боя едва заметив подкрепления Элькьяра в лице дивизии «Метклаф». И теперь он пленник в своем собственном кабинете.
- А солдаты в синем с желто-черными шевронами…. Не видел их? - спросил Свен о своих собственных гардах.
Паж отрицательно покачал головой.
- Мы еще не знаем откуда у него это ранение, - сказал Элькьяр Кьелу Остену глядя на красноватые лучи солнца, которое уже начинало клониться к закату.
Они стояли на балконе, на том самом балконе на котором так любил бывать король Хале и беседовать там о делах насущных со своим советником Свеном Стромом. Так же как и король несколько дней назад, Элькьяр смотрел на солдата стоявшего на посту у садовой калитки. Теперь это был боец дивизии «Метклаф» в коричневом, всем гардам короля был отдан приказ собраться в его покоях и не покидать их. Капитан королевских гардов Айрик Бос не слишком протестовал этому приказу, за что Элькьяр был ему благодарен. Более того, именно Айрик Бос сопровождал Элькьяра в покои короля когда конунг потребовал аудиенции. Но ничего из затеи Элькьяра не вышло, король спал беспробудным больным сном. После предложения разбудить монарха, фон Фоц был готов начать драку с вельможей. Под недобрым взглядом Рослинда и остальных королевских гардов Элькьяр отступил и не стал настаивать на немедленной аудиенции.
- А что тут не знать? - сам ответил на свои слова Элькьяр, - Стром напал на короля и наш Хале пырнул его обороняясь. А Остен? Разве не так было?
Ироничная улыбка пробежала по лицу главы тайной полиции.
- Имело место неудачное нападение на короля. Даже можно сказать покушение, - продолжил он мысль Элькьяра, - Вот поэтому мы и здесь.
«Стром ранен, но он успел ранить короля в результате чего король скропостижно….» - от простоты плана у Элькьяра перехватило дыхание. Эти глупцы сами ведут его к короне.
Порыв холодного ветра всколыхнул плащ на спине Элькьяра.
- Где принц там, принцесса? - рассеяно спросил он, - Дети короля где?
- В Холруге или на пути туда, - с готовностью ответил Остен, - Я говорил вам мессир.
- Да, да, - все также рассеяно ответил поглощенный своими мыслями Элькьяр.
Элькьяр рассуждал что ему делать с войсками. Где разместить? Чем накормить? Несколько лояльных батальонов дивизии «Ванлиг» были на подходе к Удалону. Нужды в них уже не было, т.к все офицеры, что выступили было на защиту Удалона, встретили его с распростертыми объятьями и даже не думали о сопротивлении. Сей факт не понравился Элькьяру и он, в дальнейшем, не хотел бы видеть таких командиров в своей армии. Все эти офицеры оказались трусами в его глазах, трусами и конформистами подстраивающимися под новые условия. Все, кроме Мизета Аланса. Никто толком не мог ничего сообщить о судьбе командира «Киффолка», тот исчез, когда они вступили в замок. Отдали конечно приказ разыскать его, но поиски оказались безрезультатными.
Элькьяр еще раз спросил о Мизете Остена и получил все тот же ответ.
- Словно как в воду канул, - сказал Кьел Остен, - но не переживайте, найдется. У меня все находятся.
Элькьяр скептически посмотрел на Остена и хотел было ввернуть о ведьме которую так и не обнаружила тайная полиция, но не стал.
- Ну что ж с неудавшимся убийцей короля пора разобраться и спать, - сказал конунг, - А завтра, проведу прием.
- Прием?
Элькьяр усмехнулся:
- Должен же кто-то править пока совет не собрался?
- Вы имеете ввиду что…. - спросил Остен.
- Да, я объявляю себя регентом при больном короле.
Сказал это Элькьяр без всякой напыщенности, и без этого было понятно в чьих руках теперь власть, что теперь правит он — Элькьяр Блаогд.
Кьел Остен смущенно сказал:
- Я имел ввиду конунга Строма мессир…
- А что тут непонятного, - удивился Элькьяр, - от полученных ран. Элькьяр замолчал, он не хотел называть Свена конунгом. - От полученных ран, покушавшийся на жизнь короля, Свен Стром умер сегодня вечером.
Кьел Остен задумался.
- Может сюда еще и Камкваэт добавить?
Элькьяр усмехнулся и хотел похвалить Остена за сообразительность. Какая же прекрасная месть этой мрази Гезет получается. Начнутся гонения, клану Камкваэт не будет покоя на земле Пиктов…. Но…. Было одно «но»: Элькьяр всерьез боялся нечистой силы ведьм и всерьез опасался их мести.
- Нет, - ответил Элькьяр, - не стоит пока.
Остен кивнул в знак понимания.
- Я отправлю людей, - сказал он.
Элькьяр не ответил. Пройдя пару шагов он остановился и крикнул Кьелу.
- Стой, пусть Каллум все сделает.
- Будет исполнено мессир, - ответил Остен.
- Я буду в рабочем кабинете на первом этаже, - крикнул Элькьяр удаляясь по коридору тяжелыми шагами. Элькьяр Блаогд шел править своим королевством.
«Конунг Стром очнись!».
Свен открыл глаза и огляделся в поисках того кто его спрашивал. Кроме пажа все также тихо сидевшего на стуле неподалеку от дверей в комнате никого не было. Видимо он уснул во время разговора с мальчишкой.
«Слушай меня внимательно конунг». Это был голос ведьмы Гезет и был он внутри его головы. «Сейчас к тебе придет человек в черном сюртуке с двумя солдатами. Иди с ними и даже не думай сопротивляться». Свен не знал как ему отвечать на эти слова внутри его головы. Говорить вслух или ответить мысленно? А может из-за жара у него вообще начался бред? Пока он думал об этом дверь отворилась. Из коридора в кабинет ворвался запах конского и человеческого пота. В помещение вошел невысокий лысоватый человек в строгом сюртуке с бумагой в руках. Тут и гадать не надо было шпик из людей Кьела Остена, все они были какими-то незаметными и блеклыми. За спиной шпика, стояло два солдата в коричневом. Человек в черном развернул бумагу и прочитал.
- Конунг Стром сим приказом мне поручается препроводить вас...
Человек осекся, видимо не хотел читать дальше.
- Пройдемте конунг, - закончил он свою тираду.
Один из охранников за спиной шпика кинул Свену какую-то тряпку.
- Это одень на голову, - сказал он.
Это был колпак какие одевают палачи на эшафоте чтобы скрыть свое лицо. Сейчас этот колпак нужен был чтобы скрыть лицо арестованного королевского друга и советника.
- В чем меня обвиняют?
- Мне только сказано препроводить вас, - ответил шпик тоном не предусматривающем другие вопросы, - и это все.
Конечно Свен в другой ситуации протестовал и, не исключено, даже бы попытался бы сопротивляться. Но помятуя о голосе внутри его головы он послушно одел пыльный колпак и позволив связать себе руки, пошел на привязи сзади охранников словно бычок на продажу в воскресный день ярмарки.
- Ты свободен мальчик, поднимись наверх и найди Рослинда, - сказал Шпик пажу, - ты ведь знаешь кто такой Рослинд?
Мальчишка кивнул.
- Ну вот и хорошо, - сказал шпик, - теперь беги.
На первом этаже замка Удалона, в зале для приемов посетителей и совещаний
телохранитель Элькьяра стоял неподалеку от дверей рабочего кабинета короля. Он немного перекусил и сейчас, когда его хозяин наконец был в замкнутом помещении, немного успокоился. Уж слишком много вокруг все творилось, настоящая кутерьма из солдат, прислуги и снующих туда-сюда словно букашки маленьких пажей. Попробуй обеспечь безопасность в таких условиях.
Творящееся внутри замка Удалон выбешивал не только телохранителей Элькьяра. Эмил Скелруд, наряду с командиром «Метклаф» Ги Пешеном, фактически превратившийся теперь в главного военноначальника Элькьяра просто не мог сдержать гнев от творившегося безобразия.
- Почему солдаты в замки гуляют как по своей гребаной казарме? Как гребаные влюбленные парочки по променаду! - орал он на подвернувшегося под руку одного из командиров дивизии «Метклаф», - неужели так трудно скоординировать расположение войск и дислоцировать солдат по опорным пунктам.
Майор замямлил что-то о неполученных приказах.
- Так я приказываю! Оставить в замке только караулы остальных разместить на улице вокруг замка и на близлежащих к замку территориях в районах Удалон. И сухой закон! Язык отрежу первому же пьяному о ком доложат!
Каллум видя эту сцену лишь криво ухмыльнулся.
Эмил еще раз бросил взгляд на напыщенный церемониальный зал ныне похожий на хлев. Находилось там, наверное не меньше сотни солдат. Какие-то солдаты спали вдоль стен, кто-то жрал непонятно откуда взявшуюся еду, десятник орал на какого-то солдата, шпик в сопровождении пары солдат куда-то вел арестованного с колпаком на голове, неподалеку от них два младших офицера вели интеллектуальную беседу за столом где вообще-то принято сидеть государственным деятелям, промелькнул еще один шпик, еще солдаты и еще…. Взгляд его еще раз скользнул по арестованному в колпаке шедшему под конвоем. «А что были приказы кого-то арестовывать?», - хотел было спросить Эмил, но в этом бедламе спрашивать было не у кого. Скелруд сплюнул себе под ноги и звеня шпорами пошел выполнять свою работу.
- А тебя Кьел Остен ищет, - бросил Эмил Каллуму заходя в кабинет к Элькьяру, - конунг разрешил.
Для полной уверенности Каллум зашел в кабинет и убедился в согласии хозяина отпустить его в распоряжение главы шпиков. Получив положительный ответ Каллум оставил своих бойцов у дверей и направился на поиски Кьела Остена.
Тем временем конвоируемого вывели прямо через центральные ворота. На том самом месте где утром Элькьяр вел «беседу» с защитниками замка пленника усадили в карету которая немедленно тронулась к воротам королевской резиденции.
- Выбрались, - выдохнул шпик когда ворота оказались позади.
Солдаты, как и положено, сидели у дверей по обе стороны от «заключенного», шпик сидел напротив Свена. Шпик приказал солдатам снять мешок.
- Вы меня не знаете конунг Стром, - агент говорил быстро, - я Абель, агент тайной полиции, но я на вашей стороне. Сейчас мы прибудем в порт, там вас ждут друзья. А кое-какие уже здесь.
- Не узнали конунг?
Солдат что сидел справа от Свена улыбнулся.
- Я Кирон, а он Стиг, мы из ваших гардов.
Все вокруг Свена полыхало и жгло его кожу. После пыльного колпака зрение никак не могло вернуться в норму, все шло какими-то причудливыми кругами и слепило. Свен как-будто бы узнал своих солдат. Да, кажется тот, что слева всегда держится за Даленом. Он хотел что-то сказать об этом и даже улыбнуться.
- Я не много отдохну, - только и удалось сказать Свену.
- Нужен врач.
Услышал Свен из темноты.
В сумерках карета остановилась у одинокой пристани неподалеку за лесопилкой вниз по реке Платт. Там их уже поджидало небольшое суденышко. Хозяина судна не чурался никаким заработком, случалось ему и промышлять контрабандой тайно ввозя шелка и другие ценности аж с самого Оглана. Не удивительно, что очень быстро дело успешного судовладельца привлекли внимание криминальной среды Удалона, в частности преступного клана Ягера фактически контролировавшего весь Гарбх и Сакро. С тех пор Хиль (именно так звали хозяина корабля) плотно сотрудничал с Ягером и его бандой. Утром и днем Хиль видел как к предместьям Сакро приближались войска. Много коней, много людей. Хилю впрочем это было как-то по боку, его это не интересовало. Проблемы, конфликты это там в Удалоне, а здесь в Браклицах, все тишь да гладь и Хилю нравилось такое положение вещей. Но после обеда прискакал знакомый гонец от Ягера с приказом подготовить корабль к отплытию и ждать гостей. Спустя некоторое время явились пятеро всадников, одним из которых оказалась женщина. Под плащами всадников проглядывала военная форма синего цвета.
- Готов корабль? - сразу спросил всадник. По-видимому он был здесь главным.
Хиль ответил утвердительно.
Всадником оказался Мизет Аланас, ведьма Гезет, телохранитель Свена Дален и пара гардов из охраны конунга Строма.
- Какие дела у Камкваэт могут быть с таким подонком как Ягер? - спросил Аланс Гезет едва они слезли с коней.
- У меня нет времени на пустые разговоры, - холодно ответила Гезет, - мне надо подготовиться, простите.
Бесшумно, как всегда с грацией кошки, она проскользнула по мосткам переброшенным с берега на суденышко и скрылась из виду. Предстояло связаться с конунгом Стромом с помощью телепатии, а это всегда отнимало много сил.
И все-таки вопрос Аланса попал в точку. Почему Ягер помог ей? Гезет не понимала этого, но вот юная Анэйтис… Именно Анэйтис вышла на связь когда Гезет попыталась связаться с сестрами в поисках ответа на вставшие перед ней вопросы.
- Где сестра Анахи? - спросила Гезет когда в зеркале перед ее взором предстала Анэйтис Шаки.
- Сестра Анахи в укрытии меж двух рек сестра, - ответила Анэйтис, - оттуда невозможно выйти на связь.
- Знаю, - оборвала Гезет юную ведьму едва не добавив «Без сопливых».
Анэйтис сделала вид что не услышала иронии в словах старшей сестры.
- Что стряслось сестра? - спросила она.
Гезет рассказала. Дивизия «Метклаф» входила в город, Гезет поняла что в замок ей путь закрыт. Ей было необходимо связаться со Свеном, Гезет была необходима его помощь. Она знала где камни, Свен мог помочь ей с путешествием до места назначения. Конечно, она могла использовать каких-нибудь наемников для сопровождения, но… тогда бы миссия бы теряла секретность, да и искать вольных стрелков времени не было.
Анэйтис задумалась потом спросила:
- Ты ведь можешь связаться с конунгом при помощи телепатии.
- Конечно могу, - фыркнула в ответ на подколку Гезет.
- Иди в «Дом скомороха» и жди там. Остальное предоставь мне сестра.
Магическое зеркало погасло. Гезет недоумевала. Что это вообще было и что все-таки ей делать? Идти в одно из самых злачных мест Гарбха через город наполненный солдатней? Кончено, она могла стать «невидимой». И в этом не было никакого волшебства, просто сестер учили этому с детства — двигаться как тень в тени. Гезет могла спрятаться на пустой улице в солнечный день. Но все эти ухищрения могли иметь только временный эффект. Тем не менее, Гезет последовала совету своей молодой сестры и направилась в путь.
«Дом скомороха» был так сказать кабаре или чем-то в этом роде. Здесь на сцене можно было полюбоваться на полуголых девиц или сыграть в карты или другие игры в зале, благо власти смотрели на азартные игры сквозь пальцы. Но главным образом «Дом скомороха» был известен во всем Удалоне как штаб-квартира Ягера — одного из самых опасных людей Удалона и его окрестностей. Ни одно стоящее дело по ту сторону закона не могло пройти мимо лап этого человека. Ягер контролировал буквально все. Практически вся проституция Удалона контролировалась людьми Ягера. Мзда с практически каждого рыночного места в Гарбхе и Сакро и «крышевание» мелких лавочников все в тех же районах. Поговаривали, что некоторые ярлы и конунги пользовались услугами наемных убийц из «Дома скомороха». Все это обеспечивало Ягеру прочный фундамент для легальной стороны его бизнеса - кристально чистой стороны. К этой легальной половине относились поставки вина для огромного числа кабаков Удалона, еды для нескольких ресторанов. Ягер владел крупным магазином одежды который скромно назвал «Дамское счастье». Владел Ягер и несколькими прачечными которые назвал просто и нагло - «Отмывка». Ну и само собой разумеется принадлежал Ягеру и «Дом скомороха» здесь, как уже было сказано выше, на втором этаже размещался его «рабочий офис».
Всегда не броско одет и гладко выбрит. Самому Ягеру было чуть за сорок, был он поджар и, можно было даже сказать, немного суховат для своего возраста. Кривой, много раз сломанный в молодости, нос немного портил красивое, с правильными чертами лицо. Что действительно выводило Ягера из себя в его внешнем виде, так это редеющие волосы которые не могли скрыть глубокий шрам на его лбу. Поэтому на публике Ягер носил глубоко одетую беретку частично скрывавшую шрам. Этот шрам служил напоминанием Ягеру о его прошлом, которое отнюдь не было связано с миром криминала и бизнеса.
До двадцати пяти лет Ягер служил танюгом в отдельном батальоне «Киффолк» и был горд своей службой не меньше, чем его друг и бывший сокурсник Мизет Аланс.
Именно Ягер, через своих людей, отправил старому знакомому весточку с коротким содержанием которое гласило: « 2 батальон «Метклаф» окружает казармы». Объяснять чьи казармы окружают Алансу объяснять смысла не было. Речь шла о его батальоне «Киффолк».
Аланс поступил мудро когда не отпустил гонца оставив его с Даленом и гардами Свена. Когда на совете «мудрые» военноначальники фактически решили сдать город, Мизет отпустил гонца Ягера с ответным посланием и просьбой о встрече.
Через полчаса в одной из прачечных Ягер принял отряд Аланса. Подвальное помещение где принял отряд Ягер было лишь скупо освещено небольшим оконцем находившемся практически на уровне земли и выходившем прямо на мостовую улицы. Наверху гремели паровые машины и слышались визгливые голоса всегда о чем-то спорящих прачек.
- Я ведь думал ты меня только как из города выбраться попросишь, - сказал Ягер в ответ на изложенную Алансом диспозицию, - а ты оказывается и не думаешь сдаваться. Узнаю командира, узнаю, - усмехнулся Ягер.
- Только вот что мне с ней делать?
Ягер указал на угол у окна. Из тени, как всегда беззвучно словно приведение, вышла Гезет. Она все время была там, но не Аланс, не опытный Дален с гардами даже не почувствовали намека на ее присутствие. Аланс и Дален кивнули ведьме в знак приветствия, ведьма кивнула в ответ. Мизет впервые видел ведьму Камкваэт так близко.
- Вы не представляете, - улыбнулся Ягер, - но эта ведьма просила меня примерно о тоже, что и вы, - усмехнулся «бизнесмен», - Нынче Ягер всем нужен.
- Ты же знаешь, в долгу не останусь, - сказал Ягеру Аланс.
В ответ тот только ухмыльнулся.
- Да брось ты конунг, я же не из-за денег.
- Знаю, - ответил Мизет.
- Знаете, - вмешалась в диалог Гезет, - а я думаю для осуществления плана, нам не потребуется конунг Стром. Мы вполне можем обойтись имеющимися силами.
- Чьего плана? - выпалил Дален, - твоего? Если бы не ты подлая тварь, вообще бы ничего не случилось.
Телохранитель Свена шагнул к Гезет и хотел уже схватить ее, но помешал Аланс.
- Полно вам.
- Конунг, - не унимался Дален, - все началось с того как она проникла в Удалон….
- Да какая теперь разница, - выпалил Аланс, - если бы батя мой не был пьян когда завалил мою мать, меня бы тоже не было бы на свете…
Ягер рассмеялся.
- Полно вам господа, - сказал он, - надо дело делать, а не счеты сводить.
- Да по счетам, -сказал Ягер, - мне надо с тобой поговорить отдельно Мизет.
Они вышли на лестницу и прошли в маленькую пустую комнатку.
- Эта в черном, сказала что вы держите путь в Боргвэд… Это так? - спросил Ягер.
Аланс и сам ничего не знал. Только слова Далена о ведьме в замке четко показывали связь колдуньи и конунга Строма, а значит и ее связь с тем, что творилось с королем Хале. Но за годы проведенные в армии он давно понял простую формулу - приказы командования не обсуждаются. Следуя этому нехитрому правилу он и подтвердил слова Гезет. В Боргвэд, так в Боргвэд.
- Из Алдербю когда будете выезжать лучше сразу через лес и до тракта на Энсторбрум ехать. В Реме вам небезопасно будет. А вот в Боргвэде…
Через каких-то десять минут Ягер и Мизет вернулись к ожидавшем их Гезет и Далену.
- Есть у меня один человечек, он поможет. Делайте все как он скажет и все будет в порядке.
Ягер ушел. Спустя пятнадцать минут явился незаметный с виду человечек представившийся Абелем.
- Надо раздобыть форму, - сказал он.
План сработал в суматохе захвата замка Удалон никто не обратил внимания на неприметного шпика в сопровождении двух бойцов в пыльной форме.
Почти до самой темноты Мизет с гардами и ведьмой на корабле поджидали Абеля с гардами у причала в деревеньке Браклицы.
- Как прошло? - спросил Дален своих бойцов выгружавших полуживого конунга из кареты.
- Нужен врач, - сказал Абель, - у него жар от раны.
Все посмотрели на Гезет стоявшую в стороне.
- Я не врач, я медиум, - ответила она на вопросительные взгляды солдат.
- То есть ни хрена не умею, - зло прокомментировал Дален и сплюнул. - Вы меня слышите конунг?
Ответа Дален не услышал.
- Есть у меня тут парнишка смышленый, - вставил Хиль, - могу за ним послать.
- Давай, - бросил Мизет, - надо перенести его на корабль.
Из плаща Далена кое-как соорудили носилки и перенесли на них конунга на корабль, в единственное более или менее удобное на нем помещение — каюту капитана.
- Там уланы белые по городу патрулируют… - сказал один из гардов на палубе, - боюсь могут и сюда заявиться.
- Быстро Гаске хозяина нового полюбил, - сквозь зубы пробурчал Аланс, - где там твой лекарь? - спросил он у капитана.
- Сейчас, будет из Браклиц тут близко, - спокойно ответил капитан, - смышленый парнишка. Так вот, вон он бежит.
Хиль показал на светлое очертание человека быстро спускавшегося по тропинке с холма. Через несколько минут к пристани подбежал молодой человек с торбой на боку.
- Где больной? - спросил он.
- В каюте, - ответил Мизет.
Молча парнишка ловко перепрыгнул со сходней на палубу корабля и направился к каюте кивая в знак приветствия незнакомым людям на палубе.
- Отчаливаем! Ливай, Семерка, отдать концы, - скомандовал Хиль матросам.
Корабль медленно заскользил по плоской глади реки.
- Все-таки повезло что половодья большого этой весной нет, - буркнул капитан, - легко пойдем.
- Куда плывем? - спросил один из гардов.
- Как обычно, - буднично ответил Хиль, - до Алдербю.
Скрипнула дверь каюты. На палубе показался Дален.
- Воды, кипятка этого, требует знахарь ваш и водки, - сказал он.
Командир уланского разъезда смотрел на корабль с вершины холма невдалеке от лесопилки.
- Эй быдло что за корабль это отходит? - спросил улан с аккуратно подстриженными усиками у неприметного человечка едва поднявшего на холм.
- Так скот повезли вниз по реки до Хвиц, - по-простецки ответил мужичок, - как обычно.
- Ладно, - сам себе ответил улан поправляя аккуратно подстриженные усы. Затем он поправил и проверил не испачкался ли его белоснежный плащ.
- Поворачивай, - скомандовал он разъезду.
Один из улан нарочито повернул коня так, что он обрызгал грязью из лужи человечка на обочине дороги. Посмотрев на результаты своих трудов кавалерист улыбнулся и издевательски приложил два пальца ко лбу как бы отдавая честь прохожему.
Незнакомец лишь молча проводил улан взглядом и продолжил свой путь.
- Поэтому вас и не любят кавалерийское отродье, - буркнул себе под нос Абель.
В суматохе отплытия никто и не заметил как он исчез.
12
Комендант Пирс отхлебнул вина и бездумно уставился на огарок догоравшей свечи на его столе. В дверь кабинета коменданта Пирса раздался долгожданный стук.
- Вызывали комендант? - спросил приказчик Йор.
Не сдерживая раздражения Пирс ответил:
- Как-будто ты не знаешь!
Комендант протянул несколько подписанных бумаг с печатями приказчику. Бумаги эти предназначались танюгу Рису и его отряду. Они должны были убыть еще по утру, но назойливый танюг буквально выбесил коменданта своими требованиями хоть каких-нибудь документов подтверждающих тот факт, что он и его отряд были здесь с определенной целью и сейчас возвращаются в свою часть с соответствующим предписанием. Комендант скрывался, можно сказать прятался, от назойливого офицера надеясь, что военный просто плюнет и уедет из города, но не тут-то было. Танюг Рис терпеливо ждал момента когда комендант «закончит все свои дела» и выдаст ему приказ.
- Вот возьми бумаги и отдай этому уряднику. В тубу их положи как положено, а то и к этому пристанет, - продолжая раздражаться комендант.
Приказчик забрал бумаги и поклонившись направился к двери.
- Постой Йор, - остановил его Пирс, - от господина Де Зафа никто не приходил?
В помещении было жарко и влажно, пахло березовым веником и мылом. От жары бородачу Эвзену даже пришлось расстегнуть свой кафтан скрывавший под собой расшитую золотом яркую рубаху. Рубаха была подпоясана ремнем за которым торчал массивный нож, больше похожий на тесак.
- Ну как там наши девоньки? - спросил он мужичка стоявшему у дверей в предбанник, - где Мирта?
Мужичок безбожно косил на левый глаз, но то, что ему надо всегда ясно.
- Да как еще… - усмехнулся он говоря как-то невпопад, - три без базара согласились…. Шесть брыкаются еще. Мы тут переодевались, - опять усмехнулся Косой. - Мирта тут была лично, всех проверяла, - ржал Косой.
- Так помыли? Одели?
Косой кивнул.
- Ну давай посмотрим на них.
Косой ухмыльнулся и открыл бородачу дверь.
- Ну девоньки как вы здесь? Смотрю чистенькие какие, светлые стали.
Две девушки блудливо заулыбались.
- Одну пузан Пирс просил, - напомнил косой Эвзену, - целую. И опять усмехнулся.
Эвзен окинул девушек взглядом.
- Вон те три нетроганые, - Мирта сказала.
Три девушки сидели вдоль стены. Эвзен остановил взгляд на светловолосой девушке забившийся в угол. Она сидела обхватив колени руками и смотрела в одну точку перед собой. Казалось она даже не видела и не слышала всего, что сейчас происходило вокруг нее.
- Эта мыться не хотела идти, даже драться пыталась. Царапалась как кошка, Латыну чуть глаз не выбила.
- Непокорная значит…
- Так объездим, - усмехнулся помощник Косого, - что еще с ней еще делать?
Эвзен поднял руку вверх заставив шестерку замолчать. Он подошел к девушке и продолжая оценивающе оглядывать ее спросил:
- Как звать тебя солнышко мое?
Девушка продолжала молча
- Раской ее кличут, - сказала одна из улыбавшихся охранникам девушка, - с долины она.
- Раской значит…. Так давай Косой вот эту Пирсу и отправь, да на час не больше.
Косой с помощником подошли к Раске и хотели взять и поднять ее под руки. Они ждали сопротивления которого не последовало. Раска встала сама.
- Пойдем? Это сама пойдешь? - удивленно спросил Косой.
Девушка не ответила, лишь стояла перед мучителями покорно опустив голову.
Эвзен вышел вслед за своими подручными и запер дверь.
- Потом сюда приведешь ее, - крикнул он им вслед.
- Вон там за этим холмом, - Шин показал на очередной холм вставший на пути путников, - тракт на Боргвэд и идет.
Был вечер первого дня пути, путники остановились на ночлег. Шин нагнал их днем когда они уже достаточно далеко отошли от Оннес.
- Там Бежен местечко, - сказал Шин нагнав их. Он показывал рукой на юго-запад, - там дева бродит луговая. Я вам помогу обогнуть его, а то чего доброго еще на ночевку там встанете…
Бежен благополучно обогнули и взобравшись на очередной холм путники решили устраиваться здесь на ночевку. Вершина холма заросла приземистым можжевельником среди которого то тут, то там росли одинокие пихты. Костра не жгли, поужинали насухо — хлебом и вяленым мясом запив все простоквашей.
За едой говорили о том, о сем. Кенай спросила давно ли тут луговая дева объявилась? Шин не знал. Но тему эту продолжил.
- Слыхал я, - продолжал Шин, - старики наши говаривали, луговая дева, ненавидит все и вся и мстит всем подряд кто вступил на ее землю.
С облегчением Илия лег на сухую, хорошо прогретую солнцем землю. Разговоры о всякой нечести отвлекали Илию от грустных мыслей о сестре и ее судьбе. Ему было тяжело идти. Он старался не показывать вида, но шагал он с трудом, каждый подъем на очередной холм отзывался сильным пульсированием в висках и одышкой. По тому как таяли его силы, таяли и надежды хотя бы нащупать след сестры тем более если она уже в городе. Конечно, сдаваться он не собирался, но ловил себя на мысли, что радуется каждому привалу на этом пути.
Переводя дыхание Илия спросил:
- Что ж я такого плохого ей, этой деве сделал чтобы мне мстить?
- Оттого, что она все ненавидит, злобные они, - ответил Шин глотнув еще простокваши.
Кенай улыбнулась, Хотебуд тоже.
Илия хотел сказать, что нельзя вот так. Ведь для ненависти есть причины, должны быть причины. Хотебуд его опередил.
- Ты не прав, - сказал старик Шину, - луговая дева не нападает на тех, кто чист душой и вступил на ее владения с добрыми помыслами.
Шин пропустил слова старца мимо ушей и сказал Илии:
- За то что ты живой, а она нет, - пожал он плечами, - вот и все причины ее мести.
- Луговая дева бродит по земле потому что умерла не в свой срок, - сказала молчавшая до того Кенай, - Вот и бродит она ненужная не в том мире и не в этом.
- Какая разница, - фыркнул Шин, - главное с ней не встречаться, а балякать что да почему как воду в ступе толочь. Спать охота.
Ночь выдалась тихой и теплой. Мягкий можжевельник, устилавший землю, был словно мягкой и теплой периной под покрывалами путников. Со всеми своими грустными мыслями наполнявшими его голову Илия даже не рассчитывал заснуть этой ночью, но усталость взяла свое. Он даже не чувствовал как кашляет во сне и не просыпался от этого. Не почувствовал Илия как чья-то рука тормошит его плечо все сильнее и сильнее.
- Т-сс, - услышал Илия в темноте голос Шина у самого уха, - осторожно, смотри вон она.
Ничего спросонья Илия не понял и спросил:
- Кто?
- Луговая дева, - тихо пояснил Шин.
В розоватом свете почти полной луны по полю двигалась женская фигура.
- Где Питул?
Странно, но увидев фигуру в поле Илия испугался не за себя, а за своего зверька которого уже считал своим. Он боялся, что от любопытства Питул подскочит к этой фигуре в поле и… Илия и думать не хотел о том, что случится после встречи это существа с его зверьком.
- Не знаю, - шепотом ответил Шин, - не видел.
Рассмотреть в предрассветных сумерках ее было почти невозможно. Фигура в поле двигалась так что, казалось она плывет над землей.
- Бежать-то уже поздно. Смотри теперь за ней, не теряй из вида. Она может оказаться где угодно если перестанешь за ней следить.
- Это как? - также шепотом спросил Илия.
- Может прямо перед тобой появиться, может за спиной. Однажды, в старые времена, такая вот прямо в деревню пришла в соседнюю.
- И что?
- Нет больше деревни. Кого сразу мертвым нашли, а кто видел ее, - Шин кивнул на фигуру в поле, - и выжил, те гнойниками свербящими покрылись и перемерли через несколько дней.
Тут до них донесся крик. Холодный пот пробил и Шина и Илию. Фигура в поле остановилась на месте и начала выть подобно волку.
Шин схватил Илию за руку.
- Не беги, главное не беги, - повторял он, - не теряй ее из виду.
- Даже Питула напугали.
От голоса за спиной оба вздрогнули. За спиной стояла Кенай и смотрела в поле.
- Помочь ей надо.
- Куда дуреха, - зашипел Шин.
Шин и Илия остолбенев наблюдали как легкой походкой Кенай начала спускаться с холма. Спустившись, она направилась прямо к светлой фигуре.
- Смотри-ка — шептал Шин, - девка-то совсем блаженная.
С выпученными от удивления глазами он смотрел как Кенай подходила к луговой деве. Кенай шла не торопясь словно боялась спугнуть одинокую фигуру среди поля. И в правду, заметив приближавшуюся фигуру Луговая дева закричала пуще прежнего и … бросилась бежать. Несколько раз она падала пока в конце концов в бессилии не села на землю плача и продолжая кричать.
- Она больше ее боится, - сказал Илия, глядя как Кенай подходит к «Луговой деве».
И слепому уже было ясно, что никакая это не луговая дева, а просто бедная женщина сбившаяся с пути или попавшая в беду. Кенай подошла и склонилась перед ней, они о чем-то заговорили. Сначала девушка махала руками и даже пыталась встать и убежать, потом успокоилась и приняла из рук Кенай ее накидку.
- Надо бы костерок завести, - подал голос старик Хотебуд, - обогреть путницу, да покормить чем есть, - сказал он.
- Из Ясных Пихт я, меня и еще одну девчонку бандиты ночью схватили.
«Луговая дева» оказалась обычной девушкой по имени Мира, той самой пленницей что освободил Илия когда пробирался к Хольмугу.
- На деревню напали ночью и спалили, - продолжала она проглотив остатки вяленого мяса.. - Потом другие пришли с князем на коне и к остальным меня девчонкам кинули. И пошли мы по холмам на север, а потом как-то ночью, меня к князю их притащили…. - бывшая пленница смотрела на пламя небольшого костерка дававшего хоть какое-то тепло в холоде еще только разгоравшегося дня, - Тот особо и не спрашивал взял меня и все тут… говорит «брыкаться будешь солдатам отдам… те церемониться не будут»… Так и шли мы днем переход, а ночью под князя ихнего - обслуживать. А потом ты меня и спас, - Мира кивнула на Илию.
В знак подтверждения Илия кивнул. Когда Кенай привела девушку Илия почти сразу ее узнал. Он помнил как преследовал по пятам охранника ведшего ее к Хольмугу. Вспомнил как оглушил того у самого входа подкравшись вмазав по затылку и как ворвался в дом. Но у него совершенно вылетело из головы куда потом делась пленница.
- Я это помню, - вставил Илия, - темно было, но куда ты делась я как-то забыл. Уж прости.
- Куда-куда, - горько усмехнулась Мира, - куда мне было деваться? Не возвращаться же в амбар! Я кинулась из деревни в холмы и бежала пока силы были, потом упала…. Много раз падала и продолжала бежать. Людей боялась встретить, по ночам шла куда глаза глядят, а днем спала.
- Как ты ж с наших лесов живой-то вышла? - удивился Шин.
Улыбка пробежала по усталому лицу Миры. Она ответила:
- Людей бояться надо, а не этого всего, - она махнула рукой на заросли можжевельника где тихо, не шевелясь, сидел Питул.
- С вами была светлая девушка? - спросил Илия.
- Там все светлые были, - безразлично ответила Мира.
- Раска ее зовут, - сказал Илия, - ростом пониже меня, глаза серые, нос немножко курносый.
Девушка у костра закрыла глаза то ли от усталости, то ли вспоминала. Наконец она ответила:
- Была такая…. Неразговорчивая, плакала все время.
Дыхание Илии перехватило, в горле встал ком, на глазах выступили слезы. Это была первая достоверная информация о сестре со времени когда он покинул родную деревню. Все это значило, что идет он верным путем.
Илия вскочил на ноги.
- Собираться надо, - сказал он, - разговоры, разговоры. А она там… Илия старался подавить душившие его слезы и поэтому закашлялся.
- Постой молодой Илия, - пытался сказать Хотебуд, - постой говорю.
Старик показал на их новую знакомую мирно уснувшую у костра. Стоило больших усилий уговорить Илию остаться и подождать пока Мира проснется. Шин предложил забрать девушку с собой в деревню Илия и Кенай с этим вроде бы были согласились. Только Хотебуд сказал:
- Ты должен взять ее с собой Илия.
- Зачем она мне?
- Так это как сказать молодой Илия. Ведь она знает девчонок с кем шла, солдат которые ее вели. Вдруг кого признает в пути, вот тебе еще ниточка. Да и сам ты отдохни, вон кашель какой. Хоть отвара тебе Кенай сварит.
- И то правда, - поддакнул Шин.
Илия молчал. Все молчали. Все ждали когда она проснется и скажет с кем она пойдет.
- Ладно уж побуду еще с вами, - сказал Шин, - проснется она, вы пойдете и я пойду.
- Спасибо тебе Шин, - сказал Илия, - хоть как-то помог.
Сельчанин только отмахнулся. Рассветное солнце вышло из-за леса осветив холм и часть поля.
- Тут могут водиться змеи, - сказал он меняя тему, - смотри как бы на тепло от костра не вылезли бы. Пойду по шукаю, вдруг где какая сидит.
- Если и есть какая их давно Питул поел, - сказал Хотебуд в спину Шину, тот сделал вид что не слышит.
Мира спала весь день. Путники пообедали, а она, тяжело дыша, все спала. Проснулась она только тогда, когда солнце начало скрываться за соседними холмами. Смеркалось.
- Я не вернусь в ту деревню, - категорично сказала Мира когда путники посвятили ее в планы, - я пойду с тобой. Мне некуда идти, но туда я не вернусь.
На закате путники двинулись дальше в путь. Их все также было четверо, только теперь рядом с хромавшим на правую ногу Илией шла Мира облаченная в плащ Кенай. Сзади этой пары шел старик Хотебуд с молчаливой Кенай. А Шин весело ухмыляясь спустился с холма с другой стороны и пошел легкой походкой домой в свою родную деревеньку Оннес. Он еще раз помахал путникам пытаясь улыбнуться. Слова Кенай сказанные на прощание засели в его голове.
- Только помни Шин, луговая дева не тронет тебя, если ты чист в своих помыслах. Кто в грехе, тот и в ответе, - сказала Кенай на прощание.
- У меня мысли чистые, - сказал он сжимая узелок где среди еды четко выделялся твердый камень.
На другой стороне поля, у самого леса, там куда уже наползла тень, за путниками молча наблюдала женщина. Она была слишком далеко чтобы путники могли ее заметить. Ветерок колыхал ее светлые, почти прозрачные, одежды и черные как смоль волосы. Свои невидящими глазами она видела как мерцает огонек костра на холме и как заходящее солнце шаг за шагом погружает поле в сумерки подбираясь к холму. Пришел вечер, наступало время луговой девы.
Только спустя несколько дней или неделю случайные путники нашли растерзанный труп какого-то сельчанина. Хищники уже успели полакомиться так, что в трупе никто не опознал сельчанина Шин из деревеньки Оннес. А что тут такого? Не местный наверное. Все местные знали Дева с Бежена взяла свое.
- Еще может что подать? - обратился корчмарь к офицерам уныло сидевшим в центре зала придорожной корчмы и уплетавшим третью бутыль настойки почти без закуси.
Офицеры ничего не ответили, только старший посмотрел на корчмаря унылым и злым взглядом означавшим простое выражение - «отвали».
«Приехали уроды, ничего не заказывают, только пьют сидят да людев пугают! Еще и хлев заняли со своей солдатней. Туда бегай жратву носи. Еще как пить дать обнесут все там. Считай убытки Варлам!» - ругался про себя корчмарь, «Еще и разговаривать не хотят, уроды, настроение видите ли у них не разговорное!».
Да, урядник Рис был в плохом настроении и было от чего. Треть его отряда, включая десятника Хаева, просто-напросто дезертировало в Боргвэде. Теперь в его распоряжении оставалось всего дюжина человек и как объяснить дезертирство без последствий для его службы он просто не знал. Конечно он понимал и младший урядник с солдатами подтвердили его гипотезу, что все это дело рук десятника Хаева который просто сманил бойцов на службу местному криминалу.
«Да брось ты Айдин! Ну местный криминал переманил десятника, а он остальных. Такое везде и всюду происходит! Я лично видел как десятник в корчме в тот же вечер с какими-то мутными типами сидел в пивной и гоготал. С кем не бывает», - пытался ободрить Риса младший урядник Солонд.
Тем не менее, Риса мучил вопрос: как это все объяснить старшим офицерам? Смерть конунга на каком-то совершенно мутном деле, теперь еще и дезертирство во главе с десятником.
Рис разлил остатки настойки из бутылки себе и младшему офицеру и молча выпил из своей кружки.
- Ладно, - поморщился Рис, - спать пойду. Ты проверь бойцов и тоже спать давай. Подъем в четыре.
Немного неровной походкой Рис отправился к себе в комнату. Едва он открыл дверь в свою комнату как что-то накрыло его лицо и закрутило что-то типа мешка на его голове сдавившее его горло как удавка и не позволявшая ничего видеть. Кто-то схватил его за затылок и плотно приложил головой об стену, затем последовал плотный удар в нос, затем в грудь. Затем кто-то повалил его на кровать.
- Здравствуй урядник, - сказал голос.
Сперва Рис подумал, что это просто его оставшиеся солдаты решили расправиться с ним, но голос был ему не знаком.
- У меня нет денег, - захрипел Рис, - вы вообще в курсе на кого вы напали?
Илия поднес нож к шее урядника. Холод ножа на шее приводил в ужас, Рис даже не чувствовал как горяча кровь текшая из носа по его губам. Он не пытался сопротивляться даже когда бандит убрал нож от его горла чтобы завязать ему руки.
- Молчи урядник, - тихо сказал голос, - с тобой хотят поговорить только. Сейчас я освобожу твою голову, а ты даже не подумай орать, а то отправишься вслед за своим командиром.
Они были не одни, в комнате был еще кто-то, Рис чувствовал присутствие, кого-то еще кто был готов придти на помощь бандиту. Затянутый на шее мешок ослаб, Илия снял мешок. Комнату освещали лишь пара свечей. Да еще и от пыли в мешке глаза Риса слезились, он с трудом смог оглядеть свою комнату. Напавший на него человек оставался за его спиной, в углу комнаты стояла девушка в плаще. В темноте комнаты уряднику казалось что ее глаза горят каким-то потусторонним огнем.
- Узнаешь ее? - спросил Илия.
Нет, Рис не узнавал этой девушки. Хотя, возможно, где-то с час назад в корчму заходили какие-то путники и вроде бы эта девушка была среди них со стариком и парнем. Поручится за это Рис не мог, особого внимания он на них не обратил, люди как люди, к тому же быстро ушли.
- Нет, - ответил урядник.
- А она тебя узнала, - сказал за спиной Илия, - Это одна из тех кого ты сволочь вел на продажу.
- Какую продажу?
Рис понял что врать бесполезно.
- Да, наверное, на продажу, - с горечью признался Рис, - Но что я мог поделать конунг Хольмуг заправлял всем, я всего лишь танюг и все тут. Мне отдали приказ, я исполняю.
После этих слов Мира, что-то зашипев, бросилась на урядника. Илия выскочил из-за спины Риса и с трудом успел поймать ее до того как она ударит офицера. Рис не пытался воспользоваться ситуацией, он смирно сидел на кровати. Успокоив Миру, Илия повернулся к офицеру.
- Была такая Раска среди пленниц? - спросил он.
Рис смотрел в темное изможденное лицо человека. Да, пусть он был исхудавший и явно больной, но глаза его горели неумолимой решимостью. Жених? Брат? Просто мститель? Рис не знал этого.
- Я не сутенер чтобы их по именам знать, - ответил Рис хоть и грубо, но без вызова.
Даже не смотря на мягкий тон урядника, после этих слов, уже Илия с трудом сдержался чтобы не врезать уряднику.
- Светлая, сероглазая, нос чуть курносый, ростом чуть поменьше меня, - говорил он.
- Я же говорю, они все там были светлые. - едва не закричал Рис, - я не осматривал пленных мое дело было за солдатами следить.
- Я тебе это говорила, - сказала Мира Илии, - этот как тушканчик на коне носился только на солдат покрикивал.
- Где они сейчас? - спросил Илия Риса, - Куда ты их отвел?
- В Боргвэде мы их оставили. Что мне было с ними делать? Распустить посреди лесов? Все честь по чести коменданту сдали, уж кто если не комендант во всем разберется да по домам их отправит. А сейчас я в часть возвращаюсь, - закончил свои слова Рис, - и с конунгом Хольмугом я даже не служил вместе. Меня вызвал сотник и приказал сопровождать, приказы все вон в сумке, в тубе - добавил он, - А теперь режьте меня, если есть за что, но знайте пока я был с … пленными, никто их не трогал.
- А я? А меня?
Мира бросилась на урядника и повалив его на кровать принялась избивать. На этот раз Илия не остановил ее. Он просто ждал когда выйдет вся ярость девушки. Рис не сопротивлялся, молча сносив все удары и пощечины тонких девичьих рук. Наконец Мира выдохлась и покачиваясь отошла от Риса и сев обратно на свое место тихо заплакала.
Илия убрал нож и сел на кровать рядом с Рисом.
- Да зачем мне тебя резать, - горько сказал он, - кого надо я уже зарезал…
Рис сплюнул кровь из разбитой губы, он сразу понял кого имел ввиду этот человек. Он не мог вспомнить этого человека. Тогда спросонья среди ночи урядник видел только тень или спину убегавшего, словно домовой, человека.
- Это ты убил Хольмуга? - спросил он.
Илия молчал.
- Развяжи меня, слово офицера я не буду пытаться убежать.
- Да на кой мне твое слово, - ответил Илия разрезая веревку на запястьях урядника.
Рис потирал затекшие руки и смотрел как Илия залез в его сумку, достал тубу где Рис хранил все документы и пытался в потьмах их прочитать.
- Ведь могли бы просто там в корчме, в зале об этом всем спросить. Зачем все это.
- Кто тебя знает…
Илия не договорил, приступ кашля не дал ему ничего сказать.
- Меня Айдином зовут, - осторожно представился Рис когда приступ кашля Илии прошел, - урядник 3-го батальона бригады «Ниар».
«Зачем мне твое имя?», - хотелось сказать Илии, для него это был и оставался один из мучителей его сестры.
- Илия, - все же ответил он.
- Раска эта, она кто тебе?
- Сестра, - односложно ответил Илия, - значит в Боргвэд.
Название это ничего не говорило Илии. Просто город по пути. Беда была в том, что Илия никогда не был в городах.
- У меня дюжина бойцов… Я,…. у меня остались дела в Боргвэде, я поеду с вами если не возражаете. Думаешь мне все это нравилось? Я правда сдал их в коменданту.
- Когда вы оставили их в …., - Илия замялся с названием города, - в этом…
- В Боргвэде? - ответил Рис, - Вчера утром мы убыли значит, а вечером предыдущего дня сдали невольниц в комендатуру. Три дня назад получается. И незачем было набрасываться на меня так, - повторился Рис, - приедем в Боргвэд, я подам рапорт и получишь ты свою сестру.
Если честно, Рис до конца не знал верит ли он своим словам или нет. Было понятно для чего Хольмуг вел невольниц, но уж кто-кто, а комендант-то Боргвэда не должен быть в сговоре с нечистым на руку конунгом.
- Надо сейчас выходить, - сказал Илия засунув тубу с приказами обратно в сумку Риса.
13
- Ты кто? - спросил Элькьяр глядя в упор на Кьела Остена, - ты глава тайной полиции или понос похмельный? Целый конунг ушел у тебя из под носа! И ты, - он ткнул пальцем в в грудь Остена, - ни сном ни духом. Это как понимать Остен?
Остен молчал он и сам понимал свою ошибку. В развернувшемся хаосе событий у него попросту не хватило внимание на Свена Строма. То, как с ним разговаривал Элькьяр было просто недопустимо.
- Позвольте заметить уважаемый, - процедил Остен, - операция по аресту конунга Строма была вашей личной инициативой и меня поставили в известность только тогда, когда конунг исчез.
Эти слова немного остудили пыл Элькьяра.
- Это да, моя вина, - выдохнул он, - но как же вы не можете его найти… А уважаемый глава тайной полиции!? Сколько уже прошло пять дней?
- Четыре сир, - сухо ответил Остен, - мы работаем. Возможно не обошлось без помощи примкнувшим к нам офицеров. Возможно, не все они честны с нами. Возможно, кое-кто продолжает работать на Строма.
- Наверняка, без этой ведьмы не обошлось, - сказал Элькьяр, - ее ведь тоже не нашли?
- Я допускаю этот вариант. В последний раз ее видели, она нанесла визит конунгу Строму. Еще до известных событий.
Голос Остена раздражал Элькьяра и он опять вспылил:
- Допускаешь не допускаешь мне плевать! - гаркнул он, - твое дело найти Строма с его бандой и ведьму. Живых или мертвых мне все равно!
Остен поморщился и хотел гаркнуть в ответ, но в который уже раз он сдержался.
- Мы делаем все что в наших силах конунг, - поклонился он и вышел.
Если бы Кьел Остен был всевидящим Оэнвиром он бы увидел как рано утром к восточным воротам города Боргвэда подъехал отряд всадников.
- Ты что челядь имя Мизета Аланса в первый раз в своей гребаной жизни слышишь? Зови своего начальника или какое-там быдло тобой командует!
- Комендант Пирс! Комендант Пирс! - барабанил в дверь охранник.
С утра коменданта Пирса мучило тяжелое похмелье. Вечером, он явно перебрал «У Расмуса» и сейчас его мутило от каждого резкого движения. Он велел никому его не беспокоить, но нет же этот идиот все равно явился к нему в дом.
- Что там у тебя? - гаркнул он через дверь, - пусть Собо займется! Меня нет!
Стук продолжался сопровождаясь неразборчивыми через дверь объяснениями.
- Я велю тебя высечь! - заорал Пирс поднимаясь с кровати.
Рывком он открыл дверь. За дверью стоял слуга.
- Там капитан караула восточных ворот, - тараторил слуга, - он говорит какие-то высокие гости пожаловали, но без бумаг… Он их не впускает и они требуют вас.
- Какие еще гости?
- Всадники.
Слова эти принадлежали капитану стражи сейчас поднявшемуся за слугой.
- Как одеты? - спросил Пирс капитана, а сам подумал «каждый ублюдок» мнит себя знатью»
- Да обычно по-походному, - ответил капитан, потом добавил:
- Охрана в синем.
- В синем?
Капитан стражи кивнул. Глаза Пирса округлились, он уже и забыл о своем похмелье.
- Как на флаге?
Опять утвердительный кивок.
- А шевроны видел?
- Так далеко ведь, - ответил капитан скрыв, то что он даже не взглянул на подъехавших всадников. Все, что он рассказывал, было со слов дежурного десятника.
- И еще один Алансом себя кличит, - капитан заглянул в бумажку, - Мизет Аланс, - прочитав шпаргалку сказал капитан, - вот.
- Мизет Аланс?
Глаза коменданта готовы были вылезти из орбит, холодный пот пробежал по спине. Командир головорезов «Киффолк»… что ему здесь надо? Не уж королевская проверка? Настучали о его делишках? Но кто?
- Впускай их болван! - заорал он, - ты что не знаешь кто такой Мизет Аланс? Я сейчас буду! Да поторопись же ты!!!
- Как вы сир? - спросил Мизет Аланс Свена.
Свен еле сидел на коне, тратя все свои силы чтобы удержаться в седле. Горячий пот уже прошел и сейчас его колотил озноб, казалось, что сейчас на улице самый разгар зимы, а не приятное, хоть и пасмурное весеннее утро.
- Бывало и лучше, - ответил Свен и попытался выдавить из себя улыбку. На зеленовато-белом лице появилась только кривая гримаса.
Йон Дален и Мизет Аланс переглянулись в глазах обоих была нескрываемая тревога.
- Что-то не помогает твое лечение лекарь, - не скрывая раздражения сказал Мизет парню сидевшему на коне в ряду гардов затянутому в синий форменный плащ с желто-черными вставками.
Лекарь только отмахнулся.
- Я же говорю, мне нужна комната. Необходимо снова промыть рану и календула у меня все вышла, надо бы достать, если здесь есть, - парень кивнул на городские стены Боргвэда, - хоть какие-нибудь аптеки.
- Будет тебе календула, - сплюнул Аланс.
- Вроде как ворота отворяют, - произнес Дален.
Шел четвертый день их путешествия, вернее бегства. Сначала они плыли целую, ночь и еще полдня. Затем, высадившись на полудикой пристани, они пересели на коней и поехали по сельским тропам и дорожкам петляя меж холмов и огибая деревеньки, пока не выехали на тракт ведущий к Боргвэду. Два дня и две ночи без устали и жалости гнали они лошадей и наконец утром третьего дня достигли ворот Боргвэда. Все это время найденный на скорую руку лекарь не отходил от Свена. Латария, так звали врача, сразу начал командовать во всем что касалось здоровья конунга. Ему было наплевать на звания и титулы окружавших людей, он просто требовал что ему надо.
Едва корабль отчалил от пристани в Браклицах он высунулся из двери каюты и крикнул:
- Вы, - крикнул он Мизету выйдя из каюты, - подите сюда.
Мизет подошел. На кровати грязной каюты, с закрытыми глазами, тяжело дыша, лежал конунг Стром. Он был в одних штанах, бинты, его камзол и рубаха валялись на полу. На левом боку конунга зияла темно-коричневая рана обрамленная ярко-красной опухолью. В изголовье кровати конунга, с фонарем в руках, стоял Дален. Без кителя, в одной рубахе с засученными рукавами он скорее напоминал лесоруба на отдыхе чем телохранителя конунга. Латария сидел за маленьким столиком и борясь с качкой смешивал на листке бумаге какие-то порошки. Затем он отправил получившееся месиво в банку и залил это дело в водку, другую порцию отправил в банку с водой. От контакта с порошком водка окрасилась в густо-зеленый цвет. Потом лекарь достал из своей торбы мази и намазал ее на тряпицу, лежавшую на столе.
- Не беспокойтесь это травы, - обратился он к Далену и Алансу внимательно смотревших за приготовлениями лекаря.
- Мне надо чтобы в держали его ноги, - обратился Латария к Мизету, - а вы руки, - это уже было адресовано Далену. - Я вскрою ему рану и выпущу весь гной.
Латария достал странный тонкий нож, что используют врачи, и обмакнул его в банку с зеленой водкой. То что, происходило дальше, не было для Мизета чем-то новым. Еще будучи урядником он видел и принимал участие в подобных процедурах много раз, особенно после столкновения с «белыми щитами» на реке Нум.
- Держите, - твердо сказал врач и провел ножом по ране.
Свен не закричал, только тело его все напряглось и сжалось, даже сквозь плотную ткань штанов Мизет чувствовал как взмок конунг. По комнате разнесся запах тухлятины. Мизет отвернулся.
- Селезенка цела, - процедил лекарь сам себе.
Латария схватил со стола банку с водой и начал промывать рану. Потом настал через банки с водкой. От этого Свена уже затрясло, водка с травами выжигала всю дрянь внутри раны.
«Камни, главное найти камни и выгнать демона из Хале», - зашипел Свен.
- Держите его, - скомандовал лекарь. Он встал от больного и опять полез в торбу. Извлек оттуда обычные иголку и с ниткой и немного замялся когда не мог попасть ниткой в ушко иголки, мешала качка.
- Клянусь, я его кишки видел, - рассказывал на палубе пораженный Дален, - много раз видал вывороченные… а вот чтобы так чтобы они на месте были и в них так копались.
Мизет молчал и не рассказывал ничего. Он стоял у борта и глядел в темноту даже не понимая смотрит он на воду или на берег. На свежем ночном воздухе голова его кружилась и хотелось спать.
- Как он там?
Услышал он женский голос рядом.
- Рану зашили, органы в порядке, спит он, - словно давая рапорт ответил Мизет.
- Это хорошие новости, - ответила Гезет в темноте.
Конунга удалось спасти, конечно это было хорошей новостью, но в душе Аланса продолжался пожар. Это не было добрым огнем подобным огню, что выжигал хворь внутри раны Свена. Это был огонь стыда который выжигал все и не позволял нормально сосредоточиться. Им пришлось оставить захваченную столицу. Нет, никто из тех кто был с Мизетом не струсил драться. Струсили те, кто клялся в верности королю Хале буквально утром, а вечером те же самые люди «призывали глас рассудка». Он проклинал заносчивого Гаске, труса Лившица и предателя Бьорга.
- Выпейте этого.
Он и не услышал как ушла ведьма и в темноте к нему подошел Латария.
- Выпейте этого, - повторил он, - полегчает.
Он почувствовал как в ладонь к нему опустилась маленькая мензурка.
- Это валерьяны корень, - сказал Латария, - всегда помогает.
Мизет выпил. Настойка была удивительно горькой и обжигая горло, разлилась по телу приятным теплом.
- Про какие камни повторял конунг? - спросил Мизет.
- Почем мне знать, - ответил Латария, - может драгоценности какие, а может просто бред горячки.
Откуда-то с берега раздался возглас какой-то ночной птицы.
- Как конунг сейчас? - спросил помолчав Мизет.
- Утром видно будет, - ответил лекарь.
На утро конунгу Строму действительно стало легче, он даже пытался встать из постели и выйти на палубу. Но в конце-концов, вняв совету Латарии остался в каюте.
Мизет Аланс проснулся поздно, когда солнце уже встало. Он не помнил как уснул прямо на палубе укрывшись плащом. Река было тихой, волны мерно плескались за бортом, несильный ветерок дул с севера принося с собой запах прибрежной гнили. Гарды сидели в сторонке с Даленом что-то пожевывая. Гезет сидела на носу корабля ни с кем не разговаривая.
- Капитан говорит, к обеду прибудем, - обратился к Мизету подошедший Дален, - поешьте чего?
- Как конунг?
- Разговаривает кой-как, да слаб еще, - угрюмо ответил начальник гардов,
Мизет улыбнулся. Из каюты было слышно, как Свен выговаривал телохранителю Далену за то, что тот ослушался его приказа и не отправился сопровождать семью конунга в Онор.
- Лечило-то наш дельным оказался, а…, - сказал Дален глядя на матросов возившихся с парусом.
- Да уж, - усмехнулся Мизет, - дал мне чего-то что я аж не помню как уснул.
Дален рассмеялся. Глядя на него, Мизет тоже рассмеялся.
После обеда кораблик причалил к причалу в диком казалось местечке Алдербю. Ягер не обманул. Диким оно оказалось только на первый взгляд. Это был перевалочный пункт контрабандистов. Здесь имелась прибранная корчма где можно перекусить и переночевать, и конюшня со свежими конями. Смотритель причала и хозяин причала жил в уютном домишке, он конечно же, работал на Ягера.
Задерживаться здесь не имело смысла. Проблемой было только усадить Свена на коня. Конунг наотрез отказался ехать на телеге и взобрался на коня. Возмущению Латарии не было предела, в конце-концов Свен как любой только начинающий выздоравливать человек объявил себя здоровым и по-простому говоря, велел врачу заткнуться.
- Я здоров, - твердо сказал он холодны голосом, - я благодарен вам Латария, но сейчас… Свен замолчал подбирая слова, - но сейчас…. Аланс! Коней сменим в Реме.
- Нет сир мы не пойдем в Рем, - ответил Мизет помятую о совете данном ему Ягером, - лучше напрямик до тракта.
- Как знаешь, - смутился конунг, он не привык к тому что его слова обсуждаются, - Вас позовут когда ваша помощь мне понадобится, - обратился Свен к Латарии более уверенным голосом, будучи абсолютно уверенным что в дороге, помощь врача ему не понадобится.
Конечно же, Свен ошибался. В пути, без должного ухода, его хорошее самочувствие улетучилось к вечеру первого дня пути, а на утро второго ему опять сделалось плохо. Как мог Латария ухаживал за Свеном, но ничего он не мог поделать, любая поездка верхом буквально убивала Свена.
Первым делом по прибытии в Боргвэд Мизет взревел в требовании комнаты, о том что требовался медик он умолчал. Во-первых он доверял лекарю Латарии, во-вторых ни к чему было ставить в известность местных о том, что сам советник короля Хале в городе, да еще и серьезно раненый.
- Нам простую гостиницу, комендант, - сказал Пирсу Мизет, - мы проездом и не хотим привлекать к себе внимания.
Пирс, незаметно, но облегченно выдохнул когда Аланс сказал сии слова. Не смотря на все свои неприятности, он уже было хотел предложить свой дом в качестве места для ночлега и проживания столь высоких гостей.
- Тогда, я лично провожу вас в гостиницу, - услужливо сказал Пирс, - вот «Бракваль», вполне себе хороша.
- Спасибо, комендант, - ответил Аланс, - мы как-нибудь сами. Вы свободны.
Пирс явился в комендатуру, но не пробыл на месте и пятнадцати минут. Быстро отдав приказание он вышел на улицу.
- Я не видел лица. Желто-черные шевроны. Это конунг Стром, а с ним головорез Аланс командир «Киффолка».
Сбивчиво объяснял комендант. Пот выступил на его лице когда он говорил эти слова. Не зная что делать, он явился к Де Зафу.
- Ну и что? Командир то командир, а где его батальон Пирс? - рассмеялся Де Заф показывая коменданту свои белоснежные зубы. - Живи как живешь, уж не бухгалтерию он твою проверять приехал же. А едут они, скорее всего куда и все сейчас, откуда твой молодец приперся. Поэтому и секретно.
- Какой молодец? - не понял Пирс.
- Для кого мои ребятки гроб на днях сколачивали, - опять во все тридцать два улыбнулся Де Заф продолжая своей беспечностью раздражать коменданта.
- Этот конунг?
- Ну конечно! Ты не напрягайся так, думаешь им интересны эти бардели и рынки? Да в Удалоне этого добра в разы больше, уж поверь мне, - сказал Де Заф, - наверняка завтра, их уже тут не будет. Двинуться они в свой Оглан и будем ты дальше спокойно жить.
- Не ты, а мы, - резко ответил Пирс.
- А я и так спокоен, - потер бороду Де Заф.
Он встал из-за своего стола и подошел к окну. Посмотрев в него с полминуты, он опять потер свою бороду и сказал:
- То есть был бы спокоен если б товар за который я плачу не портили бы.
- О чем это ты? - с опаской в голосе спросил Пирс.
Де Заф вернулся к столу и снова сел в свое кресло.
- Девчонка, то твоя, вскрылась сегодня ночью, - раздраженно сказал он, - деньги на ветер. И все, - он ткнул пальцем указывая на коменданта, - все твои капризы.
- Я, я не понимаю….
- Да ладно, - хищно улыбнулся Де Заф, не понимает он. Тебе девочку прислали?
Пирс кивнул, он понял о чем говорит этот бандит.
- Вот. Целую как и просил. А ты что?
- Что я? - потея спросил комендант.
- Товар использовал и попортил.
Кресло напротив стола Де Зафа вдруг стало неудобным для коменданта. Он начал ерзать в нем меняя позу.
- Чего-чего? - сглотнул Пирс не находя себе место.
- Ну то что ты его испортишь подразумевалось, на то и спрашивал, - улыбнулся Де Заф, - но зачем ты ее избил-то так? Или это твоя новая фантазия комендант?
- Я не… - начал было отрицать Пирс, - она брыкалась и дралась. Пришлось кобылку успокоить, чтобы объездить.
- О как! - выслушав ответ сказал Де Заф, - только вот мы об этом не договаривались наездник, - Де Заф уже не улыбался.
- Как-будто в первой, - фыркнул Пирс.
- В первой, в первой, девочка-то твоя два дня как в трансе сидела, вся в синяках, а потом… короче, вскрылась этой ночью и все.
- Что все?
- Что все? Что все? - передразнил Де Заф, - в канаве у западных ворот в говне твоя девка покоится, - выпалил он.
- Ну ни… - чуть не выругался Пирс.
Наступила тишина. Только приглушенные отзвуки повседневной утренней жизни кабаре глухо доносились из-за дверей. Какой-то мужик полупьяным с похмелья голосом пытался что-то кому-то доказать, где-то в коридоре громко смеялись девичьи голоса, через открытое в кабинете Де Зафа окно слышался собачий лай.
Пирс вспоминал как после первой неудачной попытки взять новенькую девку, он распаленный похотью и желанием этой девственной плоти схватил плеть и поучил кобылку жизни. После урока кобылка обмякла и спокойно позволила сделать все как он хочет. Ничего не обычного, эта сельская девчонка была далеко не первой кто прошел через коменданта.
- Слушай Расмус, - выдохнул Пирс назвав Де Зафа по имени, - я ничего такого, она брыкалась, я успокоил только, да дело свое сделал и тем же вечером твоим передал, она даже на спала у меня. Кто ж знал…
- Да не в обиде я Яник, - тоже назвав по имени коменданта ответил Де Заф, - бывает. Я просто хочу сказать, форс-мажор всегда бывает в работе. Я работниц теряю, у тебя свои дела. Просто не надо паниковать без дела, - сказал он, - понимаешь?
- А сейчас иди работай, - улыбнулся Де Заф, - мне тоже работать надо.
Этот разговор хоть как-то успокоил коменданта Пирса. Вернувшись к себе в дом он занялся бумажной рутинной работой надеясь, что этот способ времяпрепровождения поможет ему быстрее убить время которое продолжало медленно тянуться. Каждую минуту он ждал, что в дверь постучит какой-нибудь присланный из штаба десятник или просто посыльный с приказом немедленно явиться по вызову вышестоящих чинов решивших проверить его работу. Но никто не приходил. Не пришли ни до обеда, ни после. Вышестоящие чины были заняты совсем другими делами. Зато явился тот, кого комендант уж совсем не ждал увидеть.
- Что-то забыли танюг?
В кабинете коменданта, напротив его стола, стоял урядник. Тот самый, от которого Пирс отделался несколько дней назад, тот самый от которого Де Заф получил пополнение в свой бордель.
- Да, комендант, у меня случай дезертирства, - заявил без всяких вступлений урядник.
- Прискорбно танюг, очень прискорбно, - ответил Пирс. Ему прекрасно был известен этот факт. Как Де Заф окромя новых шлюх получил пополнение в свою небольшую армию подлецов дезертиров. - Сколько человек?
- Шесть, - коротко ответил Рис.
Пирс кивнул. Дезертирство было обыденным явлением.
- Здесь в Боргвэде или по пути? - спросил он.
- Да, в Боргвэде.
- Не хорошо. Ну что ж, пишите рапорт танюг, а я издам приказ и распространю его среди дежурных офицеров. Не хорошо, ой как не хорошо.
Урядник открыл небольшой планшет на боку и протянул коменданту листок.
- Я уже написал рапорт. Вот.
- Отлично танюг.
Пирс пробежал глазами по рапорту.
- Что-то еще?
- Да комендант.
Пирс воззрился на урядника.
- Как вы хорошо помните комендант, несколько дней назад я доставил сюда девять пленниц.
Конечно Пирс прекрасно понял, но сделал вид, что умножает в голове семнадцать на двадцать семь.
- Напомните мне танюг.
- Вот документ подписанный вами.
Рис протянул бумагу. Также как и с рапортом Пирс пробежал по нему глазами, но на сей раз обратно не протянул.
- Да, конечно. Я вспомнил. Тут дел столько…
- Так вот, в пути я встретил брата одной из пленниц, - радостно сказал Рис, - и теперь он может забрать пленную домой. Все вам с поиском и отправкой не мучится.
«Каким поиском? Какой отправкой? Что у тебя в голове урядник? Ты что совсем тупой? Не зря солдаты у тебя разбегаются!», - едва не выпалил комендант Пирс, но делать было нечего надо было выпутываться из этой щекотливой ситуации.
- Так приведи его сюда, - сказал наконец Пирс.
- Он тут, - объяснил Рис за дверью.
Быстро метнувшись к двери, танюг ввел в комнату парня лет двадцати. Он учтиво, хоть и не умело, поклонился. Был он больше похож на бродягу опиравшегося на палку. Под плащом армии Пиктов виднелась потрепанная одежда неопределенного цвета одежда перевязанная на новым, опять же армейским, ремнем. На ногах мягкие сношенные мокасины из телячьей кожи. Но была деталь которая напугала Пирса. На бледном выпитом лицо, словно недавно он пережил болезнь, горели темные, полные решимости глаза фанатика.
«С этим каши не сваришь», - подумалось Пирсу.
- Как сестру звать?
- Раской звать, - ответил Илия, - такая светлая, курносенькая…
Сердце Пирса застучало быстрее, он вспомнил эту девушку. Перед глаза стояло ее лицо и как он на него спускает.
- Сероглазая, - добавил он, видя задумчивость коменданта.
Пирс встал из-за стола и подошел к шкафчику в углу кабинета. Скрипнула дверца и на свет появилась бутылка с темно-красной жидкостью внутри. Спустя несколько секунд оттуда же комендант извлек три глиняных кружки. Все это время Пирс обдумывал план.
- Что ж, - ответил Пирс, - разливая жидкость. Твоя сестра работает горничной где-то. Мы всех покамест пристроили уж не сидеть же им без дела, - пояснил он, - правила такие. Так вот, - Пирс раздал кружки, - сейчас я пошлю офицера, ну чтобы точно узнать где конкретно, Раска да? - уточнил комендант взглянув на Илию.
- Да, - подтвердил Илия, - Раска.
- Так вот я осведомлюсь у офицеру, - продолжил комендант, - куда твою сестру распределили и все, забирай.
Солнечный луч проник в комнату через грязное окно комендатура и отразившись от стекла бутылки образовал на стене пыльной комнаты комендатуры солнечного зайчика. Счастье наполнило душу Илии. Вот и все! Как же все оказалось, в конце-концов, просто. Надо всего лишь забрать сестру и отправится с ней домой. Будет ли она его ругать или будет только плакать?
Комендант убрал бутылку со стола и поставил ее обратно в шкаф. Солнечный зайчик исчез.
- Вот и все, - улыбнулся Пирс, - теперь выпьем немного. Да я делами займусь. Уж навалили вы мне их сегодня, - опять улыбнувшись сказал Пирс.
Выпили. Крепкая настойка обожгла горло. Была она сладкой, но послевкусие горчило. Илия думал, что сейчас ему приведут сестру. Но комендант пояснил про устав и то, что сейчас у него просто нет свободных бойцов.
- Так мы можем сами сходить? - выпалил радостный Илия, даже минуты он не хотел больше ждать до встречи с сестрой.
- Нет, так это не работает молодой человек, - степенно ответил комендант, - надо оформить бумаги, да и передать сестру вашу могут только солдатам которые ее туда привели. Таков уж регламент.
- Правила, - пояснил Пирс непонимавшему Илии, - устав.
Рис понимающе поддакнул.
- Вечером думаю, - сказал он, - заходите сюда и забирайте свое добро.
- Эльст! - крикнул комендант.
В дверях возникла фигура солдата.
- Намойте же эти хреновы окна наконец! А то уж стыдно!
После того, как назойливый урядник ушел, Пирс тоже вышел из комендатуры. Никакого приказа насчет дезертиров он патрулям естественно не отдавал, а вот встречу сестры и брата и впрямь собирался организовать. Для решения насущных проблем комендант направился в таверну «У Расмуса».
14
- Ну вот, как все просто, а ты на меня с ножом бросался.
Как бы по-дружески отчитывал Рис Илию когда они возвращались обратно в таверну. Дождей не было давно, но земля на узких улицах оставалась влажной, может быть от влажности, ведь все в городе было как-будто в тени, а может быть от отходов выливаемых прямо из окон на улицу. Они поглядывали на словно пропитанные плесенью утлые домишки Боргвэда и на посеревшие без солнца лица людей. Каждая подворотня таила в себе опасность, так и казалось, что в каждом темном углу (а их хватало) сидит бандит с ножом.
- Все-таки зря мы солдат не взяли, - в очередной раз повторил Рис, - с ними как-то понадежнее было бы.
Илия не отвечал, он хоть сейчас был рад готов рвануть к сестре, лишь рассудительность Риса и какие-то там правила коменданта останавливали его.
- Да хотя, - продолжал говорить как-будто сам с собой Рис, - Солонд справится.
Младшего урядника Солонда отправили к месту приписки с оставшейся дюжиной солдат. Провианта оставалось не так много и Рис боялся очередной волны дезертирства поэтому и приказал своему отряду возвращаться обратно в Крую без него. Зато Хотебуд и Кенай продолжали путь вместе с ними. Это удивило Риса.
- Вы же с Йогхаля идет в Довен, ведь так, - спросил он в пути, - ведь проще было на тракт к Энсторбруму, а там не доходя…
- Так неисповедимо все, - ответил Хотебуд, - можа дорога через Боргвэд по ровней а солдатик?
- Можа и поровней, - повторил Рис, - да и болота Гурмские уже почти к Синему мосту подошли.
- И это тоже, - кивнул старик.
Испуганная кошка завизжав спрыгнула откуда-то с крыши дома в мусорную кучу на земле и умчалась в подворотню.
- Пара часов, каких-то, - сказал Рис открывая Илии двери постоялого двора где они поселились вместе с Милой, Хотебудом и Кенай.
- Наверное спят, - сказал Рис тихонько отворяя дверь.
Немудрено было такое предположить учитывая то, что в пути они фактически не останавливались на полноценную ночевку. К обеду они достигли ворот Боргвэда и пристроились в первом попавшемся кабаке где сдавались комнаты. Урядник ошибся, никто не спал. Все ждали их ждали. Мира буквально набросилась на Илию с распросами. Пришлось рассказывать все прямо с порога.
Хотебуд услышав историю молчал, Мира хотела что-то сказать, но Кенай опередила ее.
- Не ходите туда, - коротко сказала она.
- Почему? - одновременно спросили Рис и Мира. Илия уставился на Кенай, во взгляде его было удивление и непонимание.
Сегодня Кенай была бледнее обычного, всю дорогу сюда она была неразговорчивой, даже по сравнению с самой собой. Словно скрывала что-то, словно что-то гложило ее изнутри.
- Не знаю как это объяснить, - сказала Кенай, - что-то не так я чувствую это.
- Да ты просто устала, - улыбнулся Рис, - или женские дни, а чернобровая?
- Все хочу тебя спросит. Ты ведь не местная, - обратился Рис к молчавшей Кенай.
Она не ответила.
- Просто у тебя цвет кожи как-будто ты с юга Арат, - объяснил свои слова Рис.
Кенай не отвечала, вздохнув она отвернулась посмотреть в окно где на флюгере одно из домишек каркал ворон.
- Может и так, - наконец ответила Кенай, - мешая траву для отвара в ступке.
« От запаха трав могла закружиться голова. Это был запах цветения, сочный и густой, такой какой бывает только в начале лета до сенокоса.
- Вон пыль столбом стоит. Туда и пойдем, - сказал Умил показывая Илии прямо в поле где словно дым стояла пыльный столб. - Наверняка ушла глядеть как табуны Грэнские перегоняют.
Средь высокой, еще не кошеной, травы братья побежали по направлению пыльного столба.
- Стой, - крикнул брату запыхавшийся Илия, - давай у Самской копани посмотрим еще. Она вроде там любила сидеть за раками следить.
Старший брат остановился и выругался.
- Вот засранка маленькая!
Старший брат был темноволос и крепок и был скорее похож на невысоко мужичка, хотя было ему всего четырнадцать. Уже сейчас он был во всем он опорой отцу. Чинить крышу, работать в хлеву, сенокос - он делал все. Младшему было Илии было девять, их сестре Раске едва исполнилось шесть.
- Это ты показал ей копань? - строго спросил старший брат.
Понурив голову Илия ответил что он.
- Ладно дома поговорим.
У копани сестры не оказалось, не оказалось ее и у конского пастбища. Уже стемнело когда братья собрались домой с пустыми руками. Младший брат беззвучно плакал, он был рад, что в темноте не видно его слез, зато старший брат все слышал.
- Не распускай нюни Илия, - рассудительно сказал он, - найдется она. Будто в первый раз.
- А я и не распускаю, - хлюпнул носом Илия.
- А я и не слышу, - подшутил старший брат.
Перед самым домом Умил остановил Илию.
- Ты батьке с матерью ничего не говори, - сказал он, - Говорить я буду, а ты стой сзади. Понял?
- Нет, - резко ответил младший брат, - я должен был следить, мне и отвечать!
- Наотвечаешься еще, - ответил брат, - пошли.
В доме было тепло и пахло ужином. За столом сидели отец, мать и.. Раска.
- Наконец-то пришли! - сказал отец, - ну-ка руки мыть и за стол.
- Ах ты маленькая засранка! - крикнул Умил, - мы ее по всей округе ищем, а она …. Ты где была?».
Раска лишь смешливо заулыбалась повторяя свою считалочку: «Умила — умыла, Илию — залила».
«Илия, Илия!» - чья-то рука трясла его за плечо. Илия и не заметил как провалился в сон.
- Давай, вставай уже, - сказал Рис, - пора за твоей сестрой идти.
От предложенной еды Илия отказался. Хотелось поскорей увидеть сестру.
- Я просто увидел тут в таверне люди с работы возвращаются, - говорил Рис Илии когда он вышли на улицу, - вот думаю и у сестры твоей тоже рабочий день закончился наверное.
К вечеру ветер сменился на северный и потянуло сладковатым запахом гнили, видимо ветер дул со стороны расположенного где-то неподалеку рынка или сточной канавы.
- А где ты читать научился?
Рис наконец спросил это у Илии. Всю дорогу он хотел спросить это, но опасался что вопрос окажется бестактным.
- А что такого? - ответил Илия, - странно что дикарь с Аспарэ умеет читать?
- Да, - прямо ответил Рис, - все-таки у вас там другие ценности и требования.
Илия усмехнулся.
- Какие другие? Также живем как и все, - ответил он, - а читать меня мать обучила. Вернее она сестру учила, а я еще мал чтобы с батькой работать. Вот с ними и сидел, так и научился.
Они свернули в переулок, что вел через улицу к комендатуре.
- Ну здравия тебе урядник.
Группа людей перегородила дорогу. Было их человек пять, еще четверо вышли из подворотни за спиной Илии и Риса.
- Мы за своей долей урядник, - сказал все тот же человек.
Голос показался Рису знакомым.
- Десятник Хаев? - крикнул он незнакомцам.
- Да урядник, это я.
- Тогда немедленно построится в колонну по три и за мной.
Послышались смешки. Дезертиры смеялись над приказом своего бывшего командира.
- Ты видно не понял придурок. Мы за своей долей, - за продажу телочек.
- Чего? Десятник Хаев, вы еще имеете шанс избежать последствий. Просто постройте своих людей и…
- Давай ребята, заткните этого мудака. Лепа давай!
Илия не видел, только услышал как выскользнул палаш из ножен Риса. Первым напал боец стоявший по правую руку от Хаева и тут же вопль разорвал тишину. Дезертир упал, Рис отбил удар палки второго нападавшего и решительно двинулся на Хаева.
- Оставь его мне, - крикнул бывший десятник своему подручному, - займись вторым.
Илия в это время орудуя своей палкой как шестом отразил нападение одного дезертира и ткнул другому острием в грудь. К счастью дезертира палка была не заточена и тот отделался лишь тем, что упал на землю. Упал, чтобы тут же вскочить и обнажить нож.
- Ну что, молокосос, теперь по-настоящему подеремся, - скалился Хаев Рису.
Он уже успел где-то раздобыть такой же кавалерийский палаш как и у урядника и размахивая им надвигался на противника. Все закончилось слишком быстро для бывшего десятника. Он не был кавалеристом и не понимал особенностей своего оружия. Того, что палаш оружие рубящее с другим центром тяжести нежели обычные пехотные сабли и любой промах после неудачной попытки атаки требует особой работы руки и тела. Десятник неловко махнул палашом и естественно промахнулся, за что сразу же и был наказан… наказан фатально. Клинок Риса, зацепив левое плечо бывшего подчиненного, вонзился тому прямо в шею. Острое как бритва лезвие легко рассекло плоть. Десятник выронил палаш и упал схватившись за шею. Слабеющими на глазах руками он тщетно пытался зажать перерубленную артерию из которой толчками хлестала кровь.
Бойцы Хаева остановились в изумлении от вида их умирающего вожака. Это замешательство стоило раны в живот еще одному дезертиру, ведь Рис не собирался останавливаться, им двигала вырвавшаяся на свободу ярость. Он ругался и кричал готовый положить всех кто посмел бросить ему вызов. Оттолкнув и порезав еще одного противника он бросился к окруженному Илие, тот с трудом отбивался от троих наседавших на него дезертиров. К крикам дравшихся добавился свист. Рис понял, какой-то трус притащил арбалет. Едва он только подумал об этом как что-то ударило его в спину. Падая он кажется слышал как хрустят кости его позвоночника. Илия видел как упал Рис, но мог лишь видеть умирающего. Урядник лежал на животе, под ним уже начала собираться лужица крови. Кашляя кровью он все пытался дотянуться до выпавшего из рук палаша.
- Все! - заорал арбалетчик, - кончено! Кончай того и уходим братва!
Арбалетчик продолжал орать. Илия отбил удар дубинки и повернулся отражать и остановился так-как удара не последовало. Его противники остановились и смотрели в сторону арбалетчика. Еше секунду тот, казалось орал команды, но как оказалось после слов он начал орать что-то нечленораздельное, он орал от боли. Орал не в силах избавиться от танука вцепившегося ему в голову. На голову ему словно одели здоровую меховую шапку. Арбалетчик вскрикнул, потом еще раз, руки его бессильно опустились и он с глухим звуком плюхнулся на землю.
В потемках глаза Питула горели двумя желто-красными. Он слез с головы еще дергавшегося арбалетчика и шипя выбирал себе новую цель для атаки.
- Нечистая… - только и вырвалось у одного из подонков, - уходим.
Танук не стал преследовать их, он прыгнул на стену дома как на дерево и скрылся в темноте.
Дезертиры отступили оставив после себя двух трупов и еще одного, с раной в боку, которого бандиты оставили умирать в этом грязном переулке.
Вскочив Илия подбежал к Рису. Было поздно, тело урядника Айдин Риса уже остывало… Илия склонился над ним, слеза скатилась по щеке. За эти несколько дней, этот солдат которого еще все те же несколько дней назад он был счастлив убить, стал ему если не другом, то надежным союзником.
«Там, там драка», «Убили кого-то», - слышались крики совсем рядом.
Надо было уходить оставив холодное тело Риса здесь...
- Ну и городок, - сказал один из гардов по имени Кирон, - тока что на улице в поножовщине двух человек и офицера убили, мда.
Негласно гарды несли дежурство охрану жилого этажа в маленькой таверне «Два бочонка», где Мизет Аланс, отклонивший приглашение коменданта и предложенную им гостиницу, снял две комнаты. Они поставили стол на втором этаже рядом с лестницей соорудив тем самым подобие кпп и сидели за ним изображая что играют в кости. На самом деле по приказу Далена они следили за входом и всем что происходит на первом этаже.
Основной клиентурой таверны были люди с близлежащей убогой мануфактры и цеха по выделке кожи, тоже находившемуся поблизости. Никаких алкашей и драк, хозяин мог уснуть за прилавком будучи уверенным, что за время сна ничего не случится. Приход жильцов однако порадовал хозяина. Ведь за цену, что он заламывал за жилье можно было снять хорошую комнату в гостинице Удалона или Фире.
- Зато у меня тихо, - отвечал хозяин на вопросы о цене, - и простыни сменные.
«И так не воняет, как в городе», - хотел сказать Мизет.
- Качеством, а не количеством берешь, - усмехнулся тогда Мизет Аланс.
- Если угодно ваше благородие, - улыбнулся в ответ хозяин.
Ни прислуга, состоявшая из родственников хозяина, ни сам хозяин не спрашивали почему к старшему отряда обращаются «сир» и почему его вели под руки два личных охранника. Не было интересно хозяину и что это за бледная женщина в темных одеяниях заняла отдельную от всех комнату. Он лишь спокойно стоял за барной стойкой и, когда наставало время приема пищи, отправлял своих сыновей с едой наверх, т.к гости занявшие второй этаж наотрез отказались есть в зале.
- Какого офицера? - спросил Дален у гарда.
Гард лишь пожал плечами.
- Я с рынка возвращался, - пояснил он, - и там вон северо-западней комендатура, там шпики шманалась людей опрашивали. Ну я и послушал немного, а потом сюда повернул.
- Кирон везде приключений найдет, - пошутил один из гардов, но тут же осекся видя строгий взгляд Далена.
- А ведь раньше красивый город был.
К столу тихо подошел конунг Свен Стром. Гарды как по команде вскочили по стойке смирно. Свен лишь отмахнулся мол, не надо лишнего церемониала.
- Когда-то здесь граница проходила, войска настоящие стояли, дисциплина была и чистота, - продолжил Свен.
Дален согласно кивнул.
- Как вы себя чувствуете сир?
- Как она?, - проигнорив вопрос телохранителя спросил конунг, - моя спасительница.
Конунг Стром назвал Гезет своей спасительницей после того, как ему внезапно стало лучше. А дело было так. Свен практически не помнил как они доехали до этой таверны. Не помнил как битый час Мизет Аланс искал подходящее место. Не помнил как Латария опять вскрыл ему рану и промыл ее. Зато помнил голос Гезет которая обращалась отнюдь не к нему и, естественно, никакого отношения к улучшению здоровья конунга не имела.
«Взываю к тебе», «Взываю к тебе», все повторяла она.
- Ма руд ут кьеллерен Гезет виг ден нье. Фост ок сол хд удеба дэг.
У Гезет болела голова. Казалось она вот-вот разорвется как воздушный шар. Что-то чужое и потустороннее было в этом городе. Совсем близко и это был не демон, а что-то гораздо более крупное. Она почувствовала присутствие это сразу после въезда в город. Когда за стенкой Латария возился с конунгом, Гезет поняла - это совсем близко. Все взывала и взывала Гезет к сестрам, потом к другим силам. Никто так и не отозвался на ее зов. Паника внутри Гезет нарастала. Она увидела многое, но не увидела главного. В бессилии она упала на кровать так и не поняв, что или кого она так явственно чувствует совсем рядом, это было за пределами ее способностей. Гезет вызвала к себе Мизета Аланса.
Когда Мизет вошел все следы бессилия Гезет были стерты с ее лица. Перед ним стояла все та же надменная и холодная ведьма в черных одеяниях которую он не мог долго выносить. Она спокойно спросила:
- У тебя ведь должок здесь Мизет Аланс?
Аланс не удивился или не подал вида.
- А тебе-то это каким боком? - ответил он едва не добавив «ведьма».
Присмотревшись Мизет все-таки увидел, сейчас ведьма была бледнее обычного, даже прожилки сосудов тонким красными и синими линиями выступали у нее на лице. Увидев это Гезет отвернулась и повернувшись к Алансу спиной отошла как-будто хотела посмотреть в окно.
- Так вот Мизет Аланс, - словно не слыша его продолжала Гезет, - самое время отдать свои долги и полностью сосредоточиться на нашей миссии.
Ретивое чувство взыграло в Мизете, ведьма хочет показать что ей все известно и она все контролирует.
- Я сам разберусь когда и что мне делать, - твердо ответил Аланс, опять едва не добавив слово «ведьма», - не надо…
- Замолчи, - негромко сказала Гезет.
Единственное слово сказанное ведьмой отразилось в голове Аланса громким криком приказа, что он даже в изумлении открыл рот словно сопляк вызвавший недовольство своего первого командира.
Их разговор прервался стуком в дверь. Гезет раздраженно крикнула войдите. В дверях показался врач Латария. Не зная как обращаться к Гезет он замявшись просто сказал:
- Многоуважаемая, объясните вы наконец конунгу что ему нужен отдых и ему не следует нарушать ваш покой и рваться к вам в комнату безо всяких на то причин.
- Чего конунг Стром хочет? - сухо спросила Гезет.
- Он считает, что это вы спасли его своими … - Латария опять замялся не зная как назвать, то что, недавно делала Гезет, - обрядами. Ведь мы оба знаем, что это не так.
С последними словами улыбка мелькнула на лице Латарии и это не ускользнуло от Гезет.
- Конечно не так, - ответила Гезет едва не улыбнувшись в ответ, - Что ты ему дал?
- Желтый пенцуллум и алоэ, - ответил Латария, - тут в зелейной лавке нашел. Ну и у себя что было добавил.
- Молодец лекарь, - вставился в диалог Мизет.
Понимающе кивнув врачу, Гезет ответила Латарии:
- Мне надо пойти с тобой и убедить конунга следовать твоим указаниям? - спросила она, - правильно я поняла?
- Хотелось бы, - ответил врач и добавил, - уважаемая.
- Гезет, просто Гезет, - поправила врача ведьма, наконец пояснив как ему следует к ней обращаться.
Потом она повернулась к Алансу и сказала:
- Сегодня вечером, самое время отдать долги Мизет Аланс и ты сделаешь это.
- А как же первостепенная задача? - продолжал упираться Мизет, - мои долги могут подождать.
- Иди и делай как я сказала… Это опять был голос отразившийся в голове военноначальника.
Мизет не стал дальше спорить, он кивнул ведьме. Гезет была права - настало время отдать долг Ягеру.
15
Два охранника скучали у дверей заведения «У Расмуса».
- Холодно что-то сегодня, - бросил Пилон.
- Так не лето еще чай, э — также односложно ответил Круп.
Пилон хохотнул. Его напарник спросил что не так?
- Да вот, сегодня услышал историю, - сказал Пилон, - Фэнса помнишь? Работал здесь такой.
- Не, - ответил Круп, - разве всех упомнишь.
- Так женился он, а сам больной, - снова хохотнул Пилон, - так этот Фэнс женился.
- Поздравляю, чего ж, - безразлично ответил охранник.
- Да погоди ты, ты сути не понял, - смеясь сказал Пилон, - жениться-то женился, а вот что дальше было.
Круп никак не отреагировал , только потянулся разминая затекшие ноги. Несмотря на безразличие напарника Пилон продолжал.
- Так вот, он женился с сюрпризом. У него этот, - он замялся вспоминая что-то, - короче название хвори я не помню, но у него с конца капало и жена заразилась от него.
- Что смешного-то? - серьезно спросил Круп.
- Да то, что заразилась и сестра женки и даже мать ее, - в голос ржал Пилон, - ты понял он женился, а драл всех баб в доме.
Круп лишь шмыгнул носом, так и не поняв шутки.
- Ну вот смотри, - пустился в объяснения Пилон.
- Ты уж лучше вон посмотри, - сказал серьезный Круп, - комендант идет.
- Добрый вечер, комендант, - подобострастно сказал Пилон приветствуя Пирса.
Тот даже не кивнул, не обратив внимания на охрану он вошел в заведение.
Все кипело внутри Пирса. Внутри кабаре, не обращая внимания ни на знакомых, ни на полуголых девушек на сцене, он прямиком через зал направился в кабинет управляющего.
- Ты что вытворяешь? - гаркнул Пирс в открытую дверь, так что охранник у дверей Де Зафа бросил на наглеца удивленный взгляд.
- Ты зачем их убил?
До того как в кабинет ворвался Пирс, Де Заф развлекал себя тем, что мирно и спокойно сидел за своим столом и вычищал грязь из-под ногтей на своих холеных руках. Услышав яростные, словно пощечина, слова коменданта он вскочил с места готовый заорать в ответ или даже кинуться на гостя, но быстро успокоился. Жестом он приказал охраннику закрыть дверь и все так же без слов предложил Пирсу присесть на его обычное место. Сам он не сел, только подошел к своему креслу за столом и встал рядом с ним. И только когда массивная дверь закрылась Де Заф ответил коменданту.
- Ты что себе позволяешь? - гаркнул он.
Де Заф так и не сел, он положил руки на стол как опоры высказал коменданту все, что он думает о его поведении.
- Ты кто такой чтобы врываться ко мне с такими предъявами? Ты забыл кто тебя кормит? Или хочешь свою власть здесь включить….
Продолжать Де Заф не стал, хотя и мог бы напомнить кем был Пирс до знакомства с ним. Обычный ротмистр, один из многих ротных командиров гарнизона стоявшего когда-то в Боргвэде. Благодаря связям Де Зафа он остался здесь и благодаря им же стал сначала помощником коменданта, а потом, после скоропостижной кончины первого, и комендантом целого города.
- Да я…. - Пирс не знал, что сказать, - я просто спрашиваю. Я хочу знать, неужели не было иных способов устранения этих придурков? И потом, - Пирс нащупал причину своего гнева, - не тебе ли понимать, кто сегодня утром приехал в город. И что они видят? На улицах резня и кровь. И кого убивают? Пьяное быдло? Нет! Офицера мать его, - распалялся комендант, дерьмового, но все же офицера, - добавил он, - хочешь чтоб меня сняли? Тогда и тебе….
Де Заф не дал закончить Пирсу подняв руку вверх.
- Ну полно, полно Яник, - не кипятись.
Де Заф сел за стол и внимательно посмотрел на коменданта. «Больно нервный ты стал», - подумал Де Заф глядя во вспотевшее лицо коменданта, « И жирный», - добавил он в мыслях.
- А ты не допускаешь, что гостям, которых ты так боишься, - улыбнулся Де Заф радуясь точно нанесенному уколу, - что гостям твоим сейчас не до этого?
- Что это значит?
Глаза Пирса округлились в удивлении.
- Ты что-то знаешь?
Де Заф улыбнулся и сказал:
- Я просто предполагаю, - продолжал улыбаться Де Заф, а затем резко сменив тон выпалил коменданту, - и не вижу причин для того, чтобы ты как баба ссаная тут передо мной подпрыгивал.
- Ну все же мог бы хоть спросить меня, - фыркнул Пирс.
Конечно, отдавая приказ на устранение побеспокоивших его людей, Де Заф, как и всегда, подумал о последствиях. До него еще не дошли слухи о фактическом перевороте в Удалоне, но вид высоких гостей, наводил на мысли что все не так просто с их визитом. Уж больно не презентабельный вид был у них и это наводило на определенные мысли. Раненый советник короля, малочисленная охрана в запыленной форме и командир без солдат. Нет, они явно куда-то торопились и уж явно не проверить хозяйство коменданта упадочного, никому не нужного ныне Боргвэда. Перед тем как к нему ворвался Пирс, Де Заф тихо и мирно рассуждал как это можно использовать и самое главное — как на этом заработать, какой куш можно на этом срубить.
- Выпей вина Яник, - опять улыбнулся Де Заф, - отдыхай. Я не вижу причин...
Речь Де Зафа прервал сухощавый человек со шрамом на лице. Это был глава охраны Де Зафа— Эмер. Тихо войдя в кабинет он кивнул коменданту, подошел к Де Зафу и что-то тихо сказал ему на ухо. Де Заф посмотрел на Пирса, речь видимо шла о нем. Коменданту было не расслышать, но он все равно напрягся. Когда человек закончил говорить, Де Заф вальяжно откинулся на спинку кресла.
- Сюда его приведи, - сказал он человеку.
Кресло коменданта стояла спинкой к двери, ему пришло обернуться чтобы увидеть кого привели к Де Зафу.
В комнату ввели Илию, за спиной его стояли все тот же сухощавый Эмер с еще одним охранником.
- Узнаешь? - вальяжно спросил Де Заф коменданта.
Пирс кивнул, он конечно же узнал этого парня недавно приходившего к нему.
- Видишь Пирс, - улыбнулся Де Заф, - а ты переживал. Не всех убили…
В «У Расмуса» Илия оказался не случайно. После всех случившихся событий он решил не менять плана и все равно явился в комендатуру. Где никого не застал, только одинокого дежурного наносившего метки на игральные карты и пару сонных солдат сидевших без дела. Дежурный взглянул на него безразличным взглядом и спросил чего ему надо? Растерянный Илия так и не смог ничего внятно объяснить.
- Мне… - замялся Илия, - комендант назначил вечером придти сестру забрать с работы.
Солдаты заржали.
- Чего-чего?
- Комендант мне нужен, - резко сказал Илия.
От смены тона солдаты притихли и напряглись.
- Слушай человек, шел бы ты отсюда, - сказал дежурный, - а то загребем как пьяного. Так что иди по добру….
В этот момент в помещение комендатуру ввалился патруль. Начали обсуждать случившееся совсем рядом преступление. Спрашивали телегу для перевозки трупов с места драки. Немного испугавшись что его узнают, Илия опустив голову пошел на выход.
- Э, - окликнул Илию дежурный, - стой.
Илия подумал, что его сейчас арестуют, что кто-нибудь узнал его.
- Слушай парень, зайди в «У Расмуса», - сказал дежурный, - по-моему там он.
Несмотря на то, что Илия даже не знал что это за место - «У Расмуса» и где оно находится, спрашивать он не стал. Но все же, он понимал это кабак, надо просто смотреть на вывески с названиями. Озираясь по сторонам он бродил по улицам, надеясь в конце концов наткнуться на нужное ему здание. «Бракваль», «Блинчик», « Веселая Дария» - в этом здании даже не горел свет, «Два бочонка», «Горный козел», «Три товарища», «Испытай удачу», опять «Блинчик»… Илия уже начал путаться в вывесках и названиях и начал плутать. Илия сидел у края дороги думая что делать. Помог ему случай. Мимо проезжала пара тихо говоривших всадников. Послышалось ему или нет, но как-будто один из всадников упомянул в разговоре Расмуса. Илия поплелся за ними хвостом. В конце длинной улицы всадники свернули налево, Илия последовал за ними и остановился увидев практически прямо перед собой ярко освещенную вывеску «У Расмуса» и двух охранников у дверей. Время от времени, двери в кабаре открывалась и слышалась лившаяся изнутри музыка и женский смех. Из дверей выходили полупьяные и совсем уж пьяные люди. Еще не остывшие от угара веселья, царившего внутри, одни пытались петь какие-то несуразные скабрезные песни, другие наоборот злились и ругались самыми грязными словами.
Выдохнув Илия направился к входу.
- Куда собрался челядь, - окликнул Илию охранник.
- Туда, к Расмусу - ответил Илия показав на дверь.
Охранник зло улыбнулся.
- Чего? - спросил охранник, - Слышал Круп?
- К Расмусу, - все также наивно ответил Илия, - то есть, не к нему. Я коменданта Пирса ищу, а его человек сказал, что он здесь. Вот.
Охранники заржали после услышанного.
- И ты вот так просто хочешь Расмуса повидать? Вот ведь, каждый раз какое-нить веселье приключится. Горрюж на входе всегда весело.
- Да, - ответил Илия, - не понимая веселья двух мордоворотов.
- Погодь Пилон, - сказал охранник которого называли Крупом, - ты ведь не местный да? - спросил он Илию.
- Нет, - ответил Илия. - вернее да, не местный.
- Он еще и говорить не умеет, - пуще прежнего заржал Пилон, - ты себя видел в отражении? Какой тебе Расмус иди проспись дурачок.
Илия уперся, делать ему все равно было нечего кроме как искать коменданта. Ничего более не сказав охранникам он попытался пройти мимо них.
- Куда!? - гавкнул Круп и ухватил Илию за плечо. В ответ Илия отмахнулся и потянулся к массивной ручки двери кабаре. Один из охранников выбил из руки палку которая служила ему опорой. На какую-то секунду Илия потерял равновесие. Пилон и Круп дружно навалились на него прижав его к земле. Дотянуться до ножа не получалось, он попытался вырваться... не получалось уж больно здоровые парни держали его. Лицо Илии погрузилось в холодную грязь лужицы у дверей.
- Сейчас голубчик мы тебя обработаем, - сказал Пилон и отскочил, - держи его, - сказал он напарнику лежавшему на спине Илии.
Тот кого называли Круп слез с лопаток, сел на поясницу Илии и вывернул ему руки. Поднявшийся охранник несколько раз он ударил Илию ногой в живот с такой силой, что на несколько секунд Илия перестал дышать судорожно хватая воздух.
- Что тут такое у вас?
Голос раздался откуда со стороны. Охранники остановились, но хватка не ослабла, Илия по-прежнему не мог пошевелиться, он мог даже разглядеть подошедшего.
- Да вот рвется войти, а мы его не пускаем, - ответил Пилон, - коменданта Пирса ему видите ли надо повидать.
Илия крикнул:
- Я сестру ищу! Мне обещали! Обещал комендант вечером отдать когда она с работы вернется. Комендант обещал.
Человек подошел и сел перед ним на корточки. Илия увидел прямо перед собой узкое, какое-то даже приплюснутое лицо со шрамом.
- А тут что делаешь? - спокойно спросил он, - тут ведь вроде как не комендатура.
Один из охранников начал было ржать, но остановился под взглядом начальника.
- Мне в комендатуре сказали, - ответил Илия, - солдаты сказали, что комендант здесь.
Человек со шрамом ничего не ответил. Подумав несколько секунд он сказал охранникам:
- Отведите его в сторонку пока. Нечего людей пугать.
Без каких-либо комментариев охранник слез со спины Илии и одним рывком поднял его на ноги.
- И не бить его, - приказал человек со шрамом, - сейчас я вернусь. Палку от дверей уберите.
Через несколько минут он вернулся и забрал незванного гостя с собой.
- Сюда — сказал человек со шрамом открывая дверь.
В тускло освещенном коридоре не было никого кроме еще одного охранника. Откуда-то из-за стен слышалась музыка и женский смех. Человек со шрамом открыл почти невидимую в стене дверь.
- Сюда, - указал он Илии.
Илия увидел начало лестницы, остальная ее часть утопала в темноте. Инстинктивно нащупывая ступеньки он поднялся наверх. Скрипнула дверь, в глаза ударил яркий свет из коридора. Впереди Илия увидел два темных силуэта охранников. Охранники молча расступилась.
- Один за мной, - сказал он охранникам.
Один их охранников безмолвно двинулся позади Илии почти бесшумно шагая по ковровому покрытию.
- Сюда, - в очередной раз сказал человек со шрамом и повел его по коридору.
Команды следовали одна за другой.
- Стой. К стене лицом.
Охранник ощупал его обыскивая и вынул все содержимое из карманов и сумки. Обыск был закончен. Опять последовали команды.
- Вперед.
- Заходи.
Человек со шрамом открыл массивную дверь комнаты в конце коридора.
Илия и его конвоиры вошли. В комнате находилось два человека. Первый, с обористой бородой, был Илии незнаком, вторым оказался комендант Пирс.
- Видишь Пирс, - улыбнулся бородач белозубой улыбкой, - а ты переживал. Не всех убили…
- Как тебя зовут мил человек? — спросил Де Заф.
Охранник прошел вперед и разложив на столе бородача сумку Илии сложил горкой на нее все содержимое изъятое при обыске.
- Эмер, - сделал он же знак человеку со шрамом.
Конвоиры молча вышли оставив Илию и людей внутри кабинета одних.
- Ну? - снова улыбнулся Де Заф, - как звать тебя?
Илия представился Де Зафу и обратился к коменданту.
- Я искал вас чтобы забрать свою сестру…
Комендант отвернувшись молчал. Де Заф улыбнулся и сказал:
- Так ведь рабочий день кончен. Зачем беспокоить занятого человека во время его скудного времени на отдых, а?
Воодушевленный найденной Де Зафом дорожкой для оправдания Пирс обернулся к Илии и вставил:
- Да, какого хрена ты меня беспокоишь во время отдыха?
- Ведь уговор был..
- Во сколько? У меня рабочий день кончен, - гаркнул Пирс, - И где тот танюг что с тобой был? Я не могу гражданскому никому передать. Откуда я знаю что это твоя сестра?
- Спросите ее, Раску. Она вам и скажет.
Услышав имя сестры Де Заф многозначительно посмотрел на Пирса, мол смотри твоя девка.
Комендант открыл рот чтобы продолжить свою нотацию, но Де Заф остановил его.
- Послушай, Илия, а что если она у меня работает?
- Так рабочий день кончен. Вот он и сказал. Приходите и забирайте.
Де Заф рассмеялся. Он смеялся и не мог остановиться. Он смеялся над наивностью этого парнишки, его смелости от не знания того, с кем он разговаривает.
- Я имел ввиду другую работу, - продолжая смеяться сказал Де Заф, - что если ей нравится и она не захочет к тебе, а?
- Как это? - недоуменно спросил Илия вызвав новый приступ смеха Де Зафа.
Если бы знал Де Заф что это была последняя шутка в его жизни. Нехотя он начал рыться в сложенных на столе вещах Илии.
- Гак Оэнфир, - воскликнул Де Заф, - а это что?
С недоумением он смотрел на здоровенный красный камень. В свете свечей казалось что в руках у него переливается огромная капля крови.
- А это что здесь?
Де Заф достал еще один камень. На этот раз синего цвета. Он хотел что-то спросить у Илии, но не успел….
Створка книжной полки открылась. В потайную дверь в углу его кабинета вошел закутанный в плащ рослый человек. На скуластом его лице играла улыбка, как-будто он прогуливался по бульвару и наслаждался легким свежим ветерком обдувавшем его лицо. Он остановился в дверях и посмотрел на открывшего в изумлении рот Де Зафа. Преодолев секундное замешательство Де Заф попытался встать со своего кресла. Но тут же сильный удар откинул его назад. Не отходя от двери незнакомец метнул кортик вонзившийся в шею бородача. Упав обратно в кресло Де Заф корчился в агонии инстинктивно схватив себя за шею в попытке вынуть клинок переломавший и перерубивший все что только можно. Из полного белоснежных зубов рта ручьем лилась кровь, шея превратилась в одну сплошную рану. Красный камень упал на пол.
Побелевший от ужаса комендант Пирс не оборачиваясь к нападавшему бросился бежать к двери в кабинет.
- Не стоит.
Эти слова остановили Пирса. Неспособный даже оглянуться и посмотреть в лицо человеку сказавшему эти слова. Он остановился и в ужасе замер. По его кожаным сапогам потекла тонкая струя мочи.
Мизет Аланс подошел к Де Зафу и посмотрел в его остекленевшие глаза.
- Привет от Ягера, - сказал он уже мертвому человеку.
Он плюнул в мертвое лицо, затем пнул тело. Тело Де Зафа медленно съехало на пол. Мизет наступил на грудь покойника и вынул кортик из плоти. Взгляд его остановился на валявшемся рядом с телом камне. С секунду подумав, Мизет поднял камень и сунул его себе в карман.
- Так что с его сестрой? - спросил Мизет коменданта покручивая в руке кортик с которого капала свежая кровь.
- Это не я… - ответил Пирс, он даже не смог соврать этому ужасному человеку так холоднокровно расправившегося с человеком державшем в страхе весь город.
- Это все он. Комендант показал пальцем на труп, - это он убил ее.
От ужаса этих слов Илию словно парализовало.
- Что? - только и вырвалось у него, - как?
Мизет убрал кортик в маленькие ножны на поясе и сел в кресло Де Зафа.
- Сам расскажешь или мне рассказать?
- Что рассказывать? - едва шевеля губами сказал Пирс, - вы меня убьете?
Не дожидаясь ответа Мизета Пирс заорав как свинья бросился к двери. Не пробежав и двух шагов он упал со тем же кортиком что убил Де Зафа. Кортик вонзился ему в шею чуть ниже затылка.
- Уходим, - бросил Мизет Илии.
Он вытащил кортик из еще дергавшегося тела Пирса и повторил:
- Уходим. Или здесь остаться хочешь?
В дверь постучали.
«Патрон? Патрон все в порядке?», - глухо слышалось из-за дверей. «Зови Эмера, зови!». Стук сменился грохотом в дверь.
Мизет схватил Илию за руку и потащил его к двери в стене откуда он сюда пришел.
- Стой, - крикнул приходивший в себя Илия. Он подбежал к столу и сгреб со стола в сумку все свое имущество.
Потайная дверь вывела их в узкий, похожий на кишку, длинный и темный коридор. В конце коридора Мизет нащупал в темноте лестницу и спустился вниз. Еще один, но теперь уже совсем короткий коридорчик и они вышли во двор какого-то дома находившего, видимо, где-то неподалеку от заведения «У Расмуса». Здесь их уже поджидал сухощавый человек со шрамом на лице. Он держал за поводья двух коней. В лунном свете Илия разглядел, это был тот же самый человек что привел его в кабинет к бородачу.
- Спасибо Эмер уходим, - сказал Мизет Аланс, он показал на бледного Илия, - этот со мной, уходим.
- Хорошо командир, - ответил человек со шрамом и взобрался на коня.
- Ты давай со мной, - сказал Аланс Илии, - за спину прыгай.
16
Ночью все кошки серые. Не важно какого цвета кот белый или черный в ночи нет цвета — все кажется серым. Кот Мика был серым так что его это правила не касались. Наконец вырвавшись из «объятий» маленькой Иды, мучавшей его днем и ночью, он спокойно сидел на крыше дома и мыл лапку иногда озираясь по сторонам ища взглядом черного соседского кота, с которым временами вступал в территориальные конфликты. Где-то в ночи плакал ребенок, где-то пьяный мужской голос что-то кому-то объяснял. По дороге между домами проехали всадники оставив после себя запах конины который так не нравился коту. Впрочем, Мики это все не касалось, он продолжал мыть лапку. Тут кот резко напрягся готовый пружиной отпрыгнуть в сторону от потенциальной опасности. Что-то пробежало мимо него. Сперва кот оглянулся в поисках соседского кота, но нет это было больше, как небольшая собака с повадками и пластичностью кота. С горящими глазами существо проследовало дальше по крыше не обратив на Мику никакого внимания. Поглядев в след не званному гостю, кот продолжил мыть лапку.
- Сейчас ко мне заедем, а потом уходи из города парень, - сказал Мизет пока они петляли по узким и вонючим улочка ночного Боргвэда, - делов мы тут натворили конечно.
- А сестра моя? - спросил все еще не пришедший в себя Илия.
- Про сестру тебе, Эмер расскажет когда приедем, - бросил Аланс кивнув на всадника ехавшего впереди.
В этот поздний час в таверна «Два бочонка» пустовала, сын хозяина дремал за стойкой, лишь пара охранников за столом на втором этаже у лестницы бодрствовала и, казалось, находилась в хорошем расположении духа. Мизет поднялся подошел к охранникам и велел разбудить их командира.
- Чтобы тут был когда я вернусь, - крикнул Аланс и нырнул в одну из комнат.
- Пойдем посидим, - сказал Эмер Илии и провел его в зал на первом этаже.
Эмер усадил Илию за угловой стол и рассказал ему все что знал. О том как некий урядник с солдатами привел невольниц в город, о том как сестру его отвели к коменданту и как привели ее оттуда всю избитую.
- Два дня она ни с кем не разговаривала, сидела на одном месте - заканчивал свой рассказ Эмер, - Мирта, мамка..
- Кто? - перебил Эмера Илия.
- Мамка, то есть как бы администратор, - Эмер замялся, - отвечает она за девочек, чтобы чистыми были и все такое. Так вот Мирта сказала отойдет она. Ну и отошла сестра твоя, согласилась переодеться в одежду, в бл… в рабочую ей принесли. А там взяла заколку и…
- Где она?
Эмер понял что имеет ввиду Илия.
- У западных ворот.
Эмер встал из-за стола. Он не упомянул о том, что тело Раски просто кинули в отхожую яму где его быстро поглотили отходы жизнедеятельности города.
Слеза скатилась по щеке Илии. Все было напрасно, все это путешествие оказалось напрасным. До сего момента эта погоня скрывала и заслоняла собой, боль утраты отца и старшего брата, переживания о том как там мать. Теперь Илия не чувствовал ничего, только пустоту. Никого кроме матери в его жизни не осталось.
Вернулся Эмер и поставил на стол бутылку и стакан.
- На вот выпей, - сказал он, - не полегчает конечно…
- Не надо, - тихо ответил Илия.
Настало время возвращаться домой к матери.
- Лекарь, - сказал Мизет, войдя в комнату - не спиться?
Латария коротал время за свитком сидя за столом в уголке своей комнаты.
- Ответь мне только на один вопрос. Способен ли конунг передвигаться самостоятельно? Или нам нужен транспорт?
Латария посмотрел на огонь лампы и подумав несколько секунд ответил:
- Вполне способен, но я бы порекомендовал бы еще дать ему пару дней отдыха.
- Значит нужна телега?
Латария ответил:
- Да, это подойдет. Мы уже уезжаем?
Ответа он не дождался, Мизет Аланс уже вышел. Далена еще не было.
- Дален, - крикнул Мизет на весь коридор.
Один из часовых, что получил приказ разбудить Далена, поднялся из-за стола доложить, Мизет жестом дал прервал его. Через несколько секунд командир телохранителей конунга Строма стоял перед Алансом.
- Мне нужна телега, - приказал Мизет, - Отправь человека или двух пусть любые деньги платят за телегу даже самую говенную.
- Случилось что? - спросил Дален,
Аланс кивнул.
- Мы уходим, - сказал он, - можно к нему? Мизет показал на дверь комнаты Свена.
- Конечно, - ответил Дален.
Свен не спал, он лежал в темноте и ждал когда ему объяснят причину шума разбудившего его в столь поздний час.
- Что случилось Мизет? - спросил Свен когда в свете открытой двери появилась фигура командира «Киффолка».
- Много чего случилось конунг, - ответил Мизет, он не стал ходить вокруг да около и прямо заявил:
- Надо уходить. Пока лежите. Для ваш уже ищут транспорт.
Реакция Свена была не такой какой ожидал Мизет.
- Я кажется не командовал отступление, - сказал Свен, - у нас еще тут дела.
- Скоро во всем городе станет небезопасно конунг, - парировал Аланс, - комендант мертв и некоторые люди тоже. Могут начаться волнения.
Помолчав Мизет добавил:
- Не могут, а начнутся волнения.
- Я так полагаю все это не без твоего участия случилось да? - спросил Свен максимально жестко, насколько позволяло его здоровье. - Мы ведь сюда не просто как крысы сбежавшие с корабля прибыли Мизет, - сказал он мягче, - у нас есть миссия… задача которую мы должны выполнить.
- Так может быть вы будете столь любезны и введете меня в курс дела конунг, - максимально спокойно сказал Аланс с трудом подавляя гнев.
Сперва он думал, что он просто помогает конунгу Строму бежать из города от военного переворота. Теперь оказывается они здесь не просто так.
- Я солдат, - все также спокойно продолжал Мизет, - я исполняю приказы, но, при всем уважении, я не могу действовать максимально хорошо если я даже не знаю поставленной задачи конунг. Это как-то связано с какими-то камнями?
Помолчав конунг Стром ответил:
- Лучше поговори об этом с Гезет, - он сглотнул и продолжил, - она последняя надежда короля Хале. Прямо сейчас поговори.
Мизет козырнул:
- Честь имею конунг, я поговорю с ней, но вы все равно должны собираться в путь, - сказал Мизет, - у нас мало времени.
Гезет не спала. Внутричерепное давление буквально давило ее. Чувство присутствия чего-то крупного и страшного некуда не ушло. В открывшуюся дверь проник луч света из коридора, затем в этом свете появилась фигура Мизета Аланса.
- Мы ищем некие камни да? - сразу спросил Мизет, - и эти камни для тебя.
Гезет ответила:
- Кто с тобой пришел Мизет Аланс? Кого с такой горестной аурой ты привел?
Тут уж субординация не требовалась.
- Отвечай мне ведьма, - едва не закричал Аланс, - какие камни мы ищем и для чего? Я хочу все знать!
- Не смей на меня кричать, - спокойно ответила Гезет, - я спрашиваю тебя кого ты привел с собой?
Мизет сел за небольшой столик и налил себе воды из кувшина.
- Парнишку одного пришлось с собой забрать оттуда, - наконец ответил он, - так ты мне объяснишь наконец или нет. Эти камни мы ищем?
С этими словами он положил красный камень, забранный у мертвого Де Зафа, на стол. В тусклых лучах ночника камень все также переливался кровавыми цветами как и тогда, когда Мизет увидел его на полу в кабинете Де Зафа.
- Ты ведь знала что я найду его там? - спросил Мизет глядя на ведьму, - ты ведь знала? Поэтому и настаивала.
Как завороженная Гезет смотрела на камень. В ночном свете она чувствовала его силу и магию.
- Пехвель, - тихо произнесла она, - Ма руд ут кьеллерен Гезет же тар тэг мед годе интесонэ.
Она взяла камень в руку. Мизет ничего не спрашивал, все это было выше его понимания. Он только наблюдал как отсвет камня заиграл на усталом лице ведьмы красно-кровавыми бликами. Прикрыв глаза Гезет стояла с камням в руках словно впитывая его энергию.
- Верни этого парня, - сказала она Алансу, - он только что вышел из таверны.
- Дален! - крикнул Мизет выйдя из комнаты, - парня позови которого я привел.
Дален с Эмером сидели за столом у лестницы. Все гарды выполняли задачи к скорому отъезду.
- Так он ушел уже, - ответил он.
- Догони его и приведи сюда! - гаркнул Аланс, - Да, Эмер помоги какую-нить телегу или тачку найти. Хоть подскажи у кого.
Илия вышел из таверны когда Эмер отошел от него объясняя здоровенному охраннику откуда он знает Мизета Аланса.
- Служили мы с ним вместе, на речке Нум хлебнуть горя пришлось...
Илия встал из-за стола и тихо вышел и побрел к постоялому двору где его и Риса ждали Хотебуд, Кенай и Мила. «Они же ничего не знают еще», - подумал Илия, действительно они еще ничего не знали не про смерть Риса, ни о судьбе его сестры. Тут он остановился и подошел к трактиру где все еще горел свет, откуда раздавалась какая-то заунывная песня про раненого зверя. У самых дверей, прижавшись к стенке сидел пьяный мужик. Илия подошел к нему и спросил:
- Милый человек, как мне до западных ворот добраться?
- Не местный чтоль? - спросил пьяный, - это тебе в другую сторону надо. Туда откуда ты идешь. Иди прямо пока не упрешься в «дом волхвов» трактир такой. Там поверни налево и выйдешь на площадь и там уже у любого патруля спроси они тебе объяснят.
Илия поблагодарил пьяницу и пошел обратно.
- Только это, - крикнул мужик, - они все равно закрыты сейчас до утра и к патрулям особо не лезь, а то загребут в комендатуру сволочи… все они сволочи, ой сволочи…
Пьяный так и повторял свое мнение о патрулях пока Илия не отошел на такое расстояние с какого было уже ничего не слыхать.
Дален догнал Илию когда тот ничего не видя перед собой пытался найти путь к «дому волхвов».
- Куда ты ушел? - крикнул он в темноте, когда понял, что человек идущий ему на встречу Илия. - Там тебя дозываются. Давай пошли уже.
- Зачем? - прямо спросил Илия, - у меня не было времени поблагодарить…
- Да брось ты, - прервал его Дален, - тебя спрашивают. Значит надо явиться парень.
- Но у меня там.. люди свои, - ответил Илия, - мне надо к ним вернуться. Они меня ждут.
Дален помолчал, потом сказал:
- Давай так, ты мне скажешь где они, а я, как-только придем, сразу туда человека отправлю.
- Зачем мне с вами идти? - по-прежнему недоумевал Илия.
Неподалеку послышались крики - где-то на соседней улице офицер собирал отряд солдат.
- Слушай парень, у меня приказ. Я много не спрашиваю, мне приказывают — я исполняю, - нетерпеливо ответил Дален. - ну так что идешь или силой тебя тащить?
В таверне «Два бочонка» приготовления к скорому отъезду шли полным ходом. Двое гардов притащили приличную телегу и подготавливали ее к отъезду. Еще двое гардов занимались конями, оставшиеся двое паковали еду и вещи в дорогу. Эмер вел расчеты с хозяином таверны.
- Наконец-то — крикнул Аланс когда увидел как Дален и Илия зашли в зал таверны, - куда ж ты пропал парень?
Илия опять хотел спросить зачем он им понадобился, но Мизет даже не позволил ему открыть рта. Он подошел к Илии и взяв за плечо сказал:
- Пойдем со мной парень.
На лестнице почти не слышно Мизет добавил:
- Ты главное не бойся, там ведьма Камкваэт хочет с тобой поговорить о камне. Это ведь твой камень был?
- Да, мой, - ответил Илия.
- Ты главное не бойся, - напутствовал Илию Мизет, - я тут за дверью буду.
Столько всего Илия пережил за последние дни, что бояться у него уже и сил не было. Он шагнул в открытую дверь.
Несмотря на то, что в комнате горела ночная лампа, Илия разобрал только нетронутую постель и больше ничего.
- Где ты взял этот камень?
Илия вздрогнул, он стоял чуть не касаясь входной двери, но голос шел как-будто был из-за его спины. Илия молчал пытаясь понять — где находится собеседник. Гезет выступила из темного угла на свет. Илия опять вздрогнул черные одеяния ведьмы лишь подчеркивали ее иссиня белое лицо.
- Меня зовут Гезет, - представилась ведьма, - ты не должен меня бояться. Я повторяю, где ты взял этот камень?
- В деревне Оннес, - ответил Илия сглотнув.
- Не останавливайся, сядь и рассказывай мне все, - сухо сказала Гезет.
- Вот.
Порывшись в сумке Илия положил на столь синий камень отдававший прозрачностью.
- Терсебут, - тихо произнесла Гезет.
Она не притронулась к камню.
- Ярог?
- Что? - не понял вопроса Илия.
- Зеленый камень, - пояснила Гезет, - он с тобой?
Илия еще раз порылся в своей торбе.
- Должен быть, но его нет. Наверное выпал там, когда…
- Не выпал, - оборвала Гезет, - я бы знала. Его тут нет.
Гезет поклонилась камню и произнесла:
- Ма руд ут кьеллерен Гезет же тар тэг мед годе интесонэ.
- А теперь рассказывай, - сказала она Илии.
И Илия рассказал все с самого начала как он вернулся в деревню где царила смерть. Как он двинулся по следам солдат прикидывавшихся разбойниками. Как убил Хольмуга и завладел камнями и как он в поисках сестры попал сюда в Боргвэд.
Гезет слушала эту историю и не могла понять, что не так с этим парнем. Даже находка камней Саракташ сейчас отошла для нее на второй план. Она чувствовала его горе, но было еще что-то, следы того самого что она чувствовала когда только они прибыли в Боргвэд. Словно этот парень соприкасался с этим. Может дело было в путниках о которых он рассказывал?
- Те кого ты встретил по дороге — сказала Гезет, - расскажи о них по-подробней.
Стук в дверь отвлек Гезет. В дверях возник Латария и сказал:
- Простите. Конунг Стром требует вас Гезет.
Гезет хотела послать конунга куда подальше, но зная его нрав все-таки двинулась к двери.
- Передай конунгу я сейчас приду, - сказала Гезет и отошла в свой угол. Было слышно как он рылась в вещах.
- Выпей вот это, - сказала она и подала Илии маленький флакончик, - у тебя плохая аура, я попробую тебе помочь.
Ничего не думая Илия выпил. Ему было уже все равно что это и что с ним будет. Сладковатая вязкая жидкость стянула рот.
- Аланс, - сказала Гезет выйдя из комнаты, - Вели солдатам привести сюда всех кто был с этим мальчишкой. Они едут с нами.
Мизет крикнул Далену:
- Ты слышал?
Дален кивнул.
- Так действуй.
Дален вызвал одного из гардов что паковали провизию и, объяснив задачу, приказал ему подняться в комнату Гезет. Тот быстро метнулся и спросил у Илии координаты и название постоялого двора куда ему предстояло направиться.
- Накинь что-нибудь на форму, - сказал подошедший Эмер к собиравшемуся в путь гарду, - накидку или плащь какой-нибудь. Не сверкай формой.
На улице что-то разбилось. Раздался женский крик, затем к этому крику присоединились еще крики «Пожар! Пожар!» орал какой-то мужик.
Хозяин таверны выскочил на улицу посмотреть что случилось.
Эмер и Аланс стояли у окна на втором этаже и смотрели как ночное небо Боргвэда начали озарять огненные блики.
- Новости быстро разносятся, - сказал Эмер, - наверняка Конис повел ребят на комендатуру.
- Конис? - спросил Мизет, - да, правая рука Де Зафа. Отморозок тот еще, наверняка своими тупыми мозгами он решил что это происки гарнизона.
Мизет сказал:
- Так ведь и было задумано?
- Ничего не было задумано, - задумчиво ответил Эмер, - я получил послание от Ягера только в то утро как вы явились в город и сразу же пошел искать вас. А потом чистой воды импровизация. Де Заф зажрался и обнаглел, да и комендант не лучше.
- При Ягере будет лучше? - спросил Аланс.
Эмер ничего не ответил, он смотрел на разгоравшийся в ночи огонь.
Илия вышел из комнаты и увидел двух офицеров разговаривавших у окна. Тихо ступая по скрипучей лестнице он спустился на первый этаж и направился к выходу из таверны. Никуда с этими людьми он ехать не собирался, все чего он хотел это добраться до западных ворот где по словам того офицера и была похоронена его сестра. На улице заметно похолодало. Холодный ветер бил в лицо, казалось вот-вот пойдет снег. Илия наклонил голову и шел вперед. Спустя несколько минут он почувствовал как в темноте ночи его лицо колят снежинки. Хруст под ногами. Илия не мог ошибиться он шел по снегу, с каждым шагом ноги его все глубже и глубже погружались в снег. Подняв голову он протер глаза не поверив увиденному. Загорался хмурый рассвет он стоял на узкой, полностью покрытой снегом тропинке. Тропинка шла вверх на холм и завершалась монолитной серо-черной скалой. Лишь у земли эти скалы покрывал снег, выше скалы буквально взмывали вверх на головокружительную высоту и блестели своей чернотой на фоне белого снега. Ветер усилился сбивая дыхание, снег налипал на лицо. Сквозь вьюгу Илия увидел полоску света, словно врата меж двух скал виднелся узкий проход. Зарываясь в снег он побежал к этой щели, но как ни старался Илия, как быстро он ни старался бежать проход меж скалами, казалось не приближался к нему.
- Обман зрения, - говорил себе Илия хриплым голосом который не мог узнать. Он чувствовал как его конечности отказываются ему подчиняться, - я просто далеко поэтому и кажется что я стою на месте.
Он все бежал и бежал, потом шел с трудом передвигая ноги и наконец задыхаясь упал без сознания.
- Илия! Илия!
Кто-то теребил его за плечо.
- Илия вставай!
Он открыл глаза и глазам своим не поверил. Стояло утро солнечного дня, солнце уже светило вовсю, но следы еще не высохший росы оставались на тонко пахнущей лавандой и чем-то еще траве. Вдали виднелись тени высоченных горных вершин. Он хотел было еще оглядеться, но не смог взгляд его приковало к сидящей рядом с ним девушке. Светлые волосы были убраны в косу, в серых, смотрящих на него, глазах была радость. На ней были длинные светлые одежды и на фоне солнца она казалось светилась.
- Раска?
Илия не мог поверить своим глазам.
- Это ты Раска? Ты же…
- Конечно я дурачок, подошла б я к тебе если ты не был моим братом, - засмеялась она.
- Как ты здесь?
- Оказалась? - закончила она за него и рассмеялась, - ты же уже знаешь правда?
- Да, - слеза скатилась по щеке Илии, - знаю… Прости, я не смог.
Раска сорвала травинку и рассматривала ее.
- Не за что мне тебя прощать братик. Да и зачем о грустном, - улыбнулась она, - я тут недавно и мне здесь нравится. Умила встретила с отцом, сейчас вот гуляю знакомлюсь здесь со всем.
- Где они? Где отец? Где Умил?
- Там, - Раска неопределенно показала на другой конец поля где начинался лес, - за речкой. Тебе туда нельзя.
- Почему? - спросил Илия.
- Потому что ты еще не…. Сестра бросила сорванную травинку на землю.
- Я понимаю, - тихо сказал Илия, - прости.
- Хорош уже прощения простить, - засмеялась Раска, - разве не видишь братик! Видишь, со мной все в порядке.
«Парень вставай!». «Вставай уже!».
Илия открыл глаза. Он опять был в темной комнате Гезет. Тускло горел ночник, из окна несло дымом.
- Проснулся? - спросил гард, - то-то же. Твои подошли. Сейчас в путь трогаемся.
Когда гард вышел Илия спросил у Гезет:
- Где я был? Это было на самом деле или виденье?
Ответа не последовало. Кроме Илии в комнате никого не было.
Когда гард привел друзей Илии к таверне в городе уже становилось жарко. Одно из зданий (по-видимому дома пасадника) в городе горело, у комендатуры уже завязался бой между дежурившими там солдатами и пришедшими на разборки людьми Расмуса. На улицах было многолюдно. Мужики стояли у дверей домов перебрасывались словами с соседями и прикидывали, что будет дальше. Женщины тревожно поглядывали на отсветы пожара и на своих мужей вздрагивая от каждого крика что до них доносился. В подворотнях на корточках сидели и ждали своего часа мутные личности, они сбивались в стайки и ждали когда пробьет их час — час мородерства. Кот Мика на крыше, почуяв в воздухе запах дыма, нырнул обратно в окошко дома и забрался под бочок маленькой Иды, мирно спавшей в своей кроватке.
- Ну что с нами поедете, - сказал Мизет оглядывая Илию и его друзей, - из города мы вас вывезем, а дальше уж как хотите.
- А вы далече мил человек? - спросил Хотебуд Мизета.
Аланс не хотел рассказывать куда они направляются. Зачем?
- Далече старче, - ответил он, - вы тоже с нами? - спросил он у хозяина таверны тревожно вслушавшегося в звуки боя.
- Куда уж нам, - ответил мужик, он обвел рукой таверну, - на кого я это все оставлю?
- Как знаете, - ответил Мизет и взобрался на коня. Платой за съем целого этаже хозяина трактира не обидели. Они заплатили за неделю пробыв всего день. Только вот вид у трактирщика был сейчас не радостный.
- Если хотим уехать, надо уезжать сейчас — крикнул Эмер.
Они выехали из города теми же восточными воротами через которые въезжали сюда. Только теперь их было больше. Процессия состояла из двух телег на первой везли Свена, Гезет и Латарию, на второй разместились Илия, Мира, Хотебуд и Кенай. Мизет, Дален и Эмер ехали верхом впереди, гарды, также верхом, были арьергардом.
- Держу пари, - сказал Мизет, - увидев что Эмер Оэлгрант бежит из города они поняли, что в городе меняется власть.
Со стражниками на воротах действительно проблем не возникло. Узнав Эмера они даже не спросили, что случилось в городе.
- К утру их уже не будет в городе, - продолжал Мизет, - может уже сейчас они драпанули с поста.
- Или займутся мародерством… - ответил Эмер.
На телеге Свен попросил Латарию помочь ему сесть. Затем спросил Гезет:
- Камни правда у тебя?
Он все еще не мог поверить, что они так быстро справились. В таверне Гезет ограничилась только сухим ответом: «Мы можем возвращаться конунг». Свен даже не поверил своим ушам и хотел расспросить Гезет обо всем, но тогда она просто вышла из комнаты. И сейчас когда они уже покинули город и ехали сквозь ночь по пустынному тракту на постоянно подпрыгивавшей на неровностях дороги телеги ведьма молчала.
Ведьма молчала, она просто не могла вымолвить ни слова. Может быть сейчас, это было для нее к лучшему, ибо все что она сейчас могла это выть от ужаса. Ужаса встреченного ей несколько десятков минут назад. То что витало здесь в воздухе, то что она не могла понять, явилось прямо сюда. «Самлерен ав кьел» - собиратель душ, существо живущее меж двумя мирами. И сейчас, Гезет не могла ошибиться, это существо было здесь, сначала в здании таверны, теперь в нескольких шагах от нее.
- Эй я с тобой говорю, - громче сказал Свен.
Гезет выдохнула, надо было собраться с силами и подавить страх. Главное - не показывать вида.
- Да конунг, камни у меня.
- И ты гарантируешь что это поможет в Удалоне? - спросил Свен.
Гезет ответила и тон ее уже был совершенно тот же, что и раньше — высокомерный и холодный.
- Сначала надо добраться до Алдербю конунг.
Гезет посмотрела туда где поскрипывала телега ехавшая следом. Потом перевела взгляд в поле, где в кромешной тьме ночи, неуловимо простому взгляду, двигалось что-то небольшое и очень опасное.
- А там посмотрим, - сказала Гезет.
17
- Послушайте посол Хаслай, я же не говорю что мы против вывода наших войск! - едва не сорвавшись на крик сказал Элькьяр, - я просто не согласен с вашими условиями. Я не понимаю как в таких условиях вы можете вести речь о репарациях!
- Регент Элькьяр просто хочет сказать, - сказал Кьел Остен, - что весь урон совершила банда Пышика состоявшая, между прочим, в большинстве своем из выходцев долины Аспарэ. Поэтому ни о каких компенсациях не может и речи быть. Скорее это вы нам должны за причиненный ущерб.
Уже более получаса продолжался этот монотонный разговор между послом страны Оглан и «регентом» Элькьяром. Элькьяр сам вызвал посла в замок Удалон письмом со словами «Пришло время уладить неурядицы между нашими странами», но теперь посол страны Оглан начал выбешивать «регента» так милостиво согласившегося вывести войска с оккупированной территории. Лицо Элькьяра то и дело шло красными пятнами, он с трудом сдерживал свое бешенство.
Жестом руки Элькьяр прервал своего советника и продолжал сам.
- Поэтому это вы должны подписать договор, о праве наших войск, в случае опасности естественно, в районе Круи. О праве свободного прохода от границы и до самого города. Плюс небольшой гарнизон внутри города, чтобы не беспокоить власти города с вопросами материального обеспечения.
- Я не могу… - начал было Хаслай.
Элькьяр в нетерпении махнул рукой.
- Я еще не закончил посол. Кроме того, за защиту области Круи, страна Оглан соглашается на временное снижение пошлин на товары из страны Пиктов и расширение порта в городе Хакин за счет размещение там дополнительных терминалов которые построят наши торговые компании.
- У меня нет таких полномочий, - ответил посол Хаслай, - и я думаю, нам следует продолжить этот разговор позже, когда я получу нужные консультации от своего руководства. Но от своего имени хочу сказать — эти условия неприемлемы для страны Оглан. Кроме того, требуется расследование…
Элькьяр в нетерпении опять махнул рукой остановив тем самым речь посла.
- Мы идем по кругу посол. Мы опять говорим то же самое. Если у вас нет полномочий…
- Если у вас нет полномочий, мы можем продолжить этот разговор в любое удобное для вас время когда вы проконсультируетесь со своим правительством, - закончил за Элькьяра Кьел Остен не без оснований опасавшийся, что Элькьяр начнет грубить.
- А пока все остается как есть, - все-таки нагрубил Элькьяр, - прием закончен.
Посол Хаслай вышел из зала.
- Ну и скользкий ублюдок, - сказал Элькьяр.
- Он просто служит своей стране, - ответил Остен, - как бы вы вели себя на его месте?
Элькьяр усмехнулся.
- Я не на его месте, я на месте которого заслуживаю.
Он имел ввиду свое «регенство». Король Хале был официально объявлен больным и на конец недели было назначен съезд конунгов который должен был решить — что делать дальше?
- Друэнн явиться на съезд? - спросил он Остена.
- Он уже в Удалоне, - услужливо ответил Кьел, - приехал вчера ночью.
- Это хорошо, очень хорошо, - улыбнулся Элькьяр, - Коуэн, Бротэны?
- На пути. И… - Остен остановился выжидающе посматривая на Элькьяря.
- Говори уже, не тяни, - раздраженно сказал Элькьяр.
- Йорг Виндер, тоже на пути сюда, - сказал Остен новость которая не могла не беспокоить его и, естественно, Элькьяра.
Остен изучал как меняется лицо Элькьяра. Сначала в глазах у того мелькнула паника, потом кожа на щеках пошла пятнами. Наконец «регент» вдохнул и спросил:
- Значит «Маленький Йорги»… Один?
- С батальонами «Грац» и «Орион», - с готовностью ответил Остен, - они стояли у него в резерве.
- Наверняка Бьорга работа, - сплюнул Элькьяр.
- Вероятно, - поддакнул Остен.
- Виндер... Он хочет воевать или говорить? - думал вслух Элькьяр.
- Откуда мне знать, - пожал плечами Кьел Остен.
От такого ответа Элькьяр рассвирепел.
- Ты глава тайной полиции или кто? Кому как ни тебе знать?
- Я постараюсь, но у меня мало каналов в армии.
- Так старайся! - опять гаркнул он, - все-таки успел поднасрать Бьорг, - сплюнул Элькьяр.
- Больше не будет, - сухо ответил Кьел Остен.
После захвата замка Удалон, глава военной развдки Элзор Бьорг как и все офицеры находившиеся здесь неформально присягнул новому «регенту». Но в отличие, к примеру, от Кая Лившица или Эрона Гаске искренне наслаждавшихся новым положением и властью дарованной им Элькьяром, не сдался и попытался связаться с лояльными к королю Хале военными подразделениями. А далее все было просто, одним из штабных офицеров ведомства Бьорга был некий Братсет, уже давно завербованный тайной полицией (ведомством Кьела Остена) для сливов информации. Этот Братсет и сообщил обо всем Остену. Той же ночью к Бьоргу явился Каллум с двумя головорезами из охраны Элькьяра и попросил генерала следовать за ним. Бьорг улыбнулся и согласился попросив пару минут на сборы. Этого времени хватило чтобы надкусить ампулу с ядом….
- А как король? - спросил «регент».
Как же Элькьяр мечтал услышать слова типа «сегодня ночью король Хале почил и тд», но нет Кьел Остен ответил, что король все также пребывает в трансовом состоянии овоща в которое его ввел Фон Фоц. Врач надеялся, что этот шаг позволит королю пережить кризис.
- По-крайней мере, он больше не метается по этажу как полоумый, - сказал Элькьяр, - хоть под ногами не мешается.
Если честно, Элькьяр был бы рад отдать приказ тихо прирезать короля и объявить по утро что «после долгой и продолжительной тяжелой болезни король почил и тд», но было две причины по которой он еще не сделал этого. Первой был Рослинд и гарды под командованием Айрика Боса. Они буквально стоявший стеной у покое короля и с подозрением смотрели на любого посетителя. Но это препятствие было преодолимо. «Вырезать всех в тихую и дело с концом» - как предложил в приватном разговоре с «регентом» Эрон Гаске, уже полностью переметнувшийся на сторону Элькьяра. Это был бы самый простой выход, но существовало одно но… И это «но», было серьезным припятствием на пути осуществления планов Элькьяра Блаогда. Командир «бешеной сотни» Эмил Скелруд и командир дивизии «Метклаф» Ги Пешен никогда не пошли бы на этот шаг. Так что и говорить было с ними об этом бесполезно. Скелруд, тот вообще, в порыве патриотизма мог бы и зарезать Элькьяра после предложения о покушении на короля.
В общем, Элькьяр пока что надеялся на естественный «отход» короля Хале и не принимал никаких серьезных шагов.
- К этой суке в Холруг уже отправили людей? - спросил Элькьяр.
- Да сир, - ответил Остен, - люди проверенные.
Проверенные люди были направлены в Холруг на всякий случай. На случай, если после кончины или отстранения короля Хале от трона, жена короля Хельга предъявит свое право регентства на время пока сын короля Хале - Олли не достигнет возраста который позволит ему сесть на трон официально.
- Они только ждут вашего приказа.
- Вызови ко мне Скелруда, - перевел тему Элькьяр.
- После обеда, после этого упыря с долины, отдохнуть хочется, - сказал Элькьяр имея ввиду посла Хаслая.
Эмил Скелруд сидел на балконе южной стороны замка Удалон и вертел в руках маленький клочок бумаги. Время было около полудня, солнце в небе спряталось за темно-серые облака. Вероятно, где-то близ Удалона шел дождь. Он смотрел на светлые словно переливающиеся серебром крыши домов района Удалон с провалами улиц между ними. Далее начинался еще один холм где то тут, то там, словно палочки вставленные в муравейник, торчали коптившие трубы производств Гарбха. А дальше, отсюда Эмилу не было видно, но он, естественно, знал за Гарбхом начиналась клоака Сакро — грязный аппендикс Удалона где только вчера было убито двое солдат дивизии «Ванлиг».
Народ не принимал армию в городе, а армия никак не хотела считаться с народом. И если солдаты дивизии «Метклаф» занявшие Удалон и Фир еще как-то старались соблюсти приличия. То ребята из «Ванлиг» вели себя так будто лисы оказавшиеся в курятнике. Отсюда и возникали конфликты перетекавшие в поножовщину или просто в открытый бой. И бои эти случались чаще и чаще. Ответственным за весь этот «порядок» в городе Элькьяр почему-то назначил его - Эмила Скелруда.
Эмилу вспомнилась история из недавнего прошлого. На юго-западе, в предместье города Рема, в местечке Родгрантэр, рядом с местом дислокации его батальона жил чудной изобретатель Фиодор который все силился изобрести вечный двигатель. Ничего у него не получалось и не могло получиться. По несколько раз на дню он появлялся в лагере батальона в поисках то старых лат, то лишнего металла у кузнеца. И все говорил что паром от воды можно заставить мельницу крутится даже если ветер совсем не дует. В конце концов, во время очередного эксперимента, его двигатель забухтел и взорвался едва не убив своего создателя. Взрыв был слышен аж в самом Реме. После этого Фиодор покинул те места. Один из бойцов потом рассказывал что встретил Фиодора. На основе своих разработок, Фиодор построил водяную мельницу на реке Платт, почти на границе с Огланом. И вроде как сейчас женился и доволен жизнью. По крайней-мере изобретать ничего не изобретает. Эта история как-то согрела Эмила ностальгией по относительно спокойным временам.
Подошел один из штабных офицеров, Эмил торопливо сунул записку в карман. Штабист пришел не с пустыми руками, он принес ему еще один рапорт об еще одном ранении солдата. Какой-то пьяный дурак по имени Ласник привел домой пару солдат с которыми пил весь день в трактире. В доме были недавно родившая дочка Ласника и его жена. Один из солдат полез к дочери за этим самым, Ласнику это не понравилось. Результат - у солдата ножевое ранение в живот, у гражданского сломаны ребра, оба сейчас в больнице.
- И что я должен на это сказать? - Эмил задал штабному офицеру риторический вопрос, тот лишь пожал плечами.
- Лившиц у себя? - спросил он офицера, тот ответил, что нет, он отбыл в расположение «Метклаф».
- Хорошо, вы свободны.
Эмил отправил штабиста. Уже три дня он хотел поговорить с Каем Лившицем о создании чего-то типа дисциплинарной части куда бы отправляли проштрафившихся солдат. Но нет, Кай Лившиц был всегда занят, он принял на себя координацию фактически оккупационных войск в Удалоне. Да-да, в глазах Эмила это все больше и больше смахивало на переворот и оккупацию города. Как-то вечером после захвата дворца он разговорившись с Гаске спросил его - надолго ли это все?
- Тебе то что Эмил? - чуть не засмеялся командир королевских улан основательно разогретый алкоголем, - ты теперь третий, может четвертый человек в стране. Все устаканится и не надо будет тебе грязь месить по холмам по лесам. Будешь здесь, вон как тебе усадьба «Холток»?
- Чего? - не понял Эмил.
Гаске все-таки рассмеялся.
- Реквизируй говорю себе что хочешь, новое время настало, - он выпил еще и повторил явно понравившуюся ему фразу, - да, новое время настало!
И в этом «новом времени» не было место Элзору Бьоргу. По этой смерти никто ничего ему объяснил и объяснять не собирался да и без того было ясно — Бьорг выбрал не ту сторону, за что и поплатился. После случившегося все чаще и чаще Эмил Скелруд задавал себе вопрос… Какую сторону выбрал он?
Эмил достал записку из кармана и еще раз перечитал ее. Потом взглянул в дверь балкона. Серые облака слились в одну сплошную тучу затянувшую весь горизонт.
- Все таки будет дождь, - сказал он самому себе и бросил записку в дымивший камин.
После обеда к Эмилу явился молодой штабист, на этот раз с вызовом от Элькьяра, но командира «Бешеной Сотни» не застал.
- Отбыл в Сакро повидать Петера Нилиса, - объяснил адъютант.
Услышав эту новость Элькьяр только и сказал:
- Ну и ладно, дел и так много.
- Что-то не нравится мне в последнее время Скелруд, - осторожно начал Остен.
- Я придерживаюсь такого же мнения, - поддакнул Лившиц, - какой-то смурной он ходит. Как-будто бы не по душе ему все происходящее.
Услышав эти слова Элькьяр лишь улыбнулся:
- Уж в ком-ком, а в Эмиле я не сомневаюсь, - сказал он, - и вам не стоит. Герр Лившиц лучше поясните мне за своего командира.
Речь шла о командире корпуса «Восток» Густафе Ларьбеке чьи войска несли службу на границе с Аратом.
- Он прибудет на съезд конунгов, сир, - ответил Лившиц,
- Это понятно, но как быть с его лояльностью ко мне, - забулькал Элькьяр, - с его лояльностью к нам.
- Он умный человек и храбрый командир, - глаза Лившица хитро блеснули, - он никогда не пойдет против большинства. Драгуны Риттиха будут сопровождать его.
- Не пойдет говоришь? - Элькьяр как-будто задумался, - посмотрим, - наконец сказал он. И вот еще господа что это за донесение о беспорядках в Боргвэде?
- Обычные локальные разборки, - ответил Лившиц, - какого-то бандюгу местного убили. Все уже подавлено и по этому поводу у меня предложение сир…
С трудом дослушав скрипучий голос Лившица, Элькьяр встал с кресла и сказал:
- Ага и коменданта завалили! Это что же локальные разборки? У вас что уже бандиты власть не уважают?
- Убили не совсем бандита, - сказал Остен, - он скорее был крупным бизнесменом. Его имя Де Заф.
Элькьяр задумался, он знал Де Зафа и когда-то вел с ним дела.
- Не знаю такого, - только и ответил Элькьяр, - в любом случае надо поставить там гарнизон. Для порядка. Кто там у нас Остен?
- Ванлиг сир - быстро ответил Остен, - но, как вы знаете они сейчас задействованы здесь все и в связи с этим я хочу вернуться к своему предложению.
- И все?
- Конечно же нет, сир, - продолжил Остен, - есть еще корпус Роша, но они значительно западнее и растянуты ближе к границе с Фитцферасом. Так вот, я предлагаю, отправить туда отряд Эмила Скелруда, чье моральное состояние и боевой дух вызывает у меня, - Остен выразительно посмотрел на Кая Лившица, - и не только у меня, серьезные вопросы.
Элькьяр опять задумался. Он не хотел отпускать далеко от себя «Бешеную Сотню».
- Ну хорошо, - сказал «регент», - будь по-вашему. Но только после съезда конунгов.
«И моей коронации», - добавил про себя Элькьяр.
Далее речь пошла о подготовке к съезду конунгов и организационных вопросах которые Элькьяр терпеть не мог.
- С этим всем к камергеру, - сказал он Остену, - оставьте меня здесь и пришлите Скелруда когда он соблаговолит вернуться.
А сам Эмил, в сопровождении своих солдат, в это время въезжал в Сакро.
По приказу Элькьяра штаб дивизии «Ванлиг» располагался за пределами предместий Сакро. «Чтобы не было ощущения захвата города, войска должны быть вне города». Да, дивизия «Метклаф», королевские уланы и остальные мелкие подразделения — не считаются, - усмехнулся тогда командир королевских гардов Айрик Бос. Только второй полк дивизии «Ванлиг» занял предместье разместив свой штаб в недавно выстроенном складе торговца Остана. Торговец конечно протестовал и возмущался, жаловался городовому, но в конце концов отступил и сейчас тихонько пил в своей лавке.
Посетив штаб второго полка и ожидаемо найдя там только младших офицеров во главе с начштаба, Эмил оставил свое сопровождение и решил проехаться по району один.
- Хочу взглянуть на порядок своими глазами, - объяснил Эмил свое решение, - а вы пока составьте приказ о формировании внутри вашего полка комендантского подразделения.
- Как же без герра Симминса, - спросил его начштаба, - как же я напишу приказ без консультации с командиром полка?
- Вашему командиру следовало быть здесь, а не шататься по барделям Удалона, - резко ответил Эмил недоумевавшему офицеру.
- Но он вызван с герром Нилисом в штаб дивизии, - оправдывал своего командира офицер.
- Хорошо, составьте просто черновик и оставьте его до подписи командира Симминса, - сказал Скелруд, - я скажу об этом прямо комдиву Нилису. Приказ будет от его имени.
От непривычной ему бюрократической работы у Эмила разболелась голова.
На улице он глубоко вдохнул свежего воздуха, в нос ударил только кислый запах гнилых отходов выливаемых прямо на улицы Сакро. То тут, то там сновали пьяные и не очень солдаты. При виде офицера на коне, одни по-пьяному пытались отдать честь, вторые ныряли в открытые двери таверн, третьи вообще не обращали внимания на ехавшего верхом офицера.
«Надо было просто написать приказ и спустить его комдиву от имени …. от имени или кого?» - рассуждал Эмил проезжая по грязным улочкам Сакро, « от имени временно правительства? Регентства? Или сразу короля Элькьяра Первого? Кем мнит себя этот набитый индюк?». Все больше и больше Эмил приходил к мнению, что Свен Стром был прав, они не участвовали в спасении короля, а просто совершили военный переворот.
Он повел коня вниз по холму и выехал на узкую проселочную дорогу ведшую к лесопилке за которой, у самого леса, виднелись крыши домов уютной деревеньки Браклицы. Из-за леса на деревеньку наползали приближавшиеся к Удалону тучи. Ветер дул Мизету прямо в лицо, но дышать сразу стала легче, вонь Сакро осталась позади ветерок приносил с лесопилки запах деревянной стружки и смолы. Если и начнется гроза он встретит ее здесь — в Браклицах.
18
- Сейчас дождь пойдет, - сказал Мизет глядя в окно.
Путники прибыли в Браклицы вчера вечером и сейчас находились в доме капитана Хиля. Старый вдовец Хиль сам пригласил их переночевать, а по утру сказал что они могут оставаться здесь сколько им надо. Да и любой станет гостеприимным когда ему платят чистейшим золотом.
В доме было две большие комнаты и кухня. Комнату капитана заняли мужчины, женщины разместились во второй комнате бывшей когда-то детской. Рядом с домом стоял пустовавший хлев, здесь хозяин держал здесь всякую ненужную корабельную снедь. Здесь разместился Дален с гардами.
С едой проблем не возникло. Хоть Хиль и жил один, совсем рядом, буквально в соседнем доме с семьей жил сын Хиля — Пополь. Там Хиль и столовался, оттуда он с помощью невестки и двух внуков принес еды.
Комфорт в доме старого вдовца был минимальным, но все равно были довольны. Пол под ногами не качается, да крыша над головой есть. Большего путникам и не требовалось.
Путешествие прошло спокойно. Когда они недалеко отъехали от Боргвэда Эмер и Мизет заехали в небольшую деревеньку где имелась небольшая голубятня. Здесь Эмер и связывался с Удалоном. Именно отсюда он отправлял и получал послания с приказами от Ягера которому служил уже девять лет, с того момента когда они покинули службу в рядах армии Пиктов.
- Ты передал мою просьбу? - спросил Мизет Эмера когда они успешно отправив голубя ехали обратно к телегам.
- Конечно, - по-простецки ответил Эмер.
- Думаешь Ягер найдет способ связаться со Скелрудом?
Даже не подумав над ответом Эмер ответил:
- А как же, кто если не Ягер?
- Слушай, я вот все думаю — начал Мизет, - почему ты сам не убил этого…
- Де Зафа? - помог вспомнить Мизету Эмер, - но это ваша работа была, не моя. Я ведь только исполняю приказы.
- Да, уж — ответил Мизет, - приказы ты исполнять умеешь.
Он помнил как этот исполнитель приказов будучи десятником хладнокровно сжег дом с гражданскими во время вылазки на другой берег реки Нум.
Далее все также шло без происшествий. Путники ехали молча, каждый был поглощен своими мыслями. Только Свен чувствовавший себя лучше и легко переносивший дорогу время от времени порывался встать и требовал коня. Первую ночь и следующий день ехали не останавливаясь. И лишь к концу первого дня пути остановились на привал. Гарды быстро развели костер, Мира и Кенай начали хлопотать с едой. Дален расставил охрану, свободные гарды бросились помогать девушкам.
- Крес, - крикнул Дален одному из гардов, - на колбасу смотри, а то свою отрежешь!
Гарды дружно заржали.
- И смотрите у меня, никаких поползновений козлики, - грозно сказал Дален гардам, - девки отдельно спать будут.
Гезет прошиб пот.
- Я буду спать отдельно, - сказала она.
- А что такое не положняк? - зло спросил Мизет Аланс.
- Да не волнуйтесь вы так, - заговорил Хотебуд, - мы привычные вот под пихтой постелим, да поспим. Мы привычные, не привыкли в палатах спать.
- Как хотите, - ответил Дален.
В ночной караул встал сам Дален и зорко следил не только за положением дел вокруг лагеря, но и там где легли спать Хотебуд, Илия, Кенай и Мира. Эмер лег спать по-походному — завернувшись в плащ, он лег спиной к тлеющему костру. Свен, Латария и Мизет разместились в одной палатке, рядом, в соседней палатке, в одиночестве сидела Гезет. Ведьме не спалось, она все телепатически взывала и взывала к сестрам Камкваэт, она была бы даже рада если бы на связь вышла эта выскочка Анэйтис…. но никто не отзывался, а Гезет в безлунной ночи продолжала взывать. Порыв ветра заколыхал ткань палатки. В голову Гезет вступило, она не обернулась, она чувствовала — ЭТО за ее спиной.
- Эг кер икке ависен дин кьеллерен Гезет камкаэт. Дин тид эр икке комет энна.
Во рту Гезет пересохло, грудь давило.
- Когда же? - спросила она.
- Дет эр вэд икке кьеллерен Гезет. Икке вар эдд, - сказал голос.
Гезет рефлекторно сглотнула.
- Хва хэтер ду? - спросила она.
Ответа не последовало.
Той ночью Свен наконец рассказал Мизету Алансу обо всем. Как заболел король и как появилась в замке Гезет. Как король Хале метался в бреду и пытался зарезать собственного сына и как конунг Стром, фактически подставил свою грудь чтобы спасти наследника престола и собственного племянника. И что, теперь Гезет с ее бредовыми идеями с камнями и старыми, давно забытыми мифами, их последняя надежда.
- Иначе… - завершил свой рассказ Свен, - ты меня понимаешь. Он провел пальцем по своей шее, - королю, роду Удалон, всему краю Пиктов ну и, естественно нам.
Аланс понимающе кивнул.
Едва посветлело как Мизет велел сворачивать лагерь. Илия уже что-то жевал, Кенай сворачивала кровати, Мира заливала костер. К Далену подбежал гард Стиг и спросил:
- Что с ней делать? - он показал на палатку Гезет, - будить?
- Спит что ли еще? - усмехнулся командир гардов, - не надо будить, я сам.
Он подошел к палатке и хотел уже открыть полу палатки как услышал:
- Спасибо Йон, я сейчас буду.
До Алдербю добирались дольше чем планировали. Только на третий день к вечеру они достигли леса и дороги до базы контрабандистов. Хиль со своим кораблем уже поджидал их там. Капитан хотел дождаться утра и отплыть с рассветом.
- По течению пойдем, куда быстрее будет, - говорил Хиль.
Но Свен настоял не немедленном отплытии.
- Нам нельзя терять времени, - сказал он.
Мизет поддержал его.
Под ропот команды корабль отплыл вечером.
Расположились на палубе, только конунга Строма по настоянию Латарии отвели в рубку. Спустя несколько минут в рубку нырнула Гезет.
- В первый раз плывешь? - спросил Мизет глядя как позеленело лицо Илии, это было видно даже в темноте.
- Сейчас пройдет, - ответил он, - привыкну.
Аланс сел рядом на палубу, рядом уже дремали Хотебуд, Мира и Кенай. Мизет открыл фляжку и глотнув спросил Илию:
- Повезло вам нас встретить, тут вам и транспорт и охрана.
Илия не ответил, он хотел сказать ничего себе везение потерять семью или как Мира быть изнасилованной и чудом спастись, а теперь фактически быть пленными.
- Почему вы нас не отпустили на развилке перед лесом? - спросил Илия, прекрасно знавший ответ на этот вопрос.
Мизет молчал, не мог же он сказать, что он беспрекословно выполнил приказ ведьмы Гезет.
- А вы как-будто бы не очень и возражали, - ответил Аланс.
И это было правдой. Мире просто не куда было пойти, путь Хотебуду и Кенай все равно совпадал с путем отряда конунга Свена — до Удалона, затем в монастырь Довен.
- Мне-то все равно с вами до конца, - сказал Илия после паузы.
- Ты волен уйти когда хочешь, - Мизет отхлебнул еще и предложил Илии. Тот отказался,
- Это все не твое парень.
- Как бы не так…
Илия вспомнил разговор с Гезет на последней ночевке перед остановкой в Алдербю. Он уже спал когда кто-то тихонько ткнул его в бок. Перед ним стояла Гезет.
- Мне надо с тобой поговорить, - тихо сказала она и удалилась в свою палатку. Илия, стараясь не разбудить спящую рядом Миру, тихонько встал и пошел следом. Он думал, что колдунья будет говорить с ним о его видении, о том что он там увидел, но ведьма заговорила о другом. Едва Илия закрыл полы палатки Гезет спросила:
- Ты покормил своего зверька?
- Он не мой, он сам по себе, - ответил Илия.
- Раз ты говоришь…. Час поздний, разговор будет коротким. Сегодня вас не отпустили из-за меня. Я хочу, чтобы ты пошел с нами до конца.
- Куда? - спросил Илия, он не хотел никуда идти. Он хотел вернуться домой.
- Мы едем в замок Удалон, прямо к королю Хале и должны встретиться там… Ты все равно не поймешь.
Илия ответил:
- Может быть скажете о чем речь я и пойму?
- Тебе знакомо имя Агар?
Имя это не было знакомо Илии.
- Были ли у тебя странные сновидения? В последнее время? В детстве?
- Я видел Раску, сестру мою, когда вы дали мне выпить из пузырька и горы…
- Я не об этом спрашиваю, - оборвала его Гезет, - до встречи со мной видел ли ты какие видения? В детстве или когда… с твоей семьей случилась беда? Чувствовал ли ты это?
- Нет, не видел никаких я видений - отрицательно покачал головой Илия, - когда случилось я был у Суйши, это речка такая у нас, и только видел блики на небе, и побежал домой.
- Я не об этом, - опять прервала его Гезет, - а ладно все равно не поймешь.
Гезет чувствовала никаких врожденных магических способностей у парня нет.
- Ты рассказывал… Когда ты лежал в беспамятстве камни были с тобой?
- Да…, - Илия вспомнил как Шин рассказывал как камни светились когда он бредил в кровати, - кажется.
Гезет кивнула, как-будто Илия просто подтвердил уже известный ей факт. Пора было объяснить этому пастуху почему он должен пойти с ней.
- Ярог…, - заговорила Гезет, - зеленый камень он пропал когда ты болел. Это камни излечили тебя. Ты получил энергию этих камней, в тебе есть их сила и поэтому ты очень нужен мне. Ты меня понимаешь?
Илия кивнул.
- Что ты киваешь?
- Я понял вас. Я понял, что я должен идти с вами пока вы не позволите мне уйти.
Гезет вздохнула лучше уж так. Этот тупица понял главное. Она порылась в своих вещах.
- Возьми, - сказала она протягивая руку. В ладони у ведьмы были странные орешки похожие на твердые семена.
- Это миндаль, - сказала Гезет, - дай своему дружку. Тануки очень это любят.
Илия положил лакомство в карман, ничем из рук ведьмы Питула он кормить не собирался.
- Ты последуешь за мной Илия? - спросила Гезет.
- Да, - ответил Илия, а сам подумал: «можно подумать у меня есть выбор».
«Выбор есть всегда Илия», - тут же услышал он в своей голове голос ведьмы.
Он вышел из палатки и сел у еще теплого костра. Смотря в темноту безлунной ночи Илия думал сколько же всего случилось с ним за последнее время в этой проклятой стране Пихт. Он уже не был тем пастушком, что бегал проверять пастбища к речке Суйша. Сколько смертей он перевидал и сам он стал убийцей. Нет, ему было не жаль Хольмуга, не было жаль людей напавших на него в Боргвэде. Он вспоминал свое виденье о своей сестре и ее слова о брате с отцом. Он вспомнил урядника Риса и как тот сражался за него и пал в бою в каком-то засранном проулке. Слеза скатилась по его щеке, затем вторая. Он посмотрел в темноту перед собой. Там вниз по холму шла дорога по которой утром, они пойдут дальше вперед. Во тьме ночи Илия ничего не видел, только то тут, то там мелькали совсем крохотные огоньки сверчков в траве. Тут совсем рядом, как-будто из ниоткуда, перед Илией возникли два желтых глаза — его танук был рядом.
За бортом спокойно колыхались волны, ветер немного усилился и на палубе стало зябко. Аланс снял плащ и протянул Илии.
- На вот возьми, - сказал он, - хоть ее укрой, - кивнул он на заснувшую рядом Миру, а то холодно становится. Пойду и я покемарю.
И опять тишина и мерная, убаюкивающая, качка судна.
- Что ты там увидел Ливай? - крикнул один из матросов другому.
- Да хер знает, - ответил тот, - как птица какая у паруса у фока сидит. Здоровая такая.
- И че? - спросил тот же матрос.
- Ниче, - ответил Ливай.
Матрос ушел. Убаюкивающе поскрипывали корабельные снасти.
- Ты Илия не грусти, что с ведьмой идти тебе.
Неожиданно прозвучавший голос заставил Илию вздрогнуть. Рядом сидел Хотебуд.
- Ты ведь был там, - сказал старик, - в долине у Белого Дворца.
Сначала Илия не понял о чем старик ведет речь и хотел переспросить, но дед продолжал говорить.
- То, что ты свою сестру видел, это правда была чистейшая. Никакое не видение, ни чары для твоего успокоения, а что ни на есть истина, - Хотебуд говорил тихо и спокойно, - С ее помощью ты можешь найти путь туда.
- Чьей помощью, - спросил Илия, - этой ведьмы?
- Да, - односложно ответил старик.
- Как?
- Врата Дараб единственный путь к Белому Дворцу.
- Где? Как?
- Ты уже видел их молодой Илия, - все так же спокойно и монотонно отвечал Хотебуд, - ты их уже видел. А сейчас спи.
Мирно прижавшись к борту корабля Илия проспал до позднего утра, проснувшись когда солнце уже подходило к зениту.
- Мы час назад к причалу подошли, а этот светловолосый командир, сказал тебя не будить, - поясняла Мира Илии. - Мол сам проснешься, а ты все спишь и спишь. Мы у капитана в доме, - в заключение сказала она, - пойдем.
Весь день и просидели в этом доме. Здесь было тепло и уютно, а сами Браклицы оказались на удивление тихой деревенькой, никто даже не заинтересовался солдатами в синей, с желто-черными шевронами, форме. Только собаки соседей, сидевшие на цепях, надрывались весь день. К вечеру на небе натянуло тучи и начал накрапывать дождь. Прибежал гард Кирон переодетый в сельчанина и дежуривший на въезде в деревню со стороны Удалона.
- Едет, - сказал Кирон, - один, как и уговорено было.
Инициативу взял в свои руки Свен.
- Всем приготовиться, - командовал конунг, - Мизет и Дален идут со мной, все остальные остаются здесь и ждут, - Гезет ты тоже остаешься, Эмер за главного. Ты знаешь что делать. Хиль вышел из дома и направился к пристани. Было условлено, если кто-нибудь из тех кто будет на встрече выкинет на землю платок, то гарды должны начать незаметно стягиваться к месту встречи, а остальные то есть Гезет, Эмер, Илия и остальные должны были последовать на корабль и ждать отступающих.
Спорить никто не стал. Конунг, его телохранитель и Мизет Аланс вышли из дома и пешком отправились к назначенному для встречи месту.
Встреча была назначена рядом с колодцем, но Эмил прошел подальше и сел на небольшую скамеечку рядом с заборчиком какого-то дома.
Не успели Свен и его сопровождение подойти как Эмил сказал:
- Чего хотел?
- Своего права, - также резко ответил Свен.
Эмил оглядел сопровождение и кивнул Мизету с Даленом, те ответили.
- Давай без этого всего.
Внимательно посмотрев на Эмила, словно пытаясь его настроение, Свен сказал:
- Хорошо, Эмил Скелруд.Я предлагаю тебе возможность смыть свой позор военного переворота, тем, что ты позволишь нам пройти в замок Удалон прямо к королю. И взамен, когда королю станет лучше, получить право справедливого суда короля о своих антигосударственных деяний которые ты и твоя шайка совершили воспользовавшись плохим состоянием здоровья нашего короля Хале сына Арна.
Слушая советника Эмил опустил голову и смотрел как муравьи тащат сухие травинки в свой муравейник находящийся, видимо, где-то поблизости. Когда Свен кончил говорить Эмил поднял голову и смотря в глаза Свену спросил:
- Какие гарантии?
- Никаких, - прямо ответил Свен, - Я могу обещать тебе только то, что никто не будет влиять на короля при принятии им решений по поводу судьбу всей вашей шайки. Тебя, Элькьяра Блогда, Кьела Остена, Кая Лившица, Элзор Бьорга и остальных.
- Бьорг мертв, - коротко сказал Эмил.
- Что?
- Сказали что он бросился на меч…, - злость и разочарование слышались в голосе Эмила.
Чувствуя недовольство выбранного Скелрудом пути, Свен начал говорить опять:
- И ты веришь этому? Видишь кому ты служишь? Хале мой друг и никакой власти я забирать не хотел. Почему сын короля не в замке? Знаешь почему? Почему не Хельга регент при молодом короле, а какой-то жирный торгаш возомнивший себя королем?
«Зачем тебе власть? Ты и так все себе забрал!», - хотел выпалить Эмил. Он сдержался и сказал:
- Я солдат, я исполняю приказы…
Свен не обратил на эти слова внимания и продолжал:
- Я тебе гарантирую, твой Элькьяр уже послал людей убить наследников, а потом объявят в результате пожара бла-бла и вы — тупые вояки все это проглотите и также будете скандировать «Да здравствует король!».
Мизет сильно кашлянул в кулак. Это было перебором со стороны конунга. Аланс тоже был военным, ему было неприятно слышать такие слова в адрес военных.
- Совет конунгов все решит, - Эмил даже не пытался отговариваться, он и так уже понял что Элькьяр просто воспользовался им. Не понимай он этого, он бы сюда и не пришел.
- Если ты не знал большинство в совете конунгов это друзья клана Блаогд, даже не друзья, а всецело зависимые от Элькьяра люди. Пока вы вояки стояли на границах, такие вот торгаши как Элькьяр Блаогд оплели нашу страну паутиной и теперь им мало прибыли, теперь они хотят другого. Они хотят абсолютной власти, чтобы никто не мешал им вести свои дела. Посмотри кто пришел в Удалон.
- В свое время совет конунгов уже давно установил процедуру на случай болезни короля. И процедура эта гласит…, - вставился Мизет Аланс.
- Я знаю что она гласит Мизет Аланс, кажется я разговаривал с конунгом Стромом, нет?
- И где там слова, о том что какой-то торгаш имеет право объявлять себя регентом? - спросил Свен.
- Там же где советник и друг короля не может вести себя как король и прикупать себе поместья и титулы, - резко ответил Эмил.
Стрела пущенная Эмилом попала в цель. Именно рвачество Свена Строма, было тем оружием которым пользовался Элькьяр привлекая сторонников.
- Я всего лишь хочу попасть к твоему…., - сказал после паузы Свен, - К нашему королю и попытаться помочь ему избавиться от своего недуга. Неужели ты слеп Эмил Скелруд, неужели ты не видишь, что твой «регент» вознамерился стать королем. Неужели ты не видишь они лишь ждут момента когда король….
- Вижу, - коротко ответил Эмил, - Мой прапрадед прошел путь от Моря Мрака до Долины Духов и встретил ветер Фарн в отряде Удалона Безумного. Весь мой род служил потомкам Удалона, служу и я. Но когда я вижу, что правит не король, а его окружение, его «друзья», - Эмил с неприязнью посмотрел на Свена, - и проворачивают свои делишки… На Солверв в Энсторбруме случился крупный пожар слышали о таком конунг Стром? Кто начал отстраивать сгоревшую часть города? Правильно Элькьяр Блаогд и только на свои, между прочим, средства. А что делаете вы? Опять мутите воду на реке Нум, да устраиваете ежегодные скачки для коней из ваших конюшен. Для Энстрорбрума у вас не нашлось и эре!
- Короче говоря, кончай базарить, - оборвал речь Скелруда Мизет Аланс, - Пропустишь или нет?
Муравьишки наконец скрылись с глаз Эмила где-то в зарослях травы. Он снял с пальца перстень и протянул его Свену.
- Это пропуск, - сказал Эмил, - Около четырех два моих всадника будут ждать на окраине Сакро, - сказал Эмил, - в конце дороги, вы их сразу узнаете.
Мизет Аланс понимающе кивнул, не узнать всадников «Бешеной Сотни» было трудно.
- Покажите им перстень как пропуск, они все поймут. Да, переоденьтесь и не особо светите своим мордами. Айрика Боса я предупрежу.
С этими словами Эмил Скелруд встал со скамейки и не с кем не прощаясь пошел к своей лошади.
« Неужели ты не видишь они лишь ждут момента когда король...» - слова сказанные Свеном Стромом проносились в голове Гезет. Ее не было на встрече, но она слышала все что было сказано там.
Она улыбнулась. Как же было бы все просто если бы речь шла просто о спасении жизни короля. Гораздо страшнее если король все еще слабо сопротивляющийся король проиграет и подчиниться Агару. Тогда будет страшно. Тогда через врата Дараб пройдут все падшие воины всех поколений клана Удалон. Зов крови. Они восстанут и пойдут они под командованием Агара. Пойдут через врата Дараб, пересекут Сунг и... Тогда эти тупицы Элькьяры, Скелруды и иже с ними поймут — что они натворили.
19
Солнце заходило в темно-сером после дождя небе над деревенькой Браклицы. Последний луч прочертил по полям зеленоватую линию и исчез.
- Пора, - сказал Мизет Аланс.
Самым сложным, как считал Мизет Аланс, было добраться до замка Удалон. Выехали как только стемнело. Как и обещал Эмил, пара кавалеристов ждала их у самого въезда в Сакро. Проблем с ними не возникло, солдаты не задавали лишних вопросов молчаливо двигаясь во главе колонны всадников. После недолгих споров Миру оставили в доме с Хилем, стариком Хотебудом и Кенай пообещав в случае благоприятного исхода предприятия прислать за ней. Латария и Илия были не важнецкими наездниками поэтому их посадили на телегу которой правил один из гардов.
- Как выйдем к границам Гарка телегу придется оставить, - сказал один из сопровождающих кавалеристов.
С телеги Илия взирал на темные, малоосвещенные улочки пригорода и поражался как здесь можно жить? Даже в этот час здесь было людно, больше чем в Боргвэде днем, буквально на каждом шагу гардам приходилось урезонивать пешеходов мешавшим свободному проезду верховых. Какая-то непонятная музыка, много пьяных мужчин и сомнительного поведения женщин, лай собак смешивался с доносившемся из окон плачем детей.
- Я тут жил, - тихо сказал Латария.
- Ну и как? - усмехнулся гард Кирон правивший телегой.
- Быстро привыкаешь, - ответил Латария, - потом непривычно без этого….
В Гарбхе было почти так же как в Сакро, разве что стало потише и дорога местами была мощеной камнем с попадавшимися то тут, там прикрытыми песком проплешины, да и людей на улицах (особенно пьяниц) стало поменьше. Запахи гнили Сакро сменились едкими запахами химикатов и печной копоти, из дубильни несло мочой как из выгребной ямы. Через каждые пятьдесят метров им встречались патрули которые завидев бордовую форму «бешеной сотни» тут же расступались.
Телегу оставили в тихом переулке Гарбха. Латария, Илия и гард пересели на коней, за спины гардов. В Удалоне было тихо, только стук копыт нарушал эту тишину.
- Через южный ход войдем? - спросил Свен одного из сопровождающих.
- Не, с восточного - ответил тот, - на южном «слепые» стоят.
Невдалеке от замка они спешились и словно призраки в ночи прошли в замок. Охрана восточных ворот молча пропустила людей предъявивших перстень их командира.
- Что она там делает? - спросил Рослинд у Свена.
Все и охрана короля, и вернувшийся в замок Свен остались за дверью спальни короля. Только Гезет и Илия вошли в спальню. Тут никого не было только впавший в небытие король. Казалось он мирно спит в своей кровати, но это был обман. Стоило только подойти поближе и посмотреть на Хале. Король был больше похож на покойника ожидавшего когда его опустят в землю. Он и лежал как покойник. Все тело было прикрыто одеялом, видно было только голову лежавшую на подушке и бугорок рук сложенных на груди под одеялом как у покойника. На высохшем белом лице не виднелось ни одной кровинки, глаза были закрыты, казалось он совсем не дышит.
Гезет бросила свою сумку на пол, подошла к королю и встала над ним. Она слушала — дышит ли еще король.
- Времени совсем нет, - сказала Гезет.
Илия наблюдал как ведьма откинула у кровати ковер и чертила на полу какие-то узоры. Постепенно, по мере рисования, эти узоры превратились в треугольник со странными завитушками внутри.
- Дай мне камни, - сказала она Илии.
Илия подошел к сумке и достал из нее камни. Гезет взяла у Илии синий взяла себе, красный остался у Илии в руках. В ушах его засвистело, в горле пересохло, казалось в просторной спальне короля нечем дышать.
- Положи Пехвель сюда, - Гезет показала на вершину треугольника. Сама Гезет в это время положила синий камень на левую сторону треугольника, - теперь встань в на угол вон туда, - показала Гезет на третий угол треугольника. Встань и стой там не двигаясь.
Илия выполнил все указания Гезет и занял указанное ему место.
- Чтобы не случилось, не двигайся, - сказала Гезет.
- Чтобы не случилось! - повторила она, - Скажи что ты меня понял.
- Я понял вас, - хрипло ответил Илия.
- Ты уже чувствуешь да?
Показалось на холодном лице ведьмы мелькнуло подобие улыбки. Гезет подошла к своей сумке и достала пузырек. Выпила из него и протянула Илии.
- Пей, - сказала она, - но не все, оставь нашему королю.
Илия выпил. На вкус это была обычная вода.
Гезет забрала пузырек и вылила остатки жидкости к себе на ладонь. Она подошла к королю и начала смазывать этой жидкостью его губы что-то тихо напевая.
Илия не дышал, он наблюдал как ведьма достала мешочек и посыпала содержимым лицо короля. Лицо короля покрылось тонким слоем порошка похожим на пудру или пепел. Гезет с силой надавила на лоб Хале и провела по лбу ногтем. В слое порошка на лбу короля появилась борозда из который начала сочиться кровь.
- Ма руд ут кьеллерен кам а кэт, - тихо произнесла ведьма, - Джег бфале дег! Рис дег! - закричала Гезет.
Глаза короля открылись. Два остекленевших глаза смотрели на Гезет. Ведьма отступила от кровати короля на несколько шагов. Двигаясь как подвешенная за ниточки марионетка, король встал с постели. Он был похож на древнего старика. Ноги короля не сгибались в коленях он сделал пару шагов и остановился. Невидящим взглядом он оглядел комнату и глубоко вдохнул ноздрями воздух. От этого взгляда у Илии пробежал мороз по коже словно его обдало порывом ледяного ветра. Он отвел взгляд и от неожиданности едва не сошел со своего места. Камни в углах треугольники засветились, узоры треугольника также начали светиться ослепительно белым светом.
- Вгэт дэ форстатта коммэ тибал, - голос его был сухим и хриплым, - ком хит кам а кэт Гезет? Ком тиль осс? Ком тиль осс? - Хале засмеялся его невидящие глаза загорелась холодными голубыми огнями, - Ком игьен Агар.
Вдруг колени его согнулись, он как-то не по-человечески, а скорее по-лягушачьи подпрыгнул к Гезет. Руки его вцепились в шею ведьмы.
Илия хотел подбежать и помочь колдунье, но помнил ее приказ, ему оставалось лишь наблюдать за этой сценой.
Лицо Гезет покраснело от прилившей к лицу крови. Она не отбивалась от рук душителя, вместо того руки Гезет схватили Хале за торс она крепко обхватила его и прыгнула в треугольник увлекая за собой короля Хале. В этот момент голова Илии закружилась, руки и ноги онемели, он пытался стоять, но чувствовал что не может сдержать это. Он потерял сознание и рухнул на пол рядом с Гезет и королем.
Свен, Мизет, Рослинд и Айрик Бос вслушивались в то, что происходило за дверью. Когда они услышали хриплый голос чем-то отдаленно напоминавший голос короля Халле они тревожно переглянулись.
- А ведь нам конец, если у ведьмы ничего не получится, - сказал Свен, - отсюда мы уже не выйдем.
- Все умирают… - ответил Мизет, - вопрос только в дате. Уйдем подороже если что, - усмехнулся он потрогав рукоятку меча мирно лежавшего в ножнах.
Он оглянулся почувствовав на себе взгляд, вернее взгляды. Гарды из охраны короля молча смотрели на него, они понимали что Мизет Аланс прав. Среди незнакомых лиц гардов короля Мизет узнал и гардов из охраны конунга Строма. Дален, Крес, Стиг и остальные гарды конунга Строма стояли вперемешку с гардами короля. На лицах полных решимости не было страха, все они были готовы отдать жизнь за их короля — Хале сына Арна. Аланс не сдержал улыбки, некоторые из гардов заскалились в ответ.
Все то же полное печали и безысходности тяжелое свинцовое небо. Все также, словно огромный пес, завывал ураганный ветер несший с собой миллионы снежинок. Все те же иссиня черные горы с заснеженными вершинами окружали бездонное ущелье. Тот же мост Хаполсхет протянулся длинной и тонкой, почти невидимой, черной нитью между краями ущелья.
Агар стоял напротив Гезет. Его черный плащ и волосы развивались на ветру, но он был спокоен. Ветер не мешал ему, ни разу он не повысил он голос чтобы перекричать его.
- Ну вот мы и одни, мы опять встретились Гезет из Камкваэт. Думаешь камни Саракташ помогут тебе? О да, я чувствую их огонь. Но нет, Гезет из Камкваэт не сейчас и не здесь. Здесь мой мир и мои правила. Отдай мне этого королька и убирайся, мы Агар обещаем — мы сохраним тебе жизнь! На подбородке мертвецки-бледного лица Агара действительно появились несколько пузырьков как-будто на кожу ему попала горячая вода.
- Опять шутки шутишь? - усмехнулась Гезет, - посмотри на себя. Твоя кожа уже закипает.
Она расстегнула свой балахон и бросила его. Подхваченная ветром одежда улетела вниз с моста. Гезет посмотрела в след своему балахону и видимо вспомнив что-то незаметно улыбнулась сама себе. Она рванула с груди амулет и зажала его в правом кулаке так сильно, что из сжатого кулака на холодный мост красными искрами закапала кровь.
- Ма руд ут кьеллерен Гезет виг ден нье. Вассе гьенном фом, инте оркар джа свом гьенном сламет дэт ноен ролле. Джаг гьяр инн и мин систе камп.
На Агара смотрели холодные змеиные глаза. Она сняла с пояса ручку и встряхнула ее. Струйки крови, сочившийся из кулака Гезет, превратилась в кроваво-красные хвосты плети которую она сжимала правой руке. В левой руке колдуньи появился кинжал.
- Хва Фарн Камкваэт дэт, - выкрикнула Гезет и бросилась в атаку.
Первый же ее удар едва не достиг цели. Агар не успел достать меч и ему пришлось отбивать руку Гезет с зажатым в ней кинжалом собственной рукой. Он подставил руку словно в ней был щит и отбив удар отскочил на несколько шагов назад уклоняясь от летящих на него хвостов плети. Плеть прошла мимо обдав Агара каплями крови. Агар заорал от боли. И крик его эхом разнесся по ущелью. Капли крови Гезет, попавшие на тело Агара начали жечь его, словно кислота. Агар отскочил на несколько шагов назад и взглянул на разорванный рукав своих одежд. Он увидел как кожа под разорванной тканью пошла бескровными прозрачными пузырями.
- Значит так хочешь ведьма, - сказал он изменившимся, уже железным голосом и достал меч. И тут же увернулся от очередной атаки Гезет.
Илия очнулся. Он лежал меж двух огромных валунов в снегу который все шел и шел словно стараясь замести и похоронить его прямо здесь. Он попытался встать. Холод обжигал его руки и лицо. Каждый вдох отдавался в его легких так, словно он глотает огонь. Впереди Илия видел длинную полоску моста без перил, видел две фигуры - они словно танцевали вокруг друг друга. Он не сразу узнал Гезет. На ней не было ее черного балахона Илия видел стройную женщину средних лет. Узкие брюки и подпоясанное черное трико с широкими рукавом не стесняли ее в движении. Пластично, словно кошка она кружила вокруг черного война, пытаясь сбит его с толку. Гезет медленно ступала по кругу пытаясь зайти черному войну за спину, затем резко отступала изменив направление и зашла ему прямо в лоб. Она махнула плетью и плеть плотно обмоталась вокруг лезвия меча черного воина. Правой рукой Гезет рванула плеть на себя вырывая из рук война меч и тут же, развернувшись юлой, сделала выпад левой рукой попытавшись достать война кинжалом. Атака оказалась успешной, но перед тем как кинжал пробил доспех и вонзился в плоть, воин чуть уклонился и позволил клинку поразить плечо.
Лишь на какую-то секунду Гезет потеряла контроль над ситуацией и этой секунду хватило Агару. Падая Агар успел схватить Гезет и увлек ее за собой. Гезет упала и почувствовала как ее кинжал, казалось плотно засевший в плече Агара, со скрежетом прочертил полосу по камням моста. Агар исчез. Исчез, чтобы появиться за спиной Гезет. Он ударил не успевшую вскочить колдунью ногой в живот так, что Гезет потеряла дыхание и, выронив кинжал, покатилась к краю моста без перил. Агар шел следом. Он был безоружен, у него не было времени поднимать свой меч с намотавшейся на него плетью Гезет.
Гезет не сдавалась. Не обращая внимания на то, что она находится на самом краю, она встала на одно колено и попыталась отскочить от наступавшего Агара в сторону валявшегося кинжала. Попытка оказалась неуспешной новый удар ногой, на этот раз в грудь, заставил ее сжаться калачиком. Глаза Гезет опять стали человеческими, она закашляла, изо рта шла кровь. Новая попытка встать и еще удар - на этот раз в голову который отозвался во всем теле ослепительной болью. После этого она уже не пыталась встать, а всего лишь дергающимися руками пыталась нащупать амулет на груди.
- Видишь как получается Гезет из Камкваэт, - сказал Агар, - я же говорил тебе. Это наш мир - не твой. Ты отправляешься вслед за старой сукой Ракией с осознанием того, что Карерсхег в моей власти.
В отрицание слов Агара Гезет закачала головой, ее вырвало кровью, которая на ветру Хаполсхета тут же покрылась корочкой льда.
- Может ты и победил меня, но ты не способен победить, то что придет следом за мной, - зашипела колдунья брызгая кровью с губ, - И мы оба знаем это.
- Ма руд ут кьеллерен Гезет ду кан сла мег Самлерен ав кьел. Мен ду кан икке сла дэт сом коммэ эттер мег, - Гезет закашляла. Кровь ручьем лилась изо рта мешая ей говорить. И тут она начала смеяться. Захлебываясь собственной кровью она смеялась.
- Ог дэт вет ви бэгге.
После этих слов Агар бросился к ней, но не успел. Из последних сил Гезет нелепо кувырнулась в бок и раскинув руки полетела вниз с моста.
Илия наблюдал за этой сценой и просто не мог сдвинуться с места. Что было ему еще делать?
- Кто ты?
Голос черного воина был совсем рядом… прямо за спиной. Еще секунды назад он стоял и смотрел в пропасть вслед летевшей вниз умирающей Гезет. Сейчас он смотрел на Илию. На мертвецки иссиня бледном лице усеянном бескровными прожилками сосудов не было никаких эмоций, только налитые кровью глаза сверлили его взглядом. Илия не мог ответить всего его обуял ужас, он обернулся и побежал вперед по мосту. Агар возник прямо перед ним так, что Илия ударился о его доспехи и упал на мост прямо рядом с местом где Гезет бросилась в пропасть.
- Кто ты? - Агар схватил Илию за шею и поднял в воздух.
И тут же заорав словно зверь отпустил. Он как-будто опустил руку в чан с кипящей водой. Из под перчатки Агара пошел едкий дым. На месте где кинжал Гезет оставил след на руке Агара образовалась белесая язва вокруг которой вся бесцветная кожа существа пошла пузырями ожогов. Илия упал больно ударившись копчиком, но было ему не до боли сейчас наступал момент борьбы за жизнь. Рядом валялся кинжал Гезет, Илия подбежал и схватил его. Агару казалось было все равно вооружен Илия или нет. Его все еще мучила боль от прикосновения к Илии. Не решаясь нападать, он отошел на несколько шагов назад и опять спросил Илию:
- Кто ты? Саракташ? Это ты?
Кровавые глаза бегали в поисках чего-то.
- Где ты Саракташ? - крикнул он в никуда, - это мой мир! Ты не можешь…
- Это не твой мир.
Голос был до боли знакомый. Илия обернулся. В шагах пятнадцати сзади него стояла…. Кенай. Только выглядела она совсем по-другому. На ней было черное, отдающее зеленым, платье доходившее ей до самых пят. Голову Кенай «украшал» странный головной убор похожий на венок из мертвых цветов и белых костей из-под которого виднелись те же густые и черные как смоль волосы так хорошо знакомые Илии. Черты ее лица стали резче, ямочки на щеках как-будто исчезли, веселые темные карие глаза теперь отдавали холодом их обрамляли черные ореолы. Как завороженный Илия смотрел как позади Кенай словно из ниоткуда возникали светящиеся серые силуэты. Силуэты появлялись и появлялись, - это были воины в серых доспехах вооруженные длинными копьями и щитами.
- Убирайся откуда вылез, - сказала Кенай, голос ее был жестким, не таким какие Илия запомнил его. - В свою вонючую темницу в башне Фенгэн. Ты не часть этого мира.
- Что? - Агар медленно отступал назад, - Нет, Самлерен ав кьел нет. Я не вернусь туда. Ты не заберешь меня.
Агар уже не отступал, казалось, он готов к паническому бегству.
- Не в это раз Хенна! Так и передай Хель! Не в этот раз!
Агар прыгнул с моста и камнем полетел вниз в бездонную пропасть. В этот момент Илия едва не вскрикнул. Лицо Кенай на какую-то секунду изменилось.. От подбородка до лба это был голый череп скелета с пустой глазницой с одной стороны и лицо Кенай с другой. Через мгновение лицо Кенай вернулось к обычному виду.
Кенай взмахнула рукой и два война прыгнули с моста следом за Агаром превратившись в воздухе в две огромные серые тени они полетели следом за демоном.
- Кенай? - только и смог произнести Илия, - кто ты?
Кенай или вернее Хенна улыбнулась ему и сказала:
- Тебе не надо об этом знать, - улыбнулась она, - вот возьми это твое.
Кенай протянула ему зеленый камень Ярог.
- Ты потерял его в пути, - сказала она, - вот возвращаю тебе. А теперь тебе пора домой Илия.
Илия хотел что-то сказать, но не успел.
Хале смотрел вокруг себя и не узнавал этот мир. Нет, конечно он сразу же узнал и Рослинда, первым подскочившем к нему, и своего старого друга Свена Строма, и Айрика Боса, и Мизета Аланса, и даже вспомнил имя юного пажа Эмиля вбежавшего в его покои вслед за офицерами. Ощущение было такое, как-будто он вернулся сюда после странствий… очень долгих и утомительных странствий. Ему все еще мерещился тот запах прогоревшей насквозь комнаты и казалось, он все еще слышит тот монотонный звук колокола скрывающегося где-то в тумане.
Он очнулся в темной комнате. Оглянувшись он едва узнал свою спальню. На полу белым светом светился треугольник усыпанный горевшими таким же белым светом рунами. По краям этого треугольника светились камни — красный, синий и зеленый. Рядом с треугольником лежали два тела — женское и мужское. Женщина в балахоне билась в конвульсиях, из рта у нее шла кровь. Мужчина или вернее сказать молодой парень лежал не двигаясь.
- Кляйн, - хрипло позвал Хале своего камердинера.
Кашлянув чтобы прочистить горло король опять позвал уже громче. Тут дверь распахнулась и в помещение влетели офицеры при оружии.
«Что вы тут делаете в этот час?» - было первым вопросом который хотел задать Хале, но куда уж там. Подскочившие офицеры буквально завалили его вопросами. «Как вы сир?», «Все в порядке сир?», «Что болит сир?».
- Что с ними? - спросил король показав на два тела на полу, - что здесь происходит?
- Парень еще дышит, - ответил Мизет королю.
Мизет Аланс не подбежал к королю, первый делом бросившись к Гезет и Илии. Пока все обступили короля он проверил и удостоверился в смерти Гезет и накрыл ее своим плащом.
- Что здесь произошло? - опять спросил Хале.
Вмешался Свен и сказал:
- Это долгая история сир.
- Они спасали вас сир, - сказал Мизет Аланс, который по-прежнему сидел на карточках рядом с телом Гезет и еле дышащим Илией.
- Так помогите же им, - крикнул Хале, так громко как сейчас мог.
- Воды, - приказал Свен, он сел на корточки рядом с телом Илии и начал бить его по щекам.
Илия очнулся на полу в спальне короля Хале сына Арна все также сжимая в руках клинок Гезет.
- Очнулся? - спросил чей-то голос.
- Куда уж он денется, - этот голос Илия знал. Это был голос Мизета Аланса.
Илия поднялся и сел на пол. В комнате было многолюдно. Из всех офицеров бывших здесь он узнал только Мизета Аланса и Свена Строма, остальные были ему не знакомы. И король которого Илия сразу узнал. Хале сидел на кровати похудевший и ослабший, но он уже не был похож на труп каким его впервые увидел Илия некоторое время назад.
Рядом с Илией на полу лежало накрытое плащом тело.
- Мессир, это Илия… - голос Свена Строма, - как твое полное имя парень?
Илия не ответил, он смотрел на тело Гезет.
- Мы точно не знаем, что случилось Наверное, у нее случилось кровоизлияние, - сказал Свен, - Она не выдержала ритуала, - добавил Мизет.
- Я знаю, - только и ответил Илия и взглянул на кинжал Гезет в своей руке.
Ручку кинжала украшала резьба в виде змеи, на лезвии, под слоем засохшей крови, виднелись выгравированные руны.
Свен увидел что Илия рассматривает кинжал и сказал:
- Теперь он твой парень, - сказал он, - Так как твое полное имя?
- Просто Илия, - ответил Илия, - я из Аспарэ.
- Хорошо Илия из Аспарэ, - сказал король слушавший их разговор, - я благодарен тебе за…., - король не знал что сказать. - И благодарность наша не заставит себя долго ждать.
Он все смотрел на Гезет. Ее тело остывало, ее магия уходила вместе с ней. Магический треугольник поблек и многие руны уже было не разглядеть. Погасли и медленно растворялись в воздухе и камни Саракташ.
20
Приближался съезд конунгов и все больше и больше знати со всей страны Пиктов прибывало в Удалон. Знатные конунги в окружении своих ярлов гуляли по улицам и кланялись встретившимся на пути другим знатным вельможам. Иногда дело ограничивалось коротким разговором, иногда конунги уходили вместе пропустить кружку другую — вспомнить былые дни и поговорить о делах насущных. Тихо (пока еще тихо) обсуждали болезнь короля Хале и приход к власти «регента» Блаогда. Но большинство конунгов старалось избегать этой темы справедливо полагая, что все разъяснится на совете, который и расставит все по своим местам.
На улицах Удалона и Фира стало еще больше военных в разноцветных клановых цветах из личной охраны конунгов. Черно-синие бойцы клана Коуэн с юга страны с усмешкой поглядывали на северян из клана Сонберг с их смешными белыми меховыми шапками. Северяне подсмеивались над зелеными словно кузнечики солдатами клана Рисет из долины Эква что к востоку от Сокоты. В общем, солдат было много, но до конфликтов дело не доходило. Все вели себя дисциплинировано дабы не опозорить свой клан.
В замке Удалон царило оживление как-будто готовились к свадьбе или пышному балу. Залы обновлялись и украшались. Было приказано закупить свежие цветы и владельцы оранжерей, пронюхав о грядущем съезде, сразу взвинтили цены вызвав скандал грозившим дойти до ушей регента.
С самого утра Элькьяр был раздражен. Нет, не зарвавшиеся цветочники и остальные поставщики раздражали его. Его взбесила эта тупая дура Берквейн которая потребовала за свою «работу» в спальне «регента» небольшой особнячок (как она выразилась) в районе Удалон, куда бы она могла перевезти свою матушку из Сетсанда.
- Кто первые сегодня? — спросил Элькьяр Кьела Остена.
- Ваши союзники сир, - скрипучим голосом ответил Остен, - конунги Друэнн, Сонберг, Коуэн, Бротен и …
Не дав договорить Элькьяр прервал Остена.
- После официоза, отправь их ко мне в покои. Мне надо с ними поговорить более приватно чтоль…
- Я понял вас сир, - ответил Остен, - но есть проблемка.
Элькьяр удивленно посмотрел на Остена, губа его нервно дернулась.
- Говори уже, - сказал Элькьяр.
- За …. Среди конунгов еще и Йорг Виндер…
- Что?
Не сказать что появление «маленького Йорги» сильно удивило Элькьяра, но он рассчитывал что командир корпус «Запад» прибудет немного попозже, завтра утром к примеру.
- Он только с личной охраной сир, - предвосхитил вопрос Элькьяра глава тайной полиции.
- Хорошо, - ответил Элькьяр, - я приму и его.
В ожидании «регента» в зале собрались почти все сторонники Регента. Здесь был и Кай Лившиц, командиры «Ванлиг» и «Метклаф» Ги Пешен и Петер Нилис со своими командирами. Из видных «деятелей» отсутствовали лишь Эрон Гаске бывший сегодня в карауле и Эмил Скелруд.
- Где Скелруд? - спросил Элькьяр.
- Не могу знать, - ответил Остен, - но узнаю.
- Так узнай, - рявкнул Элькьяр, - начинай — махнул камердинеру «регент».
Как и положено камердинер вышел в центр зала чтобы объявить о персоне или персонах получающих аудиенцию правителя.
- Король Хале сын Арна, - громко и четко почти прокричал камердинер.
В зал вошел король одетый в повседневный форменный камзол темно-синего цвета. Он шел без посторонней помощи ровно вышагивая и в наступившей тишине был слышен только звук шагов короля и его свиты. Король шел иронично улыбаясь придворным склонившим в присутствии монарха головы. Чуть позади Хале также ровно вышагивали конунг Стром, Эмил Скелруд и Мизет Аланс. За ними шествовал караул королевских гардов.
У Элькьяра глаза на лоб полезли. Он привстал со своего трона и смотрел на входившего в зал приемов короля Хале. Позади он услышал шорох одежд. Все из его свиты включая и Кьела Остена встали на колено и преклонили головы. С опозданием ритуал повторил Элькьяр.
- Мы рады видеть вас в полном здравии ваше величество, - пролепетал Элькьяр, - мы все молились о вашем скорейшем выздоровлении и прикладывали к этому все усилия.
Хале молчал. Долго молчал. Затем все-таки сказал:
- Элькьяр Блаогд срок вашего «регентства» истек. Надеюсь господа революционеры, вы не будете сопротивляться и добровольно пройдете с этими господами.
Король указал на караул во главе с Айриком Босом.
Первыми сдались Ги Пешен и Петер Нилис. Как по команде они поднялись с колен и вынув свое оружие из ножен побросали его на пол.
- Нет, нет, - сказал Хале, - генерал Пешен, генерал Нилис, - кивнул он обоим командирам, - вы может оставить свое оружие себе. Это никак не арест, вы ведь остаетесь верны своему королю?
Оба офицера без команды преклонили колени.
В тот же день войска дивизий «Метклаф» и «Ванлиг» покинули город и предместья отправившись на места своей дислокации под управлением своих командиров.
Чтобы не будоражить приехавших на съезд конунгов было одно мероприятие было заменено другим. Был дан цветочный весенний бал в честь возвращения жены и детей короля Хельги из Холруга.
Но после бала, совет конунгов все же состоялся. На нем король Хале внес поправки в положений о регентстве. В них было ясно прописано, что никто кроме старшего сына монарха не в праве быть наследником короля в случае его тяжелой болезни или смерти короля. И, если наследник не достиг совершеннолетия, регентом при несовершеннолетнем монархе может быть только родственная по крови королю персона и только по линий короля. То есть по порядку, мать, совершеннолетняя сестра, дядя, тетя и тд.
Конунги приняли документ единогласно.
Спустя несколько дней после совета король Хале стоял на балконе и смотрел на чистое, без облачинки, небо над Удалоном.
- Смотри-ка вороньих свадеб больше нет, - сказал он чувствуя за спиной шаги Свена Строма.
- Так лето уж почти наступило, - ответил Свен, - вороны только зимой гуляют.
На секунду Хале вспомнил крики птиц в серо-фиолетовом небе и огонь мороза пожирающего его кожу и одинокий звук колокола в тумане.
- Все в порядке сир? - тревожно спросил Свен короля.
- Да в порядке, - кивнул Хале, - Ты даже не представляешь как приятно смотреть на яркий свет, если он не причиняет тебе боль… Как приятно видеть это яркое небо без боли…
Свен не ответил, он просто не хотел больше напоминать королю о том, что он, король, пережил.
- Знаешь Фон Фоц опять скандалит с Латарией обзывая его шарлатаном, - усмехнулся Свен меняя тему.
С самого выздоровления короля герр Фон Фоц объявил что выздоровление короля это его, и только его заслуга. Он прожужжал все уши своими лекциями о полезности «искусственного сна» в который он якобы ввел короля и тот сразу после этого пошел на поправку.
Латария же смеялся над этими словами и говорил о необходимости развития медицины путем выделения из трав полезных элементов и объединения их в одной в одной форме, но как это сделать он не знал, чем и вызывал насмешки прихлебателей мэтра Фон Фоца.
- Так ты оставил этого парнишку при себе? - спросил Хале Свена имея ввиду Латарию.
- Да, сир, - ответил Свен, - пусть пока при мне будет. Скоро моя жена возвращается из Онора с сынишкой. Пусть при них побудет вдруг с севера какую заразу привезут. Кашель там или еще что-нибудь..
От последних слов Свену стало неловко. Получилось двояко словно он имел ввиду происшествие с королем, тоже случившееся тоже на севере. Тень пробежала по лицу Хале, он побледнел и выразительно посмотрел на Свена. Он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.
- Надо в будущем их разделить, - сказал Хале после паузы, - врача твоего и Фон Фоца. Может быть идеи новаторские и приведут к чему хорошему.
- Хорошая идея сир, - ответил Свен.
- Надо над этим хорошенько подумать, - сказал Хале, - два пути медицины. Одни занимаются практикой, другие изучают болезни и изготавливают лекарства от них. И все они работают в союзе. Даже можно под это целое ведомство завести — заботы о здоровье или охраны здоровья.
- Звучит хорошо сир, - повторил Свен ему нравилась эта идея.
- Да, надо будет этим заняться, - сказал Хале самому себе и посмотрел в парк под окном, где у калитки, все-также привычно взгляду, одиноко стоял гард в синем.
- Совсем забыл зачем пришел, - сказал Свен, - Каллум телохранитель Элькьяра, вскрыл себе вены.
Хале обернулся.
- С концами? - спросил он.
Свен кивнул.
- За хозяином пошел. Туда ему и дорога...
Во время совета никто, даже сторонники Элькьра Коуэн и Бротен, не поднимали вопрос о заточении Элькьяре Блаогде в подземельях Удалона. Официальная версия гласила, что Элькьяр умер от сердечного приступа. На самом деле бывший конунг не выдержал допроса с пристрастием — попросту пыток. Целью допроса было узнать связь клана Блаогд и ведьм Камкваэт.
- А Кьел Остен? Его так и не нашли?
- Нет, сир, - сухо ответил Свен.
Кьел Остен сбежал и это был его промах. В отличие от Элькьяра, Кьела Остена не бросили в темницу, а оставили на свободе под домашним арестом, как и Кая Лившица. Свен протестовал против такой меры, но милостивый король Хале полагал что эти двое, как и многие офицеры просто запутались в сложившийся ситуации. Кай Лившиц после допросов написал рапорт и вышел в отставку. А вот начальник тайной полиции сбежал едва эти самые допросы начались. Кто ему в этом помог? Многие грешили на одного из офицеров военной разведки по фамилии Братсет, который не единожды посещал Остена. Доказать его вины не удалось, все визиты были предусмотрены протоколом.
- И еще Хале, - сказал Свен, - ты ведь не будешь возражать если я передам продам подряд на строительство моста, ну тот вниз по течению Платт.
- Кому? - спросил Хале.
- Валсону, - с готовностью ответил Свен.
- Поступай как знаешь, - как-то нехотя ответил король, - только чтоб мост этот строился на самом деле, а не как кожевенная мануфактура в Гарбхе в прошлом году.
Случай такой имел место. Свен выбил себе заказ на строительство, но на месте этого самого строительства так ничего не появилось. Одни говорили, что подрядчик сбежал в Арат прихватив деньги, другие говаривали что это была просто афера конунга Строма по перекачке денег из казны в свой карман.
- Да он к осени готов будет, - ответил Стром как-будто оправдываясь.
На балкон вбежала девчушка, ее няня едва поспевала за ней.
- Папа, папа, -закричала Бекка, - Иннис вредная су*а не дает мне гулять.
Подошедшая няня густо покраснела после этих, но промолчала замерев в книксене как и было положено в присутствии монарха. Свен не сдержал смеха.
- Леди Ребекка не гоже так говорить настоящей леди, - сказал король улыбаясь дочери. - Кто научил тебя таким словам?
- Она, - ребенок по детски ткнул пальцем в сторону няни, - Иннис вредная с*ку научила.
- Иннис, это правда? - шутливо спросил Хале у девушки.
Няня еще гуще покраснела и ответила:
- Конечно же нет сир! Это с Холруга привезли...
Хале призадумался.
- Да уж, с Холруга мы много чего привезли, - сказал он вполголоса, - ну давай молодая леди пойдем погуляем с тобой. Если не вредная Иннис позволит.
Хале поднял дочь на руки и посадил себе на загорбок.
- Позже поговорим, - сказал Хале Свену и направился по коридору с дочерью на плечах.
Дочь обхватила голову отца руками и смеясь кричала:
- Но лошадка, но!
В вечерний час в деревеньке Браклицы было необычно шумно. Даже в этот час, казалось бы больше располагающий к отдыху после рабочего дня, по дороге мимо деревеньки продолжали идти возы запряженные лошадьми-тяжеловозами. Одни везли обтесанные бревна с лесопилки которые аккуратно складывались штабелями у самой реки. Вторые везли щебень, третьи другие строительные материалы.
У небольшого домика Хиля сидели сам хозяин дома, Мира, старик Хотебуд и бывший гард охраны конунга Строма Крес.
Новоиспеченный урядник отдельного батальона «Киффолк» Крес Льюнг прибыл в Браклицы за Мирой. Утром батальон под командованием своего командира Мизета Аланса выступал в поход на юго-запад аж до самой страны Оглан, в долину Аспарэ, в городок Круя дабы проследить за выводом оттуда войск страны Пиктов. Это были родные места Мира. Она сама попросила Мизета Аланса об этой услуге когда он приехал за ней чтобы забрать в Удалон.
- А с остальными что было? - спросила Мира у Креса когда он закончил свой рассказ о смерти Гезет.
- Гаске.. - засмеялся Крес, - вы его не знаете, это был один из лижопов жирного Элькьяра. Он тоже сбежал прямо с караула. Его нашли мертвецки пьяным в одном из борделей на окраине Фира, на кленовой улице неподалеку от усадьбы «Холток». Он тоже в отставку вышел. Куда-то в Боргвэд говорят подался.
- И никого так и не повесили? - спросила Мира.
- Какая я же ты кровожадная все-таки, - засмеялся Крес, - наш король Хале добр и справедлив. Поэтому теперь его зовут Хале Добряк.
- Я слыхал еще земли клана Блаогд поделили между кланом конунгом Строма и конунгом Валсоном, - вставился в разговор капитан Хиль, - а Валсон этот, вернее сын его на дочери Ягера женат.
- Земли у Элькьяра много было, - пожал плечами Крес, - но да, так-то да советник Свен много получил и конунг Валсон тоже. Да там дели не дели. Делить ее еще долго будут.
Все как-то замолчали. Кресу надо было двигаться в путь.
- А Илия, паренек тот - нарушил тишину Крес, - исчез он ведь. Его потеряли из виду когда вся кутерьма с Элькьяром началась и он исчез. Говорят правда уланы его видали на северной дороге с какой-то собакой он шел. Но поди там узнай, он, а может и не он. Короче говоря, сгинул паренек и камни магические какие-то говорят с собой прихватил.
- А вот и Кенай вернулась с молоком, - заулыбался Хотебуд, - всегда смотрю на нее и глаз радуется. До чего ж смышленая девонька растет.
В калитку вошла Кенай с кувшином парного молока.
- Это я вам в дорогу, - сказала она протягивая кувшин Мире, - Таша передала.
- Спасибо тебе, - лукаво улыбнулся Крес, - может свидимся еще.
Кенай улыбнулась в ответ пожелала Кресу и Мире доброго пути.
- Ну в добрый путь молодой Крес, - повторил слова Кенай Хотебуд, - и спасибо тебе за все.
- За что спасибо старче? - засмеялся бывший гард Свена Строма.
- За то что молодой такой и красивый, - пошутила Мира, - давай трогаемся.
Мира села на коня позади Креса. Урядник повел коня в направлении дороги к городу.
- Да, - сказал Хиль глядя им в след, - парнишку-то жалко.
- Какого? - спросил Хотебуд.
- Илию того, - ответил Хиль, - связался с колдуньей..
- Не переживай за Илию, - мил человек ответил Хотебуд, - Илия нашел дорогу в Белый Дворец.
При этих словах Кенай тихонько улыбнулась. В сумеречном свете темные карие глаза Кенай поразительно ярко блестели.
Илия в Стране Пиктов
© Copyright: Иван Алексеев 84, 2025
Свидетельство о публикации №225033100703
Свидетельство о публикации №225033100703
Рецензии