Первая леди детского сада

Всем привет и доброго вай-фая. Я Люся Неотразимая, первая леди нашего детского сада. У меня есть подруга Ленуся. Ещё у меня есть любимый человек, рыцарь сердца Валерка Звякин из нашей группы.

Не хотела говорить, но иногда я сомневаюсь в Звякине. Терзают подозрения, что его чувства недостаточно глубоки. Мог бы любить меня и покрепче. Всё-таки не маленький уже, пять лет мужику исполнилось.

Вот подхожу к нему, ласково смотрю в глаза и спрашиваю:

- Валерочка, пупис мой. Ты меня любишь?

Опытный Валерка сперва озирается по сторонам, оглядывается за спину. Зачем-то натягивает шапку на голову поглубже, отходит на два шага и только тогда говорит:

- Конечно, люблю, Люся. Позволь узнать, с какой целью интересуешься?

- Неправильно ты меня любишь, – огорчаюсь я. – Не слышу задора и огня. Если бы любил меня по-настоящему, ты бы непременно прогремел на весь свет!

- На весь свет я гремел вчера, – шмыгает носом Валерка. – Сдуру втюхался во дворе в свежий асфальт и весь тротуар остался на моих подошвах. Когда я поднимался по лесенке – стоял такой топот, что соседи высовывались из дверей. Они решили, будто в подъезде камнепад.

- Здорово придумал! – хвалю я. – Тротуар на подошвах – очень нужное изобретение. Если налепить на подмётки асфальт, никакое бездорожье не страшно. Куда бы ты ни пошёл – везде будешь ступать на ровную поверхность. Умничка Валерочка! Не зря я тебя обожую.

Звякин тихонечко раздувается от гордости. Но меня заботит уже другая вещь. Я привыкла мыслить глобально.

- Изобретение здоровское… но было сделано не ради меня, – говорю я. – Здесь ты, Звякин, дал промашку. Все гении совершали невозможное исключительно благодаря любимым женщинам! А ты полез на сырой тротуар, абсолютно не думая обо мне. Твоё ноу-хау не засчитано.

- Оно нечаянно получилось, – говорит Валерка. – И мама жутко ругалась, пока мы отскребали битум от башмаков. Но обещаю в следующий раз думать о тебе, если во что-нибудь снова вляпаюсь.

- Давно пора! – подключается моя подружка Ленуся. – Именно женщины должны вдохновлять мужчин на подвиги и открытия. Например, один мужик изобрёл пылесос – просто чтобы любимая жена не бегала с тряпкой по дому. И теперь пылесос есть в каждой семье. Другой сочинил огромадную симфонию и прославился. Третий поставил рекорд по бегу…

- Вот! – говорит Звякин, отступая от нас подальше. – Это подходит. Можно я тоже поставлю рекорд по бегу, девчонки? На старт, внимание, марш! Ну, я побежал?

- А ну, стоять! – мы хватаем Валерку за фалды камзола… то есть за рубашку. – Не то сандалии отберём! Во-первых, с территории садика убегать нельзя. Во-вторых, мировой рекорд лёгкой атлетики уже поставлен и до него тебе грести и грести. Соверши для меня что-нибудь другое. Эпичное и героическое.

Валерка Звякин делает тухлое лицо. Сегодня он не готов ничего совершать во имя меня, и это вызывает серьёзную обеспокоенность.

- Ну Валерик… - подмазываюсь я. – Пончук мой кукурузный, чипса моя капустная… Сотвори ради меня что-нибудь этакое-разэтакое? Чтобы весь садик видел: отчаянный Валерик Звякин совершил это ради Люсеньки!

- Ты войдёшь во всемирную историю! – соблазняет его Ленуся. – Про тебя книгу напишут и на Ю-тубе покажут! Как бы было изумляшно!

- Я пас… - ноет Звякин. – Все мои творческие ресурсы ушли во вчерашний тротуар, надо ждать, пока накопятся. Сегодня просто никаких идей! Чего пристали?

- Обмозгуй как следует, мы не торопим, – говорим мы. – Поищи живой пример вокруг себя. Вот у тебя есть папа. Он ведь что-то совершал ради твоей мамы? Она воодушевляла его на подвиги и вносила в его жизнь приятные изменения, да?

Валерка думает.

- Насчёт подвигов не скажу, – говорит он. – А насчёт приятных изменений… как уверяет папа, знакомство с мамой сильно повлияло на его жизнь. Он забыл вкус пива и карманных денег, а ещё приучился ставить пароль на телефон. Вот. Вроде всё.

- Бесишь ты меня со своей утилитарностью, Звякин, – говорю я. – Я же не прошу от тебя невозможного. Я только прошу совершить ради меня что-нибудь невозможное – и гуляй себе.

- Хотя бы Боброва поколоти, например? – предлагает Ленуся. – Чем не подвиг?

При упоминании о Боброве Валерке становится совсем кисло. Лёшка Бобров – самый толстый кабан в садике, хулиган и раздолбай. Его, наверное, прямо из садика отправят в колонию для дошкольников.

- Вовсе спятили! – кричит Звякин. – Бобров из меня шаурму сделает.

- Но мы же тебе поможем! – уговариваем мы. – Как навалимся втроём – и Бобров будет бит, а все лавры достанутся тебе.

Валерка не подписывается ни в какую. Он не хочет ставить рекордов, писать симфоний, делать научные открытия… короче, идёт в полный отказ. Ничего не добившись, мы отступаемся.

- Фи! – говорю я. – Вскрылась истинная цена твоей любви, Валера. Ни одного героического поступка от тебя не допросишься. Стыд и позор.

- Учёные ради женщин ночей не спали! – добавляет Ленуся. – Трактаты сочиняли, поп-корн изобретали, чтобы жёнам было нескучно перед теликом сидеть. Они даже на костёр ради женщин шли!

- Точно! – говорю я. – Валерик, как насчёт костра? Если мы тихонечко разведём его за верандой…

- Отлипните, чокнутые! – говорит Звякин и куда-то бесследно испаряется. Совсем шуток не понимает, бедолага.

Близится вечер, а Валерика нет. Даже воспитательница Алёна Игоревна обращает на это внимание:

- Ребятки, кого не хватает? – говорит она. – Не вижу в группе одного человека.

- Звякин куда-то слился, – говорим мы с Ленусей. – Возможно, он всё-таки сподобился на новое изобретение: изобрёл шапку-невидимку, чтобы мы ему не досаждали и на костёр не отправили.

- Надо его найти! – говорит воспитательница. – Сейчас придут родители, помогут прибрать территорию, а потом мы разожжём небольшой огонь, чтобы сжечь мусор и ветки. Директор дал добро.

Мы вопим «ура». Будущему костру все рады. Все любят смотреть на пламя и греться возле него. А ещё можно нанизывать на прутики разные вкусняшки и поджаривать их под присмотром взрослых.

- Но где же Звякин? – Алёна Игоревна идёт проверять шкафчики. – Валера, отзовись! Ты здесь?

Она распахивает шкафчик – и мы видим внутри затаившегося Валерку.

- Меня нет! – говорит он. – А что такое? Куда вы меня тащите, Алёна Игоревна, зачем?

- На костёр! – говорит Алёна Игоревна.

Она говорит это без задней мысли, но Звякин издаёт такой истошный визг, что его можно смело заносить в Книгу рекордов! И падает на пол, и начинает судорожно брыкаться, насмешив всю группу до колик.

Увы, рекорд опять поставлен не ради меня. Свинтус этот Валерка. Не люблю его больше.