Как я приручаю тревогу?

Тревога — не зверь. Она — бездомная собака, которую я когда-то подобрала на обочине. Думала, буду её хозяйкой, а она села у меня на груди и свесила лапы на горло.

Я долго пыталась её выгнать. Читала книжки, делала дыхательные упражнения, визуализировала свет. А она смотрела на меня жёлтыми глазами и скулила по ночам, когда я оставалась одна.

Однажды я перестала с ней бороться. Накормила. Погладила. Дала имя — сначала «Моя Сука», потому что именно так я её и чувствовала. Потом, когда она перестала скалиться, стала звать просто «Моя». И лишь спустя недели — «Моя Забота». Она не сразу отзывалась. Принюхивалась. Иногда снова прыгала на грудь и вылизывала мне горло шершавым языком паники. Приручение — это не день. Это ритм.

Теперь, когда она просыпается, я не кричу «Фу!». Я спрашиваю: «Что ты хочешь мне сказать?». И она показывает: вон там — незакрытая боль, вон там — усталость, которую я игнорирую, вон там — страх, который просится быть увиденным.

Тревога — не враг. Это бездомная собака, которую я подобрала слишком рано, когда сама ещё была щенком и не знала, как кормить. Я больше не велю ей замолчать. Я сажусь рядом. Кладу руку на её тёплую, вздрагивающую спину. И в этом прикосновении нам обеим становится легче.