Ментальная пьеса 1. 18Плюс

Ментальная пьеса 1. 18+
История, рассказанная сильно выпивающим профессором



Глава 1.
 
Двенадцатый день весны

 - Фауст просто искатель. Он шёл к Богу. И шёл ведь правильно, раз пришёл. - Толстоватый мужчина, любитель сплетен
 - Да и Иуда нормальный такой мужик, просто это его выбор. - блондинка
И наша электричка сошла с рельс.

 - Сегодня день Психонавтики. - толстоватый мужчина, любитель сплетен
 - Поздравляем вас, товарищ. - кто-то из вагона
 - Эх, балды, да праздник же у всех... - любитель сплетен
И наша электричка сошла с рельс.

 - Мы все слишком одиноки, чтобы это признать. - Циркач
 - Дело не в одиночестве, а в трусости это признать наконец. - Ксю
 - Carpe diem. - дамочка с ридикюлем
И наша электричка сошла с рельс.

И дело было так:
Наша электричка Душанва - Павлининск всё набирала скорость.  И вот уже нельзя различить листочки на кустах, даже если остановить на них взгляд на секунду, этой секунды не было - такова была скорость. Столбы быстро сменяли друг друг, превращаясь в зловещий тоннель. Запись с названиями остановок захлёбывалась обрывками собственных изречений. Звуки стали громче. Заложило уши. Писк какой-то электроники возбуждал в голове Гнев.
Вагоны начали падать на землю в рандомном порядке. Наш - шестой - упал третьим.
Нам ещё повезло, мы попали аккуратно между столбов, чего не скажешь о соседних вагонах. Выжило тридцать пять человек.
Местность около нашей аварии выглядела расписно: железо обагрилось осенней камедью крови, грязь смешалась с жижей и фаршем из людей, блестящие колеса украшали, как жемчужинки, эту корону, венчающую землю. Рельсы были похожи на разорванные и запутанные черные нитки, танцующие на ветру. Если прислушаться, то можно было едва различить стоны, которые издавали умирающие рельсы. Они то пели, то жаловались, но точно знали, что для них - всё кончено. Шпалы кое-где торчали из земли, напоминая нам про зубы Цербера.
Человеческие останки наводили оцепенение, особенно отрезанные головы и широко раскрытые мертвые глаза. Подумать только, ведь еще недавно ими кто-то пользовался.
Вот лежит Стас Митин. Он почему-то целиковый, в своей вечной косухе, которую он не менял и не снимал в любую погоду уже много лет. Человек строгих принципов. Видимо, умер в полёте, или от удара о землю.
Вот дамочка с ридикюлем. Хотя дамочку можно опознать только по ридикюлю, в который она намертво вцепилась: у неё совсем нет головы.
И вокруг ленточки, ленточки, ленточки. Много-много ленточек. Много алых ленточек. А вот мужчины, который завязывал и развязывал, заплетал и расплетал эти ленточки нигде нет. Хотя рядом лежит ухо, может быть, даже, его ухо.
Впрочем, всё это пролежало не долго. Наутро поезд исчез, как и не было его. Кто-то говорил, будто видел, что останки аварии растащили вороны и грачи, даже шпалы и рельсы. А вот помощь так и не пришла.

Хотя всё началось ещё раньше:
 - На платформе Залессков-Дальний стояло много людей, среди них была и...

Глава 2.

Пятый день весны

Стас Митин, молодой парень в вечной косухе, не меняемой им ни зимой ни летом, вошел в тамбур электрички Павлинск - Душанва. Зашел в электричку он в Павлинске, то есть, на конечной.
В электричке уже сидела дама с интересной маленькой сумочкой в руках, и что-то в ней перебирала.
Сидели еще двое: лысый мужчина, похожий на философа и его собутыльник. У обоих были усики.
Сидела группа людей в черных одеждах и с гитарой. Пели песню:
 - Сколько лет прошло - всё о том же гудят провода...
 - А вы как здесь оказались? Стас Митин в дверях спросил попутчиков.
Все, кто был в вагоне подняли на него вопросительные глаза. Даже гитара смолкла.
Накал немых претензий.
 - Вообще-то мы были здесь всегда, молодой человек. Поучите матчасть... - ответил Стасу собутыльник философа

 На платформе Залессков-Дальний стояло много людей, среди них была и девушка с сарафане из грубой ткани, окаймленном вышивкой с разнообразными узорами, когда-то в этих местностях обозначающих Плодородие, Защиту и Любовь. Девушка курила.
Рядом стояла тоненькая миниатюрная блондинка, но лицо её было слегка грубоватое, её можно было отличить от продавщицы горячих пирожков и холодного пива только тем, что блондинка мило улыбалась и в глазах её читалось тихое торжество. Торжество это похоже было на пузырики в шампанском - такое же опьяняющее, искристое, но недолговечное.
Платформа не была старой, но и новой не была, один переход через рельсы Путейной Корпорации, связывающий два пирога города - вот и весь вокзал. Хотя в Залесском-Дальнем вокзалов было два, но второй был печальнее и немощней, хотя и мнил себя Вокзалом. Назывался он созвучно сути: "Мнилово".  Залессков-Дальний не зря имел два названия, ибо души у города было две: одна принадлежала к одной области, другая - к другой. Из-за вечной этой неопределённости город немного устал, обрюзг, стал ворчлив и сильно ветрен, он говорил: "доставай стаканЫ".
На скамейке сидел дед с тростью черного цвета.
 - Простите, вы видели? - Девушка в сарафане обратилась к блондинке
 - Что видела?
 - У деда на короткий момент трость загорелась. Клянусь, я это видела. Это, говорят, совсем плохой знак.
 - Нет, я ничего не видела. - блондинка отвернулась
Девушка в сарафане потупила взгляд вниз. Под ногами у девушки был белый квадрат из краски, и в нем надпись красным: "сожги в себе интроверта".
Солнце оранжевым апельсиновым светом наполняло....

Глава 3.

Лес.
Треугольный дом, состоящий из двух стен и крыши по бокам, еще спал. Птичий гомон распевался по нарастающей.
Первым проснулся, по обыкновению, старый мужчина, облысевший, но вполне бодрый, за ним проснулась его дочь, средних лет женщина.
Щёлкнул кнопкой электрический чайник, солнце почти воссияло над березами, в треугольном доме начался новый день.
Эти двое - отец и дочь - промышляли кражей металла. Кайрон - так звали отца - пил кофе и мысленно стелил маршрут по земле до ближайшей цели. Деревни, города и посёлки в округе были ими уже исследованы и перекопаны, теперь надо углубляться вдаль. Его дочь - Айос - засыпала в кастрюлю одной ей ведомые порошочки и растворы: она варила мыльные пузыри для продажи.
В треугольном доме царило молчание, но как только форточка распахнулась от ветра - дом наполнила звучная перекличка птиц.
 - В этот раз ближе к Душанве поедем. Чую, там надо быть.
Айос посмотрела на отца, кивнула, опустила глаза на своё варево.
Кайрон поискал в интернете маршрут электрички, проходящей через эти места:
 Список остановок по порядку от Павлинска: (В скобках старые названия)
(Петушки) Павлинск
(Леоново) Деревенское
(Омутище) Болотино
(113-й километр) 113-й километр
(Покров) Иллюзорная
(Глубоково) Цыганово-2
(Усад) Цыганово
(Войново) Деревенская
(Крутое) Мнилово
(Орехово-Зуево) Залессков-Дальний
(87-й километр) 87-й километр
(Кабаново) Перебежная
(Дрезна) Дорогущево
(Назарьево)  Раздельная
(Павловский Посад) Слёзкино
(Вохна) Заплаткино
(Казанское) Ханское
(Фрязево) Ферзево
(Есино) Берёзино
(Храпуново) Тишайшая
(43-й километр) 43-й километр
(Электроугли) Электрояма
(33-й киломер) 33-й километр
(Купавна) Предрассветное
(Заря) Рассветное
(Чёрное) Краснобесово
(Железнодорожный) Путейцево
(Ольгино) Олегово
(Кучино) Горино
(Салтыковская) Певцово
(Никольское) Ряженая
(Реутово) Работницкое
(Новогиреево) Тоннели
(Кусково) Полушкино
(Чухлинка) Пустеево
(Нижегородская) Горьковская
(Серп и Молот) Советино
(Курский возкзал. Москва) Намёткинский вокзал. Душанва


Глава 4

Пятый день весны

Когда обе девушки - и та, что в сарафане, и блондинка, - вошли в вагон номер шесть, там были уже некоторые личности. Парень в косухе сильно контрастировал на общем фоне: стояла сильная жара.
Все вошедшие заняли свои места.
Среди прочих был мужчина в старой футболке, доставал из пакета длинные алые ленточки, завязывал их, развязывал, заплетал и расплетал, улыбался им, целовал их, вдыхал их аромат.
Дамочка, немолодых уже лет, но и не сказать, чтоб старая, что-то перебирала в своём старомодном ридикюле, вполне красивом по нынешним меркам.
В дальнем углу, возле выхода, сидел чуть толстоватый, ничем не примечательный мужчина в серой футболке и о чем-то сплетничал со старушками.
 - Отряд не заметил потери бойца!!!! - Пели песню группа людей во всем чёрном.
 Запись возвестила радостным голосом: "Залессков-Дальний. Следующая остановка - восемьдесят седьмой километр. Осторожно вспоминайте - вы точно выключили утюг?"
 - Да что вы такое говорите: воплий точно по воздуху передается. - любитель сплетен
 - Да нет же! Это вирус шизофрении по воздуху, а воплий со звуком в человека проникает. - старушка №1
 - А звук - это не воздух разве? - старушка №2
 - Да что ж ты глупая такая, звук - это вибрации. Там струны ещё, долго объяснять. И как ты в магазин ходишь и не заблужаешься? - старушка №3
 - Мы идем в тишине (!) по разбитой весне (!) - группа людей в чёрном
 - Да, подтверждаю, воплий только со звуком передается. С любым - голос, гудок, просто звук - с любым звуком, и никогда не знаешь почему так. - любитель сплетен
 - Вы так смело об этом своём воплии рассуждаете: а вам почём знать? Разве был у вас воплий когда-то? - старушка №3
 - Да, в молодости разок я поймал воплий. Но плееров и телефонов тогда не было, я его поймать не смог, чтоб присвоить. А был у меня звук гитарной ноты. Шестая струна, представляете? Сейчас гитары уже не те... Звука того больше нет, сколько ни пыхтел.
 - И какие же чувства в вас воплий пробудил, коль не тайна? - старушка №2
 - А знаете... Предрассветное такое чувство. Будто я еще молодой и вся жизнь впереди, утро только начинается, куча планов, мне радостно, я пью утренний кофе и чувствую в себе силу и любовь великую. К миру любовь, к себе, ко всем на свете живущим, людям, зверям, птицам. Вот такое было. Торжество, можно сказать. Я вот теперь только вспоминаю, а чувствовать - не чувствую. Куда мне, без воплия.
 - Ну, хорошее у вас чувство было, жаль сгорело. - старушка №1
 - А говорят... - старушка №3 перешла на шёпот. - Говорят что воплий еще чувство любви рождает...
 - Да Господь с тобой - такое говорить. - старушка №2
 - Какую-такую любовь? Красивую, как в кино, что-ли? - не поняла старушка №2
 - Да! В том и дело!
 - Свят, Свят, Свят... - старушка №2
 - Пластмассовый мир победил... - протянула группа людей в чёрном.
Запись: "Ханское. Следующая остановка Ферзево. Осторожно: розовые очки бьются стёклами внутрь".

Глава 5

В Ферзево всегда пропасть народу. Заходят они так:

НогиНогиНогиНогиНогиНогиТорсТорсТорсТорсТорсТорс
Последним в вагон зашел Циркач. Весь вагон по внешнему виду понял, что этот человек - именно Циркач. На нём была рабочая форма циркача.
Мужчина в цирковой одежде приземлился около окна, напротив девушки в расписном сарафане.
 - По моей незасохшей руке пробирается тихо память. - попела группа людей в чёрном
- А ты такой худой, потому что Циркач? - любитель сплетен
 - Я не худой, а гибкий. - Циркач выпил коньяку
 - Тоооненький, я б сказала... - дама с ридикюлем
 - Вас там в цирках ваших совсем не кормят! - кто-то из вагона
 - Он еще и пьёт! Ты хоть закусывай, Циркач! - любитель сплетен
 - Жара стоит такая, хоть святых выноси, а он пьет... - старушка №3
 - Нет, что вы,  я не пью совсем. Это лекарство от депрессии. Профдеформация, знаете ли...
 - Если будешь пить, тебя баба бросит! - любитель сплетен
 - Бросит, да. - Циркач выпил коньяку. - Сигареткой поделитесь? - обратился к девушке напротив
- Угощайтесь. - протягивает пачку. - Может, вы еще и не курите? - Девушка улыбается
 - Не курю. Запах не переношу. Но иногда с лекарством хочется подумать. Думается лучше, если дым пускать.
 - Как скажете. - Девушка в сарафане смотрит в окно
 - А который час, подскажИте? - Циркач обратился к вагону
 - Половина десятого. - девушка напротив
 - Полшестого утра, молодой человек. - Дама с ридикюлем
 - Двенадцать! Только не знаю - день или ночь, - собутыльник философа
 - У тебя тоже двенадцать? - собутыльник обратился к философу
 - Да-да, у меня тоже двенадцать. - подтвердил философ
 - А почему так? - Циркач
 - Что "почему"? Время же не линейно! У кого как идёт. - собутыльник философа
 - Это ясно. Я просто еще не видел двух человек, у которых было бы одинаковое время. - Циркач
 - А нам почём знать? Как время хочет, так и идёт. - собутыльник и философ вновь погрузились в свои разговоры о важном
- Опасная вы женщина. Вы в лесном платье, но в то же время идентичны городу. Наряд вроде и старинный, а смотрится вполне современно. Какая-то вы...многоликая.  - Циркач сказал девушке напротив
 - Да разве вот вы - только лишь Циркач? - девушка подняла бровь
 - Нет...
 - Я - ведма Ксю. А мне кажется, ты - Матфей.
 - А как это - ведма? Это звание, профессия, это...что это? - Матфей
 - Это образ жизни. Я познаю этот мир в том виде, как он есть, пытаясь познать его суть. Беру что-то таким, какое оно есть, постигаю со всех, мне доступных, сторон и отпускаю назад. Навроде учёного, только то, чем я занимаюсь - незаконно.
Циркач засмеялся. Ксю, блондинка, философ, собутыльник философа -  тоже.
Дамочка с ридикюлем посмотрела на них осуждающе.
Запись: "Берёзово. Следующая остановка Тишайшая. Осторожно, смотрите по сторонам".

НогиНогиНогиНогиНогиНогиТорсТорсТорсТорсТорсТорс

Барышня в легком ситцевом платьице стояла на проходе, хотя свободных мест было предостаточно. Мужчина, сидящий рядом, незаметно снимал на камеру то, что было у барышни под юбкой. Барышня делала вид, что не знает о камере, мужчина делал вид, что никто не знает о его камере, люди в вагоне делали вид, что не замечают девиантов.
 - Задумывая черная дела, на небе ухмыляется луна! - затянула группа людей во чёрном
 - Свяжите уже свою обезьяну, наконец... - дамочка с ридикюлем
 - Смотри, че делают. И не совестно при всем честном народе прелюдию устраивать...Ладно б еще целовались - куда не шло... - Ксю
 - А поцелуи тебя устраивают? - Матфей
 - Конечно. - Ксю
- Тогда пошли в тамбур целоваться! - повеселел Циркач
 - А пошли.
Циркач вытащил последнюю сигарету из пачки и оставил пачку на своём месте - занял, на всякий случай.
И они пошли.
  - Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна, - затянула группа людей в чёрном
В тамбуре стояла жара, пахло пылью, пОтом, солнцем и весной. Двери стучали в своем железном сером плену. Надпись на стекле:
Не верить
Не бояться
Не просить
Не прислоняться
 - Как ты поняла, что я Матфей?
 - Просто знаю. - Ксю
Матфей аккуратно прикоснулся губами к Ксю. Момент изучения.
Но в следующую секунду мир сломался, остался за бортом, за гранью знаний и пониманий. Они слились в долгом и спокойном поцелуе, их руки тесно переплетались и бродили по телам друг друга.
Они целовались до самого Советино. Циркач улизнул в двери, и они тут же захлопнулись перед Ксю.
Ксю вернулась в электричку, и обнаружила пачку напротив себя.
 - Надо ж, сигареты забыл.
 - Да нет там сигарет, пачка пустая одна.... - Раздраженно вмешивается какой-то мужик.
 - Ну всё, приехали. - дамочка с ридикюлем
Запись: "Намёткинский вокзал. Душанва. Поезд дальше не идёт".
Надпись на стене бетонного забора красным: "электричество вызывает рак"

Глава 6

Шестой день весны

- Как называть себя прикажешь? Ты так и не назвал свое имя. - Ксю
 - А много как. Морфий, Евстрахий, Амфибрахий, Голландец, Матфей, Тихомир...
 - Ладно, Ваней буду называть.
 - Пойдет.
 - Нет, лучше...Ваня мой. А то Вань-то много, тебя надо как-то отличить.
 - Я итак отличаюсь.
 - Но теперь это - заклинание. Кренделя будешь со мной выкидывать?
 - А то! Я ж Циркач. - Улыбается.
 - А будешь кренделя выкидывать - Кренделем переименую.
 Надпись на стене бетонного забора: "электричество вызывает атрофию"
- А вы, вот, форму-то свою цирковую, когда-нибудь меняете? - дама с ридикюлем
 - А то! На другую цирковую. У меня их как гуталина...
 - Кароч, ходит в одном и том же, как лох! - Стас Митин
 - Но-но-но! Попрошу. Меня можно только по имени-отчеству. - Матфей
 - А зовут-то вас как? - любитель сплетен
 - А ну вас! - выпил коньяку
 - В натренированные уши рвётся всякая ***ня, - весело стало группе людей в чёрном
 - Что это ты улыбаешься всё в свой телефон? - Старушка №1
- Я переписываюсь с одним парнем... - блондинка
 - Он твой парень? - мило поинтересовалась старушка с наигранной улыбкой.
 - Не совсем..Скорее Любовник. - блондинка
 - Мне сейчас показалось, будто ты назвала его Любовником с большой буквы... - Матфей
 - А да! Так и есть! Он классный. - Жует жевательную резинку. - Он такой...понимаю его, кароч. Прям душой родной мне человек). - улыбается.
 - А вот сейчас - это что было? Это был смайлик скобочкой в конце? Так?
 - Товарищ Цыркач, откуда вы всё это знаете?
 - Циркач - через "и" надо.
 - А я как сказала? - смеется.
 - С причала рыбачил апостол Андрей, - загрустила группа людей в чёрном
- Больше тебе скажу: неистина должна возникать из сущности истины. - собутыльник философа
 - А коль она возникла сама по себе? - Лысый философ
 - Что ж за чёрт? Какое Добро, коль оно не произрастает из понятия антипода Зла? Э, нет, дорогой мой человек, неистина о-бя-за-на произрастать из истины.
 - А вот скажи тогда: In vino veritas - так? А почем мы знаем, может истина в вине? Я имею в виду вину. - лысый философ
 - Что ж ты меня за дурачка-то совсем держишь, я ведь и морду могу набить. Vino, с латинского - алкогольный напиток. Ни примеси чувства вины в том слове нет. - обиделся собутыльник
 - Прости великодушно. - Лысый философ поджал тонкие губы и забегал глазами.
 - Этому столику больше не наливать. - Собутыльник хмуро посмотрел на собеседника.

Седьмой день весны

 - Так какой он? Твой Любовник? - поинтересовалась дама в возрасте с красной помадой в руках и на губах.
 - В небо уносятся горькие жалобы траурных колоколов, - группа людей в чёрном
 - У меня тоже однажды любовник был. Это я так думала. А на деле простым ёбарем оказался. -  - женщина с синей помадой на губах
 - Знаете, он вроде такой и строгий и серьезный, а вроде и рас****яй. Вроде и ленивый, но постоянно работает. Он очень-очень добрый, глубоко в душе, но очень часто гневается на все на свете...даже на то, к чему все безбожно привыкли. Кароч, как я! Мы вот будто сто лет знакомы. - глаза в телефон.
- А что ты будешь делать, когда он тебя бросит? - со старушкиного лица не сходила пластмассовая улыбка.
 - Если бросит. - Блондинка подняла одну бровь.
 - Когда, девонька.  Когда. - старушка помогала себе подтверждать свою мысль, поддакивая головой.
Запись: "Сорок третий километр. Следующая остановка - Электрояма. Осторожно дышите: в воздухе разлит вирус шизофрении."

НогиНогиНогиНогиТорсТорсТорсТорс

 - О, я... - брови блондинки свелись друг к другу. - Я буду позволять себе самые роскошные платья. Самые дорогие. Нет! Я буду шить одежду у самой лучшей портнихи, и чтоб в единственном экземпляре! Я буду путешествовать, я посмотрю всю планету! Я буду сидеть на балконе в Париже вечерами, пить вино с красивыми поклонниками, буду смотреть на луну в Италии, куплю фотоаппарат и буду снимать самые захватывающие моменты Моей Истории. Буду писать стихи, подстригусь, перекрашусь, набью татушки, куплю крохотную квартирку на окраине мегаполиса и украшу ее новогодними гирляндами... - Блондинка сморгнула огромную слезу на щеку и убежала в тамбур. Видимо, рыдать.
 - Бедолага. Она и впрямь влюбилась. - старушка перебросила взгляд на окно.
 - Я пытался уйти от любви... - замеланхолировала группа людей в чёрном
 - Как она сказала? Сто лет знакомы? Значит точно скоро бросит. Все мужики - козлы! - сказала женщина с красной помадой.
 - Бедняжечка, ей, подиж-ка, и двадцати пяти годочков-то ещё нет, а уже брошенка. - дама, что-то перебирающая в своём ридикюле
 - Наиграется и поминай как звали, тоже мне, герой-Любовник! - всплеснул руками толстоватый мужчина, любитель сплетен.
 - Этим сволотам постоянно новенькое мясо подавай! - Закивала на окно женщина с синей помадой на губах.
 - А ничего, что я здесь? - возмутился Матфей.
Мужчины в вагоне дружно переглянулись.
 - Ты не единственный мужчина в этом вагоне, Ваня мой.
- Это-то меня и удивляет.... - Матфеев взгляд в окно.
 - А вы не находите это для себя оскорбительным, мужчина? - обратился любитель сплетен к мужчине с алыми ленточками в руках. Мужчина не ответил.
Очень толстый человек с длинной бородой, в черной, до пола, одежде и с протянутой рукой зашел из соседнего вагона и звучно завопил во все уши:
 - Кажимость становится господствующей!
 - Amen. - протянул весь вагон кроме этих четверых: блондинки, деда с ленточками, Ксю и Матфея.
Кто-то робко достал мелочь из кармана, но его осекли.
Очень толстый человек пошел дальше по вагонам, не смотря по сторонам.

Восьмой день весны

 - Мама, это небыль, мама это небыль, мама, это не со мной! - группа людей в чёрном
- А этот ваш...Николай Васильевич Гоголь, он что? Он кто? - любитель сплетен
 - Мужчина, который сжег неприлично много книг за жизнь, и потому наказан по веки вечные раздавать советы по запросу. Если безвыходная ситуация - надо у него спросить - сработает. Проблема его в том, что эти советы все забывают. Или забывают их спросить. - дамочка с ридикюлем.
 - Это ясно. Я спрашиваю - кто он?
 - Да ведь мы ничего не знаем, кроме имени его и наказания за оплошности. - дамочка с ридикюлем. - Помню он тогда....
Запись: "Злободневное. Следующая остановка - Богатово. Осторожно с желаниями - они имеют свойство сбываться".

НогиНогиНогиНогиНогиНогиНогиТорсТорсТорсТорсТорсТорс

 - Ого! Вот это шершень здоровенный! - Стас Митин
Здоровенный шершень попал в электричку  в Злободневном и летал по вагону.
 - Кажется, у нас такой станции отродясь не было.... - Ксю
 - Много вы понимаете! Раз проехали - значит есть! - полувозгласы из вагона
 - Да что вы помните? Как вы помните? - любитель сплетен
 - Помню его и всё тут, не перебивайте.  - дамочка с ридикюлем
 - Нет, позвольте. Раз не знаем о нём, то и не надо. - блондинка. - не надо улей ворошить.
 - А сейчас он советы раздаёт? - кто-то из вагона
 - В электричках его нет совсем, только в населенных пунктах. Разве что кто-то контрабандой в кармашке пронесёт.
 - Как вам не стыдно, байки-то рассказывать! Как же можно Николая Васильевича в электричку пронести?! Он же П..п....П..... - кто-то из вагона
 - Памятник! - Стас Митин
 - Покойник! - любитель сплетен
 - Призрак! - закончил свою речь кто-то из вагона
Ксю точно знала, как пронести Николая Васильевича. Но Ксю никто не спрашивал.
 - Надо мною тишина, небо полное огня... - высоко тянет группа людей в чёрном
 - Вон ишь, распелись про свободу. Откуда им знать, что такое за зверь - свобода? - дама с ридикюлем
 - Свобода - это быть тем, кто ты есть. - Ксю
 - Свобода позволяет каждому сущему быть сущим. Свобода раскрывается  как допущение бытия сущего. - Собутыльник философа
 - Да мы не про свойства, а про суть! - дама с ридикюлем
 - Свобода - это правда. - блондинка
Ксю попыталась взять руки Матфея в свои, но тот отдёрул обе:
 - Ну, знаешь..это уже фамильярность.
Запись: "Старогрушинск. Следующая остановка - Полушное. Осторожно: всё не то, чем кажется"

НогиНогиНогиНогиТорсТорсТорсТорс

 - Ты рядом, и как-будто ты самый далекий от меня.
 - А как ты хотела? Я же не разрешаю себе быть. Я только есть.
Отвернулся взглядом в окно.
- А это воплий у вас, девушка? - спросила старушка с каменной улыбкой у блондинки
 - Где? - не поняла блондинка
 - Да вот в глазах искрится...
 - А, да...Голос моего Любовника. - блондинка засмущалась
  - Помню, тоже воплий на голосе поймала. Но та жизнь с тем мужчиной так и осталась непрожитой... - старушка каменно улыбалась уже в окно
 - Было хорошо, было так легко,  - запыхтела группа людей в чёрном
 - Допустить бытие - это значит принять участие в сущем. - Лысый философ
 - Откуда ты знаешь какое оно - сущее? - любитель сплетен
 - Ну послушайте, всякое отношение исторического человека, подчеркнуто оно или нет, постигнуто или не постигнуто, всегда согласовано, и этой несогласованностью включено в сущее в целом. Оттуда и знаю. - лысый философ
 - Получается, что человек может познать Истину? - дама с ридикюлем
 - Истину познать нельзя. Только постичь. И то - чуть-чуть совсем. - собутыльник философа
 - Тут вот тётя с потолка из динамика сказала несуразицу. Якобы, всё не то, чем кажется. Это истина в неистине? или наоборот? - группа людей в черном заинтересовалась разговором
- Если сущность истины не исчерпывается правильностью высказывания, то и неистину не следует приравнивать к неправильности суждения. - философ налил себе и собутыльнику в стакан.

Девятый день весны

Запись: "Слёзкино. Следующая остановка Заплаткино. Осторожно: слово - не воробей: вылетит - не поймаешь".

НогиНогиНогиНогиНогиНогиНогиТорсТорсТорсТорсТорсТорс

- Выдуманный, говоришь? А твой Циркач - не выдуманный? Что ты про него знаешь, кроме того, что он живет, по-видимому в Ферзево, и что он - Циркач? А, ну вот девушка ещё у него есть. И это всё, что ты знаешь? - блондинка
 - А что ты знаешь про своего мужика, кроме того, что у него тоже есть девушка, он живёт где-то в под Душанвой и он работает в каком-то там "ГосУправлении"? А? - Ксю
 - Я знаю что у него в душе - это более реально, чем те обрывки фактов, что есть у тебя. Когда растворится во времени твой Циркач, у тебя останется внутренний, тот, который ты "avoir", "have". И вот внутренний с тобой по веки вечные. Теперь тебе с ним внутри - жить. А вот про этого Циркача из плоти и крови - ты ничего не знаешь. Он случайный тебе попутчик. - блондинка
 - Я его не выдумывала. Да, с "avoir" согласна. Но я опираюсь на реальные факты, а ты выдумываешь изначально. Ты едь его даже ни разу не видела вживую. Твой мужик состоит из твоих переживаний и рефлексий. Там мужика-то даже нет, одни твои розовые сопли. Где, в конце концов гарантии, что он тебе не врёт напропалую всю дорогу? - Ксю
 - В итоге у каждого будет своя История. Твой живой Циркач бросит тебя. У меня останется история любви, которую я буду в старости вспоминать. А у тебя останется ощущение, что тебя предали. - блондинка показала зубы
 - Всё-всё, не трогаю я твоего "внутреннего мужика". - Ксю почувствовала вину, что лезет не в своё дело
 - И ты своего в обиду не давай. Помни: тебе с ним ещё жизнь жить. - Блондинка
 - Брэйк, девчата. Харош. - Стас Митин
 - Всё кулаками после драки машет..... - дамочка с ридикюлем, смотря на Стаса Митина
Запись: "Путейцево. Следующая остановка - Олегово. Осторожно, следи за собой"


 - Какого-то парня раздавило... - кто-то из вагона
 - Бог ты мой, какой ужас... - вагонный полушёпот
 Надпись белым на серой стене: "электричество вызывает слабость"
Около "битого часа", по выражению большинства пользователей электропоезда, ждали скорую помощь, милицию, труповозку.
 - Говорят, что, когда ждешь, время тянется, но вместе с тем летит даже быстрее. - лысый философ
 - Ожидающий проглатывает большие массы времени, не используя их и не живя ради них самих. Да и это время не делает его более зрелым. - собутыльник философа
 - Но ведь всё равно не бывает в действительности пустого ожидания. - кто-то из вагона
- Время уже три часа дня! Я на работу опоздала, да сколько можно отскребать этот трупак! Побыстрее можно? - блондинка
 - Как?! У вас уже три? У меня только 11 утра.... - дама с ридикюлем
 - Мадам, вы же влюблены. Не к месту вам такие срамные слова произносить. - Матфей
 - Срамные...что? - блондинка
 - Трупак. - уточнил Матфей.
Презрительный взгляд блондинки растворился в записи:
Следующая остановка - Рассветное. Осторожно переходите через путейные пути.
- Мы уже проезжали рассветное.... - робкий гул
" wы уже проезжали рассветное " надпись на заборе Путейной Корпорации
Около надписи проехал старый злой джип. Серый его бок блестел на солнце нестерпимо, будто нарочно колол глаза смотрящего отблеском. За рулем сидел худощавый облысевший старик, рядом - средних лет дама средней миловидности. Дама выдувала мыльные пузыри на улицу. Джип подскакивал на ухабинах. Дама заметила электричку, когда джип с электропоездом поравнялись и ехали около минуты. Показала пальцем на шестой вагон. Старик хмуро кинул взгляд на электричку и отвернулся.

Десятый день весны

Возле окна сидела блондинка, накрашенная несколькими слоями тонального крема, губы были выкрашены в пять разных цветов. Ресницы были неестественно длинными, не иначе, приклеенными, Глаза были кислотно-желтого цвета. На блондинке была черная косуха на три размера больше, короткое красное платьице  и туфли, размер каблука которых достигал шестнадцати сантиметров.
Девушка громко жевала жевательную резинку и дерзко смотрела в окно взглядом Роковой Женщины.
 - Ооооо..... - растянула Ксю.
 - А что там случилось? - Встрепенулись головы.
 - Да её выдуманный мужик бросил. - Ксю бросила эти слова в окно.
 - Он не выдуманный. Он существует.
 - Ага, в твоем воображении.... - поддакнула старушка с ненатуральной улыбкой.
- А говорят, что "всё - матрица", что мы все в ней живём. - любитель сплетен
 - Пусть говорят. - вагон хором
Старец в длинном черном одеянии и с длинной же бородой, зашел из соседнего вагона и звонко попал всем в уши:
 - Кажимость становится господствующей!
 - Amen. - вагон
Старец пошел дальше по вагонам.
 - Говорят, что все эти рельсы, листочки-звоночки, этот вагон и мы с вами тоже, вот это всё - не реально. - любитель сплетен.
 - А как понять - "не реально"? Виртуально, что-ли? - лысый философ
 - Скорее - умозрительно. - кто-то из вагона
 - Да гаджеты наши - и есть виртуалка. А остальное всё - метафизическое. - Стас Митин
 - А виртуально тогда - это как? И как отличить от реального? - Лысый философ
 - Этого никто не знает. - дамочка с ридикюлем
 - Ну и здорово! - вагон выдохнул
Блондинка точно отличала реальное, виртуальное и вымышленное, но всё равно не смогла бы сформулировать, даже если бы её спросили. Но блондинку никто не спрашивал.
 - Стой и смотри, стой и молчи: асфальтовый завод пожирает мой лес. - начала агонизировать группа людей в чёрном
 - Очень ты мне бывшего моего парня напоминаешь... Только ты всё-таки другой. Сложнее. Вот видишь - я поднимаю свое качество. -  Ксю смотрела на Матфея
 - Ты понижаешь свои стандарты. - Матфей
 - Эх, Ваня мой, тебе со мной жизнь прожить надо, чтоб узнать мои стандарты.
Надпись цветными красками на серой стене: "расстояние заберёт у тебя всех".
  - Я вот жизнь прожила - и что? Так ничего и не узнала толком. - Старушка с пластмассовой улыбкой
 - Вся жизнь, в основном, это всего-навсего кислородное сгорание клеточного белка. М-да. Жизнь - это умирание. - Лысый философ
Любитель сплетен точно знал, что такое "жизнь".  Но на него мало кто обращал внимание.
 - А вы любили когда-нибудь? - любитель сплетен поинтересовался у дамы с ридикюлем
 - Да, любила. Были моменты просветления...
 - Любовь - слишком горестна. Хоть бы меня никогда не коснулась.  - кто-то из вагона
 - А мы любить не умеем. - лысый философ
 - А чтоб уметь любить, надо знать, с чем мы имеем дело. Мужчина, вы знаеете что такое любовь? - собутыльник философа в адрес мужчины с ленточками в руках
Мужчина с ленточками знал что такое "любовь".
У мужчины с ленточками спрашивали обо всём, но он не отвечал.
Дамочка с ридикюлем точно знала, что значит слово "горестный", но её никто не спрашивал.

Одиннадцатый день весны

- Очень я из далека. С севера. С Воркуты. - блондинка
 - Все года и века и эпохи подряд.... - проскандировала группа людей в чёрном
 - О, а я был в Воркуте. Там Половина домов заколочены. - Матфей
 - Это радует. Раньше там дома были обитаемы, но люди в них брошенные. Самим Господом Богом и моралью, прежде всего. - блондинка
 - Да что там такого ужасного, на севере? - любитель сплетен
 - Если вы не были в Воркуте, то вы не были в Воркуте. Объяснить её невозможно. - блондинка
 - Вот так и умирают города... - вздохнул вагон
 - Север - не место для детей. - блондинка
Запись: "Плеханово. Следующая остановка - Совдэп. Осторожно: чем шире вы открываете объятия - тем легче вас распять"


 - Меня там изуродовали. - блондинка
 - Да нет у нас на маршруте таких остановок! Что это за "Плеханово"? Кто-нибудь знает? - бунт в вагоне
 - С тех пор я "нормальная" только на фотографиях. А как начинаю двигаться и говорить - видно всё моё уродство. - блондинка.
 - Наверное потому тебя мужик и бросил.... - сочувствующе протянула дамочка с ридикюлем
 - Наверное поэтому, да. - блондинка
- Тебе кажется, что земля неподвижная, но это не так. Если остановить взгляд на ней и посмотреть подольше, ты поймешь, что земля состоит из муравьев и того, что они собирают. - Лысый философ
 - Трава ещё вот, есть. - кто-то из вагона
 - Позволь, я вообще думаю, что земля вибрирует: в былинах ведь не просто так богатыри ухом прикладывались к земле, чтобы слушать едут враги или нет.  - собутыльник философа
 - Точно! а вы заметили, что любая пересеченная местность выглядит как гипербола или парабола? Точно вибрирует! И как вы до этого догадались!? - кто-то из вагона
 - А у нас в городе есть примета: если ключ нашел - значит к счастью! - Стас Митин
 - Есть у нас дедусь с тростью - он предсказывает аварии. Говорят, что когда его трость загорается, то жди крушения. А еще его видели в разных частях города, и там он ждёт автобуса. Одновременно с электричкой... - Ксю
 - Его бабка, поди, потеряла... -кто-то насмешничал в вагоне
 - Никто никогда не видел его бабку. Никто не знает есть ли она у него. И где он живёт тоже никто не знает. - Ксю
 - А он точно живёт? Может он давно мёртв? - любитель сплетен
 - У нас тоже такая байка есть. Только у нас бабуля. Она горбатая, как Квазимодо.
 - Еще бы! Она несет на своих плечах скорбь и страдания всего Мира. Они же Проводники.
 - Надо же. Мир такой большой и огромный, я даже подумать обо всем не успеваю, не то что книги читать. Иногда себя чувствую такой глупой и наивной... - блондинка
 - Наверное потому тебя мужик и бросил. - старушка с наигранной улыбкой
 - Да, наверное поэтому. - блондинка

Глава 7

Двенадцатый день весны

Стас Митин стоял на платформе и ходил вперед и назад. Парень курил и просил мелочь у будущих попутчиков на воду.
 - Да не воды тебе надо. - кто-то отмахнулся
 - Серьезно, последние деньги на билет истратил, правда просто пить хочется.
 - Давай куплю воды. - какой-то сердобольный мужичок
 - Спасибо вам огромное, милчеловек. - Стас Митин улыбнулся
  - А я вам, хотите, сигарет дам, чтоб навроде бартера получилось... - полез в карман за пачкой. - Вот гадость. У меня последняя...
 - Плохой день, да? - улыбнулся мужичок
 - И ехать еще совсем не хочется. Будто что-то говорит "останься". Но уже билет куплен и надо взять себя в руки. - подбодрил себя Стас Митин.
И зашел в вагон номер шесть.

Блондинка, толпа разношерстного народа, Ксю, еще толпа разношёрстного народа и дед с тростью ждали электричку из Павлинска.
Электропоезд издал сигнал о приближении.
Трость деда загорелась.
Блондинка пожала плечами, мол, "я не верю в самовозгорание и в этого деда". Волосы блондинки были резко разнесены потоком воздуха, что принесла с собой открывающая двери электричка. "Бог с тобой, я не поеду." - Подумала Ксю и села на лавочку.
 Сердце Ксю бешено заколотилось, пробираясь сквозь решётку рёбер:
"Ваня!".
Ксю побежала к закрывающимся дверям.
За Ксю закрылись двери.

Циркач выпил коньяку. Электричка, в которую он имел обыкновение садиться, сегодня не вызывала у него восторга. "Опять эти пьяные философы, эти опять будут песни петь, эта еще со своей любовью - надоели. Если я так и дальше буду  - меня баба бросит. Поумнеет, и бросит." - так думал Циркач, стоя на платформе, когда двери открывались.
Матфея людским выходящим из дверей потоком отнесло к краю платформы.
Затем отнесло людским потомком, заходящим в двери, внутрь электрички.
Матфей выпил коньяку и понял, что находится он в шестом вагоне.
Там, где и всегда были философы, блондинка, дама с ридикюлем, эта со своей любовью, песенный хор в черном.
 - Да чтоб вас всех, блRдь, чёрт подрал....-Матфей
И сел напротив Ксю.
 - Ляг, отдохни и послушай, что я скажу. - бесновалась группа людей в чёрном
 - Ваня мой, ты только не волнуйся, ладно? Имею сказать: всё плохо. - Ксю
 - Законопатила ты со своей рефлексией. Я вот совсем не рефлексирую.
 - Как скажешь. - Ксю
 - Всё, что я забыл, напомни, голову мою наполни миллиардом молний. - нараспев затянула группа людей в чёрном

Глава 8

 - Исследователь жизни идёт в чужом пространстве… -  группа людей в чёрном
- Кажимость становится господствующей. - вагонный старец
 - Amen. - протянул весь вагон кроме этих четверых: блондинки, деда с ленточками, Ксю и Матфея
 - Я видел картинку в интернете. Изображение языческих богов. И знаете что? Они все нарисованы на колёсах. - любитель сплетен
 - Символичненько. - внезапно поняла мысль группа людей в черном
 - А что это за изображение? - лысый философ
 - Не помню. Но оно старое - около тысяча сотого года. - любитель сплетен
- Кто это там торопит поезд так сильно? Дайте же понаслаждаться видом из окна! - старушка №1
 - Хватит торопиться, как же медленно тянемся! В конце концов, мы так никуда не доедем! - старушка №2
 - Купите себе автомобиль и торопитесь сколько угодно! А вы тут не один едете! - старушка №3
 - На машине "пробки" одни, никуда не доберешься! - любитель сплетен
 - Потому что все торопятся! Потому и пробки. Если б не торопились - все бы успели. - старушка №2
 - Вот вы какой, Неизвестный Мистер Торопыжкин! Успокойтесь, а то у меня голова уже кружится. - старушка №3
 - Не надо в нашу электричку свои эти "пробки" сувать, это, в конце концов, моветон... - старушка №1
 - А вот почему в машинах всегда привязывать себя надо, а в электричках нет? - спросил кто-то
 - Пристёгиваться - это называется...привязаться можно только за шею... - дамочка с ридикюлем.
 - А тут не надо привязываться... - Матфей даже не отвел глаз от окна.
 - Нам - точно не надо. - ответила ему Ксю, смотря на отражение его глаз в окне.
 - А какой смысл привязываться? Если электричка полетит к ****ям - никакие ремни и верёвки не спасут... - кто-то ответил всему вагону.
 - Все эти привязки только отягчают душу. Надо быть легше... - какой-то старик
 - Да был тут уже один. Искал путь "полегше". И в лапы к Мефистофелю попал. - другой старик
 - Мы точно про ремни? - кто в вагоне
  - Фауст просто искатель. Он шёл к Богу. И шёл ведь правильно, раз пришёл. -  любитель сплетен
 - Да и Иуда нормальный такой мужик, просто это его выбор. - блондинка
 - Это какая-то шутка? Молю, скажите, что вы шутите оба! - дамочка с ридикюлем
 - Сегодня день Психонавтики. - любитель сплетен
 - Поздравляем вас, товарищ. - кто-то из вагона
 - Эх, балды, да праздник же у всех... - любитель сплетен
 - Его никто не празднует. Никто даже и не знает что это за праздник. - кто-то из вагона
 - Говорят, с шизохренией как-то связан.. - старушка с железной улыбкой
 - С той, что по воздуху передаётся? Или обычной? - Собутыльник философа
 - А на что же интернет? - Стас Митин
 - В этом и проблема: все по своим интернетам сидят, или телевизор смотрют! И никто уже ни с кем не дружит, все ушли в себя. Искать этот свой...Воплий. - Лысый философ
 - Мир стал отчаянно одинок. - чей-то вздох
 - Мы все слишком одиноки, чтобы это признать. - Циркач
 - Какой вы умный. Много, наверное, умных слов знаете? - дама с ридикюлем
Циркач знал много умных слов. Циркача все спрашивали, но никто не слушал.
 - Дело не в одиночестве, а в трусости это признать наконец. - Ксю
 - Carpe diem. - дамочка с ридикюлем
 - Белый снег! Серый лёд! На растрескавшейся земле! - бравировала группа людей в чёрном
И наша электричка сошла с рельс.

Наша электричка Душанва - Павлинск всё набирала скорость.  И вот уже нельзя различить листочки на кустах, даже если остановить на них взгляд на секунду, этой секунды не было - такова была скорость. Столбы быстро сменяли друг друг, превращаясь в зловещий тоннель. Запись с названиями остановок захлёбывалась обрывками собственных изречений. Звуки стали громче. Заложило уши. Писк какой-то электроники возбуждал в голове Гнев.
Вагоны начали падать на землю в рандомном порядке. Наш - шестой - упал третьим.
Нам ещё повезло, мы попали аккуратно между столбов, чего не скажешь о соседних вагонах. Выжило тридцать пять человек.
Местность около нашей аварии выглядела расписно: железо обагрилось осенью крови, грязь смешалась с жижей и фаршем из людей, блестящие колеса украшали, как жемчужинки, эту корону, венчающую землю. Рельсы были похожи на разорванные и запутанные черные нитки, танцующие на ветру. Если прислушаться, то можно было едва различить стоны, которые издавали умирающие рельсы. Они то пели, то жаловались, но точно знали, что для них - всё кончено. Шпалы кое-где торчали из земли, напоминая нам про зубы Цербера.
Человеческие останки наводили оцепенение, особенно отрезанные головы и широко раскрытые мертвые глаза. Подумать только, ведь еще недавно ими кто-то пользовался.
Вот лежит Стас Митин. Он почему-то целиковый, в своей вечной косухе, которую он не менял и не снимал в любую погоду уже много лет. Человек строгих принципов. Видимо, умер в полёте, или от удара о землю.
Вот дамочка с ридикюлем. Хотя дамочку можно опознать только по ридикюлю, в который она намертво вцепилась: у неё совсем нет головы.
И вокруг ленточки, ленточки, ленточки. Много-много ленточек. Много алых ленточек. А вот мужчины, который завязывал и развязывал, заплетал и расплетал эти ленточки нигде нет. Хотя рядом лежит ухо, может быть даже, его ухо.
Впрочем, всё это пролежало не долго. Наутро поезд исчез, как и не было его. Кто-то говорил, будто видел, что останки аварии растащили вороны и грачи, даже шпалы и рельсы. А вот помощь так и не пришла.

Глава 9

Платье Ксю порвалось и стало похоже на лохмотья Бабы-Яги.
Блондинке чем-то, обо что-то, отрезало волосы под карэ и поцарапало лицо.
У Циркача оторвались цирковые бубенчики, но так как он был под лекарством, то ни царапины на нём замечено не было.
Философ и собутыльник философа потеряли верх от своей одежды и ходили вразвалочку, голые по пояс, от груды металла к груде металла. (Мы бы сказали, что от вагона к вагону, но вагоны были обезображены до неузнаваемости)
Серый джип хмуро грел  на солнце свою решетку радиатора, похожую на клыки, недалеко от места крушения.
С одной стороны джипа стояла женщина и оглядывала свалку из людей и железа, приподняв верхнюю губу, щурясь от солнца, с другой стороны стоял облысевший старик и разглядывал последствия аварии исподлобья. Серый бок джипа бликовал так сильно, что кололо глаза, глядя в сторону этих двоих.
Пыль стояла столбом. Ветра не было. Солнце жарило на блестящем железе чьи-то жилы, ногти, вены, глаза и пальцы. Поджаривало чьи-то оторванные руки, чей-то красивый маникюр, кусок груди с соском, длинные волосы с куском плоти. Теперь назад и не соберёшь.
Стояла гнетущая тишина, перебиваемая гомоном радостных птиц и шипением подгорающей на солнце крови.
 - Боль пронзила всё тело миллиардом острых игл... - послышалось откуда-то
 - У меня, по ходу, галюны...- лысый философ
 - Ты тоже слышишь как эти панки поют? - собутыльник философа
 - Да.
 - Это не галюны. Это они поют. Просто не здесь. Но надо, чтобы здесь было слышно. - собутыльник философа
 - Эвоно как. Они живые? - философ
 - Думаю нет, но вроде - да. - собутыльник философа.  - О, смотри какая шляпа интересная.
Собутыльник взял в руки черную, не поврежденную шляпу и нацепил ее на голову философа.
 - Красота! - собутыльник философа
 - Да, действительно. Очень красиво. - философ. - А вон, смотри. Тоже красотища.
Философ поднял с земли плащ темно-серого цвета.
 - Новенький как-будто, чистенький. На-ка примерь. Прикрой срамоту. - философ
Собутыльник надел плащ и преобразился.
Блондинка рыдала. Её телефон был неизвестно где, и, наверняка, расколочен вдребезги. Она рыдала по утраченным фотографиям в том телефоне.
Блондинка шла от одной разорванной на куски плоти, к другой. Слёзы наливались в её глаза, портили картинку мира, она смаргивала, но всё повторялось. Она шла не разбирая дороги.
Вот лежит тело без головы. У трупа в руках - полураскрытый ридикюль.
 - Да что у тебя там в твоей этой авоське, старая карга...
Блондинка подняла дамскую сумочку чуть медленнее, чем ей бы хотелось. Открыла.
В блондинку ударил запах чего-то старого, изъеденного молью, жаркого, сладкого и тягучего, как мазут или сгущёнка.
 - Ах вот оно что... - Протянула блондинка. - Вот что ты там ковыряла всё время...
На дне сумочки обнаружились мелкие кости разных животных, цветные камешки, кусочки расписного витража, мелкий мусор. Слёзы обильно падали на всё содержимое.
 - Да тут у неё весь символизм моего северного детства. Мерзость. - блондинка перевернула ридикюль и высыпала всё на землю. Сумочку она забрала с собой.
Ксю искала Циркача. Циркача нигде не было. Сердце Ксю сжалось и начало колоть, не давая дышать. Ксю не могла вдохнуть - предательское сердце не хотело расширяться, и идти быстро она тоже не могла. В её глазах стояла тревога, она хотела позвать по имени, заклясть, но это (предательское) сердце сжалось в комочек и не хотело жить. Колоть стало сильнее с каждым шагом. Отсутствие достаточного дыхания кружило голову, рука Ксю прикоснулась к месту, где сердце отчаянно не хотело работать.  И оно забилось снова.
Ксю сделала вдох. Сделала выдох. Вдох. И побежала.
Циркач нашелся возле головного вагона.
Он внимательно прислушивался к разговорам.
 - Говорят, что и не было машиниста. - Матфей выпил коньяку
 - Ходит дурачок по лесу, ищет дурачок глупее себя. - затянула мёртвая группа людей в чёрном



Глава 10

- Как нет машиниста? Он что, убежал, по-вашему? - кто-то из выживших
 - Говорят, его никогда и не было! - Матфей
 - Да Бог с вами, я видела какого-то человека в кабине, когда электричка только подъезжала к перрону!  - женщина из толпы
 - Аха! Значит, всё-таки был! - возглас из толпы
 - А вы из какого вагона? - Любитель сплетен
 - Из первого. - мужчина, похожий на инженера
 - Вот! Вот оно! Держите его! Это он - машинист! - любитель сплетен
 - Вот дьявол, куда нас всех завёл! - голоса из толпы
 - Мы тебе с рук этого не спустим! - голоса из толпы
 - Вообще-то я - инженер. Никакой я не машинист. -  Не понял инженер
 - Еще какой машинист! Вон ты в первом вагоне ехал. Небось перескочил в вагон-то..... - Любитель сплетен
 - Да я на работу ехал в Душанву...
 - А вы, позвольте, сами-то как тут оказались? - поинтересовался у любителя сплетен мужичок с сигареткой.
 - Я из шестого вагона здесь. - Любитель сплетен
 - А мне сдаётся, вы прибрёхиваете. Я видел вас в первом вагоне. - мужичок с сигареткой
 - Исключено! Я всегда был в шестом вагоне, с самого Павлинска. Да у меня вот свидетели есть, весь шестой вагон. - Любитель сплетен обернулся, но в глазах шестовагонцев не нашёл сочувствия
 - Братцы! Да разве так можно! Я же с вами ехал! - Любитель сплетен
 - Э, нет...Мне сдаётся, это вы тут - машинист... - мужичок с сигареткой.
 - Нет-нет-нет, погодите-ка....Точно. Я точно вас видел на месте машиниста, когда электричка только подходила к перрону. Это были вы!  Вы и есть машинист! - инженер тыкал пальцем в мужичка с сигареткой.
 - Дорогуша..Вы сумасшедший? Я вообще из девятого вагона! Мне бежать далеко, и я даже не знаю на какие кнопки в кабине нажимать. Я никак не могу быть машинистом! - Мужичок с сигареткой.
 - Ну вот, вы же сами нам всё рассказали. План побега у вас уже созрел на момент аварии и вы даже знаете, что в кабине есть кнопки. Вот вы и попались! - Инженер
 - Уважаемый, я вам точно говорю: я не машинист. Но очень вам рекомендую присмотреться к той блондиночке или к тому циркачу.... Чую, что машинист - кто-то из них... - Мужичок с сигареткой заговорщески приблизился к инженеру и перешёл на полушёпот
 - Я Циркач вообще-то. Так-то это видно, что не машинист. - Матфей хотел выпить коньяку, но не стал.
Ксю подошла к Матфею.
 - Слава Богу с тобой всё хорошо. - Ксю
 - Привет. С тобой, смотрю, тоже. - улыбается
Двое: женщина и облысевший старик подошли к группе людей из тридцати пяти человек.
 - А помощь к вам не придёт. Сами как-то. - Кайрон
 - Если у вас есть воплий - им придётся заплатить, иначе не выберетесь. - Айос
Двое ушли к джипу.
 - Вот те раз. А это кто? - любитель сплетен
 - Металлоломщики, видно же. - кто-то из толпы выживших.
 - А помощь-то, помощь! Кто-то вызвал уже? Телефоны у кого-то остались в живых? - кто-то из толпы выживших
 - Да! у меня есть телефон. Я дозвонилась в экстренную службу, но там надо мной посмеялись и посоветовали закусывать. - кто-то протянул разочарованно
 - А дай я позвоню! Ща я из выWбу всех! Мраз0ты! - любитель сплетен
Звонил любитель сплетен, поругался в трубку.
Звонил философ, кидал претензии в трубку.
Звонил собутыльник философа, матерился в трубку.
Звонил инженер, плакал в трубку.
Звонил мужичок с сигареткой, сыпал аргументами в трубку.
В трубке не верили ни единому слову. Нет, никакая электричка с рельсов не сходила, всё идёт по плану. Зад0лбали, приколисты.
А солнце всё жарило вывороченные кишки и мозги на раскалённом железе.
В воздухе запахло гнилью, и, почему-то, плесенью.
Блондинка подобрала с земли алую ленточку и повязала её на запястье.
Все выжившие последовали примеру блондинки кроме этих двоих - Ксю и Матфея.

Братцы, а что ж нам делать с погибшими? Не по-людски это - так оставлять. - любитель сплетен
 - Пусть мертвые хоронят своих мертвецов.  - собутыльник философа
 - Пошли. Скоро стемнеет. - философ
 - Я этих металлоломщиков уже восьмой день вижу. Они в этой местности как коршуны кружат. И, кстати, всё на нашу электричку косились. - философ. - А может, это они - машинисты?

Вся толпа выживших двинулась в сторону леса туда, где виднелись крыши.
Пока дошли по канавам и оврагам, перебегали мелкие речушки - солнце перестало жарить и пошло в сторону горизонта.
Все тридцать пять человек добрели до заброшенного дачного посёлка.
 - Етить-колотить, жутковато.. - любитель сплетен.
 - Интересно, как давно он заброшен? - Ксю
 - А вон статуя Сталенина. Стало быть, несколько десятков лет. - Матфей
 - Как это ты много знаешь, Циркач. - блондинка оскалилась
Матфей знал много, но его никто не слушал.
 - Но выглядит ничего так...Нам бы переночевать всем где-то. А утром подумать как быть. - инженер
Люди начали разбредаться в темнеющей атмосфере заброшенности посёлка. Любитель сплетен устроился на лавочке, побрезговав входить в деревянный дом с потрескавшимися ставнями, положил под голову тряпьё, которое валялось тут же. Ксю пошла за Матфеем, который нашел большую кровать с выпирающими пружинами, зато в окно, прямо напротив кровати, была видна статуя Сталенина.
Блондинка посмотрела, куда идёт инженер. Инженер пошел в дом из красного кирпича. Блондинка пошла в другую сторону и нашла там мужичка с сигареткой, который уложился на заброшенном диване и читал какую-то литературку. Блондинка сплюнула от досады, и нашла ещё один диван и еще литературку.
Небо заалело.
Мальчики и девочки высыпали на улицу. Раздались звонкие голоса, смех, полетели по воздуху заброшеные игрушки, запущенные весёлой рукой.
Матфей выпил коньяку. Ксю лежала у него на плече.
 - Поговори со мной. Как прошло твоё детство? Что тебе запомнилось больше всего?
 - Детство, как детство. Я, кстати, не всегда хотел стать циркачом. Ты посмотри что они делают! - Матфей повысил голос и взглядом устремился на статую Сталенина, которую выжившие мальчишки расписывали нашедшимися, по случаю, баллончиками с краской. Начали они, конечно, с разрисовки усов, как у Гитлера.
 - Потерянное поколение. Одеты, вот, вроде прилично, а воспитания нет совсем.
Ксю отвернулась.
 - И, небось, с Конечной едут...по ним видно..... - выпил коньяку.
 - Песен ещё ненаписанных сколько? - мягко запела мёртвая группа людей в чёрном
Блондинка смеялась от души над книгой вместе со звонким смехом выживших ребят.
Инженер курил, думал, ходил по комнате.
Философ и собутыльник философа сидели на основании статуи Сталенина и смотрели в темнеющее небо. Выпить было нечего. У Циркача и не думали просить: им надо было выпить, а у Циркача только лекарство.
Далеко за полночь заброшенный дачный посёлок засопел.
 - Мы легли на дно, мы зажгли огни, - зашептала мёртвая группа людей в чёрном

Солнце, чуть поднявшись над зримой глазу землёй принялось орошать всё вокруг апельсиновым светом.
 - Надо сходить к электричке - посмотреть что там. - инженер
 - Постой, не уходи! Мы ждали лета - пришла зима. - мёртвая группа людей в чёрном
 - Надо - иди. - блондинка
 - А зачем? Разве ж там.... - кто-то не договорил
 - Там ничего нет! - любитель сплетен, казалось, захлёбывался собственным языком, вдыхая воздух
 - Где? - кто-то
 - На месте аварии! Там ничегошеньки нет! Ни трупов, ни железок! Вообще ничего! Всё птицы растащили! Я сам видел!
Выжившие стояли и смотрели на любителя сплетен с возрастающим недоверием и интересом.
 - Да Бог с ней, с аварией! У нас дети все погибли! - Кто-то прибежал с окраины посёлка задыхаясь и весь в слезах. - все до единого!
Человек закрыл лицо руками, упал на колени.
 - Они все, все мертвые...
У человека тряслись плечи. Плечи зрителей тоже опустились. Любитель сплетен открыл рот и забыл закрыть.
Человек упал на землю и продолжал кричать, плакать, бить кулаками сухую твердь земли.
 - Деточки мои родненькие, как же так? За что? За что, я спрашиваю? АААааааа
Кричал человек, на глазах зрителей навернулись слёзы. Еще вчера они слышали звонкий и беззаботный смех нынешних маленьких покойников.
  - Надо тогда похоронить.... - кто-то из выживших
 - А это женщина или мужчина? Я за рыданиями не могу понять... - блондинка
 Остальные выжившие тоже не могли понять пол плакальщика\цы.
 - Не, не дам! Нет, еще рано. Три дня должно пройти... - плакал человек.
 - Просто так дети не умирают. Надо посмотреть что случилось. Здесь есть доктор? - инженер
 - Да, есть! - ответил кто-то в синем, как небо халате.
 - Пошлите-ка, посмотрим на детей.
И все пошли смотреть на детей.
Доктор знал, что у плакальщика\цы нет пола, но благоразумно молчал.
 - А что дети перед...ну, делали последнее? - спросил доктор у человека
 - И это вот все дети - ваши? - доктор
 - Да, все мои. До аварии их было в два раза больше. А перед..На ночь они сказки читали. - человек снова зарыдал
 - Какие сказки? - доктор шел рядом с человеком, все шли за ними
 - Старые. Перро там, советские - все что были. Андерсен еще был. Гофман. Особенно щелкунчика читали... - снова рыдания
Когда дошли до большого дома, в котором спали вечным сном все дети заброшенного посёлка, увидели двоих - металлоломщиков.
 - Живы ваши дети. Только вам их надо унести отсюда. - Кайрон
 - Да побыстрее. - Айос. - И вот вам еще.
Протягивает мыльные пузыри.
 - Дуйте, ГоспоДамы. Только это за платно.
 - Чё за бред она несёт... - робкий гул среди выживших
 - Да как знаете. Я вам тут не нянька. - Айос
 - Я пузыри вот тут оставлю, тут на всех хватит - и на детей тоже. Только плату надо оставлять взамен. Ясно? - Айос.
 - Приведите себя в порядок. Мы приедем вечером. - Кайрон
Двое сели в серый джип. Джип отбликовал напоследок в сетчатку глаз наблюдателей лучом солнца так, что нестерпимо закололо глаза, и уехал.
Кто-то из толпы плюнул на землю и пошел за джипом - в пыль дороги. Еще десять-пятнадцать человек отделились от толпы и пошли в пыль дороги.
 - Мы останемся с детьми. Может, они проснутся. - доктор
Остальные остались.
 - Я вам точно говорю, что вот эти двое - машинисты! - закричал философ
 - Ну пусть попробуют еще к нам сунуться, мы их по горбине огреем! - радостно завопили люди
Сзади толпы выживших показались те, кто только что ушёл.
 - Что за... - толпа вдохнула
 - Металлоломщики сказали, что мы не выберемся, если воплий есть... - философ
 - Так у меня нет воплия. И не было никогда. Я почему не могу уйти? - спросил всю толпу кто-то из вернувшихся
 - Могу предположить: из-за нелинейности времени. - собутыльник философа
 - То есть...Мы тут застряли? - толпа снова вдохнула
 - У нас дети умирают, а мы тут застряли! - кто-то
 - А ты не ори! Тут все в таком положении! - кто-то
 - А ты на меня не ори! Посмотрите на него! Хуже всех ему! - кто-то
Началась драка.
Ксю подошла к Матфею так близко, что почувствовала его заодёжное тепло.
 - Не смотри туда, они разберутся без тебя. Ты им не нужен.
Матфей не ответил и продолжил смотреть.
Ксю поцеловала его в шею и ушла.
Матфей, не отрываясь, смотрел.

Драка кончилась только к вечеру.
Несколько раз предприимчивые люди ходили по разным дорогам и тропинкам, по канавам и оврагам, но всегда неизменно приходили в то же место, откуда ушли.
В разборке выяснилось:
1 - Нужно поскорее уносить ноги
2 - Мыльные пузыри всё-таки нужны
3 - У людей повально нет денег на мыльные пузыри
4 - Если вовремя не увести детей, то они погибнут
5 - Никто не знал, как покинуть эту территорию
Ксю точно знала, как можно отсюда выйти, но тот, кого она хотела увести - хотел остаться.
 - Когда взойдёт весна и смерти вопреки, сгорают от любви все призраки дворца - запела мёртвая группа людей в чёрном
Ксю сидела у костра, который разожгли вечером всем посёлком для теплоты и атмосферности.
 - Я надоел тебе, да? - Матфей подошел со спины к Ксю, костер оставлял много света на ее лице, не давая истиной картинки ее лица.
 - Ты - очень нет. Надоели эмоциональные качели. Они выпили из меня всю радость.
Ксю продолжила молчать. Матфей продолжил раскачивать ее эмоциональные качели своим молчанием.
Ксю поднялась и ушла в сторону леса.
Больше Ксю никто не видел.

Глава 11

 - Лишь одно в моём кармане - беспонтовый пирожок. - мёртвая группа людей в чёрном
- Но ведь Ксю же ушла....А точно ли она ушла? Может, бродит по округе? - инженер
 - Кто такая Ксю? - Матфей
 - Вот те раз! Та, что ушла. - инженер
 - А как Ксю ушла?
 - Потому что она ведма. Она же рассказывала.
 - Точно! Я забыл. - Матфей
 - А вы, товарищ Циркач, тоже уйти не можете? - инженер
 - Нет, не могу. Уж если вы не можете - я точно не смогу.
 - Вот дряньство! И ведь ушла, хвостиком махнула....Лисица. Сразу мне ее морда не понравилась. - собутыльник философа
 - Вы про кого? - Матфей
 - Да помнишь ту наглую девку, вся расписная в сарафанчике такая, а глаза хитрые, мутные, взгляд такой высокомерный, мол, вы мне не ровня...Небось, прихватила с собой что-нибудь ценное, да и убёгла. Не иначе - аферистка. И ведь хоть бы и в записке рассказала что делать-то, как выбраться? Сжечь бы ее надо было, поганку, ведму эту, да исчезла.... Даже вот хоть тресни и рожи-то её не помню, только этот взгляд с выWб0нцой... Да вы же в тамбуре целовались, хватит прикидываться, цирковая морда! - собутыльник философа
 - Попрошу вас быть повежливей. Помню, что с кем-то целовался, только не помню с кем. Причем тут "целовался" позвольте? Как нам отсюда выйти? - Матфей
 - А я тебе о чем толкую, дубина стоеросовая! Ты профурсетку эту целовал - она ж скорее всего тебе сказочки какие-то рассказывала. Давай, вспоминай о чем вы там шуры-муры. Должна же была тебе эта пр0блRдушка что-нибудь ценное сказать, раз целовать ваше цирковое величество изволила. Бабы, они ведь, даже если ведмы - дуры дурами, когда влюбляются.  - собутыльник философа
Матфей задумался и опустил взгляд. Выпил коньяку.
 - Не помню.
 - Побледневшие листья окна зарастают прозрачной водой, - загрустила мёртвая группа людей в чёрном
- Уже глубокий вечер, где эти обещанки? - блондинка
Все выжившие собрались около статуи Сталенина, которую договорились именовать "площадь". Посреди площади всё ещё большим заревом горел костёр.
 Джип прорезал тишину леса. Слышно было проближение металлоломщиков издалека - звуки отражались от стен заброшенных домой и деревьев.
 - Ну наконец-то! - блондинка
 - Плату собрали? - Кайрон
 - Нет! - толпа выживших
 - Объясняю правила: Если есть воплий - мне отдаете и можете быть свободны. Если воплия нет - деньги отдаёте и можете быть свободны. Но отдавать надо всё. - Кайрон
 - И пузыри мыльные тоже купить обязаны. Это для вашего же блага. Без пузырей никуда не дойдете во веки веков. - Айос
Люди рылись в карманах.
Блондинка сняла с себя алую ленточку:
 - Такая плата подойдёт?
 - А воплия нет? - Айос
 - Был. Да сплыл. - блондинка
 - А когда был? - Айос
 - Три дня назад.
 - Ну, знаешь. Три дня, тридцать три дня...тут время для всех по-разному... - Айос вытащила из машины приспособление, очень похожее на детектор металлов и обшарила им блондинку. Прибор запищал на ленте.
 - Ладно, лента подойдёт.  - Айос
 - А почему на ленточке пищит? - удивился философ
 - Видимо, воплий, ГоспоДамы. - Айос.
 - Хорошие новости. Можете оставить в качестве платы ленты.
 - Как воплий в ленте может быть, он же звуками... - кто-то
 - А вы их слушали? Ленты-то? Нет? А хYли вы мне тогда мозг выносите? - заорал на толпу выживших Кайрон
 - Не бесите, блRть, меня, я сильнонервный, слабонервный, блRть! - Кайрон всё орал
Айос получила ленточки. Люди были свободны. Люди ушли, взяв с собой детей.

 - А как же Матфей? - слушатель. - У него-то ленточки не было...
 - Ночь коротка, цель далека, ночью так часто хочется пить, - скандировала мёртвая группа людей в чёрном
 - Ну вот...Так вот. Он не ушёл. Не смог. - сильно выпивающий профессор
 - И как он жил в заброшенном дачном посёлке? Один, без ничего... - слушатель
 - Да как же без ничего? Всё у меня есть! Есть вот тут и лекарство, и книги, и сигареты, и девушка, даже степень вот повысил. Всё есть у меня. И люди тут, кстати, тоже есть. Другие из тех, кто не хотел уйти. А вам пора - Кайрон приехал. Он слабонервный, так что идите. И детей забрать не забудьте, а то были тут одни - забыли детей, представляете? - сильно выпивающий профессор
 - Так местные, такие как вы, не захотели уйти? Или не смогли? - не понял слушатель
 - Да. - сильно выпивающий профессор