Книга четвёртая. Утоли моя печали

Только вот, к кому относятся эпилоги?
Кто может ими отстоять свою честь?


Глава 1. Третий сон

Пока ещё в воде стоит – но всё дальше, всё глубже заходит.
Но как только погрузится под воды она, как только ветер перестанет головы её касаться – и как только луч света померкнет, – то заметит она его, заметит его — проникающий сквозь толщу воды – вот тогда-то вера вспорхнёт; вспорхнёт – и под толщей воды ей будет уже не под силу из омута этого к свету лучу дотянуться – достать.


1933 год, Горький


– Но с такой-то прытью, я стану подобна им! – она рассмеялась.

Он никогда не заставал её за чашкой чая, – только если то был – снова – эксперимент; она, как правило, заливала кипятком бардовый остролист с мельчайшими бутонами медового клевера... И выходило это в необычайно вкусный у неё отвар, – напиток столь необходимый с прихотью и жаждой.

– Я думал, в этом человечность.

– Нет, не в этом.

Они молчали, молчали куда больше, чем могли сказать, даже так, наедине, казалось бы, но – томление о прошлом, не давало остыть вечным истинам в жерлове раскаленной сути этих двух людей.

Они были, вобщем-то, мало знакомы, но их очень многое связывало, связывало прежде всего исторически, а не по-человечески.

Оттого, разговор и зашёл о человечности.

Несмотря на решимость, как об этом говорить они оба недоумевали.

– Ты видишь сны?

– Хотела бы.

И снова, молчание значило куда больше.

– Ты действительно чувствуешь себя узявимой?

Она не стала в этот раз спешить с ответом.

«Уязвимой»?

Это состояние она забыла давно; конда увидела, что мир вовне – совсем не так дружен; и что вечное совсем недавно, очень быстро забывают.

Она не могла поверить, что к этому можно принудить; но отчего-то и её память – молчала.


Глава 2. София Премудрость Божия

Бог никогда не бездействует.


Глава 3. Рукоять моего меча

«Уже и секира при корне дерев лежит». (Мф. 3:10)


1943 год, Горький


Вера. Что такое вера, Вера – как первое имя, и в чем же ошибка её, Веры, что хозяйка дома белокоменного самой границе с городами больших путей, откуда же приходят, словно двойниками и отражениями самых невозможных желаний выходцев поры Золотой чужестранцы, ведомые путём близнецов, ведом которым был секрет бессмертия – момент бессмертия и вечного искренного волшебства этого мира – которым знакомы были все законы этого мира, но как-то иначе, на каком-то другом, тактильном уровне.

И почему воды зыбучих жёлтых песков не принимали её, хозяйку дома белокаменного у самой границы – но и брали её светлый облик сами небеса, необыкновенно низкие в тот час, и неподражаемые, недостижимые совершенно?

Холодные, но родные они – небеса, залитые звёздами, как две светлых радужки глаз её стекленеющие.

И почему утонула Вера? Почему?

Вера – это ответы. Ответы даже тогда, когда не слышно, не видно ни единого отголоска дорогого вам мира; когда не слышно и не видно же человека; но есть надежда, есть загнутый уголок на бумаге, который оставила талантливейшая волшебница, твёрдо знающая, что творить добро – это честь ни с чем не сравнимая, когда ловкая эта мастерица осколок мозаики к осколку заново составит лучший человека портрет – живой и ответственности большей и неотрицаемой, неотрекаемой преисполненный, что и позволит его от распада на сотни и тысячи человечков стеклянных сберечь.


Глава 4. Орошение памятью

Они думают, что через слёзы по воспоминаниям прикасаются к чему-то правильному. К тому самому.


2016 год, Санкт-Петербург


Любовь – это единственный язык, который может заставить немого говорить.

Неужели именно поэтому те, кто по-настоящему полюбил – так, чтобы быть вместе навсегда, даже в вечности – однажды перестают говорить с миром вслух?

Разговаривать с любимыми – это особый язык. Это единственный язык, который делает сердце неуязвимым – уже здесь, в этой жизни.


Глава 5. Оступилась

История меняется с окраин;

Там воздух крепнет всего прежде.


– Вначале, мы придём к честности, –  он расшуровался.


1981 год


– Гордыня мне претит.


Глава 6. У горлица нечтущих вод

В непреднамеренном избытке.


1897 год,


Глава 7. Трёхстрочное прочтение


Глава 26. О кефире незапрелом


Глава 27. Цена испитой чаши


Глава 34. Об осоке нешумящей


Глава 56. Зеркало – в деталях

Люди – слова не слышат; не читают их!


1936 год, Горький


Глава 58. Преображение Господне


1938 год, Люберцы


Глава 59. Не уходить за наречия!

Лица в людях — не померкнут, 
до исхода ко второму часу, 
от седьмого счёта кольцевого.

Бог молчание не отторгает — 
молчание благое.

А кто не слеп — тот говорит.

О слове к форме — не связует, 
очагцы расшитых граней бережных — 
кто потворствовал лишь славе...

Но всё равно же — всё от Имени Его!


И пламень, 
нет, не угашает светоч!



Глава 66. Бог есть

1969 год, Москва


Владимир старался ни в ком не сомневаться и ни на кого не рассчитывать. Он учился получать всё самое нужное и надёжное, и крепче держать у себя – и отпускать, когда время пришло.

Он учился тому всю жизнь – всю жизнь он встречался с исключениями из, правил изначальных, основ – того, что углядел он в законах природы; того исключения, что жизнью ему показалось; того исключения, в чём он был, казалось – хотелось и, казалось, иначе не может быть – вот оно, правило непоколебимое – твёрдо уверен. Настолько уверен, что ничуть не задумывался об этой уверенности, ничуть не раздумывал... Но одновременно с тем он не мог не признать – не мог не заметить – что прав он был более в уверенности необоснованной, нежели чем с уверенностью основополагающей и законами непоколебимыми положенной.

Он постукивал костяшками, не попадая в такт.


***


1956 год, София


Глава 67. Ни одно страдание не напрасно

«Вера – мать терпения, мать мужества, сила молитвы, руководительница к смирению, подательница надежды, лестница к престолу Любви», –

Святитель Игнатий Брянчанинов.


1966 год, Архангельское


Он во хмеле горланил только твёрже.


Глава 69. В унисон, но не единовременно собравшись

Говорить, не боясь осуждения.


– Отдайте это письмо – дочери псаломщика.


Глава 70. Верните память


Какими были дочери Веры?


Глава 76. Сказано же, не бойтесь!


– Как-то мы слишком боязливы. Где же наше христианское бесстрашие? Любой страх, кроме страха Божиего, является грехом.


Глава 90. Кирилл Александрийский


Глава 101. Недотканный ветерок

Отзвук – исчисляем!


1919 год, Нижний Новгород


Глава 198. Невозвратный эпилог


Часть II. Непредъязыковое

Призри на ми!

Предотточающий восхожий с берегов 
зерницы незакатных, 
не отрицаясь до словесных аквилегий, 
у созвучия искомых в сердце возрождённом, 
обагрённом памятью животворящей родника. 

Не предумолкнет в очагах – 
лишь нисходивший до чужого горя, 
до чужой беды. 

Нисхожий в покровцах, 
дарует светоч непредоглашённой радости: 
пред околиц, неуставших свет впускать, 
очагов безмолвных и поныне. 

Предостужаемый вовне, 
и к рекам не поклонит – 
превосходящих граней, 
незакатистый покровец. 

Да не избегнет к острию – 
лавры нисходящих, 
к духу любви обращающих сердца. 

Не посягающий вовне, 
лавры снихошедших верностью своей, – 
неисхождаемый 
не сводит реки непоклонные. 

Несведомые в горлицу у ручья – 
широкопёрые вдали, 
они трепещут у подножий, – 
заточив сталицу изнутри. 


Глава 1.


Вера видела снег.


Глава 34. Смотреть по нисходящей

Нужно знать, с чем ты идёшь; иначе получится, что ты идёшь с неправдой.


...Но есть то, чего делать нельзя; нельзя, потому что сожаление от того, что вы не сделали то, что надо бы, не оставит вас после.

Есть вещи, которые делать нельзя, – нельзя, нельзя!

И вещи, которые должны были случиться, – должны быть.


Глава 42. Екатерина


2026 год, Нижний Новгород


Фотография в руках опрела.

-и это будет последняя глава-