Азбука жизни Глава 6 Часть 352 Влюблённые

Глава 6.352. Влюблённые

Вот это торжество — не просто музыки, а того, что рождается, когда мы все вместе. Только я вошла в ресторан, ребята встретили меня той самой мелодией, что звучит как сама жизнь — живая, дышащая, наша общая история. В этом и есть прелесть: не нужно хитрить, не нужно притворяться. Достаточно просто быть.

Я поднялась на сцену с чувством лёгкой, светлой благодарности. А они уже перешли к чему-то томному, прозрачному — будто выдох, затаённый где-то глубоко внутри, тихая слеза, которую не покажешь миру. Я пела, растворяясь в этих звуках, и казалось, что эта музыка, вечная и чистая, уже много веков ждала именно этого мгновения.

А что творил за роялем Эдик! Что-то тёмное, бархатное, завораживающее, будто вуаль, скрывающая тайну. Ребята подхватывали, и в их игре чувствовалась не только виртуозность, но и какая-то почти сыновняя любовь к каждому звуку.

Я вышла, переодевшись, и они снова подхватили меня — будто поймали ритм моего дыхания. Я смотрела на экраны, где один за другим вспыхивали знакомые лица: Лиссабон, Париж, Порту, Нью-Йорк. И запела что-то мощное, драматичное, полное внутренней силы — будто вызов судьбе, брошенный с высоты сцены. Эдик был рядом, его голос обвивал мой, поддерживал, не давал сорваться.

Потом я взяла гитару, а он начал петь что-то тихое, почти шёпотом — мольбу, просьбу, исповедь. «Отойти в сторону не получится, родной, — подумала я, глядя на него. — Мы всегда будем рядом».

На экране мелькнуло лицо бабули, а рядом — два наших Маэстро. Сердце сжалось от тепла. А потом я увидела Париж, спустилась со сцены в зал, проходила мимо столиков — мимо Стаса, Влада, и между ними, как всегда, моя школьная подруга Людмилочка. Я редко её так называю, но сейчас она была особенно прекрасна. Ребята смотрели на нас с тихим, горделивым умилением — будто говорили: мы никогда не сомневались.

И зазвучала песня — лёгкая, светлая, по-детски чистая, будто возвращение в ту самую школьную пору, когда всё было впереди и сердце билось от каждого нового дня.

Спасибо, ребята, что вы почувствовали это. Что вы дали мне пройти между столиками, ловя взгляды, обмениваясь улыбками, ощущая этот тихий, тёплый отклик. Это так важно — видеть глаза тех, для кого ты поёшь, и знать, что они отвечают тебе тем же.

А за роялем Эдик уже творил что-то совсем другое — глубокое, лиричное, пронзительное. Это была музыка о влюблённых. Не просто мелодия, а целый мир — нежный, трепетный, словно воспоминание о Венеции, о каналах, о том, как два человека идут по мосту, а вокруг расстилается вечность.