Ментальная пьеса 2. 18Плюс

Металлоломщики. 18+

Глава 1
. Начало дневника Айос. "

Тринадцатый день весны

"- Я забыла кто я такая. Я помню только то, что я - Айос.
 - Ты не Айос. - Ксю
- Айос - это должность! - Ксю кричала издалека
 - Но ты состоишь не только из долга! - Ксю было почти не слышно"
Хотя...всё началось несколько раньше.

Двенадцатый день весны

" - Смотри-ка, Баба-Яга даже есть. - Айос
 - Главное, что есть новый Страж. - Кайрон сплюнул
 - За фляжкой потянулся и пить не стал. Чудеса. Может, так пить бросит? - Кайрон
 - Крайне вряд-ли. Место откуда он - там пить не перестают. - Айос"
Хотя..Перемотаем еще пораньше. Дней на девять раньше.

Пятый день весны

Запись в дневнике Айос:
"Я потеряла себя.
Если раньше я более или менее знала кто я, то сейчас я знаю о себе один только звук - Айос. Моё имя. 24\7 я на виду. Кайрон пьет мою кровь каждый день. Застрелиться можно.
Я сохранила образ внутри себя, чтобы напоминать. Чтобы однажды начать говорить.
Но в ком хранится мой собственный оттиск? Надо найти его. Надо найти себя.
P.S. Единственное, что я помню о себе - я убила свою кошку.
Какая же я мр@зь."

Глава 2

Пятый день весны

Солнце оранжевым апельсиновым светом наполняло лес.
Треугольный дом, состоящий из двух стен и крыши по бокам, еще спал. Птичий гомон распевался по нарастающей.
Первым проснулся, по обыкновению, старый мужчина, облысевший, но вполне бодрый, за ним проснулась его дочь, средних лет женщина.
Щёлкнул кнопкой электрический чайник, солнце почти воссияло над березами, в треугольном доме начался новый день.
Эти двое - отец и дочь - промышляли кражей металла. Кайрон - так звали отца - пил кофе и мысленно стелил маршрут по земле до ближайшей цели. Деревни, города и посёлки в округе были ими уже исследованы и перекопаны, теперь надо углубляться вдаль. Его дочь - Айос - засыпала в кастрюлю одной ей ведомые порошочки и растворы: она варила мыльные пузыри для продажи.
В треугольном доме царило молчание, но как только форточка распахнулась от ветра - дом наполнила звучная перекличка птиц.
 - В этот раз ближе к Душанве поедем. Чую, там надо быть.
Айос посмотрела на отца, кивнула, опустила глаза на своё варево. Кайрон поискал в интернете маршрут электрички, проходящей через эти места:
 Список остановок по порядку от Павлинска: (В скобках старые названия)
(Петушки) Павлинск
(Леоново) Деревенское
(Омутище) Болотино
(113-й километр) 113-й километр
(Покров) Иллюзорная
(Глубоково) Циганово-2
(Усад) Циганово
(Войново) Деревенская
(Крутое) Мнилово
(Орехово-Зуево) Залессков-Дальний
(87-й километр) 87-й километр
(Кабаново) Перебежная
(Дрезна) Дорогущево
(Назарьево)  Раздельная
(Павловский Посад) Слёзкино
(Вохна) Заплаткино
(Казанское) Ханское
(Фрязево) Ферзево
(Есино) Берёзино
(Храпуново) Тишайшая
(43-й километр) 43-й километр
(Электроугли) Электрояма
(33-й киломер) 33-й километр
(Купавна) Предрассветное
(Заря) Рассветное
(Чёрное) Краснобесово
(Железнодорожный) Путейцево
(Ольгино) Олегово
(Кучино) Горино
(Салтыковская) Певцово
(Никольское) Ряженая
(Реутово) Работницкое
(Новогиреево) Тоннели
(Кусково) Полушкино
(Чухлинка) Пустеево
(Нижегородская) Горьковская
(Серп и Молот) Советино
(Курский вокзал. Москва) Намёткинский вокзал. Душанва

Дневник Айос:
" Несколько лет назад, мы - я и Кайрон - купили этот дом у седого старика, сын которого утонул пьяным в семнадцать лет. Старик показывал нам фотографии, говорил: это мой умерший сын.
Старик оглядывал дом, стоя у своей машины, прощался с ним. Он говорил: здесь много его вещей. Делайте с ними что хотите. Я ничего не смог.
Я нашла пухлый томик личного дневника умершего парня. Я знаю, что лезть в чужую, пусть и уже не существующую жизнь - не самая лучшая идея, но кто смог бы удержаться? Я перечитывала его дневник несколько раз.
Все книги находятся в нужный момент. Тогда мне нужна была "толстая тетрадь" Кристоф. Я погибала без смысла. А еще "тошнота" Сартра. Благодарность Небесам за то, что эти книги в мире вообще-то есть.
Тот умерший парень, что писал дневник, стал мне другом, стал мне психологом, так сильно вжился у меня под кожей, что стал моей "татуировкой".
Сущее невозможно отделить от должного. Я сильно больна, точнее больна моя кровь. Кайрон каждый день делает мне кровопускание. Каждый день я смотрю на бордовую густую жижу, которая пытается убить меня изнутри. И каждый день я освобождаюсь.
Мы часто ездим в ментальный городок. По-другому мы его называем "Геологический". А почему - неизвестно. Мы - их единственная связь с миром. Они застрявшие. Но эта их "застрялость" не свойство, а их суть. В мире обязаны быть застрявшие - они Стражи времени, без них мы все были бы оторваны от своих корней.
В моём маленьком пруду, заросшем ряской, лежат на спокойной глади воды мёртвые птицы. Над прудом есть провод и птицы на нём сидят. А еще у меня есть два кота, которые охотятся на птиц. Я не знаю точной причины, почему птицы умирают. Иногда я достаю их садовыми граблями и хороню.
В моем пруду гниют мёртвые птицы. Кайрон пьет мою мёртвую кровь. У меня нет личного пространства.
Зачем мне моё "я", если мне некому сказать "ты"?"

Глава 3

На пустынной асфальтированной дороге машины встречаются редко. Еще реже - люди.
Этот мужчина, который ходит зачем-то пешком семь километров каждый день - всегда отворачивается.
Никто никогда не видел его лица и никто не знает где он живёт. В какую бы сторону не ехала машина - он всегда поворачивается к лесу лицом и ждет, пока он останется на дороге один, чтобы продолжить свой путь.
 - Да по-любому он скрывается от закона! Иначе бы зачем ему лицо прятать? - думали одни, проезжая мимо него
 - Он, скорее всего педофил. Смотри, всё сходится: он живёт в лесу, на удалении от города, и постоянно прячет лицо.... - говорили другие, проезжая мимо него
 - Не, мне кажется он больной какой-то, хворый. - рассуждали третьи, проезжая мимо него
 - Я думаю что он полагает, что вирус шизофрении передаётся не только по воздуху, но и через глаза. Иначе бы зачем ему прятать лицо? - четвертая версия проезжающих мимо него
 - Он колдун, ей-богу, колдун. Живёт в лесу, вечно один, ещё и не смотрит ни на кого... Наверное он знает то, чего не знаем мы. Может, через сетчатку глаза передаются демоны и черти?  - пятая версия
 - Скорее всего у него что-то с лицом и он не хочет пугать народ своей рожей! - по шестой версии проезжающих мимо него
 - Да, наверное что-то с лицом. Боится что над ним будут смеяться. - предположили седьмые, проезжая мимо него
 - За таблетками он в ближайшую психушку идёт. Может, ему не нравится ветер, который машины с собой приносят - вот и отворачивается.... - восьмые догадчики были самыми рациональными из проезжающих мимо него
 - Да детей поди в городе настрогал и теперь прячется в лесу от алиментов! - девятая версия
 - А если он каннибал? Мамочки, как страшно-то.... - кто-то проезжал мимо него на большей скорости, нежели обычно
 - Он сумасшедший доктор! Говорят он нашел какой-то опасный вирус, с тех пор исследует его. У него тут в лесу целая подпольная лаборатория... - говорили сплетники
 - Просто человек отшельник. Что тут такого? - Спрашивали себя двенадцатые, проезжая мимо него
 - Да вор он! В девяностые вынес всё ценное в ближайшем городе, теперь харю прячет, ибо стыдно! - думали тринадцатые
 - Он местный металлоломщик. Весь металл, что был на поверхности повывез, теперь вот лицо прячет, чтоб не узнали.... - Предположили четырнадцатые, проезжая мимо него
 - О, опять Странный идёт. - Айос.
 - И опять с пустым пакетом. - Кайрон, проезжая мимо Странного

 Радио "Алиса" запело:
 - Нет вестей с небес, да в моём стакане...
Айос читает чужой дневник. Запись в дневнике умершего парня:
"Я нажимаю на repeat.
Я нажимаю на repeat.
Я нажимаю на repeat.
И снова.
И снова.
И ещё.
Знаете, как нужно пить водку правильно? Через выдох. Выдохни до половины, выпей, медленно выдыхай, пока горячая жижа льется вниз. Понятно? Меня друг научил, а я делюсь мудростью. Рассказ будет не маленький.
Давайте договоримся: после слова "циркуль" - мы накатим, как я вас учил. Не запивая. Ок?
Погнали.
Я не везучий, или наоборот, чертовски везучий. Может быть, дело в этом, а может, в моём прозвище - Демон. Я не знаю.
А началось всё с циркуля и левой руки.
Накатим."

Айон долго смотрела на запись, сделанной не её рукой. Она помнила этот почерк, потому что перечитывала эти записи несколько раз. Это почерк её "татуировки".

Дневник Айос:
"Зачем мне моё "я", если мне некому сказать "ты"?"
Наверное потому я и потеряла своё "я".
Я потеряла себя.
Если раньше я более или менее знала кто я, то сейчас я знаю о себе один только звук - Айос. Моё имя. 24\7 я на виду. Кайрон пьет мою кровь каждый день. Застрелиться можно.
Я сохранила образ внутри себя, чтобы напоминать. Чтобы однажды начать говорить.
Но в ком хранится мой собственный оттиск? Надо найти его. Надо найти себя.
P.S. Единственное, что я помню о себе - я убила свою кошку.
Какая же я мр@зь"

Ломали старый театр, а потому возле места сноса оказались неподалёку все металлоломщики города и окрестных сёл. Кто пеший, с повозкой, кто на машине. Строители брали деньги за вход на стройку, весьма скромные, а что и сколько ты вынесешь - твоё личное дело.  Незамысловатый шведский стол металлоломщиков.
Джип остановился около сломанного театра. Сзади на сером джипе была надпись черным цветом "carcer". Какой-то мальчик посмотрел на слово "carcer", склонил голову набок, и, немного подумавши, дописал маркером черточку вниз.  На машине стало слово "cancer" . Ребёнок почувствовал гордость за проделанную работу, сел на свой велосипед и уехал.
Внутри джипа запело радио "Алиса":
 - В тебя, доверчивого, плюнет с неба мр@зь....
Надпись на сером железном заборе, огораживающем стройку: "Сожги в себе доброту".

Глава 4

Шестой день весны

Дневник Айос:
"03:30. По щелчку я открыла глаза.
Лежала долго, разглядывала вагонку на потолке. Потом спустилась на первый этаж.
За окном - огород. Не Бог весть какой, зато подсолнухов насадила. У меня на стенах картины, их уже некуда вешать. Солнце отчаянно бьёт в глаза так, что чай в кружке светится изнутри.
Мой пёс скулит третий день.
Мой кот не появляется дома уже третий день. Второй мой кот снова занял мой стул. Все мои пять крыс спят. Ну, конечно, - время пять утра.
Смотрю на время, и только сейчас понимаю, почему я проснулась среди ночи. S.O.S.
Где-то в далёкой-далёкой галактике есть камера хранения. Она у каждого своя. Туда кладут воспоминания. Впечатления. Оттиск.
Дети мажут красками ладошки и прислоняют к бумаге, потом пишут дату и своё имя, затем кладут в шкаф, чтобы посмотреть какими были их руки через двадцать лет. Это - якорь.
Вот такая камера хранения.  Туда кладут якори. Если у вас нет своей камеры хранения, то начинайте молиться прямо сейчас, ведь никто не вернёт тебя назад, если что. Никто не засейфит. Застрелили? Тени, чистилище, всё по-новой.
Я тоже камера хранения. В меня положили отпечаток чужой души, чтобы сохранить себя и вернуться в игру. Пароль всё тот же: 1329 или 1752.
И владелец души пришёл за ней - я чувствую это.
Вот он - S.O.S.
Жаль, что у некоторых людей нет психологов. Послушайте мой совет - заведите себе бесплатного, они в каждом подъезде скучают. Некоторые пришли туда из преисподней. Мой, например.
А теперь он пришёл за своим оттиском.
Вселенная - странный предмет. Я думаю обо всём этом, смотря на чай.
Один везучий парень умудрился сохранить себя настоящего уже после своей смерти. А я жива, но я не сохранила себя."

Дневник умершего парня:

"Нет, правда. Циркуль.
В мире так много предметов, которыми можно себя ранить. Внести себе под кожу Боль. Но это был именно циркуль.
Помянем моё здравомыслие.
Предмет,ходящий по кругу. Ничего не напоминает? Ну, конечно. Всемирная история. История древних времён. Новейшая история.  История, как повествование. И она тоже ходит по кругу.
Есть одно принципиальное отличие циркуля и истории -
 - накатим -
 последняя ходит не только по кругу, но и в третьем измерении - по спирали.
Это развитие называется. Весь мир - история с повышающейся планкой горит огнём, обливается пОтом и истошно вопит. А я - циркуль.
Ваше здоровье.
Вы когда-нибудь обманывали? Предавали? Вам было стыдно за себя? А за других? Вряд-ли вы меня поймёте, но попытаться всё же стоит. Проблема в том, что я малодушен. Читали Паланика "до самых кончиков"? "Это фиаско, братан"©. Он изменил своим принципам. Он безжалостно разорвал всё, что так любил, разбил доверие читателей, расстелился полотном, как другие писатели по повествованию.
Я так не сделаю ни-ког-да. Я чувствую себя живым, только когда мне больно. Я не позволяю этому лживому счастью влиться в меня. Потому что я малодушен. Моя спина боится ножей.
А я эти ножи - свято люблю.
Я проверяю нажата ли кнопка repeat. Давайте всё-таки накатим.
Полувыдох.
Дно рюмки ползёт вверх.
Медленный выдох.
Попробуйте, вам понравится.
 О чем мы там?  Ах да. Одиночество.
У меня есть друзья. Хотя они больше отсутствуют, чем наличествуют, ну да не суть. Одиночество было всегда.
Одиночество - это вещь, которая впечатывается через первый луч электрического света в глаза, оно входит с воздухом через первый ваш вдох, заклинается первым вашим криком.
Одиночество.
Никогда его не понимал. Я знаю что такое - любить в своих мыслях. Знаю что такое ждать. Знаю как это - закрыть дверь и посмотреть порнушку. Но всамделишное одиночество меня убивает. И вот ведь ирония - оно мне нужно для перезагрузки: остановиться и понять.
Одиночество ходит за мной, куда бы я ни шёл. Каждый новый виток обновляется одиночеством. И циркуль вновь выводит две кривые скобы в виде сердечка на левой руке.
Я не пытаюсь прекратить это, сделать что-то не так, не по плану, непривычно. Я просто жду и кровоточу. И однажды придет новый рассвет, как много лет назад, и я вновь пойму себя.
И сейчас я обновил свои скобы, и я жду под своей бронёй.
Мир такой, каков он есть - вот вам величайшая мудрость. Цивилизации возникали и исчезали, приходили новые мессии, пели одну и ту же песню на новый лад, всегда были дежурные рок-звёзды, мировые плохиши. Они исчезают и появляются вновь. Армагеддон - Апокалипсис - Армагеддон - Апокалипсис.  Ничего принципиально нового. Мы - второсортное, уже кем-то жёваное сено. К чему я пришел? К одиночеству. Снова. Я - циркуль, помните?
Накатим.
Мои друзья - они все что-то обрели. Кто-то геморрой, кто-то жену. Работу, деньги, власть, ужасы мысли - всё это их личная история изменений.
А я - циркуль.
Медленный выдох.
Проверяю кнопку repeat.
Знаете, настаёт однажды такой момент в жизни, когда открываются глаза. Вот еще недавно ваш старый знакомый был интересным типОм, а сегодня он - просто пустоцвет.
А я любил в жизни.
Она добрая. Она прощает.
Она смеялась над моими шутками. Протыкала мне ногтями спину. И еще классно целовалась. Нет, правда.
Знаете, как я её подцепил? В её районе, на другом конце города. Мы ели мороженку и болтали. Или водку пили на последние гроши...Я не помню. Я запутался. Я погряз. Иногда мне кажется, что я испил себя до дна.
Помню - были предательства, было всякое, знаете..Но тут я должен разделить на два столбца, потому что это - две разные девушки. И люблю я их по-разному. Собой одним люблю. Обеих, как одну.
Знаете, она буквально вот только что сказала мне, что считает меня обычным алкашом. Что непонятый романтик остался в шестнадцать, там, где и циркуль. И теперь она видит перед собой только алкаша.
Пустоцвета.
Ну и пусть. Это - её правда.
Я больше никем не могу быть, кроме как собой. Я пробовал, всё снова превращается в скобы и одиночество.  Я больше не хочу быть один. Она нужна мне, чтобы напомнить мне, что я - циркуль.
Repeat.
Медленный выдох.
Знаете, однажды я надеюсь стать чьей-нибудь татуировкой."

Брови Айос сдвигаются друг к другу и она пишет:

"Можно годами не вспоминать о татуировке на руке, не замечать её. Но однажды, встретив её глазами, вспоминаешь как она появилась. Каким ты был, когда её делал. Можно годами не вспоминать о каком-то человеке, но встретив его, возникает чувство, будто виделись на прошлой неделе. Вся физика  - в развитии. Что-то несётся с огромной скоростью, а что-то вечно топчется на месте. Некоторые люди, сильно вошедшие под кожу, становятся такими татуировками.
За окном - огород. Я хочу вырастить там розы, или рододендроны. Но на самом деле, это - тюрьма. Я сижу среди деревьев и и травы, в доме, смотрю в (почти) панорамное окно, просвечивающее дом насквозь, и - в тюрьме.
Можно немного Гнева? Ну пожалуйста?
Я презираю вас, у кого не было своей комнаты. Ясно? Плюю на вас с высоты. Вы никогда не поймёте меня.
Многое не важно, если можно просто закрыться в своей комнате.
Остаться одной.
Мерить одиночество необходимыми огромными дозами. Вы не поймёте меня - я страдаю. У меня отобрали мою комнату, её теперь просто не существует. Теперь у меня есть два этажа, просвечивающих насквозь и еще одна душа рядом, ходящая за мной по пятам. Я не могу закрыться даже в туалете. "Это фиаско, братан"©. Солнце просвечивает мои кости насквозь и мне больно, мать вашу.
Я живу так уже несколько лет.
Живу.
Пхах.
Существую.
Я потеряла себя."

Кайрон что-то смотрит под капотом. Не смотря на семь утра, стоит жара: дверь открыта настежь, что в машине, что в доме.
Радио "Алиса" зашуршало:
 - Глупый мотылёк догорал на свечке....

Глава 5

Дневник Айос:
"Я сижу в кресле и смотрю, как из вены стекает по капле моя бордовая болезнь. Тоненькая струйка превращается в быстрые капли, приземляющиеся в гранёный стакан. Ватка. "Посиди так пять минут"  - Кайрон. Отец делает три больших глотка и гранёный стакан пуст, только на стенках остаётся яркая вязкость.
Он смотрит на меня и говорит: что?"

Внутри садового некоммерческого товарищества собрание у пожарного пруда. Явка строго всем к двенадцати. Разношерстный народ в обносках обмахивается веточками - отгоняет рано проснувшихся в этом году комаров. На повестке этого года:
1) По сколько собирать на уборку снега зимой?
2) Почему все должны платить за окос травы?
3) Кто здесь самая главная мр@зь?
4) Что подарить председателю на день рождения?

 - Ленка не будет гладиолусы сажать в этом году.. - милая старушка в голубой, как небо, шляпе
 - Давайте домой пойдём, и без нас всё решат. - Дядечка с густыми усами и большим животом
Высокий худощавый мужчина вынес из ближайших коричневых ворот большой зонт от солнца на длинной палке и воткнул зонт в камни, которые лежали тут же, уже много лет. Никто не помнил сколько именно лет камни здесь лежали. Этот же мужчина принес стул, и на него уселась миловидная, крашенная под блондинку дама, говорящая слова несколько в нос. В её руках была стопка бумаг.
 - Лёш, и воды мне принеси, жарко очень. - дама
 - Ага, ща. - Лёша
Рядом с дамой стоял её муж и оглядывал людей.
 - В этом году было потрачено....А собрано было....В общем, мы потратили всё до копейки, я ещё свои докладывала.
Лёша почти с поклоном подал стакан воды.
 - Да не надо нам этих цифр! Что нам эти цифры! Мы тебе верим, Светлана Александровна! - садоводы нестройно
 - Я что-то уже устала докладывать свои, вечно не хватает, сколько не собирай. Я даже зарплату себе не беру - вас жалею. Надоело мне, я ухожу с председательства!
 - Не уходи, Светлана Александровна! Ты святая женщина, мы без тебя совсем пропадём! Ты ж нам свет провела. Куда мы без тебя? - Тут всё загнётся. - садоводы чуть более громко
 - Ну ладно. Ещё на один год останусь, но на следующий точно уйду! - пригрозила Светлана Александровна
 - Маскерад ебYчий. Аж тошно. Поехали н@хWр отсюда. - Айос Крайону
Джип рванул с места, бликуя серым боком. Радио "Алиса" запело:
 - Постой, не уходи. Мы ждали лет - пришла зима...

Глава 6
 
Радио "Алиса" скрасило серую дорожную пыль очередным шедевром:
- Раз иду по переулку, вдруг ко мне подходят двое...

На кладбище было мало народу. Кайрон нёс на плече большую кувалду, Айос шагала рядом с лопатой и мельком разглядывала надгробья: уставиться во все глаза она стеснялась. Надгробие - это личное.
Они шли долго - на тот конец кладбища, где не хоронили уже лет десять.
Как дойдут до места, которое Кайрону покажется спокойным, - так начнут копать и оббивать бетон с железных оградок и крестов.
Сколько людей - тьма тьмущая. И ни одного соимённика.
Айос копала. Кайрон курил рядом. Когда Кайрон начал стучать кувалдой, капая пОтом на куски бетона, которые крошились крайне нехотя - Айос почувствовала присутствие.
Она обернулась и никого не увидела, кроме крупной вороны. Та сидела на кресте и каркнула, поймав взгляд Айос. Они не сговариваясь поняли друг друга.
Айос аккуратно прикопала в могилу исписанный своей рукой листок.
 - Передай Демону мои слова. Это и есть его оттиск. - Айос сказала тихо покойнику, зажгла свечу и поставила её на столик. Мельком заметила, что покойницу, выразившую своё согласие передать послание за плату, зовут Ксения.
 Айос смотрела на фотографию красивой некогда девушки.
Ворона Каркнула и улетела прочь.
 - Айос, где тебя черти носят? Любопытной Варваре, ссуке такой, знаешь что от****Rчили вконец?! Не беси, блRть, меня! Прогуливается она! Копай давай! - Кайрон, забыв осторожность, орал

Глава 7

Седьмой день весны

Радио "Алиса" тихо ревело в сером джипе, что стоял на обочине:
 - Мы идем в тишине, по убитой весне...
СНТ "Веснянка" было почти брошенным, только в паре домов горел свет. Кайрон и Айос итак знали это, потому как производили разведку весь день. Утром они проехали мимо, проехали медленно, чтобы рассмотреть кучку домов.  Потом оставили машину неподалёку и пошли пешком, будто гуляют. От процветающего некогда садового товарищества остались: один бревенчатый дом, одна шина от большегруза, один вырытый канал, в котором никогда не было воды. Остальное: дощатые домишки, маленькие и большие, стоящие набекрень и всё ещё держащие свои столбы ровно, теплицы, в основном, из старых оконных рам, с разбитыми в них стёклами, куча бытового и агрегатного мусора, высокая трава, зеленеющие фруктовые деревья.
Гулять по траве, которая местами доставала до лица было страшно и неприятно, но до дрожи волнительно. Змеи, клещи, пауки, привидения - всё что угодно можно было встретить в этой траве.
Но вот они дошли до последнего брошенного домика. Он стоял на отшибе и выглядел неприветливо: огромных размеров амбарный замок висел на низенькой полусгнившей двери. Дверь сгорбилась под тяжестью замка.
Во дворе стояла железная мойка, кое-где облупилась белая эмаль. Тут же - железный рукомойник. Много бочек и ведер разного калибра. Кайрон заглянул в окно бело-голубого горбатого домика: ножи, вилки, чайник, кастрюли. Возможно, где-то найдётся медь, но вряд-ли: этот дачный уголок уже обнесли воры-домушники - посрезали все провода.
 - Этот домик хороший. - Кайрон
 - Ладно, давай до вечера. Сейчас едем пожрать чего-то, вечером выносим. - Кайрон
Айос кивнула головой - ей хотелось скорее уехать отсюда.
Шли назад через лес, в обход домиков, чтобы знать или создать пути отступления в случае нештатной ситуации. Дорога назад была поуютнее: попадались лужайки до того симпатичные, что на них могли бы собираться вечерами добрые гномы и пить какао. Мухоморы и сыроежки, ёлки, со своими обломанными нижними сучками, молоденькие сосенки, солнце, пробивающееся сквозь густые кроны, падающие рваные лучи на траву - всё это пахло чем-то древним и волшебным. Айос вдохнула полную грудь леса и выдохнула: этот лес отличался от её леса.
Дневник Айос:
"Несомненно, я буду называть это место "волшебный лес". Таких вот мест - масса, но каждое из них уникально. Странно быть потерянной среди этого волшебства.
Мне захотелось спросить: кто напомнит мне кто я такая?
Но ответа не было. Конечно."
 
Но вот вечер и настал, осторожно спускались сумерки. В единственных двух обитаемых домах загорелся свет - верный признак того, что люди сидят дома, и, вероятно, не услышат посторонние звуки.
Кайрон шёл впереди, Айос шла шаг в шаг, хотя трава была уже примята ими же. Сердце колотилось быстрее обычного: выбитые стёкла, темнеющие проёмы заброшенных домов, раскиданные вещи - всё это напоминало погост.
Сгорбленный домик стал еще более несуразным и пугающим в сгустившейся тьме. Кайрон и Айос начали таскать металл в джип и прицеп к нему с более доступного материала: с бочек и вёдер во дворе. Затем Кайрон полез в разбитое окно внутрь домика, подавал Айос все металлические предметы, какие там были.
 - Тут куча таблеток. - Кайрон
 - Интересно, как же хозяин без них уехал... - Айос
Перетаскивали металл четыре часа, по той же самой тропинке, что проложили днём, по той же самой тропинке, где Айос мысленно рассадила гномов с чашками вокруг костра.

Глава 8

Восьмой день весны

Из джипа доносилось радио "Алиса":
 - Не родная отчизна, не родная земля, вавилонские реки, чуждые планы...
Одному Богу было известно, почему этот участок забора Путейной Корпорации уцелел - справа и слева забор был срезан. Айос посмотрела на сторонам: электричек не было видно.
 - А если тут камеры? - Айос топчется на месте
 - Нет. Ты видела цену на билеты в электричку? СхYяли, я хочу спросить? Пошла на *** эта Путейная Корпорация, не обеднеет. - Кайрон
 - Но по какой-то причине эту часть забора оставили те, кто срезал остальную часть. Может, ты просто не заметил эти камеры, но они тут всё же есть? - Айос
 - Трусиха. Щас я посрезаю болгаркой тут... - Кайрон завёл генератор и угловая шлифовальная машина завизжала, разгоняя пульс Айос.
 - А ты смотри по сторонам! - Кайрон
Айос смотрела вправо и думала: если тут есть камеры - нам пи3да. Может, на всякий случай, с небушком попрощаться?
На небо смотреть было больно - солнце жарило всю местность так, будто хотело сжечь дотла. Стоя возле рельсов, нагретых на этот невыносимом солнцепёке, Айос посмотрела влево и подумала: интересно, есть ли на свете Бог? Тот самый, настоящий. Он-то точно знает кто я такая.
Айос вглядывалась вдаль, пыталась услышать посторонние шумы, свидетельствовавшие о приближении поездов, но за отчаянным криком работающей УШМ не было слышно почти ничего, кроме обжигающего ветра.
 - Сейчас подъедет кое-кто на тракторе. Весит этот забор о-го-го! - кайрон улыбался
Дневник Айос:
 "А Бог, скорее всего, ездит по электричкам и ни с кем не разговаривает."

Глава 9


Девятый день весны

 - Мне нужно в Иваново. - Айос
 - Что ты там забыла?
 - Дом родной посмотреть захотелось. - Айос смотрела на пол
 - Всё это говно до добра не доведёт. - Кайрон с опаской
 - А что доведёт? - вопрос Айос остался без ответа
 - Через Геологический поедем. - Кайрон

Дневник Айос:
"Я смотрела, как Кайрон пьет мою лейкозную кровь, (он говорит, что для потенции, а потом **** всё, что движется при любом удобном случае), и вспоминала каждую трещину на белом кирпичном здании, составляющем мой родной дом. Два подъезда, два этажа, двенадцать квартир. Моя - пятая.
Пока ехали в Геологический, по пути встретили электричку, Кайрон буркнул, что скорее всего - это она. Та, о которой в ментальном городке говорят уже недели две. Помню, надпись проезжали забавную: wы уже проезжали рассветное. К чему бы это? Радио "Алиса" пело нам: всё, что  я забыл - напомни, голову мою наполни..."
Ментальный городок процветал. Завод по производству книг о Великой Отечественной Войне даже немного подрос на один кадр из бухгалтерии,  круглосуточный магазин стал работать на час дольше, пустующую детскую площадку покрасили в честь весны.
 - Нельзя полагать одну крайность без того, чтобы не возникла другая. - трезвый профессор предполагал, что собеседник его слушает. Собеседником его был двухметровый детина в тельняшке.
Они стояли возле круглосуточного магазина с пустыми пакетами в руках.
 - Жаль, что эти грани открываются лишь в сердце, стучащем с каждым годом всё глуше и тише. - двухметровый детина
 Джип проехал по хорошо подметённой асфальтированной дороге к местной библиотеке.
 - Есть чё почитать на ближайшее время? - Кайрон
 - В книге предсказаний говорится, что скоро воплий рассыпется по воздуху. Очередной крушение. Тут дата есть, как обычно. Место, тоже думаю, обычное. - библиотекарша, коих здесь половина города, была густо накрашена, хоть и молода.
 - Благодарю вас, мадам. - Кайрон галантно поклонился

Запись в дневнике Айос:
"Уж не знаю зачем Кайрон расшаркивается перед этими горгульями, но он говорил, что верит, будто это серены. Навроде древних божеств. Так что никогда не знаешь - они сегодня подскажут нужную информацию, или попытаются откусить голову. А по-моему, они просто делают свою работу, как и все здесь.
Если воплий разольётся, значит крушение. Сто процентов. Воплий обычно не встречается в таких количествах, чтобы разливаться, люди его присваивают тут же, через гаджет. Раньше  не могли особо, а теперь проще пареной репы. Конечно за ним охотятся, воплий ценен, хоть и не имеет веса, а только размеры. Без воплия невозможно почувствовать положительные эмоции или чувства, а всё только негатив. Но он только по воздуху передаётся, со звуками, его формула такова: 2-4, 16, 32. Он не занесён ни в одну научную базу, он вне науки, но все пишут его так: Vopliй 2-4, 16, 32. Если крушение будет на нашем участке, то очень скоро мы продадим гору воплия кому надо."
Когда джип блеснул серым боком около куста сирени где-то в маленьком селе, было глубоко за полдень. Айос вышла из машины и смотрела прямо перед собой - на пустырь.
 - Мой дом снесли. - Айос почти прошептала
 - Он был уже непригоден для жилья, когда ты родилась. Думаешь, эти квартиры раздавали просто так работникам завода? - кайрон был невозмутим
Напротив призрака трёх домов-близняшек некогда располагались сараи и гаражи. Теперь и там был пустырь.
 - Поехали домой. - Айос села в машину

Десятый день весны

Ментальный городок находился в подавленном настроении. Было известно, что скоро произойдет новое крушение, но неизвестно где, а предположить можно многое, страна-то большущая.
На лавочке, возле кирпичного пятиэтажного дома, сидели трое: лавочник в кепке и с трубкой, библиотекарша, у которой сегодня выходной, и местный филолог в запое и в парадном костюме. Филолог говорил:
 - Я намедни прочёл преинтереснейшую книгу - биографию гавнейших лиц
 - Вы забыли букву "л". - библиотекарша
 - Спасибо. - филолог
 - Оказывается, "Cogito ergo sum" Декарт нагло стырил! И принадлежит этот вывод Авиценне, и написан он за шестьсот лет до рождения Декарта. Каково? - филолог
И все трое дружно выпили за несправедливость.
Джип проехал мимо троих на лавочке.
Весь городок состоял в основном из пятиэтажек, но случались и частные дома с садиками и огородами. В этом месте было много библиотекарей, пчеловодов, рабочих завода, исследователей, грибников, тайных учёных. Все они пришли сюда после своих крушений.
Джип ехал по главной дороге прямо до площади, где вместо памятников красовалась свежеокрашенная пустая детская площадка.
Кайрон вылез из джипа, когда народ собрался. Человек пятнадцать-двадцать подошли к джипу, выяснить обстановку и узнать новости.
 - Так! Народ! Скоро крушение, думаю итак знаете. Вопрос весь в том, на нашем ли участке разольётся праздник. Но нужно быть подготовленными. Потому своим трактористам передайте, чтобы не закладывали сильно за воротник. Пилить целую электричку и разбирать рельсы - это вам не сцать под себя. Не первый раз уже разбираем, должны были привыкнуть. Новеньких в курс дела вводите, расскажите про технику безопасности, куда хоронить человеческие отходы, что считается человеческими отходами, а что нет, правильное применение болгарки, выдайте всем защитные очки, проверьте свои джипы и трактора на исправность. Если электричка сойдет с рельс на нашем участке - с меня триста пятьдесят ящиков трёхлетнего! - Кайрон
Народ восторжествовал. Триста пятьдесят ящиков - всем по бутылке достанется.
 - Про бухло понятно! Подарите газовый резак! - из толпы
 - Не для удовольствий или счастья эта жизнь. Страдать надо, господа, и через то идти к свету и обресть себя. Понятно? - Кайрон недовольно
 - Никакого резака! - крикнул Кайрон
На обратном пути из Геологического, надпись на придорожном плакате "выбери жизнь".

 Запись в дневнике Айос:
"Заехала вечером к маме, посмотрела фотографии. Я была забавной, но молчаливой. Фотографии - лишь немые отпечатки. Они говорят очень мало, и уж точно не отражают суть. Мою суть.
Видела фотографию своей кошки. Мама сказала, что я должна была её усыпить, ведь у неё был рак. Она мучилась.
Ей не так тяжело об этом говорить - не она смотрела на то, как в неё втыкали смертельную иглу. Прошли годы, а я всё вижу её доверчивые глаза, просящие помощи."


Одиннадцатый день весны

В Геологическом стояла жара, как и вчера. Голова кружилась, силы покидали человечество еще до пробуждения, вода не помогала, ни горячая, ни холодная.
В ресторане Айос услышала разговоры:
 - Тот, кто насмехается над главой правительства, стремится к тирании. Это не мои слова. - филолог в запое
 - Хаос и паника. Вот оно - настоящее лицо Цивилизации. - мужчина в куртке цвета хаки
Когда стоит жара сразу думается о кладбище - там прохладно. В ресторане работал кондиционер.
 - Почему он дарит ей цветы, а мне - нет?  Почему он кормит её мороженым и гуляет в парке, а со мной пьёт на кухне? Почему он её водит в ресторан и в музей, а меня берёт на рыбалку? - женщина с высокой прической и фиолетовой помадой на губах
 - Потому что с тобой так можно. - мужчина в куртке цвета хаки
 - Нет, нельзя!
 - Можно.
 - Фрустрация - невозможность достичь желаемого. - филолог в запое
 - ОК, гугл! Как победить фрустрацию? - женщина с высокой прической и фиолетовой помадой на губах
 - Раньше среди народа не было популярного слова "фрустрация", его заменяли общечеловеческим дворовым словом "облом". - филолог в запое
 - А! Ну вот! С фрустрацией жить страшновато, а с обломом - вполне очень даже можно! - женщина с высокой прической и фиолетовой помадой на губах
 - Говорят, что эмоциональная боль длится 12 минут. Всё остальное - самовнушение. - мужчина в куртке цвета хаки
 - Вы всё подготовили, как я просил? - Кайрон разговаривающим людям
 - Ждём не дождёмся уже. - народ нестройно
 - Пошли делать ментальную ловушку. - Кайрон
 Все дружно пошли в библиотеку, взяли книги про Великую Отечественную Войну и разбрелись по лесу, вокруг заброшенного дачного посёлка, пряча книги в лесу. Когда все книги лежали по своим местам кто-то крикнул:
 - Кайрон, давай быстрее свой заговор шепчи! Нам работать пора!
Кайрон:
 - Тыща девятьсот сорок первый. Тыща девятьсот сорок пятый. Можем повторить. - Кайрон
 - Аминь. - Айос
Заклинание было произнесено и ловушка сформировалась. Все разошлись.
В сером джипе бесновалось радио:
 - Я пытался уйти от любви, я брал острую бритву,...

Запись в дневнике Айос:
"Перечитала свои ранние записи. Они обрывочные, какие-то "необязательные", в основном я записывала то, что происходило вокруг меня. А про меня - ничего. Я думала, что буду собой всегда.
Как же я ошибалась."

Двенадцатый день весны

В назначенное время серый джип хмуро грел  на солнце свою решетку радиатора, похожую на клыки. Радио "Алиса" в джипе грустило:
 - Белый снег, серый лёд, на растрескавшейся земле....
Вагоны начали падать на землю в рандомном порядке. Седьмой упал первым, пятый - вторым, шестой упал третьим, головной - последним. За остальными невозможно было уследить, крушение, как обычно, происходило слишком быстро.
Шестому по счету вагону повезло, он попал аккуратно между столбов, чего не скажешь о соседних вагонах.
Местность около аварии выглядела расписно: железо обагрилось осенью крови, грязь смешалась с жижей и фаршем из людей, блестящие колеса украшали, как жемчужинки, эту корону, венчающую землю. Рельсы были похожи на разорванные и запутанные черные нитки, танцующие на ветру. Если прислушаться, то можно было едва различить стоны, которые издавали умирающие рельсы. Они то пели, то жаловались, но точно знали, что для них - всё кончено. Шпалы кое-где торчали из земли, напоминая про зубы Цербера.
Человеческие останки наводили оцепенение, особенно отрезанные головы и широко раскрытые мертвые глаза. Подумать только, ведь еще недавно ими кто-то пользовался.  Воздух вокруг взорвался алыми ленточками. Вокруг кружились ленточки, ленточки, ленточки. Много-много алых ленточек.
С одной стороны джипа стояла Айос и оглядывала свалку из людей и железа, приподняв верхнюю губу, щурясь от солнца, с другой стороны стоял Кайрон и разглядывал последствия аварии исподлобья. Серый бок джипа бликовал так сильно, что кололо глаза, глядя в сторону этих двоих.
Пыль стояла столбом. Ветра не было. Солнце жарило на блестящем железе чьи-то жилы, ногти, вены, глаза и пальцы. Поджаривало чьи-то оторванные руки, чей-то красивый маникюр, кусок груди с соском, длинные волосы с куском плоти. Теперь назад и не соберёшь.
Стояла гнетущая тишина, перебиваемая гомоном радостных птиц и шипением подгорающей на солнце крови.
Радио "Алиса" радостно известило:
 - Боль пронзила всё тело миллиардом острых игл... -
 - Смотри-ка, Баба-Яга даже есть. - Айос
 - Главное, что есть новый Страж. - Кайрон сплюнул
 - За фляжкой потянулся и пить не стал. Чудеса. Может, так пить бросит? - Кайрон
 - Крайне вряд-ли. Место откуда он - там пить не перестают. - Айос
 - Laissez entrer ces paiens, ces vandales, la fin de ce monde est prevue pour l’an deux mille...  - затянула Айос
 - Мало того, что страшненькая, так еще и с выW6онами. Не делай так - мужики любить не будут. - Кайрон
Выжившие тем временем сгребались в кучку у головного вагона.
 - Пошли наставим их на путь истинный. Вроде все в сборе. - Кайрон
Двое: женщина и облысевший старик подошли к группе людей из тридцати пяти человек.
 - А помощь к вам не придёт. Сами как-то. - Кайрон
 - Если у вас есть воплий - им придётся заплатить, иначе не выберетесь. - Айос
Двое ушли к джипу.

В геологическом было предпраздничное настроение.
 - Ну что? - люди
 - Повезло. Это электричка - наша! - Кайрон улыбался
 - Найдите нам учителя! - люди
 - У вас же детей нет и не будет... - не поняла Айос
 - Ну что за надобность - детей нет! Но учитель-то нужен. Нам бы самим выучиться хоть чему-нибудь! а вы - дети...
 - Кажется, будет у вас учитель. Циркач вам подойдёт? - Айос
 - Волшебно! Лучше циркача учителя не сыщешь! - заплясали люди
 - И писателя бы нам ещё! Записывать за нами перловку!
 - У вас писателей - как грязи. Вы все - писатели. - Айос удивилась
 - Писателя не обещаю. - Айос помрачнела и опустила глаза
В сером джипе неподалёку запело радио "Алиса":
 - Ходит дурачок по лесу, ищет дурачок глупее себя...

Запись в дневнике Айос:
"Я всегда была одинокой, сколько себя помню. Были в моей жизни люди, близкие мне по духу, но из растащило на лоскуты время. Проблема - не расстояние. Проблема даже не преодолеть это расстояние между нами. Проблема в том, что эти люди не хранят мой оттиск.
Каждый из них занят собой.
Я помню Натаху. Натаха живёт своей жизнью и не хранит образ моей души.
Я помню Арсена. Арсен живёт свою жизнь и тоже ни капли моего оттиска.
Я написала всем им. Но это - бесполезно."

 - Смотри, парнишка голосует. Может, подвезём? - Айос, показывая на парня у обочины
 - Давай.
Визг тормозов.
 - А это что у тебя такое? - Кайрон
 - Где?
 - На лице! Это доброта у тебя, что-ли? Убери быстро! - Кайрон прикрикнул
Парень спешил к машине. Выяснилось, что ему с маршрутом джипа по пути.
Радио "Алиса" затянуло:
 - На железных петлях дверь висит моя...
 - Как зовут-то тебя, парнишка? - Кайрон
 - Илон. - парнишка
 - Дурацкое у тебя имечко, Илон. - Кайрон
 Илон говорил много, но не красиво. Ни Айос, ни Кайрон не запомнили ничего из слов этого парнишки. Кайрон остановил джип, когда Илону было пора выходить.
 - Тьфу. - Кайрон сплюнул на землю. - И рожа идиотская, и имя дурацкое. Тьфу. - еще раз сплюнул. - Чтоб тебе пусто было.... - вслед уходящему парнише
 - Лучше бы не подвозили.... - Айос опустила глаза.
 - Сама виновата, нечего свою доброту включать. - Кайрон

Глава 10

Тринадцатый день весны

Запись в дневнике Айос:
"Я смотрела, как Кайрон пьёт мою мёртвую кровь. Я смотрела, как густая бордовая капелька собралась на кромке стакана и микромиллиметр за микромиллиметром преодолевает пространство, силясь стечь.
Я вот так же."

Джип подъехал к заброшенной больнице, что была в ментальной ловушке.
 - Через пять минут придут. - Кайрон
 - Ты пузыри свои взяла? - Кайрон
 - А то. Без них, как без рук. - Айос
 - Я вот всё думаю и разгадать не могу: зачем тебе эти мыльные пузыри? Ты психическая, что-ли? - Кайрон был раздражён
 - Литературки бы тебе почитать. - Айос
 - Мыльные пузыри - это детское впечатление от жизни. И сказано: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное. В общем, так надо. - Айос
 - Вырывать куски и толковать их отдельно от контекста - вандализм. - Кайрон
 
Тридцать пять выживших шли неровным строем к местной разрушенной больнице. Кайрон знал, что случилось. Это случалось из раза в раз - дети уснули почти мёртвым сном, ибо это место - не для детей.
 - Живы ваши дети. Только вам их надо унести отсюда. - Кайрон
 - Да побыстрее. - Айос. - И вот вам ещё.
Протягивает мыльные пузыри.
 - Дуйте, ГоспоДамы. Только это за платно.
 - Чё за бред она несёт... - робкий гул среди выживших
 - Да как знаете. Я вам тут не нянька. - Айос
 - Я пузыри вот тут оставлю, тут на всех хватит - и на детей тоже. Только плату надо оставлять взамен. Ясно? - Айос.
 - Приведите себя в порядок. Мы приедем вечером. - Кайрон
Двое сели в серый джип. Джип отбликовал напоследок в сетчатку глаз наблюдателей лучом солнца так, что нестерпимо закололо глаза, и уехал.

Кайрон дождался вечера, сидя в машине, неподалёку от церкви.
Радио "Алиса" скандировало:
 - По моей не засохшей руке пробирается тихо память...
Церковь это некогда была церковью, потом школой, потом заброшкой, потом гимназией, потом снова школой, потом снова заброшкой, около которой пили пиво и не только пиво подозрительные личности, теперь снова стала церковью.
Располагалась она в центре города, за сто метров от администрации, и тем не менее здесь красовались заборы, заброшки и поросль с деревьями. Прямо за церковью располагалась железная дорога. У отремонтированной церкви сделали колокольню - небольшая беседка с колоколами. Именно эти колокола и интересовали Кайрона.
Как только начало темнеть, служители покинули своё рабочее место, остались только некоторые, живущие здесь же, Кайрон осторожно набросил сзади на камеру черный платок.
Айос подставила под колокол деревянное сооружение, на который колокол упадет, когда Кайрон срежет  его основание. Айос оставалось только поддерживать язычок и гасить звуки рукой. Кайрон достал из багажника два баллона, подсоединил.
Закатывая третий -  последний -  колокол аккуратно, чтобы не издать ни единого звука, в прицеп, Айос думала: Вселенная, дай нам всем шанс успеть простить себя за это.
Через семнадцать минут, когда платок слетел с камеры от ветра, не было ни джипа с прицепом, ни колоколов.

Все выжившие собрались около статуи Сталенина, которую договорились именовать "площадь". Посреди площади всё ещё большим заревом горел костёр.
 Джип прорезал тишину леса. Слышно было приближение металлоломщиков издалека - звуки отражались от стен заброшенных домой и деревьев.
 - Ну наконец-то! - блондинка
 - Плату собрали? - Кайрон
 - Нет! - толпа выживших
 - Объясняю правила: Если есть воплий - мне отдаете и можете быть свободны. Если воплия нет - деньги отдаёте и можете быть свободны. Но отдавать надо всё. - Кайрон
 - И пузыри мыльные тоже купить обязаны. Это для вашего же блага. Без пузырей никуда не дойдете во веки веков. - Айос
Люди рылись в карманах.
Блондинка сняла с себя алую ленточку.
 - Такая плата подойдёт?
 - А воплия нет? - Айос
 - Был. Да сплыл. - блондинка
 - А когда был? - Айос
 - Три дня назад.
 - Ну, знаешь. Три дня, тридцать три дня...тут время для всех по-разному... - Айос вытащила из машины приспособление, очень похожее на детектор металлов и обшарила им блондинку. Прибор запищал на ленте.
 - Ладно, лента подойдёт.  - Айос
 - А почему на ленточке пищит? - удивился философ
 - Видимо, воплий, ГоспоДамы. - Айос.
 - Хорошие новости. Можете оставить в качестве платы ленты.
 - Как воплий в ленте может быть, он же звуками... - кто-то
 - А вы их слушали? Ленты-то? Нет? А хули вы мне тогда мозг выносите? - заорал на толпу выживших Кайрон
 - Не бесите, блRть, меня, я сильнонервный, слабонервный, блRть! - Кайрон всё орал
Айос получила ленточки. Люди были свободны. Люди ушли, взяв с собой детей.

Среди заброшенного дачного посёлка стоял Циркач. Айос посмотрела ему в глаза:
 - Ну, поехали, Циркач. Прыгай на заднее.
Радио "Алиса" запело:
 - Злая пуля, учить меня жить....
 - Интересно, почему радио называется "Алиса"? - Циркач
 - Апокалипсис-Лицемерие-Изнанка-Смерть-Армагеддон, и все по-новой.  Если бы не две "А" - мир давно бы не выжил. - Кайрон
 - А в каком цирке ты работаешь? - Айос
 - Во всех сразу. - Циркач
 - А зачем? - не понял Кайрон
 - Вот у меня своя задача, у Айос - своя. И ещё у кучи людей также. - Кайрон
 - Угу. А чтоб на пяти стульях усидеть - надо ж0пу на британский флаг порвать. Тебе нравится рвать свою ж0пу? - Айос
 - Нравится, да. - выпил коньяку
 - Здорово. Если что - в том ментальном городке живёт Николай Васильевич. Он раздаёт всякую перловку. Только надо не забыть его спросить. Пообщайтесь: он классный чувак. - Айос
 - Да блRть, меня баба бросит, если я так и..... - Циркач не договорил
 - Почему ты боишься что она тебя бросит? - Айос
 - Потому что она единственная, кому я действительно нужен.
 - Ты ей не нужен. - Айос
 - Она просто тебя любит. И всё. - Айос
 - А территориально мы где находимся? - Циркач
 - Возле Краснобесово. - Айос
Джип приехал в Геологическое.

Мрак позднего вечера заполнил улицы городка.
Пятиэтажки выглядели зловеще, но люди разбавляли эту невесёлость своим смехом - они праздновали крушение. Кто-то спорил, кто-то дрался, кто-то целовался.
Как только местные увидели Циркача, то хором сообщили:
 - Да это же целый профессор! Какой же он Циркач? - ментальный городок повеселел
 - Смотри что я для тебя припасла. - Айос протянула ключи Циркачу
 - Тачка под стать. Пи3датая. - Айос
 - Такая же красивая, злая и выW6истая, как ты. - Айос
Джип, стоящий возле площади, был чёрным, с лайтбаром сверху, красивыми синими фарами и решёткой, которая поглядывала на окружающих свысока.
Циркач осмотрел джип со всех сторон:
 - Зачёт! - позвенел ключами. - А откуда?
 - У нас есть небольшой запас для Стражей. Я сразу её заприметила и никому не отдавала. Теперь поняла, что она была для тебя.
Джип взревел. Кайрон смотрел через лобовое стекло с нетерпеливым взглядом. Айос поспешила уехать.

Глава 11


Серый джип с решёткой, похожей на клыки, подсветил во мраке ночи девушку в расписном сарафане. Айос попросила Кайрона остановить машину, выбежала и крикнула:
 - А как же Циркач? - Айос
 - Кто такой Циркач? - Ксю
Ксю остановилась и посмотрела в глаза Айос.
 - Я не могу с тобой ничего сделать. Почему? - Айос
 - Можешь. Просто не хочешь. Суть у тебя такая. Кайрон может, а ты - нет.
 - Как ты ушла?
 - Я всегда была свободна. - не поняла Ксю
 Айос посмотрела по сторонам - решала: говорить или нет.
 - Я забыла кто я такая. Я помню только то, что я - Айос.
 - Ты не Айос. - Ксю
 - Айос.
 - Нет. - Ксю
Ксю повернулась спиной и пошлёпала полуразорванными серыми кедами по плохонькому асфальту туда, где зеленела ночная даль. Где был ближайший город.
 - А кто же я по-твоему, если не Айос? - Айос пришлось повысить тон, чтобы докричаться до уходящей
 - А какая-нибудь Ксю...Или Виолетта. Ксю больше подходит. - Ксю почти не обернулась.
 - Айос - это должность! - Ксю кричала издалека
 - Но ты состоишь не только из долга! - Ксю было почти не слышно
Ксю исчезла из поля зрения за ёлками.
Айос стояла и смотрела ей вслед. Она  вспомнила, что она - на самом деле Ксю.

В джипе уже сидела совсем другая женщина, средних лет, средней миловидности. В джипе заиграло радио "Алиса":
 - Пластмассовый мир победил - макет оказался сильней....
 Кайрон нажал на педаль и джип взревел с места, оставляя  вспомнившую себя Ксю на дороге.
Ксю пошлёпала серыми полуразорванными кедами по плохонькому асфальту в сторону Геологического, к Стражам.
"Конец дневника.

 - Ну как, закончила? - сильно выпивающий профессор
 - Дашь почитать? -  сильно выпивающий профессор
 - Там груда интернет-мемасиков, самокопания....Очень личное, знаешь. Есть в мире хорошая литература, почитай лучше её. - Ксю
 - А мне интересно. - сильно выпивающий профессор
 - Ты теперь будешь тут писателем? - сильно выпивающий профессор
 - И у тебя будет своя классная тачка, как у всех?
 -  Уже есть. Я присмотрела себе одну. - Ксю улыбалась
 - И металл будешь вывозить, как все?
 - А без этого - никак. - всё ещё улыбалась Ксю
 - Вот и всё что было... Не было и нету...... - погрустнела мёртвая группа людей в чёрном