Виолончелистка. Часть третья

Предыдущая глава:
http://proza.ru/2025/05/07/474

Моё место в третьем ряду почти не позволяло видеть пианиста — мешала высоко поднятая крышка рояля. Зато виолончелистку я видел прекрасно. Смотреть на неё, следить за игрой было одно удовольствие. Она не играла механически, как многие в оркестре, — она жила каждой нотой. Пока звучала партия пианиста, слушала внимательно, почти благоговейно, будто старалась запомнить каждое движение его рук. Когда подходила ее очередь взять даже несколько нот, она всем своим видом показывала, как ждала этой минуты.

Иногда она обменивалась короткими взглядами с другими музыкантами с той же открытой, очаровательной улыбкой, будто подбадривала их. Я невольно позавидовал ей: чувствовалось, как она увлечена всем, что происходит на сцене. Какая же она счастливая, подумал я, и сам удивился этому.

Невольно вспомнилась моя работа, коллеги, мой начальник. Я работал в компании уже двенадцать лет. Сначала очень нравилось, потом стало надоедать. Ходил на службу просто потому, что надо было где-то работать. Ко мне благосклонно относился босс, меня уважали сотрудники. Но если бы они знали, как мне надоело то, что я делаю, как скучны и неинтересны все проекты и начинания. Каждый день заставлял себя ехать на службу и отсиживать там рабочий день. Устраиваться в другую компанию, привыкать к новому окружению, к новым людям мне вовсе не хотелось.
Я понимал, что и там будет та же скука, те же люди, которых не захочешь видеть каждый день, те же начальники, которые отдают идиотские распоряжения. И вот прямо передо мной девушка, которая делает своё дело с любовью, радуется тому, что делает. Живёт музыкой. Радуется каждой ноте.

Я вдруг поймал себя на мысли, что вовсе не слушаю Брамса.
«Зачем ты сюда пришёл? Слушать музыку или смотреть на девушку?» — подумал я с раздражением.
Но в тот момент пианист закончил партию, оркестр поддержал его могучим аккордом, и зал погрузился в тишину.
Закончилась вторая часть концерта. Я осознал, что пропустил почти половину — и усмехнулся: «Вот уж любитель музыки…»

И вдруг началось соло виолончели — широкое, певучее, словно человеческий голос.
Музыка лилась из-под смычка, то мягкая, то напряжённая, и зал будто затаил дыхание. Я смотрел на девушку: теперь она была сосредоточена, серьёзна, в лице — ни тени улыбки.
Это была её партия, как же вдохновенно она играла! Сколько страсти было в её партии.
Виолончель поддержали скрипки, и вскоре пианист подхватил мелодию — сначала осторожно, потом всё увереннее, словно отвечая ей.

Концерт подходил к концу. Темп то ускорялся, то замедлялся. Я не мог отвести взгляд от виолончелистки.  У нее было необыкновенно вдохновленное лицо: она не просто играла свою партию: казалось, что она живет этой музыкой.

Когда прозвучал финальный аккорд, зал взорвался аплодисментами.
Публика встала, и я тоже поднялся, аплодируя изо всех сил. Исполнение было великолепным: пианист, дирижёр, оркестр — всё слилось в единый порыв.

Дирижёр принимал овации, затем поочерёдно поднимал отдельных музыкантов.
Я смотрел только на неё.
Она улыбалась коллегам, слегка смущённо кивала, и вдруг — или мне показалось — посмотрела прямо на меня.
Наши взгляды встретились.
Она кивнула — коротко, естественно, как старому знакомому, — и улыбнулась.

***

Наступил антракт.
Зрители вышли в фойе — кто за бокалом вина, кто просто размяться.
Я же думал только о виолончелистке. Меня тревожило: вдруг во втором отделении состав оркестра изменится, и вместо неё будет играть кто-то другой?
Что я буду делать тогда? Ведь этот концерт для меня — её концерт, хотя соло виолончели длилось всего три минуты.

Я бродил по светлому фойе, украшенному мраморными колоннами и зеркалами, и думал. Что это со мной, неужели я влюбился? Нет, этого не может быть!

После развода у меня не было постоянных отношений.
Иногда случались случайные встречи, короткие связи, но всё проходило мимо — без следа.
Я считал, что с женой у нас был хороший союз: мы были и друзьями, и любовниками, и супругами.
И всё оборвалось внезапно.
Однажды вечером я вернулся с работы, и она спокойно сказала, что уходит.
Оказалось, встретила человека, которого когда-то любила, — и поняла, что хочет быть с ним.

Я не помню, что ответил.
Помню только боль — долгую, вязкую, растянувшуюся на годы.
Она поселилась во мне, мешала сблизиться с кем бы то ни было, лишала веры в простые человеческие чувства — привязанность, доверие, тепло.
Я боялся предательства, боялся снова оказаться униженным.
Постепенно холостяцкая жизнь стала казаться спасением: в ней не было потрясений и разочарований, боли и радости.
А может быть… просто всё ещё любил её, но боялся себе в этом признаться.

Я купил газированную воду в буфете и выпил ее здесь же, у стойки. Холодная вода освежила, но мысли продолжали лихорадочно работать. Ну да, понравилась девушка, она не такая как другие, ну и что? Кто я для нее? Незнакомец, который пришел на концерт? Я ведь даже не живу в этом городе и не смогу переехать сюда. Какой же я идиот!

Антракт заканчивался. Я вернулся в зал и занял своё место.
Музыканты уже рассаживались.
Виолончелистка что-то пробовала, повторяла короткую фразу, явно недовольная результатом.
Я уткнулся в программку, чтобы только не смотреть...
Но взгляд снова и снова находил её.

В списке музыкантов нашёл её имя.
Простое и удивительное одновременно, как мелодия, которая не выходит из головы.
Теперь она перестала быть просто виолончелисткой — у неё было имя, оно звучало во мне, как часть музыки.

Всё второе отделение я пытался слушать симфонию Шумана и не смотреть в её сторону.
Боролся с собой, но проигрывал.
Мой взгляд неизменно возвращался к ней, а губы еле слышно шептали её имя.

Когда концерт подошёл к концу, раздались аплодисменты и крики «Браво!».
Оркестр и дирижёр действительно были в ударе.
Я пытался вновь поймать её взгляд, но она больше не смотрела в мою сторону.
Публика вставала, зрители тянулись к сцене — кто-то поздравлял музыкантов, кто-то фотографировался, обменивался рукопожатиями.

Мне очень хотелось подойти, окликнуть её по имени, сказать хотя бы одно простое слово благодарности. Но не смог.
Стоял, пока она оставалась на сцене, улыбалась кому-то из коллег, что-то говорила, пряча виолончель в футляр.

И вот музыка смолкла окончательно.
Зрители разошлись.
Магический вечер закончился.


Окончание:
http://proza.ru/2025/05/07/491


Copyright © 2024 by Марк Лэйн
Фотография на обложке автора