4 Катунь. Вот ты, какая, Катунь

     Погода утром была великолепной – теплой и солнечной. Наконец при дневном свете рассмотрели реку. Посредине широкой долины извивалась в глинистых берегах узенькая (10-15 метров) лента мутной воды молочного цвета. Так ее окрасила горная порода под интенсивно тающими летом ледниками Белухи, а осенью цвет воды в Катуни становится бирюзовым.
     Даже не верилось, что перед нами Катунь – главная река Алтая. Мы все ее видели впервые, но хорошо знали по фотографиям, что в конце нашего похода она превратится из ленточки в мощную полноводную реку, достойную носить звание Госпожа – так переводится название реки с древнетюркского языка.

     Позавтракали и за работу – собирать байдарки. Внимание всех привлекла байдарка «Луч», которую взял на сплав Игорёк. Шкура байдарки, язык не поворачивается назвать это оболочкой, выглядела вызывающе страшно – заплата на заплате. По-моему, он и сам был в шоке. Я даже уверен, что он ее видел впервые. Взять на реку пятой категории непроверенную байдарку – это верх бестолковости, очень мягко говоря. На такой байдарке по Подмосковью идти опасно, не то что по Катуни. Почему Игорёк не взял свою байдарку «Салют», проверенную нами вместе в нескольких походах?
     В моей голове теперь бухал тревожный набат. Как много слов готов был сказать Игорьку, только зачем?! Они делу уже не помогут. Я пробовал найти ответ на главный для себя вопрос:
     «Не пора ли мне с Игорьком начать собирать вещи и, не торопясь, двигаться в сторону Москвы? Ребята и на двух байдарках смогут пройти маршрут, так что мы их несильно подведем, даже скорее наоборот, учитывая состояние «Луча». Но стоило ли четыре дня ехать в поезде, переплывать на «Ракете» водохранилище, три дня трястись на разных попутках, обходить пограничные посты, чтобы сейчас, без боя, вернуться в Москву? А может попытаться реанимировать покойника?».
     Мы с Игорьком по Москве пока не соскучились и начали отдирать старые заплаты со шкуры «Луча» и клеить новые. На исходе дня двухлитровая банка клея опустела на треть, а ремонту не было видно конца.
     Вечером у костра на заседании членов клуба «М» было решено клуб закрыть в связи с отсутствием конкуренции. Чего бы кто-то из нас ни натворил бы в походе, он никогда не сможет перегнать по баллам Игорька.
   
     Следующее утро опять было солнечным. Алтай продолжал радовать нас погодой. Ребята уже закончили мелкий ремонт своих байдарок и начали не торопясь их собирать. Мы с Игорьком поначалу с рвением продолжили ремонт «Луча», но постепенно его рвение стало ослабевать, пока совсем не пропало. Игорёк часто курил, балагурил с ребятами. Казалось, он ждет, когда все они, освободившись от своих дел, придут к нему на помощь. Гога действительно подошел, взглянул на «Луч» и громко выругался, а после тихо добавил:
     – Завтра выходим. Кто не успел, тот опоздал.
     Игорёк с неохотой вернулся к реанимации байдарки.

     Лёха в походе отвечал за аптечку и сейчас засовывал в непромокаемый мешок лекарства, которых было много, а места в мешке было мало:
     – Гога, а может, выбросить, что нам этот доктор подарил?
     Волею случая нашим попутчиком в поезде был доктор, возвращавшийся после отдыха на море. Он просто насильно «всучил» нам свою личную аптечку со всем набором интересных лекарств, которые могли бы понадобиться молодому человеку во время веселого отдыха, и объяснил, как ими пользоваться. Так что мы теперь были готовы к любым приключениям. Гога услышал вопрос Лёхи:
     – Решай сам, ты же знаешь, что после похода аптечка станет твоей, а в жизни всякое случается.
   
     У Лёхи появилось свободное время, и он решил помыть голову. Думаю, ему ее просто напекло. Иначе, зачем человеку с короткой стрижкой студить свою мозговую мышцу в ледяной воде. Температуру воды он знал, а вот, что вода здесь очень мягкая – не учел. Мыло с первого раза смыть не удалось – голова замерзла. Со второго раза тоже. Удалось только с третьего. После каждой попытки он подолгу грел мозг на алтайском солнце, а после последней побежал к костру греть весь свой отмороженный организм. Я уже говорил – Лёха очень странный парень. Без дела сидеть не может, как енот все время что-то стирает: то кеды, то голову.
 
     К концу дня погода начала портиться. Поднялся сильный ветер. Палатку укрепили дополнительными растяжками. Ночью была страшная гроза. Молния постоянно била в гору напротив нас за рекой, а порой казалось, что она попадала в наш костер, когда одновременно с молнией порыв ветра раздувал в нем угли. Тент палатки вдавило внутрь, и он нагло отодвинул всех нас к одному краю. Сидели, прижавшись друг к другу, и молились, чтобы выдержали растяжки палатки. Наконец пошел дождь, ветер стих и мы заснули.


     Фото из интернета очень напоминающее нашу первую стоянку на Катуни.