Подготовка хороших солдат и 1941-й год

  Обучение военному делу в школах, всеобщая военная обязанность
-- это ОК, но только если одна из основных целей всякого такого
-- выявление людей с солдатскими способностями и наклонностями.
Выявили -- предложили записаться в категорию "солдат первой оче-
реди", пойти учиться на офицеров или остаться в сверхсрочниках.
  Соответственно срочную службу можно было сократить до одного
года.
  Сверхсрочникам надо было хорошо платить, предоставлять им
жильё. А сталинисты (да и постсталинисты) хотели получать солдат
почти бесплатно, это -- понятное дело. В сталинское время сверх-
срочничество позволяло спасаться от голодухи и колхозов, поэтому
было распространено больше, чем в послесталинское время, но всё
равно не было сколько-нибудь массовым.
  У нас в батальоне (я служил в 1980-е) имелся только один сверх-
срочник, в звании старшего сержанта, но он был по хозяйственной
части, и его вскоре повысили до прапорщика. Других сверхсрочников
я в войсках не встречал. Пока наш сверхсрочник (по прозвищу "мой
юный корнет") был старшим сержантом, он экипировался как прапор-
щик (то есть почти как офицер) и носил красные лычки. Так вот, в
войсках я ни у кого, кроме него, красных лычек не встречал: они
были явно рудиментом. Статус солдата был в обществе настолько вы-
сок, что сверхсрочник, да ещё в СОЛДАТСКОЙ униформе, воспринимал-
ся бы как больной на голову или как дурак из дураков.
  Числиться "солдатами первой очереди" должно было быть выгодно:
если они предназначались для того, чтобы идти воевать первыми, то
они должны были получать за это какие-то преимущества в мирное
время (льготы, доплаты), а не чувствовать себя расходным материа-
лом.
  В "солдаты первой очереди" следовало зачислять только тех граж-
дан, у которых имелось не менее двух детей.
  "Солдаты первой очереди" должны были проходить дополнительную
подготовку и регулярную доподготовку. У них должно было иметься
право ношения военной формы и хотя бы холодного оружия. Они --
вроде казаков или минитменов. У них в каждом населённом пункте
должна была организовываться своя "база" -- для упражнений и для
общения. При "базе" мог создаваться и арсенал лёгкого пехотного
оружия.
  Получается, у царской власти казаки имелись, а в СССР они суще-
ствовали лишь номинально, а не как военизированная группа населе-
ния. Ну, Сталин боялся вооружать народ, мы в курсе.
  Внедрение института "солдат первой очереди" позволило бы, на-
верное, сократить численность РККА раза в два без ущерба для бое-
способности, а главное -- на радость гражданам. Кому не нравилась
или не давалась военная служба, те проходили бы её по минимуму, а
кому она нравилась и давалась, те получали бы возможность немнож-
ко служить всю жизнь, обретать таким манером смысл жизни ("защит-
ник Родины") и быть уже хотя бы благодаря этому уважаемыми члена-
ми общества.
  И Красная Армия получила бы возможность быстро мобилизовывать в
начале войны контингент отборных бойцов, не нуждающихся в освеже-
нии военных навыков. Далеко ли продвинулся бы Гитлер после 22 ию-
ня 1941 года, если бы в СССР пришлось воевать против отборных,
особо подготовленных солдат, для которых война -- почти как мать
родная?
  Среди "солдат первой очереди" следовало выделять [солдат наи-
первейшей очереди] самых-самых -- асов: поощрять льготами и де-
нежно, назначать сержантами, инструкторами, переводить в развед-
чики-диверсанты.
  Должны были иметься ДВА направления социального роста военно-
служащих: повышение в должности и повышение в мастерстве.
  В позднем СССР военный знак мастерства таки присваивался (он да-
же имел несколько классов), но это была формальность, за которой
не стояли никакие преимущества, никакие весомые материальные вы-
годы. Солдатам за мастерство немножко доплачивалось (офицерам --
нет), но это был мизер.
  Кстати, в своё время я не обращал внимания на одну очень важную
вещь: уклоняться изо всех сил от срочной солдатской (да и офицер-
ской) службы следовало не только потому, что она не прибавляла, а
скорее убавляла тебе в статусе и отравляла тебе 1-3 года молодой
жизни (другие в это время делали карьеру и расхватывали лучших
девушек), но и потому, что в случае войны тебя ПРИЗЫВАЛИ БЫ ВПЕ-
РЁД ДРУГИХ. Ты ведь подготовленный, ага. Да что там в случае вой-
ны: даже в мирное время тебя доставали военными сборами, а неслу-
живших не трогали. Министерство обороны шло по пути наименьшего
сопротивления. Это было очень по-советски, по-сталински. Тебя
определили на первоочередной убой -- и не рыпайся. Жила бы стра-
на родная, бабы новых нарожают.
  Мне противно такое говорить, но я вынужден. Потому что правда
дороже [обходится]. Не я доводил войска -- и общество -- до тако-
го состояния. Военное дело -- моя вторая профессия. Делать его
основной профессией -- про том его состоянии, какое имело место
в СССР, означало бы расписываться в своём мазохизме. И я не че-
ловек войны: я человек военной подготовки. Я верю в то, что если
очень правильно подготовиться к войне, то её и не будет, и что
это -- хорошо (точнее, потрясающе замечательно). Моя трактовка
военного искусства такая: основная его часть -- это искусство
УКЛОНЕНИЯ от войны.

                *  *  *

  Сколько времени требуется для того, чтобы подготовить неплохого
пехотинца из лишь бы кого? Моё мнение: всего лишь ДВЕ НЕДЕЛИ --
если составить очень правильную программу подготовки, ни на что
курсантов не отвлекать, подходить к людям очень доброжелательно и
индивидуально, существенно мотивировать их "пряниками" (обеспечи-
вать повышение в статусе и т. д.), представлять всё это дело как
повышение выживаемости и жизнеспособности, прибавление мужских
достоинств.
  Надо было пораньше и потщательнее СОРТИРОВАТЬ людей и далее
обращаться с ними сообразно их возможностям и наклонностям. Груп-
пировать их по существенным признакам. Специализировать: кого-то
ориентировать на снайперство, кого-то -- на разведку и диверсии,
кого-то -- на санитарство или поварство и т. д.
  Качиества, учитываемые при сортировке: сила, выносливость,
здоровье, размеры, уровень интеллекта, качество зрения и слуха,
гражданская специальность, интересы и т. п.
  Прохождение пехотной подготовки должно было позиционироваться
как важное личное приобретение, а не как ориентация на перво-
очередной расход. Старших офицеров следовало эпизодически посы-
лать на повторное прохождение СОЛДАТСКОЙ пехотной подготовки для
освежения пехотных навыков. Всё гражданское начальство должно
было проходить пехотную подготовку и переподготовку.
  Почему пехотная подготовка обычно занимает много времени и в
результате всё равно даёт слабоватых солдат? Потому что...
    - плоха программа подготовки;
    - плоха "материальная база";
    - плохи учителя;
    - не практикуется индивидуальный подход, всех стригут под
      одну гребёнку;
    - люди отвлекаются на хозяйственные работы, караульную служ-
      бу, "политические занятия" и т. п.;
    - слаба мотивация.

  "Пехотная школа" -- это должно было звучать очень солидно. Ос-
нащение и оформление пехотных школ должно было быть соответствую-
щим. Преподавателю пехотной школы следовало иметь статус полубога
-- и соответствовать этом статусу. Психолог пехотной школы должен
был быть асом практической психологии и одной из важнейших фигур
в школе, а не сбоку припёкой.

  Приблизительная программа пехотной школы:
 1. Военная психология. Психогигиена. Феномен приказа. Страх.
    Подвиг.
 2. Снайперская охота: тактика, выбор позиции, маскировка,
    стрельба, обманные трюки.
 3. Гранаты. Точное метание гранат.
 4. Борьба с танками различными средствами.
 5. Выбор позиции, окапывание, полевая фортификация.
 6. Маскировка.
 7. Минное дело: типы мин, установка мин, разминирование, устрой-
    ство и использование минных полей.
 8. Приёмы атаки.
 9. Отход. Устройство засад.
10. Марши, организация постоя войск.
11. Партизанская и диверсионная война.
12. Ориентирование на местности, движение по карте, визуальная
    разведка.
13. Рукопашный бой. Использование штыка, ножа, малой сапёрной
    лопаты.
14. Военно-медицинская подготовка.
15. Военно-гигиеническая подготовка.
16. Командование пехотным отделением в бою.
17. Выживание в природной среде.
18. Основы немецкого языка для военной практики.

  3-5 часов на каждую из этих тем -- как бы и маловато, а обру-
шивать на головы курсантов всё сразу -- как бы и многовато, но
соль в том, что правильно определённые компактные "азы" бывают
весомее, чем всё остальное. Главное -- чтобы человек запомнил,
усвоил, принял на вооружение. Задача школы -- заложить основы,
обеспечить необходимый минимум, на который потом можно будет
наращивать детали хоть годами.
  В каждой области следовало изучать и осваивать только сущест-
венное, неочевидное, нередко пренебрегаемое. По окончании школы
получать качественно иллюстрированную и удобно напечатанную кни-
жечку с конспектом курса обучения, помещаемую [в сапог] в один
из просторных карманов правильной униформы.
  Хорошие пехотные школы, разумеется, порождали бы следующую
сложность: грамотными солдатами было бы трудно командовать кое-
как. К примеру, великий Жуков приказывает взять такую-то деревню
как можно скорее и во что бы то ни стало, а у обученных бойцов
зреет куча возражений на это: почему днём, а не ночью; почему без
использования хотя бы дымовой завесы; почему без военных хитрос-
тей; почему не ползком и т. д. Когда ты понимаешь, что тобой ко-
мандуют как попало форменные недоумки и недоучки, умирать не хо-
чется как-то особенно сильно. Знание расхолаживает, подтачивает
веру. Толковых солдат [у которых по ранцам попрятаны маршальские
жезлы] оказывается трудно поднимать в расходные лобовые атаки.