Муза. Часть 1

 



   Писатель снова встал из-за стола, закрыл ноутбук и беспокойно прошёлся по комнате.

   Проклятая пятая глава - она совсем не получалась. Любовь, страсть - читатель сразу почувствует фальшь, надуманность.
Как же всё сложно. Как тяжело войти в образ, испытать давно забытые чувства.
Он подошёл к окну, устало посмотрел на знакомый до боли пейзаж: на людей, спешащих по своим делам, на котов, устроивших драку возле старой берёзы.

   Обычная скамейка с подлокотниками и спинкой - бульварный стандарт. Он даже вздрогнул: на ней сидела девушка, будто сошедшая со страниц старинного романа. Как из другого времени, из прошлого века… Светлое платье, золотистая коса и шляпка, соломенная шляпка!

   Ах, как же прекрасен образ юной красавицы! Безмятежное, нежное лицо, лёгкий румянец на щеках… Она увлечённо читала книгу, которую то держала в руках, то опускала на колени, задумчиво всматриваясь вдаль васильковыми глазами. Её манящие, пухленькие губы беззвучно шевелились.
Как бы он хотел узнать, о чём она читает… Что шепчет в этот момент?

  Задиристый бродяга-ветер настойчиво пытался приподнять край её платья, обнажая стройные ноги. Девушка отвлекалась от чтения, поправляла ткань, прикрывала колени рукой.

   Писатель не мог сдвинуться с места, опасаясь, что она посмотрит в его сторону. Он немного отодвинул тяжёлую портьеру и робко выглядывал из-за неё, рисуя в воображении встречу с незнакомкой, их первое свидание.
Вот он протянул руку, коснулся выбившихся из косы прядей… Ему вдруг показалось: их мятежные, раскалённые сердца стучат в одном ритме, души сплелись и стали единым целым.Он знал, нет - чувствовал, что она любит клубнику. Раннюю, весеннюю.
Нужно лукошко… нет, целая корзина этих ароматных ягод. Он будет смотреть, как она наслаждается их вкусом, как закрывает от удовольствия глаза — и вот тогда, именно тогда, нужно решиться на поцелуй!

  Писатель так увлёкся, что не заметил: скамейка опустела. Лишь красный изящный шарфик сиротливо трепетал на ветру, готовый вот-вот сорваться и унестись вслед за девушкой.
Он понял: влюблён. Хочет вновь её увидеть, вернуть ей шарфик… и…
Он замешкался всего лишь на мгновение в прихожей, наскоро натягивая туфли.
Взгляд потемневших, постаревших глаз с тёмными кругами ясно отразился в зеркале. Он устало опустился прямо на пол, обхватив голову руками.

  Он осознал: всё это - плен собственной фантазии.

  Но пятая глава… Она всё же будет написана!

  Воодушевлённый, он спешил, боялся передумать. Суетясь, роняя всё на своём пути, отыскал на кухне корзинку с клубникой и выбежал на улицу.
Шарфик всё ещё колыхался на ветру.

  Она не вернулась.

  Ещё не вернулась.

  Он успел!

   Аккуратно поставил корзинку с ягодой на скамейку, привязал к ней край шарфика и спрятался за деревом в ожидании…