Приключения Вато. часть третья

Е.Н. Ежгуров











ФАНТАСТИЧЕСКИЕ
приключения охотника Вато–Во Таво,
необычайные и поучительные,
для юношества.

Книга третья
























2024 год
Часть 1
У вечернего костра, как принято было у индейских племён, расположились по кругу охотники: вели беседы и делились новостями. По возрасту были они разные, впрочем стариков было только трое, стальные примерно средних лет и несколько молодых.
Долгое ожидание без привычных дел наши сыновья природы пере-носили непросто. Джон понимал это и старался их привлекать к делам отряда. Службу по охране лагеря им не предлагали – этого они совершенно не понимали, хотя думается, что в случае необходимости, справились бы.
Они всегда были рады Вато и много раз расспрашивали его о своих племенах и семьях. Вато терпеливо, снова и снова, рассказывал им о том, что знал. Также рассказывал о новых местах и о тех делах, которые были совершены за год. Особенно поражались изменениям жизни люди Речного племени. На лицах этих мужественных людей не было видно эмоций, но было понятно, что всем хотелось домой. Для того, чтобы сгладить нетерпение своих слушателей, Вато рассказал им прошлогоднюю историю, связанную с переселением и сложностью далёкого пути. Но одно Вато-Во не открывал до срока – тайный путь в горах. Впрочем, он и сам теперь не знал, как там дела и растаял ли снег, закрывший вход в тоннель.
Дни тянулись за днями; однообразными и довольно скучными. Чтобы как-то сгладить их однообразие, охотников отпускали в дальнее ущелье на промысел форели и кроликов. Обычно к вечеру или на утро они возвращались с добычей, а иногда и без неё. Командиры горного лагеря понимали, что сидеть без дела охотникам было бы совсем уж невыносимо.
Часть бывших работников рудника ещё не могла двинуться в далёкий путь, к тому же, в отряде лишних ташунка не было. Правда для них приберегли захваченных мулов, но мул – это не ташунка. Охотники понимали все сложности осуществления жизни в лагере и помогали бойцам чем могли. Обычно таких дел было немного, поэтому и тяготило утомительное безделье. В такие часы многие из них садились в тень и начинали медитировать – так, как их учили с детства. Создавалось впечатление, что сидит не человек, а статуя духа.
Вато решил разнообразить жизнь соплеменников и получил у Джона разрешение на тренировочные занятия по боевым навыкам. Место было отведено неподалёку, в глубине ущелье, откуда не были бы так слышны звуки стрельбы из огнестрельного оружия, хотя снаряжения для таких упражнений было крайне ограничено. Зато охотники учились метать ножи и копья, а также стрелять из лука и метать томагавки.
Неожиданно к ним начали присоединяться и бойцы Джона. Они видели, как ловко охотники действуют индейским оружием. Им тоже хотелось научиться попадать в цель томагавками и даже стрелять из лука. Мишени охотники делали свои, связав пучки камыша тонкими ветками горной ивы. Занятие так увлекло всех свободных от службы, что иногда в лагере почти никого не было видно.
Бойцы сэра Джона были из простых граждан Новой  Страны . Это были люди, привыкшие к труду и умевшие преодолевать тяготы жизни. Многие из них с подозрением восприняли появление отряда охотников Великой Реки, так как были воспитаны с детства на страшных рассказах о жестокости диких племён. Но теперь общение и совместные заботы разрушили стену недопонимания и лжи. Несмотря на языковой барьер, охотники и бойцы сэра Джона каким-то удивительным образом понимали друг друга. Создался даже некий суржик английских и индейских слов и жестов, на котором вполне сносно они общались при необходимости. Разумеется, Вато мог служить переводчиком в некоторых случаях.
Кроме того люди охотно перенимали жизненный опыт друг друга. Охотники обучали бойцов своим премудростям, а те – своим. Особенно бойцов интересовало лечение ран и травм древними индейскими средствами, о которых пришельцы не знали. Охотникам же очень нравилось учиться обращению с Огненными Громовыми Трубами.
***
В это время на новом стойбище жизнь текла своим чередом. Старики – мастера вынимали из шлюза заготовки трав. Волокна отбивали, удаляя всю мякоть. Они получали заготовки будущей пряжи – паклю. Затем эти волокна женщины промывали и перебирали, удаляя слишком грубые. Отобранные прочные волокна скручивали в рулоны и помещали под навес – для дозревания. Затем кипятили воду в больших глиняных горшках и медных котлах. В воду насыпали золу и долго варили. Раствор должен был получиться мылким на ощупь. Если щёлочь всё же была слабой, то кипение продолжали, досыпая золу. В готовый раствор древесной щелочи погружали косы пряжи на три–четыре дня. За это время волокна становились прочнее в несколько раз и удалялась лишняя травяная мякоть.
После этого пряжу чистили, расчёсывали и сушили. Получалась КУДЕЛЬ. Она была уже готовой для получения нитей, шнуров и верёвок. Кудель, из которой получали нити для одежды, ещё раз погружали в щёлочь, и она становилась очень мягкой, как пух. Из отбракованных нитей вили верёвки и шнуры. Этим занимались мужчины и подростки.
Охотники разошлись по округе, изучая местность и природные дары. В отдалении от стойбища обнаружились заросли травянистого растения юкки, которая очень подходила для получения крепких длинных нитей. Местная юкка была похожа на обычную, пустынную, но меньшей по высоте. Уже через месяц её можно будет заготавливать. Кроме юкки обнаружился странный незнакомый кустарник, напоминающий заросли вишни. Но вместо ягод на них вызревали коробочки белого пуха, примерно такого, как на цветущих тополях, но с очень длинными и прочными волокнами. Когда такие коробочки показали Главной Матери, она очень хвалила охотников за находку. Но предупредила, что коробочки с пухом ещё не созрели.
Женщины занимались также прядением нитей из запасов прошлых лет. Для этого косы из выдержанного прошлогоднего волокна расчесывали на больших гребнях из кости Дикого Быка. Косу закрепляли вертикально, а затем осторожными и плавными движениями расчёсывали её, как свои волосы. Такие пряди получались очень эластичными и крепкими. Можно было засмотреться, как ловкие женские руки проворно справляются со своей работой. Но большую часть работы с пряжей предстояло выполнять в долгие зимние вечера.
Самое качественное волокно для тканей получалась изо льна, но его выращивать было очень сложно, а дикого льна было мало. Главная Мать рассчитывала, что лён может в дальнейшем заменить на волокно из коробочек. Понятно, что его возделывание потребует ещё много труда и времени.
Крапива и конопля годились в основном для плетения сетей и получения грубых тканей. Зато с сырьём для этого не было больших проблем. Сейчас же конопля ещё не набрала нужной силы. Заниматься сбором этих растений предстояло к концу лета и в начале осени. Также мужчины вили из тонких и прочных сосновых корней более грубые канаты и верёвки.
А пока старые мастера доставали ранее заготовленные шнуры из конопли и крапивы. Из них они плели рыбацкие сети. Это дело прекрасно знали охотники Великой Реки. Им предстояло починить старые сети и научить охотников Великой Равнины вязать новые. Над озером кружились речные птицы, что было явным признаком наличия в ней рыбы.
***
На берегу озера мастера продолжали сборку индейских лодок из крупных кусков бересты – КАНОЭ. Собрать корпус каноэ по готовой технологии было не слишком сложно. А вот создавалась последовательность таких действий многовековым навыком многих поколений охотников Великой Реки.
Для этого на земле раскладывались куски бересты, придавленные камнями. Внутрь вкладывалась рамка, относительно которой береста отгибалась вверх – так формировались борта каноэ. Куски бересты сшивались нитями, пропитанными смолой.
Когда корпус был прошит, начиналось укрепление и прошивание верхней части бортов к сосновым планкам. Для этого в верхней части бортов вкладывались тонкие двойные сосновые планки, к которым и пришивались борта. На дно, чтобы не повредить корпус, укладывались сосновые расщеплённые дощечки.
Для особой прочности бересту прошивали шнурами из тонких корней сосны. Но не всякая сосна годилась для этого. Искали сосны, растущие на болотистой местности. Найдя сосну, раскапывали землю над её корневищем и выбирали сильный и гибкий отводок корня. Её извлекали из земли, просто вытягивая и сматывая.. Затем этот моток подсушивали, чтобы будущий шнур набрал прочность.
Перед сшиванием бересты гибкие корни варили в котле в растворе дубовой коры, а затем расщепляли ножами. Получались очень прочные и стойкие к воде шнуры. Ими и сшивали куски бересты. Чтобы, такие грубые волокна, были более гибкими и прочными их пропитывали в горячем растворе смолы, иногда с примесью дикого воска. Отверстия в коре прокалывали костяным шилом. Позже стали применять металлические иглы и шила.
Так получалась очень лёгкая, удобная и прочная лодка КАНОЭ. Из сосны изготавливались также весла и сидения. Мастер мог сделать всю работу за неделю.

 Часть 2

Через две недели бойцы Джона почти так же, как охотники, стреляли и метали холодное оружие.
– Вато, как же я рад, что ты с нами, парень! – выражал свою радость сэр Джон.
Кустарное производство железа, явилось просто даром с небес! Они быстро обучились, и теперь самодельные домны дымили в нескольких местах  вокруг лагеря. Местные кузнецы и их подмастерья ковали разные предметы: тут же – на огромных плоских камнях. Ковали несложные предметы: ножи, гвозди, подковы, наконечники для копий, наконечники для ломов и заступов и всякое другое.
Теперь роль Вато отошла как бы в сторону – дело по обработке металла зажило своей жизнью: кузнецы приобрели нужный опыт. Это дало время нашему герою, чтобы заняться своим образованием.
Он и Сэм часами сидели в тени под скалой и изучали грамматику и арифметику. Обучение счёту и расчётам проходило быстрее, чем постижение азов правописания. Вато писал ещё с трудом и делал много ошибок. Но он был от природы очень упорным и не боялся труда! К концу второй недели он писал простые предложения уже уверенно! Эти занятия видел сэр Джон и был доволен, что именно Вато Ота-Ктэ находится здесь, рядом с ним. Сам Вато был доволен тем, что получал свет знаний, так необходимый его племени в будущем для выживания среди белых людей. Однако в душе Вато тосковал и рвался к достижению главной цели своей жизни – отмщению и борьбе за права племени.
Вспоминал ли в это время Вато о доме и Маа? Да, вспоминал, конечно, о доме, а Маа даже снилось ему, хотя он понимал, что дальнейшую судьбу не может связать с ней. Кроме того, его звала дорога, и противостоять этому зову предков он не мог!
Позже, перед тем как уйти с Джоном, Вато сказал охотникам, чтобы ждали их возвращения и не спешили уходить сами. Они не пройдут пути самостоятельно, да и раненные ещё были слабы. Все охотники согласились с ним и дали слово – дожидаться их возвращения.
***
Вийака теперь каждый вечер разводил сигнальный огонь. При помощи чилката передавал сообщения, что у них всё хорошо. Внизу семь охотников–воинов, ритмично размахивая зажжёнными факелами, танцевали боевой танец охотников племени ШАКОУНИ, племени Охотников Великих Равнин!
Можно подумать, что этот танец не к месту, что военные действия не происходят. Но это не так! Пещера была теперь боевой единицей – она как крепость будет охранять тропу на перевале! Свет от маяка и огней факелов далеко было видно, а ритмичные звуки боевой песни и танца заставлял мрак сжиматься от страха и прятаться в холодном ущелье.
Вместе с охотниками торжествовали оба шамана, которые прибыли этим утром для совершения обряда. Они разожгли ритуальный огонь и, подбрасывая в него травы, стучали в бубны и кружились в танце. Они пели, восхваляя духов и богов, просили духов гор помогать в защите этой пещеры. Они будут торжествовать всю ночь у костра и праздновать свою победу над трудным делом, достойным опытных охотников и воинов – постройкой боевого форпоста своего племени. Трое молодых и несколько опытных охотников останутся на первой страже, а остальные вернутся на стойбище. Даже охотники у озера видели огненные сигналы и слышали боевые песни с вершины хребта.
***
Получение соли из воды солёного озера было хорошо отлажено, пожалуй это был самый лёгкий способ из доступных. Раньше соль получали выпариванием из древесной золы, добавляя все новые и новые порции золы. Когда этот рассол становился более густым и вязким, его охлаждали и отстаивали в течении суток или нескольких дней. После этого полученную смесь процеживали и вновь начинали варить. Теперь же варили до выпаривания воды. Постепенно в глиняных горшках вода совершенно выпаривалась и оставалась смесь солей, содержащая калийные соли. Она была горькой на вкус, но в пищу её применять можно. Но без соли было не обойтись при консервации продуктов. Особенно много её требовалось при переработке кожи.
Теперь соль стала более доступной – её хватало как для засолки мяса и овощей, так и для соления добытых на охоте шкур. Для этого шкуры разворачивали, густо протирали солью и складывали пополам. Затем их скатывали в рулоны. Отлежаться таким рулонам нужно было дня три. Если шкуры были толстые и грубые, процесс приходилось повторять. С более тонкими шкурками работы было меньше, но нужна была особая аккуратность.
После того как шкуры отлежали, их разворачивали и начинали очищать от подкожного слоя. Раньше это делали специальными камнями, позже – металлическими ножами.
Подобная работа требовала большого терпения и аккуратности, поэтому занимались ею в основном женщины. И всё же у древесной золы было ещё одно полезное свойство – при его использовании шкуры долгое время на портились и не гнили. Очевидно, это результат того, что густой раствор кипящей золы кроме солей содержал ещё щёлочь, которая разъедала остатки жира.
Однако при использовании соли, полученной из золы, надо было соблюдать меру – если солью переборщить, то шкуры теряли прочность и начинали расползаться, так как избыток щёлочи разъедал не только жир, но саму кожу. Опытные охотники знали про коварное свойство соли из золы и применяли её с большой осторожностью.
Зато ворс (мех или волос) под воздействием щелочи легко снимался с заготовки кожи. Получалась выделанная кожа, которая была мягкой и лёгкой, как ткань.
После этого её разминали и мыли. Грубые и толстые кожи шли для покрытия вигвамов. Их также резали на ремни и ленты и использовали в качестве верёвок и шнуров. Более нежные и тонкие шкуры использовались для шитья одежды и обуви. Кроме того из тонко выделанной кожи вырезались элементы узора на одежду. Из шкур с мехом шили зимнюю одежду. Меха таких животных как лиса, бобр, барсук, кролик, норка, белка применяли для детской и женской одежды.
Так же из меха этих ценных животных изготовляли особо тонкие кожи, в основном для богатого украшения. Получение чистой кожи, без ворса, было очень трудоёмким процессом. Остановимся подробнее на получении мехов.
Получение мехов проходило несколько иначе. Начало было похожим: шкуру просаливали в течении нескольких дней в зависимости от толщины. Затем разворачивали и подчищали подкожный слой, содержащий скоропортящийся жир – пожалуй, это был самый трудный процесс, требовавший не только силы и терпения, но и большого опыта. Охотники занимались этим с самого детства, поэтому процесс шёл довольно быстро и практически без порчи шкур. Скребками или ножами очищали подкожный слой от частиц белка. Мех в этот раз не промывали, потому, что лишняя вода вредна для него. Просто нижнюю очищенную часть намазывали негашёной известью и складывали половинки, а затем сворачивали в рулон. Затем мех укладывали на дозревание.  Такие рулоны заготовок выдерживались в зависимости от толщины кожи меха. Очень важным было не передержать меха под воздействием извести, иначе выпадет ворс и останется лишь выделанная кожа.
После вызревания меха разворачивали и тщательно чистили. Теперь их полагалось замочить в теплом растворе коры дуба, который заранее отваривали. Несколько часов должен находится мех в процессе дубления. Дубление очень важный момент: после него мех практически не боится воды и снега, и ворс держится прочнее.
После дубления мех надо было тщательно прополоскать и дать немного высохнуть. По мере высыхания его очень осторожно разминали. А когда мех окончательно высыхал, его разминали уже смело, до состояния ткани. Такой выделанный мех уже шёл на изготовление одежды и обуви.

Часть 3
Однажды сэр Джон обратился к Вато:
– Вот что, Вато, есть такое дело. Скажу точнее – дел столько накопилось, что не знаю как справиться с ними. Знаю, что ты равнодушен к нашим делам и войнам, но понимаешь, приятель, у меня нет надёжных людей для выполнения очень ответственного задания.
Джон посмотрел на Вато и пробовал оценить его реакцию, но ничего определённого, пожалуй, он не прочитал в невозмутимом лице сурового индейца. Поэтом он продолжил:
– Конечно, можно взять кого-то из местных, но его могут моментально узнать. Это сорвёт дело! А так нельзя! На нас очень надеются сотни наших бойцов, – говорил сэр Джон. – Парень, я понимаю, как трудно принять решение воевать на чужой войне. Поэтому настаивать на твоём участии я не могу. Напомню тебе только, что без нашей помощи ты не сможешь незаметно провести своих охотников до дома. Придётся нам помогать друг, другу. Как ты думаешь? – предложил Джон.
– Вато трудно понять белых людей. Откуда такая тупая жестокость к другим народам? Мать Земля (МАТЭ) большая, нам всем хватит места и пищи. Почему белые хотят захватить всё и этим распоряжаться? – убеждённо говорил Вато, не требуя ответа от сэра Джону. Но в вопросе его уже чувствовался ответ: – Потому, что белые люди жадные!
– Эх, Вато–Во! Если бы все это было так просто, дружок! Мы не будем требовать от тебя много. Ты и так нам оказываешь неоценимую помощь. Возможно, со временем ты поймёшь нас и найдёшь правильную тропу.
– Может быть, но мне трудно понять, для чего разгорается огонь войны. Для Вато – это бессмысленная жестокость. Она принесёт много крови и разрухи. Но от войны может пострадать и мой народ. Вот почему я с вами!
– Вот и хорошо, приятель Вато. Я очень рад, и если тебя будут терзать мысли, приходи и я отвечу на твои вопросы.
– Да Вато не интересно, что будут делать белые люди друг с другом. Вато удивляется, как такие умные и сильные люди готовы уничтожать всё, до чего доберутся! И в итоге уничтожат сами себя! – тихим, но чётким голосом отвечал Вато–Во: – Но Джон большой друг охотникам Великих Равнин! Друг и мне, Вато Ота–Кте! Поэтому Вато пойдёт с Джоном.
– Спасибо, приятель Вато–Во Таво! Я знал, что ты не откажешь старику Джону. Но этого мало. Нам надо очень тщательно подготовиться и на это у нас всего неделя, – сказал сэр Джон и подозвал Вато к большому плетёному ящику.
– Но только Вато, должен быть уверен, что дела Джона не принесут беды охотникам, – помолчав, сказал Вато.
– Да, Вато, я всегда считал тебя юношей и старался уберечь от серьёзных дел, а ты повзрослел. Летит время, особенно перед войнами. Многих молодых жизней мы не досчитаемся после победы, но по–другому нельзя, Вато! Только победа поможет вашему племени вернуться на Великие Равнины! – убеждённо произнёс Джон.
Вато же, промолчал в ответ – сомнения не покидали его. Он не считал будущую войну освобождением для индейского народа. Вряд ли цветных людей она освободит. Белые захватчики коварные и жестокие: если они хотят гражданской войны, они её проведут. Только власть одних белых захватчиков перейдёт к другим, таким же жестоким и коварным.
***
Отряд охотников отбыл рано утром. Они завершили порученные им дела, и Машлеча увёл отряд. Теперь на перевале, над пещерой, остались только трое молодых охотников – они должны дождаться Вато Ота–Ктэ и охранять вход в пещеру. Сигнал огнём костра на стойбище уже подали и получили ответ. Вместе с ними остались двое старых опытных воинов (АКИЧИТА), которые должны были оценить обстановку и передать вождям нужные советы по охране горной тропы. Остальные старые охотники ушли вместе с отрядом Машлеча. Ястребиный Коготь (Мазавакан) был горд и доволен – они хорошо справились с делами и теперь считались опытными охотниками в своих племенах. Это отметили старые воины, коснувшись по очереди, его правого плеча ладонями – это особый знак одобрения.
Оставшаяся на перевале группа не сидели без дела. По очереди охотники продолжали заготовку хвороста для обжига известкового камня.
Ещё на прошлой неделе вожди передали просьбу продолжать заготовку обожжённой извести. Ведь негашёная известь нужна для многих дел: для плавки металла, для выделки кожи и меха, для обработки растительных волокон, для производства кирпичей и глиняной посуды, для строительных растворов. Вот и работали теперь юные и опытные охотники, помогая друг другу. Было заметно, как зрелые мужчины были довольными растущей сменой.
Незаметно прошла весна и через дней десять наступало лето. Дни становились длиннее и жарче. Коготь Мазавакан не забывал осматривать снега на перевале, но дела там происходили медленно. Конечно, гора снега заметно снизилась: открылись ранее засыпанные участки тропы. Но сам вход в пещеру был всё ещё недоступен. В самом ущелье снег совершенно не таял. Там был постоянный сумрак и тянуло холодом.
Правда, по границе снега и песчаника таянье постепенно намечалось, и воды на дне ущелья заметно прибавилось. Из-под растаявшего снега обнажились не только камни и песок, но и несколько погибших ташунка и бандитов.
Коготь Мазавакан со своей группой юношей несколько раз спускался по канату в ущелье и, соблюдая осторожность, осматривал место, где лавина настигла бандитов. Подняли ещё несколько вещей и седел, сняли с лошадей особо ценные подковы. Коготь, осматривая место схода лавины, удивлялся тому, как смогли выжить более половины бандитов. Причем ташунка погибло около двух десятков (УИКЧЕМНА НУНПА). Как всякому охотнику, Мазавакану было очень жаль этих животных, отличной стати и силы, погибших по глупости и жадности их хозяев.
Старые охотники продолжали пробивать снег лавины до тропы, но снег так слежался и застыл, что работа двигалась слишком медленно. Каменная кладка, закрывшая вход в пещеру, схватилась очень прочно. Чтобы её разбить, нужно применить порох или труд нескольких рабочих. Дверь была такой же прочной: она блокировалась огромным дубовым бревном. Площадку охраны снизу не было заметно, а вот с неё было прекрасно видно, что происходит в низу, перед дверью.
Коготь Мазавакан усмехнулся, представляя глупость тех, кто захочет пройти по этой тропе. Старые охотники сделали на площадке отличную маскировку, расположив засохшие ветки горных кустов по её периметру.
Создавалось впечатление, что тут наверху, среди камней, просто растут кустарники. И ещё одно хитрую ловушку соорудили охотники: точно над входом они сложили большую кучу камней. Достаточно только сдвинуть один из камней в основании, как вся куча обрушится вниз.

Часть 4

Джон предложил Вато изменить свою внешность. Для этого он позвал Вато к себе в канцелярию.
– Нет, Вато, этот парик тебе точно не подходит. Смотри, он белый, завитый и очень неудобный. Этот парик подойдёт для дворянина Старого Света – такие сейчас там в моде. Да и волос длинный, того и гляди шляпа упадёт. Может вот этот, с коротким волосом, – ворчал сэр Джон, перебирая в ящике предметы своего камуфляжа.
– Мой народ не может ходить с коротким волосом, – ответил Вато, примеряя ещё один парик.
– Давненько хотел спросить – почему, - продолжал ворчать Джон.
– Наши длинные волосы и особые украшения позволяют общаться с духами и природой! – гордо сказал охотник.
– Что ж, у каждого свои обычаи! Тогда посмотри вот этот парик – прямо как тебе нужно: волосы длинные и чёрные. Такие волосы можно связать сзади ремешком или заплести в косичку. Такие косички и треуголки носят гражданские и военные моряки: британцы, французы, испанцы и португальцы. В нем ты прямо как моряк Его Величества Короля, – рассмеялся Джон. – Кстати, есть у меня одна травка, из далёкой Индии. Он поможет тебе изменить цвет волос. Ещё надо подумать насчёт усов и бороды. Ну да, я потом тебя научу, – проговорил сэр Джон, перебирая предметы в плетёном коробе.
Так продолжалось довольно долго. Придирчивость сэра Джона можно объяснить тем, что дело было очень серьёзным и важным. Вато терпеливо переносил все эти примерки и ворчание Джона. К полудню они определились с новым внешним видом друг друга и разошлись по делам.
***
Вато по привычке дремал у костра, когда довольно поздно ночью прибыли гости. Их было пятеро: двое важных персон и трое, по-видимому, охранники. Особенно выделялся один Ночной Гость – высокого роста, неопределённого вида джентльмен. Внешне он особо не отличался от других: одет был в длинный плащ и лицо скрывала широкополая шляпа.
Вато позвали зайти в палатку командира отряда. Высокий джентльмен сидел за столом, не сняв плащ и шляпу. Особое положение этого человека Вато понял по тому, как уважительно обращался к нему сэр Джон. Именно уважительно, а не заискивающе. Речь выдавала в нём его местное происхождение.
В палатке было сильно накурено, и Вато закашлял, не выдержав дыма крепкого табака. Над ним по доброму посмеялись. По очереди похлопали по спине, а сэр Джон откинул полог, чтобы проветрить помещение и поставил табурет для Вато, приглашая его к столу. Гости тоже расселись вокруг стола. И то, что они были в гражданской одежде, ничего не значило. Армейская жилка чувствовалась в каждом их движении и слове. Чёткие ответы и вопросы, выправка и стиль держаться – всё говорило об их воинском положении.
На столе лежал огромный лист из плотного картона с нанесённым рисунком этой страны – Новой Страны, с надписями и цифрами. Так Вато-Во впервые увидел карту! Он был настолько поражён этим рисунком, что не сразу начал отвечать на вопросы Ночного Гостя. Гостя интересовало буквально все – природа, дороги, обычаи и численность населения посёлка у Большого Озера. Особенно его интересовала организация службы наблюдения на местах. Обращение Гостя к Вато, было очень вежливым и тактичным. Он называл Вато сэром, что было непривычно и даже забавно. Этот человек сразу понравился Вато и он отвечал ему тем же.
Когда вопросы Ночного Гостя были исчерпаны, Вато предложили присутствовать на совещании командиров отрядов. Доклады продолжались и Ночной Гость, держа в правой руке круглую длинную палочку, быстро ею чертил линии и что-то записывал на листах, которые тут же передавал своему помощнику.
Вато как зачарованный следил за рукой Ночного Гостя. Вернее за деревянной круглой палочкой, которой Гость рисовал всякие линии и кружочки. Несмотря на свою занятость, он заметил искренний интерес Вато к своим действиям. Подойдя к одному из охранников, он попросил принести бумажную коробку с карандашами.
К утру совещание завершилось, и все начали расходиться. Остались сэр Джон, Ночной Гость и Вато-Во. Гость подошёл к Вато и протянул ему несколько круглых деревянных палочек.
– Сэр Вато-Во, это новое изделие из Старой Страны. Называется оно КАРАНДАШ. Оно теперь очень популярно по всему миру. Я знаю, что Вы, сэр Вато, изучаете грамоту и пусть эти карандаши помогут Вам это сделать быстрее, – сказал Ночной Гость, протягивая Вато подарок.
Вато, как мальчик-без-имени, был восхищён! Он даже забыл поблагодарить за подарок, забыв обо всем на свете. Пока Гость и Джон о чем-то говорили, Вато рассмотрел эти круглые палочки. Они были одинаковыми во всем, но их сердцевины были разными по цвету. Так у Вато в руке оказались чёрные, красные и синие карандаши.
***
В конце весны охотники Великой Реки решили показать охотникам на Дикого Быка, как надо ловить рыбу, расставляя сети. Большая часть пирог – каноэ была готова и, можно было бы заняться рыбалкой, но сначала лодки требовалось просмолить.
Опытные охотники Великой Реки, собрав молодёжь, отправились за смолой и канифолью в сосновый лес. Эти леса были древними и навряд ли, здесь ступала нога человека.
Особенно поражали древнейшие сосны, которых больше нигде не было на Мака (ЗЕМЛЕ). Они были высотой ста  и более локтей! Множество всякой живности обитала вокруг каждого такого гиганта, особенно в его густой кроне. Убить такое чудо живой природы для каждого охотника представлялось кощунством!
Нам трудно представить, какие же исполины росли раньше – до появления людей в этих заповедных лесах. Теперь реликтовых лесов больше нет, жалкие остатки пород деревьев сохранились до наших дней. Эти же исполины выжили благодаря тому, что были изолированы горными хребтами. Вот и выходит, что охотникам теперь придётся и их защищать от белых варваров.
Густые смешанные леса раскинулись от берегов реки и озера до предгорных скал. Конца и края не было видно этой густой зелени. Охотникам не терпелось поскорее начать изучать окружающий мир и его тайные тропинки. Для этих детей дикой природы все имело своих духов–покровителей. А значит, если с этими духами в мире и добрососедстве, то они будут помогать охотникам. Так было принято думать у людей племени.
Работа по сбору смолы заключалась в следующем. На кору сосновых деревьев наискосок наносились царапины. Снизу прикреплялась коробочка из бересты. Янтарная смола (сок сосны) стекала по этим царапинам в коробочки. Процесс был медленным, но и результат был продуктивным. Каждый день охотники собирали сок в большие сосуды и процесс продолжался снова.
На берегу разводили костёр и смолу нагревали на водяной бане – в глиняный сосуд со смолой помещали в более широкий сосуд с горячей водой. Теперь оставалось только тщательно промазать борта каноэ жидкой горячей смолой и обработать швы. К началу лета лодки были готовы.
На полях и огородах тоже был порядок. Дружные всходы овощей, трав, картофеля и кукурузы радовали глаз и теперь нужно только пропалывать, а в засушливые дни поливать всё это богатство. Угроза голода медленно отходила назад.

Часть 5

Ина (мама) Маа не понимала, что происходит с ее ВИНОНА (первая дочь). Отец (АТЭ) тоже это видел, но пока ничего не говорил. Так было принято в семьях охотников – женские дела до поры до времени решают только мать и дочери. Но когда придёт время, Атэ скажет своё слово, которое будет решающим.
Маа двигалась как в глубоком сне, как будто её подменили или околдовали злые духи. Дела по дому она выполняла безропотно, но была ко всему равнодушна. Маа не говорила родителям, что давно уже не может заснуть. Тянулись мучительные ночи бессонницы – так начиналась душевная болезнь.
Только к рассвету иногда она погружалась в зыбкий сон, но на час, не более. Не получая отдыха, она слабела на глазах. Маа перестала следить за своим внешним видом, и мать её за это ругала – ворчала, что женихи на неё смотреть боятся. Маа всё молча выслушивала и уходила к реке. Часто всякие вещи просто падали из её рук – такой рассеянной она раньше не была.
Вечерами она устраивалась где-нибудь на берегу озера или реки и сидела так одна до темноты. Подруги несколько раз пытались её позвать к молодёжному костру, но она так и не приходила, постепенно её оставили в покое. Среди подруг Маа порой становилась просто агрессивной, а причину её гнева никто не понимал. Родители Когтя Мазавакана, встревоженные слухами, приходили к её родителям, чтобы обсудить эту беду. Они совместно решили обратиться к шаманам.
Ина (МАМА) Маа обратилась к Главной Матери племени за помощью, и они пришли к шаману Чёрное Перо. Как только подошли к его вигваму, он сам вышел им навстречу. Не говоря ни слова, разложил на траве кусок замши и бросил на него кучку костей. Затем расположился на траве, изучая положение раскиданных костей. Что-то бормоча себе под нос, шаман поднялся и вернулся в вигвам. Он вынес пучок лечебной травы и так же молча передал его Ина Маа. Затем пригласил их присесть для беседы.
– Маа телом здорова, но дух её болен. Её дух разделился, и это может быть очень опасно. Первая часть духа – это её переживание о родителях, что она не оправдывает их ожиданий. Вторая – это отказ Мазавакана, когда она предложила ему их семейный союз. Третья часть духа – это бессонница: она давно уже плохо спит и устала. Четвёртая часть духа – это обида на Вато Во, что тот не понимает её и не ценит жизнь. Пятая часть духа – это тревога за Вато, постоянное ожидание беды, – тихим и строгим голосом говорил шаман Чёрное Перо.
Обе женщины сидели совершенно поражённые услышанным. Молчал и шаман, лишь что–то нашёптывал, перебирая бусы на нити. Женщины ему не мешали, понимая, что ещё не всё сказано.
Наконец, Чёрное Перо начал говорить:
– Дома вы Маа не вылечите. У неё с каждым днём уменьшается сила жизни! Ее разум воспалён и болен внутренней борьбой! Окружающий мир сейчас не помогает ей бороться, а забирает оставшуюся силу. Маа нужно оставить одну – пусть успокоится. Природа и молодая сила ей должны помочь. Знайте, нельзя сейчас силой, что-то требовать от неё. Маа, должна на время перейти к Главной Матери, которая знает, как помочь винчинчала. Она будет давать Маа настой травы, который нужно пить в течение месяца. А пока ей надо удалиться от привычного мира и суеты и остаться в тишине природы. Пусть успокоится получит возможность воскреснуть духом и силой! Пусть наши боги помогут Маа! – произнёс  шаман и удалился в вигвам.
Видно было, как он устал. Однако скоро он начал процесс камлания: пел и стучал в бубен до тех пор, пока не уснул прямо на траве, возле тлеющих углей, совершенно обессилев.
КАМЛАНИЕ – это древний ритуал всех шаманов, сопровождающийся пением и ударами в бубен, во время которого шаман, приходит в экстаз и общается с духами.
Во всяком случае, мир удерживался в равновесии камланием шамана так же верно, как проникновенной молитвой.
***
Уровень воды в реке заметно снизился. Это произошло ночью, и утром все увидели, что река отступила от берега. Шлюзы надёжно сдерживали напор воды из озера. Сегодня предстояло начать пробную рыбалку, и мужчины племени готовились к этому событию. Даже речные птицы, будто понимая, что у них появились соперники, кричали громче обычного и метались над озером. Они даже набрасывались на каноэ, пролетая мимо.
На каждую лодку садились по двое рыбаков с вёслами. Закрепив конец сети при помощи деревянного кола около мелководья, каноэ начинали двигаться от берега, постепенно расправляя и распределяя сеть. Сеть опускалась под воду, а на поверхности оставались поплавки, поэтому место, где находилась сеть, было хорошо видно. Поплавки были изготовлены из скрученной бересты. Грузиками к нижней части сети, служили тщательно подобранные камни. Сети ставили рано утром и уже вечером проверяли результат рыбалки.
Так же по двое на каноэ рыбаки двигались вдоль сети и приподнимали её верхний край. Если в сети попалась рыба, её сразу было видно. Результат удивил и обрадовал! Рыба было много! Теперь её нужно было переработать, иначе она могла до утра испортиться. Пока одни выбирали сети, другие укладывали рыбу в глиняные ёмкости и пересыпали солью.
Этой ночи – первой рыбалки – охотники Великой Равнины долго не забудут. Тем более, что спать им этой ночью не придётся. Почти до утра шумели на берегу рыбаки, слышался довольный смех.  Прикинув размер улова, старые охотники Великой Реки, разрешили рыбачить полную неделю. А потом, они займутся копчением и дальнейшей засолкой оставшегося улова. Теперь главным был вопрос – сберечь добытую рыбу.
Круглые сутки дымили коптильни. Готовую рыбу уносили в огромный сарай для хранения. Одну партию вынимали, а другая готовилась для обработки. Под навесами вялилась просоленная рыба, эта партия не будет коптиться. Там же под навесами сушились кожи и меха.
Оба племени жили обычной, спокойной привычной жизнью.

Часть 6

В конце весны отряд Когтя Мазавакана должен был вернуться в стойбище на отдых. На его место прибыла другая группа охотников. Коготь в течении вечера всё показал и разъяснил вновь прибывшим. Как же были поражены охотники проделанной работой! У себя дома они даже представить не могли, какой труд был здесь проделан. А ещё больше предстоит сделать в будущем.
Молодых охотников в стойбище встречали как героев. Отцы и матери гордились своими сыновьями. Девушки наблюдали за этими возмужавшими парнями, загадочно улыбаясь. Мальчики-без-имени так и шныряли под ногами.
Но только Маа не увидел Мазавакан. Он даже вздохнул спокойней –теперь у него будет время обдумать, что ей сказать при встрече. С отцом и матерью встреча была очень радостной. Родители были горды, что их сын стал настоящим возмужавшим мужчиной.
У вечернего костра Коготь сказал им , что собирается привести скво (жена). Но это будет не Маа. Отец ничего не сказал и посмотрел на мать Когтя. Тогда Коготь и узнал о той беде, которая случилась с Маа. Ему очень было её жалко, но это все, что он мог сделать. Но как всякому настоящему мужчине, ему предстояло объясниться с Маа. А той предстояло услышать горькую новость.
***
По распоряжению сэра Джона для Вато Ота-Ктэ готовили кавалерийского жеребца. Ворон, ташунка Вато, уже примелькался в озёрном поселении и, понятное дело, сразу вызовет нездоровый интерес.
Новый жеребец был приведён из далека, так что его хозяин навряд ли найдётся в такие смутные времена. Масти он был рыжей (ЗИ), с белым пятном на голове и обладал отличным галопом.
Особенно Вато нравился его короткий рывок с места: сначала он приподнимался на дыбы, а затем стремительно, как молния, отрывался от земли. Вато даже заподозрил, что этот боевой скакун был потомком мустангов. Он дал ему имя – Окара (Южный Ветер).
Сэр Джон позвал Вато на разговор. Расположившись перед картой, Джон подробно объяснил, что ему предстоит делать. Местами подробности могли быть излишними, но Джон намеренно рассказывал и одновременно показывал на карте, чтобы Вато получил навык ориентирования по карте.
Ещё он положил перед Вато необычный предмет похожий на сплющенную луковицу. Сделана вещь была из серебра и на её поверхности был нанесён красивый, растительный орнамент. Сэр Джон открыл крышку и послышалась чудесная мелодия. Вато ахнул! Такой красоты и тонкой работы он ещё не видел. На ладони Вато лежали часы, сделанные в Старом Свете искусным мастером. Сэр Джон начал терпеливо обучать Вато не только пользоваться часами, но умению точного измерения времени суток. До самого вечера они просидели за этим занятием, а потом Джон приказал позвать Сэма.
– Сэм, дружище, я хочу сказать тебе, что ты добрый малый, но с нами ты поехать не можешь. Там тебя всякий знает, и можно провалить дело, так что останешься здесь. Дел тут много, вот и будешь нас ждать. Понял ли? – закончил объяснение командир.
– Да, сэр. Я понял. Благодарю, что поверили мне. Мне теперь только с вами идти до конца, другого пути нет, – спокойно ответил Сэм. Он давно определился, как ему поступить и что делать. К охотникам, в дикие края, он не хотел, вот и осталась для него дорога только с этим отрядом. Джон облегчённо вздохнул: каждый волен выбирать свой путь.
Хитро подмигнув, сэр Джон позвал ординарца. Тот вошёл с деревянным тазом, наполненным тёплой водой. Джон достал пакет с каким-то жёлтым порошком и, отмерив нужное количество, развёл его в тёплой воде. Затем они с ординарцем тщательно промыли длинные волосы Вато, укутали голову полотенцем и усадили перед зеркалом. Сэр Джон, сам побрил его подбородок. Усы решили оставить,  только поправили немного.
Затем подобрали ему костюм: широкие чёрные брюки, высокие коричневые башмаки на ремешках, шелковые рубашки, чёрную шерстяную куртку – бушлат с латунными пуговицами и широкополую шляпу. Внешний вид Вато совершенно изменился. Сэр Джон превратил его в жителя Старого Света, сопровождавшего своего господина. Внимательно осмотрев работу, Джон довольно крякнул и хлопнул ординарца по спине. На этом превращение не закончилось.
Когда после ужина размотали повязку – весь лагерь потряс  хохот, а Джон сконфуженно бормотал, что де его с краской надули. Волос Вато не стал белым, он стал не то седым, не то пегим. Но странное дело, когда Вато посмотрел на себя – он даже ахнул: на столько сильно он изменился внешне. На том и остановились – цвет длинных волос Вато –Во оставили как получилось. После того, как волосы высохли, их цвет стал пепельно-серым, что было не так уж и плохо. Усы же остались чёрными.
***
Племена Великой Равнины и Великой Реки как дети природы – всё необходимое для жизни научились брать у природы. Многие умения и секреты передавались столетиями из поколения в поколение. Из нашего повествования читатель много узнал о том, как индейские племена добывали пищу охотой и рыболовством, выращиванием овощей. Европейцы, множество растительных продуктов переняли от индейцев. До Колумба в Европе не знали кукурузы и подсолнечника, тыкву, кабачков и картофеля, помидоров и перца, не говоря о таких редкостях, как арахис, авокадо или папайя.
Европейцы долгое время считали помидоры ядовитыми. Известен даже курьёзный случай. Повар Джорджа Вашингтона намеревался отравить своего хозяина, приготовив мясо, тушёное с помидорами. Будучи уверен, что жертва непременно погибнет, сам же написал предсмертное письмо об этом и покончил собой. Разумеется, президент остался жив, а блюдо даже понравилось ему.
Но и у европейцев наши охотники переняли кое-что из продуктов и способов их приготовления. Зерновые культуры приживались у народов Великой равнины очень медленно – это пшеница, рожь и ячмень, т.к. для этого требовалась обработка больших площадей. Пожалуй только горох был некоторым исключением. Например, мука и крупы из пшеницы, ржи и ячменя шли лишь на обмен другими товарами. А вот такие овощи, как свёкла, капуста, огурцы и, особенно, лук и чеснок быстро завоевали своё место на грядках индейских женщин. Из европейских фруктов довольно быстро получили признание яблоки, тем более, что у индейцев Великой Равнины туго было с фруктовыми деревьями.
Главным мясным продуктом, разумеется, был пеммикан – вяленое мясо Диких Быков – бизонов. С прибытием белых колонизаторов бесчисленные стада бизонов стали резко сокращаться. Из домашних животных племена выращивали разве только индеек. Теперь постепенно приходилось перенимать у белых опыт разведения свиней и коров, коз, овец и кур. К началу гражданской войны до половины мясных продуктов охотники Великой Равнины уже выращивали в качестве домашних животных.
В нашем повествовании с большими подробностями читатель мог узнать о том, как племена изготавливали себе одежду. Заметим, что обрабатывать волокнистые травы было очень нелёгким занятием. При вымачивании волокна долго отлёживались и даже меняли цвет на серый. Внутренняя мякоть волокон под воздействием воды разрушилась и теперь волокно легче было трепать и мять. Эта работа должна была удалить ненужные растительные остатки – остаться должно только чистое волокно! Здесь трудились женщины в годах и несколько мастериц по моложе.
Переговариваясь между собой, они ловко отбивали стерню и плющили её. Старые все время подшучивали над молодыми и все смеялись. Готовые плети трепали и расчёсывали, а затем связывали в косы. Эти косы потом придётся ещё раз промыть и расчесать.
Наиболее опытные из женщин готовила простейшие ткацкие станки. Так как особых приспособлений не было, то всё собиралось из подручного материала. В землю вбивали четыре колышка по углам. К ним привязывались поперечины. На них натягивались нити основы, почти без промежутка. После этого мастерица примитивным челноком начинала переплетать нити туда и обратно.
Конечно, работа требовала терпения, аккуратности и времени. Но зимой, в вигвамах, это делать не позволяла теснота – в долгие зимние вечера можно было лишь прясть.
С появлением белых колонизаторов появились новые виды сырья для производства тканей. Так как в племени стали разводить овец и коз, то стали доступными овечья шерсть и козий пух – особая радость для девушек – винчинчала. Но пока большую часть шерсти и пуха охотники обменивали на натуральные продукты. В основном ткали ЧИЛКАТЫ – тёплые шерстяные накидки.
С появление на Юге хлопковых плантаций жителям Новой Страны также стал доступен хлопок. Дикого хлопка, о котором было упомянуто ранее, было очень мало и волокна его были несколько короче. Теперь с хлопком умели работать и мастерицы охотников. Они ткали чудесные полотна для рубашек и разные вещи для детей.
Изготовление верёвок и канатов хотя и более простое дело, но требовало большой силы. Для этого годились грубые заготовки крапивы и конопли. Ещё использовались и тонко нарезанные нити из толстой кожи ТАНКА ТАТАНКА (Дикий Бык). Любой гибкий материал годился для такого производства. Например, охотники Великой Реки для плотов делали грубые канаты из корня сосны. Такие канаты не боялись воды, были крепкими и служили долго.
Работу начинали с прядения отдельных жгутов или отдельных грубых нитей. Для этого охапку кос кудели или просто бесформенную кучу волокон укрепляли на шесте, а затем, захватив немного волокон, начинали завивать на стержень – веретено. Этот процесс похож на прядение нитей из овечьей шерсти. Верёвки или канаты делали похожим образом, но там есть особенность. Так как жгуты получались грубыми, их надо было постоянно держать в напряжении. Потом набор жгутов навивают в обратную сторону, постоянно натягивая, и получают канат или верёвку.
***
Как было описано ранее, охотники умели выплавлять железо в довольно примитивных доменных печах. Сырьём служила болотная глина, содержащая в значительной степени железистые соединения.
Глину обжигали в простейших горнах, сложенных из кирпичей. Использование кожаных мехов для нагнетания воздуха в горн и применение древесного угля позволяли получать достаточную температуру для плавления железосодержащей глины. Понятно, что качество такого железа было очень низким. Но этого было достаточно для изготовления наконечников для копий и стрел. Хотя кремнёвые наконечники ещё долгое время не выходили из употребления.
Когда наши переселенцы стали широко заниматься огородничеством, потребовалось множество орудий для обработки почвы – лопат и мотыг. Так что скоро зазвенели кузнечные молотки. Изделия ковали на больших плоских камнях, как на наковальнях.
Но время шло, и с приходом бледнолицых охотники племени узнали про железные изделия значительно лучшего качества. Белые колонизаторы и их местные власти поначалу чаще всего настрого запрещали снабжать местные племена металлическими изделиями, особенно теми, которые можно было использовать в качестве оружия. Не говоря уже об огнестрельном оружии!
Но нельзя было запретить индейцам захватывать добычу в бою. Таким образом лошади – ташунка и огнестрельное оружие – Громовые Трубы появились у индейцев практически одновременно, как боевые трофеи. Также в частном порядке, в обход запретов, некоторые белые колонисты обменивали ружья, пистолеты и боеприпасы на необходимые товары местного производства индейских племён.
Когда война между Севером и Югом стала лишь вопросом времени, англичане стали привлекать на свою сторону людей местных племён. Именно так наш герой Вато встал на службу к сэру Джону. Теперь англичане сами стали снабжать воинов племени первоклассным английским оружием и учили охотников им пользоваться.
Однако огнестрельное оружие в руках охотников постепенно делало их более агрессивными: численность бизонов стала резко сокращаться, несмотря на то, что ранее по обычаям племени было разрешено добывать минимум быков, только на пропитание.

Часть 7

Коготь Мазавакан нашёл Маа на берегу реки тем же вечером, когда они прибыли. После ужина он пошёл прогуляться и пообщаться с друзьями. Его давно уже ждали и встретили с радостью. Среди них были и его прежние товарищи, с которыми он работал в горах.
Юноши и девушки живо интересовались делами на горной тропе и сами рассказывали о том, что успели сделать у себя. Постепенно разговор зашёл о болезни Маа и ему тактично указали в направлении крутого берега. Мазавакан сразу же пошёл туда. Услышала ли Маа его приближение, Коготь так и не понял, потому что она даже не повернулась. Возможно та трава, которую Главная Мать каждый день давала пить, делала её сонливой и безразличной ко всему.
Коготь Мазавакан в первый момент даже не узнал Маа, так она изменилась. От той весёлой стремительной девочки и следа не осталось. Теперь перед ним сидела девочка–старушка. Коготь не решался начать разговор, но это надо было как-то делать!
– Пусть духи принесут тебе радость, Маа! Коготь Мазавакан приветствует тебя! – только и мог он сказать.
Маа по прежнему молчала. Тогда Коготь кашлянув, продолжил:
– Маа, нам надо поговорить. И обязательно сейчас! – решительно сказал он.
– Нет, Маа не хочет разговоров! Пусть Коготь уйдёт! И ещё – Маа освобождает Когтя Мазавакана от его обещания. Пусть он не сердится на Маа. А теперь, прошу – оставь меня в покое, – тихо попросила она.
Мазавакан, кивнул и удалился, чувствуя какая тяжесть, оставила его разум. Кто может его судить за это? То, что основано на лжи, умрет быстро!
Уже скоро, Коготь забыл обо всем. Потому, что пришла позже всех та, которую он ждал. Он взял её за руку и они остались одни, на высоком берегу реки.
***
На следующий день, точнее в полдень, Коготь Мазавакан со своими родителями пришли к родителям девушки знакомиться. Их встретили очень хорошо. Родители были рады такому решению молодых людей.
Пока решались всякие вопросы и готовилось угощение по такому поводу, Мазавакан и Зинткала сидели в стороне и о чем-то шептались.
Люди видели этот открытый обряд и были рады – лучшей пары не найти! Красавица–невеста и мужественный жених радовали глаза. Давно в обоих племенах не было такого важного события.
В скором времени подошли шаманы. Их усадили на почетное место и угостили рыбным блюдом с овощами, пеммиканом и напитком на ягодах. Затем шаманы провели обряд и приступили к самому важному – гаданию на будущее. Что-то бормоча они раскидали кости и изучили картину. По их виду было понятно, что они остались довольными гаданием. Поговорив с молодыми, поблагодарив родителей за приём, шаманы удалились. Таким образом, Мазавакан и Зинткала были обручены. Это событие неожиданно имело существенное продолжение. Очень скоро ещё несколько молодых людей решились, наконец, объединить свои судьбы.
***
Когда Вато и сэр Джон подошли к причалу, там стояло только парусное одномачтовое судно. На её палубе суетилось трое парней, они наводили порядок и прибирали разный груз. На кормовой скамье рулевого сидел коренастый мужчина и дымил трубкой. Он что-то приказывал и ворчал на «неповоротливых голландских гёзов». Впрочем, команда и не думала обижаться, наоборот – они были довольны. У них была примета: если этот Старый Черт ворчит, значит, выход в плаванье будет удачным. Значит, они хорошо заработают –для них это было самым главным, а остальное не имеет особого значения.
Вместе со всеми трудился и внук капитана. Этот пятнадцатилетий паренёк был ловким и подвижным. Он как обезьяна поднимался по скобам мачты выправлять часть бегущего такелажа, но дед продолжал на него ворчать, улыбаясь в густые усы.
Судно было типичным швертботом голландского образца. Собран он был на местной кустарной верфи и подогнан к плаванию по озёрной пресной воде. Но киля это судно не имело, поэтому оно способно было пройти и по мелководью, подходя очень близко к урезу воды, почти к берегу.
Длина швертбота была всего порядка десяти метров, но места свободного было достаточно для экипажа из четырёх человек и десятка пассажиров. Борта этого судна в верхней части были набраны из сосны и лиственницы, а в нижней части из дубовых планок. Корпус набирался на частых шпангоутах и медных нагелях. Внешняя сторона судна была тщательно пропитано смолой с пчелиным воском. В малейшие стыки и разъёмы набиты войлок и лён, пропитанные суриком. Во всех деталях этой озёрной посудины была видна любовь хозяина к парусному флоту и его традициям.
Ближе к носу судна находилась единственная мачта с двумя косыми парусами – передний стаксель, выполняющий роль кливера, и задний грот–парус, выполняющий роль бизань–паруса. В центре судна находилась небольшая рубка, совмещённая с корабельной кухней – камбузом. Согласно судовой размерности, штурвала на таких небольших судах не предусматривалось. Его заменял обычный руль – румпель.
Чтобы гик не «гулял» налево и направо, его удерживал шкот, закрепленный сразу за румпелем через коуш-блок. Как и положено любому судну, над топом мачты развевался вымпел и небольшой флаг. По бортам размещены пробковые спасательные круги. Борта судна не были окрашены. Их обработали масляными олифами и корабельными лаками в несколько слоёв, как и было принято в старинном парусном флоте.
На носу, баке судна, была прикреплена доска с надписью названия парусника – СВЯТАЯ МАРИЯ. Такая же доска крепилась и на корме. Кораблик получился очень красивым, с изящными формами. Похоже и на полном ходу он был резвым. На его борт был проложен деревянный трап.
Наши прибывшие гости поначалу даже залюбовались судном. Вато прочитал название судна.
– Что это имя означает? – впервые за все время пути неожиданно спросил Вато.
– Это имя Богородицы, Великой Марии – матушки нашего Господа, - охотно пояснил сэр Джон.
– У наших богов и духов тоже есть имена, но они звучат непривычно для слуха белого человека. – сказал Вато. – У нас нет священных книг, как у вас – библии. Мы все нужные знания передаём устно, из поколения в поколение. Но я так думаю, что придёт время, когда кто-то из нашего народа начнёт тоже это записывать.
– Я рад, Вато, что ты понимаешь важность грамоты! Я очень рад, что мы понимает друг друга! – поддержал Джон.
***
Вато и сэр Джон тайно прибыли к Чакси (Лесному Человеку) ночью. Как и было запланировано, они направлялись к лодочной станции – им нужен был шкипер Старина Роб (Фрэнк Робинсон). Наших друзей трудно было узнать, так как Джон искусно научился изменять свою внешность. Вато исполнял роль охранника при джентльмене из Старого Света.
Из горного лагеря они выехали прошлым вечером. Хотя была лунная ночь, но как и следовало ожидать, дороги были пустынными, и даже в будках охранников, около железнодорожного переезда, никого не было. Значит дела у Федеральных властей совсем плохи, коль ночью нет наблюдения за передвижением. В лунном свете хорошо просматривалась округа. Справа, над посёлком, было видно свечение газовых фонарей.
Где-то лаяла собака, и Джон, а он ехал на  лёгкой одноосной повозке, свернул в сторону от посёлка – к лесной дороге.
Как же хорошо было в ночном летнем лесу! Ароматы трав и звуки ночных птиц сопровождали это почти бесшумное движение. Вот и свет окон дома Чакси показался через листву деревьев. Вато и Джон почти доехали до двора, когда их остановила охрана дома. Им пришлось остановиться до появления Чакси. Хозяин появился быстро и поздоровался с ними так, как будто они расстались утром. После ночного ужина Вато отправили отсыпаться. А гость и хозяин о чём-то ещё посовещались, чтобы их беседу никто не услышал.
Утром во дворе уже стояли запряжёнными их кони, и вокруг хлопотали неизвестные парни. За завтраком Чакси объяснил, что им нужно попасть на мебельную фабрику, которая находится неподалёку, на берегу озера. Там обычно можно переждать, не опасаясь, что нагрянет полиция. Чакси выдал паспорта и предупредил, что при тщательной проверке они могут не помочь. На фабрике нужно спросить хозяина или его дочь Сару. Там же, во дворе, есть небольшая гостиница, где не будут спрашивать с вас документы. Полиция там не появляется, так как хозяин слывёт внештатным агентом. Видимо, хозяин – шустрый джентльмен, если качает деньги с тех и с других. Впрочем, обычное дело при Оккупационной Власти.
К середине дня Вато и Джон прибыли во двор мебельной фабрики. Они спросили хозяина, но тот отсутствовал. Джон сказал, что хотел бы заказать крупную парию мебели у хозяина. Служащие с радостью предложили им номера и питание в баре, на первом этаже.
Так Вато вновь заселился в гостинице. Немного погодя они спустились к столу и за обедом внимательно осмотрелись. Посетителей было мало, так как фабрика была в стороне от посёлка.
Мысли Вато прервала странная музыка: в углу стоял странный высокий шкаф с застеклённой дверцей, из которого звучала приятная механическая мелодия. Джон тихо предупредил Вато, чтобы он не проявлял особого интереса к музыкальному аппарату – это может вызвать подозрение. Обед закончился, и сэр Джон заказал пару больших кружек пива. Пока заказ несли, Джон предупредил Вато, что так нужно для дела. Но, Вато может не пить. Вато первый раз попробовал хмельной напиток. В голове появилось приятное расслабление и радостное ощущение. Заплатив за обед они поднялись к себе. Затем Джон предупредил Вато, чтобы тот никуда из гостиницы не выходил, а он вернётся только к утру.
Вдруг кто-то постучался. Вато на всякий случай приготовил оружие и приоткрыл дверь. На пороге стояла молодая красивая дама. Ее улыбка завораживала – у Вато закипела кровь.
– Добрый вечер, сэр! – проворковала она. –  Мне сказали о гостях. Я решила сама представиться Вам. Меня зовут Сара, сэр. Я дочь хозяина этого отеля.
– Рад знакомству, мэм! Зовите меня Томом, Сара, – галантно ответил Вато, как его учили.
Так они познакомились. Слово за слово и они уже весело болтали о разных пустяках. Далее Сара пригласила его на ужин. Вато согласился, и они спустились на нижний этаж. В зале было уже довольно сумрачно, даже свет от свечей не пробивал полумрак. Посетителей почти не было, и только пара девиц да человек за стойкой разделяли их общество. За ужином они уже дружески беседовали, но Вато не мог оторвать взгляда от её милого личика. Однажды Джон ему говорил, что есть такие дамы – с виду как ангел, но хватка у них стальная. Но Вато сомневался в этом. Он считал, что красота и порок – несовместимы!
Немного пива, немного вина и Вато ощутил себя на небесах! Постепенно к ним подсели обе блондинки, которых он заметил перед этим в зале. У Вато закружилась голова – он даже не помнил, сколько выпил. Потом к нему на колени села одна из блондинок. Вато даже не мог вспомнить, которая из них. Несколько раз заводили музыкальный аппарат и даже пытались его научить танцевать. Потом ещё пиво, потом ещё бренди… Какие то разговоры и обещания, смех и ласковые руки – и пустота!

Часть 8

Сквозь густые заросли орешника и боярышника показалась светлая гладь озера. Потянуло приятной прохладой и влажным воздухом. Вато почувствовал себя несколько лучше. Всю эту дорогу, от дома столяра–мебельщика до озера, он не произнёс ни слова. Его буквально лихорадило: то знобило, то сжигало жаром. Если лихорадка была ещё терпима, то тошнота да ещё предстоящая поездка верхом совсем выбивало из колеи. Ничего не хотелось делать, просто лечь и не двигаться. Вато–Во, того не зная, впервые ощутил на себе прелести ПОХМЕЛЬНОГО СИНДРОМА.
Но не похмелье ему так отравляло настроение, как то, что он безропотно, как мальчишка, подчинился чужой воле – этого не мог он себе простить! Ведь он слышал о последствиях потребления ОГНЕННОЙ ВОДЫ, но всё же пошёл на поводу у этой красивой бестии – Сары.
Отрезвление пришло сразу же утром, когда он проснулся в неизвестном месте да ещё и с едва знакомой дамой в одной постели. Присутствие дамы он воспринял более-менее нормально. Он просто через силу поднялся и начал одеваться. И тут буквально его взорвало, когда он обнаружил пустой кошель на поясе! Крупная сумма денег, выменянная в лавке на золотой песок, исчезла! Исчез и подарок для Маа – зеркальце в серебряной оправе.
Вато вскочил как взбешённый ТАНКА ТАТАНКА( Дикий Бык) и, схватив девицу за руку, бросил её от себя на пол. Та сжалась, как побитая ШУНКА (щенок) и закрыла лицо руками.
В Вато проснулся жестокий ВИТКО АКИЧИТА (неистовый воин): он оторвал её от пола и, встряхнув, бросил в кресло. Девица запричитала, что она этого не делала. Что ей приказали окружить его заботой и отвлечь. И что, ей обещали тоже часть денег. Видимое раскаяние и страх девицы несколько успокоили разъярённого Вато.
Он выслушал её объяснения и признания в том, как они чистили кошельки останавливающихся в гостинице, постепенно успокаиваясь. Он молча оделся и спустился по лестнице на первый этаж. Комната гостиной была пуста, даже за стойкой бара никого не было. Вато сам налил себе холодного кофе и, утоляя жажду, смотрел в окно. Именно тогда он принял решение – больше не пить то, что навязывают белые. Потерянная сумма была большим ударом по его самолюбию. За свою глупость ему было досадно и противно. Такого чувства стыда он не испытывал давно!
Тем не менее он невольно усмехнулся, поражаясь ловкости Сары: как легко она обманывала мужчин! Такие игры опасны – они всегда ведут к беде! Вато ещё не решил, как поступит с нею, ведь теперь её и след простыл. Подумав, он снова поднялся наверх – в свою комнату. Девица уже оделась и , стоя у зеркала, рассматривала багровые синяки на своих руках.
– Я не стану тебя наказывать! Не стану спрашивать, где прячется Сара. Просто отпущу: иди и покажи эти пятна Саре. Скажи, что я её найду и накажу! Здесь проживает совсем мало жителей, и Сара никуда не сможет скрыться от меня. Скажи, ты веришь, что я это сделаю? – ровным, почти зловещим тоном, произнёс Вато.
Девица согласно кивнула, и Вато её отпустил. Та проворно упорхнула из гостиницы. Теперь он снова и снова вспоминал, как его обчистили. Гнев на себя, на свою глупость обрушились на него с новым жаром!
Искать Сару сейчас ему некогда. Настала пора прибыть к причалу, где его наверняка уже ждали. И вот когда он уже собрался отъезжать от гостиницы, его догнала Сара! Она без слов протянула Вато украденное. Он это просто взял и, ничего не сказав, уехал, а она так и осталась на дороге, возле мебельной мастерской. Вато даже показалось, что она незаметно махнула рукой, как бы на прощание.
Сэр Джон поинтересовался, конечно, как себя Вато чувствует, как прошла ночь. Тот нехотя, в двух словах сказал, что его пытались ограбить. Джон всё прекрасно понял и не стал выпытывать никаких подробностей. Он лишь по–доброму посмеялся над проделками Вато и протянул ему флягу с каким то кислым напитком, от которого Вато стало полегче.
– По местам стоять, с якоря сниматься! – раздалась громкая команда капитана через латунный рупор.
Засуетились матросы, забегали. Наконец, расположились вдоль навального бруса и застыли в ожидании команды.
– Приготовить швартовы! Отдать носовой! Отдать кормой! – лихо орал в рупор старина Добряк Роб.
Команда швертбота шустро приняла швартовые канаты с пирса. На пристани весело ржали парни – матросы речного флота. Они давно знали этого старика, знали его морские шутки и просто обожали его Военного Флота морской юмор. Но как ни странно, а команды морского флота замечательно подходили и для гражданского. Парни пожелали «семи футов под килем» и помахали кепками.
Старик, довольный тем, что был опять на высоте, улыбался. Юнга принёс ему кожаный мешочек с трубкой и табаком.
Шли довольно ходко, вдоль берега, почти при нулевом волнении. Но как только миновали нависшую скалу мыса, в одночасье погода переменилась. Неожиданный порыв ветра сменил курс с бакштага  на встречный. Шкипер моментально оживился и поднялся на небольшую площадку шкафута, над камбузом.
– Парень, переложи пару румбов, налево! Так держать! – приказывал шкипер Роб.
– Бой, братишка, гика – шкот, травить! Рея – гика обрастопить на правый галс! Набить грот! Веселей ходи, портовые салаги! – с весёлым ворчанием отдавал приказания шкипер.
– Шевелись, матросы, выбирай грота–фал! Так держать, закуска кашалота, – смеясь, весело ругал команду старина Роб.
Вся команда просто укатывалась от смеха. Морские ядрёные словечки в речи капитана звучали как музыка для тех, кто познал паруса. Во время работы на палубе здесь не было любимчиков, здесь все были равными. Поэтому внук шкипера тоже старался показать себя бравым матросом.
Вато всё это так потрясло, что он стоял, открыв рот! Он просто не мог представить, что ходить под парусами такая наука и радость! Множество слов капитана, непонятных и значимых для матросского уха, тут же принимались командой. Все делалось слаженно, и со стороны казалось, что швертбот идёт под парусами сам собой, без команды.
Но больше всего потрясло Вато-Во то, чему бы он никогда не поверил. Он просто представить не мог, что можно под парусом, ходить против ветра! А именно так они теперь и шли – против крепчающего ветра.
Только теперь, когда поднялся ветер, стало понятно, каким огромным было это озеро! Швертбот отошёл от берега довольно далеко, когда погода внезапно сменилась. Ветер крепчал и волнение усилилось от мелкой ряби до довольно крутой волны. Брызги от ударов волн окропляли не только ют и полубак, но и доставали до кормы. Временами волна неожиданно наваливалась на левый борт и заливала палубу шверта, но вода тут же вытекала через шпигаты обратно, в озеро.
Такелаж грот–мачты, ванты начинали звенеть, и шкипер поднимал палец в верх, определяя направление ветра. Он ворчал, что примета нехорошая – их догоняет шторм.
Внезапным порывом налетел шквал. Он принёс с собой дождь и рёв шторма. Все погрузилось во мрак, усиливаемый гулом и стонами судового такелажа. Как ни старайся, а невозможно такелаж и ванты парусного корабля отрегулировать совершенно. Вот и получается, что у каждого корабля проявляется только ему свойственный голос. В этом плане нет одинаковых кораблей. Постоянный вой ветра и неприятный визг канатов пронзали насквозь, как стрелы. Непривычного к качке Вато изматывала корабельная болезнь, от которой нет спасения. Он то и дело свисал через планшир, освобождая пустой желудок. Никто ему помочь не мог, только по приказу Роба юнга принёс ему деревянное ведро, указал на него и линьком привязал ведро к краю борта. Качало сильно, и Вато с непривычки мог нырнуть в эту кипящую бездну, поэтому приходилось усилием воли стоять на ногах. Сэр Джон тоже страдал морской болезнью, но он испытывал её не впервые и старался не показывать виду.
А шкипер Роб словно и не замечал шторма – всё так же стоял на шкафуте и даже пытался дымить своей трубкой.

Глава 9

Вато так измучился, стоя на ногах, что от усталости присел на корточки, держась за какую-то верёвку, и казалось, как будто даже вздремнул прямо на палубе. Он не обращал внимания на дождь и сырость, на выкрикиваемые шкипером команды, на грохочущий гром. Он поднялся на ноги только, когда его настойчиво начал тормошить сэр Джон. Палубу по–прежнему раскачивало и швыряло, и не видно было, где соединяется небо с волнами озера. Правда рёв бури стал тише и такелаж судна перестал противно ныть. Затихла и команда судна, что удивило Вато. Матросы не просто затихли – они застыли, уставившись куда-то направо. Смотрел туда и Джон. Вато тоже повернулся и тоже застыл на месте.
Справа от них, из тяжёлой серой тучи, на волны озера опускался огромный, почти седой столб, не то пара, не то воды! Волнение на озере перед этим гигантом почти прекратилось, утихли и звуки. И вместо них, начинался другой звук – нарастающий рёв! Все очнулись и зашевелились, когда рявкнула команда:
– Спасательные средства применить! Закрепиться на линь–тросе!
Шкипер пытался перекричать гул торнадо: – Убрать паруса!
Команда лодки моментально кинулась исполнять приказ, от выполнения которого сейчас зависела жизнь судна и людей на ней. Убрать паруса было необходимо, иначе налетевший шквал перевернёт швертбот. Кроме того, при раскрытых парусах лодку может подхватить и разметать на щепки.
Но им повезло – огромный седой вращающийся столб воды прошёл мимо, только обдав ледяным холодом и крупными брызгами дождя и града. Градины были размером с бобы и больно ударяли по лицу и рукам. Длилось это не больше получаса, а затем так же внезапно как появился, так и исчез хобот торнадо. Следом начал стихать и шторм.
– Однако, парень, ты принёс нам удачу! – смеясь, прокричал шкипер Роб, обращаясь в сторону Вато.
Дальнейшее плавание прошло спокойно. К рассвету подошли к высокому берегу и причалили. Сэр Джон и Вато отправились на берег, а команда осталась их ждать у водораздела.
На берегу их ждали трое всадников, уже знакомых Вато. Кивками их поприветствовали и подвели лошадей. Так же молча их сопровождали по лесной дороге вдоль озера.
Ночь после грозы была тёмной и прохладной. Вато даже в теплом бушлате моряка совсем замёрз и мечтал о тепле. Но поездка в седле согрела быстро. Пока ехали Вато незаметно задремал и ему виделось озеро и цветущее поле.
«С прибытием!» – вдруг услышал он и очнулся. Группа остановилась на окраине какого-то посёлка. Уже светало, и очертания строений чётко были видны. Все спешились, и Вато тоже.
Кони были привязаны к стене высокого сарая. Слева и справа от него был выстроен крепкий высокий забор, окрашенный в зелёный цвет. Метрах в десяти заскрипела доска и отошла в сторону – открылся проем. В него и нырнул сэр Джон, а за ним Вато. Они оказались на чисто прибранной площадке какой-то фабрики или цеха. Здесь в штабелях хранились деревянные ящики серо-зелёного цвета. Рядом находились кучки металлических заготовок, бруски меди и цинка и ещё какого-то цветного металла, возможно олова.
Тот, кто их встретил, провёл их не через открытый двор, а окольным путём, за стеллажами досок и бруса. Двор оказался огромным. Он был разделен на отдельные ряды, и некоторые из них были огорожены высоким дубовым штакетником, а ворота были на замке.
В конце двора стояли ряды небольших домиков. В одном из них в окне горел свет – туда проводник их и привёл. Они осторожно вошли в сад домика и спрятались в тени. Проводник постучал в окно, и сразу же из домика вышел к ним человек. Как потом Вато узнал – это и был тот самый, талантливый инженер–механик.
Теперь–то и настало время для Вато выступить в качестве охранника. Он приготовил длинный штык и встал за спиной у сэра Джона. Его задача была охранять напарника. Вато плохо слышал, о чем шептались Джон и инженер, но спор о цене за товар он слышал чётко. Наконец они сошлись в цене, и Джон приказал Вато достать золото. Вато снял бушлат, отстегнул кожаный пояс и передал его сэру Джону. Джон показал пояс инженеру и отсыпал половину ему в кожаную сумку. Затем сказал, что это аванс, а остальное он отдаст после получения товара. Инженер согласился и повёл их по каким-то закоулкам дальше. Вато видел, как напрягся Джон и сам был готов отразить нападение, но все обошлось.
У забора уже были приготовлены несколько длинных ящиков. Их осталось только принять. Пара лошадей с повозкой уже стояли здесь. Инженер и его помощники приступили к погрузке товара. Вато и Джон стояли на страже.
Остальное было будничным – получили товар и расплатились. А потом перевезли груз к берегу. Ящики на лодку загрузили быстро – всем хотелось как можно быстрее уйти от сюда. И судно отчалило от берега.
***
В эту ночь, Маа впервые увидела красивый сон – она идёт по снегу и ведёт в поводу Ворона. В седле Ворона сидит Вато и о чем-то ей рассказывает, весело смеясь. И она тоже, глядя на него, смеялась вместе с ним. Она проснулась и тихо, чтобы не разбудить Главную Мать, вышла к реке. Начиналось утро нового дня. Она глубоко вздохнула и зажмурила глаза, ей казалось, что она сейчас взлетит и превратиться в птицу!
За нею осторожно наблюдала и улыбалась Главная Мать их племени. Она знала, что Маа начала выздоравливать.
***
В горах бушевала гроза. Весь вечер небо наполнялось тяжёлыми седыми тучами; которые клубились и укутывали вершины утёсов в сплошную непроглядную свинцовую мглу. Вато проснулся и вышел из палатки. Он был бодр, тем не менее, какая-то непонятная тревога не покидала его. Посмотрев на небо, он решительно пошёл к штабной палатке сэра Джона.
– Джон, эта непогода нам подходит! Надо уходить, иначе мы не сможем вырваться отсюда. Да и вам будет меньше заботы. Надо уходить, пока разъезды и посты будут прятаться по норам, – говорил Вато.
– Я тоже об этом подумал. Но, как же, по дождю передвигаться?
– Не забывай, мы этому обучены. Нужно только быстро собраться и ничего не забыть. Вато пойдёт и предупредит охотников, – крикнул Вато на бегу.
Собирались быстро. Охотники уже давно приготовили свой багаж – так было условлено заранее. Пищи и вещей, подарков для племён было заготовлено много. Поэтому Джон распорядился отдать им ещё пять мулов. Вот только с оружием было неважно – десяток мушкетов и десятка полтора копий и луков. Это все. Дать полноценный отпор даже десятку солдат было бы трудно, поэтому двигаться придётся скрытно.
Все только ждали сигнала на выступление в путь. Их было 12 (АКЕ НУНПА) и ещё парни, которых сэр Джон просил укрыть до времени. Вместе с Вато их теперь 21 человек (УИКЧЕМНА УНПА). Отряд довольно внушительный, и спрятать его в пути будет очень трудно.
Через полчаса отряд разобрался в колонну по двое. Так обычно охотники уходили за добычей. Люди выглядели оживлёнными и радостными –скоро уже они будут дома! Но расслабляться было нельзя! Именно в такое время легко было совершить какую-нибудь глупую ошибку!
Перед самым отъездом подошёл Джон и обнял Вато – кто знает, увидятся ли они ещё раз! Он хлопнул Вато по плечу и поманил за собой. Они подошли к тем самым зелёным ящиками, и сэр Джон открыл один из них. Внутри лежали ружья, но совершенно незнакомые Вато. Сэр Джон достал одно из них и протянул Вато. Затем они открыли ящик поменьше – там лежали пропитанные воском бумажные пачки. Джон накидал полную кожаную сумку этих компактных тяжёлых пачек. Затем он приказал всем свободным от службы подойти к столу. На отвесной стене ущелья был прикреплён старый медный котёл. Расстояние до него было шагов сто – довольно далеко для мушкетного огня.
– Джентльмены! Прошу внимания! Сейчас я покажу вам удивительное оружие! Это просто чудо! Обещаю, первые десять стволов я отдам тому, кто попадёт в медный котёл отсюда! Но сначала я расскажу про это ружье подробно, – начал объяснение сэр Джон.
Далее он взял ружье в руки и быстро повернувшись, открыл внезапную стрельбу по котлу. Каждое попадание было чётко слышны, и эхо повторяло этот звон. Выстрелы были негромкими, но не это удивило. Джон стрелял и стрелял бесконечно! Это было удивительно и непонятно. Когда затихла пальба, Джон подробно рассказал и показал устройство нового оружия и как его нужно было заряжать. Бойцы с любопытством разглядывали незнакомые им ПАТРОНЫ – все они были одинаковыми и удивительно удобными для заряжания.
Талантливый инженер–механик создал такой металлический патрон, в котором пуля, капсюль и порох объединялись в одном цилиндре – патроне. Это во много раз ускоряло заряжание и мощность огня. Свинцовая пуля, вставленная в цилиндрический медный корпус, наполненный порохом, и капсюль в оправе корпуса с другого конца стали одним из самых значительных изобретений в истории огнестрельного оружия. Большими жертвами заплатит человечество за это изобретение. Когда группа изучила характеристики оружия, приступили к стрельбе. Джон сдержал слово – первые снайперы получили новые ружья прямо тут же. Лагерь шумел! Эта новость заставила всех заняться качественной стрельбой. Грохот стоял оглушительный, Джон морщился, но был доволен. Его бойцы будут лучшими.

Пока стрелки упражнялись, Джон принёс ещё одно ружьё, сделанное на заказ – это был подарок для Вато. Оно было, как и все, но с серебряной насечкой, с узором украшений, принятых у охотников Великих Равнин. Вато Ота-Ктэ был растроган и растерян. Ему нечего было подарить Джону. Но Джон сказал ему, что всё ещё впереди!
Скоро настало время расставания. Снова приближалась гроза – всё темнее становилось в ущелье. Вато посмотрел на небо и сказал «Пора в путь!» Отряд был готов, и ворота открыты. Джон протянул Вато ещё один маленький предмет и засунул ему в нагрудный карман.
– Этот подарок, Вато, достанешь только на первой стоянке, – сказал Джон и махнул на прощание рукой.
– Вато нечего подарить Джону, подарок останется за Вато! – смог лишь он сказать в ответ.
Джон, тяжело переживал расставание с охотниками. Колонна двинулась в путь, в грозу и тьму.

Глава 10

– Погоди, Васки, вот тебе зеркальце! Если Васки увидит пыль от горизонта, пусть пошлёт солнечный луч к нам, в ущелье. Смотри, как надо это делать, – объяснял Вато парню, показывая, как надо отклонить луч света при помощи зеркала.
Простой фокус, понятный теперь даже ребёнку, произвёл на этих седовласых охотников магическое впечатление! Они смотрели на кусочек стекла как на чудо. А Вато в их глазах становился шаманом.
Парень понял всё и ускакал с напарником к отдалённой скале. Их сменят через два часа – Вато теперь разбирался и в этом. Он все время разглядывал подарок Джона, поражаясь силе ума человека! Вот почему, Джон последние дни так настойчиво обучал его умению определять время по часам! И как только можно поместить множество колёсиков в такую маленькую коробочку? Была бы его воля, он разобрал бы эту вещицу, но боялся повредить часы. Вато был безмерно благодарен за часы – Джон настоящий Друг!
То, что рядом не было Сэма, огорчало Вато. Он привязался к этому парню, но дело есть дело. Сэм и ещё несколько парней были на дальней разведке. Им так и не пришлось встретиться, но Вато оставил ему в подарок своего нового коня Окара, и сэр Джон оценил это.
Отряд расположился на дневной отдых. Коней спутали и оставили на самом нижнем, ровном ярусе ущелья. Там были родники и росла горная трава. Лошадям этого вполне хватит на весь оставшийся день. Разложили очаг и установили большой глиняный горшок для воды. Установили небольшие походные палатки. Им предстояло отдыхать остаток дня и отправиться в путь вечером. Когда закончился обед, на временной стоянке все затихло. Охотники знали, что такое дисциплина. Это не белые, которых все время нужно было контролировать. Вато тоже устроился на отдых –время его смены наступит вечером, когда до утра сна не будет. А теперь сон моментально им завладел.
– Вато, проснись! Вато! Сигнал от Васки! – будил его молодой парень.
Вато вскочил на ноги и тут же распорядился подать условный сигнал, по которому группа Васки должна немедленно вернуться в ущелье!
Вскоре воины вернулись, и Васки рассказал, что от горизонта идут две пыльных тучи: одна светлая, едва заметная. Зато другая – большая, на всю линию горизонта! Вато не мог понять, что это могло означать и на всякий случай приказал убрать с места стоянки всё, что могло выдать нахождение здесь людей. А сам на Вороне поскакал к высокой скале.
Поднявшись повыше, Вато увидел отряд, человек до сорока, но ещё очень далеко – не менее часа пути до этой скалы. Затем он пригляделся в другую сторону и ахнул – непроницаемая, чёрная дымка надвигалась стремительно на эту же скалу! Не теряя времени, он вернулся в ущелье.
Все бойцы отряда укрылись за валунами, только мулы и лошади остались в отдалении, на краю ущелья. Вато осмотрел местность и понял – они в западне. Ущелье, которое было им крепостью, превратилось в ловушку.  Даже если они немедленно начнут движение, они не успеют уйти. Совершенно открытая равнина предгорья и пыль выдадут их преследователям. Остаётся только – принять неравный бой! Он, конечно, мог бы легко уйти на своём Вороне, но как же остальные – раненые и слабые? Нет, он так поступить не может! Видимо здесь закончится его путь!
Наконец отряд армейских кавалеристов подошёл ближе, вместе с ними пятеро местных охотников–следопытов. Было хорошо видно, как они отвели коней дальше, за Одинокую Скалу, и распределились густой цепью перед ущельем. До них было всего около  трехсот шагов и Вато их хорошо видел.
Но он не мог понять, почему кавалеристы медлят. Ведь скоро стемнеет, и тогда атаковать будет очень затруднительно! Что же могло их задержать. Вдруг случилось непонятное – всадники встали в полный рост и повернули влево от ущелья. Там, куда они смотрели, что-то надвигалось.
Сначала наступила оглушительная тишина! Потом медленно, но неукротимо, начал нарастать глухой гул, со временем превращающийся в сплошной рёв! От горизонта начинала надвигаться тёмная полоса, дикой и неуправляемой лавины, которая всё увеличивалась в размерах. Уже стали видны клубы пыли поднимаемой тысячами копыт! Рёв, дикий и пугающий, доносился до ущелья, где укрывались охотники. Они совершенно забыли про отряд кавалеристов – теперь только эта картина была у них перед глазами и поражала их своей дикой силой!
Так надвигалось огромное стадо Дикого Быка!
Невероятное зрелище отключило все мысли. Кавалеристы стояли в полный рост и теперь могли бы заметить наших бойцов. Но их так потрясло зрелище надвигающегося стада, что, казалось, они обо всём забыли. Однако растерянность длилась недолго.
Вот со стороны Одинокой Скалы раздались выстрелы. Сначала редкие, они превратились в ураганный огонь! Такие частые выстрелы были ещё не знакомы нашим охотникам.
Дело в том, что на сцену выходило совершенно новое оружие, которое ещё принесёт в наступающем будущем опустошающие беды! Сами того не зная, охотники явились первыми свидетелями испытания нового оружия – многозарядной винтовки. На смену примитивным, шомпольным и маломощным, приходило что-то новое и страшное.
Залповый огонь буквально выкашивал животных из надвигающейся массы. Гул и рёв стада заглушали залпы нового оружия. Только в падающих на землю тушах можно было догадаться об эффективности огня. Кавалеристы, в основном, выбивали коров и телят.
Мощные быки, учуяв запах пороха, попытались защитить стадо. Они мгновенно развернулись стеной и, опустив головы огромными рогами к земле, встали плотной стеной. Теперь стрелки перенесли огонь на них. Быков выбивали одного за другим, но они не уходили – держали строй и ещё плотнее прижимались друг к другу. Так они и полегли – защищая стадо, которое пронеслось мимо и скрылось в тучах пыли.
Картина убийства потрясала! Несколько сотен животных были убиты или покалечены. Они лежали по одному и целыми кучами, как и те гиганты–быки, которые закрывали собой стадо. Много матерей и телят было убито, но ещё больше телят осталось без матерей. Они так и остались рядом с ними, протяжно мыча и ища защиты. Многие из них были ранены. Но то, что эти малыши выжили при расстреле, ничего хорошего не им не предвещало. Предстояла мучительная смерть от голода.
Снова наступила тишина. Гул удаляющегося стада быстро затихал. Пыль, поднятая животными, медленно оседала. Вато жестом приказал укрыться за валунами, и вовремя. От скалы к убитым животным подошли всадники – они рассматривали результат своей бойни.
Неожиданно от Одинокой Скалы прискакали пятеро охотников. Они прямо верхом на ходу начали добивать подранков и телят копьями. Это не понравилось командиру отряда – он что-то им крикнул. Но охотники не обращали на него внимания и продолжили своё дело. Тогда офицер приказал солдатам привести к себе охотников. Беседа получилась напряжённой, и охотники двинулись прочь на своих ташунка. Это не понравилось белому офицеру – он отдал приказ их остановить. Раздался залп и вскоре все пятеро попадали на землю. Кавалеристы, не обращая внимания на убитых, ускакали прочь. Так миновала угроза нападения.
Охотники, не сговариваясь, направились на место трагедии. Вато остановился возле расстрелянных охотников – это были воины племени  ТОКАХЕ. Племени, которое тоже охотилось на Дикого Быка. Их стойбища были далеко отсюда – три дня пути. Эти же, видимо, служили у белых следопытами. Они и привели этих всадников сюда. Это означало, что кавалеристы шли не за караваном, они шли испытать силу новых ружей. Вато услышал тихий голос и оглянулся. Один охотник был ещё жив и жестом подзывал Вато.
– Пусть будет лёгкой твоя дорога, АКЕЧИТО! Мы провинились перед богами! Я иду на суд. Помоги мне – я не могу предстать перед ними без оружия. Ты же можешь меня спросить, а я отвечу тебе, – тихим голосом проговорил раненый.
Вато  поднял копьё и положил его рядом с ним. Воин был счастлив! Теперь он готов идти на суд.
– Скажи, кто это был? – спросил Вато, обращаясь к раненому.
– Капитан Хантер. Мы шли только посмотреть на движение быков, но они начали стрелять, без уговора. И нас убили подло. Скажи, мы выполнили долг перед Духом Дикого Быка? – с надеждой в голосе спросил умирающий.
– Да, акечито! Доброй тебе дороги, к твоим предкам! – ответил Вато.
– Пусть будет счастливой твоя дорога! – прошептал охотник и умер.
***
Вато очнулся от какого–то шума. Между охотниками Великой Реки, теми самыми, которых освободили из медных рудников, шёл о чем-то спор. Вато подошёл к ним вовремя. Средних лет мужчина о чем-то с жаром говорил остальным. Когда подошёл Вато, мужчина сел на ташунка, а вслед за ним ещё трое запрыгнули на своих коней.
Вато решил узнать, в чем дело. Охотник ответил, что это не его, Вато, дело. Что он, Миниа, сам вождь малого отряда и вправе распоряжаться своими охотниками. Такого Вато не ожидал. Влияние охотника Миниа на отряд было несомненным. Для них Вато был чужаком, ведь они не знали о Вато ничего. Они познакомились с ним однажды, когда он помогал их освободить. Теперь же, когда они почувствовали волю, он утерял силу власти над ними. Так они думали почти все бывшие пленники рудника. И коварный Миниа сразу это усёк и решил заявить свои права. Он давно мучился тем, что какой-то мальчишка отдаёт ему команды!
Остальные охотники молча наблюдали за разговором. Вато со спокойным видом сел в седло и сказал:
– Ваше право, что делать. Только знайте, если вы решили мстить, у вас ничего не получится. Вы не готовы – вы видели, какое у них оружие и сколько их! Ваши семьи и вожди просили меня найти вас и помочь вернуться домой. Я своё слово держу! Те, кто хочет вернуться к семьям, поедут со мной, а остальные могут ехать с тобой, Миниа, – сказал Вато и не оборачиваясь двинулся в путь. С ним рядом поехали путники, которых отправил сэр Джон.

Часть 11

Лето уже началось и благодатные тёплые дожди проливались почти каждый день. Караван Вато был в пути пятый день – теперь можно было двигаться и светлое время. Вато со смущение вспомнил, как хвастливо сказал сэру Джону, что их народ привык в природе к любой погоде. Вато –Во Таво, охотник племени Охотников Великой равнины, промок до последней нитки! Вато–Во мечтал о теплом и сухом вигваме и очаге. Мечтал о родном стойбище и уже несколько дней посматривал в сторону далёких гор. Вато понимал, что устал от дорог и тревог. Он хотел покоя и тепла. Вато–Во раздражали эти белые люди и их жадность, надоели их коварство и преступления. Вато–Во даже мысль о гражданской войне была неприятной. Это чужая война и победа в ней невозможна, как невозможно примирение белых грабителей и аборигенов.
Солнце пятый раз (ЗАПТАН) начало одаривать землю своим благодатным светом и теплом с тех пор, как Вато и его отряд были в пути. Но двигались они по раскисшей степи очень медленно. Попадающиеся камни и мелкий щебень говорили о том, что скоро предгорье, а за ним Великая Пустошь. Людей в отряде было немного, всего 17 человек (АКЕ ШАКОУИН). Маленький отряд вождя Миниа так и не догнал их – видимо они погибли, если вступили в бой.
Что ж, они сами выбрали свой путь. К отряду Вато присоединились восемь охотников Великой Реки, остальные ушли с Миниа. Остальные были путники сэра Джона. Все ехали молча, общаться совершенно не хотелось.
Неожиданно всем улучшило настроение одно событие. Лошади пятерых убитых охотников племени токахе пошли следом за отрядом и стали перекликаться с лошадьми отряда. Они так и следовали позади, все время, сокращая дистанцию. Наконец, эти кони догнали отряд. Охотники распределили их между собой, и кони успокоились: крики прекратились, и исчезла проблема лишнего шума.
Как обычно, к вечеру отряд остановился на отдых, разбивал стоянку и разжёг костры. Место стоянки стремились выбирать ближе к реке – там были заросли тополя и речной ивы. Спрятать отряд в полтора десятка человек между деревьями было вполне возможно. Да и укрыться от дождя можно было. Вато раздражало медленное движение, но поделать было нечего – такой раскисшей земли он давно не видел.
Однако скоро Великая Пустошь, Вато–Во даже ощутил озноб, когда вспомнил свой путь в этих пустых землях. По совету опытных охотников решили задержаться, чтобы лошади хорошенько отдохнули и поели свежей травы. Ведь потом три дня они не увидят её. Но Вато–Во не дал отдыхать охотникам, пока они не нарвали по два мешка травы для лошадей. Правда у них были кавалерийские торбы с овсом, но это был запас на самый голодный день. Такая предусмотрительность Вато была совсем не лишней, и скоро все убедились в этом там, в далёкой в жаркой пустоши.
Неожиданным получился случай на последней стоянке у реки. Охрана стоянки привела трёх чёрных людей. Оборванные и голодные, они озирались вокруг затравленными взглядами. Это оказалось довольно неприятным моментом для путников. Все смотрели на Вато – ждали его приказа, ведь за неграми могла быть и погоня. Да и не понятно, что это за люди. Конечно, в эти тревожные времена повсюду были массовые побеги и передвижение большого числа людей.
Вато приказал их накормить. Все собрались вокруг и молча наблюдали, как жадно ели эти несчастные люди, которые видимо не первый день голодали.
Наконец, при всех Вато начал их допрашивать. Оказалось, что они беглецы с Севера, идут вторую неделю в горы. Им сказали, что там есть отряд южан и они хотели бы вступить в этот отряд. Вато прекрасно понимал, что взять их с собой в горы он не имеет права. Он решил, что самым разумным будет направить их к озёрному посёлку, за которым есть большой лесной массив. Им желательно попасть туда. Но предупредил, что дойти им по открытому месту будет крайне трудно – слишком много конных разъездов. Поэтому нужно идти вдоль реки, до железной дороги, а потом ночью пробраться в старый лес. Там уж как им повезёт!
Чёрные люди опустили головы и поняли, что путь только один – опять с риском для жизни двигаться к местам белых. В благодарность беглецы очень быстро помогли справиться с заготовкой травы для ташунка. Когда к вечеру отряд был готов уходить, Вато объяснил беглецам, что большой помощи им оказать не может, ведь у них самих тоже путь ещё дальний. Решено было оставить им немного провианта и три копья, с которыми они были знакомы. Вато посоветовал беглецам не торопиться, набраться сил перед дорогой. Места здесь спокойные и можно всё хорошенько обдумать, не торопясь. Долго ещё стояли три фигуры на берегу Великой Реки, провожая отряд Вато.
Дальше путь предстоял по Великой Пустоши. В первый же день попали в песчаную бурю и только вечером смогли продолжить путь. Сутки лошади ничего не ели и не пили. Вато с нетерпением ждал, когда же появится предгорье пустоши. Только к середине дня показались из синей дымки горы. Вот тогда и приказал остановиться Вато. Сказал, чтобы лошадям скормили весь запас овса и отдали большую часть воды, потому что через сутки вода всё равно окончательно испортится. Рисковал ли Вато, отдавая последнее лошадям? Возможно, но он был уверенным, что родник в порядке. Да и озеро тоже.
Вечером отряд выступил и к середине следующего дня достиг, наконец, солёного озера. Здесь Вато вынужден был покинуть свою группу. Охотники поселились в постройке для скота, а лошадей отпустили на выпас. Вато простился со всеми и сказал ждать. Он попросил следовать за собой трём охотникам, чтобы на всякий случай показать, где располагается осенний лагерь и родник. А сам отправился к перевалу.
***
Вато подъезжал все ближе ко входу пещеры. Сначала все было таким, как было раньше, но вот уже стали заметны изменения. Что-то неуловимое, но другое. Когда же подъехал ближе, то просто поразился проделанной работе. Первое, что бросилось в глаза – это более удобный проход в снегу, вдоль стены. Нет, он ещё был трудно проходимым, но Ворон должен пройти.
Да и гора снега заметно подтаяла. Если будет тёплыми осень и следующая весна, то снег скорее всего совсем сойдёт. Он не удержался и заглянул в провал, там почти ничего не изменилось, но тоже заметно таянье снега. Он повёл Ворона в поводу, но конь неожиданно испугался чего-то и не пошёл. Вато был в замешательстве – он впервые не знал, что предпринять. Не оставлять же Ворона одного у пещеры! Придётся его перегнать к солёному озеру и вернуться пешим. Вато от досады бросил камень в ущелье. Раздался резкий звук удара и эхо слабо откликнулось.
– Вато–Во вернулся! Хао, Вато! – раздался молодой голос, казалось бы с небес. Так вот кого почувствовал его верный Ворон!
Вато посмотрел на верхний урез хребта, но кроме сухих кустов ничего не увидел. Так Вато, неожиданно для всех, проверил надёжность маскировки заставы. Уже скоро к нему навстречу бежали четверо молодых охотников. Забыв, что нужно держаться всегда невозмутимо и не проявлять чувств, они хлопали Вато и по–братски обнимали! Вато тоже растрогался и ничего сказать не мог. Ворона быстро протащили по узкому проходу во льду и завели в пещеру. Пока юноши определяли Ворона на выпас, Вато осмотрел и стену, и мощные ворота, и площадку для наблюдения за горной тропой. Все было сделано качественно и лучшего за такой короткий срок, было нельзя достичь.
За вечерним костром сидели до глубокой ночи. Вато рассказывал юношам о своих приключениях, а те ему о делах их племён. Рассказал он также юношам, что у солёного озера стоит его отряд, который надо срочно перевести через горы. И пока разгорался вечерний костёр и закипала вода, юноши передали сигнальным огнём эту новость в стойбище.
Очень осторожно ему рассказали про Маа и о её болезни. Вато сразу помрачнел – тревога теперь не покидала его. Он торопился домой!
***
Стойбище было взволновано новостью, переданной вечером. Все только и говорили: вернулся Вато и привёл потерявшихся охотников. Вато просит помощи, чтобы перевести людей и ташунка через ледник. Вожди срочно собирали отряд из самых опытных охотников, снабдили их необходимыми вещами и едой. Приготовили инструменты, если придётся срочно прорубать лёд. Уже до обеда отряд из двадцати мужчин ушёл к горам.
В начале следующего дня отряд, снаряжённый на помощь, прибыл к ущелью. Закалённые воины не скрывали улыбок, увидев Вато. Встреча была короткой, нужно было торопиться. Поприветствовав друг друга они разъехались. Отряд отправился к солёному озеру выручать спутников Вато. А сам он к вечеру был уже дома!
К родному стойбищу он направился пешком, а за ним как привязанный шёл Ворон. Всё стойбище встречало и приветствовало его. Он отвечал тем же. Но не к родному вигваму шёл Вато. Он торопился к семье Маа. Его встретили, вежливо предложили отдохнуть у очага, но Вато поблагодарил и просил позвать Маа. Ина Маа посмотрела на Атэ. Отец Маа сказал, что она теперь у Главной Матери. Вато извинился, оставив Ворона отцу Маа, а сам пошёл её искать.
Когда Вато пришёл к вигваму Главной Матери, та сразу поняла, зачем он здесь, и показала в сторону реки. Там, на высоком берегу обрыва, темнела одинокая фигурка Маа.
– Здравствуй, Маа! – тихо произнёс, Вато.
Маа вздрогнула и быстро повернулась к нему. На мгновение лицо её ожило и стало прежним. Но тут же сникло и прежняя гримаса опустошения вернулась на лицо.
Вато чувствовал, что не нужно сейчас с нею говорить. Он просто сел рядом и тоже стал смотрел на воду. Он не знал, как, но просто чувствовал, что Маа надо отвлечь от тяжёлых мыслей. Отвлечь чем-то необычным, но если это не поможет – дело плохо. Неожиданно он вспомнил о зеркальце и незаметно достал его и, хитро улыбаясь, направил солнечный зайчик на щеку Маа. Она будто встрепенулась и резко повернулась к Вато.
Он же сделал вид, как будто на неё не обратил внимания, а сам продолжал играться с зеркальцем. Наконец, широко улыбнувшись, протянул ей зеркальце.
Маа ахнула и с интересом стала рассматривать чудесную вещицу. Вато в это время незаметно достал часы и приоткрыл крышку. Раздалась чудесная мелодия. Маа от изумления ничего не могла произнести! Вато передал ей часы и они, как когда-то прежде, ещё долго сидели и рассматривали эти чудесные вещи.
Солнце уходило на покой, лето набирало силу, был чудесный вечер…
***
07.07.2024. г.