Большая книга о любви гл. 5 Мемберония

               
                5.1 ИВАН
 
— А сейчас, на пятой радиоволне, будет звучать песня о событиях, произошедших сто лет назад. Напомню, что в этот день ровно сто лет назад, а именно 12 июля 2015 года, произошёл взрыв при столкновении пассажирского самолёта с беспилотником, несущим ядерную бомбу, — говорящий голос вывел Ивана из оцепенения.
 
И на огромном телевизоре, размером со стену, молодой человек увидел диджея с приклеенными ушами, похожими на уши бурого медведя. Диджей включил видеоклип, в котором вышли на танцпол две балерины — одна с белыми лебедиными перьями и одна с чёрными. Они танцевали под звуки ритмических битов.
 
***
 
на проводах рассвета птицы расселись в ноты,
 
дух оторвав от тверди.
 
душу отняв от плоти, небо играет Верди
 
альтами беспилотников, трубами самолетов.
 
 
 
музыку неба слышат чуткие окна будто,
 
струны цепляют крыши
 
легкую нежность утра —
 
станет безбрежность ниже, ближе сквозь сон кому-то.
 
 
 
птицам железным проще крыльями делать взмахи,
 
микрорайон и рощица в зелени цвета хаки.
 
листья пожухнут, кончится
 
осень
 
а может жахнут…
 
 
 
полосы в дымке — кажется, в небе идут границы:
 
соло трубы, адажио.
 
может, всё это снится?
 
крыши многоэтажек.
 
музыка. утро. птицы.
 
(Стихи: Эври)
 
***
 
— И где мы теперь? — Иван осмотрелся, снял красный колпак Деда Мороза и посмотрел на своего кота. — Это не то пространство, о котором я думал. Зачем я этот колпак вообще напялил. Посмеялись? Мы сейчас где? Мы так и не вышли из нашей каморки, но она теперь другая. Куда мы переместились? Телефон перемещает во времени? Ай-фон? Но это же просто звонилка. Он не должен перемещать. В цифровом мире перемещают цифры и кванты. Мы же не могли через телефон попасть в другое измерение? Неужели 5Д, о котором все мечтали, оказался просто сборной солянкой реальностей? Я так и знал, что нельзя постоянно использовать цифру «5» для программирования. Я всегда программировал Изумрудную планету так, чтобы жить в лучшем мире. Мы всегда жили на Изумрудной Планете, сколько себя помню, и эта планета — мною созданная виртуальная реальность. Она идеальна. В ней удобно жить. В ней всё правильно: нет пластика из нефти, нет куч закопанного мусора и есть зелёный цвет, цвет защиты от фотонов, а зелёный цвет мы получили для квантов. Я же не зря создал защиту через изумрудный камень. Наша кожа самая лучшая защитная система, с изумрудным свечением. Изумруд — древний камень… Но что-то пошло не так. Я увидел наконец ту самую Русалку, о которой читал, что она помогает в трудную минуту, но что-то не то ей сказал. Мурзик!
 
Кот виновато посмотрел на хозяина так, словно несанкционированно украл куриную лапку из мусорного ведра, встрепенулся, встал на задние лапы по-человечьи, закрыл передней лапкой свою усатую мордочку и произнёс, искажая привычный тембр:
 
— Ваня…
 
— Погоди. Достал меня этот колпак! — Иван брезгливо швырнул колпак в сторону, но попал в заледенелое окно, которое от прикосновения твёрдого предмета зашипело, словно включило автоматический обогрев. — Ты узнаёшь нашу комнату? Она странная стала и мне не нравится.
 
Зелёная каморка Ивана была очень маленькая, но теперь кардинально изменилась: вместо старого компьютера, обветшалого стола и односпальной кровати она стала уютно обставлена различной техникой и мягкой мебелью в стиле хай-тек. Само помещение походило на капсулу, но со всем необходимым для жизни: раскладной диван, шкаф-купе, навесная полка для хранения мелких предметов, а также мини-кухня гармонично вписывались в лаконичный интерьер.
 
Появился ненавязчивый бежевый цвет обоев и обивки, а также мебели, и он напоминал стерильную больничную палату, создавая, с одной стороны, ощущение умиротворения, и располагал ко сну, а, с другой стороны, вызывал тревогу. Иван заметил, что некоторые предметы изменили привычную тактильность и свойства. Повсюду появились светящиеся кнопки и различные табло с разноцветными датчиками.
 
Вдруг от шипящего окна жилую капсулу затрясло.
 
— Мурзик! Смотри сюда быстрее! Мои руки снова исчезают! А это ещё что?
 
Иван встал у экрана монитора и не мог поверить глазам. Привычное пространство на глазах опять менялось со скоростью волшебного перемещения через кротовые норы без текстов, набранных по привычке на стареньком компьютере в секретной каморке, и без виртуальной реальности, которая всегда работала идеально. Стены вдруг покрылись яркой розовой краской, на полу и на потолке появились розовые цветки.
 
— Сколько может уже происходить непонятного? Если это сбои в системных кодах, то я же всё поправил. Руки снова покрывались изумрудными искрами! Я все коды написал, всё прописал, все тексты сохранил: точки, запятые, символы. Всё идеально, оставалось только «энтер» нажать! Что за дела? Опять сбой? Неужели по розе ветров летим? Я же всем розы подарил. И от этого розовый цвет? А с руками что? —  Иван хотел посмотреть почему цвет рук вдруг стал прозрачным, но увидел, что с правой руки пропали ещё и часы. — Какой год? Какой сейчас год?! В телевизоре сказали сто лет прошло! А должно было быть начало времён! Первое тысячелетие! Я же запустил Деда Мороза! Дед Мороз должен был дать начало повествования новой программы 5Д мира. Кто она такая? Эта Русалка. Ведьма? Мы сейчас к ней попали? В Царство русалок? Или от неё ушли? Виртуальная реальность может отправить хоть на Луну. Ей что, розы не дарили? Ошибка кода? Я же исправил эту проблему. Что за хрень! Или в глазах её настоящие магниты? Зачем я сказал, что заберу её?! Да там не только глаза, с голосом что-то.
 
Иван кинул сгоряча телефон на диван, заблокировав экран, прикоснулся к телевизору в стене, который от прикосновения пальца руки дал красную подсветку, но не обратил внимания на то, что сенсор телевизора изменил функционал и стал слегка вибрировать. Открыл меню, в нём приложение «блокнот», после чего зашел в настройки.
 
— Так! Что-то тут не так... Куда всё нормальное и нужное-то делось? Я же защитил своё изображение вчера, ИИ подключил, прописал все скрипты, даже на разных алфавитах, текст выверил, всё необходимое сделал по правилам для перезагрузки во время нашего путешествия. Всё проверил по сто раз! Знал, догадывался, что проблемы будут, но не такие же! На улице-то что? Снег? Лёд? Окна все заледенелые и замурованы! Мурзик!!!
 
Никто не отзывался.
 
Иван снова посмотрел на свои руки. Теперь уже выше локтей зелёный цвет искр потускнел, покрывая кожу мелкими водяными розовыми чешуйками. Но черноты уже не было. Руки стали снова видимыми.
 
Вдруг руки полностью проявились и стали розового цвета.
 
— Мур-р-р, хозяин, я тут. Уходил за нотами, они всё пытаются улететь, птички мои… мяу-у… Хозяин, Ваня, да не переживай ты, посмотри какой у меня лоток… замурчательный… Система автомат, никакой заботы, ты же хотел мне такой? И корм, система быстрой заморозки, всё включено теперь, наконец-то, работает… мяу, мяу. И греть его не надо, просто грызть… р-р-р… я тигра.
 
— Ты прекратишь когда-нибудь паясничать? Дай подумать. Получается, мы скакнули снова в будущее, когда попробовали связаться с прошлым? На сколько мы скакнули в прошлое, на столько в будущее? Но я думаю, что до этого мы тысячелетие зацепили. Ты видел это чёртово болото? Но ведь кто-то, тот, кто смотрит сейчас на меня и молчит, был не согласен! Ладно, ладно, чернота меня испугала, но я был уверен, что всё исправлю. И, кстати, как так получилось, что радиоволна унесла нас? Я всегда знал, что с радио можно работать… Давай-ка, Мурзик, включим его снова, хоть послушаем теперь где мы.
 
Из старенького приёмника без привычной настройки волн полилась музыка чистым фоном.
 
— Пятая волна радио «Русалка.ФМ» снова в эфире. Сейчас в Мемберонии за окном минус семьдесят градусов, ожидается понижение температуры в ближайшие часы. Обращайтесь в службу доставки для ежедневного получения продуктов питания через мембер. А сейчас для вас будет играть кальмар с новой композицией.

РЯДОМ С ПРИЁМНИКОМ ЛЕЖАЛ МАЛЕНЬКИЙ ЧЁРНЫЙ ПРИБОР И МИГАЛ ГОЛУБОЙ ЛАМПОЧКОЙ В ФОРМЕ ЦВЕТКА ИЗ ПЯТИ ЛЕПЕСТКОВ.
 
Вдруг прибор завибрировал и запрыгал странными толчками, напоминающими какой-то сигнал.
 
— Мурзик, ты не знаешь, что это?
 
— Я хоть и рыжий, но не совсем дурак. Конечно, это азбука морзе — её использовали раньше для передачи информации, когда не было интернета. Дай послушать, сигнал повторяется:
 
дурачина
ты
простофиля
ты
сам
снёс
всю
систему
зачем
ты
поставил
после
слова
язык
точку
 
***
 
(и мембер твой
автор: (с) Кальмара ака Сюрикен Смектоглазов)
 
Мы выросли в Мемберонии. Это такая вселенная призраков, где все помешаны на мемберах.
 
— Допустим, мембер этого человека достаточно велик, чтобы обращать на это своё значение. Но вот этот мембер подходит ко мне и начинает зудеть про свой мембер.
 
— А ты ему что, свой мембер не показал? Ведь можно было прямо там на месте с порога помериться своими мемберами. Ха-ха-ха! Вот умора бы была.
 
— Мне некогда было такой мемберологией заниматься, нужно было срочно успеть на свою корпоративную невинность.
 
— А ты что, ещё не стал мембер нашей корпорации?
 
— Нет, только подумываю слегка.
 
— А как же ты деньги на еду зарабатываешь?
 
— PHP есть — можно поесть. Шабашу всякие безделушки.
 
Вообще-то меня зовут Карл. Знаю, странное имя. Но такое дали. Я живу в недалёком от вас будущем. И разрабатываю на своём мембер одну приложуху. Мы для общения используем тепловизионные мониторы — они чувствительны к температуре прикосновений и подсвечивают места соприкосновения. Если прикоснёшься холодным стилусом, то цвет будет холодным. Если у тебя температура и прикоснёшься пальцем, то цвет может быть жёлтым и даже красным.
 
Для моего приложения нужно лечь на кровать и прикоснуться к экрану кончиками пальцев ног. Если твоя любимая недалеко от монитора, то ей сделают вызов твои ноги. Тогда она может лечь на кровать и прикоснуться к изображению. И вы будете согревать друг друга в месте касания монитора и говорить друг с другом. Можешь даже ей показать свой мембер. Ах, да, забыл упомянуть — наши мониторы не только подсвечивают температуру, но и тактильно передают повышение температуры твоему собеседнику.
 
Мы живём в Ледниковый период. Температура на улице минус семьдесят градусов в самой тёплой части планеты. Отопление так себе и его всегда не хватает. Выживать приходится в небольших капсулах и общаться с остальным миром при помощи экрана. Зарабатывать тоже. Не, в капсуле тебя никто не держит, но если ты выйдешь, то просто отморозишь свой мембер и жизнь станет ещё более уныла и скучна, чем даже была до этого. Поэтому все стараются сидеть на месте в своих капсулах. Общение между капсулами и доставка еды осуществляется по специальной межкапсульной почте. Но она частенько барахлит.
 
Так и живём. Так и стараемся жить. Хотя и все помешаны на своих мемберах.
 
Знающие люди говорят, что все помешались на мемберах ещё до великого ледникового периода. До того как все стали жить в капсулах.
***
 
5.2 РОЗОВЫЙ ЛЁД
 
***
 
Осенний закат и янтарь на траве,
Тот запах просил: «Ты запомни».
Не знала тогда, что в небес синеве
Я стану дворнягой бездомной.
 
Мне осень шептала: «Будь вечно со мной»,
Но я не ждала больше ласки.
Не знала тогда, что янтарной травой
Я в плен попаду, словно в сказку.
 
Ах, осень, родная, прошу: «Отпусти».
Твой запах чарует надеждой,
Но травы твердили опять: «Ты прости»,
Как будто любовь стала прежней.
 
Быть может останусь с твоим янтарём,
Прошу листопад: «Напиши».
Но белым покроется лист январём,
Всё, осень, прошу: «Не ищи…»
 
Ах, осень, ах, осень, прошу, ты меня не ищи…
 
***
 
— Хорошо поёт… Только кто это? И вроде не поёт, а просто читает стихи — голос незнакомый, лица не видно. Какая-то осень, это что? Я такого не помню. О-с-е-н-ь. Ты помнишь?
 
Изумруда Изумрудовна, обыкновенно проснувшись, в двеннадцать часов дня, лежала в розовой ванной с чашкой кофе с корицей и зефирками, и смотрела тепловизор, одновременно общаясь со своим двенадцатым по счёту за сегодня ухажёром по защищённой линии от спама и от лишних глаз.
 
Лепестки роз плавали в розовой воде, создавая мелкое раздражение. Горела свеча, источая аромат розовых роз, так как заправлена она была по обыкновению розовым маслом.
 
— Тараканов!
 
— Ваше пресмыкающееся ждёт ценных указаний!
 
Министр транспорта действительно ждал сигнала для того, чтобы исполнить любое малейшее поручение самой великолепной и самой мудрой Женщины Мемберонии.
Его зелёный, видавший виды, камзол был аккуратно отутюжен накануне. Заштопаны самые любимые зелёные колготки с розовым принтом, на шее был аккуратно завязан шёлковый платок (сегодня с крокодильчиками). Зелёные башмаки постоянно соскальзывали с его скрюченных ножек, что добавляло забот.
 
— Мембер мне принеси, Таракан усатый. Я забыла вспомнить какой сегодня день и вспомнила, что забыла забыть. А потом вспомнила мембер, и потом тебя!
 
— Этого никто не помнит, уважаемая, великолепная и самая лучшая Анаконда… ой, простите… Изумруда… Изумруда Изумрудовна!!! — Тараканов склонил голову, показывая тем самым, что готов дать её на отсечение, лишь бы его простили за погрешности в произношении имени.
 
— Хорошо. Ладно, не падай только, а то мыльные пузыри тут летают, и ты можешь укатиться под ванную… Т-т-т… и не смотри на меня!!! Скажи тогда, что такое осень?
 
— А… Изумруда Ана… Изумруда Изумрудовна… дражайшая, виноват… Осень — это когда что-то жёлтое на чём-то голубом и, наверное, когда голубое растворяется в вашей прекрасной тёпленькой водичке, покрывая вашу прекрасную ручку теплотой и та становится розовой и нежной… — облизнувшись и поёжившись от того, что вспомнил о льдах за окном, произнёс транспортный министр. — А не желаете прокатиться?
 
Вдруг, ни с того ни с сего, вспомнив свои прямые обязанности и застегнув пуговицу камзола на круглом животе, продолжил Тараканов.
 
— Куда нам катиться то тут в минус семьдесят? Ты совсем ничего не знаешь? Никчёмный таракан, розы тогда хоть убери! Розы, розы, розы, розы, ну сколько можно? И набери сыну. На мой мембер, лови! — Изумруда неловким движением руки швырнула чёрную коробочку прямо в лицо подчинённому. Коробочка упала в мыльную пену и зашипела. — И выключи ты эту говорящую голову из тепловизора, надоел мне тут, жужжит как муха.
 
Дальше произошло то, чего не ожидал даже сам сын Иван от его матери, Изумруды Изумрудовны Изумрудовой, главной Женщины бывшей Изумрудной планеты — теперь Мемберонии. Он не ожидал такого даже от себя и от своего кота.
 
При взаимодействии с мыльной водой мембер стал превращаться в маленького чёрного чёртика с розовым носиком, с остаточным запахом нефтяных продуктов и с голубыми глазами по форме напоминающими незабудки.
 
— Дрясте. Я Блинчик. ДОЧЬ ЛЕТИТ НА САМОЛЁТЕ, А РОДИТЕЛИ РАЗВЕЛИСЬ. НАМ СРОЧНО НУЖЕН РОЗОВЫЙ ЛЁД ИЗ РОЗОВЫХ ОБЛАКОВ.
 
***
 
Розовые облака, словно лилии,
Созданы неземными силами,
запилили, может просто запили,
словно молоком от бездарной матери,
или положили всем по морде сливами…
Затуши скорее силы пилами
и забей все проблемы скатертью,
я лечу на небесном катере,
я лечу головой от солнышка,
может, просто день такой вышел с облачком,
может, день такой просто был как лужица,
берегись лужиц, ты моя курица,
и лети…
 
Розовые облака, словно песенка,
загреметь каруселью если бы
и запеть сарафанным вместе нам,
заплести наши мысли текстами…
Позабудь все дожди на улице,
полюбуйся в глаза, моя ты курица,
растопи ледяные розочки,
посмотри! Видишь в розах облачки!
Я люблю! Может будем радостны?
Полетим и построим парусы,
полетим, как летит пропаренный
белый хлеб, выданный по паре нам!
 
и лети…
 
***
 
5.3 ЁЛКА
 
***
 
(незабудки, стих 4)
 
Зачем-то где-то и давно
И не пойми в каких-то сутках
Наш Кто-то выкрикнул в окно,
Увидя будто Чё-нибудку.
 
И вдруг позвал того Оно,
Кого давным-давно не видел,
Спросить его про тех, что кто
Цветков забытых цвет увидел.
 
Оно куда-то вдруг пошло.
Возможно, на вторые сутки,
И вдруг увидело в окно
В руках кого-то незабудки.
 
А Чё-нибудка вдруг взяла
И вдруг пошла туда куда-то,
Запомнив где что не была,
А может и была когда-то.
 
***
 
Зеленело.
 
Дед Мороз, веселясь и хитро прищуря глаз, с самого утра наряжал зелёную ёлку. Свой мембер он повесил на самый верх, чтобы ничего не забыть, ведь он мигал красивыми голубыми лампочками, создавая праздничное настроение, и напоминал о незабудках, которые своим названием обычно помогали ничего не забыть к празднику. Дед настроил радио на новогоднюю музыку, где весь день передавали любимые сказки о незабудках, чтобы на всякий случай о них не забыть.
 
Незабудки были повсюду.
 
Незабудки стояли в красивых вазочках на письменном столе у новенького компьютера с новейшей системой цвето- и звукопередачи, а также без использования уже ненужной охлаждающей системы; на подоконнике стояли незабудковые муляжи из связанных голубыми нитками образцов для вышивания крестиком; незабудки висели на кашпо по углам комнат. В ванной незабудковые обои покрывали ледяные полочки для зубной пасты незабудкового цвета и мыла с добавлением незабудкового масла. Незабудковая соль для ванной хранилась прямо замороженной ледышками и не таяла, так как Дед Мороз не мылся в горячей ванной. Он вообще не мылся, так как больше не чесался.
 
Незабудки крутились видеороликами также на всех экранах тепловизоров, которые формировали стены квартиры, расположенной на пятитысячном этаже, в самом верху ледникового небоскрёба. Дед считал, что он это заслужил, чем был нескончаемо рад, а также тому, что, наконец-то, в кои то веки абсолютно не нужно снимать своё пальто.
 
Но теперь почему-то покраснел нос.
 
Вдруг в окно постучали.
 
— Кого там опять несёт неловкая?
 
— Это мы, капсульные доставички. У нас прошло обновление системы — мы потеряли шаровый наполнитель и у нас новое топливо. Но его еще не придумали и оно дорогое. Денег ни у кого нет и шары сдуваются. Корпорация Волшебный шар приняла решение заключить с вами договор о взаимовыгодном сотрудничестве. Вы нам волшебные летающие снежинки, а мы вам обновлённую бонусную карту. Теперь на бонусную карту бонусом начисляется на десять бонусов больше, чем раньше, и вы можете потратить бонусы не только для начисления бонусов, но еще и для приглашения друзей в нашу новую бонусную программу. Особенно Женщин. У вас уже есть бонусная карта? Или друзья? А Женщины?
 
— Да нет у меня никаких Женщин, что вы заладили, один я! Один!!! Вот, полюбуйтесь! — Дед Мороз хотел дёрнуть штору, но штор не было, так как окна были расписаны естественными морозными узорами, которые отливали натуральным розовым светом от проекции розовых облаков на пока горящее изумрудное солнце. Поэтому шторы не требовались.
 
Доставички не унимались:
 
— У нас еще акция: при заказе килограмма розового льда бонусом мы даём двенадцать суточных дней. Хотите воспользоваться? Говорят, розовый лёд помогает от простуды. Не желаете простудиться заранее, для получения акции? А также мы даём при простуде…
 
Тут Дед мороз не выдержал. Достал из близлежащего кашпо букет незабудок и показал птичкам в зелёных майках. Птички замолчали, продемонстрировав лояльность к потребителю услуг, и, даже не предлагая дополнительные акции, молча закрыли капсульный шар. Затем они полетели дальше обслуживать следующих потребителей.
 
— Ай да незабудки! Цветики мои… А где же книга?
 
Книжка «незабудки» лежала прямо под наряженной новогодней ёлкой, которую Дед Мороз нарядил конфетами в фиолетовой обёртке, оформленными бантиками из лакрицы с надписью «Привет» в виде штампа медицинской организации.
 
Но о книге он опять забыл, так как знал, что мембер, если что, всегда напомнит.
 
***
(незабудки, стих 5)
 
Жила-была Ни-то-ни-сё —
Она была подружкой Это.
И, как всегда, забыв про всё,
Везде совсем была раздета.
 
Её сестра, узнавши всё,
Всё рассказала другу Это.
Её же звали То-да-сё,
Она гордилась очень этим.
 
И вот пошли они гулять,
Туда, где вроде было лето.
И То-да-сё пришлось сказать:
«Давайте будем все раздеты».
 
И Это, слова не сказав,
Забыв про то, как то про это,
Всем незабудки показав,
Совсем забыл кто где и где кто.
 
***
 
5.4 БУДИЛЬНИК
 
***
 
Я хочу всё сжечь!
Картины, перины и остров,
Балконы, планшеты и кости,
Игрушки, свой паспорт и кеды,
Шкафы, тараканов, соседей,
Всю хрень, что мне так надоела:
Пингвины, записки, пакеты,
Всю бедность, зонты и орехи,
Стихи, где прижились огрехи,
Отпавшие ноги у куклы,
Недоспанный сон, что под утро,
Всех лунтиков, фиксиков тоже
Туда же отправить похоже,
Все грязные окна зимою,
Всех барышень, что под луною,
Всю гадость с петлями-годами,
С трусами, прыщами, глистами,
Все с зебрами сжечь переходы,
Не психов, а с мозга исходом,
Всех гордых, любовью испитых,
Всех жадных, собою зашитых!
Безумную гонку победы,
Забывших любимые веды,
Заласканный чай виноградом
И сбитый мотив хит-парадов,
Засов, закрывающий дачей,
Кентов, опозоренных сдачей,
Придуманных красных машинок,
Засаленных морем мужчинок,
Задумчивых модных галошей
И дамочек, бывших Серёжей,
Почтовых придирчивых кисок
И грёбанный вблоченный список,
Вменяемых умных людишек
Под маской макак и мартышек,
Испорченных, блин, телефонов,
Железных стучащих вагонов,
Без хлеба жующих варенье,
В машине немое сиденье,
Бурлящий стакан кипяточком,
И шить параллели станочком!
Как трудно мне всё перечесть!
Уж лучше на лампу залезть!
Уж лучше лягушку мне съесть!
Будильник звенит.
Буду вставать в шесть.
 
***
 
«Да как он посмел забрать дочь!? Как? Зачем? Как я без неё жить буду? Что тут за вещи кругом? Всё старое, выцветшее… Из какого они века? Кофты, брюки, водолазки? Мужские они или женские? Где машина для стирки? Какой стирки? Кого она стирает или что? Почему в ней постоянно пропадают носки? Куда они уносят и кого?.. Почему она обратно не рисует?»
 
Настя бегала по огромной трёхкомнатной отцовской квартире и кричала в своих мыслях — как она это прекрасно научилась делать в больнице. Она пыталась разобрать вещи, собранные впопыхах, но увидела, что, оказывается, есть ещё старая одежда, которую носила раньше и которая напоминала о прошлых отношениях. И дочери…
 
«Что за микроволновка? Как она греет, что за микроволны? Почему эти волны греют? Если греют, то почему пища сгорает? Она же жжёт, просто сжигает! Почему тут кругом новые дома, выросшие как грибы? А по геолокации у таксиста этих домов не было! Как это так? Где старые фотографии, почему они не все? Кто трогал семейный альбом с фотографиями? (КТО ТРОГАЛ СЕМЕЙНЫЙ АЛЬБОМ С ФОТОГРАФИЯМИ?) Где свадебные фото? Куда делись фото дочери? Где мой Ай-фон!» — вспомнив, что Ай-фона у неё никогда не было, Настя села на краешек дивана. — «Надо принять таблетки, которые прописал врач. Я больна, просто больна.»
 
— Доченька, успокойся. Не бегай, всё хорошо будет, не переживай. Врач сказал, лечение будет длительным, но я помогу тебе. И да, кстати, тебе отменили таблетки, которые давали в больнице и сказали просто принимать успокоительное. Но оно тебе, похоже, не помогает, поэтому выпей просто чай с мятой и позови свою кошку. Помнишь её? Она тебя столько лет ждала, пока ты по этим столицам разъезжала. Всё искала, видимо, лучшей жизни, но счастье, знаешь ли… — монолог отца прервала кошка Нюня, зеленоглазая красавица. Сверху на спинке у Нюни шёрстка была побрита по причине того, что она постоянно там чесала и начесала себе ранку. Ветеринар прописал лечение, но шёрстка ещё не отросла. Кошка ласково подошла и прыгнула на настины колени, всем видом показывая важность бывшей хозяйки и приглашение к дружбе.
 
— Папа, а что с вещами? Почему они такие старые и выцветшие? Можно я задам тебе странный вопрос: а какой сейчас год?
 
— 2025 с утра был. А что?
 
— А можно еще один странный вопрос: а что такое ай-фон? Это что, телефон или видеокамера? Записная книжка с функцией будильника?
 
— Ох, не разбираюсь я в ваших ай-фонах модных. Это же бешеных денег стоит. Как можно за какую-то железяку столько отдавать? На эти деньги год можно жить, если экономно. У нас пенсионеров пенсии знаешь же какие. Власть всё разворовала, а в ваших столицах…
 
— Ой, папа, давай не надо про всякие митинги и перевороты, и так голова болит.
 
«Что это такое, какой 2025? Это что, мне сейчас больше сорока??? Да, вроде, ничего не изменилось…» — Настя подошла к зеркалу. —  «Пара морщин только новых. На щеке прилипла отпавшая зелёная ресничка. Так. Стоп. Как это 2025 год? Должен же быть 2015. Жидкий! Просил же дату запомнить… Так, с дочерью то что?»
 
Настя села за письменный стол и открыла ноутбук. На рабочем столе был всего лишь один файл с названием «ДЛЯ ИЗДАТЕЛЬСТВА МОИ КНИГИ». Зелёный свет от настольной лампы создавал ощущение тепла и уюта, подсвечивая несколько будильников, расположившихся аккуратно рядом с ноутбуком. Электронный, цифровой, просто с циферблатом и стрелками, просто стрелки без цифр, карманные круглые на цепочке с каким-то медальоном внутри и ещё одни часы с треснутым экраном и просто тикающим механизмом, без цифр и стрелок.
 
Электронный постоянно мигал.
 
На экране ноутбука отображались обои рабочего стола, на которых была изображена странная, старая и очень плохого качества фотография незнакомой девушки у наряженной дождиком новогодней ёлки и дата: «13.07.3015». На мигающих часах застыло время 06:00. Рядом с мигающими часами стояла красивая вазочка со свежесрезанными незабудками и странная чёрная коробочка с мигающими пятью голубыми лампочками в форме лепестков и одной красной немигающей лампочкой посередине.
 
Если приглядеться, то можно было разглядеть надпись на красной лампочке. На ней написано было слово «REC».

«Понятно, значит идёт запись, а кого или чего? Меня? Незабудки тут зачем? Что-то вспомнить? Или забыть? Небо какое голубое, словно небо из незабудок». — Настя посмотрела в окно и мысли закружились вальсом в голове.

«И что это за чёрная коробочка?» — Настя перевела взгляд на предметы, лежащие на письменном столе и заметила, что странный прибор светит лучами из лампочек.

А красная лампочка была настолько яркой, что своими лучами подсветила маленькое пятнышко на потолке, которое стало увеличиваться в размере, и появилась надпись.

И вдруг Настя вспомнила события, произошедшие тем самым летом, за день до попадания в больницу, а именно 12 июля 2015 года, когда увидела надпись на потолке. На нём написано было одно слово: «ПОМОГИТЕ».

Голубой масляной краской.

Краской того самого неба.