письма для себя

Раз в три недели я садился за свой потертый стол, очищая место от бесконечной волокиты с бумагами, и снова думал над белым листком. Он смотрел на меня, точно пожирая своим безразличным взглядом, заставляя двигаться слова в моей голове ещё в больше хаотичном порядке. Я все равно пытался соединить их вместе, как дети привязывают к майским жукам нити, отправляя их в свободный полёт. Но нити мои были непрочные, а слова удивительно настойчивы в своём желании исчезнуть с поля моего зрения. Вопреки таким нелепым вещам, я все равно брал ручку и неаккуратным почерком неловко выводил первые буквы. Я сидел и вспоминал, что могло произойти за эти дни, но, казалось, что ничего не стоило внимания адресата письма: недовольство преподавателя относительно моих успехов в учебе, новые подушки в гостиную, упавшее дерево, какие-то редкие вылазки с подругой за винилом, который, впрочем, обошёлся мне не по карману.
За окном ощутимо потемнело, и тишина приятным облаком разлилась по сырым дорогам и понурым деревьям. Я посмотрел на часы и удивился: прошло два часа с момента моей решимости заняться тем, что я откладывал некоторое время. К этому времени я закончил с письмом. Сложил его в ящик с остатками того, что было когда-то полноценными журналами, и наслаждался тишиной, которая подкреплялась удовольствием от прибранного стола. Свежий ветер совсем застенчиво пробирался сквозь небольшую щель окна, аккуратно прикасаясь к моему усталому лицу. Я оглянул кучу одежды на стуле, за которую неоднократно слышал бессмысленные по своему воздействию упреки, натянул первое что увидел, и торопливо пошёл в сторону двери.
Прохладный воздух заполнял собой мое тело, опьяняя его, делая ощутимо мягким и расслабленным. Стоять на террасе было бы большим упущением, и я медленно двинулся вперёд. Не знаю, куда я шёл и зачем. Я слышал, как начинает тихо просыпаться природа весенними почками на деревьях, но из-за надвигающейся ночи она отодвинула момент своего пробуждения. На небольших участках фонарями домов отблескивали едва ощутимые своим присутствием мошки, сбившиеся в одно черное облако. Слабыми вспышками можно было услышать пение маленьких птиц, которое тут же терялось в необъяснимой безмятежности выключенного света в окнах домов и припаркованных к ним машинах.
Я шёл вдоль аллей, совсем тихих, даже не похожих самих на себя. Я наслаждался этим состоянием улицы, пока за живой изгородью из голых ветвей не увидел человека на соседней тропе. Сфокусировал взгляд и сердце забилось так, словно сейчас мне придётся подбирать его с сырого асфальта.
Это была та, кому я так старательно выписываю слова синими чернилами, пачкая в них все руки. Адресат, который никогда не получит моего письма. Который даже не знает о том, что кто-то кропотливо складывает бумагу в конверт для него.
Она прошла так быстро, всего несколько секунд, которые отзовутся звонким эхом мне на ближайшие несколько дней. А может, недель…