Аннотация:
Спустя полгода после того, как войска Синдиката вторглись в Обитаемые миры, захватывая все галактики и системы, что лежали на их пути. Дойдя до границ Красной расы, которая вместе со Стальным Легионом готовится к сражениям, Синдикат остановил наступление, готовя очередную подлянку.
Сможет ли Стальной Легион справиться как с явными угрозами – флотами сил вторжения, так и со скрытой, в лице предателей, что проникли в его ряды, разрушая Организацию изнутри?
ГЛАВА I.
Система Каурава,
Галактика Нан*Яной,
территория Красной расы,
космический галактический порт.
В большом зале ожидания огромного космического порта, расположенного на космической станции, было малолюдно. А ведь прежде здесь кипела жизнь: почти постоянно прибывали с разных направлений множество пассажирских кораблей, делавшие регулярные рейсы между системами и даже галактиками их цивилизации, привозя на станцию сотни и даже тысячи людей. Те, чей путь лежал на планеты этой системы, покидали корабль и переходили на два уровня станции вниз, чтобы пересесть на транспорт, идущий до места их назначения. Взамен них на прибывший транспорт устремлялся поток новых пассажиров, направляющихся по своим делам: кто-то ехал в отпуск, кто-то, в основном, рабочие промышленных и производственных комплексов, разбросанных по всей галактике, направлялись в командировки или на смены. Те, кому до своих рейсов было необходимо ждать несколько часов, могли скоротать время разными способами: к услугам пассажиров был развлекательный центр, занимавший три яруса станции, где находились десятки кафе, рестораны, кинотеатр и прочие развлечения.
Для транспортных кораблей были предназначены несколько десятков грузовых терминалов в самых нижних ярусах огромной станции – там вообще жизнь не прекращалась ни на минуту. Вставали на разгрузку приходившие грузовозы, доставлявшие товары для развлекательного центра; оборудование и аппаратуру для самой станции; проходили досмотр следующие транзитом транспортники или просто ожидающие время до отбытия грузовые суда.
Первоначально, когда было предложено вынести космопорт за пределы орбиты ближайшей планеты, к этому предложению многие отнеслись скептически: огромные затраты на строительство; множество коротких рейсов, курсирующих от планет до будущих терминалов и обратно; задействование для строительства огромного количества рабочих совершенно разных квалификаций и техники, казались невыгодными со всех сторон. Но после более детального изучения смоделированной мощным искусственным интеллектом проекции будущего космического порта, нашлось множество плюсов. Например, сокращались полеты на орбите планеты, из-за плотности потока порой приводящие к авариям, которые редко, но бывали. Сокращалось количество транспортников, прибывавших для разгрузки – разумеется, когда весь груз предназначался для этой планеты, это было одно, и совсем другое, когда нужно было выгрузить лишь его часть - приходилось иногда выгрузку ждать часами, пока не разгрузятся стоящие впереди тебя в очереди. Подобное усложняло логистику, задерживали своевременные поставки порой важной продукции и материалов, словом, создавало помехи для качественной работы. И, что самое главное, перенос космического порта на отдаленное от поверхности планеты расстояние лишь шло на пользу ее экологии. В общем, после недолгих дебатов проект был утвержден, и ученые принялись ломать голову над тем, как создать в космосе само строение, способное выдерживать поток пассажиров и транспорта. Решение, как оказалось, лежало на поверхности, и было подсказано многолетними союзниками Красной расы, специалистами Стального Легиона, предложившего в качестве макета взять космические станции-крепости. Это было идеальное решение, очень скоро были сформированы инженерный отдел и строительные бригады, доставлена необходимая техника, и вскоре приступили к постройке величественного строения. Которое было завершено в рекордно короткие сроки, со значительным опережением графика, и, после множественных испытаний, космический порт начал свою работу. Не все было гладко в первое время, но уже спустя пару месяцев работа была отлажена, все терминалы и подразделения приступили к работе в полную силу. И очень скоро те, кто был против подобного строительства, признали, что были неправы…
Работая четко по расписанию, можно было вовремя отправлять и принимать все рейсы, не заставляя их и пассажиров висеть в космосе, ожидая, когда освободится терминал. Следующие транзитом транспортники и грузовозы, часть груза с которых предназначались на планеты этой системы, выгружались в грузовых отсеках, во время чего их экипажи могли скоротать время в развлекательном центре.
Из-за большего количества грузовых и пассажирских терминалов значительно возросла пропускная способность космопорта, и очень скоро он стал главным транспортным узлом в этой системе. После нескольких лет успешной работы стали всерьез задумываться о постройке нескольких подобных ему и в других галактиках. Активно велась работа в этом направлении, и вскоре можно было приступать к более детальным расчетам и формированию строительных бригад, но с началом вторжения все работы и исследования были приостановлены.
Почти все в Красной расе, видя стремительное продвижение Синдиката по территориям Обжитых Миров, понимали, что на достигнутом адмирал Вонг не остановится и вскоре вторжение перейдет в очередную фазу, пытаясь захватить и остальные цивилизации. И даже предложили, объединившись, встретить общего врага объединенным флотом, суммарная численность которого могла противостоять силам пиратов, но эти предложения не получили одобрения у представителей многих цивилизаций. Таким образом, Красная раса, без оглядки на всех остальных, начала, пока была возможность, готовиться к войне, неизбежность которой понимали все. Девяносто процентов всех производств начали работать военные нужды; почти все ремонтные верфи и фабрики принялись выпускать военную технику, перехватчики, истребители и вооружение; даже многие транспортные суда переоборудовались для участия в боевых действиях – пусть они не годились в качестве основных боевых единиц, но вполне могли пригодиться в качестве поддержки и для эвакуационных и спасательных работ; формировались отряды, которые проходили ускоренное обучение под руководством ветеранов из Стального Легиона. Все понимали нависшую над ними угрозу: скопившиеся у самых границ и пополняемые все новыми силами, флоты Синдиката могли обрушиться на Красную расу в любой момент.
Теперь, спустя чуть более полугода после начала необъявленной войны, из десятка работавших ранее терминалов функционировали всего два. Количество рейсов значительно сократили, переведя корабли на доставку военных грузов, и держать в работе опустевшие и неиспользуемые терминалы было бессмысленно.
Развлекательный центр прекратил свою работу из-за значительного сокращения потока пассажиров, третий его ярус был отведен под небольшой гарнизон военных, которые теперь постоянно обитали на станции. Два первых яруса занимали несколько эскадр перехватчиков Стального Легиона, которые, в случае, если Синдикат продолжит экспансию, должны были встретить его авангард и любой, даже ценой своей жизни задержать их, дав немного времени силам обороны занять свои места и приготовиться к бою.
…Таш Окан, Главный Инженер Министерства Технологий и Развития Красной Расы, взглянул на табло – до прилета его рейса оставалось еще минут десять. Раньше несколько небольших кафе находилось прямо здесь, рядом с залом ожидания, теперь же, чтобы перекусить или выпить тонизирующего напитка, приходится спускаться почти на два яруса вниз. Нет, может не успеть на катер, а следующий будет лишь через несколько часов. Специально присылать за ним катер, хоть он является первым лицом в Министерстве, никто не станет: есть более важные дела… Кроме него в зале находилось еще несколько человек: группа из трех человек в стандартных костюмах работников одного из орбитальных комплексов, возможно, того, куда он и направлялся; офицер космофлота; и еще двое пилотов Стального Легиона – скорее всего, направлялись на новое место службы или в учебный центр для обучения пилотированию добровольцев Красной расы.
В связи с переходом на полувоенное положение и наращивание сил, многие сугубо гражданские объекты в срочном порядке переоборудовались под военные нужды. Как уже было сказано, многие производственные комплексы переводились на изготовление всего, что потребуется в будущей войне, и переход этот был порой делом хлопотным, требующим не только консультаций высококвалифицированных специалистов, но и их непосредственного участия. На один из таких комплексов и направлялся сейчас Таш Окан – один из комплексов переходил на выпуск продукции военной промышленности, и его присутствие абсолютно бы не помешало. Знать бы еще, сколько времени у них осталось! Сколько всего необходимого смогут произвести и изготовить комплексы для будущих сражений…
…Первой на пути флота вторжения Синдиката располагалась Желтая раса, которая, в результате его стремительного продвижения, полностью пала в первые же две недели. Никто не ожидал нападения и уж тем более сил, которые адмирал Вонг бросил на Обитаемые миры, правительство было растеряно и не сумело организовать какую-либо оборону своего жизненного пространства. Горстки храбрецов, пытающиеся встать на пути агрессора, сметались в считанные минуты, как и гарнизоны некоторых станций – их, не тратя много времени, просто-напросто уничтожали вместе с укреплениями.
Пиратские армады рвались вперед, уничтожая редкие и слабые очаги сопротивления, не отвлекаясь больше ни на что – захватом планет и подавлением сопротивления на них занимались другие подразделения, идущие второй волной. Они высаживались на планеты и начинали резню, заливая их кровью, транслируя свои кровожадность и жестокость во многие соседние галактики – аппаратура, имеющаяся у адмирала Вонга, позволяла это сделать – добиваясь паники и ужаса перед войсками Синдиката…
Во многих системах и галактиках, что располагались относительно недалеко по соседству от захваченных пиратами территорий, началась паника – охваченное страхом перед двигающимися в их направлении силами пиратов, в ужасе от увиденных бесчинств, что творятся на захваченных планетах, их население ринулось в космопорты, пытаясь покинуть планеты. Кораблей не хватало, за места в них разгорались драки, в давке гибли люди, растоптанные пытающимися отвоевать себе место в отходящем челноке. Силы безопасности не могли исправить ситуацию – что могут сделать несколько десятков, пусть и вооруженных, против разъяренной и обезумевшей от страха толпы?!
Попытки правительства успокоить население и призвать к соблюдению порядка, дали абсолютно противоположный эффект: бледные и растерянные лица министров и прочих чиновников, что-то невнятно бормочущих, вносили еще больше сумятицы и неразберихи. Как вдруг оказалось, никто из них не был готов к подобным развитиям событиям, а флот, простое время, когда очень давно не было войн, постоянно подвергавшийся сокращению и различным реформам, вдруг оказался ничтожно мал и не мог противостоять силам вторжения… Не найдя никаких решений, многие из министров, глядя на выкладки и прогнозы аналитиков, по которым выходило, что пиратский флот вторгнется на их территории максимум через неделю, а еще через две-три недели захватит все их жизненное пространство, не придумали ничего лучше, как спасаться самим, бросив на растерзание Синдикату вверенные им государство и население.
Чуть лучше обстояли дела у цивилизаций, находящихся чуть дальше от Желтой расы: у них было в запасе немного времени, чтобы подготовиться к обороне. Впрочем, этим преимуществом никто практически не воспользовался… Начав всеобщую мобилизацию, стягивали все свои войска в единый кулак, понимая, однако, что их силы ничтожны малы по сравнению с армадами адмирала Вонга, и надеясь в душе, что основной удар флота вторжения пройдет мимо… За месяц они, практически оголив тылы, собрали все, что могли, на главном направлении движения флота Синдиката. В сравнении с которым их силы были малы, и их хватило бы максимум на несколько часов, после чего одержавшие победу пираты вторглись бы в оставленные без прикрытия галактики…
Тем временем паника, доходящая порой до безумия, охватила многие цивилизации – обвинив друг друга в трусости и отказе в помощи, едва не сошлись в войне два вчерашних союзника… могучие цивилизации и Расы, такие, как Империя, спешно собирали все флоты в единый кулак, и, концентрируя его на своих границах, не спешили идти на помощь – каждому были важнее свои территории… нашлись те, кто предлагал вступить в переговоры с Синдикатом, и даже поступали предложения официально признать его, вернув прежние территории…
Тех, кто в царившем бардаке сумел сохранить трезвую голову и предлагал единственное верное решение – собрать все флоты в единый и выступить против всеобщего противника, игнорировали или закатывали чуть ли не истерики, выдвигая порой совершенно абсурдные обвинения. Например, Красную расы обвиняли в сотрудничестве со Стальным Легионом, который, по их мнению, в том числе благодаря многолетней пропаганде цивилизации Рету, являлся не меньшим агрессором и врагом, представлявшим собой не меньшую угрозу, чем Синдикат. Их не образумило даже то, что собравший довольно большой флот в первую же неделю вторжения Стальной Легион готов был выступить навстречу пиратским армадам единолично, не дожидаясь помощи от других цивилизаций - для этого было необходимо лишь получить разрешение нескольких цивилизаций на прохождение его флотов через их территории. Мало того, бившиеся в истерике от безысходности и охватившей паники, граничащей с безумием, правители эти цивилизаций запретили ему это! Кто-то откровенно считал его врагом; кто-то необоснованно считал, что это лишь повод для введения большого флота с целью захвата их цивилизации; кто-то боялся боевых действий на его территориях – в этом случае не избежать случайных разрушений и потерь, а в случае, если Стальной Легион проиграет сражение превосходящим силам Вонга, то и месть со стороны Синдиката будет чрезмерно жестокой…
Не смогли их образумить и заверения представителей Красной расы – как уже было сказано, их считали едва ли не приспешниками врага. Доходило до того, что кое-кто готов был объявить им войну – и это на фоне набирающей обороты новой межгалактической войны! Поняв, что от соседей ждать помощи бесполезно, Красная раса начала готовиться к войне, пока это было возможно, и вот уже несколько месяцев усиленными темпами идет эта подготовка – ждать пощады от врага бесполезно, а сдаваться без боя никто не желал…
…- Господин Главный Инженер, - вывел его из раздумий чей-то голос. Таш Окан встрепенулся. Перед ним стоял человек в форме пилота. – Челнок прибыл, ожидает вас…
В зале было пусто – слишком он погрузился в размышления, настолько, что даже не заметил прибытия челнока и то, как присутствующие в зале прошли на посадку. Поблагодарив пилота, он поднялся и направился к небольшой стойке возле выхода к терминалу.
Челнок отчалил от станции через несколько минут. Вскоре он, отдалившись от ее махины, начал набирать скорость, ложась на курс. Сидящий в кресле возле иллюминатора Окан увидел, как неподалеку от челнока промчались два перехватчика Стального Легиона. Теперь они сопровождали все челноки, отходящие к комплексам – изредка противник осмеливался скрытно проникать на их территорию и даже нападать на одиночные суда, не имевшие никакого вооружения и, к тому же, не обладавшие броней: они были легкой добычей. А перехватчики были уже более серьезным противником и, при необходимости, могли прикрыть собой небольшое гражданское судно, дав тому возможность спастись. Подобные меры были введены после нескольких нападений – на этом настояло командование Стального Легиона…
Территория Красной расы, система Рааш*Тур,
100 000 км от исследовательского комплекса.
Два звена штурмовиков, проводящих патрулирование территорий, завершали облет своей зоны ответственности. В стороне другие подразделения также, как и они, патрулируют пустынное, на первый взгляд, пространство. Но не стоит забывать, что мир стоит на пороге большой войны, которая уже началась, но еще не докатилась досюда, но все же время от времени враг осмеливается небольшими подразделениями совершать набеги вглубь территорий, до которых еще не докатился. Зачастую эти подразделения уничтожаются поднятыми по тревоге силами Стального Легиона, но иногда не сразу удается засечь их перемещения, особенно в таких удаленных системах, как эта. А здесь для нападения очень удобное место – система находится практически на самой границе, ближайшим местом, где расположены две эскадры истребителей и штурмовиков, является исследовательский комплекс Красной расы, на котором завершается эвакуация персонала в более безопасное место.
Командор Векс, командир обоих звеньев, осмотрел кажущееся пустым пространство из кабины своей машины: сегодня все, видимо, пройдет спокойно, приборы и те не фиксируют чье-либо присутствия, по крайней мере, на расстоянии несколько тысяч километров. Осталось всего пару десятков тысяч километров, их зона патрулирования заканчивается, и оба звена, завершив боевой вылет, направятся на базу. И, словно опровергая его мысли, раздался голос лейтенанта Рос, с которой он совершил уже несколько десятков вылетов.
- Командор, фиксирую слабый прерывистый сигнал бедствия… Не могу определить точно, но кажется, он исходит от этой планеты…
На экране управления перед Вексом вспыхнуло изображение пространства, в котором сейчас находились перехватчики, чуть в стороне которого мерцала подсвеченная лейтенантом точка. Он всмотрелся внимательнее: мерцавшая точка, откуда исходил сигнал, находилась на самом краю границы системы, практически вплотную, но уже с той стороны, на территории, принадлежавшей соседней цивилизации. Игнорировать полученный сигнал нельзя: может, кто-то терпит бедствие, и они единственная его надежда? Не поможешь сегодня ты, завтра никто не придет на помощь тебе. И потому, не раздумывая долго, командор отдал приказ следовать к границе – тем более, что маршрут патрулирования подходил почти вплотную к источнику сигнала…
Рванувшие с резким ускорением перехватчики помчались к указанному месту, преодолев приличное расстояние за несколько минут. Небольшая планета – сигнал бедствия исходил именно с нее, как установила аппаратура перехватчика - являлась практически безжизненной, если не считать небольшой колонии и научного центра возле нее. Сама колония состояло из пяти-шести десятков человек, которые помогали ученым в их работе и жили на станции постоянно, и двух-трех десятков ученых, трудившихся здесь посменно.
- Внимание, противник! – доложил один из пилотов.
Но почти в ту же секунду Векс и сам увидел его: десяток орбитальных истребителей, несущихся к ним со стороны большой мертвой планеты, находившейся справа от них. Оттуда же в сторону подающей сигнал бедствия планеты уходил транспортник.
Не успел командор отдать приказ подчиненным, как перед ним вспыхнуло изображение: аппаратура, поймав, наконец, сигнал, усилила его и вывела перед командиром. В принципе, изображение транслировалось также и на все перехватчики. Женщина в комбинезоне ученого, находясь в каком-то полуосвещенном помещении, терзала блок управления, стараясь связаться хоть с кем-то. Скорее всего, трансляция была односторонней, так как она никак не отреагировала на установление контакта. Взволнованным голосом она твердила, словно заведенная, всего несколько фраз:
- Всем, кто меня слышит! Прошу помощи! Мы атакованы неизвестными, у нас большие жертвы… Мы – научная станция, на нас напали! Прошу помощи! Всем, кто меня слышит…
В следующее мгновение ее изображение пропало, уступив место звездной карте, на которой десять красных отметок неслись к перехватчикам, пилоты которых, не дожидаясь приказа, уже перестроились в боевой порядок и ринулись навстречу врагу, сокращая и без того уже ставшим небольшим расстояние. Через несколько секунд закипел бой – пилоты перехватчиков уклонялись, совершали маневры и атаковали, не забывая прикрывать друг друга. Спустя всего минут пять нападавшие, явно проигрывавшие в мастерстве, потеряли троих и принялись отклоняться в сторону, поняв, что противник им не по зубам.
У Веска же в голове прокручивалась сцена с просящей о помощи женщиной-ученым. Станция находится на сопредельной территории, но там сейчас ее терзают напавшие – скорее всего, либо преступники, сбившиеся в банду, либо, что более вероятно – у банд нет такого количества техники и уж тем более истребителей – пираты, какой-нибудь их небольшой отряд. Там, на станции, сейчас гибнут люди – можно ли в таком случае рассматривать оказание им помощи как нечто противоправное и противозаконное?
Командор принял решение.
- Четвертый и пятый, прием! Займитесь этими «героями», остальные за мной!
- Командор, это не наша территория… - напомнила Рос. – Нужны веские основания…
- Там гибнут люди, Рос! Если мы не придем на помощь, они все умрут - не веское ли это основание?
И, не дожидаясь ответа, Векс направил свой перехватчик к планете, куда торопился едва видимый транспортник. Не возражая командиру, за ним устремились все остальные пилоты. Обратившиеся было в бегство истребители, увидев, что численный расклад поменялся в их сторону, развернулись и накинулись на двоих оставшихся перехватчиков, но почти сразу же один из атакующих вспух огненной, мгновенно погасшей в вакууме пространства вспышкой. С поверхности планеты, предупрежденные своими соратниками с орбиты, кинулись три истребителя, на них коршуном упал один перехватчиков – несмотря на трехкратное превосходство противника, его пилот мастерски уклонялся от их атак и даже умудрялся нападать сам. Остальные же, включив форсаж, продолжили стремительный спуск.
Странно: не очень-то похоже на обычное разбойничье нападение – как правило, даже пираты, самовольно решившие поживиться, не действуют такими силами и не выставляют прикрытие на таком удалении. И вооружены неплохо: несколько крупнокалиберных установок, бронетранспортер, около трех десятков пехоты… Но мысль затухла почти сразу же, как появилась: Векс и его подчиненные набросились на разбегавшихся по поверхности пиратов – а это, без сомнения, были именно они. Три хорошо вооруженных перехватчика под управлением опытных пилотов – это, несомненно, серьезная сила, и оказавшиеся без прикрытия своих истребителей пираты заметались, ища укрытия. Пройдя на пикирующем на высоте всего пары десятков метров от поверхности, перехватчики обрушили на противника огненный шквал, чтобы, развернувшись, зайти на новый заход… Тяжелый транспортник, бросив не успевших погрузиться в него бойцов, постарался вырваться из зоны поражения и набрать высоту, чтобы, добавив скорости, попытаться уйти от атакующих перехватчиков. Нужно было догнать его, но в первую очередь, нужно было подавить крупнокалиберные установки, открывшие огонь – на небольшом расстоянии они вполне способны нанести боевым машинам весомый урон… БТР, попавший под град снарядов первого захода, дымил, опрокинутый на левый борт. Строению научной базы был нанесен значительный урон: массивные створки вырваны взрывом большой мощности и валялись неподалеку; стены оплавлены, местами в них виднеются сквозные дыры; из-под крыши, превратившейся едва ли не в решето, поднимается дым; от множества антенн, что обычно украшают подобные здания, в почти целом состоянии осталось всего несколько, остальные превратились в груду покореженного металла; и трупы, валявшиеся практически повсюду – видимо, нападение было неожиданным, но кое-кто сумел сориентироваться и попытаться оказать нападавшим сопротивление…
Веск, заходя на третий заход, бросил взгляд на транспортник: тот уже выбрался из зоны прямого попадания и старался убраться подальше, используя для этого мощь всех своих двигателей. Нужно будет заняться им, но и своих бросать нельзя, и так он опасно распределил людей, поставив их против превосходящего числа противника. Но на то они и пилоты Стального Легиона!
- Командор, это четвертый и пятый: мы с вами! – раздался в переговорном устройстве голос пилота, одного из тех, что остались на орбите. Для скорости передачи информации в бою, когда счет идет порой на секунды, не использовали какие-либо позывные, оставив в их качестве номера. – Цель: транспортный корабль вижу, атакуем!
- Что у вас?
- Троих сожгли, остальные вышли из боя и улепетывают!
- Не уничтожайте транспорт: там могут находиться пленники! Попробуйте вывести из строя двигатели!
- Вас понял, командор…
Перехватчики, почти мгновенно развив скорость, превышающую скорость транспортника, догнали его в считанные секунды и принялись клевать со всех сторон. Тот пытался вырваться из смертельных тисков, в которые взяли его опытные пилоты, но все было безрезультатно…
- Командор, шестой с вами! Противник вдруг вышел из боя и начал отходить…
Никто из пилотов Стального Легиона не заметил небольшого скоростного судна, находящегося в нескольких тысяч километрах, наблюдавшего за их действиями. Да они и навряд ли бы они смогли заметить его, так как тот прятался под полями преломления. Дождавшись, когда перехватчики уничтожат почти всех напавших на научную станцию, он снял маскировку и начал стремительно набирать скорость, уходя в противоположную сторону…
…Участь пытающихся оказать сопротивление пиратов, оказавшихся без прикрытия бросивших их истребителей и тяжелого вооружения, была предрешена. Плазменные снаряды прожигали укрытия, за которыми они пытались спрятаться, и некуда было убежать, чтобы спрятаться от гулявшей по поверхности смерти. Кто-то решил укрыться внутри полуразрушенного здания станции, а, может, взять в заложники людей, что могли там оставаться, чтобы обменять свои жизни на их. Векс просканировал помещение, к которое вел вход – большой зал, заставленный какими-то ящиками или чем-то подобным, десятка полтора мертвых тел, которые уже почти остыли, и среди них около десятка ярких отметок: это были пираты, старавшиеся уйти глубже в помещения. Ракета положила конец их стараниям: после взрыва, почти уничтожившего помещение, в живых не осталось никого…
- Пятый, шестой – орбитальное прикрытие! Третий, четвертый – атмосферное наблюдение! Второй - за мной!
Грозная и тяжелая машина мягко опустилась на изрытый взрывами грунт, качнулась и замерла, зафиксировав положение. Рядом опустился штурмовик лейтенанта - необходимо проверить, остался ли кто в живых на станции. Но в этом уже не было нужды – с ними на общей частоте уже связались.
- Профессор Лета Яхан, с кем имею честь говорить? – та самая женщина, что передавала сигнал бедствия, внимательно всматривалась в неожиданных спасителей. Сейчас, когда сигнал был очень сильным – расстояние-то всего ничего, изображение было качественным, какой усталой она выглядела. Ее комбинезон покрыт пылью, по лицу размазаны полосы то ли грязи, то ли копоти.
- Командор Векс, лейтенант Рос, девятая ударная, Стальной Легион.
- Стальной Легион… - задумчиво, словно смакуя слово на вкус, повторила профессор. Посмотрела в лицо собеседнику: - Не думала, что когда-нибудь он спасет меня… Как же вы оказались в такой глуши?
- Мы патрулировали неподалеку отсюда, когда поймали ваш сигнал. Ну а потом пришлось сцепиться с этими…
- Наемниками.
- Наемниками? – переспросила Рос. Она немного удивилась подобному: Стальной Легион, как и в прежние времена, поддерживал отношения со многими наемническими организациями, и подобный заказ не прошел бы мимо.
- Да. Мы и сами немало удивились этому, - подтвердила Яхан. Она обернулась, перекинулась с кем-то за своей спиной парой фраз. – Мы вынуждены считать, что их целью был захват нашей научной группы, однако не представляю, для чего мы им понадобились…
- Надеюсь, вы разберетесь в этом, - проговорил Векс. – А сейчас можете выбираться из здания: в нем идет пожар, и вы можете пострадать от огня или дыма. Мы, к сожалению, не можем доставить вас до какой-либо планеты, так как наши машины рассчитаны лишь на одного человека, и не можем также остаться здесь для дальнейшей вашей защиты. Но мы можем продублировать ваш сигнал, покинув орбиту: наши передатчики мощнее, чем ваши, к тому же, в космосе будет меньше помех и, надеюсь, он дойдет до адресата.
- Благодарю вас, командор, хотя бы за то, что вы уже сделали. В самом начале нападения мы успели передать сигнал, прежде чем наша вышка была уничтожена – его должны были получить и выслать помощь. Мы забаррикадировались в самом дальнем узле станции, и сейчас мои коллеги разбирают наш завал. Скажите, а… из персонала станции и… кто-нибудь уцелел?
- Я не вижу здесь никого… Возможно, кто-то сумел, как и вы, спрятаться на станции…
- Командор, это пятый! Наблюдаем транспортное судно и около десятка истребителей. Двигались в вашем направлении, но, заметив нас и Третьего с Четвертым на орбите, транспорт сбросил скорость и остановился. Истребители перестроились в боевой ордер, но агрессии не проявляют…
- Я понял, - ответил ему Векс и взглянул на ученую: - Кажется, к вам подошла помощь. Попробуйте связаться с ними, они уже недалеко отсюда. Ну а мы вынуждены с вами попрощаться: не хочу нервировать ваших спасателей…
- До свидания, командор, и еще раз примите благодарности от всей нашей группы!
Через пару минут перехватчики уже преодолели стратосферу планеты и затем вышли за пределы орбиты. К ним, принимая строй, присоединились остальные боевые машины. Оба звена, не потеряв в произошедшем бою никого, вновь стали единым подразделением, которое продолжило патрулирование…
…- Командор Векс, срочно прибыть на базу! – вышел на связь диспетчер. – Повторяю: командору Вексу срочно прибыть на базу! Подтвердите получение распоряжения!
Он взглянул на приборы: до базы, что располагалась на научном комплексе, осталось чуть менее десяти минут лету. Однако, что за срочность? Боевой вылет? Нет, навряд ли: для этих целей на базе всегда находятся в состоянии полной готовности несколько звеньев перехватчиков, так что нет необходимости ждать возвращения кого-либо с вылета. Скорее всего, будут распекать за то, что он отклонился от маршрута патрулирования. Но для этого была веская причина…
- Командор Векс? – едва только он успел загнать свой перехватчик в ангар, поставив его на сцепку в стапели и выбраться из кабины, как к нему подошли трое офицеров в форме Особого Отдела.
Про этот отдел ходили разные слухи, в основном негативные. Созданный несколько лет назад, он был предназначен для работы с личным составом, расследования совершенных им преступлений, выяснения обстоятельств и вины, а также принятия меры наказания, своего рода карательный орган своих служащих.
- Да, это я. Чем обязан?
- Майор Вел Тар, - представился старший среди троицы. – У нас приказ: доставить вас в Особый Отдел галактики. Надеюсь на ваше благоразумие, командор, и то, что нам не придется применять силу.
- Что происходит, Векс?! – подошла Рос. Остальные пилоты, бывшие на вылете, стояли чуть поодаль, смотря на командира в окружении офицеров-особистов.
- Лейтенант, займитесь своими делами, - беззлобно, но довольно грубо проговорил майор. Взглянув на Векса, снова посмотрел на не думавшую даже выполнять его распоряжение Рос, усмехнулся и добавил: - Хотя нет, лейтенант, подождите. Принимайте командование эскадрильей, в штаб доложите, что командор Векс задержан майором Таром из Особого Отдела…
- Что все это значит, майор?! И у меня свой командир, он сейчас перед вами, так что… - вскипела Рос.
- Все нормально, лейтенант, выполняйте приказ! - негромко ответил Векс, смотря в упор на майора. – Я могу узнать, в чем меня обвиняют?
- Я не могу выдвигать обвинения, командор, пока не будет проведена соответствующая проверка, на время которой вы будете отстранены от командования. Эти обязанности возьмет на себя лейтенант… эээ… Рос, кажется? Обвинения, если таковые будут иметь место, будут выдвинуты вам в Особом Отделе, куда мы сейчас с вами направимся. Прошу проследовать за нами, командор…
Планета Сурт,
тренировочный лагерь,
территория Черной расы.
Зазвучал сигнал подъема. Почти сразу же раздался топот поднятых по нему нескольких сотен новобранцев. Вскакивая с двухярусных коек, выставленных в десятки рядов, они бросались к своей форме, аккуратно сложенной на деревянных табуретах возле коек, и торопливо облачались в нее. Через минуту они должны быть одетыми, построившись в широком проходе, по которому уже ходили инструкторы и покрикивали, поторапливая их, иногда прикладывали и крепкими пинками по принципу «куда попал». Опаздывать нельзя ни на секунду, даже одному: тогда все подразделение в течение дня из-за него ждут усиленные занятия, после которых к вечеру просто валишься с ног. Но это не все: после отбоя все подразделение ждут учения подъем-отбой, пока все абсолютно не уложатся в отведенный норматив. Но и тогда не всегда можно рассчитывать на сон – тренировки проводятся по усмотрению инструкторов, и они же определяют их длительность. Так что можно и полночи провести, укладываясь спать и по команде снова вскакивая, стараясь успеть за отведенное время. Вообще, инструкторы здесь – самые привилегированные. Они проводят с новичками все обучение и все занятия. Только они в лагере имеют право носить оружие. Живут тоже здесь, на территории лагеря, но не в казармах на сотни человек, а в отдельных постройках, в комнатках по десять человек. Сами они, в отличие от своих подопечных, были белокожими, у кого-то она отливала бронзовым оттенком, а среди новобранцев ходили, неизвестно кем распущенные, слухи, что все они бывшие то ли наемники, то ли сотрудники каких-то бывших спецслужб. Насколько это правда, никто не знал, но оружием и рукопашным боем они владели отменно: в самом начале, услышав оскорбление, дернулся было в строю один здоровяк, с которым никто из прибывших не решался связываться, дернулся, но благоразумно предпочел промолчал и остался на своем месте. Однако это не проскользнуло от цепкого взора инструктора. Он вывел здоровяка из строя и принялся орать на него, осыпая оскорблениями – каждому в строю было понятно, что это провокация. Но здоровяк купился на это: размахнувшись, он бросился на обидчика… но тут же, охнув, осел на бетон, держась за бок. Очень быстро превозмог боль и, поднявшись, снова набросился на стоящего перед ним и открыто усмехавшегося обидчика. Но получил сразу серию коротких быстрых ударов – из разбитого носа полилась кровь, и еще один удар ногой, согнувший его пополам. Инструктор же, сделав шаг вперед, охватил его руками за шеи и сжал, не давая возможности разогнуться. Резкое движение, хруст костей, который слышали, наверное, все в строю, и здоровяк безжизненным кулем валится к ногам своего убийцы. А после инструктор вывел из строя еще нескольких, стоявших рядом со здоровяком и, смеясь, убил и их, продемонстрировав несколько быстрых смертельных приемов. Затем, выбрав из стоящих нескольких новобранцев, приказал им отнести трупы к небольшому оврагу у самого края лагеря и сбросить их в него…
Запомнилась еще также и «приветственная» речь, когда только что привезенных новобранцев построили на небольшом пятачке, постаравшись изобразить строй. На середину вышел один из инструкторов, осмотрел стоящих перед ним презрительным взглядом, и, сплюнув, начал говорить.
- - Слушайте меня, стадо! Вы все здесь простое мясо, которое бросят в пекло, вы все сдохнете в будущих боях, которые начнутся уже скоро. Только вопрос в том, как быстро вы подохнете. И мы здесь для того, чтобы вы смогли прожить чуть больше и не боялись ни оружия, ни противника! Забудьте о том, кем вы были раньше, теперь вы – никто! Запомните главное, животные: отныне вы без остатка принадлежите нам! И наше слово для вас – закон, который вы должны выполнять беспрекословно! Неподчинение, невыполнение приказа, срыв поставленной перед вами задачи, причинение вреда и нанесение телесных повреждений себе или кому другому, проявление слабости и трусости – все это карается серьезным наказанием! Если вы уясните это, то у вас есть шанс дожить до выпуска…
Ракх Зурат здесь уже два месяца и за все это время видел офицеров всего несколько раз. Когда в этот лагерь прибыла их партия, офицеры проводили с новобранцами беседы и распределяли по подразделениям, где они полностью переходили во власть инструкторов. Спустя три дня они убыли из лагеря. Следующий раз офицеры прибыли спустя месяц – посмотреть, как идет обучение. В целом и общем оставшись довольными результатами, за месяц новобранцы, даже самые тупые, научились многому – например, более-менее сносно стрелять, офицеры погрузились на ожидающий их небольшой корабль и улетели. Еще бы не научиться, когда такой стимул для этого… За любую провинность наказывался не совершивший его, а все подразделение. Наказание могло быть абсолютно разным, зависело от настроения и фантазии инструктора. Когда же, наконец, наказание заканчивалось и подразделение возвращалось в казарму, то на провинившегося наседали уже сослуживцы, страдавшие из-за него. Тут простым кроссом не отделаешься, в ход шли кулаки. Инструкторы знали об этом и закрывали глаза на происходящее – главное, чтобы не переусердствовали, чтобы не покалечили провинившегося или не убили. Впрочем, такие случаи случались на памяти Зурата: первый случай произошел в первые же полмесяца после прибытия в лагерь. Тогда, вымотанные длительным забегом вокруг лагеря с мешками за спиной, загруженными булыжниками, двое, состоявших до вербовки в каком-то полупреступном формировании, ночью со злости до смерти забили виновника этого забега. С утра инструкторы, построив их всех, сначала предложили выйти из строя тем, кто совершил убийство - разумеется, у тех не хватило храбрости. Тогда они – наверняка кто-то доложил им имена – вывели убийц из строя, поставив друг против друга, так, чтобы их все видели, и, вложив каждому в руки пистолет, предложили убить подельника, тем самым выкупая свою жизнь, дав на размышление пять секунд. Спустя мгновение один из убийц выстрелил в своего товарища. Но и сам не избежал кары – около десятка плазменных зарядов, выпущенные инструктором из пистолета, прожгли его насквозь, распространяя вокруг удушливый запах горелых мяса и костей. А все остальные снова побежали вокруг лагеря, только на этот раз, помимо мешков с булыжниками, тащили на себе еще и крупнокалиберные установки. А вечером, на всеобщем построении, инструкторы пояснили свой поступок… Мораль была такова: во-первых, никто не имеет права лишать жизни своего сослуживца, что сделали эти двое, а все пострадали из-за того, что не помешали им, позволили совершить преступление. Во-вторых, один из них предал второго, пытаясь спасти себя. Следовательно, в реальном бою он также может предать всех остальных, пытаясь спастись. Предатели, совершившие к тому же преступление, не заслуживают жизни… И, в-третьих, их всех вскоре ждут боевые действия, где смерть ходит рядом и гибель товарища есть дело обычное, поэтому к ним нужно привыкать уже сейчас, чтобы не сдрейфить в ответственный момент.
Второй случай произошел не так давно, всего недели две-три назад. Тогда, на занятиях по рукопашному бою один из новобранцев, не рассчитав силы, приложил поставленному с ним в пару оппоненту слишком сильно, проломив тому череп. Нужно отдать ему должное: не став отнекиваться, оправдываться, он, стоя перед строем, громко попросил у всех прощения, прежде чем выстрел разнес ему голову. В тот раз подразделение наказывать не стали…
…Зурат вскочил в строй, поправляя форму, по пути пнув, поторапливая, копошащегося толстяка – у того было какое-то уж слишком мудреное имя, запомнить которое никак не удавалось. До истечения времени, отпущенного на построение, оставалось несколько секунд, а он еще одевался. Получать наказание из-за него не хотелось, и несколько человек вдернули его в строй буквально в последнюю секунду – он так и застыл, не успев полностью заправиться. Инструктор шагнул к нему – и толстяк согнулся, получив сильный удар в солнечное сплетение. Он, вытаращив и без того большие выпученные глаза, судорожно пытался втянуть в себя хоть глоток воздуха, что не получалось… Через несколько минут он все же отдышался и попытался выпрямиться, но новый удар свалил его с ног.
- Сто отжиманий! – бросил инструктор, и сразу же потерял к нему интерес.
Пройдя вдоль строя, он внимательно осматривал каждого из новобранцев, и, если ему что-то не нравилось в их виде, они либо получали короткий, но сильный удар, либо падали на пол и принимались отжиматься, как тот толстяк. Посчитав, что пара десятков отжимающихся и десяток корчащихся на бетоне, пытающихся вдохнуть глоток воздуха, это достаточно, инструктор вернулся на середину строя и внимательно осмотрел стоящих перед ним.
- Слушать меня, мясо! Вы здесь уже два месяца, и скоро вас направят в действующие подразделения, где вы все и сдохнете. Все, через что вы прошли здесь, считайте легкой разминкой. Основное вас ждет впереди, в ближайшие полмесяца. Отныне вы будете жить и заниматься по усиленному расписанию, а для того, чтобы вы, выродки, шевелились и торопились выполнить поставленные перед вами задачи, у вас будет стимул: ваша жизнь. Я не шучу! На протяжении этих двух недель будут проводиться учения, приближенные к боевым, на которых вы, болваны, должны показать все, чему мы вас, тупиц, научили. Пришедший последним на этих учениях – умрет! За допущенную оплошность на учениях умрет каждый десятый из вас, независимо от того, кто это сделал! Так что если вы хотите завершить обучение хотя бы половинным составом от того, что сейчас я вижу, советую вам поторапливаться! Скидок не будет никому!
Инструктор сдержал слово: учения начались в этот же день, уже через полчаса после построения и его речи. В столовой, где новобранцы завтракали, глотая жидкую и клейкую биомассу, имевшую запах и вкус свежесваренной каши, вдруг раздался громкий вопль «Ложись!». Не ожидавшие ничего подобного, многие принялись вертеть головой, пытаясь понять, что произошло. Через секунду в помещение влетело несколько десятков гранат, которые взорвались с громким хлопком, обдав всех градом осколков. Несмотря на то, что они были учебными, начиненными прессованной резиной, удары были вполне чувствительными, тем, кто в момент взрыва находился возле гранат, неслабо досталось. В следующее мгновенье в помещение ворвались инструкторы и принялись выгонять стонущее и державшееся за поврежденные места воинство наружу, помогая себе дубинками и криками.
- Стадо уродов! Посмотрите на себя! Будь это в реальных условиях, треть из вас была бы выведена из строя! – инструктор ходил перед строем. И его слова были правдой: десятка два новобранцев стояли, зажимая ушибленные места, не в силах выпрямиться, еще примерно столько же, получив легкие «ранения», стояли ровно, лишь иногда морщась от боли. – Отныне вы будете учиться выполнять приказы быстро и четко!
И снова его слова не разошлись с делом: последующие две недели были наполнены болью, усталостью и… смертью. Фантазии инструкторов не было предела – различные ловушки могли ожидать новобранцев практически повсюду: гранаты со забрасывались слезоточивым газом забрасывались в казармы; устанавливались ударные мины, не способные оторвать конечность, но хромота на несколько дней была обеспечена, что, однако, не освобождало от продолжавшихся тренировок; в неожиданных местах устанавливались турели, стрелявшие боевыми, но имевшими резиновые пули, патронами – на коротком расстоянии они вполне были способны переломать кости, а, попав в голову, запросто проламывали череп… Изощрению инструкторов не было предела – они придумывали все новые и новые ловушки, и то, что количество их подопечных сокращалось, нисколько их не смущало. Поднимая подразделение по тревоге, бросали его на марш-бросок в несколько десятков километров, сами сопровождали растягивающуюся колонну в небольшом автомобиле – интересно было, где они раскопали все это старье? Ведь и турели, и автомобили, и многое другое – все было очень устаревшим, и использовалось как минимум лет двести назад, но, тем не менее, было абсолютно новым, словно только вчера выпущенное оборонным заводом. Не иначе, как с каких-то секретных складов, оставшихся со времен Великой войны, достали… Пришедшие последними на марш-броске, выводились вперед строя – так, что всем было их, уставших, запыхавшихся, пропотевших, хорошо видно. Негромко хлопали выстрелы пистолетов, и они, пробитые плазменными зарядами, падали замертво. Их тела оттаскивали и сбрасывали в овраг, и все повторялось снова, и снова овраг пополнялся трупами… С одной стороны, это было дико, но, с другой, кто они такие, все здесь собравшиеся? Правильно было сказано – никто, просто мясо. О котором никто и не вспомнит – все они были похоронены для общества, которое, впрочем, не очень-то и ранее о них заботилось. Так какая разница, где умирать – здесь, от рук садистов-инструкторов или где-нибудь на руднике, об облучения и всевозможных болезней? Пусть уж это будет быстрая смерть…
Десяток доведенных до отчаяния человек неожиданно для всех предприняли глупый шаг – они… сбежали из лагеря. Словно это был выход… Глупцы! С планеты им было не выбраться, но они, видимо, и не ставили это своей целью, для них было главным оказаться подальше от лагеря, от садистов-инструкторов, от постоянных издевательств в виде тренировок и смерти… Далеко им было не убежать, найти и поймать их оказалось несложной задачей…
Все десять стояли перед строем – помятые, побитые, в рваной форме. Несколько инструкторов ходили вдоль строя основного подразделения, пока старший из них зачитывал приговор дезертирам. Закончив, он повернулся к строю и назвал несколько имен – в основном все они были приятелями предпринявших побег, затем вышедшим из строя вручил лазерные винтовки – не менее древнее, чем все остальное, и приказал привести приговор в исполнение. После недолгой паузы четверо сложили оружие, с мольбой в голосе прося не заставлять их делать это. Забрав у всех оружие, инструктор, назвав новые имена, вручил оружие уже им, а все названные первыми, присоединились к дезертирам. По его приказу захлопали выстрелы, после которых перед строем остались лежать полтора десятка трупов…
А из строя выводили уже новых, тех, кому не посчастливилось, и они являлись стоявшими десятыми по счету. Все поняли, что их ждет… Численность убитых выросла почти до полусотни, которых также оттащили к оврагу и сбросили в него. Словно не произошло ничего, продолжились тренировки…
Так и прошли эти две недели, значительно сократившие численность их подразделения. Ракх, числившийся восемнадцатым в строю, с удивлением отметил, что он теперь одиннадцатый. Еще одно происшествие, и он займет место смертника… В душе его поселились какое-то отчаяние, словно разум отказывался верить в то, что он когда-нибудь отсюда выберется, и безразличие к дальнейшей судьбе…
Неизвестно, сумел бы Ракх остаться в живых, если бы в лагерь не прибыли несколько транспортников, доставивших офицеров и солдат – высоких, подтянутых, надменно глядящих на «мясо», то есть новобранцев, которых вскоре после их прибытия загнали в казарму. Вскоре их начали вызывать – по одному или по несколько человек сразу…
… - Итак, Ракх Зурат, - скорее утверждающе, нежели спрашивая, проговорил сидящий за столом офицер, посмотрел на стоящего перед ним, обратил взгляд на экран планшета, где находилось все личное дело ожидавшего решения новобранца. – Родились на планете А-1134… Интересно. Эта планета, насколько я помню, являлась ресурсной, после практически полной ее выработки поселенцы были эвакуированы с нее. Почему же вы указываете эту планету?
- Не всех эвакуировали… Остались на ней люди…
- Как же вы там жили? Ведь, насколько мне известно, на ней нет никаких пищевых комплексов и тому подобных производств?
Зурат пожал плечами. Действительно, как?
- Как-то выживали… К нам часто прилетали разные торговцы, мы обменивали продукты на металлолом, что собирали в окрестностях бывших разработок. Изредка удавалось добыть немного ресурсов… Оставшийся лес вырубали, продавали его…
- Где научились грамоте? Не поверю, что у вас на планете была школа, которую вы посещали.
- У нас в поселке была старая пара поселенцев, еще из первой партии, которые остались на планете. Они и учили нас.
- За что были арестованы, а затем и осуждены? – несмотря на то, что все это было отражено в личном деле, офицер предпочитал получить ответы непосредственно от стоящего перед ним человека.
- Каждый на А-1134 мечтает найти способ сбежать с планеты. Сбившиеся в небольшие банды отбирают честно заработанные другими продукты и вещи, вгоняют в долги, заставляя потом их отрабатывать. У нас с сестрой попытались отобрать провизию, что мы обменяли на металлолом, который собирали несколько месяцев, я дал отпор. Ночью к нам явились человек десять… в итоге дом сожгли, сестра погибла при нападении, мне удалось сбежать… в драке я случайно убил одного и ранил второго… - перед глазами встали картины того случая.
Ночь… горящая лачуга, собранная из разного строительного мусора, что называлась домом, освещает светом пламени несколько фигур, мечущихся вокруг… тело сестры, на балахоне которой расплываются большие кровавые пятна: ее несколько раз ударили длинными и широкими, остро заточенными металлическими полосками, своеобразными тесаками – те, попав в район живота, изрезали все органы внутри… металлический прут в руках, который через пару мгновений опустится на голову одного из тех, что устроили нападение, проламывая ее… второй бросится на него, замахнувшись тесаком – не успевая уклониться, Зурат выставит его перед собой, словно копье, и нападавший напорется на этот прут… потом бег во тьме, а позади крики преследующих его… Едва дыша от долгого бега, усталости и побоев, он свалится в какие-то кусты, провалившись в полубессознательное состояние. Очнувшись, он увидит стоящий примерно в километре от него транспортный корабль – именно к нему они вчера и ходили, меняли металлолом. Понимая, что здесь ничего хорошего его больше не ждет, он принимает отчаянное решение… Его, голодного и промерзшего едва ли не насмерть, найдут в грузовом отсеке спустя сутки после того, как корабль ушел не только с планеты, но и из системы, в которой она находилась. Едва только он оклемался, как принялся отрабатывать свое спасение, делая всю черную работу. И, скорее всего, корабль, прибыв до пункта своего назначения, просто выкинул бы его с корабля, если бы не военные, которые проверяли все звездолеты. В итоге капитан судна, чтобы не получить срок за похищение и незаконную перевозку людей, сдал его патрулю, объяснив произошедшее – впрочем, Зурат и сам не скрывал того, как оказался на корабле. Его арестовали, началось следствие, в ходе расследования выяснилось его преступление – убийство одного человека и нанесение тяжких повреждений второму, который едва выжил. По совокупности всех преступлений – незаконное проникновение на корабль, убийство, нанесение тяжких повреждений, его осудили на довольно немалый срок и отправили на планету-тюрьму, где, спустя два месяца, он снова совершил, на этот раз уже двойное, убийство, защищаясь от напавших на него других заключенных. Добавив к его сроку еще десять лет, перевели на тюрьму-рудник, где спустя месяц появились вербовщики… И вот он так и оказался здесь, в этом тренировочном лагере…
- Да, не позавидуешь вашей биографии… - протянул офицер, выслушав исповедь новобранца, рассказавшего обо всем, что с ним происходило. «Исповедь», неожиданно даже для него самого, вышла достаточно подробной. Но офицер не перебивал его, слушал внимательно, изредка делая какие-то пометки. Наконец, когда поток слов иссяк, он поднял взгляд: - Что я могу сказать… Я здесь для того, чтобы набрать новобранцев для укомплектования ударных батальонов и создания новых подразделений. Все вы, что прошли обучение, будете распределены по разным флотам и системам. Вы показали неплохие результаты, тем самым отличаясь от большинства остальных. Скажу вам честно: все они просто мясо, которое бросят в бой на острие атаки, и подавляющее большинство из них погибнет. Те, кто выживет, погибнет во втором, третьем сражении – в этом вся суть войны: ценой своей жизни солдат приближает ту цель, ради которой развязана и идет война. Но нам нужны люди, которые умеют не только умирать ради порой непонятных им идеалов и целей, но которые способны на большее. И я предлагаю вам продолжить обучение, но уже не здесь и не простого пехотинца, который будет штурмовать укрепления противника. Оно будет проходить в отдельном лагере, а после его окончания вы будете направлены для прохождения службы в специально созданные подразделения. Отдельная подготовка, совершенно другие задачи, и, в принципе, более престижно, если вам угодно. Не скрою, будет сложно, и опасно – вы тоже будете принимать участие в боях, но уже не в качестве мяса… Подумайте и сделайте выбор. Времени на раздумья для принятия решения нет, поэтому его необходимо принять уже сейчас. Дам вам одну минуту, время пошло…
Ракх Зурат не размышлял: в принципе, что он терял? Ничего – так или иначе, их всех бросят в бой, где, возможно, они и погибнут. Но ведь лучше погибать не тупо, как стадо, которое послали на убой? Он посмотрел в глаза офицеру:
- Я согласен!
Планета В-8975,
тренировочный полигон,
территория Черной расы.
Некогда небольшая, но довольно богатая ресурсами планета, на которой добывались в больших объемах все промышленные минералы и руды, а порой встречались и довольно редкие породы, была заброшена несколько десятков лет. Впоследствии, благодаря изобретательности и нестандартному мышлению некоторых чиновников, ее решили использовать в качестве полигона для различных испытаний, постройка и оборудование которого не требовало больших затрат. Поначалу желающих арендовать его было не очень много, но, со временем поняв, что испытания лучше проводить не на планетах своего жизненном пространства, на новообразованный полигон тонким ручейком потекли арендаторы.
С момента вторжения Синдиката на территорию Обитаемых Миров данную планету продолжили использовать по своему прямому назначению, то есть в качестве полигона, но уже не сдавая в аренду – на ней проходили тренировки набранных новобранцев. Но попадали сюда немногие, единицы из сотен, те, кто показал более значимые показатели при прохождении обучения в других центрах, и те, кто имел хотя бы небольшие знания или опыт в ремонте и обслуживании техники. На этой планете готовили пилотов и обслуживающий персонал боевых роботов. Устаревшие много десятков лет назад, они, немного модернизированные, тем не менее, представляли собой грозную силу. Появившиеся не свет более века назад, они были на долгое время упрятаны на секретные склады длительного хранения, законсервированы в них, и вот, наконец, их время пришло: совершенно новые, приятно урча приводами, они, управляемые сидящими внутри них пилотами, тяжелой поступью преодолевали различные преграды, огнем из навешанного на них вооружения сметали преграды на своем пути.
…Раах Вэзуй закончил собирать «сустав» робота, который он перебирал, выпрямился и, протирая руки, с завистью посмотрел вдаль. Там шла почти что битва – набранные пилоты роботов уничтожали всевозможные мишени. Как бы он хотел оказаться среди них! Стать одним из пилотов, ведущим в бой большую многотонную и смертоносную машину! Но… его дело здесь: копаться в недрах роботов, ремонтируя вышедшие из строя или только грозящие сделать это, различные узлы и агрегаты. Он – механик, и этим все сказано. Прислонился спиной к металлической «ноге» и усмехнулся: бывший свободным человеком, он стал заключенным, а теперь он обслуживает эти, управляемые кем-то другим, боевые машины…
…После того, как их, около сотни отобранных из тюрьмы добровольцев, привезли на какую-то небольшую, насколько он мог судить, планету, пришлось проходить медицинское обследование. А затем отвечать на огромное количество всевозможных вопросов по устройству различных установок и способам устранения их поломок. Он честно отвечал на вопросы и добросовестно старался найти решение поставленных перед ним задач, хотя, знай он наперед, что из-за этого его направят в механики, а не в пилоты, он специально наделал бы кучу ошибок. Но сделанного не изменить, и, хотя ему не хочется ремонтировать роботов, это все же лучше, нежели гнить заживо на руднике, откуда он недавно сбежал.
Он вспомнил удивленные глаза и лицо офицера, производившего отбор, когда тот ознакомился с его личным делом. Еще бы! Чтобы получить те знания, которыми владел Вэзуй, необходимо учиться, а тут… Мало того, что он выходец из Черной расы, к которой привыкли относиться так, что они все безмозглые тупицы, из которых ничего, кроме преступников и бандитов, не получается, так еще и его возраст. Но, тем не менее, он выдержал не только все теоретические «экзамены», как он сам их назвал, а затем и практические: офицер отвел его к ангару и, указав на разобранную силовую установку, приказал собрать ее. Некоторое время пришлось потратить, чтобы слегка изучить ее – с такими модификациями сталкиваться еще не приходилось, все, с которыми он работал ранее, были более ранних, порой значительно намного, годов выпуска. Но принцип действия не особо-то и отличался, и вскоре парень смог понять, в чем причина поломки. После того, как он устранил поломку, его судьба оказалась предрешенной – его определил сюда, в этот учебный лагерь, в котором, пока остальные постигали умение пилотирования боевых роботов, он в числе других отобранных в механики, ремонтировал поврежденные неопытными новичками машины.
Ни с кем практически он так и не сдружился – сказалась привычка держаться особняком, выработанная в последние годы. Так и жил: ангар, где он занимался ремонтом, из которого шел на прием пищи в столовую, откуда возвращался в «свой» ангар, оттуда направлялся казарму, чтобы, промучившись полночи бессонницей, все-таки заснуть на несколько часов. Во время которого он вел в бой огромную мощнейшую машину, уничтожавшую всех встававших на своем пути противников, и не было в мире силы, способной противостоять ему. Но он всегда просыпался. И видел перед собой казарму, стены, сослуживцев, серый рассвет и понимал, что это был всего лишь сон. И снова он поднимался, со всеми шел в столовую, оттуда, проводив взглядом направлявшихся на полигон счастливчиков, которым предстояло пилотировать роботов, отправлялся в ангар, где сначала до обеда, а затем до вечера возился с различными узлами и установками, требующих ремонта.
Кроме него, в ангаре трудилось еще с десяток техников и механиков, но Вэзуй, если не считать остальных новобранцев, которых определили куда-то в другое место, был самым молодым из всех, к тому же единственным, кто имел черный цвет кожи. Не привыкший к долгим беседам и разговорам, он не знал, о чем с ними говорить, и не стремился к этому. Возможно, потому и прослыл среди них нелюдимым и угрюмым, молчаливым, который разговаривал только при необходимости – когда того требовали обстоятельства или его о чем-либо спрашивали. Все изменилось совершенно неожиданно – однажды в ангар привели такого же, как и он сам, выходца из Черной расы, парня примерно одного с ним возраста. Тот принялся изучать стоящего на ремонте робота – как выяснилось позже, он был направлен на обучение на пилота, но не имел даже малейшего понятия о них. И Раах неожиданно даже для самого себя открыл ораторские способности, объясняя новичку простые, как казалось, вещи: из чего состоят роботы; их разновидностях, которых насчитывается едва ли не с десяток; принципы работы и устройство различных узлов. Нужно отметить, что Ракх – так звали новенького - был хорошим слушателем, старался ничего не пропустить и запомнить, поражаясь тому, как примерно одного с ним возраста Вэзуй знает так много…
Постепенно между ними установились если и не дружеские, то вполне приятельские отношения. Способствовало этому и то, что они оба были из Черной расы, родились и выросли на нищих планетах, вынуждены были выживать практически с самого детства. В итоге они привыкли друг к другу, и порой даже казалось, что они знакомы уже достаточно долгое время. Время, отведенное на изучение материальной части, истекло, и Зурату пришлось приступить к изучению пилотирования роботов. Он, понимая сокровенные желания товарища, тем не менее, не мог ничем ему помочь – разве будет кто-то из руководства или командования слушать его, являющегося здесь никем и ничем?
Спустя две недели в ангар привезли робота, которым управлял Ракх Зурат. Машина отлично слушалась, подчиняясь всем приказам своего пилота, но в какой-то момент у нее вдруг неожиданно происходил скачок температур и значения миниатюрного реактора, который питал энергией роботов, достигал критических отметок. В результате вырубались все системы, и робот застывал неподвижной глыбой на десяток-другой секунд, пока происходила перезагрузка бортовых систем. Поначалу новичку не поверили, что это происходит не по его вине, беря во внимание его неопытность, но, после того, как в кабину робота забрался один из инструкторов и машина также неожиданно встала, выполняя экстренную перезагрузку систем, стало понятно, что новичок здесь не причем. Подобное в бою означает смерть – замершая громада робота является отличной целью, и вряд ли преминет воспользоваться шансом поразить неподвижную цель, и потому было необходимо выявить причину, из-за которой происходила перезагрузка систем.
Первоначальные диагностика не выявила никаких поломок и отклонений в работе систем, узлов и установок, также, судя по результатам тестов, машина была в полном порядке. Но стоило только вывести робота на полигон и попытаться выполнить несколько стандартных заданий, как машина снова встала, а системы принялись перезагружаться. В срочном порядке вернув его в ангар, распсиховавшийся офицер приказал во что бы то ни стало выяснить причину перезагрузки систем или хотя найти поломку, которая приводит к этому. К ремонту подключились многие специалисты из числа механиков и техников, принявшись разбирать боевую машину буквально на винтики, тестируя все узлы и установки, но пока все было безрезультатно. Молодого Вэзуя подвинули в сторону – нечего молодому механику под ногами опытных мастеров путаться, и, хотя он вроде как и находился при ремонте, все же был на вторых ролях… Разумеется, что это было ему не по нраву. Оставшийся без машины Зурат поддерживал товарища, но что могут двое молодых, один из которых и вовсе никак не относится к техникам и механикам, против специалистов с многолетним опытом? Он сам немало переживал из-за вынужденного простоя в обучении – пока остальные нарабатывали практику, он вынужден просиживать это время впустую, тем самым теряя отведенные часы на обучение. А ведь знания и опыт сами по себе не придут… Но что он мог сделать? Разве что помочь найти проблему, но как: он вообще познакомился с подобной техникой лишь здесь, никогда ранее ни с чем подобным не встречаясь. Видел, как переживал за него товарищ: ведь, если поломка не будет выявлена, робот вполне могут признать пригодным для боевых действий, и Ракх отправится воевать на нем, а там… думать о плохом не хотелось. В то же время соревноваться в мастерстве с несколькими, более опытными специалистами он не в силах. Так что же, оставить все как есть и позволить другу погибнуть? Ну уж нет, он этого не допустит! И Раах стал вспоминать все, чему его учили – с того, самого первого его полета, в котором учителем выступил старый механик, благодаря которому он и научился всему, что знает и умеет сейчас, и вплоть до нынешних дней. По ночам он подолгу ворочался, размышляя о том, что же может стать причиной перезагрузки систем, и о том, что на выявление поломки отвели всего неделю, четыре дня из которой уже прошли. В том, что в бой могут послать на неисправной машине, сомнений не было – что значит для командования одна чья-то жизнь и один устаревший робот, если в боях гибнут сотни?!
…Он стоял возле старого механика, который крутил в руках небольшой квадрат из черного металла, из которого торчало несколько плоских клемм, и неспешно, в обычной своей манере, говорил:
-…а еще многие додумывались ставить собственные разработки, нелегально, конечно, иначе это могло рассматриваться как порча, а за это наказывали очень серьезно. Вот и мы сейчас с тобой сделаем кое-что подобное, но только никому об этом ни слова, хорошо? Это будет нашей маленькой тайной…
Хитро улыбнувшись, бросив взгляд на Вэзуя, механик открыл кожух лежащего перед ним одного из блоков управления силовой установки, вытащил из нее несколько разноцветных проводов, прикрепил каждый из них к определенной схеме и ловко пристроил квадратик внутрь кожуха. Закрыл его, зафиксировал болтами и снова посмотрел на стоящего перед ним подростка, которым в то время был Раах:
- Навряд ли тебе это когда-нибудь пригодится: сейчас так никто уже не делает, а пройдет еще несколько десятков лет, и подобное исполнение деталей будет вообще забыто, все перейдут на более новые детали. Но все же… в те времена, когда эта рухлядь считалась новой, да и гораздо позже тоже, многие додумались немного подправлять слегка недоработанную систему перенаправления сигнала. Эта штука, которую мы сейчас с тобой поставили, блокирует некоторые системы, играющие второстепенную роль, соответственно, блок получает более сильный сигнал, не искривленный ими, а это значит, теперь он будет работать чуть-чуть сильнее… Для нашей установки это не критично, и увеличение сигнала практически никакой роли е сыграет, но порой, если передатчики более мощные, а агрегат, на который они ставятся, слабее, то прирост энергии может быть значительным…
Где-то неподалеку раздались голоса отца и матери. Он развернулся и побежал к ним, а механик продолжал говорить, словно не замечая, что его малолетнего слушателя уже нет рядом с ним…
…Вэзуй вскочил рывком, словно от чьего-то пинка, и понял, что это, возможно, и есть причина неисправности боевой машины. Шанс того, что ему удастся найти причину, конечно, ничтожно мал, но вдруг? Несмотря на то, что было еще рано, он, не дожидаясь завтрака, помчался в ангар.
- Чего тебе? – хмуро буркнул дежурный механик.
- Позвольте мне осмотреть машину… я могу предполагать, в чем причина…
- Что? Ты? Хочешь сказать, что умнее всех нас, вместе взятых?!
- Нет. Просто это шанс выявить неисправность, и это может помочь сохранить жизнь моему другу. Я прошу вас позволить мне осмотреть робота. Ну пожалуйста!
Механик внимательно посмотрел в глаза стоящего перед ним чернокожего паренька. Неизвестно, что он увидел в них, но посторонился, пропуская его. Не забыв, однако, буркнуть вслед:
- Смотри, не сломай там еще чего-нибудь…
Но Раах его уже не слушал. Он принялся снимать защитные кожухи с блоков управлений различных установок. Сделать это одному было неудобно и тяжело, но он не стал просить помощи. За этим делом его застали пришедшие механики и Зурат. Едва узнав, в чем дело, он бросился на помощь, остальные же стояли, беззлобно посмеиваясь – все они были уверены, что он ошибается. Впрочем, без дела они стояли недолго – имелись и другие роботы, которые требовали ремонта, и появилась реальная возможность уделить им больше внимания.
К вечеру, работая без перерывов на приемы пищи и практически без отдыха, друзья перебрали почти все узлы, но искомое так и не было найдено. Все корпусы и кожухи выглядели так, как должны были и не имели посторонних датчиков и им подобного. Надежда выявить причину поломки таяла с каждой секундой, соответственно, возрастало отчаяние. Что он о себе возомнил? Как он мог не подумать о том, что механики, которые ни один год ремонтируют различную технику и аппаратуру, не подумали об этом в первую очередь?
Раах взглянул на последний кожух блока, лежащего перед ним – в нем тоже отсутствовал посторонний блок, который мог быть кем-то встроенный в систему робота. Осталось лишь собрать его и поставить на место, признав, что он ничтожество по сравнению со всеми остальными, а его мысль о присутствии в системе робота постороннего блока просто выдумка. Он, скорее всего, слишком много думал об этом в последнее время, и вот во время отдыха подсознание и подсунуло ему эту «подсказку». В чем же тогда причина, если не в узлах различных систем боевой машины?! Кожух – целый, без видимых швов крепления, которые остались бы, если его вскрывали, чтобы установить что-то внутрь. Наверное, даже можно не открывать – там точно ничего нет, как и во всех остальных, что сегодня были перебраны… Но необходимо перебрать и его – это, конечно, ничего не исправит, но, по крайней мере, немного отодвинет момент, когда придется признаваться перед всеми, что он ошибся…
Вскрыть кожух почему-то не получалось, хотя он должен был открываться вполне легко при помощи, разумеется, инструментов. Не оставалось ничего, кроме как обратиться за помощью к остальным механикам, которых в ангаре осталось всего несколько – все давно ушли на ужин, а сейчас они, наверное, уже в казарме, готовятся ко сну. Втроем они с трудом сумели вскрыть защитный кожух – для этого пришлось вырезать кусок металла, и их взору предстала небольшая черного цвета коробочка, прикрепленная под ним. Покрытая нагаром и копотью, местами чуть оплавленная, она явно давно вышла из строя. Едва увидев ее, Вэзуй почувствовал, как его сердце словно проваливается куда-то, а механик с удивлением рассматривал посторонний блок и с не меньшим удивлением смотрел на молодого техника.
Вскоре ангар заполнился каким-то узнавшими о находке остальными техниками и механиками, даже офицер из техотдела прибыл. Словно во сне, Раах смотрел, как посторонний блок, намертво прикрепленный к кожуху робота, срезают, обрезают идущие к нему оплавленные провода и соединяют новыми, экранированными. Работа сразу десятка человек шла намного быстрее, нежели у них двоих, и вскоре ее закончили, осталось лишь установить блок на свое место, но это решили оставить на утро. А потом… техники и механики подходили и пожимали ему руку, признавая его правоту и равенство им.
Наутро Раах лично наблюдал, как вот уже несколько часов подряд огромная махина боевого робота выполняет различные учебные задачи, во время которых ни разу не произошло перезагрузки систем. Слухи о том, что молодой парень сумел найти неисправность наверняка разлетелась по всему лагерю – многие, встречаясь с ним, задерживали свой взгляд, а некоторые и вовсе здоровались за руку и поздравляли его с успешной работой. А далее дело приняло совершенно непредсказуемый оборот…
…- Откуда вы знали про посторонний блок? – спрашивал офицер Секретного Ведомства*, прибывший в лагерь специально для расследования данного происшествия. Говорил он резкими, рубящими фразами, а под его холодным, колючим пронзительным взглядом чувствовалось себя не очень уютно. Беседа продолжалась уже почти два часа: насколько мог понять Вэзуй, установка постороннего блока в управляющие системы рассматривалась как преднамеренная диверсия. И, судя по всему, главным подозреваемым являлся именно он…
- Я не знал…
- Но именно вы обнаружили его! Почему десяток механиков и техников не смогли его найти?!
- Наверное, они не знали, что и где следовало искать?
- То есть вы признаете, что были проинформированы о том, что на роботе установлен посторонний блок, приводящий к его неработоспособности?
- Нет! Я этого не говорил!
- Тогда повторяю свой вопрос: откуда вы могли знать, что в роботе присутствует посторонний блок, вызывающий его неисправность?
Разговор снова и снова заходил в тупик. Он уже начал раздражать сотрудника СВ: это было видно невооруженным взглядом. В россказни о каком-то неизвестном механике он явно не верил.
- Я узнал это от старого механика, он и показал мне первые агрегаты и узлы, которые я помогал ему ремонтировать, будучи еще подростком… - в сотый, а то и в тысячный раз уже повторял Вэзуй.
- Имя механика? Где он служит? С какой целью он научил ставить эти реле? – снова, также в сотый или тысячный раз повторял офицер.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы в помещение, где проходил допрос, не вошел бы полковник технической службы. Кивнув проводившему допрос, он несколько минут стоял молча, слушая их диалог. После чего попросил молодого техника выйти и подождать за дверью. Когда тот выполнил его распоряжение, повернулся к офицеру СВ:
- К чему все это?
- Имеет место быть факт диверсии, а подследственный уже признал, что состоял в сговоре с кем-то, кто научил его этому… Осталось лишь выяснить данные этого человека…
- Послушай, мы с тобой знакомы много лет. И если бы я не был уверен, что все, что он говорит, правда, меня бы тут не было. Долгое время после войны выпускались боевые машины того времени, но, из-за недостатка ресурсов, некоторые составляющие были заменены на более доступные. Так произошло и с подобными моделями роботов: из-за некоторого упущения и недоработки они часто выходили из строя, причем именно в ответственные моменты. Тогда кто-то придумал устанавливать на них реле и подключать их к системам машин – это было незаконно, и подобные усовершенствования запретили, но их продолжали ставить, но уже нелегально.
- Не настолько он взрослый, чтобы это знать!
- Да, но вполне мог узнать это от кого-либо! К тому же ты изучал его биографию… Подросток, выходец из Черной расы, который работает на заводе техником силовых установок – тебя это не впечатляет?
- Это настораживает. Я понял, к чему ты клонишь… Но подумай сам, что мне доложить наверх? Откуда выходец с глухой нищей планеты знает грамоту, отлично разбирается в различных узлах и агрегатах, и знает о таких секретах, как это реле?
После короткой паузы полковник проговорил, посмотрев в глаза собеседнику:
- А давай сделаем так: ты никаким боком не указываешь его в своем расследовании, а через неделю он покинет лагерь. Для тебя же есть подходящая кандидатура в предатели… Помнишь того стукача, который портил тебе жизнь на астероиде 4344? Так вот он здесь, в лагере, мало того, занимает должность бригадира ремонтного отдела. Можешь делать с ним все, что хочешь – он и мне достаточно жизни попортил…
Глаза офицера СВ хищно сверкнули при упоминании своего старого знакомого…
…Вэзуя почти неделю продержали на гауптвахте. Правда, больше уже не водили на допросы – он понял это так, что в отношении него все уже решено. И не понимал, за что: ведь он не сделал ничего плохого, хотел лишь помочь своему товарищу! И, находясь взаперти, он не знал, что был арестован бригадир одной из ремонтных бригад. Который, попав к своему «знакомому», который ненавидел его всей душой, не смог противостоять допросам и признал вину в попытке совершения диверсии и саботажа, которые, не будь выявлены на подготовительном уровне, в боях привели бы к ужасным последствиям. В качестве своих подельников и пособников он назвал еще троих из технического отдела – они также были арестованы, и, хотя отрицали свою причастность к произошедшему, показаний бригадира вполне хватило. И никто не догадывался, что таким способом руководство лагеря избавлялось от неугодных ему людей…
Спустя неделю после ареста Вэзуя вывели из камеры. Вопреки ожиданиям, отвели не на транспорт для дальнейшей его отправки на планеты-тюрьмы для военных преступников, а на склад, где он получил новый комплект формы и сухой паек. И только после сопроводили до небольшой стартовой площадки, на которой стояли, готовясь к отлету, около десятка транспортных кораблей. Возле трапа ему выдали предписание: теперь он был приписан к одному из механизированных ударных батальонов, с которым и отправлялся к новому месту службы, а все обвинения были сняты с него – в ходе расследования его вина не была установлена. Это было неожиданно – приготовившись к серьезному наказанию, а то к смертной казни, оказаться невиновным и продолжить службу. Но большей неожиданностью оказался Зурат, выскочивший ему навстречу: как оказалось, теперь Раах был обслуживающим его робота личным техником. Так перевернулась новая страница в его нелегкой судьбе…
Приграничная галактика,
Космическая станция Красной расы,
Особый Отдел Стального Легиона.
… - Я еще раз повторяю вам, как обстояло дело и почему я принял такое решение! – кипятился Векс. – Там гибли люди! Мы были рядом и могли их спасти, что в итоге и получилось!
- Давайте не будем горячиться, командор, - устало проговорил Рор Квилл, назначенный следователем по делу командора ударно-истребительной эскадры.
Опустившись в кресло за столом напротив него, он внимательным взглядом на арестованного три дня назад. На протяжение всех этих дней продолжались допросы, не давшие никакого результата. Даже не допросы, а беседы, на которых тот рассказывал все происходящее тогда, расписывая буквально поминутно. Ему не выдвигали обвинений, не предъявляли ничего, только беседы... Дело, возможно, бывшего уже командора находилось на контроле у вышестоящего руководства и принять скоропалительных решений, приняв оправдательное или обвинительное решение, было невозможно. Провели беседы с пилотами, что были в составе звеньев в тот момент, все они утверждали одно и то же, не расходясь даже в мелочах. Да и личное дело Векса впечатляло…
В том, что будет непросто, никто в Особом Отделе не сомневался, но дело необходимо было довести до конца, выяснив степень вины. А обвинений, которые против него готовил Особый Отдел, было немало: невыполнение приказа, самовольный уход с маршрута патрулирования, незаконное пересечение границы соседней цивилизации, мало того, он вступил в бой с превосходящими силами противниками, чем поставил своих подчиненных под угрозу уничтожения. Ничего страшного вроде не случилось, но самоуправство нельзя оставлять безнаказанным: поняв, что наказания не последует, вслед за ним начнут делать все, что хотят, все остальные пилоты и командиры, а это уже первый шаг к поражению…
Вроде, казалось бы, все просто: вот он, Векс, сам к тому признавший, что лично отдал приказ уйти с маршрута и вступить в бой, бери его, выдвигай обвинения и проводи трибунал. Но, с другой стороны, необходимы более веские причины, которых сейчас нет. И потому тянули время, проводя подобные «беседы» - в том, что Вел Тар, попросивший об этом, найдет компромисс, Квилл не сомневался.
- У вас есть какие-либо конкретные обвинения? Давайте, предъявляйте их! И, если я в чем-то виноват, то я полностью признаю свою вину! Если же вам нечего предъявить, то освобождайте меня, и закончим этот цирк!
- Не так скоро, командор, - проговорил вошедший полковник Тейл Книсс, начальник Галактического Управления Особого Отдела. Махнув рукой вскочившему было следователю, взял стул, и уселся возле стола. Внимательно посмотрел на сидевшего перед ним задержанного. Само появление начальника ОО уже говорило о том, что ничего хорошего впереди не стоило ожидать. Выдержав короткую паузу, продолжил говорить: - К вам, командор Векс, очень много претензий. Не стоит смотреть на меня как на врага, я всего лишь делаю свою работу. Я верю, что вы хотели помочь людям, которые находились под нападением, но, тем не менее, вы совершили несколько, осмелюсь сказать, преступлений. Вам есть, что возразить?
- Буду признателен, если вы их озвучите…
- Обязательно. Это ваше право – знать о совершенных вами преступлениях. Не будем терять времени… Вы, являясь командиром группы перехватчиков, совершали облет пограничной территории, имея точный маршрут патрулирования и приказ следовать строго по нему. Но вы самовольно, не имея на то права, приняли решение сойти с него, тем самым превысив свои полномочия и нарушили приказ командования…
- Я, как командир, имею право менять маршрут патрулирования…
- …при возникновении чрезвычайных ситуаций, или же когда продолжение маршрута грозит гибелью пилотов, так? – продолжил полковник Книсс. – По нашим данным, таких ситуаций у вас не было!
- Мы получили сигнал бедствия, я уже тысячи раз об этом рассказывал! – вспылил Векс. – В первую очередь, мы спасали людей!
- В первую очередь, вы нарушили территориальные границы соседней цивилизации! С которой у нас и так не совсем дружеские отношения. Хотел об этом чуть позже, но раз уж вы сами заговорили, то слушайте… Вы, как я уже сказал, вторглись на территорию не являющейся нашим союзником территории, ввязались в бой без необходимых на то причин, к тому же…
- А то, что там гибли люди, это не причина?! А нападавшие не дали бы нам приблизиться…
- …к тому же, своим решением ввязаться в бой, вы без нужды поставили под угрозу жизни пилотов вверенного вам подразделения! Ко всему прочему, как же правило: Легион не вмешивается во внутренние любой цивилизации Обитаемых Миров, главная догма Стального Легиона, которому вы служите, насколько мне известно, уже более пяти лет?
- Вы это серьезно, полковник? А спасение человеческих жизней – это для вас пустой звук?
- Нет, конечно. Это благородная цель, к выполнению которой мы стремимся. Но ведь нападение происходило не на нашей или нашего союзника территории, к тому же к подвергшимся нападению шла помощь, вы ведь сами указали на это, также, как и все ваши пилоты. Зачем тогда вам было вмешиваться, нарушая один из основных пунктов Устава Стального Легиона? Вы не могли не знать, что это является преступлением! Доложить об обнаруженном противнике, о происходящем нападении, остаться на конечной точке маршрута – вот, наконец, что вы должны были сделать! А вы своими необдуманными поступками лишь добились напряжения отношений между нами и правительством цивилизации, на чью территорию так бесцеремонно вторглись! Вы не знаете, командор, но они предъявили нам ноту протеста и потребовали выдать вас им как военного преступника…
Наступила пауза, во время которой Векс пытался осмыслить только что услышанное. Он, конечно, понимал, что за самовольный уход с маршрута патрулирования по голове не погладят, но не думал, что его интерпретируют в подобное преступление, которое ему сейчас вменяют. А нарушение Устава является тяжким преступлением, за которое предусмотрено серьезное наказание.
Книсс же понял затянувшуюся паузу по-своему. Он, тяжело вздохнув, поднялся и направился к выходу, по пути бросив вскочившему следователю:
- Майор, закрывайте следствие: расследование проведено, вина бывшего командора Векса очевидна. Готовьте документы к трибуналу, арестованного сопроводить в одиночную камеру под усиленный контроль!
- Слушаюсь! – ответил Квилл. Он, честно говоря, и сам был немного ошарашен принятым решением. Разумеется, его ведомство должно внушать некоторый страх и уважение у бойцов Легиона, и потому сразу же отпускать Векса он не планировал, но, продержав его в застенках Особого Отдела еще с недельку, выпустил бы на свободу, избрав наказанием строгий выговор и, возможно, отстранение от полетов или от командования на некоторое время. Но перевернуть данное деяние в преступление, причем одно из тяжких, совершение которого трибунал, большинство присутствующих в котором будет являться служащими Особого Отдела, не оправдает командора, и, в конце концов, вынесет ему серьезное наказание…
Командор Векс являлся довольно опытным пилотом и неплохим командиром – это следовало из его личного дела. В Стальном Легионе чуть более пяти лет, начал с простого пилота, несмотря на офицерское звание, которое имел в прошлом, участник нескольких конфликтов, которые развязывала его родная цивилизация с пытающимися получить нейтралитет собственными отдаленными галактиками. Разочаровавшись в идеалах, которые навязывались солдатам с момента поступления на службу и видя бессмысленность бойни со своими же согражданами, он в один момент, выйдя из госпиталя после ранения, подал в отставку. Через месяц он был в числе кандидатов в Стальной Легион, а спустя еще пару месяцев, достойно выдержал вступительные экзамены… Раскидываться такими кадрами было бы глупо, считал Квилл, тем более, когда все ожидают вторжения пиратских флотов на территории уже Красной расы, а это едва ли не центр Вселенной. Половину ее они уже практически захватили: вся Желтая раса, несколько самостоятельных галактик Белой расы, несколько небольших, ресурсных цивилизаций, получивших нейтралитет более века назад – все они под контролем Синдиката. И еще неизвестно, что творится на территории Черной расы… Разведчики докладывали, что она избежала нападения – да и что взять с нищей цивилизации? Но, судя по все тем же докладам, на ее территории Синдикат чувствует себя практически как дома, хозяйничая и чувствуя себя в полной безопасности. Военный союз? Смешно – зачем адмиралу Вонгу такие союзники? Скорее уж можно предположить, что он занял территории черных в качестве запасного плацдарма, помимо скапливаемых сил на границе с Красной расой.
Разумеется, что перед законами и правилами все равны, считал следователь, и не должно делаться скидок ни на звания, должности, заслуги, но и принимать через чур жесткие меры наказания не стоит: кто, вместо опытных командиров, поведет подразделения в бой, когда противник пересечет границы? Молодые лейтенанты, имевшие значительно меньший опыт, нежели арестованные командиры? А в том, что это вскоре произойдет, и что отсчет времени до этого момента идет уже на часы, сомневаться не приходилось – смысла адмиралу Вонгу останавливаться на достигнутом не было. Скорее всего, единственное, что его останавливало, это скопление совместных флотов красных и Стального Легиона, представлявших собой немалую силу. Продвигаясь по территориям желтых, ему пришлось распылить свои войска, и сейчас, едва только собрав подошедшие резервы и новые пополнения в единый, кулак, он обрушит их мощь на вставших на его пути…
Следователь потер виски руками. В нем словно боролись две разные личности: одна была простым человеком по имени Рор Квилл, понимавшая сидящего перед ним и сочувствующая ему; вторая же личность была следователем Особого Отдела, который должен был наказывать совершивших преступления. Но спасение нескольких десятков человек – разве это преступление? Но, как бы там ни было, он является следователем, к тому же получившего приказ от вышестоящего начальства. А они, как известно, не обсуждаются…
Спустя пару часов следователь стоял перед полковником Книссом, передав тому документы о проведенном и законченном расследовании, и ждал его реакции. В том, что она будет, майор не сомневался.
- Что это такое, майор!?
- Результаты проведенного мною следствия, официально задокументированные показания задержанного, показания опрошенных его сослуживцев, непосредственного начальства и командования, а также еще…
- Хватит! – вскочил на ноги полковник, подошел к стоящему перед ним следователю, грозно посмотрел ему в глаза. – Ты что, майор, не понимаешь? Какова твоя главная задача?
- Выяснить степень вины задержанного в результате оперативно-следственных мероприя…
- Я тебе уже сказал степень его вины!
- У меня сложилось другое мнение… Да, вне сомнения, командор Векс виновен, но не настолько, как вы пытаетесь это выставить…
- Дежурный! Арестовать майора Квилла! За пособничество преступникам, за несоответствие занимаемой должности, оспаривание приказов и решений старшего по званию, вы отстранены от службы, майор. Степень вашей вины определит следствие, которое будет назначено мной в ближайшее время…
ГЛАВА II.
Система Мор*Атур,
пограничная галактика Красной расы.
Взвыли баззеры, оповещая сидящих внутри отсека о выходе на орбиту и скором начале спуска на поверхность планеты. Еще несколько минут, и корабль приземлится, распахнутся люки и десант хлынет наружу. Обороны, как таковой, не должно быть – так было уже на нескольких планетах, в боях за которые в составе штурмовой роты, состоящей почти сплошь из наемников, которые еще вчера были заключенными, осужденными за тяжкие и особо тяжкие преступления, успел поучаствовать Бел Элан. Хотя бои - это слишком громко сказано, скорее уж так, быстротечные стычки, в которых высадившиеся в качестве десанта штурмовики быстро подавляли точки сопротивления: слишком неравны были силы. Таким образом они быстро продвигались вперед, выполняя поставленные перед ним задачи – например, захватить завод или фабрику, уничтожая на своем пути всех, кто оказывал сопротивление. Взяв под свой контроль производства и дождавшись идущих следом технические службы и силы их прикрытия, наемники должны были обеспечить безопасность периметра. Но, как правило, это выливалось в вакханалию – устраивались грабежи, убийства и насилие местного населения… Устраивать массовую резню запрещалось: необходимо же было кому-то работать на захваченных производствах, но попробуй останови чуть ли не обезумевшую от вида и запаха крови толпу, в которой каждый второй псих!
Элан не приветствовал подобный подход – солдат должен сражаться с солдатом, с себе подобным, а не пользуясь своей силой, оружием и умениями, вырезать беззащитных детей, стариков, женщин! Он старался не допускать подобного в своем подразделении, но, чаще всего, это у него не особо получалось: разве уследишь за всей ротой в полторы сотни душ, что находится в твоем подчинении, даже если у тебя есть еще несколько человек, разделявшие твои взгляды? Будь то полноценное воинское подразделение, а не набранные из тюрем по всем галактикам вчерашние преступники, в основном убийцы и маньяки, то порядок можно было бы навести. А как достучаться до этих?! Несколько раз пришлось даже собственноручно пристрелить нескольких таких «солдат», устроивших было массовое уничтожение населения, но особого результата это не принесло – потери постоянно восполнялись за счет таких освобожденных из тюрем преступников. Понятно, что для командования они, как, впрочем, и все остальные, всего лишь расходный материал, но мучиться с ними приходилось именно командирам рот, под чье командование они попадали. Зачем терять своих обученных солдат, когда можно бросить в пекло этих никому не нужных преступников, на замену которым поставить вновь набранных из тюрем?
А потерь становилось все больше. С каждой планетой, что брали штурмовые роты, подобные той, которой командовал Элан, росло сопротивление – зная, что ожидает впереди их и их родственников, обороняющиеся дрались отчаянно, стараясь уничтожить как можно больше противника, что вторгся на их планету, в их жизнь… Порой при штурме нападавшие теряли личный состав почти полностью: так произошло в соседнем батальоне, когда от штурмовой роты остался едва ли взвод, и, если бы им на помощь не бросили подразделение Бела, то рота перестала бы существовать полностью. А ведь всего менее полугода назад потери были минимальны: целые планеты брали, что называется, малой кровью. А что будет дальше?! Ведь ни для кого не секрет, что наступление остановилось для того, чтобы набрать огромные войска перед тем, как обрушиться на Красную расу. Вот уже почти два месяца, как идет почти беспрестанное пополнение понесших потери и создание новых штурмовых подразделений. То, что в них почти все поголовно вчерашние преступники или выходцы из Черной расы, никого из командования не смущает – прошли краткосрочное обучение и вперед, штурмовать укрепления противника! Все они пойдут на острие атаки, даже если не смогут сломить сопротивление красных, то завалят их своими телами, измотают длительными и почти непрекращающимися атаками. И вот тогда в дело вступят уже свежие, подготовленные подразделения Синдиката, которые и начнут громить оборону, взламывая ее одну за другой…
Зачем он подписался на эту войну? Как вообще он, бывший кадровый боевой офицер, майор, оказался среди всех этих отбросов? Его место среди тех, кто обороняется, пытаясь сдержать натиск орд захватчиков, а он вдруг оказался почему-то по другую сторону баррикад и командует теми, кто сеет на своем пути разруху, смерть, горе…
…Майор Бел Элан командовал штурмовым имперским батальоном. Долгое время он добивался железной дисциплины в своем подразделении, ни одного подчиненного ему младшего офицера пришлось заменить – кто-то не выдерживал нагрузок и требований, что предъявлял к ним Элан, кто-то не устраивал его, и комбат находил причины, чтобы избавиться от него. Зачастую начальство возмущалось его требованиям, приказывая и требуя быть более снисходительным по отношению к подчиненным, а порой, доведенное до точки, грозилось перевести его на какую-нибудь хозяйственную должность на самой окраине галактики. Но когда пришло время вооруженного конфликта, в котором майор не искал ни правых, ни виноватых в нем, делая лишь свою работу, тогда все увидели результаты его жестких тренировок и требований. Именно в его батальоне были наименьшие потери; именно его батальон был впереди остальных; именно он справлялся с самыми трудными задачами; именно в его батальоне, под его жестким командованием, не признающего родственные связи и панибратство, желали служить очень и очень многие…
В его роту был направлен на службу молодой офицер – как выяснилось, он являлся племянником какого-то генерала из штаба, и, чтобы обеспечить тому карьеру, дядя и отдал его под присмотр Бел Элана. Во-первых, участие в боевых действиях должно было дать немало очков для дальнейшего продвижения по службе, а, во-вторых, именно у майора были минимальные потери. Сам же племянник не представлял из себя абсолютно ничего, за счет влиятельного дяди прошел обучение в академии и получил звание. Попытки комбата избавиться от него не увенчались успехом. Нужно было потерпеть некоторое время, после чего тот сам бы ушел на повышение…
В тот день произошло жестокое сражение – просчиталась разведка или еще что-то, но противник превосходил численностью в несколько раз. Первая штурмовая рота, которой командовал Элан лично, увязла в боях, а затем, неся потери, вынуждена была занять оборону, отбиваясь от постоянно атакующего врага. И именно тогда не выдержали нервы у генеральского племянника… в итоге он погиб, вместе с ним погибло еще несколько хороших бойцов, пытавшихся прикрыть его…
Их, горстку солдат - потрепанных и израненных, что осталась от роты, потерявших большое количество боевых товарищей, вытащили с той планеты лишь спустя сутки. Спустя сутки ада, крови и смерти…
На посадочной площадке их встречал тот самый генерал со своей свитой. Который с ходу обвинил Бела и его подчиненных в гибели племянника. И вот тут-то комбат не сдержался… Его с трудом оттащили от генерала. А тот, выплевывая выбитые зубы, брызгаясь кровью из свернутого набок носа, косясь на Элана превратившимся в узкую щелку глазом, баюкая сломанную руку, пригрозил комбату серьезными последствиями. Которые не заставили себя долго ждать: его арестовали уже на следующий день, преподнеся целый список обвинений, в котором чего только не было… некомпетентность и халатность, вследствие чего рота понесла невосполнимые потери; неподготовленность к предстоящему сражению; нападение на представителя Штаба, являющегося офицером высшего командного состава с целью его убийства; сопротивление аресту; нанесение тяжких телесных повреждений. И это были лишь основные обвинения, которых уже хватало для того, чтобы покончить не только с карьерой майора, но и с его жизнью… Как такового, следствия не было – провели быстрое расследование, признав его виновным по всем пунктам, и трибунал вынес приговор: лишение всех званий, наград и выслуги и двадцать лет лишения свободы с отбытием срока на удаленной и практически дикой планете-руднике. Узнав о подобном приговоре, взбунтовался его батальон – солдаты отказывались подчиняться новому командиру, требуя освобождения Элана и восстановления его в должности и звании. Когда против них были применены водометы, а к казармам начали прибывать вооруженные подразделения штурмовиков, переброшенных сюда для подавления мятежа, бойцы батальона, укрывшись в казарме, вскрыли оружейку и вооружились до зубов. Обстановка накаливалась с каждой минутой, грозя вылиться в кровавую бойню… Тогда в казарму с засевшими в ней солдатами было решено отправить их бывшего командира, чтобы он попробовал разрешить ситуацию мирным путем, не допуская многочисленных жертв – все понимали, что из себя представляют штурмовики первой роты, и то, что потери будут огромными, никто не сомневался. Элан, пробыв в казарме более часа, провел тщательную беседу с поддержавшими его бойцами, в результате чего те убрали оружие и согласились подчиняться приказам назначенного на его место нового командира батальона. Кровопролития удалось избежать, а его обвинили еще и в подготовке мятежа и бунта, вследствие чего приговор был пересмотрен – теперь бывшего комбата ожидало пожизненное заключение на руднике особо строгого режима для особо опасных преступников…
Но он не питал надежд, что даже сумеет до него добраться – слишком уж сильно хотел генерал поквитаться с ним и за гибель племянника, и собственное унижение. Наверняка еще до прибытия в ту галактику с ним что-либо произойдет, какой-нибудь несчастный случай... Это понимали и оставшиеся верными ему друзья среди офицеров, решившие спасти своего боевого товарища, и инсценировали крушение катера, на котором он якобы находился в тот момент. Таким образом, майор Бел Элан перестал существовать в природе…
А ему, ставшим человеком без прошлого и будущего, но хотя бы со своим настоящим именем, друзья помогли с финансами на первое время и с отбытием в дальнюю галактику, откуда он направился на территорию соседней расы, где шанс быть узнанным значительно снижался. После долгих скитаний по системам и галактикам, он, не найдя применения своим знаниям и навыкам прибился к наемнической организации – где еще можно было проявить свои умения? Через год, после истечения контракта, он решил не продлевать его, и отправился в самостоятельное плавание, беря в исполнение частные заказы. Так прошло еще пару лет. Постепенно начали ужесточать требования к наемническим организациям: видимо, кто-то из власть имущих хотел прибрать их к своим рукам – теперь мелким наемническим фирмам и одиночкам было практически невозможно выжить. Так Элан оказался в составе довольно немаленькой наемнической организации – за время своей самостоятельной работы он стал уже известным в определенных кругах, и предложения вступить в то или иное сообщество наемников поступали постоянно, так что выбор у него был. Прошло с полгода, началось вторжение Синдиката и организация, в которой теперь он работал, вдруг полностью и безоговорочно перешла на сторону сил вторжения, влившись в его состав. Так бывший военнослужащий Империи оказался среди тех, кто угрожал его родной цивилизации – да, путь до нее еще пока довольно неблизкий, но придет время, и армады Вонга вторгнутся и на ее территории, неся с собой смерть и разрушения… У Империи большой и мощный флот, но флот вторжения стремительно расширяется за счет кораблей захваченных галактик, за счет добровольцев из абсолютно разных рас, за счет выпущенных из тюрем и поставленных в строй преступников, за счет присоединяющихся к нему наемнических организаций, за счет рекрутов, набранных среди нищих рас и цивилизаций – Черная раса тому пример: ее рекруты составляют чуть ли не половину всех подразделений.
…На пару секунд баззеры замолчали, чтобы взреветь с новой силой, к ним присоединились моргающие красным светом сигнальные лампы. Это корабль вошел в атмосферу и принялся стремительно снижаться. Если их сейчас не собьют силы орбитальной обороны, то через минуту-полторы они будут на поверхности. Судно сильно тряхнуло, дернуло из стороны в сторону – если бы не страховочные ремни, многие оказались бы на полу. Еще несколько сильных толчков – это работали установки противовоздушной обороны, размещенные на планете. Рывок, толчок, удар… сидящие бойцы отстегнули страховочные ремни… распахнулись люки, открывая выход наружу.
- Вперед! – вскочил с места Элан, пропуская подчиненных.
Зрелище было довольно завораживающим. Пять транспортных кораблей благополучно опустились на поверхность, из них выбегали штурмовые роты, занимая оборону. С чистого голубого неба спускалось еще столько же транспортных судов, также доставлявших пехоту. Небольшое ровное плато - голая песчаная земля, чуть в стороне ввысь вздымаются горные хребты, а впереди, в небольшой долине, расположены несколько производственных комплексов – цель высадившегося десанта.
Откуда-то со стороны комплексов бьют спрятанные и замаскированные орбитальные зенитки. Довольно грозное оружие, способное уничтожать десантные корабли, находящиеся даже на орбите. Но, видимо, их у защитников было мало, иначе не все добрались бы до поверхности. Два транспортных корабля, высадив десант, медленно поднимались, стараясь покинуть ставшую опасной поверхность…
- Первая рота, вперед! – заорал Элан.
Нужно как можно быстрее преодолеть пустое пространство, на котором они как на ладони. Если обороняющиеся накроют их сейчас, то до комплексов доберутся немногие. Его примеру последовали и другие командиры рот.
- Вторая рота, вперед!
- Третья рота, вперед!
- Четвертая…
Вперед, вперед! Нельзя останавливаться! Вперед, пока защитники не открыли огонь по наступающим! Странно только, почему они до сих пор молчат… И тут, словно прочтя его мысли, гулко раздалось несколько мощных взрывов среди толп наступающих, разрывая их в клочья и разбрасывая тех, кто был чуть дальше. Пара секунд, и новые разрывы… десятки атакующих разлетаются в разные стороны, отброшенные мощной взрывной волной… Вопли ужаса, боли, страдания… Это бьют мощнейшие артиллерийские установки – Бел слышал о подобных, но сталкиваться с ними еще не приходилось. Ну что ж, все когда-нибудь случается в первый раз, как говорится в Белой расе… Вот почему обороняющиеся не открывали огонь – давали время артиллеристам нанести атакующим значительный урон, чтобы после ударить по уцелевшим.
Вперед, вперед… нужно выйти за пределы зоны поражения этих установок – они, обладая сверхкрупными мощными снарядами, имеют ограниченный радиус поражения. Противник сейчас бьет не прицельно, беглым огнем по площадям, и попробуй угадай, который выстрел станет твоим… Снаряд упал прямо в несколько десятков черных, в панике спрятавшихся за огромным валуном – Элана отшвырнуло в сторону, обдав ливнем из крови и оторванных конечностей… Когда он поднялся, на месте взрыва красовалась большая воронка… В небе, несмотря на солнечный свет, вдруг разлилась яркая вспышка – подняв взгляд, он увидел, как большой транспортный корабль, заходящий на посадку, вспыхнув ярким пламенем, принялся разваливаться на куски… Еще пара разрывов, разметавших несколько десятков штурмовиков… Вперед, иначе все здесь полягут!
- Первая рота! Вперед! – надрываясь, орал Бел Элан, несясь к производственным комплексам.
Он не знал, услышали ли его; следует ли кто за ним; он просто спасал свою жизнь, несясь вперед – главное, выйти из-под обстрела! От гулких разрывов вздрагивала земля, его обдавало мелкой крошкой раздробленных валунов, от стоящей вокруг какофонии звуков – грохота, воплей, криков – закладывало уши…
Кулем свалившись к основаниям нескольких хилых деревьев, перевел дух. Можно было оглядеться… Всюду царила разруха – останки трех кораблей догорали бесформенной грудой металла; плато, изрытое большими воронками, покрыто разорванными трупами; по нему небольшими группами мечутся в ужасе несколько групп: среди них видны черные и освобожденные из тюрем преступники, что еще вчера грозились взять комплекс едва ли не голыми руками… Неподалеку от Элана, также прижимаясь к земле и тяжело дыша, рассредоточились пара-тройка десятков штурмовиков, те, кому повезло не погибнуть под артиллерийским обстрелом и кто не потерял голову, сумев подавить рвущиеся наружу страх и панику. Да, негусто… Остальные же прятались от обстрела в воронках, за валунами или просто распластавшись по каменной поверхности и стараясь вжаться в нее. А ведь впереди еще предстоит штурмовать комплекс, который так нужен командованию. Разбомбить бы его прямо с орбиты, но в этом случае он будет разрушен, а командование поставило четкую задачу – захватить комплекс целым. Но как, какими силами?! Тех горсток, что остались от его роты, для этого явно не хватит. Примерно столько же осталось и от остальных рот. Остальные – необученные черные, освобожденные преступники, способные воевать только против невооруженного гражданского населения, погибли или разбежались в первые же минуты. Теперь ими будет заниматься Секретное Ведомство - поимка и наказание убегавших прочь из боя их прерогатива…
Артиллерия долбила по плато, перепахивая его, еще несколько минут, после чего стрельба начала стихать: по кому там бить, если те, кто выжил, покинул зону поражения, а до кораблей, находящихся на орбите или зависших высоко в небе, установки дотянуться неспособны. Но даже так артиллеристы сумели дотянуться до них: три искореженные груды металла, недавно бывшие транспортными кораблями, дымили на плато; один взорвали вместе с десантом, когда отчаянный пилот пытался сесть на поверхность; в пятый попали, когда он пытался взлететь – рухнув вниз, он, прежде чем взорваться, несколько сотен метров кувыркался по поверхности, сметая попавших на своем пути десантников… Будь Элан командиром обороняющихся, он представил бы артиллеристов к награде – сам лично бы им медали вручил! Но он на другой стороне, и сейчас необходимо действовать, пока замолчала артиллерия, меняя наводку – много времени это не займет, и спустя уже пару минут на том месте, где укрылись уцелевшие, начнут рваться их мощнейшие заряды…
- Вперед! – вскочил Элан.
Не дожидаясь никого, он рванул вперед. Сейчас их спасение в их ногах: необходимо как можно ближе сблизиться с комплексом, тогда артиллеристы не смогу использовать свои грозные орудия. До входа в долину, зажатую со всех сторон скалами, всего каких-то метров сто или чуть больше, а затем по широкой дороге чуть менее километра, и начнутся эти производства. Сколько народу еще погибнет, прежде они доберутся до них? И вообще, останется ли кто-то, кто будет способен сражаться?
Он почти добрался до начала дороги, как артиллерия снова вступила в дело – забухали гулкими разрывами взрывы, перепахивая местность, разметая тех, кто не решился бежать вперед или сделал это слишком поздно. Быстро оглянулся – за ним по-прежнему следовало пара десятков бойцов, да еще чуть поодаль он, как смог примерно прикинуть, передвигалось примерно столько же. Кто-то из командиров или взявший командование на себя, что-то кричал, но среди стоящего гула, в который словно огромными молотами по железной наковальне били разрывы от снарядов артиллерийских установок, и от которого закладывало уши, его слов было не разобрать. Поняв, что все ждут его команды, Элан бросился вперед, заметив, как секунду спустя за ним вскочили побежали все остальные…
…Привалившись к раскуроченной и наполовину сорванной единственной оставшейся створке массивных ворот, Элан тяжело дышал, оглядывая оставшееся с ним воинство. Слишком дорогой ценой обошлась дорога до комплекса: они преодолели едва ли половину пути, как от входа в него открыли огонь автоматические турели, выкашивая бегущих, которым, зажатым с обеих сторон, было некуда свернуть. Им оставалось лишь бежать вперед – ворота, вот их спасение! До них добралась едва ли половина от того количества, что бросилась на штурм, чтобы не быть разорванными в клочья на плато… Да где же подкрепление?! Неужели командование не видит, что им – оставшейся от нескольких рот горстке – не взять этот комплекс?! И почему разведка допустила такой серьезный просчет: как можно было не заметить готовящуюся оборону, причем с использованием таких артиллерийских установок?! Бел Элан готов был зубами впиться в глотку того офицера из разведки, который докладывал, что сопротивление ожидается хоть и ожесточенным, но слабым! В итоге, по самым скромным прикидкам, уничтожены полностью несколько рот, причем в начале операции, в момент высадки десанта! Понятно, что командование не волнуют столь масштабные потери, ведь все штурмовые роты состоят в основном из рекрутов, набранных в галактиках Черной расы да вчерашних преступников, набранных по всем тюрьмам на захваченных территориях – и те, и другие были просто мясом… Скорее всего, их – наемников и просто добровольцев, присоединившихся к силам вторжения, считали таким же мясом. Выполнишь поставленную перед тобой задачу – молодец! Похвалят, поздравят, руку пожмут. Не сможешь выполнить, погибнешь – ну что же, это война, тут всякое бывает… Завтра вместо тебя пойдет на штурм кто-нибудь другой, и он, возможно, выполнит то, с чем ты не справился. Что ж, ты прекрасно знал, на что идешь, когда подался в наемники: наивно полагать, что работодатель будет беречь тебя. Наоборот! Он бросит тебя в самое пекло! Оставаясь при этом в выигрыше, даже в двойном: если большинство наемников погибнет, то это сохранит немалую сумму, а цель, если даже им не удастся ее захватить, возьмут его личные войска без особых потерь – оборона будет ослаблена неудачной, но ожесточенной атакой, а, может быть, даже и не одной.
Что ж, отдышались, пора и дальше двигать. Турели удалось подавить, теперь нужно проникнуть на территорию комплексов, ведя бой с обороняющимися, а еще, самое главное, найти и уничтожить артиллерийские установки – пока они работают, подкрепление не придет – Элан что-то сомневался, что командование, понеся такие потери, бросит на убой еще такое же количество солдат. К нему подполз довольно молодой парень – также из бывших наемников, командовавший остатками соседней роты.
- Как дела, боец?
- Хреново дела… Связи нет – сигналы из комплекса глушат с орбиты, мы в зоне подавления… От роты осталось пара десятков… - шумно выдохнул и зло проговорил он. – Отходить бы надо, да не получится…
- Да уж, оказались мы, что называется, между молотом и наковальней: начнем пятиться, нас сразу же артиллерией накроют. Даже если и доберемся до плато, то никто за нами не придет: корабли просто не смогут сесть под обстрелом… Так что выход один, вперед: нужно прорваться, найти и уничтожить эти установки: тогда и помощь подойдет, и нас заберут…
- Как делаем, командир?
- Давай со своими парнями рви вперед, мы прикрываем. Потом меняемся: мы перебегаем, вы нас прикрываете.
- Хорошо. Пойду объясню, как действовать… - парень также быстро уполз к своим бойцам. – Пять минут…
Разъяснив задачу ближайшему бойцу и приказав передать дальше по цепи, Элан прислушался. Впереди было тихо. Артиллерия замолчала- вряд ли у них закончились снаряды, просто нет смысла долбить впустую по пустующему плато, а до орбиты или висящих на большой высоте транспортников они не достанут. Вот если те рискнут сесть, тогда в дело снова пойдут сверхмощные снаряды, и прибывшему подкреплению сильно не поздоровится.
Что истекло время, Бел понял по тому, что бойцы уползшего, казалось бы, только что парня вдруг разом поднялись и бросились в ворота с отсутствующими створками. Спустя мгновение со стороны зданий комплекса раздалась пальба – видимо, защитники не ожидали такой прыти и не успели моментально среагировать. Несколько бегущих запнулись на ходу, упали – огневая завеса была довольно плотной. Тут в дело вступили Элан и оставшиеся с ним бойцы, открыв огонь по видневшемуся зданию комплекса. Стреляли не целясь, да и не в поражении противника была их задача, главное подавить плотность стрельбы, дать продвигающимся вперед хоть небольшой шанс добраться до какого-либо укрытия. А потом пришло время самим уже вскакивать и мчаться вперед – как не хотелось бежать вперед, зная, что каждое мгновение может стать для тебя последним!
Потеряв около десятка бойцов, они сумели ворваться в цех, где на них навалилось примерно такое количество солдат противника. Причем это была не военизированная охрана комплекса, как докладывала разведка, а вполне подготовленные солдаты. Нападавшие и оборонявшиеся схлестнулись в жестокой схватке – никто из них не думал о выполнении поставленных перед ним задачи или приказа, в данный момент они все дрались за свои жизни. В этой скоротечной, но кровавой драке выбора не было: либо ты, либо тебя… Спасало то, что все идущие сейчас в атаку были либо наемниками, либо имели боевой опыт и подготовку – будь на их месте черные или разбежавшиеся преступники, оборонявшиеся вырезали бы их за несколько минут…
Они все-таки сумели захватить цех. В дальнем углу в кучу были свалены трупы погибших – и своих, погибших при атаке, и противника, пытающегося сдержать эту атаку. В противоположном ему углу сидели раненые – возле них сновал молодой паренек, накладывая повязки и делая уколы обезболивающего. В стационарных условиях госпиталя подобные раны вылечат за пару дней, благодаря регенеративным процедурам, но сейчас необходимо сделать хоть что-то, чтобы раненый не истек кровью. Минут десять назад на разведку тот парень, командующий остатками второй роты – Элан так и не узнал его имени – необходимо выявить расположение артиллерийских установок, а еще лучше уничтожить их. Окинув взглядом уцелевших бойцов – всего полтора-два десятка, вместе с ранеными – тяжело вздохнул: если защитники комплексов предпримут контратаку, этот бой будет последним. Горстка уставших и израненных людей просто не сможет сдержать натиска… А если они и вовсе решат атаковать с нескольких сторон, то это точно конец: и так людей не хватает, даже чтобы перекрыть все возможные места проникновения в цех – окна, двери, а ведь наверняка есть еще какие-нибудь технические туннели. Но, то ли обороняющиеся тоже не располагали достаточной численностью, то ли не знали, сколько противника засело в цехе, то ли просто собирались с силами, передышка растянулась уже на полчаса.
- Движение! – заорал лежащий напротив развороченного взрывом гранаты дверного проема боец, и принялся палить в одному ему видимую цель.
- Движение! – словно эхо, откликнулся еще один, расположившийся возле большого оконного проема.
Но открыть огонь не успел: снаружи по нему ударило не менее десятка стволов, в клочья разрывая его тело и отшвыривая внутрь, подальше от проема. Из помещения в большой оконный проем полетела брошенная кем-то граната - наплевав на приказ сохранить все в целости, Бел разрешил использовать имеющиеся у всех гранаты. Вот пусть те, кто готовил эту смертоубийственную операцию по захвату комплекса, сам побывает здесь в их шкуре, тогда и посмотрим, как он вообще уцелеет. Взрыв, чьи-то вопли снаружи… уже несколько бойцов стреляют, пытаясь укрыться за стенами, по противнику… в зал цеха вкатывается, глухо постукивая своими ребрами, граната, но ее это тихое постукивание звучит, словно удары в колокол… вот она останавливается возле тяжело раненного бойца – у него оторваны обе ноги, разворочен живот… несколько мгновений, и мощнейший плазменный взрыв уничтожит практически всех, кто находится в цехе… Словно в замедленной съемке, Элан видит, как раненный боец, с огромным трудом подкатывается к ней – ему мешают культяпки, оставшиеся от ног, и накрывает ее своим телом… Взрыв…
Полуослепленный, полуоглушенный, Бел смотрит на то, что осталось от него - практически ничего, лишь кровавые брызги повсюду, даже на потолке… Чья-то фигура в большом оконном проеме, вскидывающая оружие… короткая очередь, и она запрокидывается назад, вываливаясь наружу через проем – окровавленный боец поворачивается к дверному проему, но оттуда его насквозь прошивает тонкий лазерный луч… Бросок гранаты, крики и взрыв – из дверного проема выпадает разорванное тело…
Элан, тряся головой, пытаясь унять звон в ушах, вскакивает на ноги, двумя короткими очередями перечеркивает крест-накрест очередного появившегося в оконном проеме солдата противника, бросается к дверному проему – из него сейчас появятся остальные, как сильный взрыв, от которого подпрыгнул пол под ногами, отбрасывает его в сторону. Врезавшись спиной в толстенную стену – от удара перехватило дух, он, еще не поняв, что произошло, пытается продохнуть в легкие грязный пыльный воздух, как пол снова сотрясается от нового сильного взрыва… не успевает осесть поднятая с пола цеха пыль, как раздается очередной взрыв… Сколько продолжалось это светопреставление, Элан не знал. Он запомнил только гулкие удары, от которых закладывало уши; сотрясание пола, от которого бросало в разные стороны; боль от ударов о стены; рушащиеся стены и потолки…
Он очнулся, почти полностью засыпанный пылью, мелкой крошкой и прочим мусором. С трудом протянув руку, за что-то ухватился и что было сил дернулся, пытаясь выбраться из завала. Вокруг стояла звенящая тишина, разве что где-то рядом раздавались негромкие голоса.
- Смотри-ка, этот живой… - раздался чей-то удивленный голос.
Элан почувствовал, как его освобождают от килограммов наваленного на него мусора и тащат куда-то. Сопротивляться не было сил. Навалилась непосильная усталость вкупе со слабостью, все тело болело так, словно по нему проехал тяжелый боевой танк, которые все еще используются в некоторых галактиках. Отдавшись на волю судьбу, он потерял сознание…
…- Генерал прибыл! – проговорил кто-то из солдат, глядя на небольшой катер, заходящий на посадку на небольшой пустырь возле развалин промышленного комплекса. Все начали одергивать, поправляя, форму, приводить себя в порядок. Начальство не любит непристойного вида подчиненных.
Бел Элан отнесся к прибытию высокого чина из штаба вполне безразлично. Все его мысли были о погибших бойцах, отдавших свои жизни за этот комплекс. Что было, по сути, бессмысленной жертвой… Поняв, что почти весь десант уничтожен замаскированными крупнокалиберными сверхмощными артиллерийскими установками, а новая партия кораблей просто не сможет сесть из-за их огня, в штабе, особо не колеблясь, приняли решение о нанесении орбитальной бомбардировки по комплексу. Что и было предпринято - как оказалось, не таким уж важным он был, и его уничтожение вполне допускалось. Чуть позже, убедившись в том, что артиллерия, со стопроцентной вероятностью, уничтожена тоже вместе с комплексом, так как никто не открыл огонь по отправленным на разведку кораблям, к комплексу направили отряд солдат для выяснения обстановки. Именно они и нашли Элана и еще с десяток выживших, что считалось едва ли не чудом…
Едва только информацию о найденных выживших из десанта передали наверх, в штаб, как к ним отправился какой-то там генерал, руководящий операцией - чтобы встретить героев, которых все уже считали погибшими, поздравить их с чудесным воскрешением и лично осмотреть остатки комплекса. На генерала и его поздравления было наплевать: Элана больше волновала гибель сотен человек, погибших ни за что – если комплекс не был настолько важен, как им сказали перед началом высадки и его можно было уничтожить с орбиты, то почему не сделали этого сразу?! Для чего было бросать на гибель столько народу!? Ладно, он, допустим, мог закрыть глаза на потери черных и уголовников, и даже смириться с этим, но ведь погибло множество солдат, не относящихся к ним!
От подобных раздумий и понимания того, что они действительно просто мясо и отношение к ним соответствующее, закипали злость и ярость, хотелось рвать и метать. Эти все генералы, адмиралы, министры, годами сидя в своих резных кабинетах на высоких должностях, плетя интриги и заговоры, мало что сделали для народа, стараясь урвать кусок побольше для себя любимого. И вот сейчас, когда их же – ИХ! – цивилизация находится в опасности, которую несет флот вторжения, они, вместо того, чтобы забыть все распри и обиды, объединиться с соседями и дать агрессору достойный отпор, дружно перебегают на его сторону, надеясь после победы сумеют отхватить кусок побольше!
Да, сейчас Элан и все эти солдаты, что рядом с ним, тоже воюют на стороне Синдиката, но все они оказались в его рядах по каким-либо причинам. По крайней мере, никто из них, в отличие от этих генералов, не пришел к пиратам добровольцем! Да, можно постараться найти кучу причин для их оправдания, но стоит ли? Их можно считать предателями, но как таковые, они ими не являются. Белу Элану с самого начала не нравилась вся эта история и его участие в ней, а теперь он в глубине души был уверен, что совершил самую крупную ошибку в своей жизни…
Навстречу генералу, чинно идущего в их сторону в сопровождении пары командиров пониже должностью, он не поднялся. Как, впрочем, и остальные бойцы, выжившие в этой мясорубке.
- Поздравляю, вы выполнили задачу! – торжественно проговорил генерал, критично осмотрев Элана, но благоразумно решив промолчать об этом, и пожал ему руку. Конечно, весь в кровавых брызгах, с ног до головы покрытый пылью, форма местами порвана… такой вид не нравится никому из высоких чинов, должностей и званий. – И остались живы, что радует. С такими героями, как вы, мы обязательно победим!
- Комплекс уничтожен, генерал, мы не сумели его взять… - возразил Бел. Почему-то вид холеных рук генерала донельзя его раздражал и даже бесил, из-за этого клокочущая злость где-то внутри него, с трудом сдерживаемая, рвалась наружу. – Погибло почти два батальона и несколько кораблей…
- Не принимайте близко к сердцу… - отмахнулся генерал, не обратив внимания на неуставное обращение к нему. Достал из кармана мундира небольшой носовой платочек, принялся тщательно протирать руку, которой только что касался Элана. – Комплекс… мы не сильно пострадаем, если производств, находящихся в наших руках, будет немного меньше, другое дело, что и у противника их стало меньше! А по поводу потерь: это всего лишь черные да всякая шваль, готовая на все ради денег! Просто мясо, которое списали в потери еще за несколько дней до начала операции… Не стоит переживать из-за их гибели! Уже через несколько дней будет сформирован новый штурмовой полк, так что готовьтесь командовать батальоном! Вы выросли из командира роты…
Бел вполуха слушал генерала, не отводя взгляд от его руки, которую он тщательно протирал, словно, прикоснувшись к нему, испачкался в чем-то, что невозможно отмыть. Злость, что скрывалась в нем, почти вырвалась наружу, превратившись в клокочущую ярость… желваки заиграли на его скулах… стиснулись челюсти до скрипа зубов…
… - и сделайте правильный вывод: после выявления и уничтожения этих установок я наверняка получу повышение, а мне нужны будут люди, которым можно доверять… - продолжал говорить генерал, оттирая невидимую грязь с руки. Наконец он закончил, бросил платок на землю и поднял взгляд на подчиненного: - И приведите себя в порядок. Вы себя видели со стороны?!
- Так все эти жертвы были только ради более высокой должности, мразь!? – на Элана, как и в той, прошлой жизни, когда он был командиром батальона имперских штурмовиков, накатила ледяная волна злости и ярости, сдерживать которые было попросту невозможно. – Вид наш не нравится?! А ты попробуй, мразь штабная, сам пройти все то, через что прошли мы! Списал, значит, нас заранее?! А мы вот выжили! Да ты…
- Ты как разговариваешь!? – повысил голос генерал, повернулся к сопровождающим офицерам: - Арестовать! Всех арестовать! Они…
Он не договорил – сильный удар свалил его с ног. На землю, покрытую пылью, грязью и щедро политую кровью… И без разницы, кому она принадлежала – черным, красным, наемникам и преступникам, они все, в первую очередь, были людьми… Дернувшиеся было вперед офицеры замерли, увидев перед своими лицами дула автоматов и плазменных винтовок – это бойцы, слышавшие весь разговор с генералом, поступили так, как посчитали нужным…
- Это что, бунт?! – перешел на визг генерал, так и не решивший подняться на ноги. – Да я вас всех сгною за это! Вы завтра же, нет, сегодня же будете казнены, я вам это…
Он снова не договорил – тяжелый ботинок штурмовика врезался ему в лицо, разбивая губы и сминая нос. Фонтан крови ударил из генерала, заливая его мундир, холеные руки, щедро поливая грязную землю, на которой он барахтался…
Пришло осознание того, что они только что сделали… Весь десяток бойцов, уцелев в недавней бойне, за секунду подписали себе смертный приговор! За то, что они сейчас натворили – нанесение повреждений генералу вкупе с его оскорблением, угрожали ему и сопровождавшим его офицерам оружием, да и еще несколько пунктов, которые обязательно припишут, их прилюдно казнят, в назидание всем остальным.
Решение пришло само – не оставалось ничего другого, как следовать начатому - снова их судьба была в их руках. Несколько минут, чтобы связать офицеров и прислонить их к стволу дерева, чудом уцелевшего на обочине и рывок до катера. Генерала пришлось едва ли не на руках тащить за собой: возможно, он был шансом на спасение – будут ли уничтожать судно с командиром на борту? Полет до корабля-носителя… короткая стычка с несколькими солдатами, охранявшими, вернее, делающими вид, что охраняют шлюзы, «пересадка» на офицерский транспорт – генерал, сопя и сверкая глазами, все же ввел коды доступа. Кроме этого судна, захватили еще и пару истребителей: нужно же кому-то сопровождать «командира», и иметь возможность оказать сопротивление при необходимости?
Спустя полтора десятка минут после прибытия с поверхности планеты, офицерский скоростной катер в сопровождении двух истребителей – среди наемников были и пилоты - покинул корабль-носитель, каждую секунду ожидая поднятия тревоги и открытия огня по ним. Но, видимо, несение службы было поставлено крайне плохо: несмотря на несанкционированный отлет офицерского транспорта, никто тревогу так и не поднимал. Или, зная мерзкий характер генерала, решили не связываться с ним, чтобы не накликать на себя неприятности. Генерала постарались привести в более-менее нормальный вид: на борту нашлось сразу несколько пачек носовых платков, одну из них бросили ему, чтобы он оттерся от крови.
Тревогу подняли, когда они отдалились от корабля на пару сотен километров: либо нашли оглушенных солдат, либо поняли, что генерал направляется куда-то не туда. Почти сразу с этим в их сторону рванул почти полный десяток боевых машин. Но орудия пока не стреляли, и это радовало: возможно, на станции сначала хотели разобраться, куда это вдруг рванул генерал, либо хотели заставить судно вернуться на базу. Истребители сопровождали их в течение нескольких минут, держась на отдалении: они, конечно, не смогли бы за это время догнать офицерское судно, но расстояние сократили бы значительно.
- Приказываю не стрелять! Повторяю, огонь не открывать! – твердил генерал по установленному каналу связи со штабом на корабле-носителе.
Его пришлось задействовать: слишком уж подозрительно вели себя преследователи, а так был шанс, что они не станут бить по немалому чину в их компании. Едва только поняв, что требуется помощь, генерал попытался выторговать себе какие-то условия или привилегии, Элан не особо вслушивался в его слова. Объяснив едва ли не в двух словах, что, если по кораблю начнут стрелять, так как они, несмотря на скорость, все еще в зоне досягаемости орудий, то конец придет всем сразу. Если же генерал сделает так, что огонь открыт не будет, то, достигнув точки, до которой корабельные орудия дотянуться не смогут, его отпустят: на судне имеется спасательная капсула, которой он сможет воспользоваться. Объяснив вышедшему на связь офицеру произошедшее с ним, генерал потребовал вернуть по-прежнему сопровождавшие их на отдалении истребители на носитель. И заодно приготовить скоростной катер для его эвакуации – бултыхаться в открытом космосе долгое время в тесной капсуле ему не хотелось. Отдав приказы, генерал повернулся к Элану, чье лидерство приняли все остальные. Принялись ждать – не верилось, что все закончится так просто и так легко. Но… истребители вернулись на корабль, их судно практически достигло отметки, за которой орудия корабля уже не могли их достать. Генерала отвели в спасательный отсек и уложили в капсулу: Бел привык держать свои слова, к тому же, они и сами не знали, куда направятся, не таскать же того с собой повсюду?
- Фиксирую залп! – заорал кто-то из подчиненных, взявшийся за управление угнанным судном, едва только отстрелили капсулу с генералом. Но зачем стрелять? Ведь находящиеся на носителе офицеры не могли не понимать, что в любом случае заденут капсулу! – Внимание, максимальное ускорение!
Резкая перегрузка навалилась на людей, вдавливая в пол, в кресла – катер на максимальном ускорении рвался вперед, пытаясь выйти из-под удара корабельных орудий. И это им почти удалось – почти потому, что орудия били не прицельно, а по площади. Их зацепило близким разрывом – катер несколько раз швырнуло из стороны в сторону, опустевший отсек с аварийными капсулами смяло, перекорежило, но автоматика успела заблокировать его прежде, чем через брешь в обшивке вышло много воздуха. Серьезных травм удалось избежать… дрейфующий неподалеку истребитель, пилот которого не отвечал на вызовы, вдруг выровнялся, покачал крыльями и пристроился рядом с катером. Второй истребитель, попав едва ли не в эпицентр взрывов и, не успев ни среагировать на залп, ни выйти из-под удара, перестал существовать… Как, впрочем, и капсула с генералом. И Элан представлял, что огонь по ним, практически вышедшим из зоны поражения, был открыт не просто так – для этого можно было использовать орудия намного ранее, когда еще можно было бить прицельнее…
Погони за ними не было. По крайней мере, приборы не фиксировали присутствия никаких кораблей поблизости. Скорее всего, удар нанесли больше по генералу, нежели по ним – его противникам представилась отличная возможность освободить должность, чтобы посадить на нее своего, к тому же ответственность за его убийство целиком и полностью лежала на взбунтовавшихся штурмовиках-ренегатах…
Спустя сутки после их бегства с планеты, а затем и с корабля-носителя, они все еще продолжали путь. Не имея никакой конечной точки назначения, просто уходили подальше, насколько это было позволял сделать поврежденный катер. Точное местоположение становить не удалось – система навигации получив повреждения, вышла из строя, и теперь о том, где они находятся, беглецы имели лишь примерное представление. Почти все из них умели управлять космолетами, и потому несли посменные дежурства за пилота. Остальные отдыхали, расположившись на разломанных сиденьях, превратив те в подобие лежаков.
- Внимание! Фиксирую магнитные возмущения! – доложил занявший место пилота наемник. – Не пойму…
Элан поднялся, подошел к нему, взглянул на показания приборов. Он все понял почти сразу…
- Внимание, тревога! – сумел-таки идентифицировать опасность наемник.
- Отбой тревоги! – оборвал его Элан. – Передавай на всех частотах: мы сдаемся…
Удивленные взгляды обратились на него. Выждав несколько минут, он показал на обзорные экраны – там, едва заметные, начали проступать контуры небольших, но смертельно опасных кораблей, чуть больше их катера. Несмотря на свои габариты, эти кораблики могли их уничтожить за считанные мгновения. К тому же Бел знал, чьи это суда…
Система Пограничная,
научный комплекс Стального Легиона.
Зират Лауди просматривал все документы, которые проходили через научный отдел за последние несколько лет. В них были отражены все расходы, связанные со строительством секретного управленческого дубль-центра, предложенного тогда претором Суашем. Признаться, в тот момент, когда только ученый услышал озвученное претором предложение, он чуть было не рассмеялся, особенно, когда узнал, под что тот предлагал его замаскировать. Но, поразмыслив, Лауди понял, что это идеальная маскировка: ведь не зря говорят, что, если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. Скорее всего, претор немало времени провел в раздумьях, прежде чем обратиться к нему. Для ученых это был своего рода вызов: создать нечто невероятное – разве не в этом смысл жизни каждого ученого мужа? Да, не все будут знать про это создание, большинство же вообще не будет иметь преставление о том, чем на самом деле является тщательно замаскированный центр, искренне считая его творением природы…
Все эти годы, что прошли с той поры, были посвящены практически лишь работе над этим объектом, старшим в специальном отделе, ведущим все разработки, был Лауди. Чтобы отвлечь ненужное пристальное внимание, параллельно было начато строительство нескольких объектов в разных галактиках, чтобы сбить противника со следа истинного центра. Необходимо было не только обеспечить максимальную скрытность и конфиденциальность, но и проводить строительство едва ли не у всех на виду, но так, чтобы никто этого не заметил и не понял. Опасения, что информация станет известна противникам, которые высказывали верные претору товарищи, были весьма обоснованными – уже в первые месяцы на территории Стального Легиона потоком хлынули разведчики и шпионы, а особо дерзкие даже пытались подкупать и шантажировать некоторых офицеров, с целью выпытать у них сверхсекретную информацию…
Не подвели и союзники Красной расы, с кем ученые работали практически вплотную, но даже они не знали всего о предстоящем строительстве. На многих из них были совершены покушения, на самого Лауди было совершено несколько нападений – вот тут-то и сработали на отлично приставленные к нему контрразведкой агенты, уничтожив нападавших и даже сумев взять нескольких в плен. Но толку от них было практически ноль – они всего лишь просто исполнители, не знавшие ничего, кроме задания… Несколько ученых пропали без следа – все поиски не дали никакого результата. Вывод напрашивался сам по себе: даже неискушенному в подобных делах ученому было ясно, что противник обеспокоен просочившейся информацией и взялся за них всерьез.
Это все говорило лишь об одном: как ни прискорбно было признавать, но в Стальном Легионе действовал предатель, выявить которого не удавалось. Контрразведчики работали над решением этого вопроса очень тщательно, но пока безрезультатно… Претор как-то обмолвился, что предатель, скорее всего, не один, и окопался он не в рядовых слоях организации – поначалу Лауди как-то не придал этому значения, но, спустя некоторое время он вдруг вспомнил его слова. И виной тому были некоторые, незначительные на первый взгляд, моменты…
Во-первых, охрана. Его охраняли уже давно – приставленные к нему охранники повсюду следовали за ним, практически ни на миг не выпуская из вида, и за долгое время он привык к этому. Состав их менялся очень редко, и об этом его предупреждали заранее. Помимо них, была задействована скрытая охрана ученого, действующая под видом лаборантов, уборщиков, техников и прочего персонала, выполнявшего свои обязанности там, где работал Лауди. Этих не знал даже сам ученый: любой из окружавших его мог оказаться тем самым «серым» телохранителем… И вот несколько раз, с разрывом по времени, были предприняты попытки либо заменить охранявших его людей в полном составе, либо ввести в их группу нового, не входившего в нее ранее, человека. Начавшиеся осторожные проверки выводили в штаб, где принимались подобные решения, но кто именно отдавал эти приказы, выяснить не удавалось.
Во-вторых, неизвестный противник попытался дотянуться до документов по строительству, не зная о том, что Суаш создал - тогда еще только по проекту - отдельный небольшой отдел, который и занимался всей бухгалтерией, касающейся строящегося объекта. И снова попытки выяснить интересующегося документами ни к чему не привели – противник был очень осторожен. И снова все указывало на то, что он находится внутри организации, хорошо законспирированный и замаскированный. Начальник охраны всего комплекса понимал серьезность происходящего, и перевел несение службы и работу комплекса практически на автономный режим. За всех своих подчиненных он готов был ручаться головой – все они были неоднократно проверены, и можно было точно и с уверенностью сказать, что предателей среди них нет. То же самое Лауди мог сказать и про ученых, что работали у него. Негласные тщательные проверки подтвердили их правоту: все попытки завладеть информацией поступали извне комплекса…
В-третьих, грубые попытки завладения информацией – словно противник играл с ними или прощупывал слабые места. К примеру, взять случай с поставками в комплекс, который имел как-то место быть… Склады комплекса были предназначены для полностью автономного, отрезанного от всего мира, существования в течение многих десятков лет – были склады НЗ и текущего потребления. Последние, за счет которых питался весь персонал комплекса, пополнялись по мере необходимости, но, в основном, когда остатки на них составляли 50-60% от полного объема. Пополнения складов действовали примерно следующим образом: доставивший груз транспорт прибывал не к самому комплексу, а к подземной «перевалочной базе», специально созданной для этих целей далеко от нахождения комплекса. Пилоты загоняли корабль в ангар и передавали его встречающим специалистам, а сами, ожидая выгрузки, располагались в небольших, но вполне уютных комнатках, отведенных для гостей – все знали порядок действий, и потому никаких вопросов не возникало. На подобном настоял начальник охраны комплекса, ради сохранения должного уровня секретности. Порой принимаемые меры доходили едва ли не до маразма, но, как показало время, они себя оправдывали. Так вот, транспортник, после того, как пилоты его передавали встречающим, перегонялся в другое место – в качестве разгрузочного дока использовались пещеры и естественные пустоты в скалах, где и производилась выгрузка груза, оттуда, на небольших платформах, он доставлялся на склады. После полной разгрузки судно перегонялось обратно в ангары, пилоты возвращались на него и улетали.
Так вот, несколько раз произошли рядовые, казалось бы, инциденты, которые, тем не менее, заставили обратить на себя внимание. В первый раз пилот транспортника отказался покидать борт корабля, требуя, чтобы разгрузка происходила непосредственно под его контролем. Этим случаем и непосредственно пилотом заинтересовалась служба контрразведки, и о дальнейшей его судьбе Лауди было неизвестно.
Второй случай произошел спустя какое-то время. Сработали датчики, которыми были напичканы все туннели и пути – они сигнализировали о неправомерном доступе и нахождении в них постороннего. Оказалось, что двое пилотов, каким-то образом покинув отведенные им «номера», принялись искать обратную дорогу, «заблудились» и оказались в грузовых туннелях. Случайность, которую спецы из контрразведки рассматривали как попытку выяснить направление туннелей, чтобы по ним вычислить нахождение складов и комплекса. И подобных случаев, при желании, можно было найти очень много…
О том, сколько различной аппаратуры, предназначенной для слежения, напичканной в транспортники и тщательно замаскированные, обнаружили оперативники и контрразведчики, вообще не стоит говорить. Если собрать их все вместе, то вполне можно было забить ими небольшой склад. Как поступали с обнаруженной аппаратурой, ученый не знал…
…Лауди оторвался от изучения документов. Они не отражались практически нигде, так как по ним можно было хотя бы примерно предположить, чем же является этот секретный объект. А, обладая неплохим аналитическим отделом, можно было, потратив некоторое время, вычислить примерное его местонахождение. Правда, похожих мест было несколько десятков, разбросанных по разным галактикам – об этом ученый позаботился в свое время на всякий случай, но, опять-таки, сопоставив маршруты, по которым в основном прибывали перевозящие всевозможные грузы транспортники, можно было сделать предположение, где может находиться этот объект… Многократные попытки противников выяснить, что это, не дали должного результата. Да, Стальным Легионом была проделана огромная работа! И даже больше: можно смело утверждать, что они сделали невозможное, создав объект, причем едва ли не у всех на виду.
Ученый вызвал перед собой голокарту звездного неба. Небольшая система, едва ли не на самом краю Вселенной, казалось, наименее всего подходила для расположения в ней дубль-центра. Но, тем не менее, он находился здесь - грандиозное строение, равного которому нет ни у одной цивилизации во всех Обитаемых Мирах. Самое новейшее оборудование и аппаратура, которые отсутствуют даже у самой расы разработчиков и создателей, не говоря уж обо всех остальных цивилизациях, способно контролировать обстановку не только в системе, но и в целой галактике. Энергией питал огромной мощности реактор, способный, если расход будет происходить в штатном режиме, обеспечить бесперебойную работу на протяжении нескольких тысячелетий. Огромной по площади сверхчувствительной антенне, в качестве которой выступал сам корпус объекта, вполне под силу обнаружить даже находящийся под полями преломления небольшой корабль класса «Шпион» или «Охотник». Огромные склады, способные обеспечить персонал объекта на протяжении многих столетий, помимо них, были созданы саморегулирующиеся фермы, предназначенные разнообразить рацион питания. И все это находилось здесь, в почти мертвой, выработанной много веков назад системе, которая была неинтересна никому…
Не было в ней ничего, что могло привлечь развитые цивилизации - несколько планет, давно лишившихся атмосфер и плодородного слоя почвы, всех растений и животных, сияли мертвым бледным светом в пустоте космоса. Вдалеке, не видимая невооруженным взглядом, находилась планета, после своего уничтожения превратившаяся в газовый гигант, окруженная кольцами, состоящими из различного космического мусора. И лишь одна-единственная планета сумела сохранить атмосферу и очень малое количество растительного мира, и три небольшие луны-спутника вращались вокруг нее, зачаровывая своим холодным бледным светом. Лауди усмехнулся: три луны. Третьей «луной» и являлся дубль-центр – величайшее строение изо всех, что создавались когда-либо. За основу была взята космическая крепость – по ее принципу и строилось это сооружение, не знавшее аналогов во всей Вселенной. Вместо обшивки использовались специальные сверхпрочные панели, которые могли выдержать попадания метеоритов, и играли роль антенн. Пришлось тщательно маскировать поверхность «луны», засыпая ее грунтом, а в местах выхода из центра на поверхность возводить подобие холмов и даже невысоких гор. Никто не ожидал, что поверхность будут внимательно рассматривать, но страховка не была лишней: если подобное и произойдет, то поверхность должна выглядеть естественно. Ученый вернулся мыслями к системе в целом… Сейчас сложно было представить, какой была эта система, когда еще в нее не вторглись добытчики ресурсов, которыми она была богата; когда на орбитах планет еще не расположились перерабатывающие комплексы; а в тела планет еще не вгрызались огромные машины, уничтожая их поверхность, чтобы добраться до залежей минералов и различных руд; когда все планеты имели атмосферы, флору и фауну. Возможно, когда-нибудь эволюция сделала бы ставку на один видов, поставив его во главе развития, и с течением времени он получил бы разум. А спустя миллионы лет, этот вид сумел бы вырваться со своей материнской планеты, отправившись на соседние, присоединяя их себе, и, спустя еще множество лет, сначала вся система, а затем и галактика, принадлежали бы этому виду…
Зирата Лауди, как ученого, не мог не интересовать подобный вопрос. Но сейчас невозможно даже представить, каким он, этот вид, мог быть и невозможно было даже примерно смоделировать его внешний вид. С тех пор, как систему опустошили, уничтожив в ней все живое, прошли века, и не осталось никаких документов, описывающих существовавших тогда живых организмов. Не получалось провести примерное моделирование даже по этой, на которой располагался научный комплекс, планете – во время разработок и добычи с поверхности сняли слой почвы в несколько десятков, а порой и до пары сотен метров! И теперь там, где некогда располагались, возможно, цветущие луга, теперь находились пустыни. И многие горы образовались также из-за этого: оставшаяся почва, возвышавшаяся на местах выработки, за прошедшие века обветрились и окаменела… Огромные карьеры, покрывавшие поверхность, наполнились водой и превратились в озера и даже моря… Гигантские пни, оставшиеся от колоссальных размеров деревьев, превратились в каменные плато, возвышавшиеся над поверхностью порой на несколько километров… Из-за значительного уменьшения массы, полученной в результате выработки, планета сместилась со своей первоначальной оси, что вызвало различные природные катаклизмы, что произошло, правда, очень давно, и в настоящий момент подобного уже не ожидалось…
Ученый продолжал смотреть на спутники планеты, то приближая, то отдаляя их изображения. Он знал, что там, невидимые для простого глаза, ползали находящиеся под новейшими полями преломления маленькие корабли: «Шпионы» и «Охотники» несли боевое дежурство. Помимо них, также укрытые полями преломления, дрейфовали маяки и буйки, почти беспрестанно сканирующие пространство и передающие множество сигналов на приемную аппаратуру комплекса. И, стоило только кому-либо вторгнуться в систему, пусть даже под полями преломления, как нарушитель будет обнаружен. Кто-то может сказать, что подобные меры вызваны паранойей, кто-то может просто усмехнуться - на них всех было наплевать. Подобные меры были приняты не просто так: в случае необходимости, случись что-то, имеющее катастрофические последствия не только для Стального Легиона, но и для многих галактик, эта система станет последним пристанищем для остатков человечества на долгое время, а то и вовсе их домом… Лауди еще раз искренне поразился гению Суаша, сумевшему смотреть далеко вперед, просчитывать различные ситуации, что могли произойти через много-много лет. Тем не менее, что эти ситуации были всего лишь предположением, многие из них начали находить реальное отражение: взять хотя бы вторжение Синдиката в Обитаемые Миры. Разумеется, что претор не предсказывал вторжения, но это можно рассматривать как одну из предпосылок к его предположениям. Под ударами мощнейшего флота уже пала Желтая раса, Черная, как следует из докладов разведки, полностью контролируется Синдикатом, под угрозой нападения находятся территории Красной расы, а некоторые цивилизации в Обитаемых Мирах негласно поддерживают его, оказывая помощь. Силы вторжения пополняются захваченными судами; все производства на захваченных территориях работают на него; ряды его солдат пополняются поставленными под ружье гражданами покоренных цивилизаций и освобожденных из тюрем преступников; мало того, огромное количество присоединилось к флоту вторжения - в основном это наемники и прочие отбросы, которые не сумели найти себе применение среди цивилизованного общества…
Тем временем Стальной Легион тоже не сидит сложа руки: его специалисты обучают бойцов Красной расы ведению наземных боев, управлению боевыми машинами, строят оборонительные сооружения, минируют огромные территории, маскируют вооружение и возводят форпосты с автоматическими системами ведения огня… В общем, делают все, что может помочь в борьбе с захватчиками, чьи силы оказались невероятно сильны. Офицеры высшего звена управления организацией во главе с Суашем все больше склонялись к мнению, что здесь не обошлось без вмешательства кого-то со стороны, в противном случае сил Синдиката хватило бы только на то, чтобы вторгнуться на территорию Обитаемых миров и увязнуть в противостоянии с выступившими против него флотами. Офицеров Стального Легиона можно было бы назвать маразматиками и спятившими – среди них высказывались предположения, что кто-то из правителей каких-либо цивилизаций либо вступил в сговор с Синдикатом, либо перешел на его сторону, оставив этот факт пока неразглашенным. Но, если вспомнить все, что происходило в Обитаемых Мирах последние десятки лет, и тщательно все взвесить, то эти предположения не казались такими уж безумными…
Например, вдруг возникшее едва ли не всеобщее негативное настроение по отношению к Стальному Легиону, быстро охватившее многие галактики. Да, понятно, что хорошим для всех – случай с Арн Аббасом тому пример – быть невозможно, но возникшая почти что одновременно в находящихся на большом отдалении друг от друга местах едва ли не ненависть к не сделавшей для них ничего плохого организации Суаша, наводила на определенные размышления. И, если с цивилизацией Рету, во главе которой стоял открыто ненавидящий Стальной Легион, всем сердцем и душой желавший ему гибели Аббас, то вот с другими цивилизациями ситуация была непонятной. Единственным верным союзником, не отвернувшимся на фоне всеобщего безумия, не расторгнувшим договоренности и союз, оставалась Красная раса - многие оказывали на нее давление, угрожали чуть ли не полной изоляцией и даже оккупацией, но красные уверенно держались своих старого союзника, за долгое время зарекомендовавшего себя с лучших сторон…
Работы, проблем и забот у ученого было множество. И не все были решаемы… Покушения на Суаша предпринимались даже чаще, чем на ученого, но их удавалось предотвратить – в безопасности претора были заинтересованы все верные ему люди, бывшие не только сослуживцами сейчас, но и боевыми товарищами еще до создания Стального Легиона. Но одно покушение все-таки почти удалось. Почти – потому, что в его ходе претор получил серьезное ранение. Он выжил, но отныне находился в глубоком криосне. Над его спасением бились лучшие врачи, использовалась самая лучшая и современная аппаратура, но все оказалось бесполезным: слишком тяжелым оказалось ранение, и Суаш, несмотря на все усилия, медленно, но верно умирал. Все задействованные в его спасении единогласно склонились к версии, что криогенная камера — это единственный шанс для претора. Никто не знал, сколько времени ему предстоит провести замороженным, но надеялись найти и разработать метод, который позволит вернуть его к жизни, ничем не рискуя…
Лауди отвлекся от своих мыслей, убрал изучаемые документы, и, с хрустом потянувшись, поднялся с кресла. Нужно было продолжать работу – после нескольких проверок заершенных экспериментов, необходимо отправиться на уже построенный, но еще не запущенный в эксплуатацию дубль-центр, еще раз проверить все показания с установленной и понемногу вводящейся в рабочий режим аппаратуры. Затем предстояла долгая и кропотливая работа по формированию состава персонала, который будет работать в новом центре, надолго оторванный от всего остального мира – вахтовый режим несения службы не рассматривался, так как он не предусматривал соблюдения надлежащего уровня секретности. И потому тот, кто будет нести службу на новом объекте, должен быть готов к тому, что он проведет в изоляции несколько лет…
Галактика Хор,
база наемников.
Сьюр Дар смотрел на аппаратуру, много лет бывшую безжизненной и вот, неожиданно не только для дежурной смены связистов, но и для него самого, вдруг заработавшую. Да, поначалу, когда ее установили – еще при прежнем, до него, руководителе их наемнической организации, он долгое время ждал, что она включится, но этого не происходило. Постепенно к этим блокам, стоящим в небольшом помещении связного отсека мертвым грузом, привыкли и уже не обращали на них внимания. До сегодняшнего дня…
Находясь в небольшом кабинете, Дар смотрел на лист бумаги, который ему передали связисты. Разумеется, все послание, переданное ему «умными» блоками аппаратуры, было зашифровано, но для этих целей имелся дешифратор. К тому же, как он подозревал, аппаратура имела закрытый канал связи, что максимально защищало от перехвата сообщения. Еще до того, как Сьюр отправил полученное сообщение в дешифратор, он уже знал, что оно означает…
- Предоставить все данные по личному составу: кто, где, в каком составе, насколько по времени. Выполнять!
Спустя десять минут данные были предоставлены. Несколько минут были потрачены на их изучение. В кабинете командира собрались все его замы и старшие командиры. Сьюр Дар поднял на них взгляд.
- Отозвать всех, кто сможет прибыть сюда в течение десяти часов, от исполнения всех задач! Тем, кому нужно больше времени, координаты прибытия сообщу чуть позже. Остальным – полная боевая готовность! Готовимся к маршу, выступаем рано утром. Выполнять!
Галактика Нан*Яной,
территория Красной расы,
база наемников.
- Всем командирам экстренно прибыть в штаб! – по территории расположения базы наемников разнеслись сообщения, передаваемые установленными по периметру громкоговорителями. – Повторяю, всем командирам экстренно прибыть в штаб!
Четверть часа спустя в штабе собралось с десяток мужчин разных возрастов в черной форме наемников с разными знаками различия, означавшими их звания. Перед ними расхаживал грузный мужчина, нынешний руководитель их организации. Никто не решался нарушить установившуюся тишину, все ждали, что скажет начальство: ведь не просто так он созвал экстренное совещание…
- Какими силами на данный момент мы располагаем? – наконец проговорил он, вперив взгляд на своего помощника, заодно являющегося начальником штаба.
- Почти весь личный состав находится на базе, - ответил тот. – Несколько групп готовятся к выходу согласно взятым в исполнение контрактам; две группы должны вернуться к завтрашнему вечеру…
- Отменить все взятые обязанности! Весь личный состав привести в состояние повышенной готовности, запретить покидать расположение базы! Вопросы? – глядя в изумленные лица подчиненных, руководитель организации наемников отдал приказы. Через секунду добавил: - Вопросов нет. И еще момент: приготовиться к боевому выходу в полном составе. Не позднее, чем через двое суток мы должны выступить, координаты будут доведены позднее… Выполняйте!
Система Ял*Аган,
территория Красной расы,
база наемников.
…- Войдите! – ответил на стук в дверь командор Хейн.
В кабинет вошел его помощник, прибывший спустя десяток минут после его вызова. Командор отмахнулся от доклада, кивнул на стоящее возле стола кресло.
- Что у нас с личным составом? – спросил он, едва помощник устроился в указанном ему месте. – Как я понимаю, почти три четверти у нас в данный момент отсутствует?
- Пять групп готовятся к выходу по принятым контрактам, три должны вернуться на базу после выполнения в течение ближайших трех дней, у второй группы выходные после завершения контракта, седьмая и девятая группы несут охрану базы, двенадцатая группа в резерве, - не задумываясь, доложил помощник.
Хейн немного помолчал, о чем-то раздумывая. После посмотрел на помощника:
- Отменяй все контракты, расторжение по нашей инициативе. Все группы – в состояние повышенной готовности, технику – на техосмотр. Объясни все происходящее внеплановыми учениями…
- Командор… заказчики будут недовольны. Они будут вправе выставить нам штрафы и неустойку…
- Соглашайся на их условия, пусть оформляют все официально… Свободен!
Командор, едва за помощником закрылась дверь, с силой опустил кулак на стол, не обращая внимания на боль. Ну почему вот так происходит?! Он приложил немало усилий, чтобы сколотить отличную команду, отбирая лучших; добился неплохой репутации для организации; постоянных контрактов, приносящих стабильную прибыль, позволявшую закупать неплохое оружие и снаряжение для личного состава и выплачивать им немаленькое жалование. И вот на тебе… придется все бросать и выполнять поступивший приказ от настоящего владельца организации, на чьи средства Хейн и создал эту организацию. И никто не знал, что истинным хозяином является не он, а кто-то другой…
Система Рааш*Тур,
Территория Красной расы,
астероидный пояс N6657.
Небольшой разведывательный кораблик медленно приближался к мертвому поясу астероидов, вокруг которого было пустое пространство: все основные пути лежали в стороне от него, а сам он не интересовал никого – что было взять с нескольких мертвых каменных глыб? Даже в былые времена, во время Великой войны, это астероидное поле оставалось в стороне от боевых действий: среди этих обломков, самые крупные из которых достигали всего нескольких километров в диаметре, было не спрятать даже корабль.
Разведчик сбросил скорость и, практически дрейфуя в сторону мертвых глыб, помогая маршевыми двигателями выдерживать направление, медленно приближался к астероидам. Сканеры и радары, работавшие вполовину своей мощности – этого было вполне достаточно – не улавливали чьего-либо присутствия поблизости. Но человек, находящийся в корабле-разведчике, по-прежнему выдерживал заданного им же направления и не переставал сканировать пространство вокруг. И лишь практически вплотную приблизившись к крупным каменным обломкам, он засек слабые следы работы генераторов. Через несколько минут на расстоянии нескольких десятков километров от него, отключив поля преломления, появился похожий на него корабль, только превосходящий его размерами. И почти сразу же пилот разведчика получил сигнал вызова по закрытому каналу.
Через десяток минут пилот, облачившись в скафандр, позволявший некоторое время находиться в открытом космосе, остановил разведчик и, включив генератор помех, покинул судно. Спустя еще десяток минут его подобрал автоматический бот, выпущенный встреченным кораблем, и доставил на борт…
…- У меня мало времени, поэтому буду краток, - после короткого приветствия сразу перешел к делу владелец корабля, что встретил разведчика, глядя в глаза своему гостю. – И, Расс, не удивляйся, что я попросил о встрече в таком отдаленном и пустынном месте: у меня были на то причины.
- Я понимаю, - кивнул головой «гость», являющийся на самом деле сотрудником контрразведки Стального Легиона. Лем Расс, знавший назначившего встречу много лет, он выполнил его просьбу: не тот человек Тей Зин, чтобы тревожить по пустякам.
- Мы с тобой знакомы много лет, даже как-то повоевать пришлось вместе, - начал разговор Тей, являющийся руководителем одной из наемнических организаций, с которой Стальному Легиону время от времени приходилось иметь дела. Как-то раз даже пришлось выручить наемников, попавших под плотный огонь преступной, но хорошо вооруженной банды, и, если бы не легионеры, вряд ли кто-то из них уцелел… - Я не стал бы назначать встречу, если бы не знал тебя и не был обязан Стальному Легиону за спасение моих людей. Но, тем не менее, даже тебе я не могу рассказать очень многое – я и так очень сильно рискую…
- Что случилось, Тей? К чему это запутанное и непонятное вступление?
- Случилось, Лем… - как-то странно посмотрел на него глава наемников. – Я расскажу тебе кое-что, дальше решай сам, как быть с этой информацией… В общем, моя организация получила приказ привести все имеющиеся силы в боевую готовность и быть в любой момент готовой к убытию – куда, не знаю: координаты мы должны получить при выступлении. Кто отдал этот приказ, тоже не знаю…
- Не знаешь или не хочешь говорить?
- И не знаю, и не могу сказать. Я, хоть и являюсь главой организации, на самом деле всего лишь ставленник, настоящий владелец находится в тени, не связанный с нами никаким боком. Но, подозреваю, что он, также, как и я, не истинный владелец компании… - Тей Зин помолчал пару мгновений, затем продолжил: - Я связывался с «коллегами» в другой галактике по делам, так вот, оказалось, что они также получили подобный приказ. Понимаешь, к чему я веду?
- Ты хочешь сказать… - начал говорить контрразведчик.
- Я ничего не хочу сказать, я всего лишь говорю то, что знаю, выводы делай сам! – прервал его наемник. – И подумай над этим «совпадением». И вспомни, сколько организаций наемников расположено на территории Красной расы и ближайших к ней галактиках…
- Если все они получили подобный приказ, то, получается, у всех один владелец! И, скорее всего, он связан…
- Выводы сделаешь сам! А теперь мне пора: я и так рискую – умчался непонятно куда по каким-то своим делам, когда собираю всех своих бойцов…
- Спасибо, Тей! – поднялся Расс. – Это важная информация для меня.
- И еще момент… - помялся наемник, но все же проговорил: - У вас в Легионе сидит «крот», это точно, информация проверена многократно, ошибки быть не может… Я не знаю, кто он, но, поверь мне, занимает немалый пост…
-Приму к сведению! – контрразведчик направился к скафандру: нужно было возвращаться на свое судно, что дрейфовало неподалеку. Остановился и обернулся к наемнику: - Еще раз спасибо!
- Прощай! – отозвался наемник и негромко добавил: - Надеюсь, нам не доведется встретиться в сражении…
Альянс Независимых Систем,
окраинные территории системы Дарна.
Сражение шло нешуточное. Еще никогда, наверное, эта ресурсная система не видела столько кораблей одновременно. Даже в былые времена, когда добыча ресурсов шла полным ходом, в ней навряд ли собиралось такое количество самых разнообразных судов. А если учесть, что это были боевые корабли, сошедшиеся в смертельном поединке, со злостью уничтожавшие друг друга, то с полной уверенностью можно было сказать, что подобного в данной системе еще не происходило…
…Давным-давно, когда еще только система была открыта, мало кто обратил на нее особого внимания. Внесли в базу данных, дали описание и надолго забыли. Лишь спустя почти сто лет кому-то пришло в голову исследовать ее более подробно – и тут исследователей ожидал приятный сюрприз: система была богата всевозможными ресурсами. От такого лакомого куска никто не стал отказываться, и начались столкновения, время от времени перераставшие в локальные конфликты: граница проходила прямо по этой системе, и сразу две галактики разных цивилизаций считали ее своей собственностью. И тут на нескольких планетах обнаружили залежи очень редкого и дорогого минерала. Желания владеть этой системой, сулящей баснословную прибыль, вспыхнули с новой силой – это вылилось в новую войну. После долгого изматывающего силы обеих сторон противостояния было принято удовлетворяющее их обеих решение: систему поделили пополам. Таким образом получилось, что жители одной планеты, состоящие в основном из рабочих и колонистов, направляющиеся к родственникам или друзьям, живущим на соседней планете, по сути пересекали границу соседней цивилизации. Правительство обеих цивилизаций особо не беспокоилось об их охране и обеспечении всем жизненно необходимым, требуя только одного: бесперебойных и постоянных поставок ресурсов. Терпение обживающего систему населения, страдающего от высоких налогов, жесткого дефицита едва ли не всего, страдавшего от набегов преступных шаек и банд, однажды лопнуло. И население системы, объединившись в единое целое, объявило о независимости, наняв в качестве охраны флот наемников и поставив в строй собственные корабли, которых, если честно, было совсем мало.
Явившиеся для выяснения причин прекращения поставок делегации цивилизаций неожиданно для себя встретили немногочисленное, но хорошо вооруженные и обученное войско. Делегаты убрались ни с чем, чтобы через месяц вернуться в составе карательного отряда, отправленного для наведения порядка, выбивания дури из голов возомнивших себя самостоятельными вчерашних шахтеров и поселенцев, и были встречены уже многократно превосходящим их флотом, что стало неприятным сюрпризом. Секрета в этом не было: найденный минерал применялся едва ли не во всех сферах, особенно в системах наведения и вооружения, и любой был готов его купить по цене, намного ниже рыночной. На эти средства закупались корабли, средства обороны, нанимали наемников – все понимали, что, в первую очередь, мятеж попробуют подавить именно силой.
Командир посланного отряда дружил с головой, и не стал устраивать бойню, а просто передал всю информацию командованию и стал ждать. Прибывшие министры обеих цивилизаций несколько недель вели переговоры, обещая всевозможные привилегии и качественное улучшение жизни, но мятежники, не соблазняясь посулами – сколько уже подобных речей они слышали? - были непреклонны: только признание их самостоятельным суверенным образованием. Переговоры заходили в тупик, начинались заново и снова заходили в тупик…
Но не все министры и прочие чиновники зря проедают свой хлеб: решение было найдено. Систему соглашались наделить суверенитетом, но взамен этого она соглашалась поставлять минерал по цене, ниже рыночной почти на 60-70%. Наверняка подобное решения преследовали не только получать ценную и редкую руду практически задарма, но и многие другие выгоды, не озвученные вслух. Как, например, с признанием независимости у правительства отпадали необходимости в обеспечении техникой, продовольствием и прочим, необходимым для жизни и работы – в связи с удалением от центра цивилизации, логистические расходы были весьма немалыми. Искренне полагая, что очень скоро, вкусив свободной жизни, полную лишений, получившие свободу попросятся обратно в подданство. Но не учли нескольких факторов: большие залежи того самого минерала; постоянных покупателей, готовых его приобретать; и цену на минерал, которую регулировали сами продавцы. Со временем у независимой системы появились свой флот и небольшая армия, налаженные торговые пути к торговым партнерам, и союзники, готовые прийти на помощь в случае необходимости. В ответ на повышение цен на поставляемую продукцию система Дарна подняла стоимость на руду и полностью отказалась от покупок разных товаров у своей бывшей цивилизации – продавцов в соседних галактиках было хоть отбавляй. Таким образом, система не только не попросилась обратно, но и, вопреки прогнозам, процветала…
Известно, что дурной пример заразителен, и вскоре одна, а затем еще три ресурсные системы вышли из подданства цивилизаций и присоединились к системе Дарна, внеся свой совсем немалый вклад в экономику, развитие и вооруженные силы. Альянс Независимых Систем, как теперь называлось сообщество систем Дарны, Атерии, Арктара, Браварии и Калидора, представлял собой полноценное государство, со своими законами и правилами, и являлся важным ресурсным центром, с чьим мнением всем остальным, как бы они того не хотели, приходилось считаться.
С момента начала вторжения Синдиката все в Альянсе понимали, что враг не пройдет мимо такого лакомого куска, как их системы. Огромные средства и силы были брошены на создание нескольких линий плотной обороны, началось ускоренное обучение военному делу вчерашних шахтеров и рабочих. Наемники, прежде всегда приходившие на помощь за довольно неплохую оплату, неожиданно ответили отказом на просьбу, несмотря на поднимаемые расценки за их услуги. Посланные дипломаты в соседние галактики и цивилизации вернулись ни с чем – никто не мог дать им внятного ответа. Поняв, что остается надеяться лишь на себя, жители систем начали готовиться к войне…
… Лерея Барду вклинилась между идущими прямо на нее двух истребителей противника, едва ли не впритирку пройдя их и резко ушла в сторону, придав ускорение своему штурмовику. А позади нее, где только что находились несущие смерть боевые машины врага, расцвели и тут же опали огненные бутоны пламени – это сработали магнитные мины с ядерным зарядом, отстреленные ею почти вплотную. Барду хищно оскалилась – подобного противник явно не ожидал – и бросилась на звено истребителей, наседавших на кого-то из Космических Сил Альянса.
Сражение шло уже двое суток. Ворвавшись на территорию АНС, противник бросил в атаку штурмовые батальоны, но те понесли потери, наткнувшись сначала на замаскированные минные поля, а затем попав под массированный огонь бивших по площадям артиллерии планетарной обороны. Откатившись назад, вражеский флот перегруппировался и принялся обстреливать обнаруженные огневые точки, выстраиваясь для очередного броска, которым, видимо, надеялся добить и сломать оборону Альянса. Со стороны которого в его направлении вдруг направились сотни всевозможных старых судов – от небольших гражданских катеров до огромных сухогрузов, которые на всех частотах умоляли не открывать по ним огонь. Растерявшись, противник решил, что это спасаются от уничтожения, словно бегущие с тонущего корабля крысы, жители планет Альянса, и подпустил эту тучу кораблей слишком близко к себе. Когда же, после глубокого сканирования кораблей вдруг выяснилось, что на них отсутствуют люди, а сами они излучают энергию, что-либо предпринимать было поздно – подошедшие на короткую дистанцию суда вдруг начали взрываться мощнейшими ядерными взрывами, уничтожая и повреждая всех, кто оказывался поблизости… Когда враг понял, что это была ловушка, он уже потерял треть построившегося в боевой ордер кораблей, готовых ринуться в атаку на защитников систем. В командовании Космических Сил Альянса имелись грамотные специалисты военного дела, к тому же неоднократно изучавшие тактику и стратегию прошлых войн, и не брезгующие применить их снова – в этот раз они поступили так, как много лет назад Стальной Легион, когда только начиналась его война с пиратским Синдикатом. Именно они и придумали применять, начинив ядерными зарядами, магнитные мины, которые не использовались уже лет пятьдесят, если не больше, но которых на складах было в достатке. Так прошел первый день вторжения в Альянс – хоть они и нанесли значительные потери противнику, все понимали, что это его не остановит, и все только начинается…
Сегодня бой начался с обстрела оборонительного пояса, а затем к нему двинулись сотни, если не тысячи истребителей противника. И, хотя уцелевшие после массированного обстрела артиллерийские установки били практически без остановки, едва ли не каждым залпом уничтожая, или, как минимум, выводя из строя нападавших, это нисколько их не останавливало. Стало понятно: противнику нельзя дать добраться до линии обороны – иначе она будет уничтожена. Конечно, есть еще и вторая линия, но она уже значительно слабее первой, и разделаться с ней будет намного проще. В бой вступили Космические Силы Альянса Независимых Систем, чьи перехватчики и штурмовики роем набросились на врага, смешивая их строй, уничтожая вырвавшихся вперед и атакуя остальных. Но противник превосходил численностью, и в его рядах имелись профессионалы, для которых эта война была далеко не первой - защитники начали нести потери…
- «Заслон-2», отходите за внешний пояс! – раздался в наушниках голос их командира, полковника Роза Харпа, назначенного главнокомандующим Космическими Силами Альянса. – Повторяю: «Заслон-2», отходите за внешний пояс!
Отступление?! Лерея Барду не поверила услышанному: как же так? Ведь они так неплохо кромсают нападавших! Только она уничтожила около десятка истребителей противника! А ведь ветеранов, помимо нее, хватает. Но, бросив взгляд на звездную карту, она пораженно наблюдала, как, оказывается, мало зеленых точек, обозначавших союзников, осталось – все карту в основном занимали красные маркеры, то есть враг. С подросткового возраста она в Космических Силах: сначала кадетская школа, учебные полеты вперемешку с боевыми вылетами для отражения нападения преступников на системы, затем служба, наполненная столкновениями с пиратами и порой очень хорошо вооруженными преступными организациями. На счету Барду за всю ее карьеру пилота уже около сотни уничтоженных противников, не считая сегодняшних – число, которым могли похвастать не все в их истребительном полку. Да, приходилось тяжело, порой, казалось, вообще создавалась безвыходная ситуация, но Первый Гвардейский полк Альянса, в котором она служила, являлся лучшим среди всех независимых систем, и просто делал свою работу, и делал ее качественно и хорошо, выходя победителем из любых схваток. Да, случалось терять товарищей и друзей, но к этому привыкли – каждый из истребителей знал, что завтра рок может настигнуть его, и именно его боевая машина может быть уничтожена, и был готов к этому, но пред своей гибелью он заберет с собой нескольких противников. В их полк отбор был жесточайший – благодаря полковнику Харпу, лично отбиравшему претендентов на службу. И, если тот проходил отбор, то в жизни курсанта на два года воцарялся ад… Зато после выпуска курсант становился довольно опытным пилотом, а боевые задачи оттачивали его мастерство и копили опыт. Про самого полковника ходили различные слухи, но наверняка его биографию не знал, наверное, никто. Говорили, что он то ли из наемников, то ли из военных какой-то мощной цивилизации, неведомым образом оказавшийся в системе Дарна. Как бы там ни было, он был отличным и опытным командиром, и, заняв пост в КС Альянса, принялся самолично тренировать новобранцев. Спустя пять лет его выпускники стали известны во всем Альянсе, а спустя еще несколько лет полк, возглавляемый им, получил звание гвардейского.
…Остатки Первого Гвардейского полка, дополненные боевыми машинами других подразделений, уцелевшими в недавнем сражении, перегруппировавшись, ждали противника на некотором расстоянии от внешнего пояса обороны – не нужно было быть специалистом, чтобы понять, что он обречен. Зиявший огромными дырами в корпусе, развороченными надстройками, с погасшими индикаторами, оборонительный пояс создавал удручающий вид. И лишь местами еще боролись чудом уцелевшие огневые точки, продолжавшие битву: защитники, понимая, что обречены – им уже не покинуть мертвый объект, дрались до последнего. Дрались, оттягивая силы противника на себя, давая немного времени остальным, чтобы перестроиться и перегруппироваться; давали хоть какое-то время заканчивавшим постройку внутреннего пояса техникам; давали оставшимся на поверхности планет развернуть орбитальные артиллерийские установки… Они принесли себя в жертву, чтобы дать шанс всем остальным. Все пилоты горели праведным гневом отмщения, но приказа атаковать противника, приблизившегося к поясу, все не было. Никто не осмеливался критиковать полковника, но никто не понимали, чего он ждет: вот враг, на расстоянии нескольких секунд в режиме максимального ускорения – боевые машина Альянса обрушатся на него лавиной и сметут многих, прежде чем погибнут…
И лишь спустя десяток минут стал ясен замысел полковника Харпа… Выстроившиеся атакующим ордером истребители противника в сопровождении нескольких крейсеров неумолимо приближались к замершим в паре сотен километров в ожидании приказа к атаке штурмовикам и перехватчикам защитников. Вот они достигли пояса, висящего в космосе мертвой грудой искореженного металла – последние редкие очаги сопротивления были подавлены несколько минут назад. Вот первые ряды боевых машин пересекли его, за ними последовали следующие ряды, вскоре невидимую черту стали пересекать и тяжелые корабли. А полковник все медлил… неужели он не понимал, что пора атаковать?! Ведь еще немного, и крейсера откроют огонь по редким рядам защитников, сметая их…
Внезапно, неожиданно для всех, все почти полностью разрушенный и уничтоженный оборонительный пояс начал вспучиваться огромными и яркими вспышками, которые поглощали и его останки, и находящиеся поблизости суда противника. Они также вспыхивали и исчезали во вспышках; сминались, словно под ударами огромного невидимого молота… Пилотам космофлота Альянса тоже досталось – несмотря на удаление, их тоже зацепило разрывами многотонные боевые машины трясло и кидало из стороны в сторону; аппаратура сходила с ума, выключаясь и включаясь, чтобы через мгновение снова отключиться; на пилотов навалилась тяжесть, от перегрузок у некоторых пошла кровь носом… Но последствия были не настолько катастрофическими, как у противника.
Едва только их перестало трясти и швырять, а аппаратура, экстренно перезагрузившись, заработала, медблоки экстренно привели пилотов в нормальное состояние, в динамиках раздался голос полковника Харпа:
- Космофлот Альянса! Уничтожить противника!
Штурмовики, перехватчики и истребители сил независимых систем ринулись в атаку. Хотя от врага осталось не так-то уж и много: почти десяток кварковых зарядов, подорванных на близком расстоянии, уничтожил почти весь флот, что шел в атаку. Те, кто выжил, не представляли собой грозной силы, и перешедшим в контратаку защитникам хватило десяти минут, чтобы с ними разделаться… К висящим в стороне тяжелым кораблям – фрегатам, крейсерам и кораблям-носителям, оставшимся без истребителей – не дергались, понимали, что силы не равны. Штурмовики и перехватчики сил Альянса рыскали среди обломков, густо усеявших пространство возле уничтоженного пояса обороны, и, найдя уцелевший корабль, наваливались на него, раздирая в клочья…
- «Заслон», отходите на внутренний пояс обороны! – приказал полковник.
Спустя четверть часа Лерея Барду, поставив свою машину в крепежные захваты дока, отключила питание, сняла гермошлем и откинулась в кресле – только сейчас она поняла, как устала, и не только физически, но и морально. Посидев так пару минут, открыла глаза, откинула фонарь кабины и принялась выбираться наружу под взгляды спешащих к ней техников – те, увидев, что пилот сидит неподвижно, решили, что с ней что-то случилось.
Доки были полупусты – многие пилоты со своими верными боевыми машинами не вернулись из боя. От их Первого Гвардейского полка осталась едва ли половина. В других подразделениях дела обстояли не лучше – там потери были еще больше… Кивнув обслуживающему ее перехватчик технику, Барду проследовала в небольшую каюту, оборудованную под помещение для отдыха ждущих команды на вылет пилотов.
- Пилотам не покидать зону доков, быть в минутной готовности к выполнению боевых задач, - послышался голос Харпа. – Механикам и техникам обследовать и обслужить машины, устранить повреждения. И еще… «Заслон-1», «Заслон-2», «Заслон-3» - теперь вы просто «Заслон»…
До Лереи смысл сказанного дошел спустя несколько мгновений. Три подразделения объединены в одно, что означает лишь то, что потери защитников очень велики. Она развернулась и направилась обратно к перехватчику, в котором уже колдовал над аппаратурой ее техник. На подключенном небольшом мониторе горела цифра 15, что означало количество уничтоженных ею сегодня противников. После того, как проверит системы ее машины, протестирует работу аппаратуры, он, если не поступит команды на вылет, нарисует на борту штурмовика пятнадцать черепов в десантном шлеме, в добавок к тем двум рядам, что уже украшали левый борт. Эту эмблему – отличительный знак первого гвардейского полка - ввел полковник, он же и принял традицию наносить их на борта боевых машин, по одному за каждого уничтоженного противника…
ГЛАВА III.
Галактика Киммерия,
система Эндория, планета Иридум,
пограничные территории Красной расы.
- Как обстановка?
-Все без изменений, командор, - пожал плечами сидящий перед аппаратурой.
Да и что было сказать? Ничего не изменилось за эти двое суток, когда в систему выплеснулось несколько полков неизвестного противника, полностью блокировавшего их на планете. Он, включив мощный генератор помех, блокировавший любые сигналы, расположил боевые корабли по орбите, однако не спешил нападать. Хотя, как показывала техника, у противника имелись средства для этого: несколько тяжелых крейсеров и фрегатов, которые могли наносить удары по поверхности с орбиты, и имелись также десантные суда.
Небольшой гарнизон, расположенный на этой полупустынной планете, был приведен в боевую готовность. Хотя каждый понимал, что от этого мало что изменится, если против них противником будет применена точечная орбитальная бомбардировка. Почему противник? Да потому, что прибывшие с дружескими намерениями не блокируют работу аппаратуры и не окружают планету по всей орбите, и уж тем более не молчат в течение длительного времени.
Брон Тар, командир небольшого отряда бойцов Стального Легиона, осуществлявшего охрану находящихся на этой планете ученых Красной расы. Чем они тут занимались, Брон не знал, он всего лишь выполнял приказ. Ранее здесь находился какой-то производственный комплекс малых мощностей, который эвакуировали около месяца назад, а затем, спустя полмесяца, эвакуировали и научный отдел станции, похожей на небольшую крепость. Но с десяток ученых оставались здесь, выполняя какую-то работу, вот их-то и охранял отряд под его командованием. Уже через несколько дней, максимум неделю, они были покинуть эту планету и вернуться к своим, но тут появились эти незваные гости. Кто они и чего им нужно? Ясно, что не просто навестить явились, но, если бы хотели напасть, то времени для этого было предостаточно. Они же просто-напросто лишили возможности связаться с кем-либо и висели на орбите, не предпринимая никаких решительных шагов.
- Командор, есть сигнал! – оторвал его от раздумий дежурный связист. – Направленный сигнал, идет откуда-то из скопления кораблей…
- Соединяй, послушаем, кто они и чего хотят, - ответил Тар.
Небольшое изображение зажглось прямо перед ним в воздухе, и, чуть померцав, приняло очертания статного, в годах мужчины, в черной форме с золотистыми эполетами на плечах. Лицо его было незнакомо командору, который старался рассмотреть собеседника, не начиная разговор – тот вышел на связь первым, вот пусть и начинает говорить. Мужчина на голограмме также всматривался в командора Стального Легиона.
- Я генерал Азурон Фейон, командующий пятой армией великого флота сил вторжения, - как-то чванливо и горделиво сообщил он и снова уставился на командора, ожидая его реакции.
- И? – спросил Брон.
- Нам нужны ученые, которых вы охраняете и кое-какие документы, хранящиеся у них. Я знаю, кто вы, и уважаю вас как достойных соперников. Поэтому я предлагаю вам сделку: вы передаете мне ученых, а я отпускаю вас живыми. Жду вашего ответа!
- Если вы знаете, кто мы, то должны знать наши правила, - спокойно ответил Тар, невозмутимо глядя на противника. – Стальной Легион не бежит с поля боя, и уж тем более, не покупает свои жизни за счет других…
- Глупцы! – рассмеялся Фейон. – Вы готовы следовать своим принципам, которые ведут вас к смерти. Думаете, вас похвалят за это? Вы погибнете, а ваши имена будут обесчещены, как предателей, сдавшихся врагу. Ученых же мы заберем силой!
- Тогда ждем вас в гости… - ответил командор и отключился.
Понимая, что силы не равны и им нечего противопоставить при атаке, которая обязательно произойдет, командор не мог поступить иначе. Это понимали все его подчиненные. Сдача в плен, бегство, спасение собственной жизни за счет хотя бы тех же ученых – это позор. Позор на века, чего не могли себе позволить бойцы Стального Легиона: они получили приказ, и они его выполнят! У них есть оружие и боеприпасы – к длительной войне, отправляясь на эту планету, никто не готовился, но запасы, чтобы оказать сопротивление, были.
Тар отправил несколько человек ставить минные поля, преграждая путь к законсервированному комплексу. Также, по его приказу, бойцы минировали и основные входы в комплекс и станцию – в том, что их не удержать, командор был уверен: рано или поздно, солдаты противника ворвутся сюда, даже если и по трупам своих же товарищей. И тогда их будет ждать очень неприятный сюрприз: мощности зарядов хватит, чтобы погрести под обрушившимися мощными стенами и перегородками ни один десяток врагов. В том, что противник решится открыть огонь по станции с орбиты, Тар сомневался: в таком случае они могут уничтожить необходимые документы и ученых… Еще несколько бойцов снимали с бронетранспортеров, которых имелся целый десяток, тяжелое вооружение и монтировали его на позициях, позволявших перекрыть подступы к станции. Боевая машина, это, конечно, хорошо, но в данной ситуации они бесполезны: с орбиты наверняка следят за ними и могут нанести точечный удар по вышедшим из комплекса бронетранспортерам, уничтожив их и находящихся внутри бойцов. Все же применение для нескольких из них нашлось: их загнали в вырытые прямо во дворе станции ямы, оставив на поверхности лишь башенки с крупнокалиберными пулеметами и скорострельными пушками – они должны были стать последней линией обороны. Оставалось решить, как поступить с учеными: во-первых, они не были солдатами, а, во-вторых, для чего-то были нужны противнику, значит, нельзя было допустить их пленения. Но и оставлять их на станции было бесполезно: отправив на штурм приличные силы, противник сомнет количеством небольшое число защитников и найдет ученых, в таком случае гибель бойцов будет напрасной.
Вызвав двух бойцов, Тар приказал им взять ученых и отправиться в карстовые пещеры, подземная сеть которых простиралась неподалеку от станции и комплекса. Что было важно, до них можно было добраться через старые шахты, прямиком из комплекса. Бойцы должны были охранять и защищать ученых, не допустив их пленения. В самом крайнем случае их предписывалось уничтожить… Отдавая подобный приказ, он руководствовался простым принципом: раз противнику нужны ученые и документы, хранящиеся у них, следовательно, это что-то серьезное и важное, что ни в коем случае, пусть даже и ценой жизней, не должно достаться противнику…
Озадачив всех подчиненных, командор вернулся в небольшой кабинет и принялся обдумывать возможные шаги противника – вот как бы он сам поступил, если бы перед ним стояла задача захватить ученых, запертых на станции вместе с горсткой солдат? Вызвав голокарту местности, он внимательно рассматривал ее… От долгих раздумий его оторвал пронзительный и противный вой баззеров боевой тревоги. Тар отключил карту и поспешил к своим бойцам – его место там, рядом с ними…
…С неба медленно спускались три десантных корабля. Большие, угловатые, неповоротливые, практически не имевшие вооружения – они были предназначены лишь для доставки на планеты десанта, а не ведения боевых действий. Сопровождало их несколько орбитальных истребителей, на случай, если занявшие оборону на станции легионеры имеют хоть какую-то авиацию и постараются уничтожить корабли. Сопроводив десантные суда до поверхности и не заметив никакой угрозы для них с воздуха, истребители, промчавшись на высокой скорости над казавшейся вымершей станцией, набрали высоту и направились на орбиту, на свой корабль-носитель.
Распахнулись огромные створки десантных шлюзов, и из недр кораблей начали выбегать солдаты, бросаясь под защиту валунов и естественных укрытий. Их было много, по роте на каждом корабле – видимо, генерал был знаком с Легионом не понаслышке и высоко оценил его бойцов, раз выставил против них столько бойцов. Но, что поразило Тара, это то, что все они были чернокожими. Нет, он, конечно, знал, что во Вселенной много рас – вон, с Красной расой они много лет союзники и плотно сотрудничают, есть и Черная раса, но представителей ее он видел впервые, хотя много о них слышал. И тем более, он не видел, чтобы те участвовали в войне в составе сил вторжения. Ну что ж, посмотрим, чего вы стоите…
…- Внимание, опасность! Ракетная атака! – резко и громко проговорил искусственный интеллект десантного корабля, первым высадившего десант и приявшего набирать высоту. ИИ, хоть и был донельзя примитивным, созданным всего лишь чтобы реагировать на возникшую угрозу, а в некоторых случаях способным принимать самостоятельные решения для спасения жизней десанта, был намного быстрее человека. – Применяю противоракетную защиту!
Пилоты невооруженным глазом уже видели быстро приближающиеся к ним три ракеты, запущенные откуда-то со стороны станции, точки назначения только что покинувшего трюм корабля десанта, и понимали, что не успевают сделать ничего. Но успел ИИ: с бортов судна сорвалось несколько небольших ракет и помчались навстречу угрозе, врезавшись в них через пару мгновений. Импульсные заряды, которыми были снаряжены ракеты, были сбиты, но взорвавшись при контакте с выпущенными с корабля ракетами малой мощности, на несколько мгновений ослепили пилотов даже через защиту кабины и вывели из строя всю электронную начинку аппаратуры судна, не имевшего защиты от подобного. Лишившая хода, работы всех систем, ставшая практически мертвой, многотонная махина корабля камнем рухнула вниз с высоты в несколько десятков метров, разламываясь от удара о твердую поверхность, погребая под собой не успевших разбежаться солдат…
Кое как собрав солдат в строй, командиры повели их, беспрестанно подгоняя, к цели по прямой дороге, что лежала перед ними. И лишь спустя полтора десятка минут и пару сотен метров, некоторые из них вдруг осознали, что со стороны защитников не последовало еще ни одного выстрела, если не считать тех выпущенных ими ракет. Спустя пять минут каменистая поверхность затряслась от разрывов начавших рваться под ногами солдат мин - нескольких минут хватило, чтобы почти полностью уничтожить идущим первым взвод… Черные были теми еще солдатами, и многие из них повернули обратно, к кораблям, оставшимся на месте их высадки. Пусть они сейчас бесполезны и являются практически грудой мертвого металла, но там хотя бы не рвутся мины под ногами, не убивают и не калечат. Командиры старались остановить бегство из еще не начавшегося сражения, постепенно им это удалось, но пришлось пристрелить с десяток самых отчаянных трусов, подающих остальным дурной пример. «Солдаты» поникли и пали духом – впереди мины, позади командиры, расстреливающие всех, кто решил отступить. И с покорностью идущих на заклание, они, с трудом придав более-менее похожий на строй вид, толпой побрели вперед. Но в дело вступили снайперы противника, принявшиеся выбивать командиров – за несколько минут из десятка их осталось всего трое, остальные валялись в пыли с огромными дырами в развороченной груди… Нервы чернокожих не выдержали и теперь назад, под защиту кажущихся неприступными кораблей бросились абсолютно все, сметя пару попробовавших встать у них на пути командиров. Добравшись до неподвижных громадин кораблей, они заняли вокруг них жалкое подобие круговой обороны и уже даже не думали об атаке…
…- вы все умрете! – грохотал генерал Фейон, снова вышедший на связь с защитниками станции. Видимо, жалкое избиение его «солдат» уронило самооценку, и ему нужно было хоть как-то реабилитироваться.
- Конечно, умрем! – подтвердил Тар и рассмеялся в голос: - Но мы скорее умрем от смеха, если у вас, генерал, все солдаты такие, что мы видели недавно…
Вместе с ним расхохотались и находящиеся рядом несколько бойцов. Генерал же побагровел от злости. И отключился: его задело подобное отношение. Брон понимал, что своими словами он провоцирует оппонента к решительным действиям. Впрочем, он этого и добивался: их слишком мало, чтобы ввязываться в длительное изматывающее противостояние – бойцам нужен отдых, они, как-никак, все же люди. А если вывести генерала из себя, то он бросит в бой более стоящих бойцов, нежели этих, неизвестно где набранных черных, используемых в качестве мяса. Которые должны были измотать защитников и выявить их позиции.
…На этот раз высадка происходила намного дальше, чем в первый раз. И прикрывал ее сразу десяток истребителей, готовых перехватить и уничтожить ракеты издалека, если подобное произойдет еще раз, не зная, что ракет с такими зарядами у легионеров больше нет. На этот раз на посадку заходило пять транспортников и три десантных корабля. Им не мешали – ракет осталось всего несколько штук, да и не нанесли бы они урона: сбили бы их почти сразу после того, как были бы выпущены, а дальнобойного оружия, способного повредить корабли, не было. Поэтому легионеры ждали дальнейшего развития событий. А они развивались не в их пользу…
Из десантных кораблей высыпало три роты, причем не таких, что высаживались первыми, набранные из представителей Черной расы: смешанный состав имела лишь одна рота. Бойцы двух остальных были представителями Белой расы, и, судя по тому, как быстро они заняли оборону, являлись далеко не новичками. Севшие чуть поодаль транспортники распахнули свои недра и из них начали появляться боевые роботы, общим числом в десяток единиц. Многотонные машины в несколько метров высотой, способные нести на себе большое количество вооружения и неплохо защищенные, представляли серьезную угрозу для укрывшихся на станции легионеров. Да, видимо, они неслабо разозлили генерала, раз тот бросил на них такую силу. Истребители нарезали круги над севшими кораблями, дожидаясь, пока те не выгрузятся, а потом также сопроводили их на орбиту. Солдаты же, выставив охранение, в качестве которого использовали роту из смешанного состава, расположились чуть в стороне, словно отчеркивая себя от них. Вокруг роботов сновали техники, еще раз проверяя их работоспособность.
Тар лежал на горячем камне на возвышающемся неподалеку от станции холме и, рассматривая в бинокль противника, размышлял. С пехотой-то понятно, они справятся, но вот как быть с роботами? У легионеров нет такого вооружения, чтобы пробить его броню, а расстояние, с которого его могут повредить снятое с бронетранспортеров тяжелое вооружение, те, скорее всего, не подойдут – будут находиться позади идущей в атаку пехоту и подавлять огневые точки сопротивляющихся. Повредить их можно с помощью реактивных ракетометов, но мало зарядов и враг не подпустит бойцов на столь близкое расстояние. Мины? Да, выведут из строя какое-то количество наступающих, но пострадает опять-таки пехота. Тем временем в стане противника началось шевеление. Пять роботов зашевелились и принялись выстраиваться в цепь, насколько позволяло пространство. Смешанную роту подняли и поставили впереди всех, на острие атаки, вскоре ее бойцы осторожно двинулись вперед. Стало не до размышлений, и командор бросился к своим людям…
… - Как ты, командор? – оскалился лежащий рядом боец, с помощью блока автоаптечки обрабатывая страшную рваную рану на руке.
Перепачканный пылью, своей и чужой кровью, он выглядел довольно страшно. Оно и понятно: легионеры отбили уже третью атаку, почти полностью уничтожив роту, состоящую из выходцев разных рас и немного потрепав сунувшихся за ней солдат другой роты. Правда, и сами несли потери: пятеро погибли при отражении атак, почти все оставшиеся были ранены, благо, автоматические аптечки пока что помогали. И у них еще было неоспоримое преимущество: нападавшие получили четкий приказ захватить станцию, а не разрушить ее, и потому действовали более-менее аккуратно, стараясь нанести минимальный урон строениям, хотя роботы, бьющие по ним ракетами, все же разрушали их. Прорвавшихся ко входу станции бойцов противника встретили кинжальным огнем крупнокалиберных пулеметных установок, сметая их десятками. На огневые точки обрушился огненный ад, устроенный роботами – те, хоть и били не прицельно, смогли нанести урон за счет плотности выпущенных ракет. Защитникам пришлось отступить от внешних стен внутрь станции, теперь роботам было сложнее достать их, разве что подойти едва ли не к проломам в стене. От пехоты, прорывавшейся за периметр, удавалось отбиваться, помогали и мины, которыми усеяли внутреннее пространство от входа до зданий. Сейчас, насколько можно было судить по возникшей паузе, командиры противника разрабатывали свои дальнейшие действия – столь ожесточенное сопротивление и большие потери стали неожиданностью, и бросать на смерть все новые подразделения у них не было желания.
- Нормально, - ответил Тар и тряхнул головой, стараясь унять гул в голове. От близкого разрыва ракеты его контузило, благодаря действию блока автоаптечки стало чуть получше, но звон и гул в ушах полностью не проходили. Тар хотел что-то спросить, но его голос потонул в разрывах ракет, которые обрушились на здание станции: видимо, взбешенный потерями и отчаянным сопротивлением, генерал Фейон наплевал на задачи и просто решил сравнять станцию с землей.
Тар с трудом поднялся. К звону в ушах присоединился еще какой-то грохот, словно кто-то рядом бил тяжелеными молотами по наковальне. Весь внутренний двор станции представлял собой изрытую воронками площадку, на которой местами виднелись оторванные конечности. Бронетранспортеры, закопанные в землю, были уничтожены – от первого остался лишь развороченный корпус, у второго оторвало башню и из нутра его шел черный дым. От третьего, стоявшего напротив входа во внутренний двор станции и под чьим огнем пало немало прорвавшейся к станции пехоты противника, остались лишь обломки - не иначе, как орбитальная бомбардировка… Странно только, что он выжил после такого – рядом ни его людей, никого, насколько командор видел, не осталось. Он вспомнил про врага и потянулся к плазменному автомату, валявшемуся неподалеку, попытался схватить его и не смог. Тар повернул голову и с удивлением уставился на кровоточащую культю, что красовалась вместо почти по локоть оторванной руки… странно, но боли не было. Он опустил взгляд ниже, себе на грудь и увидел ее, развороченную осколками… кровь толчками выплескивалась из ран… наружу выглядывали осколки переломанных ребер… но он почему-то был еще жив… Тар посмотрел на левую руку – она сжимала небольшую коробочку, на которой мигал зеленый огонек, на кнопке посередине лежал окровавленный осколок его пальца…
В проломы, образовавшиеся на месте ворот и стены, ворвались солдаты противника и пораженно замерли, глядя на командора Стального Легиона. И их можно было понять: с таким они еще не стакивались… И тут на Тара разом навалились боль, слабость, темнота… ноги его подогнулись, и он умер. На изрытую осколками землю упал уже труп, в падении чудом вдавивший обломок пальца в кнопку, запустив команду на подрыв мин…
…Генерал Фейон в бешенстве ходил по рубке большого корабля, распекая стоящих перед ним офицеров. После десятиминутного ора на подчиненных он выдохся, и теперь думал, как оправдаться за поражение. Простая, как казалось, задача, с которой он не справился – станция была полностью уничтожена, потери составили почти два батальона пехоты, десантный корабль и несколько поврежденных роботов. За такое его не погладят по голове… Необходимо было либо придумать что-то в свое оправдание, либо найти «виновного» в столь масштабном провале…
- Что уставились? – рявкнул он стоящих перед ним офицеров. – Какие выводы, предложения?
- А какие тут могут быть выводы? Только один… - неожиданно проговорил стоящий чуть поодаль от всех полковник, которого перевели на корабль незадолго до того, как генерал получил приказ захватить станцию на этой планете. – Вы не справились с поставленной перед вами простой задачей, генерал, и понесли большие потери… Предложение тоже лишь одно: нужно менять командира!
Фейон вдруг понял, что этот полковник оказался на его корабле не просто так. Он дернул руку к кобуре, но не успел – прозвучал негромкий выстрел, затем еще один, и генерал умер…
Полковник же пристально, не убирая пистолета, обвел тяжелым взглядом всех стоящих:
- Вопросы? Если нет вопросов, то принимайте командование остатками армии, полковник Райн! И прикажите убрать труп, иначе скоро тут начнет смердить…
Галактика Кайл*Лар,
планета Протей,
объединенная база вооруженных сил
Красной расы и Стального Легиона.
На базе царила обычная жизнь. Несли службу подразделения, патрулировавшие все ярусы базы вооруженных сил Легиона и его верного союзника. Прибывали с патрулирования перехватчики, совершавшие облет системы, которых сменили на дежурстве свежие пилоты. Техники осматривали и перепроверяли прибывшие машины, проводили какие-то свои работы, в которые лезть – только мозги ломать.
Майор Лор Кринн проследовал по широкому коридору в кабину лифта и отправился на верхний ярус базы, туда, где располагался Особый Отдел, так нелюбимый и порой даже презираемый в среде обычных пилотов и бойцов. Как его сотрудник, он вполне понимал их неприязнь: порой ему самому не нравилось то, чем они занимались, но, как бы там ни было, нельзя спорить с тем, что они выполняли все-таки нужную работу. Их база находится пусть не на самом рубеже Красной расы, вдоль границ которой стоят в полной боевой готовности армады сил вторжения, но и здесь у Особого Отдела хватает дел. Враг хитер и коварен, любит действовать исподтишка, засылая шпионов и своих разведчиков, пытаясь выяснить о силах, расположенных на базе, о количестве личного состава и техники, о планах командования, о новейших разработках вооружения. Подтверждением этому может служить простая статистика: только за последние три месяца на этой базе оперативниками Особого Отдела выявлено и задержано десять шпионов и пятеро диверсантов, и столько же уничтожено при сопротивлении при задержании.
Да, им приходится действовать порой жестко и грубо, но такова их работа. Ведь шпионы могут оказаться не только среди прибывших рабочих, но и среди личного состава. Ведь все бойцы в первую очередь люди, и все имеют какую-либо слабость, которой не преминет воспользоваться враг – кого-то можно заставить действовать против своей воли, кого-то вынудить к предательству, угрожая родным и близким. Вот и приходится особистам быть жестокими не только по отношению к чужакам, но и к своим сослуживцам – а как понять, например, была ли причиной выхода из строя системы вооружения одного из штурмовиков поломка оборудования или же это специально было подстроено пилотом? Но подобным занимался следственный сектор Отдела, у оперативного сектора, в котором служил майор Кринн были немного другие задачи. Он отчасти занимался планированием боевых задач совместно с коллегами из штаба, потому поневоле приходилось вникать в детали предстоящих операций.
Но в последнее время Стальной Легион преследовал ряд мелких неудач, которые вполне можно было списать на случайности, но что-то в их череде настораживало. Если же погружаться очень и очень глубоко в них, представив, что это подстроенное кем-то, то можно было сойти с ума или заработать паранойю и начать подозревать в предательстве очень многих, в том числе занимавших немалые должности среди командования. Случаев, наталкивающих на подобные размышления, было достаточно…
Некоторое время назад он начал подмечать их и делать копии для себя, чтобы поразмышлять на досуге. Но времени, как всегда, не хватало. Как-то получилось так, что Кринн стал все больше убеждаться в том, что среди командования затесался «крот», который и сливает информацию об операциях на сторону. А, если учесть, что большинство из них разрабатывались лишь узким кругом, соответственно, подробности не могли быть известны большинству бойцов, то следовало, что он занимает приличную должность. Если принять эту версию за рабочую, то становилось понятно, почему при выполнении бойцами задач всплывали различные мелочи, которые, так или иначе, мешали им, порой ставя под угрозу срыва всю тщательно спланированную операцию. Задумавшись над этим, майор начал прорабатывать круг должностных лиц, которые имели доступ к информации – ну кто из них мог быть каким-либо завербованным или же вовсе внедренным в руководство Стального Легиона? По сути, любой из них. И, в то же время, никто – у всех неплохой послужной список, награды, да и в прошлом они не раз доказали свою преданность организации. Но факты говорили сами за себя… Кринн затребовал их личные дела для ознакомления – как старший оперативник, он имел на это право, но, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания и лишних вопросов, сделал это негласно. Вот как объяснить, что это всего лишь его интуиция? Ведь с него потребуют фактов, которых у него нет, иначе выходит, что он с какой-то целью просто наговаривает на преданных Легиону людей…
Включив небольшой, но мощный постановщик помех – последняя разработка специалистов Красной расы, глушащая все сигналы: теперь его невозможно ни прослушать, ни просмотреть, ни подключиться удаленно к его компьютеру, майор приступил к работе. Вывел на экран досье всех, кто принимал участие в разработках за последний месяц, принялся вчитываться, начав по возрастающей, с самых низов:
…Командир диверсионной роты – в Стальном Легионе более десяти лет, несколько внутренних наград, ни одного факта, позволявшего усомниться в нем. В прошлом наемник, штурмовик, сколотивший свою группу, с ней и перешел на службу в организацию. За первые несколько лет он и его люди доказали свою профессиональность, на данный момент уже почти пять лет занимает свою должность, отказался от повышения и перевода в штаб, объяснив свой отказ тем, что привык быть со своими людьми. Хотя в боевых выходах практически не участвует из-за биопротеза ноги, которую он потерял во время предотвращения диверсии противника несколько лет назад. Лично занимается отбором и подготовкой бойцов.
…Командиры штурмовой роты и истребительного полка – почти десять лет в Стальном Легионе, проявили, как принято говорить в штабе, мужество и отвагу при выполнении различных задач. Имеют награды, ранения, показали себя как преданные организации бойцы.
…Пара человек из отдела планирования операций. В организации несколько лет, в связях с посторонними замечены не были, взысканий не имеют, несколько стандартных наград Стального Легиона. С момента службы практически не покидали места дислокации.
…Руководитель технической службы. Полного доступа к информации не имеет, но есть данные по количеству задействованной техники и оборудования, при должном уровне можно сделать правильные выводы о готовящейся операции. Но нужно знать, где она готовится. Так что навряд ли он в чем-то замешан…
…Штабные офицеры – имеют доступ к полной информации по предстоящей операции, там же, то есть, в штабе, она готовится и прорабатывается. Этих нельзя скидывать со счетов, несмотря на послужной список.
Кто еще? Кринн откинулся в кресле и потер виски. А еще много ведь народу задействуется, но все остальные уже выше, из управления. Вряд ли утечка идет оттуда, хотя и этот вариант тоже необходимо рассматривать, раз уж взялся. Вопрос только в том, пустят ли его, майора, в их епархию? Отказать, разумеется, не смогут, он, как-никак, представляет собой Особый Отдел с его широкими полномочиями, но вот, что называется, палки в колеса вставлять вполне способны. Разве что… обратиться к кое-кому, чтобы посодействовал? Не раскрывая истинных своих истинных целей, конечно. Знакомый, который сидит в штабе, сможет получить доступ к делам почти всех офицеров, и это не вызовет к себе никакого внимания. В отличие от того, если майор сам обратится в штаб с подобной просьбой.
- Привет. Как дела? – спросил Кринн у ответившего на вызов абонента. – Слушай, спросить хочу: впереди предстоит несколько операций, насколько нам известно, они не будут афишироваться. Можешь мне скинуть копии личных дел тех, кто будет принимать участие в их разработке? Что? Да ничего я не думаю и не подозреваю, но сам понимаешь, работа такая. Просто если я сам запрошу, то это время, к тому же не знаю, как к этому отнесутся: не хочу обстановку накалять и давать повод для ненужных мыслей и подозрений… Что? Хорошо, буду ждать. Спасибо!
Вскоре он получил личные дела пятерых офицеров из штаба, что всегда были задействованы в разработке операций Стального Легиона. Но почему пять? Ведь должно было быть семь… Майор еще раз просмотрел полученные документы и сравнил со списком офицеров – так и есть, дела двоих офицеров отсутствуют. Алар Крон, полковник, и Мор Тар, тоже полковник – их документов Кринн не получил. Причины этого были непонятны: ладно он, оперативник, но тот, кто помог, занимал звание и должность выше его, забыть отправить тоже не мог. Не став гадать и не придумав ничего, он снова обратился к приславшему личные дела. Ответ пришел почти сразу и немало удивил: личные дела обоих полковников ограничены в доступе, причины неизвестны. Что означало, что доступ к ним имело только лишь еще более высокостоящее начальство. Это не могло не заинтересовать офицера-оперативника Особого Отдела, и он принялся за работу. Затребовал себе все документы, что имелись, по тем операциям, в которых так или иначе принимали участие эти два офицера: он сам не понимал, почему так за них уцепился, но чутьем чувствовал, что начинать «копать» нужно было именно с них…
…Два года назад, захолустная бедная планета на самой границе с Черной расой. Население – полудикое малограмотное, выживающее за счет больших плантаций, на которых выращивают различные культуры, идущие на переработку в перерабатывающий комплекс, где из них делают брикеты полусинтетической пищи. Эти брикеты очень удобны: имеют вкус естественной пищи, не портятся очень долгое время, имеют малый вес, занимают немного места и вполне удобны для питания подразделений при выполнении каких-либо задач. Но, если судить по документам, не это вызвало интерес Стального Легиона к этой планете, а что-то другое, чего Кринн пока понять не мог. На планету отправлена опергруппа с какими-то задачами. Спустя неделю к ним вылетел и присоединился Алар Крон. Правда, тогда он еще не был полковником, всего лишь майором. Спустя несколько дней он в составе опергруппы вернулся на базу, на которой проходил службу. Вроде все правильно и хорошо, но у оперативника возник вопрос: что там произошло такого, что потребовало личного присутствия представителя Штаба Стального Легиона? Разве что что-то пошло не по плану и требовало его присутствия? Но, подняв все данные по той операции, майор не нашел ничего – даже та самая операция нигде не была зафиксирована. Лишь нашлось упоминание об отправке на планету опергруппы с рядовой задачей…
Кринн откинулся в кресле, задумавшись. Что же там делал Крон? Понятно, что у всех свои задачи и он мог выполнять что-то, что осталось неизвестным никому. Но какие-то ведь данные должны были остаться? И снова нет ответа. Оперативник снова принялся изучать полученную информацию…
…Год назад, система Каурава, галактика Нан*Яной. Алар Крон, уже подполковник, вылетает на один из производственных комплексов, который впоследствии, после вторжения Синдиката, будет переводиться на выпуск военной продукции. Для чего потребовалось присутствие штабного офицера на комплексе? Что он там делал, какие вопросы решал? Это ведь абсолютно не его сфера деятельности… Спустя пару месяцев произошла череда несчастных случаев, проверка не выявила никаких воздействий извне, все произошло по вине самих пострадавших. Но главное не это, а то, кто проводил проверку – правильно, полковник Крон! Нет, Кринн не хотел сказать, что тот плохо делал свою работу, что все это произошло либо с его указаний или при его участии. Вовсе нет, просто настораживал тот факт, что сначала тот для чего-то посещает комплекс, а затем, спустя некоторое время на нем происходят несчастные случаи, приведшие к жертвам, а комиссию, направленную для разбирательства, возглавляет именно полковник. Не найдя ничего подозрительного, он в составе комиссии убывает с комплекса, и, спустя какое-то время, происходит череда новых несчастных случаев, приведших к серьезным поломкам и выходу из строя оборудования, тем самым задерживая производство. Этими происшествиями занимались уже местные службы…
…Кринн снова задумался. Что он имеет? Только чутье, которое твердит, что с полковником не все чисто, как кажется. И что это дает? Ничего, ровным счетом ничего. В чем-то подозревать – нужны веские доказательства. Но как объяснить то, что разных объектах, на которых он бывал, вскоре после его убытия начинали происходить аварии, поломки, несчастные случаи? Оперативник снова углубился в работу, теперь он просматривал данные по полковнику за все время с его прибытия с этого комплекса. Прямого дела Крона у него не было, потому приходилось перелопачивать кучу различной информации, от списков пассажиров прибывающих и убывающих челноков до списков личного состава, выходивших на боевое дежурство. Времени это занимало очень много, но, спустя несколько часов, майор нашел несколько упоминаний о полковнике: два месяца назад тот выходил на патрулирование в составе боевой группы, и, спустя месяц, еще раз он участвовал в патрулировании пограничной территории. Главный вопрос: зачем? Зачем ему, штабному офицеру, выполняющему совсем другие обязанности, принимать участие в патрулировании? И здесь возникал новые вопросы: как ему, не являющемуся пилотом, доверили боевую машину? Откуда у полковника умения и знания по управлению и пилотированию перехватчиков? Чтобы получить лицензию, на пилотов учатся не один год, а полковник, насколько было известно, ее не имел - это должно означать, что он не умеет управлять и не допущен к пилотированию даже малых гражданских судов! Тем не менее, Крон уверенно себя чувствует за штурвалом боевой машины, не боится покидать на ней не только базу, но и проводить несколько часов в открытом космосе…
Примерно такая же ситуация была и со вторым полковником – Мор Тар также выходил на боевое патрулирование; посещал отдаленные нищие планеты и системы, не представлявшие никакого интереса для Стального Легиона; навещал различные производственные комплексы, которые эвакуировались или переходили на выпуск военной продукции.
Кринн задумался. Что делать теперь? Ведь он не ставил себе задачу найти предателя в рядах Стального Легиона, не получал подобного приказа и от своего командования и вышестоящего начальства. Хотя «предатель» - это громко сказано, нужны веские факты. Железные доказательства, от которых, если полковники виновны, не смогут отвертеться. Только где взять все это? И как провернуть все так, чтобы не вызвать внимания?
Оперативник перебирал различные варианты. Действовать придется на свой страх и риск, не надеясь на помощь и поддержку начальства: если его подозрения верны, то доверять нельзя никому. Значит, нужно провернуть все так, чтобы никто ни о чем не догадался – майор Кринн, офицер оперативного сектора, сейчас походил на хищника, почуявшего добычу, собранного и подобравшегося перед броском.
Находясь здесь, он не мог выяснить подробности произошедшего некоторое время назад, для этого необходимо лично посетить объект и переговорить с непосредственными участниками тех событий. Но даже ему нужны причины, чтобы отправиться на производственный комплекс, во избежание лишних вопросов. Просмотрев скопившиеся в отделе дела и отобрал одно из них, наиболее подходящее под его задумку: как раз требовалось отправить оперативника для выяснения некоторых обстоятельств на недалекую от них планету. Почему бы не заняться этим ему? Задним числом оформил кратковременную командировку, затем связался с портом и, забронировав себе место на ближайший рейс…
Хорошо бы иметь помощника в таких делах, на которого можно полагаться. А ведь точно! Есть такой человек! Лор набрал команду на своем коммуникаторе и принялся изучать информацию, поступившую ему через несколько секунд. И, чем больше он изучал, тем мрачнее становился… Рор Квилл, следователь Особого Отдела и его друг еще со времен молодости, являлся сейчас осужденным! Преступления, которые вменяли ему, были какими-то несущественными: неподчинение приказу, несоответствие должности, фальсификация документов, попытка защиты совершившего преступление пилота, еще что-то по мелочи. Осужден трибуналом одной из систем, в которой располагался Стальной Легион, и им же, трибуналом, направлен на прохождение службы в штрафную роту. Майор удивился: оказывается, и такое уже есть! Недавно созданное подразделение, в котором продолжали служить совершившие преступления, созданное Управлением Особого Отдела в основном для того, чтобы осужденные не направлялись за пределы организации, тем самым, не распространялась компрометирующая ее информация.
Время до отправки рейса было, и можно было более подробно изучить полученную информацию, заодно скопировав на свой носитель – будет, чем заняться во время полета. А пока можно ее немного изучить. Через час Кринн пораженно откинулся в кресле. Если он вначале предполагал, что, возможно, у них на базе завелся «крот» или агент противника, занимающийся сбором и передачей информации, то сейчас, после изучения малой толики полученных материалов, можно было предполагать, что сеть предательства, словно паутина, опутала Стальной Легион. Информация по штрафникам была собрана с разных баз, что размещались в разных системах и даже галактиках, но практически везде было одно и то же – наспех сфабрикованные преступления, по-быстрому проведенный трибунал, состоящий из офицеров штаба, и отправка в штрафное подразделение. Если предположить, что все это делалось по распоряжению агентов противника, то выходит, что их целая сеть, и находятся они в штабах, занимая командные должности! Но как такое возможно!? И еще: нужно узнать, кем и с какой целью были созданы эти штрафные подразделения – даже он, офицер Особого Отдела, оперативник, не знал об их существовании до недавнего момента! Какая-то пока еще неясная догадка крутилась в его голове, стараясь сформироваться в мысль, но пока это было безуспешно. Кринн продолжал размышлять. Внезапно его озарила догадка. Он бросился к материалам и наугад просмотрел с десяток имен осужденных. И нашел ответ на свой вопрос: все «штрафники» были опытными ветеранами, подавляющее большинство их являлись офицерами!
Майор снова уселся в свое кресло. То, что происходило в Стальном Легионе, являлось самой настоящей диверсией. И, очевидно, предатели – а в их существовании уже появилась уверенность – действовали масштабно, не боясь практически ничего. Значит, их много, и они находятся во всех управленческих подразделениях баз организации. Небывалый масштаб! Что может сделать он один против этой заразы, которая своими щупальцами охватывает Легион изнутри, простирая свои метастазы все дальше и дальше?! И все эти штрафные подразделения – ничто иное, как тщательно спланированные действия, направленные на то, чтобы убрать из рядов опытных ветеранов, которые способны трезво мыслить и, при необходимости, встать во главе отряда. И спрятанный смысл в том, что это является обычной, хотя и замаскированной, акцией устрашения: всех несогласных и непокорных, просто «зачищали», демонстрируя это всем остальным. Кстати, неплохая, между прочим, стратегия: кто-то, глядя на тех, кто пострадал, подумает, прежде чем сделать что-либо не так, как того требуют облеченные властью предатели. В следствие чего в ответственный момент не будет принято важное решение, что может повлечь за собой серьезные, если не катастрофические последствия!
И, если первоначально он занялся проработкой офицеров как проверкой одной из версий, то теперь перед майором вставал уже другой вопрос: что делать, чтобы выявить всю цепочку засевших в организации врагов? Где найти союзников в его неравной борьбе? Кому можно доверять? Какая-то часть его, сидящая глубоко внутри, твердила, что необходимо подать рапорт с подробным описанием его подозрений сразу в несколько штабов - в таком случае есть шанс, что информация дойдет до оставшихся верными организации людей. Но практичная сторона Кринна утверждала, что рапорт могут перехватить, а его просто уберут, в лучшем случае подстроив несчастный случай, в худшем же – обвинят в предательстве и все равно уничтожат. Заодно могут убить и еще нескольких честных офицеров, повесив на него их убийства…
Как бы там ни было, но сидеть сложа руки он не станет. Для начала сделает то, что было задумано, а там уже будет действовать по ситуации. Он посмотрел на хронометр: до отлета его рейса оставалось чуть менее часа. Он поднялся – как раз успеет перекусить перед вылетом.
Альянс Независимых Систем,
система Арктар,
база Космических Сил Альянса.
- Первая рота, отдыхаем! – скомандовала Барду, оглядев ее воинство. – Быть в минутной готовности при получении приказа!
Она тяжело вздохнула. Космические Силы Альянса с тяжелыми боями отступали, уступая сильному врагу все новые свои территории, но каждый метр, что тот забирал себе, давался с огромными потерями. Тем не менее, противник пер вперед, бросая на защитников Независимых Систем все новые и новые силы. Они потеряли уже две системы – Дарну и Калидор, сейчас бои идут в системе Арктар, но скорее всего, придется оставить и ее, и тогда под контролем Альянса останутся лишь Атерия и Бравария. Их нельзя отдавать противнику, каким бы сильным он ни был – их сдача означает поражение: с их захватом враг овладеет всеми системами Альянса.
Барду осмотрела свой перехватчик. Ее верная боевая машина покрылась копотью, на фюзеляже виднелись заплатки, поставленные техниками на места попаданий. Тем не менее, она была еще верной пилоту и опасным оружием в ее руках. К черепам, украшавшим левый бок боевой фюзеляжа, добавились еще пара десятков, а общий счет уничтоженных противников за всю карьеру Лереи, перевалил уже за сотню. От первого гвардейского остались лишь единицы, и сейчас силы сопротивления состояли из сводных рот, укомплектованных присылаемым всеми системами и планетами Альянса машин. Плохо было то, что подавляющее количество пилотов из пополнения не имели боевого опыта, и зачастую гибли в жарких сражениях – для опытного противника они были легкой добычей. Не хватало опытных пилотов, а ветеранов из начального состава первого гвардейского полка раскидали по сформированным подразделением, назначив их командирами - так Барду, с присвоением звания лейтенанта, стала командиром сводной истребительной роты. Понятно, что пополнение, прежде чем бросать в бой, необходимо было хотя бы немного подучить в более реальных условиях, преподав науку уничтожения врага и выживания, что разительно отличались от преподаваемых им на ускоренных курсах пилотов, развернутых во всех системах, что остались у Альянса. Понимая, что бойцы Космических Сил изо всех сил, ценой своих жизней пытаются сдержать наступающие орды Синдиката, большинство населения планет пошли добровольцами – их, вчерашних рабочих, не имеющих никакого опыта боевых действий, было решено использовать в качестве последней линии обороны, которая будет прикрывать эвакуирующееся население. Что это означало, понимали все – если уж правительство решило начать эвакуацию, значит, падение АНС лишь дело времени… Но куда переправлять не одну сотню тысяч беженцев, не знал никто. На просьбы помощи не откликнулся никто: цивилизация Рету промолчала, не дав вообще никакого ответа; Империя, стягивая все свои войска к границам, готовилась к боям и ослаблять рубежи, отправляя подразделения на помощь обреченным, как выглядел АНС в их глазах, не собиралась; к черным даже не стали никого отправлять: что они могут противопоставить войскам Синдиката? Оставалась надежда на наемников, Альянс даже мог собрать приличную сумму для оплаты их участия, но снова посланные курьеры сразу в несколько систем вернулись ни с чем: базы наемников пусты, а сами они в полном составе снялись и убыли в неизвестном направлении – подобно удивляло и вызывало недоумение… Таким образом, Альянс оказался один перед армадами врага. Правда, еще не вернулись посланцы, отправленные к Красной расе, но на благополучный исход уже никто и не надеялся. Что ж, сами так сами. Несмотря на меньшинство по сравнению с силами захватывающего их родные системы Синдиката, они будут биться до последнего бойца, защищая свои территории и давая возможность спастись гражданским…
- Лейтенант Барду, прибыть в штаб! – передал приятный женский голос электронного оператора, вырвав ее из тягостных размышлений.
Лерея поднялась и, поправив форму, направилась в штаб. Скорее всего, перед ее ротой поставят очередную задачу, несмотря на то, что они практически только что вернулись на базу. Людей и машин не хватало, приходилось делать по несколько боевых вылетов, сражаясь на разных участках обороны.
В штабе, куда она прибыла спустя десяток минут, шло совещание. Главнокомандующий Космическими Силами, полковник Харп и еще несколько офицеров что-то обсуждали, глядя на голокарту.
- Лейтенант, присаживайтесь, - отмахнулся от доклада полковник. Повернулся к присутствующим офицерам. – Это лейтенант Барду, про нее я рассказывал.
Лерея почувствовала себя неуютно под внимательными взглядами всех находящихся в помещении. Но, тем не менее, выдержала эти несколько минут пристального внимания. Офицеры переглянулись и заговорили о чем-то своем, продолжая разговор.
- Скажите, лейтенант, сколько лет вы в Космических Силах? – повернулся к ней один из них.
- С двенадцати лет, господин полковник: пять лет в Военной Школе, после ее окончания являюсь действующим пилотом-истребителем Первого Гвардейского Полка!
- И многих противников вы истребили? – с улыбкой спросил другой. Видимо, их всех подкупила ее молодость: как правило, к девушкам, да еще молодым, относятся снисходительно, и воспринимают их как слабый пол.
- Эээ… - замялась Лерея: а действительно, сколько? За все годы счет подходил к сотне, плюс несколько десятков при обороне АНС. Но точно она не считала… - Сто с небольшим…
Она увидела, как округлились глаза у спросившего. Еще бы! Хрупкая и молодая девушка, и такой счет! Заметила, как полковник Харп, пряча довольную улыбку от произведенного эффекта, проговорил, добивая пораженных офицеров:
- Лейтенант скромничает. Общий счет у нее, включая сегодняшний вылет, составляет сто сорок восемь уничтоженных противника. Причем последние полсотни за время обороны систем Альянса…
Короткая пауза, после которой Харп начал говорить, обращаясь ко всем сразу:
- Лейтенант, правительство решило эвакуировать население оставшихся пока еще под нашим контролем систем. Для благополучного достижения места назначения им необходимо прикрытие опытных пилотов, иначе гражданские суда станут легкой добычей для кораблей противника. Для этого командованием решено выделить отряд прикрытия, командиром которого назначаетесь вы, лейтенант. Состав подберете сами, я бы лишь рекомендовал вам взять десяток ветеранов, остальных набрать из числа новичков, имеющих опыт хотя бы нескольких боевых вылетов. Ваша задача: сопроводить транспортные корабли, на которых будут находиться гражданские, в безопасное место, координаты будут вам переданы. Вам все ясно, лейтенант? Вопросы есть?
Лерею душила обида – как же так? Ее товарищи будут биться с противником здесь, а она будет охранять гражданские судна в безопасных территориях! Почему именно она?!
- Почему именно я, господин полковник? –спросила, чувствуя, как внутри нее поднимается обида. Она что, недостойна сражаться с захватчиками?!
- Лейтенант Барду! Почему оспариваются приказы вышестоящего командования?! – вспыхнул один из офицеров.
- Подожди… - проговорил ему Харп и внимательно посмотрел в глаза пилота: - Никто из нас и уж тем более я, не сомневаемся в твоем мастерстве и желании биться с врагом. Уничтожать противника, пытавшегося уничтожить твою Родину – это главная цель бойца Космических Сил Альянса, ради этого он и живет. Но, если уходящие гражданские суда оставить без опытного прикрытия, то, в случае нападения, они будут погибнут: их охрана не имеет боевых навыков и опыта ведения боя. А если они погибнут, то все, что мы делаем и делали, будет зря – без шанса возродить наше общество, мы обречены. Напрасны будут все жертвы, что мы принесли для разгрома противника; напрасны будут смерти наших боевых товарищей, что погибли в боях; напрасны будут все наши потери… Теперь все ясно?
- Так точно…
- Тогда – выполнять, лейтенант! – рявкнул полковник.
Лейтенант Лерея Барду, четко, по-военному развернувшись, покинула помещение. Направляясь к расположению ее роты, она сосредоточенно думала о поставленной задаче. Несомненно, полковник прав: все суда гражданские, не предназначенные для боевых действий, зачастую вообще не имеют вооружения, медлительны по сравнению с боевыми кораблями, и столкновения им не пережить. Опытных пилотов даже гражданской специализации не хватает – они все давно на истребителях, сражаются на фронте, который неуклонно сдвигается к последним планетам. Обидно, конечно, что именно ее направляют сопровождать эвакуирующихся – она с удовольствием бы осталась здесь и шла в бой раз за разом, но… приказ есть приказ.
Кого взять в отряд? Непростая задача… Ветеранов, подобных ей, которые служат в КС приличное время, очень мало – в ее-то роте едва десяток наберется. Забрать их – значит обезглавить роту. Остальные пилоты имеют максимум по пять-семь вылетов, и еще не участвовали в серьезных жарких сражениях, хотя и принимали участие в битвах. Оставшись без присмотра опытных товарищей, они наверняка понесут большие потери. Значит, она может рассчитывать всего на нескольких опытных пилотов из своей роты. Еще нескольких она возьмет из соседних рот – разумеется, их командиры, да и сами пилоты будут против, но у нее приказ полковника Харпа, с которым не поспоришь…
ГЛАВА IV.
Галактика Киммерия,
система Ксантея,
пограничные территории Красной расы,
неделю спустя.
Большой корабль вынырнул из подпространства. В работу почти моментально включились все члены экипажа, оценивая обстановку в системе – вполне могло оказаться так, что рядом находятся вражеские силы и придется с ходу вступать в бой. Но… система была пуста: отсутствовали как вражеские, так и простые, гражданские суда. После того, как силы Вторжения подошли к границам Красной расы, местная галактика, в которой редко можно было кого-либо встретить, опустела полностью. Даже патрульные корабли и то редко здесь появлялись – службу несли в основном маяки и боты, спрятанные под полями преломления. Хорошо это или плохо, но они позволяли отследить путь и направление противника, если таковой появлялся в этой забытой всеми галактике.
Некоторое время продрейфовав по мертвому пространству, сканируя его на предмет укрытых и замаскированных сил противника, корабль, на борту которого красовалась эмблема в виде оскаленной морды какого-то хищника – отличительного знака Стального Легиона, взял курс на соседнюю систему. Она, как и эта, сейчас была абсолютно пуста, но еще недавно там располагался исследовательский комплекс, замаскированный под пробную добычу редких минералов, и научно-исследовательская станция. Комплекс законсервировали, всех ученых и работников эвакуировали несколько недель назад, но несколько ученых оставались на станции, завершая какие-то свои научные дела. Им для охраны было придано отделение ветеранов, но неделю назад прервалась связь со станцией. Чуть ранее прекратили передавать сигнал все маяки и буйки, находящиеся в этой системе. Что это – массовый сбой или все же нападение? Произвести разведку не представлялось возможным – слишком удалена эта галактика, да и в оперативных данных она была уже окрашена в красный цвет, что практически обозначало ее захват противником. Высылать легкие разведчики бессмысленно, так как они не предназначены для перелетов на подобные расстояния, а отправлять более тяжелый корабль, рискуя его потерять, если в галактике уже хозяйничают силы вторжения, никто не стал. И только после согласований в штабе разведывательных операций, занявших неделю, руководством была отправлена спасательно-разведывательная миссия…
Тяжелый корабль уничтожить с ходу не получится, он вполне способен дать отпор: неплохое вооружение на борту, плюс сотня истребителей и штурмовиков, которые он несет, делают его серьезным противником. Конечно, при многократном перевесе противника, имеющего корабли подобного класса, надолго его не хватит, но потрепать врага он все же сумеет. Выпустив в разные стороны сотни маленьких автоматических ботов-разведчиков, корабль начал набирать скорость.
Командующий кораблем осмотрел присутствующих в рубке корабля офицеров – все занимались своими делами – и поднялся с кресла. Его присутствие тут не нужно, все знают свою работу и вполне справятся дальше и без него. Он направился в свою каюту – там он мог спокойно поразмышлять и подумать. И было над чем…
Его корабль, который должен был отправиться на стапели космической верфи для профилактического осмотра, неожиданно отправили на боевое задание. Вроде и пустяковое дело, всего-то добраться до определенной планеты и выяснить, что случилось с размещенными на ней, заодно разведать обстановку в системе, но не навилось именно размытость поставленной задачи. На время выполнения задачи к кораблю приписали сотню перехватчиков, еще полсотни добавили из «штрафников» - бойцов Легиона, которые совершили какое-либо преступление и, в преддверье войны, срок им был заменен на вот такую службу, которую они знали лучше всего. Почти все они в недавнем прошлом были офицерами, имели награды, не раз планировали операции и сами участвовали в них, теперь же они являлись простыми бойцами, не имеющими ни званий, ни наград, ничего из своей прошлой жизни. И вот это-то и настораживало сильнее всего: вроде и усилили корабль, придав полторы сотни истребителей и перехватчиков – мало ли, вдруг придется столкнуться с врагом в этой системе, но комплектовали так, словно заранее знали, что придется вести неравные бои. И вообще, если уж их главная задача – выяснить, что стало с оставшимся на планете гарнизоном и разведка системы, то могли бы для этих целей найти корабль поменьше, но быстрее и маневренней. Командующий не боялся: за долгие годы, в течение которых он дослужился до нынешнего своего поста из простого командира истребительного полка, он видел всякое, множество раз его жизнь висела на волоске. Но вот эти все «мероприятия», что были проведены для этой простой операции… как бы это выразить… одним словом, здесь собрали всех, кто мог быть кому-то неугодным. Сотня временно приписанных ему истребителей – часть флота, которая вместе с союзниками стоит возле границ Красной расы, ожидая вторжения Синдиката, для нее сотня боевых машин – чувствительный ущерб. Штрафники? Так они в данный момент абсолютно никто, их можно бросить в пекло: мало кто из них совершил серьезные преступления, в которых обвинялись, на их совести скорее уж серьезные проступки, мера наказания за которые была чрезмерно высокой. Его экипаж? Командор не считал, что они лучшие, но все подчиненные были неоднократно проверены во многих битвах, и он знал, на что готов и способен каждый его человек. Корабль? Тяжелый ударный крейсер, применяющийся и использующийся в основном либо в боевых действиях, либо для патрулирования целых систем – при обнаружении противника он сможет вступить в бой, и, при обученном и опытном экипаже, даже успешно будет противостоять врагу, пока к нему на помощь не придет подкрепление. Но в этом-то вся загвоздка! Зачем отправлять судно подобного класса для разведки?!
Командор не мог внятно сформулировать свои мысли, но дело обстояло как-то так… Чтобы отвлечься, он принялся изучать дела «штрафников» - они теперь подчиняются ему, и необходимо знать, чего от них можно ожидать. Через час он задумчиво поскреб тщательно выбритый подбородок: кого только не было среди них! Бывшие пилоты, бывшие техники, бывшие члены экипажей боевых кораблей, даже бывший сотрудник Особого Отдела имелся! Странно, как это с ним еще не случился несчастный случай… их ненавидели простые бойцы, и было за что. Но все равно, как это свои своего же осудили?!
Командор вызвал одного из своих помощников и приказал тому найти заключенного, бывшего сотрудника Особого Отдела, он решил поговорить с ним, посмотреть, что это за птица. Но поговорить решил на нижней палубе, в небольшой каюте.
…- Что вы хотите узнать, командор? – высокий, крепкий мужчина сидел напротив и внимательно смотрел в глаза командующего кораблем. Несмотря на свое положение, он вел себя вполне адекватно, и, если не знать, что перед тобой осужденный, можно было подумать, что это либо знакомый, либо кто-то из членов экипажа.
- Да ничего особенного… Просто просматривал документы тех, кто поступил в мое подчинение, и, признаюсь, был удивлен. Довольно… пестрая, скажем так, публика.
- Каждой твари по паре… - рассмеялся бывший особист. – Но все парни бывалые, вроде нормальные. Понимают, что к чему…
- И что же, как вы сказали, к чему?
- А это в двух словах не рассказать, командор.
- А вы куда-то торопитесь? Насколько мне известно, вы осуждены на пять лет. Срок вам заменили штрафным подразделением на два года. Вы, майор, обвинялись сразу в нескольких нарушениях Устава и серьезных проступках, которые прежде вам хотели вменить как преступления. Не хотите рассказать о себе?
- Зачем вам это? Мы – простые штрафники, сегодня мы на вашем корабле, завтра на другом. Сегодня мы живы, завтра нет…
- Вы, как правильно заметили, сегодня находитесь на моем корабле. И я хочу знать, что из себя представляет мое пополнение, которое мне дали без моего согласования, просто спустили сверху распоряжение и поставили перед фактом. И я также хочу знать, чего от него стоит ожидать. Я ясно выражаюсь?
- Вполне. Тогда слушайте… Проходил службу на одной из баз Стального Легиона, занимался служебными обязанностями. Занимался расследованием нескольких несчастных случаев, которые произошли. Хотя… это были не несчастные случаи, а диверсии. Тщательно замаскированные, но все же диверсии. Когда я начал копать более глубоко, меня отстранили от этого дела. Но я продолжил расследование и неожиданно вышел на заместителя начальника технической службы. Меня обвинили в том, что я пытаюсь оклеветать его – первоначальное обвинение в шпионаже не смогли доказать – и арестовали. В камере меня попытались убить, инсценировав самоубийство, но я сумел дать отпор, покалечив одного нападавшего. В результате обвинили в убийстве офицера, нападении на сотрудников Особого Отдела, и осудили по нескольким пунктам. Вот так я стал штрафником и оказался у вас, командор.
- Мда… И много вас таких?
- Хватает. Почти все из штрафников бывшие офицеры, которых просто подставили или осудили из-за каких-то мелочей, раздув из них катастрофу…
Бывшего оперативника прервал вызов, пришедший командору на личный коммуникатор.
- Прошу прощения, командор, - дежурный офицер был явно смущен чем-то. – У нас возникли некоторые проблемы…
- Что случилось?
- У нас вырубилась вся связь, командор. Сначала подумали, что поломка в центральном блоке, но он полностью функционирует. Мы просканировали пространство, чьего-либо присутствия засечь не удалось.
- Продолжайте сканирование! Пытайтесь настроить связь! Я сейчас буду… - командор посмотрел на сидящего перед ним и поднялся. – Мы еще вернемся к нашему разговору, а сейчас я должен идти. Надеюсь, что не получу проблем с пополнением, как думаете?
Бывший оперативник пожал плечами и едва заметно усмехнулся.
- А это мы после увидим…
Окраинная галактика Черной расы,
астероидное поле,
тремя днями ранее.
- Рад вас видеть, адмирал! – сидя приветствовал Арн Аббас вошедшего в небольшую каюту адмирала Вонга. На маленьком столике стояла бутылка вина, нехитрая, но натуральная, доставленная с планет-плантаций, закуска. Правитель цивилизации Рету показал на кресло напротив себя: - Прошу вас, присаживайтесь! Угощайтесь!
Вонг прошел и уселся в предложенное ему кресло. Протянул руку, взял со столик наполовину наполненный бокал, пригубил. Хоть адмирал старался выглядеть спокойным, знающему его человеку было понятно, что он чем-то раздражен, тщательно маскируя свое состояние.
- Вас что-то тревожит, адмирал?
Прежде чем ответить, пиратский адмирал, в короткое время ставший регентом Синдиката, поставил обратно на стол, посмотрел несколько мгновений на собеседника.
- У меня, скажем так, есть вопросы. Надеюсь, что я получу на них ответы?
- И что же вас мучает? – с улыбкой спросил Аббас.
- Мы с вами пришли к обоюдному согласию, я активно начал исполнение возложенных на меня обязанностей. Мои флоты успешно продвигались вперед, захватывая галактики и системы, и дошли, как вам известно, до границ Красной расы, и тут вы останавливаете наступление. Почему? Сил вполне хватает, чтобы мощным кулаком обрушиться на лежащие впереди галактики и смести их защитников. Вот уже почти два месяца, как мы топчемся на границе, не пересекая ее. Тем временем красные и наш противник, Стальной Легион, укрепляют оборону и наращивают силы, готовясь к отчаянным боям. Вот этого я не понимаю, уважаемый Аббас.
- Ну что же, я постараюсь на все ваши вопросы, адмирал. Да, я попросил вас остановить наступление, чуть сейчас объясню, для чего. Во-первых, к вам постоянно прибывают подкрепления, за счет которых вы усиливаете свои армии, а то до меня дошли слухи, что некоторые из ваших военачальников понесли ряд поражений и потерь… Во-вторых, я думаю, что более выгодно в тактическом и стратегическом плане собрать врага в одном месте и нанести по нему сокрушающий удар, нежели после с боями уничтожать его по разным галактикам. Так что пусть противники собирают силы и готовятся к обороне: мы уничтожим их одним ударом. И, в-третьих, вы, насколько мне известно, еще ни разу не испытывали «Хищников» в боевых условиях? Вот вам и выпадет возможность сделать это и, заодно, продемонстрировать противникам вашу мощь.
- Зачем? – Вонг посмотрел на собеседника. – Для чего раскрывать свои возможности?
- Тут я вижу тоже несколько пунктов. Первое: вы сами убедитесь в возможностях этих кораблей и проверите, способны ли справляться с ними ваши люди. Второе: вы продемонстрируете свои возможности, это должно заставить задуматься о бесполезности сопротивления тех, кто еще сомневается в нашей победе. Третье: расправитесь с нашими врагами, как я уже сказал, собранными в одном месте.
Адмирал Вонг молчал, раздумывая над сказанным собеседником. И вынужден был признать, что тот прав. Легче разгромить все силы противника, чем потом обшаривать множество систем и галактик. Но, прежде чем вводить «Хищников» в бой, необходимо сначала проверить его – мало ли, вдруг что-то пойдет не так… Об этом адмирал и сказал Аббасу.
- Не волнуйтесь, адмирал, я уже решил этот вопрос… Через два дня одному из ваших супер-кораблей необходимо быть в системе Ксантея, что в галактике Киммерия, и ждать прихода тяжелого корабля, скажем, ударного крейсера Стального Легиона.
- Почему вы уверены в том, что он там будет?
- Занимайтесь своими делами, адмирал, а эти вопросы оставьте мне, - вновь с улыбкой ответил Арн Аббас. – Я позабочусь о том, чтобы в указанное время крейсер был в указанной системе, а вы позаботьтесь о том, чтобы его уничтожить, «Хищник» позволяет это сделать.
- Ударный крейсер – это серьезный противник…
- Используйте возможности переданного вам корабля, адмирал…
Спустя пять минут адмирал Вонг покинул корабль Аббаса, выполненный в стиле космической яхты. Тот, по-прежнему сидя в кресле, развернул экран на стене борта и смотрел, как в сопровождении нескольких подобных ему, удаляется прочь, постепенно уменьшаясь в размерах, небольшой скоростной кораблик главы пиратского Синдиката. Еще несколько минут просидев в раздумьях, Аббас вызвал по защищенному каналу связи одного из сотен своих помощников – то ответил сразу, словно ждал вызова.
- Что там с наемниками?
- На данный момент почти все вышли на указанные вами точки, правитель, и ждут вашего приказа. Осталось несколько организаций, располагавшихся на самых дальних территориях, и которые находятся в пути. Максимум несколько дней, и они прибудут на место сбора.
- Хорошо, - ответил Аббас и завершил вызов.
И почти сразу же набрал нового абонента. Тот, как и предыдущий, ответил почти сразу же.
– Слушай внимательно: через два дня в системе Ксантея должен находиться ударный крейсер. Сопровождения быть не должно, сам же корабль можешь укомплектовать дополнительными силами. Действуй!
И снова очередной вызов:
- Передай нашему агенту в Темных Мирах, чтобы задействовал всю свою сеть и точно выяснил, какие силы остались в них у адмирала Вонга и Синдиката в целом. Пусть работают тщательно, но осторожно, не привлекая внимания. Я хочу знать, что они могут выставить, если против них начнется вторжение. И выявить расположение их основных противокорабельных систем обороны. Пусть начинают немедленно!
Анр Аббас еще немного посидел, чуть раздумывая над чем-то, и затем передал приказ пилоту корабля:
- Домой!
И снова уставился на стену, проецирующую пространство вокруг. Через мгновение почувствовал едва заметный толчок – это корабль тронулся с места – и смотрел, как пространство начинает смазываться, и, чем выше скорость набирал корабль, тем быстрее происходило это смазывание…
Галактика Киммерия,
система Ксантея.
Корабль жил. Все системы работали, неполадок не удалось выявить, но связь и навигация отключились, и, как бы не старались техники, причину этого выяснить не удавалось. Прибывший в командный отсек командор не стал покидать его, хотя, по большому счету, не особенно был тут нужен – все знали, что делать, и каждый был занят делом.
- Командор… - негромко позвал его один из офицеров, до этого тихо переговаривавшийся с дежурным. – Простите, но вам это нужно видеть…
Командор подошел к нему и уставился в экран, на который тот указывал: кусок космоса, пустынного и темного, на котором с минуту ничего не происходило. Затем по экрану пробежала слабая рябь и вдруг начали проступать контуры какого-то объекта – большого, угловатого, прячущегося в тени нескольких планет.
- Что это?
- Мы… мы не знаем, командор… - голос офицера звучал тихо и немного растерянно. – После выхода из подпространства мы просканировали пространство, ничего не засекли. Спустя некоторое время после того, как отключились системы связи и навигации, мы еще раз просканировали все вокруг, и снова никого не обнаружили… Минут десять назад запустили очередное глубокое сканирование разными типами излучений в различных диапазонах, и вот обнаружили вот это…
Командор пытался понять, что же это вдруг они обнаружили. Объект по-прежнему не получалось рассмотреть, лишь его нечеткие контуры. Корабль? Но, в таком случае, аппаратура должна была его видеть! А она молчала, сообщая, что вокруг на расстоянии нескольких сотен тысяч километров нет ничего, кроме мертвой пустоты. Но что это тогда такое?
- Объект неподвижен, не поддается идентификации, - сообщил все тот же офицер, словно подслушав мысли командующего кораблем. – Расстояние до него порядка трехсот тысяч километров… Какие будут распоряжения, командор?
Тот молчал, продолжая рассматривать нечеткие очертания объекта. Что-то смутно знакомое, но давно забытое вдруг всколыхнулось в его душе. Словно он когда-то очень давно уже видел что-то похожее, но где и когда? И что именно? Угловатая форма объекта… какие-то «наросты», порой четко очерченной формы с прямыми углами… какие-то выступы на контуре… это явно искусственное тело. И вдруг командор вспомнил, что именно напоминал ему этот объект! Огромная рубка громадного корабля… экран во всю стену, на котором на большом отдалении проплывают огромные боевые корабли – такие же угловатые, нескладные, с торчащими из бортов оружейными и прочими надстройками… и на них во все глаза смотрит он, но тогда ему всего пять лет – его отец, офицер ударного флота, взял сына на свой корабль, чтобы показать мощь их флота. Это был последний раз, когда он видел своего отца – вскоре началась война, из которой тот не вернулся…
- Боевая тревога! Всем занять свои посты согласно боевому расчету! Непрерывно вести сканирование объекта во всех доступных диапазонах! – приказы командора были короткими, как во время боевых операций, которые неоднократно выполнялись экипажем корабля. Почти сразу же по кораблю разнеслись сигналы тревоги. Командор вздохнул и продолжил: - Расчетам орудий – по местам! Сбросить скорость, направление на враждебный объект! Готовимся к бою!
Спустя несколько десятков минут ударный крейсер, приготовившийся к бою, сбросил скорость и изменил направление, развернувшись к неизвестному кораблю. Тот, поняв, что оказался обнаружен, сбросил маскировку и начал медленно приближаться.
- Что это такое!? – пораженно проговорил кто-то из офицеров, глядя на экраны.
Оно и понятно: никто из присутствующих здесь еще не видел подобного корабля. Он в разы был больше их корабля, являвшегося одним из самых крупных во всех флотах различных цивилизаций. Но, в отличие от крейсера, имел множество надстроек, торчащих из его покатых бортов, и вообще, имел какую-то угловатую, нестандартную и непривычную форму. Все офицеры корабля были слишком молоды и не могли помнить подобные корабли…
- Противник резко набрал скорость и стремительно идет на сближение! – пошли доклады дежурной смены. – Расстояние двести пятьдесят тысяч километров! Противник проявился, виден аппаратурой, но мы по-прежнему не можем его идентифицировать! Расстояние двести тысяч километров!
- Приготовиться к бою! – отдал приказ командор.
О том, правильно ли он поступает, собираясь напасть на встреченный неизвестный корабль, командор не раздумывал ни секунды. Союзники не прячутся под маскировкой. Не остаются неназванными, даже когда их обнаружили. Не выводят из строя аппаратуру своих союзников – командор не сомневался в том, что это сделал экипаж неизвестного им корабля, хотя не имел никаких доказательств этому.
Понеслись доклады о готовности всех подразделений, находящихся на крейсере:
- Ракеты готовы к пуску!
- Орудия готовы к стрельбе!
- Первый отсек готов!
- Второй отсек готов!
- Ракетами – огонь! – отдал приказ командор, наблюдая за противником.
С бортов крейсера сорвались и понеслись к неизвестному кораблю десятки самонаводящихся ракет. Тот применил противоракетную защиту и многие ракеты взорвались, не достигнув цели, но остальные, добравшись до врага, расцвели яркими огненными бутонами.
- Бортовые орудия – огонь!
Огромные дула, которыми ощерился крейсер, выплюнули сгустки плазмы, которые понеслись к противнику. Тот, видимо, понимая, что на крейсере собрались опытные бойцы, выставил всю защиту на максимум: вспышки зарядов полыхали возле его бортов.
- Внимание! Ракетная атака! – разнесся по всему крейсеру голос ИИ корабля.
- Противоракетный маневр! Защита на максимум!
С крейсера навстречу несущимся к нему ракетам помчались ракеты поменьше, предназначенные только для одного: сбить летящие к кораблю, несущие смерть и разрушения ракеты. Крейсер тряхнуло: это в него попали те, которые сбить не удалось. Первый обмен ударами был произведен и теперь противники замерли, присматриваясь к противнику: так два хищника кружат друг вокруг друга, оценивая соперника. Минуты быстро бежали, приближая момент, когда оба корабля сойдутся в смертельной схватке…
…- Командор, вы живы? – тряс его за плечо старший офицер.
Командующий потряс головой, отгоняя мелькавших пред взором мушек и гул в ушах. Поднялся на ноги. Вся рубка была погружена в полутьму, прорезаемую морганием аварийного освещения. Противник попался серьезным – он сумел нанести значимый урон крейсеру, представлявшему сейчас полумертвую громадину, которая еще сопротивлялась. Но даже самому младшему офицеру было понятно, что бой проигран: корабль противника был намного мощнее и грознее их корабля, который мог противостоять большинству кораблей.
Нижняя палуба была разворочена мощным взрывом. Напрочь отсутствовал кормовой отсек, в котором находились технические службы. Поврежденные двигатели крейсера работали едва ли на треть своего наминала. Средняя палуба была изолирована мощными перегородками, а в огромные пробоины в космос вылетало все, что не было закреплено… На небольшом отдалении от корабля кружила сотня перехватчиков, которые успели покинул борт крейсера до того, как их ярус, находящийся на нижней палубе, был уничтожен… Корабль противника, подойдя на сотню тысяч километров, расстреливал изуродованный ударный крейсер – судя по его очень мощному вооружению, он был способен уничтожить его за несколько залпов, но почему-то предпочитал растягивать поединок, выводя из строя по частям…
Нужно было что-то предпринимать. Но что?! Уйти поврежденному крейсеру не даст этот огромный неизвестный корабль – в том, что это была засада, командор не сомневался. Но он не знал, кто мог иметь на вооружении такого монстра. Но это ничего не изменило бы: еще чуть-чуть, и крейсер будет уничтожен; перехватчики, что по его приказу отошли в сторону, также обречены – запаса своего хода им не хватит, чтобы добраться до какой-либо базы; сами же они не смогут нанести значимых повреждений противнику – если уж ударный крейсер не смог с ним растравиться, то что говорить про боевые машины, предназначенные для уничтожения себе подобных?
Решение пришло само собой – командор не сомневался ни секунды в его правильности. Он подключился к общей внутрикорабельной связи, вышел на общий канал с перехватчиками, переключился на громкую связь – теперь его слышали все. Коротко прокашлялся и сказал:
- Друзья! Мы все с вами прошли длинный путь, победили ни одного врага, но этот противник нам не по зубам. Крейсер почти уничтожен, и очень скоро мы все умрем. Но у нас есть выбор, как умереть… Я, командор крейсера, принял решение умереть в бою, не опозорив себя… Надеюсь, что вы понимаете и поддерживаете меня… Сейчас я не могу вам приказать умереть или пойти со мной на смерть… Не посрамим нашу честь!
Командор замолчал, но эфир взорвался множеством голосов:
- Не посрамим!
- Не посрамим!
- Не посрамим!
Командор едва заметно улыбнулся: он ни секунды не сомневался в своих людях. Они готовы были идти за ним к победе и сейчас они готовы идти за ним на смерть. И никто не задумался о том, прав ли он…
- Из всех орудий огонь по готовности! Удары ракетами максимальной мощности! Запустить инициализацию программы самоуничтожения крейсера! Двигатели – максимальный ход, направление на корабль противника!
Командор, отдавая приказы, действовал и сам: кроме него, в команде было всего пару человек, которые могли запустить заложенную в ИИ крейсера программу на самоуничтожение. Он сунул руку в небольшую коробочку, почувствовал, как его кольнула тонкая игла, беря образцы его крови на анализ. Защита от неправомерного запуска программы самоликвидации состояла из нескольких уровней, и просто нажать на кнопку или отдать приказ было недостаточно - необходимо было подтвердить, что ее отдает человек, который имеет на это право.
Ожидая результаты анализов взятой крови, он глянул на экран: там возле бортов вражеского корабля полыхали разрывы ракет и вспышки от выстрелов орудий крейсера. Кем бы ни был этот противник, мало ему сейчас не покажется - ни одна защита не способна выдержать попаданий сотен ракет…
- Анализ проведен, личность идентифицирована, - сообщил беспристрастным голосом ИИ. – Программа самоликвидации инициализирована, время до взрыва составляет две минуты сорок две секунды. Для отмены программы у вас есть десять секунд, после истечения которого отмена будет невозможна. Десять… девять… восемь…
Вражеский корабль, который уже, видимо, списал полумертвый крейсер со счетов, в панике выставлял защиту от массированного удара, обрушившегося на него, и одновременно пытался отвернуть в сторону от двигающегося прямо на него с нарастающим ускорением противника.
Едва стала стихать огненная буря – все системы огня требовали небольшого времени для перезарядки, как раздались крики пилотов перехватчиков, и все, как один, ринулись на врага. Они рвались вперед, через разрывы, теряя товарищей, ведомые лишь одним желанием: любой ценой добраться до корабля противника…
- …три… два… один… - отсчитывал ИИ крейсера. – Отсчет закончен, отмена программы самоликвидации невозможна. До самоуничтожения осталось одна минута сорок секунд… одна минута тридцать секунд… одна минута двадцать секунд… одна минута десять секунд…
Спустя минуту искореженный крейсер, не успев достичь начавшего маневр уклонения вражеского корабля, расцвел огромной яркой вспышкой, разрывая и потрясая само пространство. Врагу, успевшему отойти от места взрыва на несколько десятков тысяч километров, тоже досталось… Обшивка его местами была разорвана, мачты и некоторые надстройки были уничтожены, киль, на который перед взрывом пришлась массовая атака врезающихся в него перехватчиков, представлял собой дуршлаг… Но он выжил. И на всей скорости, которую был способен развить, уходил прочь от места сражения…
Безымянная система Красной расы,
бывшая ресурсная галактика.
…Десять транспортных кораблей большой вместительности растянувшись на большое расстояние, двигались в заданном направлении. Между головным и самым последним судном постоянно курсировали небольшие, но быстрые и шустрые перехватчики: Барду разделила всех имевшихся у нее в подчинении пилотов на две смены, сменявшие друг друга – так люди меньше устают, и, в случае нападения, не будут вымотанными. Разумеется, что аппаратура смогла бы засечь появившегося поблизости противника и боевые машины в течение нескольких минут смогут вылететь из трюмов кораблей-носителей, но Лерея решила, что дежурства принесут больше пользы: пилоты не будут расслабляться, да и в случае нападения можно вступить сразу в бой, не теряя времени, которое нужно им, чтобы добраться до своих машин и покинуть корабль-носитель. Трое суток в пути и ни одного встреченного судна. Конечно, хорошо, что они двигаются незамеченными, меньше проблем, но Барду почему-то терзало какое-то смутное и неприятное нехорошее предчувствие. Такого исхода она не ждала – все, особенно в штабе, считали, что в пути им придется столкнуться с отрядами противника. У него наверняка есть разведчики и свои агенты на незахваченных планетах Альянса, которые передают информацию. Да и сохранить в тайне массовую эвакуацию миллионов человек просто невозможно – огромные корабли не спрятать, к тому же в общественных сетях, правда, во внутренних, не выходящих за пределы планет, имелась информация о предстоящей эвакуации. Конечная точка ее не раскрывалась, но и этого было достаточно для того, чтобы сделать верные выводы.
Идти приходилось в реальном космосе, не уходя в гипер, хотя все корабли имели гипердвигатели, позволявшие это сделать. Установленные незадолго перед самой отправкой, они являлись последним козырем в спасении простых людей, предназначенные для использования в самом крайнем случае. И дело не в том, что их не успели протестировать в работе, а просто в элементарной безопасности: современная аппаратура позволяла отследить перемещение в подпространстве очень большой массы, и, при должном уровне знаний и умений, позволяла примерно определить точку выхода. Таким образом получалось, что при выходе из него был шанс наткнуться на большое количество кораблей противника, поджидавшего эвакуировавшихся. Идя же в реальном пространстве, была возможность в любой момент изменить направление движения, что нельзя было сделать в подпространстве.
Барду, поставленная командиром прикрытия, на такой риск идти не решилась. Да и начальник каравана, как между собой прозвали вереницу идущих друг за другом кораблей, не принял этого решения. Вообще, со мнением лейтенанта считались, хотя поначалу и отнеслись к ней скептически. Но все занимались своими делами, и лезть в чужой огород никто не стал. Лерея набрала свой отряд, собрав по несколько пилотов со всех рот – как она и предполагала, никто не горел желанием находиться в стороне от развивающихся событий, что происходили в их родных системах. Но приказ главнокомандующего космическими силами оспаривать не стали – большинство понимало ответственность возложенной на них задачи, а те, кто противился, имели беседу с полковником Харпом. И таких она старалась убрать из своих рядов: сегодня он оспаривает твой приказ, находясь на базе, а завтра не выполнит приказ в боевой обстановке, поставив под угрозу уничтожения не только себя и товарищей, но и доверивших свои жизни гражданских. Таким образом у нее сейчас в подчинении двенадцать ветеранов и два десятка пилотов, имевших за плечами всего по паре вылетов. Негусто, конечно, но было все, что Альянс мог выделить – остальные остались там, насмерть дерясь с рвавшимся вперед флотом Синдиката… Можно, конечно, было придать намного большее количество машин для прикрытия, но, в таком случае, оголялась бы оборона, и караван непременно бы привлек к себе внимание, которое так старались избежать… Но она делала все, что могла: разбила всех подчиненных по парам, приставив к каждому ветерану новичка – так те быстрее наберутся опыта, и будет, кому за ними присмотреть, если, конечно, позволят условия. Кроме них, в ее распоряжение поступили почти полсотни пилотов, отправленных с кораблями: из них никто не имел боевого опыта, и лишь немногие являлись пилотами гражданских суд. Пройдя ускоренные курсы пилотов, пересели на различные суда, что им смогли предоставить – в основном это были устаревшие модели истребителей и наскоро переделанные под боевые учебные аппараты. Все современные боевые машины поступали на фронт, с трудом, с потерями сдерживающим противника защитникам. Все это понимали, и никто не возмущался – уж лучше так, нежели остаться безоружным перед лицом опасного и хорошо вооруженного врага. Все новоявленные пилоты рвались вперед, в первые ряды, но на них у Барду были совсем иные планы: в случае нападения вся надежда будет лишь на них – именно им предстоит защищать корабли, все остальные будут втянуты в битву.
Чем больше Лерея размышляла о поставленными перед ними задачами, тем больше ее смущало то, как эти задачи выполнялись. Пункт их назначения находился почти через две галактики от того места, где они сейчас находились. Почему командование выбрало именно эту систему, было абсолютно непонятно. Пограничная система Красной расы, не имеющая обжитых систем рядом с собой – если Синдикат вторгнется и сюда, то получится, что они ничего не изменили, вывезя людей из-под бойни и бросив в новую мясорубку. Координаты системы известны, можно было бы совершить и гиперпрыжок, предварительно послав туда эскадрилью разведчиков, вместо того, чтобы тащиться с малой скоростью по галактикам, отсвечивая на всех радарах, локаторах, маяках и прочей аппаратуре, тем самым привлекая к себе ненужное внимание. Словно специально показывали всем, что они здесь, а направление их движения просчитать было несложно. Вот это и зацепило лейтенанта. И, чем больше она над этим размышляла, тем больше была склонна считать, что их либо подставили под удар, либо используют как приманку… если это так, то транспортники пусты. И, пока на них начнут охоту войска противника, настоящий караван с эвакуировавшимися скрытно уходит совсем другим путем… Ей было обидно: она готова была принять, что их использовали, но тем самым практически списали со счетов, и не только их, имевших боевой опыт ветеранов, но и молодых, которые еще ни разу не были в бою – что они смогут противопоставить опытным пилотам противника?
Пытаясь разобраться, она лишь все больше и больше запутывалась. И уже не могла понять, являются ли правдой ли ее домыслы, и, если да, то правильно ли поступило правительство. И, чтобы не запутаться еще больше, что могло вызвать недоверие государству, которому она служила всю свою жизнь, Лерея решила расставить все точки. Для этого она направилась в капитанскую рубку – хорошо, что она находилась в отдыхающей смене патрулирующих пространство пилотов. Путь не занял много времени…
…- Еще кто-то знает об этом? – спросил начальник каравана. Бывший военный, отдавший службе всю жизнь и вышедший со службы несколько лет назад, он обустроился в гражданской жизни начальником внутрисистемной авиации.
- Я никому не говорила, - ответила Лерея. Неожиданно ее догадка, что они всего лишь приманка, оказалась верной.
- И правильно сделала. Я понимаю твою возмущение, но поверь, того требовали обстоятельства. Мы, как ты сказала, всего лишь обманка, призванная привлечь внимание противника. В это время настоящий караван с жителями систем уже покинул Атерию…
- У вас есть связь с Альянсом?! Как обстоят дела?
- Плохо, лейтенант… Мы потеряли Арктар и наши силы почти полностью разгромлены в Браварии. Еще день-два, и сражение переместится в последнюю нашу систему…
- Тогда я вообще не понимаю, почему мы здесь! Почему нас не оставили сражаться?!
- Хорошо, я попробую тебе объяснить. Мы можем потерять все территории, системы, планеты – да, это плохо, но это не означает наше уничтожение. Если мы сумеем сохранить людей, то, спустя пусть даже тысячи лет, мы можем вновь возродить Альянс, сможем снова стать независимым государством. Но все наши потери будут напрасны, если будет некому возрождать наше величие, попранное и растоптанное врагом. А теперь я перейду к твоему вопросу… давай будем откровенны и смотреть правде в лицо: противник практически захватил Альянс, и наших сил не хватит, чтобы остановить его. Все, что мы можем, это сдерживая его, отступать к последним рубежам обороны. Теперь вопрос к тебе, лейтенант Барду: об объявленной эвакуации было известно многим, так? Так. Из этого, хоть информация и не выходила за пределы планет, не делалось секрета. И необходимо допустить, что у противника имеются шпионы и агенты, которые передали информацию о предстоящей эвакуации своим хозяевам. Как ты думаешь, что предпримет враг?
- Постарается уничтожить уходящие корабли… - вздохнула Лерея.
- Правильно. Никто не оставит караван без прикрытия, это сразу вызовет подозрения. Также, как если его будут охранять лучшие пилоты, которых у нас, к тому же, не так и много. Мы оттягиваем силы противника на себя, тем самым давая время настоящему каравану с эвакуированными уйти из-под удара и шанс спастись. А почему не сообщили правду пилотам… вот скажи, стала бы ты или кто-то другой отчаянно защищать корабли, зная, что они не представляют никакой ценности, что на них нет людей, что их можно бросить в критической ситуации?
Барду была согласна со всем сказанным ей. Хотя обида и не прошла полностью, она понимала, что подобная тактика была единственно верной. Пилоты будут отчаянно драться, зная, что защищают гражданских, и это должно ввести противника в заблуждение.
- Но… как же тогда новички? Ведь их, по сути, бросили на смерть?!
- Это война, лейтенант. И еще ни одна война не обходилась без жертв… Поверь, мне это тоже не нравится, но, если выбирать, то я готов пожертвовать сотней, тысячей человек для того, чтобы спасти миллионы…
Лерея не успела ничего ответить. По кораблю разнесся вой сирен, оповещающий о боевой тревоге. Кивнув, направился на свое место начальник каравана. Спустя мгновение Барду бросилась в трюм, где располагались перехватчики, на ходу пытаясь через наручный коммутатор узнать, что случилось. Через минуту тот выдал информацию: в нескольких сотнях километрах от них формировалась точка выхода из подпространства, из которой вскоре должны были вынырнуть корабли. С учетом того, что поблизости не было никаких дружеских подразделений, ни у кого не было сомнений, что это пожаловал враг…
…Бой был тяжелым. Против сил прикрытия транспортного каравана противник выставил в два раза больше кораблей. Нужно отдать должное командиру, в которого превратился начальник транспортных кораблей. Едва рой перехватчиков преодолел некую отметку, как он перестроил несколько кораблей, поставив их едва ли не впритык бортами друг к другу – нельзя оставить перехватчиков без кораблей-носителей…
Вынырнувшие из подпространства корабли противника сразу же ринулись в бой, стремясь уничтожить вставших на его пути. Неожиданностью как для нападавших, так и для оборонявшихся оказалось то, что транспортные корабли, оставленные с перехватчиками, вдруг открыли огонь – вдруг выяснилось, что на них установлены крупнокалиберные артиллерийские системы, обрушив на противника огненный шквал.
- Вперед! Рота, в атаку! – орала в передатчик Лерея, дав на свою боевую машину максимальное ускорение, которое она сама могла выдержать, направив ее в море огня, бушевавшее в первых рядах атакующих. Лейтенант понимала, что сейчас их спасение в скорости и в том, как быстро они окажутся среди атакующих: пока противник не связан боем, он может обрушить всю свою мощь на их корабли, не боясь задеть своих. Уже когда корабли будут окружены юркими перехватчиками, клюющими их, враг будет лишен этого преимущества. А потом… а потом противник, увидев несущийся к нему рой перехватчиков, выпустил им навстречу свои истребители. И лейтенант Барду полностью отдалась бою, растворившись в нем, став единым целым со своей машиной, сеявшей смерть среди врага. Она не считала уничтоженных ею противников, она горела лишь одним желанием – убивать… Словно одержимая, носилась между своими бойцами и машинами противника; расстреливала врага, захватив в перекрестье прицела, выпускала ракеты; проходя почти впритирку сбрасывала магнитные мины, которые, прилепившись к бортам вражеских истребителей, взрывались спустя несколько секунд… Краем сознания она понимала, что не имеет права так рисковать, что должна следить за своими бойцами, контролировать сражение, но злость и обида, копившиеся в ней последнее время, нашли выход и она ничего не могла с этим поделать…
-…тенант! Барду! – услышала она в наушниках. Она слышала его уже несколько минут, но, упиваясь битвой, не могла на нем сконцентрироваться: – Рота прикрытия, отход! Лейтенант Барду, если вы слышите, отходим!
Лерея словно пришла в себя. Пространство, где кипело сражение, было усеяно всевозможными обломками, среди которых носились боевые машины ее пилотов, продолжавших бой с истребителями противника, основная часть которого уходила под прикрытие кораблей. Она резко взмыла выше, чтобы осмотреться, заметив, как в разные стороны бросились идущие вместе два вражеских истребителя: видимо, видели ее в деле. Лейтенант усмехнулась этому. И вспомнила своего инструктора в школе пилотов, который постоянно выговаривал ей, что она в бою теряет голову, что может повлечь за собой ее гибель. Но пока все обходилось…
- Рота, отходим! – продублировала она на общей частоте, делая широкий разворот и направляясь к двум транспортным кораблям, по-прежнему стоявших почти вплотную друг к другу. Третий корабль, вернее, кучу искореженного металла, что от него осталась, относило в сторону…
Они дали отпор врагу, сумели отбить его атаку. Но какой ценой? Даже сейчас, еще не зная точного количества потерянных в бою машин, было заметно, как поредела рота прикрытия. А противник… он никуда не делся, перегруппировывался, прорабатывал новую тактику – разгромить с наскока не получилось. Еще немного времени, и он снова пойдет в атаку – его основная задача уничтожить караван, от которой он не откажется. Значит, они будут оказывать сопротивление, бить противника, пока в строю находится хотя бы один боец из первого гвардейского полка! И пусть они погибнут в неравном бою, но заберут с собой как можно больше врагов, вторгшихся в их системы. И пусть уже не они, а те, кто придет на их место, будут громить его, отвоевывая назад все свои территории, захваченные и оккупированные сейчас противником. Пусть это займет много лет, но враг будет разбит! И победа эта войдет в историю…
Планета Тегалус,
галактика Лангара,
опорный пункт войск Синдиката.
Разрушенные боями города были более-менее приведены в порядок, но, несмотря на это, еще оставались огромные глыбы обломков зданий, глубокие воронки на дорогах, груды искореженного металла, в которые превратились бывшие бронетехника и артиллерийские установки. Захват планеты происходил почти сразу после того, как в систему вторглись флоты Синдиката. Пока основные силы вели бои в космосе, на планеты были отправлены несколько армий, которые и производили ее захват. Сражение было жарким, оставшиеся защитники дрались, как одержимые, но этим всего лишь оттягивали свою агонию – против армад противника у них не было никаких шансов. После орбитальной бомбардировки на планету высадились подразделения воюющих за Синдикат и принялись за ее зачистку от сил обороны. Через несколько суток планета полностью пала под натиском атакующих, а еще через несколько суток войска Синдиката захватили всю систему.
Уцелевшие здания были переоборудованы под ангары, в которых ремонтировалась пострадавшая в ходе сражения техника; под склады, куда сваливалась неподлежащая восстановлению техника – ее было решено вывезти и отправить на переплавку; под бараки, где разместили пленных. Они же, под присмотром вооруженных солдат, и занимались тяжелым физическим трудом - необходимо было убрать завалы, образовавшиеся после разрывов мощных бомб, завалить породой воронки и выровнять их, оттащить покореженные и уничтоженные боевые машины.
По всей планете почти полностью были уничтожены все города, кроме нескольких, превращенных в опорные пункты, в которых разместились штабы и управления армий и наземные подразделения. Боевые корабли заняли пространство системы, заполнив ее едва ли не полностью.
В большом здании, чудом почти не поврежденном при бомбардировке, а затем в ходе боевых действий, впоследствии определенном под штаб и различные службы, проходило небольшое совещание. Впоследствии, когда будет назначен губернатор этой системы, это здание будет отдано под различные службы, а его резиденция переедет в специально построенное для представительства здание. Пока же приходилось довольствоваться тем, что имелось в наличии. Два генерала, командующие армиями в этом секторе, чьи войска взяли систему и планеты в ней, полковник из штаба, и полковник Мирт Валтор из Секретного Ведомства – вот и весь состав собравшихся на совещание. Которое происходило негласно, в качестве беседы, по просьбе представителя СВ.
- Вы знаете, как обстоят дела у наших флотов, - негромко говорил Валтор, высокий худощавый мужчина в черной форме. Тем не менее, хотя в кабинете присутствовали и генералы, он имел право командовать ими, так как являлся сотрудником Секретного Ведомства, которое, как известно, имело власть над армейскими командирами вплоть до командующих флотами, занимавших чины до адмирала. Он, стоял возле окна и смотрел на то, как работали пленники, разбиравшие завалы. – Хочу поделиться с вами информацией, которую я получил из штаба главнокомандующего: вскоре к нам прибудет комиссия оттуда…
- И чем это грозит? – спросил другой мужчина, с генеральскими знаками различия. – Система пала, планета в наших руках, силы обороны разгромлены… Потери вполне допустимы!
- Я согласен с вами, генерал, – полковник по-прежнему стоял, глядя в окно. Он говорил неторопливо и негромко, но, тем не менее, его слышали все присутствующие. – И хочу вам сказать, что в некоторых других флотах положение намного хуже: они несут значительные потери, при этом не достигая каких-либо побед. В связи с этим штабом главнокомандующего было решено провести показательные наказания тех командиров, которые не смогли справиться со своими обязанностями и допустили столь масштабные потери. Поэтому вместе с комиссией нас посетят и представители трибунала. Это должно мотивировать остальных командиров быть более ответственными, выполнять поставленные задачи и нести меньшие потери. …
Мирт Валтор резко развернулся и пристальным, холодным, но внимательным взглядом осмотрел присутствующих в кабинете.
- Вы понимаете, что это означает? То, что освободятся командные должности, которые вы вполне способны занять!
- А каков ваш интерес во всем этом, полковник? – спросил еще один генерал.
- Правильный вопрос, генерал. Отвечу на него честно: на многих должностях находятся те, кто не имел на это права. Соответственно, это негативно сказывается на ходе всей операции по вторжению, отсюда и такие потери. В моей компетенции работа не только в этой системе и не только с этим флотом, и, разумеется, если командные должности, которые освободятся, займут лояльные мне люди, то это сэкономит кучу времени и сил, которые я трачу практически впустую. Таким образом, мы заключим взаимовыгодную сделку: вы займете более высокие должности, я же смогу заниматься более важными делами, нежели торчать в захудалых галактиках и системах…
- Простите, полковник, - проговорил первый генерал. – Подобные предложения не делаются просто так. И хотелось бы знать, что мы будем за это должны.
- И снова правильный вопрос, генерал. Я рад, что не ошибся в выборе… - полковник Валтор снова пристально осмотрел присутствующих. После секундной паузы он продолжил говорить: - Вы правы, генерал, такие предложения поступают нечасто и многие требуют за них высокую цену. Но я не все, не стану задирать, так сказать, «ценник», но, тем не менее, потребую от вас кое-что. Во-первых, как я уже сказал, ваша лояльность: уверен, вы знаете, что подобную возможность подняться вверх по карьерной лестнице не станут упускать очень многие, которые будут согласны на более жесткие, чем мои, условия. Во-вторых, ваша всесторонняя помощь, если таковая потребуется. Вам должно быть достаточно моей личной просьбы, а не только приказа, спущенного «сверху». И, последнее, вы должны будете выполнять некоторые мои просьбы и распоряжения…
- И какого плана будут эти просьбы и распоряжения?
- О, не бойтесь, генерал, ничего особенного… - позволил себе улыбнуться полковник. – Некоторая помощь без соответствующего на то приказа, выделение сил прикрытия для сопровождения кого-либо, силовая поддержка. Это в основном, и, хочу предупредить сразу, не стану пользоваться этой привилегией.
- Ну, в таком случае, я согласен… - осторожно проговорил первый генерал.
- Отлично, генерал. А что решили вы? – сотрудник СВ посмотрел на двоих других.
- А что станет со мной? – спросил полковник-штабник.
- А вы, полковник, займете более высокую должность здесь, при флоте, или же перейдете на службу, опять-таки с повышением, в управление центрального штаба. Вас устроит такая перспектива?
- Вполне, - еще бы полковник был не доволен! Ему не светило ничего, кроме нынешнего поста, и то через какое-то время его постараются «задвинуть», поставив на занимаемое им место другого, более молодого и имеющего покровителя человека. Так что иметь такого союзника, как полковник Валтор, ему было очень и очень выгодно.
- Тогда, думаю, мы все решили и договорились. Более подробные инструкции я передам вам позже. А сейчас нам необходимо будет подготовиться к приему официальных лиц из штаба главнокомандующего…
Всю неделю, прошедшую с того совещания, вовсю шли приготовления к приему высокопоставленных чинов. Пленники трудились практически круглосуточно, посменно выполняя тяжелую работу. С теми, кто решил противиться или не справлялся, не церемонились: их прилюдно казнили, в назидание остальным, показывая, что будет с теми, кто не желает повиноваться победителям. Расчищались дороги и засыпались грунтом, с помощью строительной техники оттаскивали в превращенный склад вторсырья остовы разбитой и уничтоженной техники, разбирались глыбы рухнувших в результате обстрела обломки стен и перегородок – пленники крошили их на более мелкие части и затем уже оттаскивали к глубоким воронкам, которые и засыпали. При этом пленники использовали лишь архаичные ручные орудия труда.
Генералы, бывшие на совещание с полковником Валтором, почти сразу после него убыли на свои флагманы и наводили порядок в своих армиях. Меняли неудачных командиров, принимали прибывавшие к ним пополнения, укомплектовывали потрепанные подразделения, в общем, готовились к событиям, которые, по задумке полковника СВ, должны были вскоре произойти.
Сам же полковник Валтор покинул систему, отправившись в генеральный штаб - закрытое даже для многих адмиралов подразделение было открыто для него. Закончив кое-какие свои текущие дела, наведался к руководителю сектора этого участка галактики. Предположение, что захваченные территории впоследствии будут разбиты на сектора, охватывающие целые галактики, в которых будут работать отделы СВ, уже вовсю воплощалось в жизнь. По сути, полковник сам должен был занять кресло руководителя одного из секторов, но по своей натуре ему претила кабинетная рутинная работа, более уверенно он чувствовал себя мотаясь по планетам и системам, находясь практически в центре событий. Человек, к которому он сейчас направлялся, был давним его знакомым, можно сказать, даже приятелем. Знали они друг друга уже пару десятков лет, и не только по службе. Но Блаз Клорион, в отличие от Валтора, не стал отказываться от перспективы возглавить управление Секретного Ведомства сектора. Заняв должность и получив генеральское звание, официально оформил товарища как одного из своих заместителей, тем самым наделив его широкими полномочиями. Которых, впрочем, у того и так хватало…
…- Ты ведь не просто так заявился ко мне? – после того, как были соблюдены все формальности гостеприимства, что позволял себе небольшой кабинет, спросил Блаз, глядя на Мирта, расположившегося в кресле напротив. – Наверняка тебе что-то нужно, поэтому ты тут!
В ответ Валтор рассмеялся:
- Ну почему же сразу мне что-то нужно? Когда дела не позволяют вырваться, ты приглашаешь меня к себе в гости, а когда я прибываю, говоришь, что я завился к тебе, преследуя корыстные цели!
- Я слишком хорошо тебя знаю: ты не упустишь возможности воспользоваться моментом! – рассмеялся в ответ товарищ, который, став на ступень выше своего товарище, не возгордился и не стал отстраняться от своих бывших сослуживцев.
- Признаюсь, ты прав. Я к тебе по делу, - стал серьезным Мирт. – Ты уже знаешь, что готовится показательная казнь неудачливых командиров, которые понесли большие потери. И что в связи с этим освобождаются их должности. Ты знаешь, кто уже претендует на них?
- И что? Ты решил попробовать себя в роли командующего армии?
- Нет, мне это не нужно. Я хотел бы продвинуть на эти места некоторых людей. И попросить у тебя помощи в этом.
- Для чего тебе это? Что ты задумал?
- Пока ничего. Но согласись, что намного выгоднее держать в штабе и управлении армиями своих, лояльных к тебе людей, нежели пытаться сработаться с новичками или же с теми, с которыми давние недопонимания. К тому же, ты и сам прекрасно понимаешь, что после того, как фронт передвинется на территорию Красной расы, здесь, да и там тоже, после их падения, потребуются губернаторы. В этом смогут помочь нам наши люди, что будут занимать пусть не ключевые, но довольно немалые должности…
Блаз раздумывал над словами товарища. Он, разумеется, прав, война скоро закончится – всего за полгода захвачены огромные территории Желтой расы, без боя и объявления войны они получили практически полный контроль над Черной расой – вон сколько этих чернокожих ушлепков сражается за них! Независимые галактики и системы также почти полностью под контролем сил вторжения, сопротивление продолжается лишь в нескольких из них, но скоро и они потерпят поражение. Но здесь нет лакомых кусков, хотя и имеются вполне перспективные системы. Другое дело галактики и системы Красной расы! Было бы весьма неплохо стать губернатором какой-нибудь ресурсной или производственной галактики, заодно возглавив и управление Секретной Службы. И тут вполне мог помочь план, предложенный Миртом. Который сидел молча, ожидая ответа. И Клорион решился.
- Хорошо, я постараюсь решить этот вопрос. На места, которые вскоре освободятся, претендуют пара человек из штаба и несколько из армейского управления. Они все люди командующих армиями, в основном, генералов Боракара, Крипта и Калара. Чтобы убрать в сторону этих претендентов, нужно убрать их покровителей. Что ты будешь с ними делать?
- Я решу, как с ними поступить. А ты мне поможешь в этом, - улыбнулся полковник.
- Ладно, допустим, что у тебя все получится, но что будешь делать, если твои люди не справятся с возложенной на них ответственностью и не оправдают надежд?
Валтор понял всю подоплеку вопроса. Товарищ согласен на предложенное, но как бы ставит невидимую границу между ним и собой: в случае неудачи отвечать придется именно ему, Мирту. Ну что ж, не в первый раз.
- Ты же знаешь, что нет незаменимых людей. Если они не справятся, то на их место всегда сможем найти других, более толковых и понятливых…
Договоренности были достигнуты и Мирт, поболтав с приятелем еще немного, распрощался и покинул штаб. Усевшись в небольшой - его собственный скоростной, переделанный из боевого – истребитель, задал ИИ курс на космическую станцию. Здесь находился госпиталь, куда со всей галактики поступали раненые в боях; была организована тюрьма, где временно, до приговора трибунала, содержались арестованные; здесь же располагался и отдел его ведомства, который ему необходимо было посетить. И Валтор решил сделать несколько дел сразу…
…- И что было дальше? – безучастным голосом спросил у сидящего напротив него бывшего офицера.
Несмотря на то, что лишить звания и статуса военного мог только трибунал, дела это не меняло: с этим человеком уже все было решено. На днях будет проведено заседание военного трибунала, который признает этого офицера виновным в потерях большого количества вверенных ему солдат и техники при выполнении задания, и приговорит его к казни. По сути, даже беседовать с ним было ни к чему, разве что показать свою работу, соблюсти формальности - с этим мог справиться любой из младших сотрудников отдела СВ, но полковник решил сам поговорить с арестованным.
- А дальше… мы получили приказ на штурм из штаба, я приказал батальону высадиться на плато. Во время высадки по нам открыли плотный огонь замаскированные орудия противника. За несколько минут было уничтожено почти полностью несколько взводов пехоты…
- Как такое могло произойти? Чтобы за несколько минут почти рота солдат?
- Были уничтожены два десантных корабля, пехота еще не успела покинуть их… Потом…
- Как вы думаете, почему не смогли обнаружить орудия? – вперив холодный взгляд в говорившего, спросил Мирт. – Ведь вначале проводилась разведка?
- Наверное, - пожал плечами арестованный. – Мы получили приказ и постарались его выполнить…
- Но не смогли, - продолжил полковник, - потеряли почти два батальона солдат и отступили. Кто отдал приказ на отступление?
- Я… Под таким плотным обстрелом было невозможно выполнить поставленные задачи… отступить, нанести массированную орбитальную бомбардировку по позициям артиллерийских орудий, и вернуться, чтобы выполнить полученный ранее приказ – вот единственное верное решение, которое было на тот момент. Так можно было спасти хоть кого-либо, оставаться на плато означало положить весь полк…
- То есть вы решили оспорить полученный из штаба приказ?
- Нет… Я пытался спасти хоть кого-либо из солдат… Поэтому и отдал приказ на отход…
- Вы согласовали свои действия со штабом?
- У нас были уничтожены средства связи… вместе со связным взводом…
- Мне все ясно, вопросов больше нет… - Валтор поднялся и направился к выходу.
- Что со мной будет? – спросил его заключенный.
- Трибунал… - не поворачиваясь, ответил полковник. – И, скорее всего, казнят…
Не дожидаясь реакции на его слова, он вышел из небольшого помещения, в котором проводил допрос, и направился к лифтам – путь лежал на три десятка ярусов выше, в отсек, который занимал отдел его ведомства. Жаль, конечно, этого бывшего офицера: в тот момент он поступил правильно, приняв единственное верное решение, но ничего было не изменить - командованию и начальству требовались виновные в провале операции, повлекшей, к тому же, большие потери как личного состава, так и техники. И, если на потери первых можно было закрыть глаза – там полегли в основном рекруты из Черной расы и освобожденные из тюрем преступники, то потерю техники прощать нельзя…
Валтор просматривал последние дела, заведенные на бывших офицеров, командующих операциями, которые были либо провалены, либо повлекли значительные потери среди атакующих. Таких дел было очень много… Мирт вздохнул. Чем дальше продвигаются силы вторжения, тем более ожесточенное сопротивление они встречают. Обороняющиеся отчаянно дерутся за каждую систему, и бывает, что, теряя ее, укрываются на планетах, штурм которых обходится очень дорого. И пусть бы это были выходцы из Черной расы – их много в армиях, и они также постоянно прибывают в составе пополнения, но ведь уничтожаются десантные корабли, бронетехника, тяжелое вооружение! Разумеется, никто из командования не хочет нести ответственности за провалы, и потому арестовываются офицеры - такие, как тот, с которым полковник беседовал полчаса назад. Именно на них и будет возложена вся вина. Хотя, если разобраться, в первую очередь должны понести наказание именно генералы, разрабатывающие операцию: они не проверили данные разведки, если таковая вообще была, они бросили на штурм войска, не удосужившись обеспечить им прикрытие…
В голове полковника появилась идея, как можно это повернуть в свою выгоду. Он, отложив все материалы дел, принялся обдумывать мелькнувшую в его голове мысль, все больше убеждаясь в том, что, если все правильно провернуть и преподнести, то можно всю ситуацию перевернуть в совсем другую, нужную ему плоскость. Еще раз обдумав все, он снова принялся за изучение материалов…
Через несколько часов он оторвался от изучения, отложив в сторону несколько дел – они все были почти стандартными, в основном обвинялись командиры штурмовых подразделений, которые не смогли выполнить поставленный перед ними приказ. Неся потери, отступали или же наоборот, бросали на штурм все новые и новые отряды, несмотря на гибель бойцов предыдущих подразделений. Подобные офицеры были не интересны полковнику, но несколько из них заслуживали внимания и тщательной проработки. Валтор покинул отдел СВ и вновь направился в тюрьму.
…- А вы уверены, что разведка была проведена на должном уровне? – своим обычным, ничего не выражающим голосом спросил он у сидящего перед ним арестованного офицера.
- Ну вроде бы да… - неуверенно протянул бывший полковник, потерявший при штурме одной из производственных планет почти весь свой полк. Он понимал, какая участь ждет его впереди, и не совсем понимал, куда клонит этот офицер из Секретного Ведомства, который решил провести допрос лично, вместо занимающихся этим обычно следователей.
- То есть вы утверждаете, что разведка была проведена на должном уровне, я вас правильно понимаю? А то, что вы попали в тщательно спланированную засаду, это всего лишь случайность?
- Ну… какая же это случайность? Позиции были выбраны с умом и тщательно подготовлены…
- Вы сами себя слышите? Вы утверждаете, что разведка была проведена, и, в то же самое время говорите, что позиции были подготовлены заранее… Если все было так, как вы рассказываете, то ваша вина уже практически определена: вы не проверили местность на отсутствие противника; завели вверенный вам полк в ловушку, в результате от него почти ничего не осталось; сорвали выполнение приказа и не выполнили поставленную перед вашим подразделением боевую задачу. В таком случае, помимо основных обвинений, можно подозревать вашу измену, преднамеренный срыв операции, предумышленное уничтожение личного состава… - Валтор, не проявляя эмоций, говоря ровным голосом, поражался тому, насколько этот бывший полковник туп. Или же он просто запутался и боится? В этом случае нужно ему немного помочь… - Может, ваше прямое командование, а именно генерал Боракар, перед операцией не произвел все необходимые мероприятия, которые позволили бы успешно выполнить поставленные перед вами задачи? Если это действительно так, то дело принимает совсем другой оборот.
- Точно! Вспомнил! – до арестованного наконец-то дошло, что пытался донести до него этот странный полковник. – Разведка была, но поверхностная! Глубокую разведку не проводили, да и сканирование, по-моему, тоже! Так что шансов у нас особо не было!
- То есть, вы утверждаете, что причина провала операции и большие потери – это лишь ошибка или пренебрежение обязанностями вашего командования?
- Эээ… Ну… - замялся бывший полковник. Он так и не понял, чего хочет этот сотрудник СВ, занимавший немалую должность. Вроде как помочь хочет всю вину перевести на генерала, но, кто его знает, может, это лишь ловушка? Вот так согласишься с ним, а потом выяснится, что ты еще и наговаривал на командующего…
- Так да или нет!? Если генерал провел все необходимые действия, то в провале штурма вина полностью ваша. В таком случае вас ждет трибунал и смертная казнь. Если же нет, то будет проводиться дополнительное расследование, но уже на более высоком уровне. И в том, виновны вы или нет, будем решать, исходя из полученных фактов…
- Да! То есть я хочу сказать, что командованием были приняты не все необходимые меры для победы! – наконец-то решился бывший полковник. Здраво рассудив, что хуже уже не будет, даже если ему станут вменять клевету на своего командира. Зато его, пока идет следствие, точно не казнят. А, возможно, этому полковнику, что сейчас наводит его на мысль переложить вину за случившееся на вышестоящее командование, нужны основания для расследования? В таком случае есть шанс остаться в живых! – Да, это так! Я… я боялся мести со стороны генерала, если расскажу правду…
- Вы можете засвидетельствовать свои показания?
- Да… - выдавил из себя арестованный, понимая, что обратного пути уже нет. Наверняка их разговор записывается, и, в случае отказа от своих слов, генералу предоставят эту запись. И тогда уже точно конец!
- И, наверное, у вас есть товарищи среди сослуживцев, которые могут подтвердить ваши показания? Иначе, если не будет подтверждения третьих лиц, вас могут обвинить в клевете с целью оправдания…
- Эээ… Думаю, что да, есть такие люди…
- Тогда у меня к вам больше нет вопросов, фамилии этих людей, что готовы подтвердить ваши слова, скажете охране, они передадут мне… - Валтор поднялся и покинул помещение, оставив арестованного в недоумении.
Несколько следующих допросов проходили по такому же сценарию. Разве что кто-то из арестованных, ожидавших трибунал и его жестокого приговора, был более догадлив, нежели бывший полковник, с которым Мирт беседовал первым. Спустя пару часов у него на руках имелись показания нескольких арестованных против своих командиров, что позволяло официально начать проводить расследование. В принципе, подобные мелочи не интересовали Секретное Ведомство, его сотрудники имели право начинать и проводить собственное расследование против многих чинов в армейской среде. Но тут, как решил Валтор, лишние козыри вовсе не мешали, и предпочтительнее было действовать полностью официально. Закончив здесь все дела, полковник направился на Тегалус – именно там он решил сделать свой ход. У него в запасе несколько дней, чтобы подготовиться к задуманному…
…Полковник Секретного Ведомства Мирт Валтор стоял у окна в небольшом кабинете и смотрел на площадь перед зданием, где вовсю шли приготовления к предстоящему мероприятию – сегодня должна была состояться показательная казнь арестованных, которых обвиняли в провале различных боевых операций.
Расчищенная площадь приличных размеров, игравшая роль плаца, на которой начинали построение штурмовые подразделения – большинство солдат составляло прибывшее пополнение, состоящее из представителей Черной расы и всевозможных бывших заключенных: преступников, убийц, дезертиров и подобных им отбросов общества. Чтобы они не чувствовали себя свободно и не ставили выше остальных, ими вплотную занимали именно сотрудники СВ. Те, кто был наглым и дерзким, привыкшим отбирать чужое за счет силы, провоцировались на драки с остальными сослуживцами и помещались в карцер с особыми условиями содержания – унижениями, избиениями и прочими малоприятными для них «мероприятиями». Так им ломали волю, делая послушными и тем самым заставляя не только уважительно относиться к оказавшимся рядом с ними, но и внушали страх за невыполнение приказов, распоряжений и указаний офицеров. Для большего впечатления нескольких из них прилюдно вешали или казнили. Да, жестоко, но зато эффективно: многие из них, поняв, что наказание может последовать не только со стороны командования и начальства, но и настичь в бою – кто будет разбираться, от чьего выстрела погиб вчерашний преступник, прекратили заниматься своим привычным делом – грабежами и унижением более слабых сослуживцев.
Возле единственного у плаца здания, на котором можно было, присмотревшись, увидеть следы от попаданий снарядов, которые были тщательно затерты, стояли несколько бронетранспортеров, рядом с ними группа солдат в полном боевом снаряжении – это была личная охрана прибывших на планету генералов. Среди них находились и те, кто был нужен полковнику.
В стороне, в нескольких сотнях метров, стояли несколько боевых роботов. Они, высотой в три-пять метров, в зависимости от моделей, грозно возвышались над остальными зданиями, преимущественно одно и двухэтажных. К ним притягивались взгляды новобранцев, выстраивавшихся на плацу – большинство из них впервые видели подобные машины, обвешанные ракетными установками и прочим вооружением.
Почти посередине плаца установили возвышение, что-то типа эшафота, на который уже начали выводить арестованных. Подавленные, унылые, понявшие, что ожидает впереди, они производили жалкое зрелище – Валтор усмехнулся, глядя на них. Выручать или спасать их он не собирался: этого не предусматривал разработанный им план. Тем временем солдаты уже выстроились в четкое каре, начали появляться первые представители командования, пора действовать и ему. Полковник развернулся и четким шагом вышел из кабинета…
Трибунал, как и ожидалось, был всего лишь проформой, фикцией, чтобы показать наказание виновных в военных неудачах и впечатлить молодое пополнение. Заседание трибунала не заняло много времени, и, спустя час после начала, «мероприятие» было закончено. На эшафоте болтались в петле десять бывших офицеров – им всем единогласно было вынесено наказание в виде смертной казни, которую решили, для большего впечатления, привести в исполнение немедленно, через повешение – меру, которой пользовались до сих пор в отсталых системах.
Группа высших офицеров поднялась и направилась прочь с плаца, когда Валтор подошел к ним.
- Генерал Боракар! – окликнул он статного, держащегося надменно мужчину. Мысленно усмехнулся про себя, представив его вид, который он будет иметь через несколько минут. – Я полковник Мирт Валтор, прошу вас задержаться.
- Что вы хотели, полковник?
- Я вынужден арестовать вас, генерал.
- Что вы себе позволяете, полковник?! – взъярился генерал, покраснев едва ли не до пунцового состояния. – Я генерал, командующий армией флота сил вторжения!
- А я являюсь уполномоченным представителем Секретного Ведомства и не обязан отчитываться перед вами, генерал, но отвечу на ваши вопросы. Я лично проводил расследование, в ходе которого удалось установить некоторые факты, позволяющие усомниться в вашей компетенции и соответствии занимаемой вами должности.
- Что за абсурдные претензии, полковник?!
- У меня имеются задокументированные показания некоторых ваших подчиненных, подтвержденные другими опрошенными мной офицерами, в которых все указывает на то, что вами были допущены грубейшие ошибки, которые привели к провалу некоторых операций и большим потерям среди наших войск, - с невозмутимым видом ответил Валтор, глядя в глаза генерала. – Также у меня имеется предписание арестовать всех, независимо от занимаемых должностей и званий, чьи действия могли привести к гибели подчиненных и невыполнению поставленных перед ними задач и приказов. Предписание подписано начальником галактического сектора Секретного Ведомства, генералом Клорионом. Прошу вас, генерал, не оказывать сопротивление аресту и не вынуждать меня применить для этого силу.
- Это произвол! – генерал Боракар после слов полковника сдулся, и уже не представлял собой того надменного, уверенного в себе человека, которым был несколько минут назад. Оглянулся на стоящих рядом с ним офицеров, словно ища у них поддержки. – Это… это клевета! Я буду жаловаться…
- Генерал, не стоит усугублять свое положение, и бросаться словами, иначе мы можем подумать, что вы вражеский агент, - негромко проговорил Валтор, по-прежнему неотрывно смотря в глаза генерала. Перевел взгляд на его «свиту»: - Каждый, кто решит помочь генералу, будет рассматриваться как пособник…
Те невольно сделали шаг в сторону, образовав вокруг своего командира пустоту. Едва заметная усмешка тронула уголки губ полковника, он кивнул в сторону генерала и коротко приказал:
- Арестовать!
Словно из пустоты, возле того материализовались двое бойцов в черной форме. Хоть они и не имели знаков различия, все поняли, что это бойцы силового подразделения, напрямую подчинявшегося лишь СВ и задействовались лишь в некоторых случаях. Они мгновенно согнули генерала, заломили ему руку и застегнули магнитные наручники – снять их было возможно только с помощью сигнала сотрудника СВ, вводившего свой код. В противном случае они просто взрывались…
- Генерал Крипт! Генерал Калар! – властным голосом, но все также лишенным эмоций, проговорил Валтор. – Согласно озвученным мною чуть раньше обстоятельствам, я вынужден арестовать и вас. Вам нужно повторить обвинения?
Те отрицательно покачали головами и не стали оказывать никакого сопротивления, когда на их руках также защелкнулись браслеты наручников. В полной тишине, под изумленные взгляды старшего офицерского состава, арестованных на их глазах сослуживцев проводили к небольшому транспортному кораблику, который приземлился чуть ли не на самом плацу. Полковник, сохраняя каменное выражение лица, едва не рассмеялся, глядя на них и поникших арестованных, которые поднимались на борт транспортника: вы хотели устроить шоу, чтобы произвести впечатление на прибывшее пополнение, вы его получили. И впечатление произвели тоже незабываемое – вон, у новобранцев челюсти едва ли не до пола отвисли!
Валтор поднялся на борт транспортника и тот сразу же поднялся в воздух…
ГЛАВА V.
Система Каурава,
Галактика Нан*Яной,
производственный комплекс.
Три дня, которые Лор Кринн провел на производственном комплексе, не дали никаких результатов. Остановившись в небольшой гостинице для приезжих по служебным делам – все рабочие жили в отведенных для них помещениях, он осторожно навел справки о происходивших недавно событиях, выяснил, кто из работников так или иначе имел отношение к ним, и осторожно переговорил со всеми по отдельности. Но то ли они были запуганы настолько, что не шли на контакт, то ли действительно мало что знали. Разумеется, нельзя было сбрасывать со счетов и факт того, каким было отношение к Особому Отделу и его работникам. Тем не менее, кто-то должен был видеть хоть что-то! Плохо было то, что он занимался этим расследованием по собственной инициативе, неофициально, и потому не мог вызвать никого из рабочих на допрос, а в помещении спецслужбы у многих развязывались языки, даже без применения в отношении к ним каких-либо действий.
По прибытию он нашел одного офицера, с которым как-то приходилось пересекаться по долгу службы. За то недолгое время, проведенное вместе при выполнении задания, хорошо узнать или стать другом не получилось, но впечатление о друг о друге осталось вполне неплохое. Встретившись, попросил о помощи – хотя бы дела некоторых из сотрудников комплекса, чтобы иметь представление о том, кто что из себя представляет. Но сделать это аккуратно, не привлекая ничьего внимания - в том, что среди персонала у «крота» имеются глаза и уши, майор не сомневался, только нужно бы найти этих людей и каким-либо способом заставить разговорить. Применять силу нельзя, иначе те после смогут отказаться от своих слов, мотивируя, что он заставил сказать то, что ему было нужно. Так что оставалось лишь проводить беседы, толку от которых, честно говоря, было не особо много: кто-то действительно ничего не знал и потому держался вполне спокойно, кто-то, словно зная, что Кринн не может переступить законность, вел себя дерзко и нахально, словно ставя особиста на место. Приходилось терпеть…
На четвертый день к нему подошел тот самый офицер, к которому майор обращался по прибытию.
- Послушай меня, Лор, как друга. Бросай все и уматывай отсюда. Не знаю, что ты ищешь и пытаешься найти, но кому-то это не нравится. Сверху пришло указание установить за тобой слежку. Что это значит, ты и сам понимаешь…
Майору осталось только поблагодарить за предупреждение и совет, которому он не внял. Бросить все, даже не попытаться приблизиться к ответам на множество вопросов? Мучиться в дальнейшем, понимая, что свернул, отступил, не доведя дело до конца? Нет, он к этому был не готов. Придется удвоить, утроить бдительность и осторожность, и действовать более дерзко, нахрапом, без оглядки на правильность и законность принимаемых им мер и способов: если его подозрения верны, то раскрытие предателя в рядах Стального Легиона того стоит. Если же нет, то он готов понести наказание за свои действия. Так или иначе, сдавать он не собирался. Судя по предупреждению, у него совсем мало времени. Поэтому необходимо действовать быстро, пока за него не взялись всерьез. Поэтому, не став дожидаться каких-либо решительных действий со стороны противостоящих ему сил, Кринн принялся действовать…
…- Ты, Бранн, пойдешь под трибунал, который тебя осудит, заклеймив клеймом предателя и изменника, - мрачно говорил майор сидящему напротив него одному из старших смен, в чье дежурство произошли те события. Уж если кто и мог знать или видеть что-либо, то это они: именно старшие подписывали предписания и встречали комиссии, если таковые были. - Твоя семья навсегда будет замарана пятном предательства и измены, и будет выдворена за пределы территорий Красной расы, подумай об этом. А еще лучше, подумай о дочерях: им через несколько лет поступать на учебу, насколько я знаю? Так вот их не возьмут никуда. И максимум, на что они смогут рассчитывать, это на должность младшего технического состава на какой-нибудь отдаленной станции. И это при условии, что найдется какой-либо «добряк», который согласится их взять на работу… Ты такого будущего желаешь своим детям?! Чтобы они всю свою жизнь мели мусор и отмывали грязь, проклиная отца?!
- Нет… - едва не простонал пораженный от расписанных перспектив работник.
- Да! И это в лучшем случае. В худшем они станут портовыми шлюхами на какой-либо убогой планете, станут обслуживать грязный персонал транспортников практически лишь за еду… и проклинать своего отца, который своими действиями обрек их на подобные мучения. Ты такой жизни хочешь своим дочерям?!
- Нет… - снова едва не застонал сидящий напротив майора Бранн. – Я не причем… Вы ошибаетесь, я ничего не знаю…
- Все понятно, - тяжело вздохнул Кринн и поднялся. – Ты сам выбрал не только свою судьбу, но и будущее для своих детей… А ведь я хотел помочь… В моих силах в будущем расследовании сделать тебя своим агентом, который выполнял мои поручения. И вступил в сговор также по моему указанию, чтобы выявить предателей среди командного состава. В таком случае ни тебе, ни твоим детям ничего не будет угрожать, наоборот, твои дочери будут пользоваться уважением и почетом: еще бы, ведь у них отец герой, не побоявшийся отстоять правду… Хотел помочь тебе, но ты сам не хочешь этого… В общем, так: тебе запрещается покидать комплекс, иначе это будет рассматриваться как попытка бегства. Я вскоре вернусь с сотрудниками Службы Безопасности комплекса: помимо тебя, будут арестованы твои подчиненные, вся смена полностью – уверен, что среди них найдется кто-то, кто знает не меньше тебя и будет более заинтересован своим будущим и судьбой своих детей…
Майор направился к выходу, раздумывая про себя - неужели он ошибся? И этот человек действительно ничего не знает? Неужели его интуиция дала сбой?
- Не надо… - раздался слабый голос, когда он уже взялся за ручку двери. – Я все расскажу…
Кринн вернулся, уселся на свое место и принялся слушать сбивчивый рассказ…
К ним на производственный отдел прибыл полковник Особого Отдела, которого сопровождал сотрудник Службы Безопасности в звании капитана, что недавно прибыл для прохождения службы на комплексе. Пройдя по цехам и осмотрев механизмы и занятых своей работой людей, они заперлись в небольшом помещении, куда вскоре вызвали старших смен, в том числе и его, Бранна. Между ними состоялся короткий разговор, во время которого, ссылаясь на секретность и необходимость, попросили - мрачно обрисовав перспективы в случае его отказа – принять в смену нескольких человек, на которых не нужно было оформлять документы и вообще никак отображать их в списках работников. Он, как и было велено, ввел в состав следующей заступавшей на дежурство смены указанных ему людей, нигде не отразив их присутствие. Полковник, убедившись, что его просьба выполнена, улетел с комплекса, а вскоре произошел несчастный случай… В душу Бранна закралось сомнение, правильно ли он поступил, согласившись на «просьбу» офицеров Особого Отдела. После того, как вскоре произошел еще один несчастный случай, он уже был уверен в том, что эти офицеры на самом деле ими не являются. А после того, как он попробовал разобраться в этом, его отловили и расписали перспективы, которые его ожидают, если о произошедшем кто-либо узнает. Вот, в принципе, и все. Вскоре после того, как комплекс покинула комиссия, что была назначена для расследования несчастных случаев, его покинул и капитан, что сопровождал того полковника. На прощание он посетил Бранна и предупредил, что если он проболтается, то все угрозы будут претворены в жизнь оставшимися в комплексе людьми, верными капитану…
Рассказав все, что знал, Бранн не внес ясности. Разве что масштабы заговора становились более большими, чем казались вначале. Если Кринн вначале считал, что те два полковника, Алар Крон и Мор Тар, сливали информацию кому-то за пределами Стального Легиона, то теперь становилось ясно, что кроме них, в сговоре, как минимум, еще несколько человек. И все они из галактического управления Особого Отдела: полковник, капитан – не рядовые сотрудники. А еще наверняка у каждого из них по несколько помощников, которые также при офицерских званиях – а это уже целая сеть внедренных агентов противника… Сможет ли он в одиночку противостоять им? Навряд ли: за ними сейчас сила, они вполне могут объявить его вне закона и устроить за ним охоту, чтобы, убрав его, скрыть все следы своей деятельности. Поэтому, если он хочет победить в этой необъявленной схватке и выйти из нее победителем, ему нужно обратиться за помощью, причем к тому, кто имеет власть большую, нежели эти предатели.
Кринн, прождав некоторое время в небольшом зале ожидания, покинул комплекс без всяких происшествий, в чем, если честно, не был уверен едва ли не до последнего момента. Но даже когда он расположился в кресле челнока, напряжение и какое-то нехорошее предчувствие не отпускало его. Но полет прошел спокойно, и майор постарался заставить себя успокоиться. По сути, что такого он нашел, из-за чего его стоило бы преследовать? Абсолютно ничего. Так и волноваться не о чем. Он спокойно покинул комплекс, практически добрался до порта, откуда направится в генеральный штаб Стального Легиона, там он добьется приема высшего командования и как-либо убедит их в правильности своих подозрений и необходимости проведения подробного расследования. Как это сделать, он пока не знает, но обязательно что-нибудь придумает.
Кринн вышел из челнока, отметился на стойке регистрации прибывавших и прошел в зал дальних рейсов, с удовольствием заметив, что отправка нужного рейса будет производиться через полчаса, и не придется проводить много времени в ожидании. Кроме него, рейс ожидало около двух десятков человек, половина из которых являлись либо военными красной расы, либо сотрудниками Стального Легиона. Чуть поразмыслив, майор направился в другой терминал, для транзитных пассажиров, следующих издалека. Там он приобрел на свое имя билет на ближайший рейс, уходящий всего через пятнадцать минут, и, взяв в автомате горячий напиток, отошел в сторону, дожидаясь посадки на взятый им корабль.
По громкой связи, извиняясь, сообщили о задержке вылета транзитного рейса – что-то вроде этого Кринн и ожидал. Вернее, он лишь пытался убедиться в своих подозрениях. И, как видно, не ошибался. Заметив, как, раздвигая ждущих посадки пассажиров, к кораблю устремилось около десятка оперативников, он, выбросив стакан с недопитым напитком в стоявший неподалеку перерабатывающий мусор бак, направился к другим терминалам.
Устроившись в кресле корабля, майор прикрыл глаза, стараясь выглядеть непринужденно. Сейчас он – техник-лейтенант первого класса, летящий на переподготовку. Майор мысленно попросил прощения у парня, оставшегося лежать в тесном закутке порта, лишившего одежды и документов. Пробежавшись по терминалам, он приобрел билеты на разные рейсы, чтобы сбить с толку преследовавших его, и, едва не столкнувшись с молодым парнем, примерно одного с ним телосложения, попросил у того помощи, представившись самим собой. А потом, оказавшись в безлюдном коридорчике космического порта, куда не заходил практически никто, кроме технического персонала, вырубил и переоделся в его форму, а затем, воспользовавшись его документами, взял билет на нужный рейс, который уходил с порта уже через несколько минут.
Понять, что за его попытались задержать, он не мог – за последнее время он не совершал никаких противоправных действий. А в том, что именно это и собирались сделать явившиеся в зал отлета оперативники, он не сомневался. Следовательно, его в чем-то обвинили… Знать бы только, в чем? Кто-то отдал приказ задержать его, чтобы не допустить обращения куда-либо, значит, этот кто-то не знает, что именно сумел узнать Кринн, а своим быстрым и неожиданным отлетом с комплекса он поневоле заставил задуматься об этом. Проще было бы убрать его. Так? Да, но только в том случае, если знаешь, что именно узнал майор и что он не сделал каких-либо копий этого. А пока есть время, майор решил немного отдохнуть…
Планета Мора,
система Ро,
территория Желтой расы.
Эта планета очень долгое время являлась самым крупным торговым центром не только в этой системе, но и всей галактике. Через эту систему проходили все основные освоенные торговые пути; сюда прибывали, привозя свои товары, представители различных рас с абсолютно разных галактик; одним словом, планета представляла собой один огромный рынок, на котором можно было как купить или продать едва ли не все, так и нанять себе команду, персонал, охрану и прочих специалистов. На первый взгляд хаос и неразбериха, которые царили здесь, все же имели порядок – здесь четко и неукоснительно соблюдались правила поведения, и, кем бы ты ни был, был обязан соблюдать их, иначе тебя ждали большие проблемы…
Вторжение происходило очень быстро, и вскоре после его начала планета была захвачена силами противника. Многие, боясь полного разгрома и разорения, незадолго до этого покинули ее, остальные, кто не успел этого сделать, с ужасом ожидали расправы. Но высадившиеся войска завоевателей быстро пресекли попытки грабежей и, в назидание остальным, провели несколько показательных казней. Заняв под свои нужды бывшие музеи и прочие великолепные здания, захватчики не стали вмешиваться в сложившиеся устои, тем самым предоставив оставшимся торговцам возможность продолжать свое дело. Те осторожно начали выползать из своих нор, поначалу несмело и нерешительно возвращаясь к своему ремеслу, но, не встречая никаких преград со стороны новых властей, быстро влились в привычную колею. Наиболее же дерзкие начали занимать освободившиеся места, что остались от бежавших, подминая их под себя. Вскоре планета снова представляла собой огромный космический рынок, почти как раньше…
Почти – потому, что некоторые отличия от прежних времен все же были. Ранее, помимо торговли, планета жила еще и за счет полусотни средних по размеру космопортов, в которых оставляли свои суда с товарами торговцы или же прибывшие за покупками. Помимо них, на планете было организовано несколько десятков хорошо охраняемых стоянок кораблей – порой для того, чтобы продать все свои товары, торговцам требовался не один день, а, оставляя свое судно на такой стоянке за не особо-то высокую плату, они могли не волноваться за сохранность товара. И это устраивало всех - и торговцев, которым наем охраны обошелся бы многократно дороже, и тем, кто охранял их имущество.
С приходом сил вторжения эти стоянки были отобраны под нужды армий завоевателей, посетители планеты теперь «парковали» свои звездолеты где только могли. Основным пристанищем стали большие ровные площадки в стороне от городов, до которых теперь приходилось добираться, рискуя попасть под нападение сбившихся в банды. Такие люди, желавшие нажиться за счет грабежей, были всегда и везде. Охрана производилась лишь на стоянках и в сотне метров от нее, дальше – все, сам.
Помимо этого, для нужд армий завоеватели отобрали и несколько десятков портов по всей планете, из-за чего лишились работы и практически средств к существованию тысячи человек и их семьи. Многие стали сбиваться в банды и нападать на везущих товары со стоянки в город торговцев, но те тоже стали умнее и теперь уже не передвигались поодиночке, а сбивались в один большой караван, который охранял нанятый вскладчину хорошо вооруженный отряд, громивший банды, вооруженные чем попало. Несколько десятков отрубленных голов подобных неудачников для всеобщего устрашения были выставлены на всеобщее обозрение на врытые вдоль дороги столбы, отбивая желание нападать на торговцев.
Многие, не принимая разбойный образ жизни, с нетерпением ждали начала набора на военную службу – во всех захваченных территориях оккупанты поступали именно так, набирая пополнение из жителей покоренных систем и галактик. Причем от желающих не было отбоя – порой приходилось даже вводить жесткий отбор, чтобы отбраковать больных и неспособных в виду каких-либо заболеваний нести службу. Попасть на службу означало получить сразу приличную сумму, которой хватило бы на некоторое время семье, оставленной на планете, а затем ежемесячные выплаты пусть небольшого, но все же денежного довольствия, и, ко всему этому, полное обеспечение форменной одеждой и питанием. Да, конечно, еда не как в ресторане экстра-класса, но вполне съедобная, а одежда пусть иногда и бывшая уже в употреблении, но добротная и чистая. Так что, при определенной доле везения, вполне можно прослужить достаточно долго, скопив более-менее приличную сумму, чтобы потом, уйдя со службы, на какое-то время обеспечить себе пусть не богатое, но и не нищенское существование. Вот и сейчас, хотя еще не было даже прогнозов того, когда начнут работать призывные пункты, появилось огромное количество желающих служить на благо сил вторжения, выстраивающихся в длинные очереди в ожидании открытия вербовочных пунктов. Наиболее предприимчивые, особенно состоящие в связях с преступным миром или же как-то иначе связанные с ним, стали создавать своего рода «комитеты» по вербовке и учету будущих рекрутов. Хочешь записаться на службу? Без проблем, всего-то нужно, оплатив некоторую сумму комитетчикам, передать им свои данные – они поставят тебя на учет и определят место в очереди. Тебе не нужно толкаться в длинных очередях, следя за тем, чтобы кто-нибудь ушлый не пролез вперед тебя, сиди дома или занимайся своими делами, тебе сообщат, когда подойдет твоя очередь. Работы у таких «комитетов» было много – число желающих поступить на службу перевалило уже за второй десяток тысяч…
Другие же, не вливаясь в преступные сообщества, и с грустью глядя на номер своей очереди под номером пятнадцать тысяч сколько-то там, понимали, что они быстрее умрут с голода, нежели дождутся очереди, принялись искать хоть какую-то работу по всей планете, но спрос был намного выше предложения, и потому многие так и оставались выброшенными на улицу без средств к существованию. Теперь при приеме на какое-либо место не играли роль наличие опыта или стажа - в первую очередь на вакантное место протаскивали своих родственников, а затем уже друзей, знакомых, а для простых работников просто-напросто не оставалось рабочих мест. Самые ушлые увидели в этой ситуации способ поживиться, и устраивали на работу за приличную мзду, причем расценки порой достигали весьма немалых размеров. Неизвестно, знало ли об этом руководство захватчиков, расположенное на планете, но никаких шагов, призванных пересечь подобные действия, принято не было…
…Линь почти неслышно прошла в заднюю комнату дома, который представлял собой едва ли не хибару из двух помещений и небольшую кухню. У нее с мужем был свой дом, поновее, побольше и попросторнее – пока космопорт не прикрыли, Су работал там старшим помощником заместителя одного из начальников отдела, и зарплаты вполне хватало, чтобы жить не то чтобы роскошно, но, по крайней мере, средне, по меркам их рабочего поселка, расположенного неподалеку от постоянно расширявшегося города. Когда Су остался без работы, у них были кое-какие сбережения, позволившие жить по-прежнему какое-то время - они копили на пусть небольшой, но свой дом где-нибудь на окраине города, но были вынуждены достать из заначки отложенные деньги. А потом Су погиб… он направлялся к стоянке торговых судов, чтобы попытаться наняться там на работу, но именно в тот момент произошло нападение какой-то банды на торговцев, которое было жестко подавлено – охрана не церемонилась с нападавшими, убивала всех подряд, потом, среди убитых и нашли мужа Линь. Хорошо еще, что его не признали участником банды – в таком случае у нее забрали бы их дом и все имущество, которого было и так немного. Еще молодая, Линь осталась одна, если не считать отца мужа, жившего в старом небольшом доме в нескольких километрах от поселка. Сколько раз, еще когда был жив Су, они предлагали тому перебраться к ним, но старик отказывался – он всю жизнь прожил в этом старом доме, и не мог и не хотел его бросать. Так девушка осталась одна во вдруг опустевшем доме. Спустя неделю к ней пожаловали неизвестные – она, сжав в руках большой нож, просидела полночи в темноте, наблюдая, как в плотно зашторенных окнах мечутся чьи-то тени, которые что-то искали. Несколько раз дергалась запертая на массивный засов входная дверь, и тогда девушка закрывала себе рот рукой, чтобы не закричать от страха. И так продолжалось несколько дней, вернее, ночей подряд. Линь понимала, что в поселке знают, что она осталась одна, и что за нее теперь некому заступиться, и что засов, каким бы надежным он ни был, когда-нибудь не станет серьезной преградой для ночных визитеров. Но что было ей делать? К кому обратиться, кроме как к свекру? Старый Ли, выслушав ее, предложил продать их дом, а ей самой перебраться к нему. Так она и поступила. Покупатель нашелся очень быстро – правда, он предложил ей за дом сумму значительно меньше его стоимости, но Линь была согласна и на нее. Она получила деньги, оформила все документы и переехала жить к свекру. Сидеть у него на шее, когда закончатся деньги, она не собиралась, и потому принялась за поиски работы – к тому же у нее был очень большой плюс: еще до замужества она пару лет проработала медсестрой в небольшой больнице, в которой, кстати, и познакомилась с Су, своим будущим мужем. А на подобных планетах всегда дефицит не только квалифицированных врачей-специалистов, но даже и простого медицинского персонала. Так что шанс устроиться на более-менее приличную работу она оценивала как довольно высокий. Но на деле выходило все иначе. Многие готовы были принять ее на работу, но те менеджеры, которые заведовали приемом кадров, недвусмысленно, а то и вовсе прямо, говорили ей о том, что, помимо основной работы, ей придется выполнять и другие обязанности, такие, как ублажать их либо их начальство, а то и вовсе и тех, и других. Линь не опустилась до этого, и гордо покидала заведения, где ей делали подобные предложения. Средства на то, чтобы скромно жить, у нее были, оставшиеся от продажи дома, да и старый Ли, всегда относившийся к ней, круглой сироте, как к родной дочери, не выгонял ее. Так они и жили…
- Линь, это ты, дочка? – в двери, ведущей в крошечный сад, который уже давно был переделан в миниатюрный огород, показался Ли. Он выращивал красивые цветы, занимаясь ими как делом всей своей жизни. Хоть он и был внешне еще крепок, но девушка знала, как ему тяжело поддерживать этот вид здорового и сильного человека, и с ужасом представляла день, когда она останется совсем одна. Вот и сейчас он держал в руках большой бутон с огромными раскрывшимися лепестками иссиня-черного цвета с темно-бардовыми оттенками. Переведя взгляд на цветок в руках, старик проговорил с гордостью: – Вот дочка, посмотри, какой красавец. Возьми его, я вырастил этот цветок для тебя!
- Спасибо, мун**! – девушка бросилась ему на шею и крепко, но осторожно обняла. Как она рада, что рядом остался хоть кто-то родной и близкий!
Словно вспомнив о чем-то важном, быстро отстранилась и очень внимательно посмотрела ему прямо в глаза:
- А ну признавайся, ты сегодня ел что-нибудь? Или опять сидел голодным?
- Я не голоден. С тобой разве можно остаться голодным, - засмеялся Ли. – Ты меня откармливаешь так, как я не ел уже много лет!
- Ты жил один и сидел впроголодь, а теперь у тебя есть я и забочусь о тебе! – ответила Линь. И тихо добавила: - Кроме тебя, Ли, у меня больше никого нет…
- Я знаю, дочка, у меня тоже никого, кроме тебя не осталось…
Несколько мгновений они простояли молча. Потом девушка, незаметно смахнув выступившие на глазах слезы, встрепенулась и решительно проговорила:
- Так, я пойду найду какую-нибудь посуду для этого красавца, и накрою на стол, а ты, мун, ступай вымой руки… И не спорь со мной! Я по дороге домой зашла на рынок и купила немного нормальной еды, ее нужно только лишь подогреть. Иди мой руки и жди меня за столом, я мигом!
Старый Ли, с улыбкой посмотрел вслед упорхнувшей девушку и, вздохнув, пошел в сад, чтобы вымыть руки в бочке с водой. Он был рад, что его сын женился на ней – пусть Линь сирота, но она намного человечнее, чем многие, которые имеют достаточно денег и власти. Так что сын не ошибся, выбрав в жены именно ее. Жаль только, что их счастье было столь недолгим. А все из-за захватчиков, будь они неладны! Да если честно, сколько гнилых внутри оказалось и среди местных – вон, сразу толпой побежали к завоевателям, подошвы едва не вылизывая, за что были награждены минимальной властью над своими соотечественниками…
- Спасибо, Линь, очень вкусно! – поблагодарил невестку Ли, откладывая деревянную ложку и отодвигая такую же миску.
- Ты кушай, мун, кушай! Не каждый день удается поесть такой еды, - наставляла девушка старика, пытаясь положить ему еще порцию.
И немудрено: обычный рацион состоял из брикетов искусственной еды с различными вкусами и ароматами. Настоящая же, натуральная пища стоило довольно дорого, и питаться ею каждый день было непозволительной роскошью. Но многие сейчас не имели средств даже на брикеты искусственной еды.
- Мы что-то отмечаем? – спросил Ли.
- Нет, просто я решила угостить тебя нормальной едой, а не растворимой в брикетах, - ответила Линь, и, чуть помедлив, добавила: - Нечего отмечать, Ли, меня снова не взяли.
- Даже странно: катастрофический дефицит медицинского персонала, а тебе, медсестре с опытом работы, нет места…
- Ты знаешь, что сейчас творится в кадровых отделах, мун? Почти в десятке фирм были согласны предоставить мне работу, но взамен я должна была обслуживать менеджеров или их начальников! А знаешь, кто предлагал мне это? Цу! Он теперь маленький начальник… Ты знал его отца, одноногого Ци!
- Куда катится мир… - покачал головой старик. - Хорошо, что его отец не дожил до такого позора…
- А еще в пяти фирмах с меня потребовали – негласно, разумеется, оплату за то, что предоставят мне работу!
- Что, прямо вот так и сказали?
- Нет, конечно. Это называется какими-то «взносами» за трудоустройство, хотя подобной статьи оплаты нет нигде. Эти деньги они просто берут себе!
Старик Ли покачал головой. Потом посмотрел на Линь:
- Но ведь это намного лучше, нежели в первых десяти фирмах?
- Да, тут хоть не нужно спать со всякими уродами… Но почему я должна платить им за то, что они делают свою работу? Ты когда-нибудь слышал о подобном?! Фирме требуется медперсонал, я медсестра, это все: мы заключаем контракт, я приступаю к работе – при чем тут менеджеры, которым я будто бы что-то должна?! Они делают свою работу, подыскивая необходимый персонал, и получают за нее оплату от фирмы… Почему они пытаются нажиться еще на тех, кто приходит устраиваться на работу?
Некоторое время они сидели молча. Потом Ли проговорил:
- Не волнуйся, дочка, и не переживай. Слишком много в последнее время расплодилось, как ты выразилась, уродов, которые готовы на все, чтобы набить карман, будь они прокляты… Наверняка начальники этих менеджеров не знают о том, что творят их подчиненные…
- Ли, неужели ты всерьез думаешь о том, что начальники не знают о проделках менеджеров? Да они наверняка состоят в доле с ними! Ты ведь взрослый человек, мун, и такой наивный…
- Ладно, дочка, все наладится… Пойду я спать: завтра хочу выбраться в город, нужно присмотреть семена некоторых сортов цветов. Ты завтра остаешься дома?
- Нет, завтра я записана еще в несколько фирм... И, совсем забыла, Ли! Я подала заявку в космопорт, и они - представить только – ответили мне приглашением! Завтра иду в космопорт, мун, и уверена: там нет такого бардака, как в городе!
В ответ старик лишь покачал головой. Дождавшись, когда невестка уберет посуду, он запер все входы на массивные запоры, проверил их и ушел спать…
…- Мы действительно нуждаемся в медицинском персонале. То, что вы имеете реальный опыт работы медсестрой, это огромный вам плюс, большинство тех, кто обращается к нам, не имеют его…
Линь молчала, лишь слушая. Вот уже минут десять, как коротышка-толстяк Чу, как он назвался, являющийся представителем Компании, занимающейся наймом персонала, расписывал ей все плюсы работы именно в их фирме. Не дождавшись от нее никаких эмоций, Чу продолжил говорить.
- Да. Большинство из тех, кто обращается к нам, имеют лишь краткосрочные медицинские курсы, и то порой незаконченные. Тем не менее, наша Компания готова проводить обучение и повышение квалификации своего персонала за свой счет. Разумеется, если у сотрудника есть желание учиться дальше, он лоялен к Компании и имеет потенциал. А вы, Линь, его имеете, уж поверьте мне…
И снова он не дождался реакции со стороны девушки. Которая ждала, что называется, подводные камни: ну не может быть все так замечательно и, в то же время, так просто. И снова представитель Компании продолжил говорить, аккуратно подходя к главному.
- Вы должны понимать, Линь, что из-за огромного количества желающих устроиться на работу к нам, на одно вакантное место приходится несколько десятков претендентов. Само собой разумеется, что мы просто не можем взять на работу всех желающих, поэтому нам приходится проводить отбор, так называемый конкурс. Судя по всему, вы именно тот человек, который нам нужен, но я всего лишь представитель Компании, и вынужден соблюдать установленные правила. Поэтому я, как бы не хотел, просто-напросто не могу взять вас, отбраковав несколько десятков других претенденток…
Линь поняла, куда, вернее, к чему клонит Чу. Она внимательно посмотрела на него:
- Сколько стоят ваши услуги, Чу?
- Я не оказываю никаких услуг, Линь! – вспыхнул толстяк.
- Простите меня, я неправильно выразилась… Какова сумма вашего вознаграждения, за которое вы могли бы помочь мне обойти остальных претенденток на это место? – просто из интереса спросила Линь.
Вместо ответа Чу оторвал клочок салфетки, написал на нем сумму и придвинул клочок к девушке. Дав ей несколько секунд посмотреть на написанную сумму и оценить ее, он поднес клочок к уничтожителю бумаг.
- За это я возьму на себя обязанности продвинуть вашу кандидатуру вперед остальных, представив вас с самых выгодных и удобных для Компании позиций. Не нужно смотреть на меня косо, Линь, эти деньги действительно стоят той помощи, которую я вам окажу. В других местах с вас попросили бы намного больше… Вот, возьмите мой номер, позвоните, если надумаете…
- У меня есть время, чтобы подумать? – Линь сначала хотела вскочить и молча уйти прочь, но что-то удержало ее от этого шага. Она взяла протянутую ей бумажку с номером для связи.
- Да, у вас есть максимум два дня. Если послезавтра вы не дадите мне знать свое решение, я уже ничем не смогу вам помочь…
Линь не пошла в остальные фирмы, в которые была записана на собеседование. Смысл?! Если уж Компания космопорта начала требовать деньги за то, чтобы устроить на работу, то что стоит говорить о других? Нет, деньги у Линь были, и сумма, озвученная Чу, не была заоблачной. Но в девушке говорила не жадность, а возмущение: она искренне не желала отдавать свои деньги кому-либо только за то, что они выполняли свою работу, за которую, кстати, получали приличную зарплату. Это претило природе Линь, ее взглядам и мировоззрению. Она направилась домой…
- Ли, я дома! – крикнула она, зайдя в дом. Но ей никто не ответил.
Наверное, старик в саду, возится со своими цветами. Она вышла в крохотный сад. Старика Ли не было и там. Девушка вспомнила, что старик собирался в город за какими-то семенами, видимо, еще не вернулся. Но на душе было неспокойно. Она убралась во всем доме, отмыла все, что было можно, приготовила искусственную еду – хотя что ее готовить-то: достаточно выложить в подходящую посуду, залить кипятком, и дать настояться. Вот с настоящей, растительной пищей, ей пришлось бы повозиться… День уже клонился к закату, а Ли все еще не вернулся домой. В душу девушки начали закрадываться тревога и беспокойство.
Уже сгущались сумерки, когда Линь не выдержала. Она вышла на дорогу, ведущую в город и направилась по ней навстречу старику, надеясь, что с ним все в порядке. Может, встретил кого из своих старых знакомых и заболтался с ними? Но тревога не отпускала…
Линь нашла свекра примерно на половине пути до города. Вначале, увидев кучу грязной одежды, небрежно сваленную на обочину, она испугалась и хотела обойти стороной, как вдруг увидела знакомую рубаху. Она подбежала и увидела старика – сильно избитого, окровавленного, едва живого. Плача, она с трудом привела его в чувство и, взвалив себе на хрупкие плечи, повела его по дороге в сторону дома… Домой они вернулись уже в полной темноте. Девушка набрала теплой воды из бочки в садике и отмыла старика от крови и грязи, поменяла ему одежду, сняв с него рваную, грязную и окровавленную, надев взамен оставшуюся от мужа. Попутно пытаясь выяснить у слабо стонущего о боли Ли, что с ним произошло. Все оказалось элементарно: по пути домой на него напало несколько человек, которые принялись избивать старика, пока он не потерял сознание. Видимо, хотели ограбить, но, увидев, что у старика ничего нет, ушли прочь. Что-то это не вязалось с простым ограблением: просто избили и ничего не взяли? Грабители в таких случаях не брезгуют даже старой штопанной одеждой… И Линь принялась расспрашивать о том, где свекор был днем. Оказалось, что он ходил к Цу, менеджеру фирмы, что предлагал Линь расплачиваться натурой за то, что он устроит ее на работу. Этого выродка Ли знал еще мальцом, и пытался образумить, пристыдить, а когда не получилось, старик, несмотря на возраст, вытащил урода из офиса на улицу и публично надавал тому пинков. После чего, плюнув на него и наплевав на его угрозы, пообещал обратиться к власти и направился домой. По дороге на него напали…
Весь следующий день Линь отхаживала свекра, опасаясь незваных гостей – в том, что нападение на Ли было местью Цу за прилюдное унижение, она не сомневалась. И наверняка он желал старику смерти. Разумеется, сам он был трусом и в нападении не участвовал, наверняка послал каких-либо головорезов. Также мог направить их и сюда, в дом Ли, чтобы они довершили начатое. Но, вопреки опасениям, никто не появлялся ни дома, ни возле него, и понемногу напряженность и тревога, которые не отпускали девушку весь день, стали спадать. А вечером старому Ли стало хуже… Поднялся жар, он бредил, не узнавая невестку, звал то своего сына, то свою жену, умершую несколько десятков лет назад, стонал от боли, а порой приступы были настолько сильны, что едва ли не скручивали его в штопор. Как назло, в доме не было абсолютно никаких лекарств, что могли бы помочь старику, а холодный компресс явно не приносил облегчения. И Линь решилась. Она сбегает в медицинский пункт, который находится на стоянке грузовых и транспортных кораблей, и купит там лекарства, которые помогут Ли. А еще лучше купить у стоящих на стоянке владельцев транспортных и грузовых кораблей блок автоматической аптечки – она уж наверняка поставит свекра на ноги. Но какую сумму попросят за такой блок? Она не жалела деньги, она думала о том, сколько их взять с собой. Так и не решив, сколько именно брать с собой, девушка вскрыла небольшой сундучок, в котором хранились все сбережения, и забрала все деньги, что там были. О том, что на нее могут напасть по дороге, она не думала…
…Ноги несли ее, словно сами по себе. Все прошло намного лучше, чем она представляла себе. Охрана поначалу не хотела пропускать ее на стоянку, но она сунула в руку охраннику какую-то купюру и ее больше не задерживали. Пробежав мимо нескольких огромных кораблей, и никого рядом с ними не заметив, она бросилась к не менее большому, угловатому судну, неподалеку от которого стояли несколько человек. Она, запыхавшись от бега, с трудом объяснила, что у нее умирает единственный близкий и родной ей человек, а лекарств нет, и что она хочет купить автоматическую аптечку, чтобы спасти его… После ее сбивчивого рассказа воцарилась тишина. Линь, поняв, что ей либо не верят, либо не хотят помочь, заплакала, а затем зарыдала в голос, понимая, что сил искать тех, кто все-таки сможет продать аптечку, не осталось. И не заметила, как один из мужчин ушел в корабль. Линь опомнилась, когда ее несколько раз сильно тряхнули, приводя в себя, а затем увидела блок аптечки, которую ей протягивали. Не веря своему счастью, она принялась совать в руки протягивавшего аптечку деньги, но тот отказывался их брать. Она все же умудрилась всунуть ему какую-то купюру, даже не смотря на ее достоинство – жизнь Ли была для нее дороже денег, и помчалась домой…
…Она просидела на пепелище, в которое превратился дом, до самого утра. Неподалеку лежал, завернутый в старое одеяло, Ли, вернее, то, что от него осталось. Вся жизнь, казалось, рухнула для нее - практически в одночасье она лишилась дома и единственного близкого ей человека, что оставался у девушки во всем мире. Наутро, после того, как стало светло, она похоронила старика Ли среди его цветов, которые каким-то чудом не пострадали в пламени пожара. Затем, чуть подумав, глядя на принесенный ею блок автоматической медицинской аптечки, она поднялась и вышла на улицу. Пройдя три дома, она постучала в старые, покошенные деревянные ворота. Ей открыла примерно одного с нею возраста, но уже начавшая стариться женщина. С минуту они молча рассматривали друг друга, затем Линь протянула ей аптечку.
- Возьми это для сына… Она наверняка сможет ему помочь…
- Но… у меня нет денег на это… - пролепетала пораженная таким подарком женщина.
- Я купила ее для Ли, но ему уже не нужна, - ответила Линь и развернулась, чтобы уйти прочь.
Женщина же бросилась ей в ноги, рыдая, обнимала их, прижимая к себе, бормотала слова благодарности и пыталась поцеловать руки вырывающейся девушки. Ее сын был болен, требовалось лечение, но оно стоило очень немало, и бедная семья не могла позволить себе лечения. А от вида умирающего сына разрывались сердце и душа матери…
На Линь криво посмотрели в магазине, в который она вошла. Но, не обращая внимания на взгляды, девушка прошла к полкам с одеждой и выбрала неброскую, но качественную и неплохо сидящую на ней. Расплатилась наличными, сложила покупки в приобретенную тут же сумку, и положила перед девушкой-кассиром купюру небольшого достоинства.
- Мне нужно сделать один звонок. Вы позволите мне его сделать?
Кассир, забрав купюру, придвинула к ней аппарат:
- У вас есть две минуты.
Вызываемый абонент ответил спустя почти минуту, когда Линь готова уже была разорвать соединение.
- Чу? Это Линь, помните меня?
- Эээ… Здравствуйте, Линь. Конечно, помню. Как вы?
- Не ваше дело, - она не стала обращаться к нему вежливо, как того требовали правила этикета: хватит и того, что она платит ему немалую сумму. За которую он должен будет стерпеть. – Я согласна на ваше предложение.
- Я рад, Линь, что вы приняли верное решение. Уверен, что…
- У меня к вам еще одна просьба, Чу: найдите мне место на корабле, который покинет эту планету, в этом случае ваше вознаграждение будет в полтора раза больше озвученной вами суммы. И в два раза больше, если этот корабль покинет планету в ближайшие дни, - проговорила Линь, и, не дожидаясь ответа, разорвала соединение.
Вечером она остановилась в маленьком, но чистом отеле, где тщательно помылась, словно смывая с себя всю грязь, в которой она жила всю свою жизнь, и, выбросив старую одежду, переоделась в купленные вещи. Наутро она прибыла в космопорт, через полчаса поднялась на борт огромного космического военного корабля в качестве младшей медсестры, а через несколько часов корабль покинул планету…
Система Рааш*Тур,
космическая крепость Объединенных Сил,
управление Особого Отдела.
- То есть вы, майор, утверждаете, что среди сотрудников нашего подразделения имеются предатели? Причем они занимают высокие звания и должности?
Лор Кринн, сидя на большом, но неудобном стуле, спокойно смотрел на сидящего за стоящим перед ним столом офицера. Волнения не было – он все же сумел добраться до своей цели и попасть к начальнику управления Особого Отдела, генералу Басту Астарду. О нем майор слышал, и большинство отзывов были очень положительными. Все же он сумел добиться своего и добраться до кого-либо, кто сможет помочь! Конечно, не все было гладко и по прибытию пришлось пробиваться с боем, вернее, это его сначала попытались задержать, а после и убить, он же всего лишь пытался уйти, вступая в схватку лишь при крайней необходимости и не убивая никого. Простые исполнители просто выполняли отданный им приказ, майор в их глазах был если не изменником, то съехавшим с катушек, у которого не пойми, что на уме. Поэтому максимум, что он мог себе позволить, это ранить тех, кто пытался его остановить. Разумеется, это все противозаконно и даже является преступлением, но он готов был понести наказание, главное, что он добрался до своей цели, и что теперь за предателей всерьез возьмутся…
- Я не утверждаю. Я всего лишь сверил факты периодического отсутствия полковников Алара Крона и Мора Тара, их ничем не оправданные убытия в составе истребительных групп, и последовавший затем ряд неудач. К тому же, исходя из документов, старший механик на производственном комплексе узнал в Кроне того полковника, что негласно прибывал к ним якобы с проверкой или комиссией. Помимо того, нет никаких документов, указывающих на перевод на службу в комплекс какого-либо капитана. И потом, зачем и для каких целей было необходимо негласно вводить в дежурную смену посторонних людей? А через некоторое время после этого происходят несчастные случаи… - Кринн протянул небольшой накопитель: - Вот, можете сами ознакомиться с некоторыми фактами, которые подтверждают, что я не вру.
- Что там? – взял накопитель Астард.
- Документы, подтверждающие вылеты обоих полковников в составе патрулей; отчеты о проделанной работе в комплексе, из чего можно сделать выводы, что Бранн не врал, рассказывая про него; записи посторонних, что имели доступ в производственные мощности по приказу Крона… Ну и еще кое-какие документы по мелочи…
Генерал не ответил, взяв накопитель, подключил его к своему компьютеру и погрузился в изучение предоставленных майором данных. Через некоторое время он оторвался от своего занятия…
- Действительно, майор, это все как-то странно, например, для чего полковникам, которые не являются ни пилотами, ни членами истребительных подразделений, убывать на патрулирование в их составе? Собранных данных, конечно, мало, но и их хватает, чтобы задать этим полковникам несколько вопросов… Ты проделал действительно большую работу, но не хуже меня знаешь, что подобные заявления требуют доказательств. То, что ты сейчас говоришь, это серьезные обвинения, - проговорил полковник, глядя на майора и о чем-то размышляя, незаметно перейдя на «ты».
- Я понимаю, - также спокойно ответил тот. – Но вы вправе задержать их даже на основании показаний Бранна для проверки показаний и, возможно, допроса. Он серьезно напуган, но, тем не менее, если на него немного надавить, думаю, все расскажет… И это можно будет использовать против обоих полковников. К тому же, если покопаетесь в архивах, уверен, что найдете больше подозрительных несоответствий, нежели я…
- А ты неглуп, майор. И занимаешь должность всего лишь простого оперативника… - генерал поднялся, в раздумьях прошелся по небольшому кабинету, остановился перед Кринном и посмотрел на него: - Сделаем так, майор. С теми, кого ты покалечил, пробиваясь, сюда, я переговорю лично, у них не будет никаких претензий. Обоих полковников я вызову сюда под каким-либо рабочим предлогом, чтобы они ничего не заподозрили. А тебя я арестую. Арест будет чисто формальным, это, думаю, не спугнет предателей и их приспешников - кто-то ведь отдал приказ задержать тебя, чтобы помешать покинуть космический порт и прибыть сюда? Также вызову этого твоего… Бранна. Он должен будет дать показания и произвести опознание полковника Крона. И придется привести в готовность взвод силовой поддержки, но сделать это так, чтобы никто вокруг ничего не заметил…
Заместитель руководителя управления Особого Отдела снова сел на свое место и, пару мгновений подумав о чем-то, снова посмотрел на сидящего перед ним подчиненного.
- Да, майор, заварил ты дел…
- Я лишь делал свою работу…
- Да знаю я! – перебил его Астард. – Я не с претензиями. Просто не могу поверить, что в Стальном Легионе завелись предатели. Даже ни один и не два, а, если следовать твоим выводам, то действует целая вражеская сеть, а мы об этом ни сном, ни духом… В общем, майор, если все обстоит так, как ты говоришь, и мы сможем вскрыть эту сеть, готовься к повышению!
Он нажал скрытую кнопку на столе, и практически сразу же в помещение вошел молодой, крепкий лейтенант, замер у двери, ожидая распоряжений начальства. Те не заставили себя ждать:
- Лейтенант, передашь майора под охрану до особого моего распоряжения. Под охрану, а не под стражу, понял? Но для всех он – арестованный, поэтому поведение должно быть соответственным, с этим, думаю, все понятно. Еще: подготовишь ордеры на задержание членов высшего командного состава, пусть будут пока чистыми, необходимые данные внесем позже. По официальному каналу запроси у начальника отдела на Протее о майоре Кринне: что произошло, что он за работник – интересно будет почитать твои характеристики, майор. Также, под каким-либо мелочным предлогом вызови сюда полковников Алара Крона и Мора Тара, но так, чтобы они ничего не заподозрили… Еще вызови с производственного комплекса в Каураве некоего Бранна, это их техник или механик, но вызывай не к нам, а, например, для консультации по запуску какого-либо оборудования по его профилю… Задачи ясны, лейтенант? Выполняй!
Подчиненный исчез также быстро, как и появился. Генерал повернулся к майору:
- Надеюсь, ты прав и твои догадки насчет предателей верны. Иначе нам обоим придется несладко, ты и сам должен понимать это. Насчет тебя: пока не прибыли полковники, побудешь в здании комендатуры. Тебя примут, расположат в одном из помещений, не в камере, не бойся, но оттуда не выходить, в окна не высовываться, и все такое… И, соответственно, ни с кем не трепаться о предстоящей операции…
- Ну прям настоящий арест…
- Извини, гостиницу тебе в твоем положении предложить не могу… Если что, обратись к старшему из тех, кто тебя будет охранять, он знает, как связаться со мной. И, майор, будь осторожен…
В дверь постучали и, получив ответ, вошли двое – первый уже знакомый им лейтенант, вторым был высокий, плечистый парень средних лет с внимательным взглядом и серьезным выражением лица. Кринн поднялся, направился к выходу…
На следующее утро генерал Астард был разбужен помощником, сообщившим ему о произошедших буквально совсем недавно происшествиях. Чем дольше он слушал, тем мрачнее становилось его лицо. Новости действительно были очень и очень нерадостными. Глянув на часы, начал собираться на работу – впереди предстоял очень тяжелый день.
… - Майор Кринн вышел из кабинета и открыл огонь по охранявшим его бойцам, - докладывал полковнику проводящий экстренное расследование оперативник, - оба были убиты в упор практически мгновенно.
- Подождите, но у него не было оружия!
- У него не было, - согласился оперативник, - Оно было у охраны. Третий охранник зачем-то зашел в кабинет, возможно, майор позвал его, а затем, напав, сломал шею и завладел его оружием. После чего вышел в коридор и застрелил двоих других охранников.
- Дальше! – буркнул генерал. Ну никак не вязалось у него все это с уравновешенным, трезво оценивающим ситуацию и положение майором Кринном. Ну зачем вот ему было нападать на сопровождающих? Чтобы сбежать? Но куда? Да и зачем?
- Дальше он проник в помещение охраны, где, убив дежурного, открыл входной шлюз и, выведя из строя систему наблюдения, вышел на стоянку…
- То есть, он знал, где какие системы находятся на пульте?
- Может быть, и знал, - пожал плечами докладчик. – А, может, стрелял наугад, чтобы повредить оборудование, и случайно попал именно в систему наблюдения… Продолжаю? Выйдя на стоянку, он забрался в кабину истребителя и вылетел с базы…
- Он умел управлять истребителем? – удивился Астард.
- Не знаю. Я рассказываю лишь то, что сумел найти… Возможно, я ошибаюсь, но все факты указывают именно на то развитие событий, что я излагаю вам. Если вы сомневаетесь в моей компетентности, можете назначить любого другого…
- Я не допускал этого, просто удивился: обычный оперативник, и вдруг является пилотом боевого истребителя. Кстати, как он сумел забраться в кабину и запустить двигатель? Ведь, насколько мне известно, на машинах ставится защита от несанкционированного использования, и запустить двигатель может только пилот этой машины?
- Да, насколько я знаю, это действительно так. Но у этой машины произошла поломка, запись об этом имеется… Так вот, его вылет засек дежурный офицер, и, после нескольких безуспешных попыток связаться с истребителем, поднял на перехват две другие машины. Но майор открыл по ним огонь, едва только они приблизились к нему. Пилоты были вынуждены уничтожить его…
- Я понял спасибо. Свободны!
После того, как Астард остался один в кабинете, он призадумался. Случайности… слишком много их, слишком много! И, хоть внешне все кажется вполне логичным, абсолютно не вяжется между собой. Майору, желавшему вывести предателей из Особого Отдела на чистую воду, незачем было бежать, напав на охранников и тем более уж угонять истребитель. У которого вдруг случайно сломалась система защиты и случайно именно его Кринн и выбрал из десятка других…
Генерал вызвал помощника.
- Запросил документы и все данные, о которых я вчера говорил?
- Да, но…
- Что еще?
- Они оказались стерты. Новый сотрудник перепутал базы и случайно стер не те, которые хотел…
Случайность, снова нелепая случайность! Астард едва не застонал от злости: такое ощущение, что неведомый противник знает наперед все, что они предпримут и принимает контрмеры. Как можно было случайно стереть архивные базы документов?!
- А по тем полковникам что? Вызвал их сюда?
- Я собрался вам сообщить об этом… Я выполнил ваше распоряжение, оба полковника, чтобы успеть на рейс, вылетели с комплекса на небольшом боте, не став дожидаться челнока. Бот был на ручном управлении и, видимо, кто-то из них не справился с управлением и врезался в мачту. Удар был несильный, но бот рухнул с большой высоты… никто не выжил…
Астард со злостью бухнул кулаком по столу. И тут неудача!
- Это еще не все… - помощник робко посмотрел на начальника. – Бранн умер…
- Как?
- Повесился у себя в комнате. Оставив записку, что под давлением майора Кринна оговорил офицеров Особого Отдела и своих сослуживцев. Его нашли вернувшиеся со смены товарищи…
Отпустив помощника, генерал вновь погрузился в размышления. Противник знает наперед, что он хочет предпринять, и обрубает все концы, за которые можно было бы ухватиться. Теперь Астард не сомневался, что майор был прав – слишком много непонятных, хотя и логичных, мелочей происходило в организации в последнее время. Что же теперь делать? Опустить руки и, как прежде, жить дальше? Ну уж нет. Майор Кринн дал направление, которое прозевали верные оперативники, и теперь известно, что нужно делать. И пусть поменяется весь состав Особого Отдела на Протее – генерал в силах это устроить, но преступники, а иначе предателей никак не назвать, будут найдены. Действовать он будет быстро и жестко, не давая возможности противнику придумать что-либо. Он снова вызвал помощника.
- На завтра, наутро, подготовь десяток надежных бойцов и скоростное судно. И, на всякий случай, сопровождение из двух перехватчиков.
- Какое вооружение у судна и насколько далеко планируете лететь, генерал?
Эти вопросы были уместны в данной ситуации: при подготовке необходимо знать, каким резервом должен обладать корабль. Если необходимо быстро переместиться по системе, то тут вполне сойдет небольшой катер, а вот если планируется путешествие в другу галактику, то катер уже не подходит, нужно что-то более мощнее.
- Галактика Кайл*Лар. И не сообщай никому, что я планирую их посетить – пусть это будет сюрпризом.
- Я понял, все сделаю. Распорядиться подать вам обед сюда?
Астард глянул на часы: время уже давно перевалило за полдень, а он, погруженный в работу, этого и не заметил. Слишком насыщенный сегодня выдался день.
- Нет, не надо, я не голоден. Я поработаю, меня ни для кого нет.
- Я понял.
Генерал с головой погрузился в работу. Он представил себе, как корпел над документами Кринн, по крупицам выискивая различную информацию, и внутренне поразился его выдержке. Тем не менее, он вошел в сеть и обратился к архивам: помимо стертых на Протее баз, архивы хранились и здесь тоже. Даже если это были другие дела. И, кстати, стоило бы побольше узнать об этих полковниках, Кроне и Таре – кто они, откуда, как попали на службу в Особый Отдел и в Стальной Легион в частности, в каких операциях были задействованы и прочее, прочее, прочее…
Поначалу дело не шло. Но Астард погружался в него все глубже и глубже, и, наконец, начал разбираться кое в чем. Что его удивило, причем весьма неприятно, что многая информация была закрыта не только для всех желающих, но и даже для него. Несмотря на то, что он имел довольно широкие возможности и полномочия. Как он и распорядился, никто его не беспокоил. Включилось слабое освещение, регулируемое искусственным интеллектом.
Дверь неожиданно распахнулось и внутрь вошло несколько человек. Астард, оторвавшись от захватившей его работы, поднял на них взгляд – двое неизвестных ему бойцов, его заместитель и почему-то бледный лейтенант.
- Что это значит?! – поднялся генерал. – Кто…
Он не успел договорить – несколько выстрелов из лазерных пистолетов прожгли его насквозь, отбросив обратно в кресло, из которого он только что поднялся. Заместитель убитого подошел к экрану компьютера и всмотрелся в него, пытаясь разобраться, чем был занят его начальник. Затем с силой ударил по мерцавшим строчкам, не причинив, в принципе, никакого вреда.
- Давайте этого!
По его команде двое бойцов вытолкнули вперед бледного лейтенанта. Мгновение, и тонкий луч лазера также прожег его насквозь… А его убийца, вложив пистолет в мертвую руку Астарда, окинул помещение внимательным взглядом и, молча подав знак бойцам, покинул кабинет…
…Наутро управление Особого Отдела гудело, как растревоженный улей. Еще бы, был убит генерал Астард, причем на своем рабочем месте. Удалось установить, кто это сделал – им оказался молодой помощник, который также погиб: умирая, генерал успел выстрелить в ответ, прежде чем умер, и этот выстрел оказался смертельным для лейтенанта.
Выяснилось, что среди офицеров Стального Легиона зрел заговор с целью переворота или захвата власти сначала в отдельной базе, а потом он должен был распространиться и на остальные системы и галактики. Но, благодаря быстрым и своевременным мерам, принятым сотрудниками Особого Отдела, его удалось подавить, что называется, в зародыше и обойтись малой кровью. Совсем избежать потерь, к сожалению, не удалось…
Было арестовано несколько десятков офицеров, признанных замешанными в заговоре, половина из них оказала сопротивление при аресте и была уничтожена. Остальных, хоть они и не признали свою вину, осудили и приговорили к смертной казни…
Место убитого генерала занял его заместитель, проявивший непосредственное участие и самоотверженность при задержании преступников среди Стального Легиона. Предложение, чтобы он стал достойной заменой убитому начальнику, поддержало большинство офицеров, задействованных во вскрытии заговора и ликвидации его участников…
ГЛАВА VI.
Галактика Тали,
система Кинара, Белая раса,
пограничные территории Империи.
Пустое, холодное, безжизненное пространство космоса, в котором, на первый взгляд, нет ничего живого. Но, если присмотреться, в нем все же имеется жизнь: где-то снуют небольшие суденышки, перевозящие людей и различный груз; неторопливо плывут, производя впечатление своими размерами и мощью, военные корабли; совсем уж медленно, в сравнении со всеми вышеперечисленными, перемещаются большие транпортники и грузовозы, перевозящие в общей сложности колоссальное количество всевозможного груза.
Огромный космический крейсер Империи неторопливо перемещался в кажущимся таким мертвым и безжизненным пространстве, патрулируя близлежащую систему. Опасности, как таковой не было: эта система располагалась практически на задворках могучей Империи. Хотя в свете событий последних месяцев могло произойти все, что угодно…
Флоты сил вторжения Синдиката, обрушившиеся на Обитаемые Миры, вдруг оказались непомерно огромными и быстро продвигались вперед, захватывая все новые галактики, сметая всех на своем пути. Сам Синдикат, долгое время считавшийся практически уничтоженным, неожиданно для всех оказался мощным и весьма серьезным соперником, тягаться с которым могли не все цивилизации. Конечно, если бы они объединились в первые же дни, или хотя бы недели, вторжения, то могли дать полноценный отпор и даже отбросить его обратно к Рубежу, из-за которого пришли его флоты. Но за время, пока руководители цивилизаций совещались, решая, что делать, флот вторжения полностью захватил Желтую расу, около десятка независимых галактик, столько же добывающих и ремонтных колоний, и вплотную подошел к границам Красной и Белой рас. Местами войска Синдиката находились у самых границ Империи, куда она спешно перебрасывала все свои силы. Готовилась встретить противника и Красная раса, совместно со своим союзником, Стальным Легионом, потесненным из многих галактик, но не ставшим менее опасным и сильным, возводя и укрепляя линии обороны и подтягивая флоты к границам, у которых уже стояли войска Синдиката. Представляя мощь противника, на которого теперь бесперебойно работали все заводы и фабрики в захваченных галактиках, поставляя в его ряды все новые и новые корабли, союзники готовились к ожесточенным сражениям, готовые драться до последнего.
…Дежурный офицер, несущий вахту на командном посту крейсера Империи, заметил что-то нестандартное на развернутом перед ним экране. Обратившись к нему, он несколько раз проверил полученную информацию, прежде чем обернуться к находящемуся здесь старшему офицеру дежурной смены.
- Реньер! Аппаратура засекла возмущение пространства в примерно пятидесяти миллионах километрах от нас. Думаю, что это формируется точка выхода из подпространства.
Старший офицер подошел к говорившему, пробежался взглядом по информации на экране, и, также, как подчиненный, проверил полученные данные. Те остались без изменений. Он, секунду поразмыслив, принялся отдавать распоряжения.
- Всей дежурной смене – повышенная готовность! Отдел связи, установить связь с базой, сообщить о формирующемся поле подпространства, выяснить, ожидается ли чье-либо присутствие в данном участке пространства! Всем пилотам: сбросить скорость до минимальной, штурманам – проложить курс по эклиптической плоскости, чтобы оставаться в пределах видимости аппаратурой точки формирования подпространства. Дежурная смена, вести беспрерывное сканирование пространства в разных диапазонах, обо всех изменениях немедленный доклад!
Отдав все необходимые указания, офицер принялся изучать показания аппаратуры. Теперь сомнений уже не было: чуть в стороне от них формировалась точка выхода из подпространства. Он призадумался.
Разумеется, подобные путешествия, позволяющие преодолевать огромные расстояния за довольно короткий срок, не были редкостью, этим способом пользовались все, кто имел на своем борту гипердвигатель. Но обычно патрульные корабли предупреждались о возможном выходе из подпространства кораблей, чьего прибытия ожидали. Им же никто ничего подобного не сообщил. К тому же не нужно быть гением, чтобы увидеть разницу между точками, через которые должен пройти один корабль, даже если это будет крейсер или линкор, и многократно превосходящий их по массе флот. А, если судить по данным аппаратуры, которая обрабатывала поступающую информацию, то точка выхода должна быть огромной, и из нее должно выйти большое количество кораблей. Уж никак не меньше, чем их флот, к которому крейсер, на котором шла усердная работа множества людей, был приписан.
- Реньер***! – обратился к нему один из связистов, - Связь с базой установлена, запрос отправлен. Ответ получен: выхода из подпространства в данной системе не ожидается!
Дежурный офицер тяжело вздохнул. Ну почему это вот происходит в его смену? Если следовать инструкциям, то он должен был доложить о происходящем капитану крейсеру, а затем привести весь экипаж в полную боевую готовность и помогать взявшему на себя командование капитану крейсера уничтожать противника. Считалось, что без согласования с кем-либо из официальных лиц выходящий из подпространства корабль считается врагом, за исключением некоторых случаев – например, корабль потерпел бедствие, и искусственный интеллект, для спасения оставшихся в живых членов экипажа, отправил его через подпространство в ближайшую обитаемую систему или галактику. Можно было подумать, что любой мог воспользоваться гиперпрыжком и вывести свои войска куда угодно, хоть к самому сердцу противника, но это было не так. За перемещением в подпространстве тщательно наблюдали, а места выхода из него были строго регламентированы, причем подобное применялось во всех цивилизациях. Хочешь добраться быстро – пользуйся на здоровье, но выходить на обитаемой территории строжайше запрещено, кроме, как уже говорилось, строго определенных для этого территорий. Исходя из этого, вполне можно предположить, что сейчас перед ними никак не может формироваться точка выхода вражеского флота – перемещение такой массы явно не осталось бы незамеченным. И офицер решил пока не беспокоить капитана…
Спустя два часа по крейсеру разнесся пронзительный сигнал тревоги. Он проникал во все помещения, давил на уши, заставлял отдыхавших просыпаться и бросаться к аккуратно сложенным вещам, а бодрствующих членов экипажа броситься к своим местам, согласно боевому расчету. В командный отсек ворвался капитан крейсера, не обращая внимания на доклад дежурного офицера, бросился к различным мониторам, дисплеям и развернутым голографическим картам. А там… из огромной черной воронки, что представляла собой точка выхода из подпространства, выплескивались десятки, сотни боевых кораблей. Они, едва оказавшись в реальном космосе, почти сразу же уходили в сторону, перестраиваясь в атакующие ордеры, уступая место вновь прибывающим из подпространства кораблям. Уже не было никаких сомнений, что это противник, каким-то образом сумевший пройти незамеченным для аппаратуры слежения. Хотя такую массу, двигающуюся даже в подпространстве, не заметить было практически невозможно… Прибывшие корабли построились в каком-то определенном порядке, словно по подразделениям, которые были не особо многочисленные, но их было много. Все на крейсере с замиранием сердца следили за ними, понимая, они первые на пути этого флота, если он решит напасть, а в самой этой системе, да и в нескольких соседних, вряд ли смогут собрать силы, способные дать достойный отпор. Почти все силы Империи стянуты сейчас к границе с Красной расой, где ожидается главный удар флотов Синдиката после того, как он смертельным вихрем пройдется по ее территории. Появления флота противника – во что не хотелось верить – в своем тылу никто в генеральном штабе Империи не рассматривал, а если все же кто-то пытался высказать подобное опасение, то оно считалось абсурдным.
- На запросы неизвестные корабли не отвечают, - докладывал дежурный. – Попытки связаться с ними ведутся в автоматическом режиме с того самого момента, как первые из них появились в нашем пространстве…
- Кому они принадлежат?
- Мы не можем определить их принадлежность, реньер…
В командном отсеке установилась почти полная тишина. Взгляды всех, за исключением следивших за аппаратурой, были прикованы к выстроившемуся относительно недалеко – по космическим расстояниям – флоту. Его корабли выстроились в правильные прямоугольники, в среднем по тридцать среднего класса боевых кораблей в каждом, на равном расстоянии друг от друга. Таких прямоугольников было около полутора десятков…
- Внимание! Аппаратура засекла возмущение полей пространства! Расстояние… примерно сто пятьдесят миллионов километров относительно нашего местонахождения. Судя по всему, это… формирующаяся точка выхода из подпространства… - Большие экраны и голокарты показывали участок космоса, где пространство словно оживало: оно заметно потемнело, по нему пробегали едва заметные сполохи, закручивавшиеся в спираль. – Аппаратура дальнего обнаружения фиксирует приближение в подпространстве большой массы…
Первым оторвался от созерцания образующейся воронки, из которой вскоре выплеснутся в реальный космос новые корабли, командор крейсера:
- Немедленно оповестить все ближайшие базы о вторжении! Передать информацию узконаправленным лучом в центральные галактики! Кораблю – полная боевая готовность!
Планета Дионара,
столица Империи.
К зданию огромного и роскошного Дворца Приемов, в котором располагались также едва ли не все министерства Империи, связанные с армией и безопасностью, спешил, переходя с быстрого шага едва ли не на бег и обратно, человек в военной форме в звании полковника. Уже давно он не преодолевал такие расстояния в столь быстром темпе, но для этого были обстоятельства, вынудившие офицера Генерального Штаба совершить такие действия. Быстро преодолев площадь, на которой проводились военные смотры и парады, и потому так и названную – Парадная, он принялся подниматься по широкой мраморной лестнице. Подъем занял некоторое время и сил – немного, но достаточно, чтобы сбить дыхание, так что, когда он все-таки преодолел лестницу и оказался перед большими дверями, пришлось потратить несколько секунд, чтобы отдышаться и немного восстановить дыхание.
Дежурный, увидев вошедшего, поднялся:
- Реньер! Старший офицер…
Полковник остановил его доклад взмахом руки и, тяжело вздохнув, направился к лестнице. Оставшийся на своем месте дежурный вздохнул: утро только началось, а уже начинается беготня и суета. Знал бы он, чем это все вызвано… Но знать это не входило в его обязанности, и потому он со спокойной совестью принялся за несение службы и выполнение предписанных ему обязанностей.
…- Рены, реньеры! – перед сидящими в небольшом, но просторном зале вышел министр обороны. Обычно собранный и уверенный в себе, он выглядел каким-то слегка растерянным, хоть и старался не показывать этого. Но присутствующие здесь министры слишком хорошо его знали, чтобы не заметить этого. Он обвел всех взглядом и продолжил: - Думаю, вы все знаете, по какому поводу мы собрались здесь на экстренное совещание… На всякий случай повторюсь: вчера пришел запрос от патрульного крейсера, совершавшего плановый облет системы Тали, ожидается ли выход из подпространства в указанной системе. Ничего подобного не ожидалось, и, разумеется, на запрос был отправлен соответствующий ответ. Через некоторое время с борта все того же крейсера на близлежащие военные базы прошло сообщение о выходе из подпространства большого военного флота…
- Но ведь это невозможно! – проговорил кто-то из присутствующих. – В той системе, даже в галактике, нет никаких наших флотов!
- А с чего вы взяли, что это наш флот? – внимательно посмотрел на него министр обороны. – Я ничего об этом не говорил!
- Ну а чей тогда флот там мог быть…
- Мы тоже задались этим вопросом, и запросили Штаб обороны, отправляли ли они флот в ту галактику, и, если да, почему не поставили нас в известность об этом. Ответ был отрицательным…
- Это что, получается, к нам глубоко в тыл проник вражеский флот?! Но как он сумел пройти незамеченным, пусть даже в подпространстве!?
- А вот на этот вопрос нам ответит министр службы коммуникаций и связи, - сурово проговорил министр обороны и посмотрел на сидящего в первом ряду тучного мужчину.
- Да, действительно, все перемещения в подпространстве отслеживаются, для предотвращения проникновения противника... – пробормотал тот, поднявшись с кресла. Он понимал, что вина в том, что его ведомство не сумело, не смогло или не захотело засечь перемещающуюся в подпространстве огромную массу, полностью лежит на нем, так как он являлся руководителем этой службы. Но не знал, как оправдаться…
- Тем не менее, вы не смогли заметить целый флот! Зачем тогда нужна ваша служба, если вы не можете выполнить элементарные задачи?! – вскочил министр службы безопасности. – Вы понимаете, что у нас сейчас в тылу вражеский флот?! А мы не знаем его намерений и даже его количество! Объясните нам, как такое вообще могло произойти?! Может, это предательство или измена?!
- Обстоятельства выясняются… виновные будут наказаны… - побледнев, пробормотал министр службы коммуникаций и связи, чувствуя, как очень высоки потерять не только должность, но и саму жизнь. Эта ошибка кого-то из его подчиненных являлась фатальной для него…
- Прошу прощения, реньер, - проговорил министр логистики. – Вы сказали, что это вражеский флот. Почему вы сделали такие выводы?
- Потому что ни один из наших флотов не был отправлен в ту систему, - пытаясь сдерживаться, зло ответил министр обороны. Все происходящее грозило серьезными проблемами, что ему очень не нравилось, причем все сильнее с каждым часом. – А еще, если бы мне дали договорить, то поняли бы, почему я сделал такие выводы… Вскоре после экстренного сообщения, посланного с крейсера прямым узконаправленным лучом не только нам, но и во все военные базы в той системе, с ним прервалась связь. Через несколько часов мы получили несколько сигналов бедствия с некоторых наших баз, а с сегодняшнего с утра мы вообще потеряли связь со всеми ними…
- Может, массовый сбой? – неуверенно предположил кто-то в наступившей вдруг тишине.
- На всех передатчиках сразу? – язвительно спросил министр обороны. – Хотелось бы в это верить…
- Что же делать?! – побледнел вдруг министр службы коммуникаций и связи. – Это же означает, что враг будет захватывать наши системы и галактики? А у нас там практически нет войск…
- Необходимо отправить силы для прикрытия! Нам необходимо остановить их! – снова вскочил министр службы безопасности. Только что сказанные слова коллеги из службы коммуникации и связи вдруг выбили его из колеи: он четко осознал, что противник не где-то там, далеко, а движется в их сторону, причем на его пути имеются лишь незначительные силы, которые не смогут оказать достойного сопротивления.
- Не забывайте, почти все наши войска отправлены на границу с Красной расой, где мы ожидаем активизации действий сил вторжения Синдиката, - проговорил министр обороны. Он вдруг почувствовал усталость, хотя время не подошло еще к середине дня. Слишком уж много потрясений было за сегодняшнее утро. Он взял в себя в руки: в конце концов, при возникновении критических ситуаций, а сложившееся сейчас он считал именно такой, именно министр обороны становился во главе всех министерств, за исключением, разумеется, Императора. – Хотите, я расскажу, какими силами мы обладаем на данный момент? Несколько батальонов имперских гвардейцев, что несут службу здесь, на Дионаре. Около сорока полностью укомплектованных кораблей разных типов, что проводят патрулирование нашей галактики в пределах нескольких близлежащих систем, остальные находятся значительно дальше. Эти корабли смогут добраться до нас в ближайшее время, снимать остальные с дежурства нет смысла, так как тем самым мы оголим большие территории. Дальше… До полка сотрудников службы безопасности, которые, по сути, являются военными. Это практически все, что мы можем выставить прямо сейчас, на данный момент.
В зале снова наступила тишина. Каждый обдумывал услышанное и пытался построить прогнозы на будущее. К сожалению, все они были неутешительными…
- Сколько времени потребуется, чтобы снять с позиций, минимально ослабляя их, два-три флота и направить его в Кинару?
- Придется снимать флоты с разных участков, иначе мы можем оголить некоторые участки, снизив до минимума их оборону, - это принялся раздумывать министр логистики. – Если действовать по экстренному варианту, то есть по личному приказу Императора, это поможет избежать различной волокиты, и не займет много времени. Думаю, флоты будут сформированы и готовы к отправке в течение суток. Они будут отправляться самостоятельно, по готовности?
- Думаю, что не стоит бросать их, возможно, в бой, по отдельности: есть риск потерять все сразу… Лучше собрать их вместе и направить единым подразделением…
- Тогда еще сутки-двое для того, чтобы собраться воедино… Итого примерно трое суток для формирования флота. Не забывайте, что им потребуется еще время, чтобы добраться до Кинары…
- Сколько?
- Мне необходимо знать точные координаты выхода из подпространства, чтобы рассчитать время прибытия…
- Это сложно сделать: мы не знаем, насколько продвинулся противник… Мы поддерживаем связь с Фендарой, это соседняя система. Флот придется отправлять туда, чтобы он, оказавшись посередине захваченной системы, не был уничтожен при выходе из подпространства…
- Понял, будем просчитывать расстояние до Фендары, - кивнул министр логистики.
- Займитесь этим! – министр обороны повернулся к министру службы коммуникации и связи: - А вам необходимо принять все меры по отслеживанию всевозможных движений в подпространстве. Даже если это будет какое-либо мелкое судно, то вы должны знать о нем! И еще… найдите тех, кто не сумел засечь передвижения вражеского флота – эта ошибка приравнивается к измене!
- Все будет сделано, реньер! – вновь побледнел министр, которому были адресованы эти слова. Он слишком прекрасно знал, как карались преступления против государства.
- А вам, - повернулся министр обороны к министру службы безопасности, заодно оглядев всех строгим взглядом. – Приказываю объявить всему личному составу боевую готовность и сформировать подразделения, готовые убыть в Фендару…
- Но… мы не военные… - промямлил также побледневший глава безопасности.
- Когда создается угроза существованию Империи, мы все становимся военными! – отрезал министр обороны и еще раз посмотрел на присутствующих: все они, всегда такие надменные и недоступные, выглядели сейчас бледными и даже в какой-то степени жалкими… - И не забудьте, что вся эта информация не подлежит разглашению. Сбор и готовность личного состава можете объяснить боевыми учениями по моему личному приказу. Если вопросов нет, то все свободны! У всех нас очень много работы…
Министр обороны покинул кабинет позже всех. Он собирался с мыслями: ему предстояло идти на прием к Императору и докладывать о произошедшем. Разумеется, отвечать на вопросы предстояло тоже ему. Конечно, он не станет покрывать халатность или преднамеренные действия подчиненных министра коммуникаций и связи, но в первую очередь неудобные вопросы будут заданы именно ему. И лишь только после маховики огромной машины, называемой правосудием, раскрутятся, начав перемалывать виновных и попавших под удар невинных, чтобы произвести устрашение на всех остальных… То, что станет с остальными министрами, его абсолютно не интересовало: выскочки, каким-то образом сумевшие занять ключевые посты, причем многие из них не только не являлись военными, но и вовсе не имели к ним никакого отношения. Будь его воля, он, не колеблясь бы ни мгновения, разогнал всю эту толпу, назначив на их места других, из числа военных – там больше порядка и дисциплины, а в критических ситуациях военные гораздо быстрее могут оценить обстановку и принять необходимые меры. Но… не он назначал всех их на занимаемые ими ныне места и пока не обладал возможностями их замещения, и потому не стал забивать себе голову, сконцентрировавшись на более насущных делах и проблемах…
Галактика Тали,
система Кинара, планета Манара,
окраинные территории Империи.
Эва Дарвус не находила себе места. Вот уже вторые сутки, как отсутствовала связь со всеми планетами в системе. Не отвечали также и остальные комплексы, как научные, так и производственные. По большому счету, ей, грубо говоря, было наплевать на это, но ее муж, Эл Дарвус, являющийся старшим инженером в крупной компании галактического масштаба, несколько дней назад вылетел на одну из небольших баз колонистов устранить какую-то поломку. По сути, с этим могли справиться техники и механики, но правила Компании требовали присутствия именно старшего инженера. По своей работе Эл часто вылетал на различные объекты не только в системе, но и галактике, и Эва смирилась с этим. Она не любила космос – пустой и безжизненный, он казался ей весьма опасным, и наотрез отказывалась от космических путешествий: гораздо спокойнее она чувствовала себя на прочной и твердой поверхности планеты. Когда же путешествия между планетами были неизбежны, она, если это занимало долгое время, предпочитала проводить их в криогенной капсуле. Муж часто смеялся над ее этими страхами, но она на него не обижалась.
Задержки изредка случались, но Эл всегда связывался с ней и сообщал о том, что задерживается. Сейчас же их планета оказалась словно отрезанной от всего мира, не имея ни с кем никаких сообщений. Инженеры по нескольку раз проверили всю аппаратуру, но все они выносили один вердикт: аппаратура исправна. Как бы там ни было, связи все равно не было, и в сердце женщины закрадывалась тревога за мужа, которую она, впрочем, старалась гнать прочь, концентрируясь на работе, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, что лезли в голову. Она также, как и муж, работала в той же Компании, но в другом подразделении и абсолютно другом направлении. Компания, словно спрут, опутала своими щупальцами практически все системы в этой галактике, охватив едва ли не все сферы и подмяв под себя более мелких конкурентов. Некогда на Манаре было производство искусственной пищи, оставшееся до сих пор, но, после того, как Компания прибрала к своим рукам перерабатывающие мощности, изменилась технология изготовления. Теперь, в отличие от ранее выпускающейся продукции, добавлялись и натуральные составляющие. Главной задачей было суметь синтезировать искусственное с натуральным таким образом, чтобы пища, как и прежде, занимала минимум места и веса, но, вместе с тем, была питательной и максимально доступной практически для всех. Это получилось, принеся баснословные прибыли – ходили слухи, что именно Компания является основным поставщиком пищи в вооруженные силы Империи. И это не считая рынка внутри своих территорий, а также поставок на импорт.
Эва Дарвус трудилась в отделе технологического процесса, который постоянно старался улучшить качество получаемой пищи, упростить сам процесс, удешевить производство. Работники были вполне довольны условиями труда и оплатой за их работу – руководство, как филиалов, так и центральных офисов, умело поощрять своих работников за хорошие результаты. И Эва, как и многие прочие работники, была вполне довольна своим местом, разве что разлуки с мужем, случавшиеся порой довольно часто, омрачали ее. Вот и сейчас она, не имея никакой связи с мужем и возможности связаться с ним, не знала, чем занять себя. У нее выходной, Эл планировал вернуться к этому дню, и они готовились вместе провести его. Но, видимо, что-то пошло не так. В любом случае, не стоит унывать – у них впереди еще вся жизнь, еще ни один выходной они проведут вместе.
Она прошлась по магазинам в их относительно небольшом – если сравнивать с городами-миллиардниками на центральных планетах Империи, но довольно небедном городе – нужно было пополнить запасы продовольствия в доме, купить чего-нибудь вкусного: в конце концов, Эл вернется не сегодня-завтра, а она приготовит ему ужин: она знала, как мужу нравятся ее приготовленные блюда. Нагруженная пакетами, она вызвала небольшой гравимобиль, чтобы доставить покупки домой – не тащить же их в руках? Автопилот отлично справлялся с заданным ему маршрутом. Эва, глядя на проплывающий за окном город, снова погрузилась в свои мысли. Когда-то здесь была малочисленная колония, едва ли не борющаяся за свое выживание. Но все изменилось, когда было принято решение открыть здесь завод по синтезированию пищи. С открытием производства резко возросло количество населения, поселок уже не вмещал всех, и активно принялись строиться новые здания. Первоначально это было что-то типа бараков, задачей которых было предоставить работникам, работавших вахтовым методом, кров над головой. Но производство расширялось, население увеличивалось, прибывали все новые рабочие, и места стало не хватать. Было решено создавать рабочие поселки чуть в стороне от городка, который уже представляла собой бывшая колония, строя что-то типа общежитий для работников-вахтовиков, и полноценные, пусть и небольшие, дома для тех, кто остался на планете и работал на производстве уже на постоянной основе. За несколько лет городок очень быстро разросся, в нем имелись различные магазины, торговые центры, всевозможные салоны, были открыты школы для детей и училища для подростков, обучающие востребованным на заводе специальностям. Был построен и запущен большой космодром, совмещенный с космопортом, куда прибывали теперь не только транспортники и грузовозы, но функционировали и пассажирские перевозки. Старый космодром, будучи намного меньше нынешнего, и находящийся далеко от города, был закрыт и теперь использовался для каких-то нужд Компании.
От размышлений Эву отвлекли пронесшиеся на небольшой высоте несколько то ли истребителей, то ли перехватчиков, она не особо разбиралась в них. Обычно они не летали так низко, пугая простых жителей. Видимо, какие-то учения: с момента вторжения Синдиката в Обитаемые Миры подобное проводилось несколько раз. Как хорошо, что это вторжение происходит где-то там, очень и очень далеко отсюда. К ним захватчики не смогут пробраться: на их пути стоят флоты Красной расы, а за ними Империи, а это очень большие силы.
Она, добравшись до своего дома, не спеша выгрузила покупки и, подумав, решила вернуться в город. Можно заскочить к Море, которая являлась ее подругой и, по совместительству, коллегой по работе. Хорошо, что гравимобиль еще не отбыл, на нем Эва и добралась до городка. Во время ее поездки вверху еще несколько раз проносились истребители. Добравшись, она вышла и изумленно замерла, смотря на царившую в нем панику…
Где-то в стороне что-то горело, чадя густым черным домом, несколько раз раздались отчетливые глухие взрывы… Люди на улице куда-то бежали, прошли быстрым шагом несколько небольших групп вооруженных сотрудников Службы Безопасности Компании, осуществлявшие охрану производственных комплексов и поддерживающих порядок и безопасность на улицах города. Лица их были напряжены и чем-то обеспокоены. Эва застыла, не зная, что предпринять и куда направиться – казалось, что она всего лишь полчаса назад покинула совсем не этот город…
- Вторжение! – прокричал в ответ на ее вопрос куда-то спешащий старик.
Его слова словно ударили по голове. Как вторжение?!
Раздались вопли, полные страха и ужаса. Люди с улицы бросились врассыпную – кружащий высоко вверху транспортник сейчас, сильно дымя, несся вниз, кувыркаясь вокруг своей оси. А еще намного выше, быстро увеличиваясь в размерах, спускались незнакомые десантные корабли…
…Эва в составе группы из двадцати человек, в сопровождении нескольких вооруженных солдат, подошла к воротам комплекса, где каждый по очереди из них прикладывал небольшую пластинку пропуска к считывающему устройству и проходил внутрь. Внутри тоже были рассредоточены солдаты захватчиков. Дождавшись, пока через ворота пройдет вся группа, сопровождающие солдаты повели их дальше. Навстречу попалась такая же группа работников, возвращающаяся со смены, и также под конвоем – теперь они передвигались только так. По группам в двадцать-тридцать человек в сопровождении пяти или десяти солдат, или, может, конвоиров, Эва не знала, как их назвать. Она вздохнула: как же сильно изменилась их жизнь за очень короткий промежуток времени…
…Высадившиеся из десантных солдаты быстро подавляли любое сопротивление, которые им могли оказать растерянные маленькие группы сотрудников Службы Безопасности. Большинство из которых и вовсе предпочло сложить оружие, не вступая в бой, видя, как быстро уничтожаются те, кто сопротивлялся. Малочисленная охрана космодрома – никто не ожидал нападения, потому держать огромное число охранников не было смысла – была быстро разбита, и очень скоро захватчики овладели важным транспортным узлом, куда начали прибывать транспортные и боевые корабли захватчиков. Также подразделения противника были брошены на захват производственного комплекса, который они взяли очень быстро, практически не встречая сопротивления – никто не ожидал нападения на их планету, находящуюся практически на задворках Империи, и времени, чтобы собраться и организовать оборону, просто не было. Лишь небольшие группы пытались противиться превосходящим силам нападавших, но, как было уже сказано, сопротивление быстро подавлялось. Вскоре комплекс со всеми его производствами был полностью взят под их контроль…
Почти одновременно с этим город был оцеплен по всему периметру вновь высадившимися солдатами, которые пресекали любые попытки людей, которые еще предпринимали попытки вырваться, стреляя по ним на поражение, не жалея боеприпасов. Остальные, кому посчастливилось уцелеть, возвращались обратно в город, на улицах которого царило безумие…
Мечущихся в панике по улицам города людей солдаты вытесняли, время от времени стреляя по толпе, за пределы города, на пустырь, который уже обнесли проволочным забором и подключали к нему электричество. Толпа еще недавно бывших уверенных в себе людей превратилась практически в обезумевшее от страха стадо животных…
Тех, кто уже покинул город, расстреливали носившиеся в небе истребители противника. В пригородах и стоящих на небольшом отдалении маленьких поселениях действовали штурмовые подразделения, выгоняя жителей из домов и собирая их в толпу, для устрашения расстреливая нерасторопных и строптивых, которую после сгоняли в огороженные проволочными заборами участки земли.
Причина, по которой захватчики практически не встречали сопротивления, была очень проста: несмотря на все заверения представителей Компании и ее Службы Безопасности, никто не оказался готов к вторжению. Да его и не рассматривали, как возможный вариант развития – слишком далеко отсюда находились рубежи обороны, на которых и должны были произойти боевые столкновения… Солдаты врывались в дома, прикладами оружия выгоняя наружу их обитателей, решивших спрятаться, тех, кто хоть как-то пытался противиться, расстреливали. Тех, кто получил ранения или какие-либо травмы, из-за которых они не могли передвигаться, также расстреливали. Спустя несколько часов город был полностью в руках захватчиков, и начались разбои и грабежи – хотя солдатам захватчиков и запрещалось учинять это, на деле же командиры закрывали глаза на творимое их подчиненными. На центральной площади, на мачтах антенн, болтались, повешенные, тела бывшей администрации Компании.
Ночь люди, согнанные в своего рода загоны, провели под открытым небом, освещаемые смонтированными солдатами прожекторами. Несколько десятков раз срабатывали автоматические турели, развернутые по периметру «загонов» - это кто-то либо пытался бежать, либо подходил слишком близко к ограждению.
Наутро появились солдаты, которые принялись разбивать людей на группы, по двадцать-тридцать человек в каждой, и под охраной повели их ликвидировать последствия захвата города: убирать трупы с улиц и из разграбленных домов, опустошать склады с продовольствием, перегружая его в подогнанные вездеходы… Несколько групп, собранных преимущественно из мужчин, под присмотром вооруженных солдат и каких-то, по всей видимости, инженеров, начали собирать быстровозводимые строения типа ангаров. Вечером все группы людей снова согнали в «загоны», в которые привезли большие бочки с водой, а перед наступлением темноты выдали по брикету искусственной пищи. Так прошел первый день…
Наутро вместе с солдатами заявились представители Компании, объявившие об окончании действия полномочий как Компании, так и Империи не только на планете, но и во всей системе, перешедших под контроль захватчиков. Ранее этих мелких клерков никто практически не замечал, но теперь они, переметнувшись на сторону завоевателей, были назначены на какие-то должности в созданной администрации и во всем пытались угодить своим новым хозяевам. Чьи требования были просты: беспрерывная и бесперебойная работа производственного комплекса и увеличение количества производимой им продукции. Взамен люди будут получать питание и крышу над головой. Для большей убедительности слов солдаты открыли огонь по собранной толпе, убив несколько десятков человек, которые решились либо возмущаться, либо высказать свое мнение. После этого несогласных с правилами чужаков среди толпы не оказалось… Формирование рабочих бригад началось прямо в «загоне», и первые же группы рабочих были отправлены в комплекс для возобновления работ. Остальных снова направили на работы, которой оказалось на удивление много: продолжили начавшееся возведение ангаров, переоборудование зданий в городе под казармы и технические помещения, расчистка новых участков территории и возведение ограждений…
Эве, можно сказать, повезло: она оказалось в группе работников комплекса. Город небольшой, большинство жителей знали друг друга, и эти клерки, которых она видела всего несколько раз, знали, оказывается, про нее достаточно много. Таким образом Эву и еще с десяток работников ее отдела отобрали в другую команду, которая должна была заниматься своей прежней работой. Мотивация к работе у захватчиков была очень простой: хочешь жить – трудись. В противном случае на твое место всегда можно поставить любого другого, который будет трудиться не покладая рук…
Ангары были возведены за несколько дней, и теперь бывших жителей города разместили в них, установив в несколько ярусов койки. Но даже и здесь люди были расположены по сформированным бригадам, в отведенных для них секторах строений. Они были словно заключенными – являясь лишь безликой рабочей массой, в которой постепенно стиралась грань между мужчинами и женщинами. То, что еще несколько дней назад являлось неприемлемым в обществе, сейчас становилось нормой – справление естественных нужд в отведенных для этого углах, для чего необходимо было выставлять себя на всеобщее обозрение, или помывка – необходимо было полностью обнажаться едва ли не в центре ангара, где были установлены несколько кранов, из которых тонкой струйкой текла теплая вода. Порой у кого-то сдавали нервы, люди начинали биться в истерике, ломиться в запертые двери, и тогда в помещение врывалась группа солдат, начинавшая без разбора избивать всех попавших под руку дубинками, а то и вовсе применять оружие. Также солдаты вправе были войти в любое время и, выбрав женщину, увести ее – что с ней делали, было понятно всем… Этой участи удалось избежать лишь немногим, в число счастливчиков входила и группа людей, в которой состояла Эва: если замену простому рабочему можно было найти с легкостью, то специалистов-технологов было мало. Потому их и не трогали…
…Их ввели в небольшое помещение, в котором они работали. Не дожидаясь команд и распоряжений конвоиров, которые обычно сопровождались сильными ударами дубинок или прикладов, люди приступили к работе, делая ее практически на автомате. В это время раздумывая каждый о своем… Бежать? Но как вырваться из-под жесткого контроля захватчиков? Куда податься, если это все же получится? Далеко пешком уйти не получится, и их быстро найдут. Улететь? Но для этого необходимо пробраться на космодром, преодолев охрану и автоматические турели, захватить корабль, суметь вырваться с планеты… Множество практически невыполнимых задач. При всем этом, даже если все получится, то как пробраться через расположенные в пространстве системы корабли завоевателей? И куда потом направиться? Они находятся на окраине Империи, в космосе неизвестное количество кораблей врага, на планетах, которые он захватил, также полно его солдат…
Поднять бунт, попытаться захватить оружие и перебить вражеских солдат? Глупо: тех очень много, они подавят в зародыше любое неповиновение, тем более, если оно будет угрожать им. Да и кто из покоренных людей пойдет на это, означающее верную смерть? Люди запуганы, подавлены, раздавлены морально и физически, боятся не только расправы со стороны солдат противника, но и мести со стороны тех, кто переметнулся на их сторону. А это уже было, и продолжалось сейчас: затаившие обиду, не представлявшие из себя ничего ранее, они, служа захватчикам, пытаются расправиться со своими обидчиками чужими руками, мстя за старые обиды, копившиеся порой долгие годы…
Галактика Тали,
система Кинара,
окраинные территории Империи.
Корабли находились в состоянии полной готовности, способные в любой момент выступить навстречу приближающемуся флоту Империи. А то, что он обязательно придет, в этом сомнений не было – не таким был Император, чтобы стерпеть столь сильный удар как по его государству, так и по собственному самолюбию. Да и вообще, кто оставит без присмотра неизвестный по численности флот, вторгшийся в тыловые системы? Только разве что глупец. Но даже если не Император, то множество его министров таковыми не были. Они обязательно пошлют сюда флот. Только вот каким он будет по численности и насколько быстро прибудет? Неизвестно. Вот поэтому и рыскают не только по близлежащей системе, но и по всей галактике как патрульные корабли, так и разведчики, пытаясь засечь передовые отряды флота Империи. Помимо этого, идет постоянно слежение за всеми передвижениями не только в реальном космосе, но и в подпространстве.
Тей Зин, назначенный командором объединенных в единый флот бывших наемнических организаций, действующего в данной галактике, готовился к предстоящим боям. В том, что они предстоят, он нисколько не сомневался. Несмотря на то, что захват данной галактики прошел на удивление легко и быстро, он многого не понимал, и это не нравилось. Да, он согласен, что неведомый покровитель и хозяин, которому принадлежали все они, бывшие наемнические организации в разных системах и галактиках, имел огромные возможности. Тей не понимал, как его флот сумел пройти незамеченным глубоко в тыл Имперских территорий – ведь любые развитые цивилизации могут вполне успешно отслеживать все перемещения даже в подпространстве, а уж такая масса, какую представляли все его корабли, наверняка должна была быть замечена. Тем не менее, появление флота явилось неожиданностью для вооруженных сил этой галактики, которые не успели предпринять практически никаких действий по отражению нападения и, не сумев объединиться, были очень быстро разбиты, а их базы частично уничтожены, остальные захвачены штурмовыми подразделениями. Следом за флотом Зина шел флот наземных операций, который и занимался оккупацией планет захваченных систем галактики. По полученным данным, здесь, в небольшой системе, находилось довольно крупное производство синтезированной пищи, которое необходимо было взять в свои руки, и, судя по поступающей с планеты информации, это удалось. Потери высадившихся на планету, как и во флоте самого Зина, были минимальны. Вскоре предстояло продвижение вперед, и насколько подготовленными к вторжению окажутся лежащие впереди системы и галактики, неизвестно, но, скорее всего, предстоят бои. Лучше всего, конечно, по мнению, разумеется, самого Тея, было развивать наступление сейчас, пока противник не подготовился к ожесточенной обороне, но в таком случае пришлось бы делить свой флот на несколько более мелких, чего делать абсолютно не хотелось. И потому было принято решение выждать некоторое время, по примерным прикидкам необходимое имперскому флоту, чтобы прибыть сюда, после чего продолжить продвижение вперед, захватывая все новые территории, и, в первую очередь, производственные и ресурсные системы.
Если бы кто-то посмотрел вглубь души Зина, то был бы наверняка удивлен, увидев, что ему не нравится то, что он сейчас делает. Как и то, что он, как оказалось, каким-то образом связан с Синдикатом, к которому всю жизнь питал неприязнь. Вернее, не он, а их владелец имел отношение к пиратской организации, но это мало что меняло: раз они работают на него, то и с пиратами так или иначе повязаны. Отказаться было нельзя: связав себя с этими организациями и их неведомым владельцем, они полностью принадлежали ему, и выход был лишь один – через шлюзовую камеру в пустоту космоса… Не нравились ему и методы, которые использовали высадившиеся на планеты войска для подчинения населения. Пусть это враг, противник, но, в первую очередь, это люди, заслуживающие человеческого отношения к себе. Тем более, за свою бытность наемником, взять хотя бы недавнее свое прошлое, он работал среди многих рас, и перейти вот так сразу к тому, что они вдруг стали врагами, было очень сложно. И еще – Тей знал это – среди подчиненных есть те, кто разделяет его взгляды. Но таких меньшинство, в основном здесь те, кто готовы воевать хоть с кем, лишь бы была соответствующая оплата. Были, конечно, и такие, для которых война, сражения и убийства являлись смыслом жизни. Без них они просто медленно угасали… Во-вторых, солдаты должны воевать с солдатами, а не с гражданским населением, большинство из которых и оружия-то не держали в руках за всю свою жизнь. Но он не имел возможности помешать этому: у него были свои подчиненные и свои задачи, у десантного флота свои задачи, которые они выполняли так, как считали нужным. В-третьих, война - это всегда драки за новые территории и технологии, но ему, несмотря на то, что раньше он был военным, а потом много лет наемником, выполнявшим всевозможные поручения и задачи, не нравились подобные методы. У тех, кто развязывает войны, на первом месте всегда зависть и желание получить больше, чем есть у соседа, или же силой отобрать себе то, чем он владеет сейчас. Гораздо выгоднее и лучше для всех было идти мирным путем, совместно развивать науки и технологии, обмениваться ими, достигать более высоких результатов… Вроде бы глупо: бывший военный, а после наемник, чьи руки по локоть в крови и такая меркантильность. Казалось бы, с такими взглядами на жизнь ему вовсе не место среди военных организаций, но именно здесь он чувствовал себя на своем месте. Однажды попав в военное братство, пройдя через несколько жарких сражений, он понял, что нашел свое место, и следовал ему всю жизнь.
Тея отвлекли от раздумий и воспоминаний - разведчики, находящиеся в соседней системе, докладывали об активации местных вооруженных сил. Которые не могли бы противостоять его флоту, и были бы смяты и уничтожены очень быстро. Что могло означать начавшееся шевеление среди засевших в глухую оборону на своих базах и практически не высовывающих из них носа военных с того самого момента, как была захвачена соседняя система? Только то, что они ожидают прибытия какого-то высокопоставленного начальства, раз уж началось движение во всей системе. А с учетом того, что тот крейсер, который засек появление сил Зина из подпространства, сумел все-таки перед тем, как был уничтожен, передать сигнал о вторжении, вполне можно предположить, что в соседней системе ожидается прибытие флота Империи. Посланного сюда для выяснения обстановки, и уничтожения посмевших вторгнуться наглых смельчаков.
Ну что же, по крайней мере, стало ясно, что собирается предпринять Империя: опасаясь отправлять флот в потерянную систему, чтобы он не попал под удар в момент выхода из подпространства, его направят в соседнюю, откуда он начнет продвижение сюда. Теперь, когда стали ясны примерные цели имперских военачальников, можно продумать и предпринять свои меры, которые позволят выйти из предстоящих боев победителем или же с минимальными потерями. Зин созвал военное совещание – необходимо было распределить роли в предстоящем сражении, каждому определить свои позиции, и взаимодействие между подразделениями. Не самым последним был вопрос о том, как поступить: дождаться флота Империи или же перейти в наступление сейчас, чтобы встретить его в уже захваченной ими системе.
Совещание, на котором присутствовали командиры всех приданных Зину подразделений, длилось уже несколько часов. Прорабатывались абсолютно разные варианты, множество их отметалось, как через чур рисковые или способные повлечь большие потери, что было недопустимо: во-первых, подкрепления не будет, здесь они сейчас сами по себе, и, во-вторых, и, самое главное, Тей не хотел потерь среди своих подчиненных. Все присутствующие командиры в недавнем прошлом являлись руководителями наемнических организаций, превратившихся вдруг в боевые подразделения, из которых был сформирован целый флот. Да, он по численности уступает, к примеру, имперскому флоту, но здесь собрались лишь ветераны, прошедшие не одну войну, и потому они имеют преимущество. Большинство из присутствующих он знал давно: с кем-то приходилось работать, что называется, вплотную, с кем-то он даже вместе воевал в прежние времена, с остальными же был просто поверхностно знаком. Как бы там ни было, сейчас все они, как говорится, в одной лодке, и должны действовать сообща. Это понимали все, и потому подошли очень серьезно к поставленным на повестку совещания вопросам. К тому же все присутствующие долгое время вплотную работали среди многих цивилизаций разных рас, и потому такого противника, как Империя, не могли недооценивать – много среди высшего командования ее флотов имеется толковых командиров. В противном случае она не могла бы стать одним из главных игроков на галактической арене - мощной и сильной державой с очень развитой экономикой и большими грозными флотами, распростершейся на огромные даже по космическим меркам территории. Так что вполне можно было ожидать прибытие флота, многократно превосходящего силы бывших наемников.
Галактика Тали,
система Фендара,
космическая база пограничных сил Империи.
Несколько напряженных суток остались позади. И теперь предстояло ждать прибытия флота Имперских сил, который уже находится в подпространстве, двигаясь к их системе. Когда из соседней системы пришел сигнал о высадке неопознанного флота, многие, удивленно пожав плечами, решили, что это чья-то глупая шутка. Ну какой противник окажется глубоко в тылу имперских территорий?! Ведь для этого необходимо преодолеть огромные территории, которые местами очень хорошо защищены и охраняются. Но потом пропала связь с Кинарой, что вызвало уже недоумение: случалось, что изредка выходили из строя системы связи, но не все же передатчики по всей системе отключились практически разом? Несколько кораблей, посланных к соседям, чтобы узнать, что произошло, перестали выходить на связь, а затем пропали с радаров. И это уже настораживало. Вспомнились сообщения о вторжении. Чтобы быть готовым к любому развитию событий, были объявлены боевая тревога и всеобщий сбор всех подразделений. Итог не радовал: сил явно не хватало, чтобы дать отпор флоту вторжения, если таковой действительно присутствовал, и уж тем более, чтобы остановить его, если противник начнет захват ближайших систем и галактик. Кинара и Фендара это две соседние системы, находящиеся глубоко в тылу имперских территорий, и никто никогда не рассматривал всерьез нападения с этой стороны. Потому и держать большое количество войск никто не стал – это было просто невыгодно. Несколько космических и планетарных баз, подразделений которых хватало для патрулирования и отражения небольших групп преступников, решивших нажиться грабежом находившихся в этих системах производственных комплексов – вот и вся оборона.
Генерал Балор Дамарис, главнокомандующий силами обороны галактики Тали, несмотря на звание и долгую службу в армии Империи, можно сказать, не был военным человеком. Его личное дело пополнялось новыми назначениями, благодарностями, должностями и званиями. Если бы удалось прочесть личное дело, то сложилось бы впечатление, что он опытный ветеран, всегда находящийся едва ли не на острие войск Империи, куда бы она не направила свой взгляд. Но там ничего не было отображено о том, что, когда Империя вступила в очередной, недолгий, но жаркий конфликт, он, находясь на должности командующего силами ударного флота, находился за несколько галактик от места сражений, практически переложив свои обязанности на своих заместителей. Получив после победы несколько благодарностей и новую должность. И так было почти всегда: даже при подавлении бунта мятежников в одной из систем, генерал предпочел находиться не на орбите планеты, где шли сражения, а в соседней галактике. Понимая, что от командующего не стоит ожидать помощи, командиры посланных на подавление бунта подразделений сами разработали план операции и претворили его в жизнь, заработав своему командиру благодарность и медаль. Немало в этом помогал Дамарису и его тесть, адмирал, служивший в Генеральном штабе. Желая своей дочери лучшей жизни, он помогал и ее мужу, продвигая того по службе и направляя служить в безопасные места. Балор понимал, насколько он зависит от тестя и что без его помощи он не только бы не добился нынешнего положения, но и давным-давно уже сгинул бы в каком-нибудь из конфликтов, старался ему не перечить и принимал его назначения. Правда, жена не разделяла их взглядов и предпочитала проводить время на столичных планетах Империи или дорогих планетах-курортах, что, однако, нисколько не расстраивало генерала: у него были женщины, характером и фигурой намного лучше, чем его жена. На космической базе, где расположился Дамарис, в штате был вспомогательный отдел, в котором трудились лишь женщины. Правда, нигде не указывалось, что это были доставленные с разных систем красавицы, задачей которых было обслуживать генерала и нескольких его помощников. Так что своей жизнью он был вполне доволен: даже сейчас, неся службу глубоко в тылу, где разбойничьи нападения случаются очень и очень редко, считалось, что он несет опасную службу по защите государства на пограничных территориях, чуть ли не постоянно рискуя жизнью. Еще несколько лет, и он может уйти в отставку, пользуясь всеми привилегиями ветерана, что означало уважение и почет всех граждан Империи. Стоит добавить сюда еще большие накопления, заработанные за долгие годы службы, и еще один счет, про который не знает даже жена – так что будущая жизнь могла принести только удовольствие. К тому же, он, ставший независимым от тестя, сможет развестись с ней, найдя множество предлогов для этого…
И вот, совершенно неожиданно, словно удар под дых, этот неведомый флот, который захватил Кинару. Эта система являлась производственной, и ее потеря была практически недопустимой. Последовавшие указания из Генерального Штаба едва не повергли Дамариса в панику: ему предписывалось организовать оборону Фендары, а самому выступить во главе небольшого сводного флота в соседнюю систему, чтобы на месте разобраться в ситуации и предпринять меры по противодействию противнику, если таковой действительно там находится.
Генерал лихорадочно искал все возможные предлоги, которые помогли бы ему отказаться от выполнения поставленных перед ним задачи, перебирал кучу различных вариантов. Не находя стоящего предлога, понимая, чем может грозить ему невыполнение приказов вышестоящего начальства, он впадал в отчаяние. Ситуация складывалась критической для Империи, и в Генеральном Штабе готовы были задействовать всех, независимо от родственных связей. Погибать, когда до вожделенной жизни в достатке оставалось совсем немного, генералу Дамарису не хотелось. Возглавлять войска, которые пойдут на противника, сумевшего практически за сутки захватить всю систему вместе со всеми космическими станциями и базами, ему, если честно, было страшно. Теми силами, что имеются у него, разбить врага было нереально – генерал в этом был абсолютно уверен. Но и не выполнить четкий приказ, полученный из Генерального Штаба, который возглавляет сам Император, тоже было нельзя. За это умели наказывать, причем так, чтобы другим было неповадно повторять подобные ошибки. В лучшем случае он окажется выкинутым на какую-нибудь забытую планету, лишенный всего, что сумел добиться в жизни, покрытый позором за трусость. Про женщин и уважение придется забыть – у него изымут все сбережения, надеяться на чью-либо помощь не получится – от него отвернутся все: даже помощники, которые сейчас раболепно прислуживают ему, будут с презрением плевать в его сторону… Не зная, как поступить в данной ситуации, запершись в своем небольшом, но роскошном кабинете, генерал пытался найти решение проблемы. Несмотря на то, что помощники сумели сочинить кучу отписок от выполнения приказа, мотивируя тем, что не стоит разбивать на части и без того небольшие силы обороны, он не надеялся на благополучный исход.
В Штабе же, не ставя его в известность, были приняты какие-то решения – оттуда лишь сообщили вкратце, что к нему направляется флот для защиты и обороны галактики, а также для уничтожения противника. И что по прибытию флота генерал переходит в подчинение командующего им. Это с одной стороны, настораживало: почему именно он должен перейти в подчинение неизвестного пока командира идущего на помощь войска, но, с другой стороны, радовало: в случае неудачи спрашивать будут не с него, с Дамариса, а того, кто командует флотом. Осталось лишь дождаться прибытия, сделав все, чтобы его нельзя было упрекнуть в трусости и малодушии. И генерал принялся отдавать приказы – прибывшее командование должно увидеть, что он не сидит, наглухо уйдя в оборону, а четко командует войсками, что имеются в его распоряжении. Солдаты, имевшие хоть какой мало-мальский опыт, проклинали про себя главнокомандующего силами обороны, начищая и без того чистые корабли; командиры, получившие приказ подготовиться к всеобщему строевому смотру всего личного состава, недоуменно пожимали плечами. Они понимали, что сейчас не время для проведения смотров и подобных мероприятий – сейчас необходимо собрать все имеющиеся силы в единый кулак, чтобы суметь если не разгромить противника, который может пойти в атаку в любой момент, то хотя бы сдержать его до прихода подкрепления. В противном случае будут разгромлены не только они, но и идущий в подпространстве флот окажется под угрозой уничтожения в момент выхода из него. Но у генерала было иное мнение…
…Адмирал Эрл Седрик почти все время пути находился на боевом посту в командирском отсеке. Нет, не то, чтобы он не доверял своим подчиненным – почти в каждом из них, по крайней мере, тем, кто служил под его командованием, он был уверен и почти полностью им доверял. Он проделывал огромную работу, прокручивая в голове множество вариантов развития событий, которые возможны по прибытию флота в Фендару. Находясь в подпространстве, они были глухи и слепы – отсутствовала абсолютно вся связь, и он не был в курсе последних событий. Вполне возможно, что враг, захвативший Кинару, уже вторгся в соседнюю систему и сейчас готовит для его войск смертельную ловушку. Адмирала не мучился вопросом, как тот сумел проникнуть глубоко в тыл незамеченным: его волновали более насущные проблемы. А их было хоть отбавляй: какова ситуация на данный момент в системе, где ждут его флот; перешел ли противник в наступление; не окажется ли, что они идут в приготовленную ловушку, из которой, если такое вообще будет возможно, выйдут лишь единицы… К тому же нет связи, чтобы связаться хоть с кем-то и запросить обстановку. Да и у кого? Кто сможет предоставить полную информацию о происходящем в том секторе, куда направляется флот? Только разве тот, кто находится непосредственно в этой системе. Но на генерала Дамариса, командующего силами обороны галактики Тали, надеяться не приходилось: слишком хорошо его знал адмирал, чтобы доверять. Если бы у него попросили предоставить на того характеристику, Седрик не задумываясь, ответил бы: полная бездарная личность, сумевшая пробиться в высший командный эшелон лишь благодаря родственнику в Генеральном Штабе. А также паникер и трус – при формировании флота поддержки ему был отдан приказ организовать оборону системы и провести глубокую разведку системы Кинары, с которой была потеряна всяческая связь. В ответ посыпались всевозможные отговорки: и войск для этого не хватает, и нелогично разбивать и без того небольшие силы, расположенные в системе. И почти сразу же за родственника вступился его тесть и покровитель – адмирал из Генерального Штаба. Приказ отменили…
Командование Империи, не на шутку встревоженное появившимся флотом противника глубоко в тыловых, к тому же являющимися важными производственными, системах, направило туда довольно большой флот, численно превосходящий то количество, что планировалось отправить вначале. И то, что во главе его поставили Седрика, было двусмысленным намеком: если он сумеет уничтожить или хотя бы выбить противника с этих территорий, вернув их под контроль Империи, то стремительный взлет его карьеры обеспечен. Если же он провалит поставленные задачи, не сумев справиться с ними, то можно поставить крест на всей его жизни. Но он и не стремился к заоблачным вершинам, он всего лишь старался выполнить то, что ему доверили. Причем сделать это хорошо. Потому он и проводил почти все время, прорабатывая различные ходы – как со своей стороны, так и со стороны противника. За долгую свою карьеру он привык относиться к врагам с уважением, принимая то, что среди их командиров могут оказаться весьма умные соперники. Да и жизнь приучила его к тому, что недооценить противника означает допустить важную ошибку, которая может привести не только к большим потерям, но провалу всех задач. Ни того, ни другого адмирал не хотел. Вот и корпел, чертя на большом планшете различные схемы, стирая их и заново строя всевозможные линии и черточки, в которых кто-то посторонний вряд ли смог бы разобраться…
Адмирал Седрик оторвался от своих занятий, взглянул на показывающий время хронометр: судя по всему, их путешествие подходило к концу. Через несколько часов они достигнут конечной точки и флот начнет выходить из черного ничто, в котором они сейчас находятся. Несколько мгновений раздумывал над принятым им еще на Дионаре решением – именно сейчас все командиры в его флоте должны вскрыть пакеты с новыми задачами, которые им только что выдали центры управления боевых кораблей. Изменения маршрута держалось в глубочайшей тайне, во избежание возможной утечки информации. Само по себе то, что противник сумел преодолеть незамеченным практически всю Империю от края до края, являлось чем-то из разряда невозможного, но оно свершилось, вызвав множество вопросов, на которые пока ни у кого не было ответов. И потому на закрытом военном совете, на котором присутствовали всего несколько человек, было решено изменить маршрут флота, иначе, если среди командного состава кто-то является предателем или изменником – а без такого человека было невозможно проделать то, что сумел враг - флот адмирала обречен на бесславную гибель…
Седрик вызвал дежурного офицера.
- Местоположение? – резко спросил он, когда тот появился.
- Реньер! Судя по данным аппаратуры, ориентировочное местонахождение галактика Тали, система Крона, - не задумываясь, ответил офицер. - Более точно, пока мы находимся в подпространстве, определить не получится… До конечной точки шесть часов. Личный состав готовится к выходу из подпространства…
- Всему флоту – боевая тревога! – ошарашил его адмирал. Который, в отличие от стоящего перед ним офицера знал, что подобные команды отдают все командиры кораблей. - Приготовиться к выходу в реальный космос! Организовать точку выхода через два часа!
По всему кораблю взвыли баззеры боевой тревоги, оповещая подразделения. Солдаты, срываясь с места, бросились по своим постам – флагман превращался в единое целое, в единый организм, готовый противостоять любым угрозам. Находящиеся на дежурстве офицеры дублировали приказы адмирала, доводя их до командиров подразделений, чьи бойцы уже занимали свои места согласно боевым расчетам. Спустя уже пару десятков минут начали поступать доклады о готовности подразделений…
ГЛАВА VII.
Пограничные территории Красной расы.
Небольшая система, не помнящая большого количество кораблей в себе очень долгое время, была бы поражена подобным уже в который раз за короткий промежуток времени. Но этот раз превзошел все предыдущие: подобно потокам воды, хлынувшим в расширяющиеся трещины и проломы в плотине, в систему хлынули сотни космических боевых кораблей. Часть их, отворачивая к границам системы, выстраивалась в только им понятный порядок, остальные, практически не задерживаясь, проходили ее от края до края, преодолевая невидимые границы сплошным потоком. В соседних системах происходило то же самое, что и здесь сейчас. Вся галактика была наводнена армадами всевозможных кораблей, двигающихся от окраинных систем Красной расы к центральным галактикам, где концентрировалась жизнь. Время от времени пространство космоса озарялись яркими, быстро гаснувшими вспышками – это уничтожались обнаруженные разведчики противников того, кому принадлежала этот огромный флот.
Движение находящихся долгое время без движения скоплений боевых кораблей началось несколько часов назад и не прекращалось ни на минуту. Их огромные тела, словно проснувшиеся от долгого сна, не спеша, величественно двигались через кажущееся мертвым пространство космоса, движущие лишь одной им ведомой целью. Находящиеся на их бортах люди не переживали о том, что противник будет в курсе о происходящем в галактике – без сомнения, тот использовал все имеющиеся у него новейшие технологии, чтобы отслеживать все их передвижения, да и обнаруженные ими разведчики, до того, как были уничтожены, наверняка успели передать сигналы о пришедших в движение флотах. Они также знали, что впереди их ожидают тщательно выстроенные линии обороны и подтянутые флоты боевых кораблей Красной расы и Стального Легиона. Но это также не волновало их: все были уверены, что противнику не сдержать их мощного натиска. Да, потери будут намного выше, чем были в предыдущих боях в галактиках, что уже были покорены и захвачены, но и это не критично. Первыми в бой пойдут добровольцы и рекруты, набранные из освобожденных преступников и жителей различных рас, преимущественно, это представители Черной расы, их количество больше всего к готовящемся к атаке флотах. Они сомнут силы обороняющихся, нанесут им урон, а за ними пойдут отлично подготовленные и оснащенные флоты сил вторжения Синдиката, который окончательно разгромят оставшихся к тому времени защитников лежащих впереди галактик и систем, закрепятся на новых территориях, а затем, по этой же схеме, снова двинутся вперед. И нет такой силы, которая способна остановить их…
Галактика Нан*Яной,
пограничные территории Красной расы.
Всеобщая тревога была объявлена в первый же час после того, как вражеские флоты пришли в движение. И спустя уже полчаса первые подразделения занимали оборону вдоль всех границ системы. И, хотя противник еще не пересек невидимые линии раздела территорий, все силы обороны, к которым подходили подкрепления, замерли в напряженном ожидании. Понимая, что в ближайшее время силы вторжения обрушатся на них всеми своими армадами, чтобы проломить созданные линии обороны, разгромить рассредоточенные вдоль них застывшие в боевых порядках флоты, смести их и рвануть вглубь территорий Красной расы, захватывая новые галактики и системы, готовились дать врагу достойный отпор. Даже если это будет их последним сражением…
Подобное происходило во всех пограничных галактиках, где вражеские силы, растянувшись вдоль границ на сотни тысяч километров, практически одновременно пришел в движение. Направление главного удара было просчитать сложно: прорвав оборону в любой из галактик, противник получал возможность как отправить войска на помощь своим сражающимся флотам, так и бросить их на расширение и углубление прорыва, создавая плацдарм для дальнейшего наступления. Если такое произойдет, то, пока основные войска будут стараться заткнуть место прорыва, ликвидацией прорвавшихся противников займутся флоты ополчения, сформированные из добровольцев, которые решили защищать свое жизненное пространство. Разумеется, понимая, что краткосрочные курсы ничто по сравнению с большим опытом врага, и что среди сил ополчения потери будут просто колоссальными, командование силами обороны не хотело допустить подобного, но было обязано предусмотреть все варианты.
За время, в течение которого противник накапливал силы, рассредоточившись вдоль границ, была проделана просто огромная работа по созданию эшелонированной обороны. Почти все производство было переведено на военные рельсы, начав выпускать то, что потребуется в будущей войне. Многие планеты – пустые или опустевшие с подходом сил противника – превратились в грозные оборонительные укрепления, способные обстреливать целые участки космоса. Для отражения наземных атак десанта, который обязательно высадится, чтобы подавить заградительный огонь, на этих планетах расположились тяжелая бронетехника и опытные ветераны, прошедшие через множество жарких сражений.
В нескольких астероидных полях спрятались сверхмощные орбитальные установки – аналог наземных артиллерийских установок, но позволяющие вести огонь в космосе. Все походы к ним были тщательно заминированы и закрыты множеством ловушек, прорываясь через которые враг потеряет немало своих подразделений.
Все вооруженные силы Красной расы, независимо от цивилизаций, которые в ней располагались, были рассредоточены вдоль своей стороны границы, отделенные от огромных войск врага тонкой невидимой чертой, проведенной разве что на картах. Силы обороны постарались усилить всем, чем могли: недавно сошедшими со стапелей заводов и фабрик кораблями; устаревшими, но отремонтированными и модернизированными судами; даже переделанными из тяжелых гражданских транспортников и грузовозов – их ставили в оборону второй или третьей линии. Но, несмотря на это, силы были неравны: враг поставил в строй не только свои корабли, которыми он начал вторжение в Обитаемые Миры, но и суда, ранее принадлежащие покоренным Желтой расе, системам и галактикам. Поэтому инженеры Красной расы и возлагали большие надежды на возведенную оборону: взломать ее, хоть это и возможно, будет непросто - потери идущих на штурм будут огромны… Позади третьей, последней, линии обороны, стоял резерв – довольно большой флот, собранный только из ветеранов: в случае создания критической ситуации на каком-либо участке фронта он будет брошен туда на помощь. За ним находился флот ополчения – как уже было сказано, в его задачи входило уничтожение кораблей противника, которые все же сумеют прорваться, а его пилотам были даны четкие указания не геройствовать, выходя один на один с опытными пилотами врага, а наваливаться толпой.
А далеко позади, на границе центральных, более обжитых галактик, готовился к обороне сводный флот Красной расы и Стального Легиона. Несмотря на все приготовления для противостояния силам Синдиката, у командования силами обороны были сомнения в том, что его удастся удержать на границах - слишком уж мощным оказался флот вторжения, черпавший подкрепления из граждан захваченных галактик. После того, как будут уничтожены все линии обороны, а флоты Синдиката ринутся в центральные галактики, на их пути и встанет сводный флот, к которому присоединятся уцелевшие в боях на границе силы.
Этого всего, разумеется, было мало, но это было максимум, что сумели сделать инженеры Красной расы. Конечно, если бы все цивилизации Обитаемых Миров объединились, то силы вторжения Синдиката были бы остановлены, а затем и разбиты, и остатки поспешили бы убраться к себе за Рубеж Темных миров. Как уже было во времена противостояния со Стальным Легионом, в котором Синдикат потерпел сокрушительное поражение, а его разгромленные остатки были вынуждены бежать, спасаясь бегством, оставляя свои территории, на которых они находились много лет. Но… единения среди цивилизаций Обитаемых Миров не было: вместо того, чтобы объединиться и дать общему врагу достойный отпор, все предпочитали быть сами по себе. Империя собрала все свои флоты к своим границам и ждала, когда армады Синдиката, разгромив защитников Красной расы, выйдут к их позициям. Хотя, перебрось она хотя бы часть своих флотов к границам, вдоль которых стояли армады врага, это уже было бы огромной помощью в его уничтожении… Цивилизация Рету вообще вела себя непонятно абсолютно для всех: помимо общей мобилизации и переброски флотов к границам своих территорий, она вдруг озаботилась поиском и уничтожением шпионов, предателей и агентов врага. В рядах как высшего командного состава, так и в политической среде шли конкретные чистки, которые наносили цивилизации огромный вред: множество толковых и опытных офицеров лишились не только званий и должностей, но и жизни… Несколько независимых галактик и систем присоединились к объединенным флотам Красной расы и Стального Легиона, но их помощь была как капля в море. Тем не менее, они не остались в стороне, постаравшись внести свою лепту в общее дело, в отличие от крупных и сильных цивилизаций…
…На всех линиях обороны взвыли баззеры тревоги, своими истошными звуками действуя на нервы. Миллионы пар глаз обратились к голографическим картам, показывающим в панораме участки соприкосновения. На расстоянии в сотни сотен тысяч километров силы Синдиката пришли в движение. Пока еще слабо заметно, их передовые флоты пришли в движение, начав, медленно набирая ускорение, двигаться вперед, приближаясь к границе. До того момента, как они пересекут ее, что будет означать вторжение на территории Красной расы, оставалось всего десяток минут…
Галактика Нан*Яной,
система Каурава,
планета Хорн.
Установилось хрупкое затишье, готовое нарушиться в любой момент. Обе враждующие стороны – и атакующие, и отражавшие атаки обороняющиеся – словно сговорившись, взяли короткую паузу в бушующем уже почти сутки сражении. Красивая еще несколько суток назад планета была изрыта глубокими большими воронками, покрывавшими ее поверхность словно оспины; повсюду виднелись обугленные, а порой еще и дымившиеся, изуродованные остовы боевых машин; колосившийся на ветру лес представлял сейчас из себя завалы щепок и бревен; строения, которые недавно были производственным комплексом, были расколоты взрывами и попаданиями ракет, и являлись нагромождения обломков различных размеров, стены разрушены, порой почти до основания. Казалось, что на месте это недавно развернувшегося здесь жаркого сражения ничто не могло уцелеть, но откуда-то из глубины завалов, куда еще не сумели добраться атакующие, по-прежнему громогласно били мощнейшие орбитальные артиллерийские установки, посылая в околопланетное космическое пространство снаряды большого калибра, способные при прямом попадании даже уничтожить корабль среднего класса. Наличие на планете чего-то подобного явилось полной неожиданностью: армады Синдиката с тяжелыми боями, неся потери, медленно продвигались вперед, уничтожая силы оборонявших галактику и взламывая их оборону. За сутки, что прошли с момента, как силы вторжения пересекли границу, бои не прекращались практически ни на секунду, казалось, сам космос сотрясается от частых мощнейших разрывов - флоты, что шли в авангарде, были уничтожены почти полностью, даже не сумев приблизиться к первой линии оборонительных сооружений. Смять потрепанные передовые флоты отчаянно сопротивляющихся защитников и нанести хоть какой-либо урон расположенным прямо в космическом пространстве хорошо вооруженным и максимально защищенным строениям, сумел лишь второй эшелон, брошенный в атаку и численностью значительно превосходящий разгромленный авангард. Защитники, чтобы не понести невосполнимых потерь, отступили. Флоты второго эшелона атакующих, используя ближайшую планету, мимо которой проходил самый ближайший и более безопасный путь до оборонительной линии, как прикрытие, перегруппировались и готовились к атаке на космическое строение – потрепанное, местами поврежденное, но продолжавшее огрызаться и наносить потери. И вдруг, неожиданно для всех, по ним открыли плотный массированный огонь с этой планеты. За пару десятков минут, пока они разворачивались и выходили из-под обстрела, было уничтожено почти десяток кораблей. По планете нанесли орбитальную бомбардировку, но, едва только корабли приблизились к орбите планеты, как с нее снова открыли шквальный огонь, правда, на этот раз потери были значительно меньше. Было понятно: пока эти установки не будут уничтожены, флот будет нести потери. Так как бомбардировка с орбиты не приносила результата, на планету было решено высадить десант, которому придали тяжелую технику, он и должен был уничтожить артиллерийские установки. Но и тут атакующих ждал неприятный сюрприз: вся атмосфера была буквально усыпана минами и зарядами, каким-то образом выведенными на орбиту, и установлены сплошные минные поля, спрятанные под генераторы полей преломления. Создавалось впечатление, словно те, кто засел на поверхности этой треклятой планеты, сознательно пошли на смерть, заминировав всю орбиту – выбраться живым через такой плотности минный «ковер» было нереально… Командующий флотами исходил яростью, наблюдая, как один за одним гибнут десантные корабли, не в силах ничем им помочь. Вскоре пришлось отправлять на планету новые войска на помощь остаткам десанта, который сумел достичь поверхности – таких счастливчиков, сумевших не погибнуть на орбите, оказалось очень мало. А вскоре стало жарко и на поверхности – разгорелся яростный бой, который не прекращался вот уже почти сутки…
Ракх Зурат ходил вокруг своей боевой машины, выглядя до смешного маленьким по сравнению с шестиметровым боевым роботом. Тот получил множество попаданий, но, к счастью, ни одно из них не стало критическим. Несколько повреждений основным систем оказались незначительными, снизившие лишь подвижность боевой машины и увеличив расход энергии. По прибытии на базу он, конечно, если выживет в этом аду, обязательно поставит робота в ремонт мастерские - нужно будет усилить броню, заменить некоторые узлы, починить поврежденные участки в боевых системах. Сегодня эта многотонная машина позаботилась о своем пилоте, не раз спася ему жизнь, и уже ему необходимо будет позаботиться о своем боевом друге, которым стал ему этот робот… Зурат, размяв ноги, забрался в кабину, вытянулся, насколько позволяло кресло и достал брикет синтетической еды. Разорвав упаковку, принялся откусывать и, тщательно прожевав, глотать. Разумеется, приготовленная она даже искусственная намного вкуснее, но, когда нет выбора, сойдет и так, чтобы перебить голод. В этом огромный плюс синтетической и искусственной пищи: недорогая, принимать можно в любом виде, весит и занимает места мало – наверное, поэтому она и стала основой пайка для военных подразделений, научных экспедиций и находящихся в длительном путешествии. Мысли вернулись к нынешней жизни…
С момента, когда он покинул тренировочный лагерь на Сурте, прошло всего несколько месяцев, а, кажется, как будто бы минимум несколько лет. Все это время он в основном находился на борту громадного – Ракх даже не мог представить, что такие вообще существуют – корабля, который всегда находился в движении. Они куда-то летели, куда-то перелетали, и так до бесконечности. От безделья вчерашний новобранец стал проводить свободное от несения службы время в небольшом спортзале, тягая всевозможные железки, приспособленные под спортивные снаряды. Спустя немного времени с удовольствием заметив, как стали тверже, нежели раньше, мышцы, которые теперь выделялись на тщедушном, на первый взгляд, теле. Конечно, намного быстрее необходимого результата можно добиться с помощью биокоррекции, программы которой имеют все медицинские капсулы, но намного привычнее было добиваться самому, своими силами. Не забывал он и про тренажеры, погружавшие обучаемых в виртуальные сражения, моделируя различные ситуации, что могли возникнуть в реальных условиях боя. Из всех вновь прибывших на борт корабля только он да еще несколько новобранцев тратили время на подобные занятия. Остальные довольствовались тем, что им преподали в тренировочном лагере и обязательными занятиями. Исключение составлял разве что его друг, Раах Вэзуй, с которым повезло проходить службу на одном корабле, правда, в разных подразделениях - все его попытки перевестись из службы технической поддержки в боевое подразделение оставались безрезультатными. Тем не менее, он не терял надежды служить в одном подразделении с другом, и начал вместе с ним проводить время за тренажерами, погружаясь в виртуальные сражения, в которых даже начал показывать кое-какие результаты. Правда, в боевых выходах ему побывать не удалось, в отличие от Зурата, у которого их было уже три. Хотя какие там боевые! Так, одно название – высаживались в оккупированных территориях, в основном, это были планеты Желтой расы, на которых и сопротивление-то, как таковое, отсутствовало. А те смельчаки, которые решили биться до последнего, либо сдавались, увидев брошенных против них пару полков тяжелой пехоты и несколько десятков боевых роботов, либо подрывали себя – так поступали уж вовсе фанатики. Происходило это, как правило, на окраинных планетах, в то время, как в центральных галактиках чествовали победителей. Не вспоминая про то, что творили «победители» на захваченных планетах – на пару дней там воцарялись вакханалия и безумие. Ну а чего было ожидать от вчерашних преступников, многие из которых имели различные сдвиги и психические отклонения?
Но здесь… здесь все было иначе. Первые же подразделения десанта были уничтожены почти полностью, даже не достигнув поверхности планеты. Уверенные в своем превосходстве, командование не удосужилось провести разведку или хотя бы сканирование безжизненной, казалось бы, планеты, что повлекло за собой большие жертвы. Тех сил, которым удалось высадиться на поверхность, явно не хватало, чтобы провести полномасштабную наземную операцию. И потому им на помощь вторым эшелоном отправили почти целый полк тяжелой пехоты, усиленной, помимо тяжелой бронетехники, еще и боевыми роботами. Он достиг поверхности планеты почти что без потерь. Но, едва он высадился и принялся разворачиваться в боевые порядки, как на него обрушился шквал огня - обороняющиеся, понимая, что им не уйти с планеты, били по врагу всем, чем могли: крупнокалиберными снарядами и ракетами с термоядерными боеголовками, забрасывали сотнями различных мин… Полк потерял треть своего состава в первые же минуты огненного ада. Остальные же, обезумев от творящегося вокруг, палили во все стороны, впустую расходуя боезапасы. Определить, где находится враг, было практически невозможно – в воздухе плотной пеленой висела поднятая взрывами пыль, из-за применения термоядерных зарядов отсутствовала связь, и даже сканирование местности в различных диапазонах не давало никаких результатов. Поняв, что они теряют и второй эшелон десанта, командование решило провести массированную орбитальную бомбардировку. Из-за отсутствия связи и невозможности сканирования плотные удары наносили по площадям, накрывая и свои подразделения. После окончания бомбардировки полк не досчитался еще трети остававшихся в строю…
Тем временем с планеты продолжали наносить удары по космическому пространству, нанося потери и повреждения: из-за скопления кораблей достаточно было бить даже не прицельно по разбитому на квадраты пространству. Обозленное командование бросило на планету дополнительные силы – два штурмовых полка тяжелой пехоты и батальон боевых роботов. В составе подкрепления находился и Ракх Зурат, впервые ощутивший на своей шкуре, что означает настоящая война, а не те детские прогулки, которые были ранее…
Прибывшие на планету силы сумели снизить темп обстрела орбитального пространства: скорее всего, оборонявшиеся перенесли огонь на прибывших. Но здесь уже в большинстве своем были не вчерашние курсанты, а довольно опытные солдаты: высадка производилась не кучно, а вразброс, и подразделения, покидая транспорт, сразу же разделялись на отряды, направлявшиеся в разные стороны, нанося удары по координатам, с которых впервые ударили по орбите. Несмотря на опыт, бойцы гибли от разрывов сверхтяжелых снарядов, падавших на них из пелены стоявшей пыли; подрывов огромной мощности фугасов, которыми изобиловала поверхность; сгорали в огне термоядерных взрывов; боевые машины и роботы выходили из строя, подрываясь на мощных минах… У кого-то не выдерживали нервы, и боевая машина срывалась с места, паля во все стороны, иногда цепляя и своих, а в передатчиках шлемов стояли, с трудом пробиваясь через треск помех, истошные вопли…
Едва ли не в первую же минуту после выгрузки Зурат, едва не впав в панику – куда направляться, ведь кругом стоит непроницаемый полумрак, в котором не разберешь ничего дальше пары метров впереди тебя, аппаратура едва не сходит с ума – замешкался, и это спасло ему жизнь. Яркая вспышка, от которой он едва не ослеп – спасли сработавшие светофильтры, защитившие зрение пилота – и медленно, словно в замедленной съемке разваливающийся на куски впереди идущий робот… Взрывная волна едва не опрокинула, не вбила обратно в трюм корабля – сработали выработанные на тренажерах рефлексы: Ракх бросил машину вперед, придав ускорение двигателями, и чуть не воткнулся в другого робота, ведущего стрельбу из всего имеющегося у него оружия куда-то в непроглядную пелену… Прометавшись в непроглядной пылевой завесе около десятка минут, растянувшихся чуть ли не в вечность, Зурат снова едва не впал в панику: казалось, что вокруг никого нет, только несущие смерть снаряды, изредка продолжавшие падать сверху. Заметив несколько массивных фигур, движущихся в одном направлении, он направился в их сторону – это были ветераны из его подразделения, старавшиеся выйти из-под обстрела. Спустя десяток минут к ним присоединилась еще тройка роботов. Через полчаса они, кажись, выбрались из зоны поражения, видимость слегка улучшилась. Молодой пилот огляделся, насколько позволяла набольшая кабина - всего десять боевых роботов, все получившие незначительные повреждения. Они стояли под прикрытием обломков какой-то огромной стены, выжидая, пока еще кто-нибудь выйдет к ним. За это время удалось успокоиться, подавить бьющуюся внутри панику, и провести осмотр местности, просканировав ее с помощью аппаратуры в различных диапазонах. На изображении карты, транслируемом прямо на бронестекло кабины, виднелись точки, из которых установки производили стрельбу – их местоположение засекли еще во время первой же атаки на флот. Следовало выдвигаться и попытаться уничтожить эти проклятые артиллерийские установки, продолжавшие бить по около орбитальному пространству. Но десять роботов – этого явно недостаточно для выполнения задачи! Позади все еще грохотали, ставшие более редкими, взрывы – это уничтожались уцелевшие силы десанта. Сегодня флот вторжения понес колоссальные потери по всему фронту – скорее всего, подобное происходило на многих планетах. Они прождали с полчаса, врубив всевозможные сигнальные маяки и постоянно пытаясь связаться с остальными уцелевшими, чтобы собраться в единый кулак, но к ним за это время вышли лишь наполовину разбитый взвод тяжелых штурмовиков и еще три робота с серьезными повреждениями. О том, сумел ли еще кто-то уцелеть они не знали…
И снова был бой. Удалось обнаружить несколько огневых точек, уничтожить которые с ходу не удалось - приходилось маневрировать, уклоняться от несущихся в твою сторону ракет, выбрасывая «обманки», которые должны были сбить с прицелов их наводящиеся системы, использовать противоракетную защиту, стрелять и бить имеющимся в арсенале боевых роботов вооружением по засеченным аппаратурой боевой машины целям… Все это требовало максимальной концентрации и очень сильно выматывало. Сколько времени они так провели, Зурат сказать не мог – казалось, что они здесь уже очень долго…
Галактика Нан*Яной,
система Каурава.
Бой кипел повсюду – везде, куда только стоило бросить взгляд, сходились в смертельной схватке сотни, тысячи всевозможных кораблей. Огромные фрегаты, линкоры и крейсеры обеих сторон наносили удары по кораблям противника, тучами носились более мелкие и маневренные, по сравнению с ними, истребители и перехватчики, поливая друг друга градом ракет, снарядов, плазменных зарядов. Холодный мертвый вакуум космоса, усыпанный всевозможными обломками, озарялся ярчайшими вспышками разрывов и взрывающимися судами – тем, кому не повезло уклониться от попадания. Жарко было и на ближайших планетах, где расположились крупнокалиберные артиллерийские установки, способные достать до орбиты: понеся потери, противник высадил на них десант, чтобы подавить ведущийся с планет огонь.
Подобное сейчас происходило по всей галактике, где стоящие вдоль ее границ флоты Синдиката меньше суток назад разом перешли в наступление. Армады сил вторжения, несмотря на потери, медленно продвигались вперед, пытаясь раздавить мощью и количеством своих кораблей, уступавших им численностью силы защитников. Пытались добраться до созданных оборонительных космических сооружений, которые, получив уже множественные повреждения, по-прежнему вели огонь по захватчикам, нанося им урон. Большую работу, причем в крайне короткие сроки проделали инженеры Красной расы, создавая их максимально защищенными и неуязвимыми – все понимали, что именно эти сооружения обороны должны будут принять на себя первый удар, и потому должны держаться до последнего. Проблема с доставкой и количеством металла, из которой и планировалось делать сооружения, вызвали некоторые заминки, которые удалось решить довольно быстро, пойдя по другому пути. Все оборонительные сооружения представляли собой своего рода слоеный пирог, где толстый слой металла чередовался со слоем бетона, снова нескольких слоев металла, пространство между которыми было засыпано каменной крошкой, добытой с близлежащих планет, и снова слои бетона и металла. Подобная технология позволила, как выяснилось на деле, выдерживать почти прямые попадания крупного калибра…
Жаркое сражение кипело почти сутки. Потери были с обеих сторон, но, если Синдикат мог позволить себе едва ли не любые жертвы – в числе первых подразделений, брошенных на прорыв обороны, были наемники всех мастей, освобожденные с планет-тюрем вчерашние заключенные, набранные по планетам покоренных галактик добровольцы, которых можно было не беречь, то для защитников потери могли обернуться катастрофой. Несмотря на то, что на защиту поставили большое количество войск, противник задавливал численностью, заставляя обороняющихся медленно отступать, чтобы не допустить разгрома. Ведь им предстояло без подкреплений сдерживать врага как минимум до третьей линии обороны, перемалывая его все новые и новые силы, которые он вводил в бой. Разумеется, что и у защитников все собранные здесь силы это не все, что имеется в наличии. Линий обороны, к которой так рвется противник, пытаясь уничтожить ее, чтобы открыть себе путь вглубь Красной расы, целых три, расположенных на приличном расстоянии друг за другом. За последней стоит резерв, готовый вступить в бой, если уж придется совсем туго, за ним ждет своего часа флот ополчения, у которого недостаток опыта компенсируется желанием уничтожить врага, не дать ему пройти дальше, сея смерть и разрушения на своем пути. Но и это еще не все: внутри центральных галактик стягиваются к их границам большие флоты Красной расы и их союзника, Стального Легиона, чьи некоторые подразделения дерутся на этом участке с момента вторжения. Уже почти сутки, как идут непрекращающиеся бои, унесшие сотни жизней, а враг еще не сумел захватить Нан*Яной, хотя некоторые системы, на которых были разбиты силы обороны, прекратили сопротивление. Но потеря нескольких систем не означает поражение – его не будет, даже если силы обороны, не в силах сдержать натиск врага, сдадут ему галактику.
Однако необходимо было признать, что и у противника встречались толковые командиры. Поняв, что, пока не будет разбито оборонительное сооружение, им не продвинуться, они, предприняв несколько неудачных попыток разгромить его, приняли другой маневр. Разделив флоты, они бросили один на стоящий напротив флот обороны, связывая его боем, не давая возможности прийти на помощь оборонительному сооружению, а других бросили на его уничтожение. Выпустив тучи истребителей, которые ввязались в бой с истребителями и перехватчиками сил обороны, принялись методично обстреливать висящее в космосе строение из всех калибров, что имелись на борту кораблей – подходить близко опасались, помня, как попал в сплошное минное поле десант, отправленный на одну из местных планет. Но, благодаря технологии «слоеного пирога», что применили инженеры при постройке, даже прямые попадания не могли нанести критических повреждений укреплению, и, будучи покрыто следами от попаданий, словно оспинами, оно продолжало бить из сверхтяжелых крупнокалиберных орудий по наступающим кораблям противника. Понимая, что для того, чтобы разбить и вывести из строя оборонительные сооружения потребуется много времени, тот начал скапливать флоты напротив них и наносить все более массированные удары…
Галактика Нан*Яной,
система Ял*Аган.
Лерея Барду носилась среди обломков своих и чужих кораблей, усеявших пространство вокруг. Успевая, однако, отслеживать обстановку вокруг и время от времени стрелять в подставившихся под прицел истребителям врага и выпуская по ним ракеты. Неделю назад она с остатками транспортных кораблей, с которыми покинула родной Альянс Независимых Систем, прибыла на территорию Красной расы. Они неплохо потрепали брошенного в погоню за ними противника, но им досталось очень сильно: из десяти транспортных кораблей осталось всего три, поврежденных настолько, что они не смогли бы ни развить даже маршевую скорость, ни уж, тем более, уйти в гиперпрыжок. От истребителей, составлявших прикрытие, осталось всего полтора десятка, половина из которых требовала ремонта. Продолжать движение, по-прежнему оттягивая на себя силы врага, было бессмысленно – первый же бой стал бы последним, и потому было решено взять курс на близлежащие галактики Красной расы. Так она оказалась в этой пограничной системе, где готовились к сражениям с флотами вторжения сил Синдиката.
Лейтенант Барду, вдруг оставшись не у дел, сутки промаялась, наблюдая за кипевшей вокруг нее работой – все готовились к предстоящим сражениям, и пришла к командиру истребительной эскадры. Вначале, как и всегда, к ней, попросившейся в их состав, отнеслись с легким пренебрежением – скорее всего, снова сыграл ее безобидный вид. Но, по мере того, как командир эскадры знакомился с ее личным делом, его лицо вытягивалось от удивления. Чуть задумавшись, он направил ее в истребительный полк, на 90% состоящий из опытных пилотов Стального Легиона – те приняли ее более радушно, но устроили пару тренировочных вылетов, имитирующих боевые действия. Их оба она прошла почти успешно: в первом бою она «уничтожила» обоих выставленных против нее перехватчиков, во втором же ее «сбил» командир эскадры, единственный, условно, разумеется, оставшийся в живых из ее противников. По прибытии на базу он отвел лейтенанта к командиру полка, который, наблюдая за их боем, без разговоров приписал к своему полку. Последующие два дня она провела, словно неопытный курсант, слушая тактику Стального Легиона, и совершая вылеты в составе патрульных групп и проводя учебные бои. Так прошло нескольких суток, в течение которых она не успела даже познакомиться со всеми пилотами хотя бы в лицо, как силы Синдиката перешли в наступление…
И вот уже почти сутки, как ее полк дерется без отдыха, уничтожая противника. На базу залетали на десяток минут, которых хватало сбегать по нужде, пока техники заправляли боевую машину ракетами и, по ее личной просьбе, магнитными минами. Как ни странно, хоть их и имелось в достатке, пилоты Стального Легиона ими практически не пользовались. Она же решила не отказываться от такого удобного и привычного ей метода уничтожения врага. За эти сутки непрерывного боя, судя по показаниям бортовой аппаратуры, она увеличила свой счет еще почти на полсотни попавших ей в прицел, под ракету или сброшенную ее мину боевых машин противника. К огромному сожалению, потери были не только у врага – полк сократился более, чем на треть своего состава, хоть лейтенант практически и не знала этих парней, ей было жаль их. Противник же, несмотря на большие потери, медленно, но все же продвигался вперед, приближаясь к оборонительным линиям. Вообще, когда Лерея увидела эти странные, на первые взгляд, сооружения, она была удивлена: приземистые, длинные, со множеством скошенных углов под различными плоскостями, они абсолютно не походили на те величественные и даже в чем-то красивые оборонительные пояса, что использовались в ее родном Альянсе. Но с началом боев ей довелось воочию увидеть превосходство подобного решения: попавшие снаряды, выпущенные даже под слабым углом, рикошетили, посыпая градом осколков рискнувшись слишком близко приблизиться истребителей, а какое-то покрытие, нанесенное на угловатые поверхности, частично искажали или рассеивали лазерные лучи, ослабляя их разрушительное действие.
Ее отвлек свалившийся откуда-то сверху, из груды обломков, обугленный перехватчик ее полка – даже беглого взгляда хватало, чтобы понять, что пилот с трудом справляется с израненной машиной. Следом за ним спикировали два истребителя противника, пытаясь достать поврежденную машину. Барду, заложив крутой вираж, направилась навстречу им. Пройдя буквально в миллиметрах от их бортов, сбросила мины и взяла резкое ускорение – через мгновение позади нее расцвели два огненных бутона. Аппаратура машины сделала отметку об уничтоженных вражеских истребителях – на несколько секунд на жкране вспыхнула отметка «272»…
Воспоминания нахлынули на Лерею: точно такими же маневрами она уничтожала врага в системах Альянса. История словно повторялась: снова ожесточенные бои, снова потери, снова слабое, но все же отступление к оборонительным сооружениям… Вроде бы недавно все это было, а кажется, что прошло очень много времени. Пилот изодранного перехватчика, с уверенностью можно сказать, спасенный ею – без помощи он прожил бы всего несколько минут, пока два преследующих его истребителя не добили бы его - слегка покачал крыльями: видимо, таким способом выразил благодарность. Лерея качнула боевую машину в ответ и бросилась наперерез тройке истребителей, отвлекая их на себя, и снова погрузилась в смертельный хоровод и вспышки взрывов…
Система Хаавари,
планета Наури,
территория Красной расы.
Полковник Сен Реми, возглавлявший службу контрразведки Стального Легиона, тщательно изучал находящиеся перед ним документы. И то, что он видел в них, ему абсолютно не нравилось. Сомневаться в правдивости донесений не было: те, кто собрал эту информацию, были многократно проверены и работали на него уже долгое время. Причем несколько агентов, собиравших одну и ту же информацию, не только не знали друга, но и не подозревали о существовании «коллег», занимавшихся тем же самым.
Информация, ради получения которой он прилетел на Наури, была довольно интересной. И интереснее всего было происходящее в цивилизации Рету – в последнее время там вдруг озаботились поисками, выявлением и уничтожением шпионов и предателей, из-за которых жизнь в цивилизации не становилась лучше. Налицо было становление смеси авторитарного режима и диктатуры: жесткая цензура, жесткий контроль силовыми структурами за гражданами, полное уничтожение оппозиции нынешней власти, навязывание обществу единой идеологии. Прикрываясь благими намерениями, проводилась чистка всех неугодных власти или тех, был с ней чем-то не согласен, а также тех, кто в будущем мог возглавить оппозицию. Вплотную это коснулось и армию: многие толковые офицеры были смещены со своих постов, еще больше арестованы и бесследно сгинули после своего ареста. С некоторыми случались несчастные случаи или какие-либо террористические нападения, в которых они погибали. И, как можно догадаться, основными исполнителями становились бойцы Стального Легиона, который, фактически, был объявлен врагом цивилизации номер один.
Полчища флотов Синдиката, который оказался, вопреки всем ожиданиям, невероятно мощным и многочисленным, уже захватили Желтую расу, несколько независимых галактик и систем, вплотную подошли к границам Красной расы, у которых на некоторое время по каким-то причинам приостановили наступление. Причину этой остановки не удалось выяснить…
Цивилизация Рету накапливала войска на границах, что соприкасались с Империей и на некоторых участках соприкосновения с Красной расой, и это было странно и подозрительно. У нее не было территорий, граничащих с захваченными территориями, как это было у других – у красных, например, или Империи, у которой границы, на небольшом, правда, участке, все же соприкасались с ними. Цивилизация не подверглась нападению Синдиката, который время от времени проникал вглубь территорий, расположенных на приличном расстоянии от границ. Если допустить, что армии к своим границам были стянуты в целях безопасности, то абсолютно непонятно, зачем понадобилось размещать войска на границах с Империей и Красной расой? Ведь оттуда для нее нет никакой угрозы. Что это: обеспечение безопасности, основанное на смахивающих на паранойю подозрениях, или же что-то другое? Как объяснить то, что с переходом в наступление флотов Синдиката во всех галактиках, вдоль границ которых они были расположены, Арн Аббас вдруг перебрасывает сюда большие силы? Более всего это похоже на концентрацию сил перед решительным наступлением…
Полковник отложил лежащие перед ним листы бумаги – в случаях получения секретной информации он не признавал электронные носители, которые возможно взломать даже на большом расстоянии, предпочитая им пережиток древности - и призадумался. Что-то странное и непонятное происходило во всей Вселенной. Очень большое количество вопросов, на которые нет ответов. Например, как Синдикат, фактически полностью разгромленный Стальным Легионом, смог так быстро – всего лишь за какие-то пару десятков лет, а то и меньше, не только полностью восстановиться, но и отстроить столь огромные флоты? Как его разрозненным кланам удалось сплотиться фактически в один, отдав власть в руки адмирала Вонга? Кто помог в этом? Кто спонсировал Синдикат? Особист, хоть и не имел никаких доказательств, был уверен, что Вонгу тайно помогает кто-то извне. Причем имевший достаточно большие возможности. Без помощи извне, ни один клан не сумел бы провернуть такое – постройка кораблей дело очень затратное, а еще необходимо вооружение, снаряжение, экипажи. Кстати, о последнем: у Реми уже не раз возникал вопрос – как выходцы из Черной расы смогли завербоваться в войска Синдиката, ведь между ними огромные расстояния? Тут, судя по всему, тоже не обошлось без тайного пособника адмирала Вонга, оказавшему ему огромную помощь практически во всем. Но кто мог им быть? Империя? Навряд ли: она более обеспокоена своими внутренними делами и практически не лезла в различные галактические распри. Арн Аббас? Подобное в его характере, но, зная, что происходит у него в вотчине последние несколько лет, ему, очевидно, не до подобных ухищрений. Единственное, на кого это походит, это… раса Серых. Это в их духе: столкнуть между собой несколько цивилизаций или даже рас в кровавой войне, чтобы, пользуясь происходящим, незаметно прибрать к своим рукам то, что им интересно и необходимо. То, что будет развязана всеобщая война, которая не только унесет миллионы, а то и миллиарды жизней, но в которой могут целиком погибнуть некоторые цивилизации, их абсолютно не волнует. Правда, о расе этих паразитов не слышно абсолютно ничего уже лет тридцать или сорок, с того времени, как они едва не захватили Империю. У них не было войск, они не проводили военное вторжение, они не захватывали власть – они всего лишь сумели переманить на свою сторону основную массу простого населения, причем многие из которого искренне верили в то, что преследуют благие намерения. Только быстрые и порой жесткие превентивные меры позволили избежать этого…
Тогда кто является таким важным союзником Синдиката? В том, что если это действительно дело рук Серых, то их следы необходимо искать где-то среди Обитаемых миров, полковник не сомневался. За их Рубежом просто неоткуда взять столько ресурсов, которые оказались у адмирала Вонга. Или он ошибается?
Странное происходило и в самом Стальном Легионе. Сен Реми, в силу своей должности, был в курсе много, что происходило внутри организации, порой об этом не знали даже высшие командные чины. Подозрения, что у них действует чей-то агент, закрались ему в душу очень давно, но вычислить того так и не удавалось. Уверенность в том, что это кто-то из полковников или генералов, со временем лишь крепла, и он даже как-то провел широкомасштабную проверку командиров всех боевых подразделений. Почему боевых? Да потому что вражеский агент должен иметь возможность встречаться либо со своим «работодателем», либо с посредниками, через которых поддерживает связь со своим хозяином. А именно командиры боевых подразделений часто покидают места дислокации, и вполне имеют возможность устроить запланированную встречу где-то в стороне. Для выявления подозрительно ведущих себя офицеров контрразведкой и была проведена в строжайшей секретности эта проверка, не давшая, однако, никаких результатов…
К тому же, с расширением организации и зон влияния, увеличивалось и количество высшего командного эшелона. Так что подозревать можно было очень многих, едва ли не всех, кто занимал высокие должности. Вот недавнее происшествие: когда обычный оперативник оказался заговорщиком, в котором участвовало еще несколько человек. Побывал на производственном комплексе, затем прибывает на космическую станцию-крепость в Рааш*Тур, встречается с генералом Астардом, после чего пытается с боем удрать со станции и его уничтожают, и почти в то же время генерала убивает его помощник, которого тоже убивают спешащие на помощь начальнику подчиненные. Какая-то ерунда! Но в результате всего этого оказываются ликвидированными почти два десятка офицеров, обвиненных в заговоре, следствие полностью подтверждает их причастность и вскоре трибунал выносит им смертный приговор. Что следствие, что трибунал – везде были практически сотрудники Особого Отдела, лишь несколько человек из других подразделений. Полковник задумался… А что? Это тоже мысль. И ее, случайно пришедшую в голову, не следует отбрасывать в сторону. Стоит проверить и ее. Но это будет позже, после того, как полковник вернется на базу. Пока что у него имеются и другие дела: в первую очередь, нужно выяснить, что планирует цивилизация Рету, перебрасывающая войска к границам внутренних территорий Красной расы. Первое, что приходит на ум, это вторжение. Но против кого? Империи? Та способна дать достойный ответ. Часть ее войск стянута к границам с захваченными Синдикатом галактик, но в резерве имеется еще большое количество флотов, которое она сможет противопоставить вторгшимся на ее территории войскам. Те увязнут в боях с ними и, в итоге, Арн Аббас ничего не выиграет. Напасть на территории Красной расы? Уже более похоже на правду – сейчас та совместно со Стальным Легионом дерется с перешедшими в наступление флотами Синдиката. Но он неглуп и должен понимать, что туда, где идут ожесточенные бои, стянуты не все их силы. Достаточно сил имеется еще и центральных галактиках, а в случае нападения, в бои вступят и резервы Стального Легиона. Так зачем тогда активно, если верить донесениям, перебрасывать войска к их границам?
Во-вторых, необходимо проверить, сумел ли кто-то за последние десять-пятнадцать лет совершить резкий скачок в развитии или из неизвестной никому личности взлететь на вершину власти: провернуть подобное под силу представителям Серых. Найдя подобный факт, его можно будет считать доказательством вмешательства расы паразитов в жизнь Обитаемых Миров, и необходимо будет работать в этом направлении. Как назло, на ум не приходил никто, кроме одного, который за пару десятков лет совершил головокружительную карьеру, из далекого от политики человека став главой цивилизации. Речь идет о нынешнем правителе цивилизации Рету – Арн Аббасе. Почему-то везде, куда не ткнись, все упирается именно в него. Что ж, придется поработать и в этом направлении тоже…
Сен Реми тяжело вздохнул: предстоит огромная кропотливая работа. И придется привлекать помощников – сам полковник в одиночку не справится с ней очень долго. Еще следует передать всем своим агентам, работающим в стане явного и потенциального противника новые задачи и указания, не забывая, однако про свои основные обязанности: шпионаж и сбор информации. Не стоит забывать также и о том, что необходимо незаметно, насколько это вообще возможно, еще раз, как можно глубже, проверить весь командный состав Стального Легиона. И начать, скорее всего, следует с Особого Отдела…
Полковник, подумав несколько минут, решил, кого он привлечет к работе. Только проверенных людей, с которыми он служит Организации уже много лет, и которые не раз доказывали свою преданность Организации и ее делу…
Планета Фата,
материнская планета цивилизации Рету.
Огромное величественное здание, всего десяток лет назад представлявшее собой место, где награждались герои, проходили торжественные мероприятия, проводились заседания правительства, сейчас больше представляло из себя мрачное, почти что пустынное, если не считать вооруженные посты через каждые пятьдесят-сто метров, укрепления с крупнокалиберными пулеметами почти на всех балконах, а на входе, помимо них, стоял еще бронетранспортер. Большие и просторные окна заложены больше, чем на половину. Впечатление создавалось такое, словно здесь шли боевые действия или она находится на осадном положении, причем противник уже высадился в столице, и вот-вот подойдет к главному зданию планеты. На самом же деле все было иначе: данные меры безопасности были последствием ведущейся позиции – шпионы и агенты противника окопались среди всех слоев населения, и могут предпринять попытку захвата правительственного здания, чтобы полностью уничтожить цивилизацию.
Большой и просторный кабинет, больше напоминающий зал, роскошно обставлен. Здесь находится все самое лучшее, что только имелось в галактиках, принадлежащих цивилизации. Мебель ручной работы – антикварная, из дорогих и редких сортов дерева, находящаяся раньше в центральном музее. Картины – редкие оригиналы, за которые коллекционеры отдали бы, не задумываясь ни на секунду, огромные суммы. Ковры, люстры, прочие произведения искусства, причем многие существовали лишь в нескольких экземплярах, доставлялись сюда со всех уголков жизненного пространства цивилизации. Отлично в интерьер вписывалась самая новейшая аппаратура, которой не было практически ни у кого, даже в генеральном штабе, несмотря на всеобщую милитаризацию и оснащение войск самыми последними разработками. Мягкий свет, идущий из искусно вмонтированных в стены светильников, практически незаметных взгляду, из-за чего казалось, что его излучают сами стены, освещал кабинет и сидящего в нем одного-единственного человека, уже преклонного возраста, но, тем не менее, еще бодрого и полного сил.
Перед ним, на широком и просторном столе, были развернуты большие голокарты, показывающие различные участки космоса. В основном это были те галактики, в которых сейчас шли сражения сил вторжения Синдиката с оборонявшей свои территории Красной расой. И, хотя в панораме не отображалось все, что там происходило – взрывы, вспышки, обломки от уничтоженных кораблей, по ней можно было понять, как обстоят дела. Практически везде, обозначенные желтым цветом линии, обозначавшие собой силы вторжения, изгибались внутрь территорий, защитники которых оказывали отчаянное сопротивление. Но, сдвинувшись, желтые полоски едва ли не упирались в линии красного цвета – им были выделены силы обороны и их оборонительные сооружения, возведенные прямо в космосе. Эти линии обороны, которые были оставлены сидящим перед картами человеком без должного внимания, оказались, как говорится, крепким орешком - войска Синдиката потеряли уже не один флот, пытаясь разгромить их. Вообще, он ожидал, что наступление будет происходить намного быстрее, чем это было в действительности, и с намного меньшими потерями, на которые ему было наплевать – он был готов наплевать на всех их, главное, чтобы они выполнили все задуманное и претворяемое в жизнь не один год. Ради этого он и совершал все то в последние несколько лет, что только теперь начало приносить свои плоды. Терпеть неудачу сейчас, когда до заветной мечты так близко, не хотелось, но и вводить в игру козыри в виде имеющихся трех «Хищников», способных переломить ситуацию в битве, пока рано: всему свое время. Он проработал и воплотил в жизнь прекрасный многоходовый план, и вторжение армад Синдиката – лишь первый его этап. Хотя, если быть более точным, то первый этап был тогда, когда он, только заполучив себе место в правительстве Рету, начал стремительный взлет по карьерной лестнице, достигая все новых высот, открывавших перед ним новые возможности. Нынешний этап всего лишь первый из заключительных, что ознаменуют его превосходство над всеми остальными и приведут его к достижению поставленных целей, к которым он осторожно шел почти два десятка лет…
Он перевел взгляд на другую голокарту – она отображала скопление войск на границах с Империей и Красной расой, к которым все еще подходили подкрепления. Скоро, очень скоро и здесь станет жарко. Уверенная в том, что сможет защитить себя и свои территории, Империя обязательно падет перед натиском его войск. Ей и так сейчас приходится несладко: неожиданно посреди ее глубокого тыла, в производственной галактике, вдруг появился довольно-таки немалый флот, который принялся захватывать ее системы. Для этого были задействованы всевозможные наемнические организации, которые он создавал в различных галактиках среди разных рас, которые, объединенные в одно войско, представляли собой грозную силу. А для тайной переброски объединенного флота бывших наемников были задействованы имперские командные чины, которым он в свое время оказал неоценимую помощь, за что они сейчас таким образом расплатились, сделав так, чтобы этот флот оказался незамеченным. Это тоже было одним из пунктов его плана, как и то, что Империя отправит на борьбу с ним несколько флотов, ослабляя свои границы.
Сидящий за огромным просторным столом человек оторвался от созерцания голокарт и откинулся в кресле. С удовольствием подумав, что его план пусть медленно, но неукоснительно воплощается в жизнь – более быстрое его осуществление не предусматривалось. Блицкрига, реши он достичь своих целей в короткие сроки, не вышло бы: расы объединились бы против агрессора, и молниеносная война была бы заранее обречена на провал. Потому он и пошел другим путем, затратив на выполнение своего плана много лет, но что для достижения цели значат какие-то пара десятков десятилетий? То, что он сумел сделать за это время, другие не могли осуществить за гораздо долгие сроки. Он же отличается от них своей гениальностью, потому и сумел заполучить то, что имеет сейчас. Очень скоро будут задействованы все этапы его блестящего плана, и он вступит в свою завершающую фазу. И с его завершением он взлетит наверх своего могущества…
От размышлений оторвал прошедший вызов по закрытому и защищенному каналу связи. Позволив себе пару десятков секунд не отвечать на него, человек все же принял вызов. Перед ним развернулась голограмма, показывающая абонента. Разумеется, это был адмирал Вонг, который, не без помощи того, кого он сейчас вызывал, стал ключевой фигурой всего пиратского Синдиката, заняв должность регента. Да вообще, всю остальную помощь, которую он также получил от сидящего в кабинете человека, невзрачного на первый взгляд, и без которой бывший адмирал не сумел бы так быстро подняться на самый верх власти. Но, чем выше ты поднимаешься, тем сильнее ударяться впоследствии, когда ты станешь ненужным - скоро подобное произойдет и с нынешним главой Синдиката.
- Приветствую вас, адмирал!
- Что происходит, Арн Аббас? – регент был раздражен и даже, казалось, слегка взбешен, но старался держать себя в руках.
- Что именно вас беспокоит? – с легкой доброжелательной улыбкой спросил его сидящий в просторном кресле человек.
- Мы долгое время, по вашему настойчивому указанию, простояли вдоль границ Красной расы, тем самым позволив им скопить большие силы и возвести оборонительные укрепления. Вместо того, чтобы с ходу вторгнуться на их территории и…
- И быть разгромленным силами объединившихся перед лицом общего врага Красной расой, Стальным Легионом и Империей! – закончил за него Аббас. Улыбка сошла с его лица, фразы стали резкими. В последнее время бывший адмирал начал позволять себе много лишнего, и это абсолютно не нравилось. – Сейчас они разобщены, и не настолько сильны, как было бы, если бы вы действовали так, как хотели. У Империи сейчас свои неприятности, а вскоре, поверьте мне, у нее их будет гораздо больше. Вам противостоят силы Красной расы и Стального Легиона, у которого назревают огромные проблемы, и им вскоре будет не до единства…
- Мои флоты несут огромные потери!
- Это ваша проблема, адмирал! – отрезал Аббас, глядя на собеседника жестким, холодным взглядом. – Если вы огромными флотами не можете справиться с силами обороны, в которой задействованы не все имеющиеся у противника силы, то как вы хотели воевать на их территории?! Вы очень скоро были бы разгромлены наголову, как уже было с Синдикатом! Но тогда Легион не стал добивать вас, теперь же, будьте уверены, все, кто одержал бы победу, преследовали вас даже за Рубежом и не успокоились бы, пока не уничтожили полностью!
Глядя в разозленные глаза Вонга, Аббас продолжил говорить:
- Вы возвысились из простого адмирала небольшого – по космическим меркам – флота среднего клана до единоличного правителя Синдиката. Вы получили колоссальные промышленные и людские ресурсы; у вас невероятно огромные и мощные флоты; под вашим контролем ресурсные и производственные галактики, которые круглосуточно производят для ваших флотов все необходимое для ведущейся войны и победы в ней; вы не утруждаете себя разведкой, шпионажем, подкупом и много чем другим, столь необходимым для успешного ведения войны… И вы, адмирал, видимо, стали забывать, благодаря кому вы достигли всего этого!
Вонг крепко стиснул зубы, но промолчал: собеседник был прав. Без оказанной им помощи, он не сумел бы достичь того, что было достигнуто на данный момент. Но тыкать этим в лицо?!
Арн Аббас же продолжил говорить:
- У каждого из нас свое дело, которое он выполняет. Ваша задача вести боевые действия. Если ваши войска не могут разгромить уступающего им численно противника, это ваши проблемы и заботы. Поменяйте командиров, проведите показательные наказания тех, кто не справляется, увеличьте награды за успешное выполнение тех или иных поставленных задач – в этом никто вас не ограничивает. Единственное, что я от вас требую и прошу, это не принимать кардинальных решений, которые могут повлиять на исход всего, без согласования со мной. Каждый этап войны – это тщательно спланированные операции огромного плана, разрушить их означает небольшой провал, который может привести к катастрофическим последствиям.
- Хорошо, я вас понял. Значит, я принимаю решения касательно ведения сражений. Я ввожу в действие «Хищников»: они смогут переломить ход сражений в нашу пользу. Заодно и проверим их в настоящих боевых условиях! – чуть помолчав, ответил Вонг.
- А вот этого делать пока не нужно! Для «Хищников» еще не пришло время. Подождите немного, адмирал, и вы сможете увидеть их в действии. Но пока старайтесь справиться своими силами. Насчет потерь – не стоит принимать их столь близко к сердцу. Запомните: это всего лишь расходный материал, благодаря которому вы приближаетесь к своей цели. Вскоре после того, как вы захватите часть территорий Красной расы, вы сможете восполнить потери, на место каждого павшего сейчас после встанет десяток других.
Вонг мрачно кивнул и отключился. Арн Аббас ненадолго задумался. Этот выскочка, получивший с ЕГО подачи в управление весь Синдикат, огромный флот, большие территории, захваченные с начала вторжения, осмеливается оспаривать ЕГО решения! Он не может не понимать, что достиг всего, что он сейчас имеет, не сам, а лишь с его, Аббаса, помощью, тем не менее, пытается ему противиться. Значит, Вонга следует заменить на кого-то другого, того, кто будет безоговорочно выполнять все поступающие распоряжения и указания, и благодарить за оказанное доверие и полученные в свои руки власть и могущество. Но это позже, пока что следует заняться более насущными делами: успешное воплощение в реальность его плана требовало непрерывного контроля и своевременного реагирования на всякие непредвиденные ситуации.
Арн Аббас снова погрузился в изучение голокарты, показывающей участок космоса, заполненный флотами цивилизации Рету. Рядом проходила отмеченная лишь на карте линия, означавшая границу с Империей. С этой стороны принадлежащих ему территорий их было множество, к которым движется армада ударных флотов. С той, другой, стороны войск было мало – они не способны оказать какого-либо сопротивления, к тому же растянуты на большие расстояния. И им не помогут подкрепления, которые просто не смогут подойти вовремя, даже если они будут отправлены прямо сейчас. Так что все сейчас зависит только от него: стоит ему отдать приказ, как эти флоты, скопленные на границе, ринутся в атаку, сметая все на своем пути. Только от него, от его решения сейчас зависят сотни, тысячи, десятки тысяч жизней; от его решения зависит то, будут ли продолжать существовать планеты и города на них или же они будут ввергнуты в хаос и разрушены. Он сейчас является вершителем судеб! Только он один! Арн Аббас громко, в голос, расхохотался…
Планета Дионара,
столица Империи.
В министерство Обороны Империи, расположенное во Дворце Приемов, снова торопился офицер Генерального Штаба. Повод для этого визита был серьезный: флоты вооруженных сил цивилизации Рету вплотную подошли к границам их государства. Нарушений границ пока не было, но уже сам факт наличия довольно-таки большого флота соседней цивилизации у своих границ настораживал, заставляя относиться к этому настороженно. Разногласий с соседями не было, но разве это было помехой для того, чтобы развязать войну? Хуже всего было то, что на данном участке практически не было войск, кроме пограничных флотов и сил обороны, которых не хватит, чтобы отразить нападение, если вторжение все же произойдет. Все силы Империи сосредоточены вдоль границ с захваченными силами вторжения галактиками и границ с Красной расой, на пограничных территориях которой идут сражения с перешедшими в наступление флотами Синдиката.
В связи с последними событиями в Империи был введен режим повышенной готовности. На всякий случай были мобилизованы все подразделения, каким-либо образом относящиеся к вооруженным силам – такие, как Служба Безопасности и подобные ей силовые структуры. Разумеется, они, не имевшие никакого опыта в ведении боевых действий и умевшие только лишь искать преступников среди гражданского и армейского состава, были не рады этому. Сочетавшие обязанности военной прокуратуры, органов дознания и нескольких спецподразделений, обеспечивающих безопасность высокопоставленных лиц, они, разумеется, были необходимы как служба, но набираться должны были, что абсолютно не практиковалось, из числа бывших военных, имевших хоть какой-либо боевой опыт. Но, за неимением лучшего, приходилось использовать то, что было в наличии. Некоторые индивидуумы, считавшие себя самыми умными или хитрыми, принялись подавать рапорта на увольнение из Службы Безопасности и вооруженных сил в частности. Пока это не приняло повальные масштабы, несколько рапортов были удовлетворены с лишением званий, должностей, наград, выслуги и военного обеспечения - проще говоря, эти люди были выброшены на обочину жизни практически голыми. Увидев, какими будут последствия, большинство рапортов были отозваны…
Хотя некоторые чины мобилизованных служб едва ли не впадали в панику при мысли, что им, возможно, предстоит отправиться на войну, где убивают. И их можно было понять: зачастую возглавлявшие ту или иную службу или подразделения чиновники не только не являлись военными, но и вообще были сугубо гражданскими, каким-то образом сумевшими занять должность, которая, по сути, должна была быть занята человеком, не понаслышке знакомым с войной. Подобные настроения подавлялись на корню, и несколько паникеров были смещены с занимаемых ими постов, на которые были назначены достойные этого военные. Но слишком поздно это все было сделано, и многое исправить уже не являлось возможным. Тем не менее, все пытались вникнуть в суть происходящего и выработать стратегию, которая позволит противостоять всем угрозам извне. Только сейчас до многих, обеспокоенных ранее лишь происходящим внутри жизненного пространства Империи, стало доходить, что вокруг них сгустились тучи, и последствия могут стать едва ли не катастрофическими. Был образован Чрезвычайный Комитет, в который вошли все министры, министр обороны же стал в нем главным, как и предписано в военное время…
… - Самыми боеспособными подразделениями в той стороне, способные к тому же добраться быстрее всех, является армия адмирала Сутха, который уже получил соответствующий приказ и в данный момент уже направляется в указанный ему участок. Если наши опасения верны, и цивилизация Рету действительно готовится к вторжению, то адмирал и его армия смогут оказать хоть какое-то сопротивление, что позволит нам выиграть некоторое время, пока в те галактики не доберутся флоты поддержки. Но их необходимо отправлять уже прямо сейчас, иначе будет поздно… - докладчик осмотрел всех присутствующих в небольшом зале. Очередное совещание, на котором собрались руководители всех важных служб, чтобы решить важные насущные проблемы. Которые появлялись практически на пустом месте и росли с невероятной скоростью, несмотря на все попытки противостоять им.
- Силы адмирала, если я не ошибаюсь, значительно малочисленней, нежели скопившиеся на границе флоты цивилизации Рету? – спросил новый министр логистики, недавно занявший это место вместо отстраненного от занимаемой должности прежнего министра.
- Да, все верно. Силы неравны, но это лучше, нежели ничего…
- Но ведь в таком случае мы рискуем потерять целую армию! – министр Службы Безопасности.
- Это лучше, чем потерять систему или даже галактику! – парировал министр Обороны. Повернулся к докладчику: - Чем мы располагаем в той галактике?
- Немногим… Всего лишь силами обороны, которые, к тому же, рассредоточены по галактике. Гарнизоны нескольких наших баз, раскиданных по галактике. Имеются также несколько космических крепостей, которые не использовались уже более пяти десятков лет…
- То есть, если мы разместим на них подразделения, то они могут сыграть роль укреплений?
- По сути, да. По документам, они были законсервированы лет пятьдесят-шестьдесят назад, и до сих пор стоят на балансе. Получается, что на них должно быть все вооружение и защита, которые устанавливались на крепости подобного рода. Но, как известно на данный момент, как минимум одна крепость находилась в использовании после того, как была проведена консервация. Ее сдавали в аренду почти тридцать лет, и что от крепости осталось на сегодня, мы не можем сказать наверняка. Насчет остальных двух мы не имеем данных об их использовании, таким образом, они быть в том состоянии, в котором их оставили. Но это, повторюсь, по документам. Что же по факту…
После недолгой паузы первым заговорил снова министр обороны.
- Ну что ж, две космические крепости – это уже что-то… В кратчайшие сроки, а лучше немедленно свяжитесь с нашими силами, что находятся ближе всего к ним, пусть проведут осмотр крепостей! И доложат о результатах! Разумеется, это необходимо передать зашифрованным методом по закрытому каналу!
Министр службы коммуникаций и связи, которому было адресовано распоряжение, согласно закивал головой. Следствие, которое началось после того, как в тыл имперских территорий прошел незамеченным большой флот, еще не закончилось. И, хотя были найдены те, кто допустил столь катастрофическую оплошность, что мешает обвинить еще и его?!
- Разрешите вопрос? – подал голос министр логистики. – Насколько я знаю, потенциальный противник может перейти в наступление в любую минуту, сил для этого у него достаточно. Наши же подразделения смогут прибыть туда только лишь с флотом поддержки, который отправится на помощь армии адмирала Сутха. Не доберется ли противник первым до этих крепостей?
Снова повисла тишина, все обдумывали только что услышанное. И понимали, что они верны: если потенциальному противнику известно об этих сооружениях, то он наверняка в первую очередь попытается овладеть ими, что даст ему неоспоримое преимущество. Необходимо было найти и отправить пехотные подразделения, чтобы они заняли пустующие крепости первыми. Но где их взять? Снимать с обороны галактики, в которой может разразиться война, не дело. Перебросить из скопления войск можно и, кажется, единственное решение, но они могут не успеть. Но у министра обороны было свое мнение на это…
- Готовьтесь к убытию на космические крепости! – повернулся он к министру Службы Безопасности.
- Ааа… эээ… - вмиг побледневший министр Службы Безопасности не нашел, что возразить.
- У вас в подчинении целый полк сотрудников, большинство из них имеют правительственные награды, проще говоря, герои! - продолжил говорить министр обороны, с легкой усмешкой глядя на бледного и растерянного оппонента. – Мы все надеемся, что они не растеряли свои навыки и готовы доказать свою преданность Императору в трудную минуту. В усилении придадим два батальона гвардейцев, снимем с дежурства десяток боевых кораблей. Все вместе это приличные силы, рен министр!
- Но, рен… то есть, реньер… - вяло промямлил министр безопасности, пораженный новостью. – У моих людей нет должных… эээ… опыта… навыков…
- С вами будут экипажи боевых кораблей, в пути у вас будет время, чтобы пройти краткий курс бойца. И так и быть, придадим вам еще роту штурмовиков. Командовать будет назначенный генерал. Вы, рен, надеюсь, не против этого?
- А… нет, конечно, нет! – с каким-то облегчением выдохнул министр, узнав, что за провал операции отвечать придется не ему. Вот бы еще найти причину, из-за которой можно не отправляться в это самоубийство!
- Тогда все решено, действуем согласно принятому только что плану! – подвел итоги министр обороны, осмотрев всех в зале. – Соответствующие приказы за подписью Императора будут на руках через пару часов. Напоминаю, рены и реньеры: действовать быстро, времени у нас нет!
После совещания министр обороны направился в свой рабочий кабинет: ему предстояло еще много работы. Например, выбрать ответственного и толкового генерала, который будет назначен командующий предстоящим мероприятием. Подготовить и подписать приказы и распоряжения, предписывающие названным на совещании подразделениям поступить в распоряжении формирующегося флота и быть в полной готовности к убытию практически в любой момент. Проработать вопрос о том, какие корабли можно снять с дежурства без последствий и также включить их состава флота. А затем, как все это будет готово, отнести все документы на утверждение Императору, а затем передать по инстанциям. Впрочем, этим можно будет озадачить подчиненные министерству отделу – пусть делают свою работу…
ГЛАВА VIII.
Планета Фата,
материнская планета цивилизации Рету.
Все тоже здание, превращенное едва ли не в защищенное оборонительное сооружение, пройти в которое невозможно не только постороннему, но и порой сделать это бывает сложно даже чиновникам, служба которых предусматривает его посещение. Все тот же зал с шикарной обстановкой, превращенный в рабочий кабинет для всего лишь одного человека. Который все также сидит, обложившись различными документами и всматриваясь в голокарты перед ним, словно вовсе и не покидал это помещение за последние несколько дней.
Действительно, Арн Аббас провел эти несколько дней, что прошли с последнего сеанса связи с адмиралом, вернее, регентом Вонгом, в этом кабинете, полностью погруженный в работу. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы теперь, когда до достижения цели осталось совсем немного, пускать все на самотек. Какая-нибудь мелкая деталь или, казалось бы, незначительное отклонение или упущение от его плана могло вызвать значительные последствия, для исправления которых придется прикладывать немало усилий. А упущения и недочеты, как бы не хотелось их минимизировать, все же были. Вот как, например, получилось с заброшенной, казалось бы, космической крепостью на имперских территориях. Он недооценил противников среди имперского командования, а зря: кто-то из них сумел, собрав в единое сводное подразделение несколько батальонов гвардейцев, придал им служащих разных спецслужб, и, усилив их снятым с дежурства с ближайших к столице систем десятком кораблей, отправить на старую крепость. Которая, как оказалось, была вовсе не заброшенной, а всего лишь законсервированной много десятилетий назад. Сводное подразделение, прибыв на укрепление, принялось активно приводить ее в полную боевую готовность. Одновременно с этим имперское командование перебросило на границы, где уже скопились большие силы цивилизации Рету, армию опытного адмирала, участника нескольких звездных войн. Под стать своему командиру были и солдаты – почти все поголовно ветераны, прошедшие не одну войну, в которые ввязывалась их цивилизация. Да, численность армии Империи значительно уступала войскам Арн Аббаса, но у последних непременно будут потери…
Первоначально он хотел дождаться прибытия уже подходящих к границе флотов, чтобы затем ураганом пройтись по имперским территориям, сметая все, что та сможет выставить против них. Но теперь, возможно, стоит пересмотреть этот пункт. Переброшенная на границы армия – это всего лишь первые подразделения, брошенные для «встречи» ударных флотов, которые перейдут в наступление. В том, что в ту галактику уже спешит большой флот, а то и несколько, можно было не сомневаться. Как бы ожидание не обернулось тем, что войска, которые пойдут на имперские территории, не столкнулись с намного более сильным сопротивлением, нежели с тем, на которое рассчитывал Арн Аббас. К тому же эта крепость… когда она будет полностью расконсервирована и запущена, это станет вполне серьезным препятствием на пути в галактики Империи. И, разумеется, выльется в потери… Так, может, стоит отдать приказ на вторжение прямо сейчас? Пока еще противник не сумел организовать достойную оборону и привести в боеготовность космическую крепость? Терять свои войска, в отличие от наемников или флотов Синдиката, вовсе не хотелось…
Кстати, о войсках Синдиката… Арн Аббас переключил внимание на другую голокарту, показывающую ситуацию в галактике Нан*Яной. Войска сил вторжения, несмотря на значительный перевес несли большие потери и сумели продвинуться вперед лишь на малое расстояние. Оставили позади разбитые первые линии обороны, которые оказались неожиданно крепким орешком, и теперь сражались на второй линии обороны. Участь ее, несмотря на отчаянное сопротивление, была уже предрешена – еще немного, и защитники Нан*Яной снова отступят. На этот раз уже к их последней, третьей линии возведенной обороны, сражение за которую превзойдет все, что были до этого. Потому что за ней больше нет подобных сооружений, и драться красные и их союзник будут до последнего. Они уже стянули туда большие силы, но флоты все еще продолжают прибывать. Одержать победу можно, но это будут колоссальные потери для флотов вторжения, которые и так потеряли почти четверть своей численности. Но даже после того, как будет разгромлена последняя линия обороны, и галактика падет под натиском сил Синдиката, сражения не закончатся. На границах центральных галактик Красной расы также скапливаются войска – все, кого они сумели мобилизовать и поставить в строй. И наверняка приготовили множество «сюрпризов» в виде замаскированных сплошных минных полей, фугасов, а то и вовсе кварковых зарядов. От этих безумцев вполне можно ожидать, что они решат подорвать их посреди наступающих флотов Синдиката, когда, будучи практически разгромленными, начнут отводить остатки войск в центр своих жизненных территорий…
Арн Аббас оторвался от созерцания карт и задумался, обхватив голову руками. Как же поступить? Отдать приказы своим войскам о наступлении на территории Империи? Перейти к следующим этапам плана, задействовав козыри, которые помогут разгромить сопротивление Красной расы и Стального Легиона? Или же все-таки немного подождать? Что для него означает подождать еще немного, если он ждал столько лет? Конечно, ожидание ему надоело, и хотелось закончить все как можно скорее, чтобы максимально быстро прийти к своей цели. Но, как всегда, чем ближе ожидание к своему завершению, тем оно невыносимее. Хотя… зачем ждать? Он практически достиг всего, чего хотел. Что изменится от того, если он воплотит в жизнь оставшиеся этапы плана сейчас, а не через несколько дней? Все, кто оказывает сопротивление, в основном это Красная раса и Стальной Легион, обречены, хотя и не понимают этого. Что изменится от того, что они будут разгромлены намного быстрее? А почему бы и нет?
Арн Аббас убрал руки от головы и невидящим взглядом уставился куда-то перед собой, погруженный в раздумья. Просидев так несколько минут, он встрепенулся. Решение было принято. Он протянул было руку к блокам аппаратуры, вмонтированным в стол, но быстро отдернул ее. Снова на мгновение задумался и его лицо вдруг озарила легкая, едва заметная улыбка, быстро пропавшая. Недостаточно просто отдать приказы, нужно, чтобы кое-кто увидел этот момент! Проникся им! Стал свидетелем того, как он добрался практически до завершения плана, воплощавшегося в реальность долгие годы. Арн Аббас поднялся, прошелся по кабинету. Вернувшись к столу, нажал на едва заметную кнопку – на несколько секунд чуть слышно заработала аппаратура, которая была напичкана в этом, занимаемым им одним, зале. Теперь кабинет был отгорожен от всего мира энергетическим куполом, который не позволял никому извне провести сканирование ни в одном из всевозможных диапазонов, тем самым ни прослушать, ни просмотреть то, что происходило в нем - секретная разработка, доставленная с самых дальних окраин Вселенной, выкраденная у одной из цивилизаций, о существовании которых никто даже не подозревал в Обитаемых Мирах.
Еще короткая комбинация нажатия нескольких кнопок, и дальняя стена кабинета отъехала в сторону, открывая средних размеров помещение, также заставленное различной аппаратурой. Но, в отличии от той, что находилась в зале, эта была более медицинского назначения: здесь присутствовала биокапсула, медблок, от которого отходили шланги и трубки, различная работающая техника, выполняющая свои прямые обязанности. Подчиняясь командам, поданным с кнопок рабочего стола, по направляющим из этого открывшегося помещения выехала биокапсула – через полупрозрачную поверхность, затянутую светлой мутью, проглядывало чье-то тело, лежавшее в ней. Еще несколько команд, и она слегка зажужжала и завибрировала, ее внутренности затянуло что-то типа тумана, который вскоре начал спадать, открывая взору лежащего в ней человека. Иссушенное сморщенное дряхлое тело - скелет, обтянутый кожей, опутанное множеством различных тонких трубок, отходящих из недр биокапсулы, которые, будучи воткнутыми в вены, качали кровь и питали организм различными растворами, не давая ему умереть. Через несколько минут крышка откинулась, несколько шлангов отсоединились от тела и уползли внутрь капсулы. Из медблока биокапсулы высунулись новые трубки с иглами на конце, которые вонзились в тело и, спустя несколько мгновений, принялись закачивать в него какую-то жидкость. Что, впрочем, пошло только на пользу: белое лицо с желтоватым оттенком, стало чуть более розоватым, по скрюченным конечностям пробела легкая дрожь, веки чуть заметно дрогнули, из горла донеслось слабое бульканье, которое перешло в кашель, а затем в едва различимый стон…
- Проснитесь и пойте, - с насмешкой проговорил Арн Аббас, подойдя едва ли не вплотную к открытой биокапсуле, с насмешкой глядя на лежащего в ней.
Человек застонал и разлепил глаза, с трудом фокусируя взгляд на голос. Спустя несколько мгновений ему это удалось, и он заговорил. Голос был слабым: сказывалось долгое нахождение в состоянии искусственной комы, во время которой его жизнь поддерживалась лишь благодаря работе медицинскому блоку биокамеры.
- Это снова ты… что может быть хуже… Я уже надеялся больше никогда тебя не увидеть… Почему ты не даешь мне умереть?! - человек беззвучно зарыдал, но опустошенный организм не смог выдавить из себя даже одной слезинки.
- Потому что ты еще не все увидел! – рассмеялся Арн Аббас. – Ты не поверил мне, когда я предложил тебе свой план, сомневался во нем и в его успехе, старался лишь достичь своих личных целей, не обращая внимания на то, что можно достичь гораздо большего. А потом и вовсе пытался убить меня! Но я смотрел вперед, намного дальше тебя! И я предусмотрел твои намерения, и сделал превентивные ходы, опередив тебя…
- Как же я жалею, что не убил тебя тогда… - негромко проговорил человек. – Я пожалел тебя, а ты… ты…
- А что я? Я хотел помочь тебе достичь мирового господства, но ты, будучи в плену своих идей, будучи одержимым жаждой своей глупой мести, не видел ничего другого. Когда же я открыто предложил тебе это, ты сначала не поверил мне, засомневавшись в том, что этого вполне можно достичь, а после и вовсе испугался…
- Сколько… Сколько ты мучаешь меня…
- Сколько лет? С какого именно момента? Если с того, как я впервые погрузил тебя в это состояние, то почти двадцать лет. Если же с момента твоего последнего пробуждения, то, наверное, всего пару лет – мне, знаешь ли, некогда обращать внимания на такие мелочи. Я занят более важными делами - захватом вселенского господства, например. И, кстати, почему ты столь неблагодарен? Я подарил тебе практически бессмертие, возможность наблюдать за тем, как воплощается в реальность то, чего ты испугался! Я дал тебе возможность убедиться, что я был прав; стать свидетелем того, что предложен мною план работает!
- Дай мне умереть…
- Нет! Даже не надейся на это! Ты станешь свидетелем последних этапов моего гениального плана! Для этого я и пробудил тебя… Кстати, хочешь посмотреть на себя? – с издевкой спросил Арн Аббас у, можно сказать, живого трупа, которым, по сути, являлся его собеседник. Не дожидаясь ответа, он нажал несколько кнопок, отдавая приказ биокапсуле. Повинуясь командам, та поднялась, приблизилась к большому экрану, который принял отражающую поверхность, подобно зеркалу, накренилась, едва не встав на ребро. – Смотри на себя! Смотри, во что ты превратился! А помнишь, каким ты был раньше?! Смотри!
Экран подернулся рябью, на нем появилось изображение лежащего в биокапсуле полутрупа. Постепенно оно разглаживалось, приобретало более живые черты, в ускоренном режиме это вызывало нереальность происходящего. Спустя минут пять с экрана на находившихся в зале смотрел… Арн Аббас. Такой, каким он был лет двадцать назад. Уверенный решительный холодный взгляд, холеная внешность. Словно чуть более молодая копия того, что находился сейчас перед экраном, стоя рядом с капсулой и лежащим в ней человеком.
- Вот! Это был ты!
Лежащий в капсуле снова беззвучно зарыдал.
- Ты… ты украл у меня все! Всю мою жизнь… Ты… стал мною!
Арн Аббас, вернее, тот, кто был им сейчас, рассмеялся.
- Нет. Я не воровал у тебя ничего. Да, я стал тобой! Но что я дал тебе взамен? Благодаря мне ты являешься главой цивилизации, благодаря мне ты стал ключевой фигурой в Обитаемых Мирах! А вскоре ты станешь их единоличным владельцем, их хозяином!
- Это не я… это ты…
- Да, я! Но кто знает об этом?! Все без исключения считают, что я – это ты! Я возвеличил тебя! Ты, а не я войдешь в историю как Хозяин всех территорий Обитаемых Миров!
- Почему я не убил тебя тогда?!
- Потому что ты слабак! Ты всегда им был… Неблагодарным слабаком. Кем ты был, когда мы встретились? Абсолютно никем и ничего из себя не представляющим чиновником, имевший лишь кресло в совете и право голосования за принимаемые другими решения. Благодаря мне ты в короткие сроки поднялся до того уровня, когда мог уже сам принимать решения, и это был не предел! Но ты испугался… отказался… не стал меня слушать… а потом и вовсе решил избавиться от меня. И что, скажи, мне оставалось делать? Только лишь принять твой облик и занять твое место! Кстати, столько времени находясь в твоем облике, я практически забыл, как я выглядел раньше и как это бывает приятно вернуться в свой настоящий вид, в свое, а не чужое, тело…
Арн Аббас, или тот, кто имел его облик, дернулся несколько раз и вдруг начал меняться. Медленно, но постепенно ускоряясь, он изменял свой внешний облик: пропал чуть выпирающий живот; начали расправляться ссутулившиеся плечи, теряя свою ширину; руки вытянулись, став намного длиннее; вытягивалось тело, прибавляя в росте; голова, сузившись с боков, приобрела приплюснутую с боков овальную форму, чуть вытянутую к затылку; глаза лишились век, и, увеличились, став занимать едва ли не половину лица; нос ввалился, превратившись в две ноздри; рот стал представлять собой линию тонких губ; кожа посерела и огрубела, и начала напоминать серый пергамент…
Спустя несколько минут перед лежащим в биокапсуле настоящим Арн Аббасом стояло высокое и худое, лишенное всякой растительности на тщедушном теле, серокожее существо. Большие миндалевидные глаза, лишенные белков и зрачков, пристально смотрели на экран, превратившийся снова в зеркало. Существо провело трехпалой рукой по голове, слегка повернулось, осматривая себя в зеркале.
- За долгие годы, которые я провел в твоем облике, практически не принимая свой настоящий вид, я уже начал забывать, каково это чувствовать себя в своей шкуре! – оно рассмеялось своим же словам. Повернуло голову к Арн Аббасу, вернее, к его тени, что осталась от некогда здорового и уверенного в себе и своих действиях человека. – А ты помнишь, как встретились?
- Такое не забывается… - слабо ответил тот. – Я проклинаю тот день… И себя… за то, что не оставил тебя умирать… или не передал имперцам в их лаборатории…
…Вскоре после того, как бойцы Стального Легиона лишили его единственного сына, и он, ведомый жаждой мести, получил благодаря своему должнику место в правительстве цивилизации Рету, Арн Аббас искал верных союзников - тех, кто питал к наемникам неприязнь или даже ненависть. В поисках таких союзников он бороздил системы и целые галактики, нанимал наемников, давая им разовые, практически невыполнимые задания – так он отбирал из них лучших из лучших. Во время одного из таких путешествий, среди мертвого пространства пустынной галактики, аппаратура его скоростной яхты засекла неподалеку слабый сигнал, не похожий ни на один из общепринятых в Обитаемых Мирах. Сам не зная почему, он направил свое судно навстречу затухающему и пропадавшему сигналу… Он нашел криогенную камеру, смонтированную внутри спасательной капсулы, в которой лежало, съежившись, серое тощее существо. Аппаратура капсулы практически выработала свой резерв – еще немного, и существо погибло бы… Арн Аббас спас его, тайком провез на территорию Рету, где с помощью медицинских блоков биокапсул выходил и вернул к жизни. Много времени он тогда, пока оно восстанавливалось, проводил с этим существом, рассказывая ему о своих бедах и планах отомстить за убийство сына… То, что спасенное им существо является представителем таинственной расы Серых, он догадывался, но, глядя на него, истощенного и изможденного, не верилось, что он может быть опасен, как рассказывают про всю эту расу в целом. Когда же спасенное существо предложило помочь, он вначале сомневался, но очень скоро поднялся на ступень выше в своей начавшейся политической карьере, и понял: вот он, шанс отомстить! Но полностью оправившегося представителя Серых было уже не остановить: он, ни мало, ни много, предложил… захватить Обитаемые Миры, прибрать их к своим рукам. От такого соблазнительного, казалось бы, предложения Арн Аббас отказался: только навскидку представив, сколько человеческих и не только, жизней унесет предложенный Серым план. Но тот оказался напористым, и, понимая, что может сдаться и не выдержать противостояния со столь манящими и соблазнительными перспективами, Арн Аббас решил… убить спасенного им. Но тот каким-то образом узнал про это и первым нанес удар. Серый не стал убивать спасителя, а ввел его в искусственную кому, поддерживая жизнь за счет питательных веществ, что вливали в организм медблоки, не давая умереть. А сам, приняв облик чиновника, принялся воплощать в реальность свой же план по захвату Обитаемых Миров, время от времени, вот как сейчас, пробуждая от небытия, демонстрируя свои успехи и достижения… Во время таких «пробуждений» Арн Аббас страдал морально, представляя, сколько жизней загубило это чудовище, каким-то образом сумевшее принять его облик… Он проклинал тот день и себя, решившего сделать доброе дело…
У представителя же Серых было свое мнение на этот счет…
…Древняя раса, к которой он принадлежал, была самой приспособленной к выживанию и предназначалась лишь для того, чтобы править. Всеми, до кого они могли дотянуться – все остальные расы являлись низшими по сравнению с ними, и были созданы лишь для того, чтобы прислуживать, выполнять сложную и тяжелую работу, обеспечивая своих хозяев всем необходимым для их жизни в сытости, комфорте и достатке. Они работали на производствах, добывали редкие минералы и необходимые ресурсы, постепенно вымирая и вырождаясь; их некогда богатые цивилизации нищали и стирались с лица Вселенной, их живые цветущие планеты превращались в пустыни или куски мертвого камня…
Так было испокон веков, пока несколько веков назад не случилось непоправимое: угнетенные расы подняли восстание и разразилась жесточайшая война, в которой Серые проиграли. Они были вышвырнуты назад, на свои практически мертвые, почти полностью выработанные планеты и системы, откуда начинали свою экспансию по всем и галактикам. Около века просидев впроголодь на своих территориях, со страхом ожидая карательных флотов восставших, что явятся за их жизнями, проигравшие осмелели и подняли головы. Помня о недавнем сокрушительном поражении, в котором раса погибла в подавляющем своем большинстве, они обратили свое внимание уже в другой сектор, находящийся едва ли не в другом краю Вселенной, где имелись большие и богатые системы и галактики, в которых можно жить не в пример лучше, нежели на их практически умерших планетах. То, что они были обитаемы, не являлось преградой для Серых. Но на этот поступили иначе – не отправляли массово своих представителей для подготовки цивилизации к тихому вторжению, не направляли туда делегации. Проникновение стали проводить поодиночке, втираясь в доверие, овладевая сознаниями руководящих представителей этих рас и цивилизаций, играя на их низменных желаниях, и даже вначале помогали в их достижении, получая себе вполне послушных марионеток. Полностью доверившиеся паразитам, те начинали грабить свои же территории, отдавая все богатства кукловодам; объявляли войну соседям и вели ее до полного истощения или уничтожения друг друга; стирали историю из памяти своего народа, лишали его знаний и наук, продвигали в массы навязанные идеалы, которые ни к чему, кроме как к деградации, не вели… Так продолжалось более века - за этот короткий срок Серая раса снова достигла своего могущества: тех, кого им не удавалось покорить, уничтожали огромными армиями, которые отправляли их марионетки. Но снова они где-то допустили серьезную ошибку: не все оказались подвержены внушению, и такие индивидуумы, становясь лидерами сначала небольших групп, которые впоследствии разрастались до немыслимых размеров, вели борьбу с тайными оккупантами, и даже иногда выигрывали невидимые сражения. Прямым доказательством этого мог послужить неудавшийся захват Империи, произошедший лет пятьдесят назад. Тогда вторжение велось масштабно, и план был идеален: вместо единичных индивидуумов, началась обработка простого населения, стремительно приобретавшая огромные, практически галактические, масштабы. Повсеместно создавались движения в поддержку угнетенных и обиженных Серых, на самом же деле являющиеся захватчиками; открывались многочисленные различные фонды, через которые им рекой текли огромные суммы для подкупа нужных для дела третьих лиц; и, через десяток-другой лет цивилизация была бы полностью захвачена без единого выстрела. Но среди руководства Империи и ее военного командования оказались те, кто трезво смотрел на ситуацию, видел суть и масштабы, а также понимал последствия всего происходящего. И они нанесли удар – фонды были закрыты, многие марионетки были арестованы и даже казнены, все движения в пользу «угнетенных» оказались вне закона. Многие из «кукловодов» были уничтожены, спаслось лишь малое число из огромного количества…
Тот, что сейчас занимал место Арн Аббаса, был в их числе. Его имя, которые не смог бы выговорить практически никто в Обитаемых Мирах, не играло никакой роли и не имело значения – за свою недолгую, по меркам его расы, разумеется, он поменял десятки имен… Среди своих соотечественников, живущих в среднем по 900 лет, он являлся достаточно молодым: ему было всего 350 с небольшим. Их корабль, на котором они бежали, был уничтожен преследующими их боевыми крейсерами и фрегатами Империи едва ли не на окраине Вселенной, спастись с него сумели лишь немногие… Почти десяток лет он на грани жизни и смерти промотался в мертвом пространстве в спасательной капсуле, пока на нее случайно не наткнулся Арн Аббас, подобравший и вернувший его к жизни. Пришедший в себя и полностью восстановившийся, изучив и оценив обстановку, он, не отказавшийся от прежних планов, продумал план и предложил его своему спасителю. Который этот жалкий, будучи уже в возрасте, человечишка отверг его предложение! Он усомнился в его способности воплотить все задуманное в жизнь! Испугался последствий, ответственности за многие жизни, которые будут принесены в жертву на пути к могуществу. А, когда понял, что спасенный им не собирается останавливаться и с ним или без него, но попытается совершить все задуманное, решил убить его! Но… не успел - Серый опередил его. Ведомый не только желанием совершить в одиночку то, что не удалось многочисленным его соотечественникам, а именно захватить себе Обитаемые Миры, но и доказать этому человеку реальность и гениальность его плана, занял место спасителя, отправив его в состояние, подобное тому, в котором он сам провел десяток лет, скитаясь по космосу. Он знал и понимал свое превосходство над остальными не только людьми, но и другими из своей расы: если те обладали всего лишь способностью мимикрии****, то он был метаморфом*****. Это не было уникальностью: некоторые из его расы имели эту способность, но их было очень и очень мало. Этот фактор и стал решающим – приняв облик человека и заняв его место, Серый начал воплощать в жизнь свой почти полностью переработанный план. Обновленный, он предусматривал на осуществление десяток-другой лет, но куда было спешить ему, не прожившего еще и половины своей жизни? Так начался стремительный взлет политической карьеры паразита, которого все принимали за находящегося в коме в небольшой лаборатории на далеком астероиде настоящего Арн Аббаса. Которого занявший его место самозванец время от времени приводил в себя, чтобы похвастаться своими «успехами». Показывал с помощью голокарт все происходящее, подробно объяснял и комментировал, явно наслаждаясь произведенным впечатлением на этого человека, который посмел в нем усомниться.
Так было и на этот раз - показывающие происходящее в разных галактиках карты: трансляция ведущихся жарких боев в галактике Нан*Яной; скопление войск Рету возле границ Империи, готовых к нападению в любой момент; огромные, заполнившие всю панораму флоты Синдиката, идущие на помощь своим товарищам; пришедшие в упадок планеты на захваченных территориях, и толпы оказавшегося в плену населения этих территорий – унылые и подавленные, грязные и оборванные, люди работали сейчас на захватчиков…
…- Проникся? – участливо спросил самозванец, склонившийся над находящимся в потрясении от уведенного Арн Аббасом. Усмехнулся. – Как видишь, все, что я предлагал тебе, вполне осуществимо. А ты боялся…
- Убей меня… – неожиданно попросил тот. От поступающих ему в кровь препаратов он чувствовал себя намного лучше. Голос, хоть и был еще слабым, но уже не дрожал – Ты добился своего: доказал мне свою правоту. Доказал, что можешь достичь задуманного… Очень скоро ты станешь хозяином Обитаемых Миров… Зачем я тебе?!
- Знаешь, я умею быть благодарным, - ответило серое существо, разглядывая своими большими миндалевидными глазами окутанного различными шлангами и трубками человека в биокапсуле. – Ты в свое время не дал мне умереть, теперь я не даю умереть тебе… И все, что ты видел, это всего лишь прелюдия к самому главному действию, свидетелем которого ты станешь. А потом… потом я, возможно, выполню твою просьбу. Но пока еще рано говорить об этом…
Существо начало трансформацию в Арн Аббаса. Не в того, который лежал сейчас в биокапсуле, а в того, которым он был полчаса или час назад. Спустя несколько минут, после того, как существо приняло ставший уже привычным облик главы цивилизации Рету, оно подошло ко вновь ставшему зеркалом экрану и критично осмотрело себя в нем.
- Какое мерзкое, жалкое тело… Знал бы ты, как оно мне надоело! – на минуту замолчав, оно повернулось к человеку: - Напомни мне, чего ты боялся больше всего в моем плане? Войны? Жертв? Ответственности? Или же и того и другого?
Не дождавшись ответа, он прошел к рабочему столу, уперся на него руками и посмотрел на развернутые перед ним голографические карты. С минуту помолчал, о чем-то раздумывая, затем поднял голову.
- Знаешь, я «разбудил» тебя не только для того, чтобы показать, чего добился за время, что прошло с нашей последней встречи. Но и для того, чтобы ты лично отдал приказы своим подданным и союзникам приступить к последним, решающим этапам моего плана. Разумеется, твою роль придется исполнять мне…
- Ты глупец, - прошамкал настоящий Арн Аббас. – Стальной Легион разгромит твои войска. Им не одолеть его!
Самозванец неожиданно рассмеялся, услышав эти слова.
- Я уже говорил тебе, что мой план идеален? Да, он много раз менялся и редактировался, прежде чем стал таковым. Но я продумал все! И Стальной Легион для меня не проблема, с ним будет покончено раз и навсегда! Я сделаю то, чего ты так желал, но не сумел совершить…
Серый принялся колдовать над пультом, вызывая кого-то на связь и отдавая им приказы и распоряжения. Арн Аббас, понимая, что он не врет, страдал морально. Судя по тому, что он видит, лежа в биокапсуле, что показывают голокарты, что рассказало само существо, оно достигло больших высот и повергло Вселенную практически в Хаос, развязав очередную всеобщую войну. Но кого будут винить в ней, если паразит действует в его облике?! Да, он горел жаждой мести Стальному Легиону, желал отомстить за смерть единственного сына, уничтожить эту организацию. Ради этого, чтобы иметь еще больше возможностей, чем те, находились тогда в его руках, он и ушел в политику, заняв пост в Совете цивилизации Рету. Но хотел ли он ввергнуть все цивилизации и расы в пекло войны? Нет!!! Этого не было в его планах! Если бы только можно было что-либо исправить! Тогда все было бы иначе… Он, вместо того, чтобы подбирать найденную спасательную капсулу, уничтожил бы ее! Тем самым предотвратил бы бойню, что сейчас шла по всем галактикам во всех расах. И плевать, что об этом никто бы во Вселенной не узнал…
- Ну, вот и все, - подошел к биокапсуле Серый, с улыбкой глядя на лежащего в ней своего спасителя. – Поздравляю: ты только отдал приказ о начале войны с Империей. Смотри!
Он развернул голокарту таким образом, чтобы ее было видно из биокапсулы, приблизил изображение, увеличив его в несколько раз. А там… там на пустынном участке космоса, выстроенные словно на параде, ряды космических кораблей приходили в движение. Почти одновременно и практически с одной скоростью двинулась вперед первая «шеренга», за ней, когда она удалилась на некоторое расстояние, пошла и вторая. Большие группы тяжелых ударных кораблей, находящиеся по флангам и в центре построения, озарились яркими вспышками. На карте не было видно, по кому они стреляли, но плотность стрельбы возрастала едва ли не с каждым мгновением…
Изображение сменилось…
Теперь карта показывала уже совсем абсолютно другой участок космоса, на котором вовсю кипело жаркое сражение. Сотни всевозможных кораблей, чьи борта озарялись вспышками орудийных залпов; более яркие вспышки, неожиданно вспухавшие на место того или судна, оставлявшие после себя груды искореженного металла или более мелкие обломки; огромное множество более мелких судов, роями сновавших между обломков и кораблей; длинное, приземистое сооружение, на котором почти беспрестанно сверкали вспышки разрывов, но оно продолжало огрызаться в ответ…
- Галактика Нан*Яной, - проговорил молчавший Серый. – Мы наблюдаем начало конца. Конца Красной расы и его союзника, Стального Легиона… Кстати, чуть не забыл!
Он подошел к столу, и, вызвав кого-то на связь, проговорил всего пару фраз. Затем вернулся к Арн Аббасу, с улыбкой глядя на него, проговорил с издевкой:
- Поздравляю! Я только что исполнил твою мечту! Со Стальным Легионом будет покончено в самое ближайшее время… Ты рад? Ты ведь об этом мечтал? Не благодари…
И рассмеялся, громко и весело, словно услышал удачную и смешную шутку…
Галактика Нан*Яной,
планета Шак*Урас.
Сильно потрепанный полк, в котором осталась всего треть от первоначальной численности, отвели на ближайшую планету для отдыха. Небольшой ее гарнизон с уважением смотрел на вернувшихся из боя – почти все бойцы базы подали рапорта начальству о направлении их в бой в составе каких-либо подразделений. Трое суток непрерывных боев показали стойкость и решимость оборонявшихся драться до конца: за это время враг, неся огромные потери, сумел прорваться лишь до второй линии обороны, на которой сначала увяз, а затем наступление приостановилось. Бои по-прежнему шли, но теперь они были больше позиционными, чем в самом начале. Войска Синдиката остановились на некотором расстоянии, постоянно долбя по оборонительным сооружениям всевозможным вооружением, время от времени предпринимая атаки, чтобы нащупать слабые места в обороне. Защитники же галактики также вели обстрелы, поднимая истребители и перехватчики для отражения атак противника.
Обе стороны нуждались в отдыхе, ремонте техники и укомплектовании своих потрепанных и поредевших подразделений. И, пользуясь моментом, пока враг остановил наступление, перегруппировываясь, или, может, ожидая подхода подкреплений, командование решило вывести из боя те подразделения, что оказались на острие атаки флотов вторжения, первыми приняв на себя их удар. Разместили их на близлежащих планетах таким образом, чтобы, при необходимости, можно было вступить в бой в кратчайшие сроки.
Техников и механиков катастрофически не хватало, и поэтому в первую очередь занимались теми машинами, которые получили критические повреждения. Многие пилоты, отоспавшись, сами пришли им на помощь – все понимали, что враг снова может перейти к активным действиям в любой момент. С ближайших планет были отправлены группы инженеров и механиков, которые добровольно изъявили желание помочь защищавшим всю расы бойцам.
Перехватчик Барду, левый борт которого украшали стройные ряды нарисованных черепов – она не стала отказываться от привычной ей эмблемы АНС - сначала вызвал неподдельный интерес и даже легкое недоумение, но затем нечто подобное стало появляться и на других машинах. Легионеры, не мудря особо, принялись помечать уничтоженных врагов своим «фирменным» рисунком - оскаленной пастью какого-то зверя. Но никто не мог сравниться с ней – счет уничтоженных новым бойцом машин противника перевалил уже за три сотни, и теперь черепа приходилось рисовать и на правом борту перехватчика, прямо на заплатках, которыми прикрывались уже старые и новые, полученные в недавних жарких боях, повреждения. Первоначальные снисхождение и легкая неприязнь к новичку прошли – ветераны видели ее в деле, нескольких из них она умудрилась прикрыть во время боя. Да чего уж там говорить, пара пилотов наверняка бы погибла, не приди Лерея им на помощь. Те вполне это понимали, и, хоть она не считала это чем-то особенным, чувствовали себя обязанными ей, и сразу же признали ее своей, а командир полка прилюдно поблагодарил за спасение жизней его бойцов. Все рвались в бой, тем не менее, понимали, что на поврежденных машинах это будет равносильно самоубийству. Вот и приходилось ждать окончания скоротечного ремонта, следя за новостями с мест сражений.
…Разбудили всех длинные истошные вопли сигнала тревоги. Спустя несколько минут коридоры зданий базы заполнились топотом множества ног – это пилоты, чьи машины получили какой-никакой, но все-таки ремонт, бросились к своим истребителям и перехватчикам. Остальные, оставшиеся временно без них, направились на усиление небольшого гарнизона, который занимал свои посты по боевому расчету – каждому нашлось место.
Сидя в кабине перехватчика, Барду пыталась понять, что произошло – эфир был наполнен помехами, сквозь который пробивалось сразу несколько голосов, твердившие каждый о своем, и четкой картины происходящего не было. Через несколько минут к подразделению прибыл командир полка – к нему с расспросами направились подчиненные, пытаясь выяснить, что случилось. Но тот, видимо, и сам знал не особо много…
- Сила Синдиката перешли в наступление, - говорил он, осматривая своих бойцов. – Одновременно с этим были совершены прорывы обороны сразу в нескольких местах. Идут бои за небольшие планеты, на которых, кроме небольших гарнизонов, находятся и гражданские. Их пытаются эвакуировать, но под огнем атакующих это трудно сделать… Нас тоже атаковали… Наша задача: прикрыть гарнизон базы и отразить атаку.
- А как же наши там? – задал вопрос один из пилотов, мотнув головой в сторону потолка, но все поняли его «там»: это там, где сейчас идет сражение. Где гибнут их товарищи, и незнакомые бойцы, сражаясь с превосходящими силами противника.
- У нас есть приказ из штаба, - ответил командир. – К тому же нас слишком мало в строю… Поэтому выполняем поставленную задачу, а потом… будет видно. Все, к бою!
Несколько десятков боевых машин выпорхнули из подземных ангаров базы и почти сразу же вступили в бой. Истребители врага, поливавшие огнем слабо обороняющуюся базу, уклоняясь от выстрелов орудий, видимо, не ожидали встретить их здесь, и потому на несколько мгновений растерялись. Что стоило им нескольких потерянных машин. А потом закружилась смертельная карусель, понемногу смещающаяся чуть в сторону…
Рывок вперед, с резким ускорением, одновременно с этим сброс нескольких магнитных мин, разлетевшихся в разные стороны и прилипших к преследующим истребителям противника. Несколько близких разрывов, и на экране погасли две красные точки, что преследовали ее. Сверху, едва не задев ее, рухнул вниз, кувыркаясь и крутясь, пылающий истребитель – за короткие доли секунды на удалось рассмотреть, чья это была машина. Резкий вираж, от которого едва не потемнело в глазах, и Барду оказалась чуть позади и сбоку от двух истребителей врага, преследовавших и расстреливающих кого-то из ее полка. Заговорили крупнокалиберные пулеметы, спустя мгновение, захватив цель в прицел, с подвески перехватчика лейтенанта к ним рванули две самонаводящиеся ракеты. Не дожидаясь, пока они достигнут цели, Лерея направила машину в гущу боя, буквально ввинчиваясь в узкое пространство между кучей пылающих обломков, в которую превратился кто-то из идущих с ней нынешних сослуживцев.
Жаркое сражение, в котором уничтожали друг друга обе враждующие стороны, постепенно начало смещаться в более высокие слои атмосферы, откуда было плохо видно, что происходит внизу – весь обзор застилали дым, пламя, всевозможных размеров обломки… Использовать аппаратуру, чтобы рассмотреть все более подробно, не было времени – приходилось атаковать, уклоняться от вражеских атак, уходить в виражи и снова атаковать. Несколько раз Лерея словно физически почувствовала, как корпус ее боевой машины прошило несколько крупнокалиберных очередей, но перехватчик чувствовал себя вполне уверенно, и потому она по-прежнему шла в бой, словно одержимая им…
Что-то огромное мелькнуло далеко в стороне - разгоряченное боем сознание сразу не осознало увиденное, понимание пришло лишь спустя несколько мгновений. Несколько виражей, чтобы оторваться от преследующих противников, пару атак на других, попавшихся по пути противников, и Лерея взмыла вверх, с ускорением набирая высоту. Оттуда удалось рассмотреть и понять, что встревожило ее: далеко в стороне на планету опускался большой транспортный корабль. Еще один, из которого выгружалась бронетехника, уже стоял на поверхности. От него до базы, где сейчас расположились пилоты и подразделения малочисленного гарнизона, было всего лишь километров сто. Пришло понимание: через десяток минут колонна тяжелой техники врага пойдет на штурм, не встречая должного сопротивления: наземных орудий на базе практически нет, а предназначенные в основном для боев на орбите, орудия базы не смогут причинить значимого урона наземным целям. Все истребители и перехватчики, что удалось поставить в строй, задействованы сейчас в воздушном сражении. Либо это была тщательно спланированная операция, либо командиры врага отправили наземные войска воспользовавшись моментом.
Решение пришло само по себе. Барду, отстраненно удивившись холодному спокойствию, охватившему ее, потратила несколько минут, чтобы разделаться с тремя вражескими машинами, зашедшими в атаку на нее, и с ускорением направила перехватчик в сторону высаживающихся сил противника. Навстречу одинокой боевой машине метнулось пяток истребителей из нескольких десятков, что прикрывали высадку, барражируя над кораблем и техникой. Приблизившись на расстояние выстрела, рассмотрев черепа, украшавшие оба борта, бросились в разные стороны. Ее уже узнают, усмехнулась Лерея, захватывая в прицел самого ближнего к ней и выпустила по нему несколько ракет. Вернее, не ее, а ее боевую машину – скольких их сослуживцев, а, возможно, и вовсе товарищей она уничтожила менее, чем за неделю – с того самого момента, как армады Синдиката перешли в наступление? Плюс еще один – засчитала аппаратура перехватчика. Барду было не до того: она, не меняя скорости и направления, рвалась к кораблям противника. Бросила взгляд на экран – четверка истребителей, перестроившись, бросилась вслед за ней, спереди ей навстречу направился еще десяток истребителей, все они решили покончить с этим пилотом столь ненавистного перехватчика. Наверное, за ее уничтожение даже обещали награду…
Свалившись в, казалось бы, неуправляемое пике, она выровняла боевую машину на небольшой высоте, с которой уже было хорошо видно фигурки разбегавшихся солдат противника, пытающиеся разъехаться в разные стороны единицы техники, чтобы не попасть под обстрел, несколько боевых роботов, которые, задрав вверх стволы пулеметов, пытались расстрелять ее. Но она была быстрее, опережая их буквально на секунды, и они давали ей преимущество: шквал зарядов и снарядов противника проходил выше, чем она сейчас находилась. Лерея усмехнулась и нажала на небольшую гашетку, открыв огонь из всего вооружения, что имелось на борту перехватчика. Несколько мгновений, и она пронеслась над кораблем и высаживающейся техникой, оставляя после себя взрывы, поглощавшие технику и солдат…
- …тенант Барду! – пробился сквозь треск помех чей-то властный голос. – …едленно отс… …пить…
Лерея проигнорировала его. Даже если приказ был отчетливым, она бы не выполнила его. Снова отступать?! Снова бежать?! Нет! Она уже устала от этого! Они отступали при защите ее родного Альянса, сдавая врагу системы и планеты. Она, пусть и не по своей воле, но все же бежала из Альянса, сопровождая липовый караван, оттягивая на себя силы Синдиката. Она с боями бежала и от них, теряя боевых товарищей и почти необученных добровольцев, которых фактически бросили на смерть – если у нее и имелись хоть какие-то шансы уцелеть, то они заведомо были обречены! И, наверное, понимая это, дрались до последнего, с какой-то обреченностью вступая в бой с превосходящими их численно и намного опытными пилотами врага… Нет! Хватит! Она не побежит! Пока она в состоянии, будет уничтожать противника – понятно, что один-единственный перехватчик не может долго противостоять тем силам, на которые он напал, но до того момента, как его уничтожат, она потреплет врага. И не посрамит честь Первого гвардейского…
- Не посрамим! – зло выкрикнула Лерея, снова бросая перехватчик на врага. Тот уже открыл шквальный огонь по атакующему его одинокому перехватчику, и по боевой машине сразу же заколотили попадания. Снова легкий вираж, чтобы сбросить висящих на хвосте истребители и снова огонь из всего вооружения. И снова – взрывы среди вражеской техники, фигурки солдат, которые разлетаются, словно игрушечные, от разрывов мин, которые, щедро сброшенные с перехватчика, прилепились к огромным металлическим фигурам…
Наперерез ей, не давая зайти на очередной заход, бросился почти десяток истребителей. Примерно столько же пристроились сзади. Увидев маневр, Барду усмехнулась: стандартные «клещи». Жаль, что мин осталось всего несколько штук. Да и ракет всего на пару атак. А потом… что будет потом, она не думала. Бросила короткий, на пару мгновений, взгляд вниз – там весело полыхало несколько огромных костров, в которые превратились пара роботов и бронетранспортеров…
- Не посрамим! – громко и четко, словно противник мог ее услышать, произнесла Лерея и бросилась на машины противника.
Первыми нервы не выдержали у вражеских пилотов, которые били по идущему на них в лобовую атаку перехватчику, но, казалось, все снаряды и заряды не наносили ему никакого урона. Истребители попытались разойтись. Не успев понять маневры друг друга, столкнулись двое… Еще один, успевший отклониться, развернулся и открыл огонь, но опаздывал за юрким перехватчиком всего на долю секунды, и все его снаряды прошивали своих же… Лерея, расстреляв одного на подлете, кружась вокруг своей продольной оси, буквально ввинтилась между двумя машинами врага и сбросила магнитные мины – все, что оставались. Две вспышки взрыва позади – не нужно даже смотреть на показания аппаратуры: промахнуться было невозможно…
На выходе из очередного виража и разворота ее ждали. Пятерка истребителей, выстроившихся широким полукругом. Каким-то особенным чувством Барду поняла, что это асы противника, опытные его пилоты. Даже выстроились так, чтобы не заслонять друг другу обзор и не попасть в зону обстрела соседа, не торопясь открывать огонь, они терпеливо ждали, пока она приблизится к ним. Две последние ракеты ушли к ним, теперь из вооружения остался лишь плазмомет… Шквал огня, от которого было нереально уклониться, обрушился на нее, аппаратура пронзительно истошно запищала, сигнализируя о повреждениях, на экране появилось изображение ее перехватчика, на которым красным цветом моргали различные участки – это отображались полученные повреждения. Слишком много их было… Чудом не столкнувшись с истребителями противника, она, чувствуя, как с каждой секундой теряет управление, сделала разворот, не рискуя закладывать вираж – из него она уже, скорее всего, не смогла бы выйти. И увидела ту пятерку – они снова ждали ее, правда, в этот раз находились на более меньшем расстоянии друг от друга. Лерея, понимая, что это, вероятно, ее последняя атаку, без страха направила свою поврежденную машину на них. Неожиданно сверху на противника рухнула чья-то тень, пронеслась едва ли не вплотную над ними, обрушивая на врага плазменные заряды и сбрасывая магнитные мины… Через пару мгновений два истребителя взорвались, едва не ослепив ее. Еще один выделывал всевозможные виражи, пытаясь уйти от самонаводящихся ракет, преследующих его. Оставшиеся в меньшинстве двое истребителей улепетывали к кораблям, под прикрытие зенитных установок.
- Уходи! – неожиданно четко раздался голос в наушниках. Рядом с перехватчиком оказалась почти такая же машина. На ее борту красовались несколько десятков оскаленных морд.
- Мы не бежим! – сдерживая радость, ответила Лерея.
- Уходи! – повторил голос. – Ты сильно повреждена…
- Уходи, Барду, мы прикроем! – вмешался еще один голос: впереди возник еще один перехватчик с таким же, как и первый, количеством нарисованных оскаленных пастей на борту.
Словно в сильно замедленном режиме, Барду вдруг увидела две стремительно несущиеся к нему ракеты, оставляя за собой дымные следы. Поняв, что не успевает ничего сделать, она застонала от бессилья. Время вернулось в свой обычный режим, и через миг на месте перехватчика вспухла яркая вспышка взрыва, поглотившего боевую машину…
- Уходи! – повторил первый голос.
Как уходить, когда тут гибнут твои товарищи?! Пусть она мало их знает, пусть она сражается с ними совсем ничего, но они не бросили ее, пришли на помощь, гибнут здесь… Как она может бросить их?!
- Нет! – ответила она.
И тут ее перехватчик затрясло от множественных попаданий. Аппаратура взвыла, изображение на экране, показывающая повреждения, мигало одним сплошным красным прямоугольником - машина практически умерла. Она еще из последних сил слушалась управления, но это ненадолго… Барду поняла, что, даже если бы она вдруг и захотела уйти, то не сумела бы этого сделать. Поврежденный, практически уничтоженный перехватчик навряд ли дотянет до базы. Катапульты боевая машина не имеет: она предназначена в основном для боев в космосе и около орбитальном пространстве, а куда там катапультироваться? Да и не дадут ей дотянуть до базы: едва ползущая машина является сейчас отличной мишенью, и многие сочтут за честь уничтожить ее, набросившись на нее толпой. А ей просто нечего им противопоставить…
Решение пришло само собой – Лерея четко видела закончивших выгрузку из первого транспортника противников – тех, кто уцелел, разумеется, и уже начавших выгружаться из опустившегося на поверхность метрах в ста от него, второго корабля. Именно из его люков по образованным трапам выезжали большие и неуклюжие, со множеством стволов машины. К нему Барду и направила свою практически умершую машину, наблюдая на экране, как из строя одна за другой выходят все системы. Через несколько десятков мгновений экран погас…
Груда объятого огнем металла, но еще имевшая форму перехватчика, расстреливаемая на подлете из десятков стволов, рухнула прямо на многоцелевую боевую машину, на вооружении которой находились артиллерийские и зенитные орудия, а также несколько ракетных установок, выползавшую из трюма транспортного корабля. От удара ее отбросило обратно в трюм, смяв по пути нескольких нерасторопных бойцов. Упавший же на нее горящий перехватчик, от удара разваливаясь на куски, также оказался в трюме… Его поврежденный мини-реактор, в котором уже вовсю шли необратимые процессы, взорвался. Ядерный взрыв внутри корабля едва не уничтожил его, нанеся критические повреждения. Но тут следом пошла цепная реакция – начали детонировать боеприпасы и ракеты, которыми была укомплектована всевозможная бронетехника, отправленная на эту планету. Сотни взрывов, сливаясь в один, полностью разворотили корабль, разодрав на куски практически за минуту, и заставили сдетонировать реактор, в сотни раз превосходивший по мощности реактор уничтоженного перехватчика - на месте уничтоженного корабля расцвел гриб ядерного взрыва…
Взрывной волной достало и тех, кто, успев высадиться, пытался удрать подальше… Тех же, кто сумел пережить эту волну, настигла волна светового излучения, сжигавшая все на своем пути - люди, несмотря на защиту, вспыхивали яркими факелами, прогорая почти мгновенно… плавился металл… детонировали ракеты и боеприпасы… В мини-реакторах, питавших технику и боевых роботов, под воздействием высоких температур и повреждений контуров начались разрушения и необратимые процессы… На каждом из роботов были установлены реле, предназначенные для защиты от подобных ситуаций – в жарком бою мог быть поврежден реактор, и, во избежание катастрофических последствий, эти реле включались и нивелировали последствия повреждений. Но… электромагнитный импульс выжег всю электронную начинку у находящегося менее, чем в ста метрах от ядерного взрыва транспортника и бронетехники, и у них не осталось никаких защитных цепей, которые должны были предпринять меры по отключению реакторов…
Спустя несколько минут на месте кораблей противника и высадки его бронетехники вспучивались десятки ядерных взрывов… На небольшой высоте от них стремительно уходила горстка потрепанных истребителей и перехватчиков защитников, пытаясь отдалиться от эпицентра взрывов на максимальное расстояние. Несколько из них – наиболее поврежденные – не сумев развить достаточной скорости, попали под электромагнитные импульсы и камнем рухнули вниз, когда отказала вся аппаратура и системы…
Галактика Нан*Яной,
планета Мар*Сар.
Таш Окан практически не спал последние двое суток. Вообще, с того момента, как стоящие на границе силы Синдиката перешли в наступление, спать приходилось мало. Как оказалось, слишком не хватало техников и механиков, не говоря уж про инженеров. Шли ожесточенные бои, необходимо было как можно быстрее производить ремонт поврежденных кораблей, истребителей, штурмовиков – разумеется, тот, который было по силам произвести своими силами, без постановки судов в ремонтные доки. И потому весь состав инженерной службы работал практически на износ, выделяя на отдых едва ли по паре часов в сутки и едва не валившись с ног от усталости. Но никто не возмущался: они здесь просто устают, а большинство из пилотов, чьи машины они ремонтируют, вообще не возвращаются из боя…
Ремонтные работы велись повсюду, где только было можно. Разумеется, что для серьезного полноценного ремонта поврежденные машины отправлялись в системы, имевшие ремонтные доки и стапели. Но залатать полученные пробоины, устранить полученные повреждения систем, заменить какие-либо детали вполне можно было и в полевых условиях. В основном это касалось истребителей и перехватчиков: с критическими повреждениями они возвращались редко. Даже здесь, в крошечной, безымянной системе, состоящей всего лишь из двух планет-близнецов, Мар*Сар и Тау*Сар, и среднего по мощности солнца, были развернуты ремонтные базы: собранные на скорую руку ангары, куда транспортниками завезли необходимую аппаратуру, специалистов, и начали поступать первые партии поврежденных в идущих в соседних системах боях машин.
В первую очередь организовали подобные ремонтные пункты на планетах, где располагались какие-либо базы – спустя несколько суток непрерывных боев туда начали поступать сильно сократившиеся и изрядно потрепанные полки перехватчиков и истребителей. Экипажи боевых кораблей пытались устранить полученные повреждения самостоятельно, не выходя из боя, участвуя в нем до конца. И в обязанности Таш Окана, как Главного Инженера расы, входило создание мастерских и ремонтных пунктов, оснащение их инструментом и обеспечение механиками и техниками. А еще все это необходимо найти на других планетах и доставить в целости и сохранности до места назначения, укомплектовать рабочими формируемые бригады.
Впрочем, все работали также, как и он, и никто, несмотря на усталость, не жаловался. Все понимали: они практически одни на пути сил Вторжения. На Империю нет надежды в том, что она придет на помощь: отгородившись ото всех своими флотами и армиями, сильная цивилизация была заинтересована лишь в сохранности своих территорий. Хотя ее руководство не могло не понимать, что сообща было бы больше шансов быстрее и с меньшими потерями разгромить общего врага, ведь с падением Красной расы – если таковое произойдет – на территории Империи хлынут огромные армады Синдиката… С цивилизацией Рету еще больше непонятного: она вообще в момент, когда к границам подходит враг, в чьих планах, скорее всего, захватить все галактики Обитаемых Миров, озаботилась вычислением врагов и шпионов в собственных рядах. В результате активных поисков лишилось жизней множество толковых политиков и командиров, которые более-менее трезво смотрели на происходящее. Обособленно держащаяся в последнее время, она теперь и вовсе с подозрением, больше походящую на паранойю, смотрела на всех без исключения. С приходом к власти Арн Аббаса, ненавидящего Стальной Легион, эта ненависть была возведена едва ли не во всеобщую идеологию, прививающуюся всему населению практически с младенчества. И, разумеется, это не могло обойти стороной и Красную расу, верного многолетнего союзника Легиона – на нее в цивилизации Рету смотрели если не враждебно, то с подозрением…
Таш Окан вздохнул: а ведь когда-то, не так давно, все было иначе. Даже не являясь союзниками, цивилизация Рету и Красная раса вполне успешно сотрудничали во многих сферах – снаряжались и проводились совместные научные экспедиции, производился обмен технологиями – но тут необходимо заметить, что именно Красная раса достигла в этом небывалых высот среди всех в Обитаемых Мирах. И было бы неплохо, если хотя бы кто-то из них – Империя или цивилизация Рету – вступили в войну на стороне Красной расы: они помогли бы не только воюющим войскам, но и направили бы своих инженеров, темников и механиков: среди них было немало специалистов.
Но… чего нет, того нет. Надежды нет ни на кого, и приходится выкручиваться самим. И потому они не спят сутками, ремонтируя поврежденную технику; воюют, не жалея самой жизни, защищая все население Красной расы, не давая противнику продвинуться вперед; и так будет, пока армады врага не будут разбиты…
От размышлений Таш Окана прервал поступивший на селектор вызов – все последние сутки он проводил на рабочем месте, время от времени посещая некоторые объекты. Молоденькая секретарша, без которой он вполне мог бы обойтись и сам, сообщила ему о посетителях – двух офицерах Особого Отдела. Главный инженер Красной расы, хоть и немного был удивлен подобным визитом, не увидел в этом ничего особенного: они плотно сотрудничают со Стальным Легионом. Вон, на производственных объектах даже служба безопасности состоит как из сотрудников его родной расы, так и союзников. А причины могут быть абсолютно любыми, тем более сейчас, в военное время.
- Слушаю вас, - после обмена приветствиями проговорил Таш Окан, разглядывая особистов. Оба офицера были ему незнакомы, но оно и понятно: в Стальном Легионе служит не одна тысяча человек, и знать всех в лицо просто невозможно.
- Произошло непредвиденное, - с ходу, без обиняков, проговорил один из них, - Вам необходимо проследовать с нами!
- Что-то серьезное? – встревожился Таш Окан. Раз уж за ним прислали офицеров Особого Отдела, значит, случилось что-то вполне из ряда вон выходящее.
- Ну, относительно… Но нам приказано сопроводить вас. И еще, Главный Инженер… информация о произошедшем пока что закрыта, чтобы не вызвать паники или чего подобного…
Этим, наверное, и объяснялось то, что он, несмотря на высокую должность, не знал ничего о том, что что-то случилось. Собираться не было смысла: все необходимое было при нем. Спустя минуту он вышел из кабинета вслед за офицерами…
Галактика Кайл*Лар,
планета Протей,
объединенная база вооруженных сил
Красной расы и Стального Легиона.
Несмотря на начавшиеся почти неделю назад сражения, на базе все было почти что по-прежнему. Разве что народу стало чуть поменьше. Большинство перехватчиков были отправлены в зону боевых действий, для патрулирования довольно немалых территорий осталось лишь незначительное их количество, чьи пилоты заваливали начальство рапортами с просьбами отправить их на передовую.
Заметно меньше стало и технических специалистов – техники и механики были очень востребованы там, где шли ожесточенные бои. Большинство из них сами, добровольно, не дожидаясь приказа, отправились практически на передовую, понимая, что, чем больше машин защитников будет отремонтировано, даже на скорую руку, тем меньше машин противника продвинется вглубь их территорий.
Здесь, на окраине, всегда хватало работы, а уж теперь, во время военных действий, и подавно. Ежедневно аппаратура фиксировала десятки, а то и сотни попыток проникновения. Как правило, большинство из них являлись ложными – то есть, группа, посланная в квадрат, в котором замаскированная аппаратура слежения сигналила об обнаруженных нарушителях, не находила абсолютно никого. Но ведь что-то она засекала? Как правило, это списывали на сбои в аппаратуре из-за различных причин.
Но генерал Зейл Грифф не верил в это. Слишком ничтожно мал был процент того, что аппаратура, ни единожды проходившая испытания и проверки, начала сбоить после некоторого времени работы в реальных условиях. Он мог бы принять этот вариант, если сбои давал один маяк, но, когда начинают «сбоить» десятки, расположенных на отдалении друг от друга, но все же в одной галактике или системе, это поневоле наводит на некоторые сомнения и раздумья. А сомневаться ему приходилось по долгу службы – должность начальника управления Особого Отдела в этой галактике обязывала сомневаться во многом, даже в, казалось бы, элементарных и очевидных вещах. А тут еще это недавнее происшествие с его подчиненным, майором Кринном – генерал был уверен, что в этом деле не все так, как это было представлено. Он долгое время был знаком с майором и неплохо его знал: отличный оперативник, надежный товарищ, преданный товарищ. И необъяснимое поведение, как отчитались проводившие проверку и следствие, было нехарактерно для майора. К тому же он что-то накопал – буквально за день-два до всего этого он обращался к нему, генералу Гриффу, за помощью: для чего-то потребовались личные дела нескольких офицеров, доступ к которым оказался почему-то закрытым. Как их там… ах, да, Алар Крон и Мор Тар – именно после ознакомления с их личными делами майор и сорвался в свой «вояж», который закончился так печально. И загадочно – по крайней мере, для генерала. Разумеется, он не стал перечить следствию, оспаривать их выводы, оправдывать подчиненного, требовать пересмотра и прочее – надеясь самому разобраться в том, что же такого нашел майор Кринн. Хотя… он как-то обмолвился в их беседе тет-а-тет, что в Стальном Легионе не все гладко. Разумеется, об этом разговоре никто узнал, но Грифф не просто покрывал товарища: он и сам чувствовал нечто подобное, едва ли не физически ощущая вмешательство кого-то неизвестного, виртуозно ведущего свою игру.
Генерал смотрел в личные дела обоих погибших полковников, перечитывая их уже в который раз и не находя ничего, что могло бы дать разгадку к тому, что в них так заинтересовало подчиненного. И что привело к таким непредсказуемым последствиям… Как ни странно, сразу же после гибели майора произошло неприятное недоразумение: базы архивов были стерты новым сотрудником, допустившим ошибку. Случайность? По всей видимости, да. Но именно в тот момент, когда заварилась эта каша? Хорошо, что у него остались копии всех документов, что требовались майору…
И был еще вопрос, на который пока что Грифф не мог ответить: что искал Кринн на производственном комплексе? Зачем он вообще туда отправился? Но именно это, по всей видимости, стало толчком – ведь оттуда, с комплекса, майор отправился к генералу Астарду. Почему только он принял подобное решение? Почему не связался с ним, с его прямым начальником? Подозревал в чем-то? Или же решил не подвергать опасности, ощущая, как та нависла над ним? Кто может дать сейчас на это ответ, кроме погибшего майора? Грифф вспомнил о Таш Окане – несколько раз приходилось работать с тем, как говорится, в одной связке, и впечатление тот производил положительное. Наверное, стоит переговорить с ним – может, он сможет что-либо прояснить? Не откладывая на потом, генерал по своему приоритетному каналу вышел на связь с Главным Инженером Красной расы. Вернее, попытался – тот не отвечал на вызов. Попробовав вызвать еще раз, снова безрезультатно, призадумался. И связался с приемной. Ответ его обескуражил: Главный Инженер около часа назад убыл в неизвестном направлении в сопровождении двух офицеров Особого Отдела. Сразу возникли вопросы: куда он мог убыть? Каким боком тут особисты – разве что случилось что-то серьезное. Но в таком случае он, генерал Грифф, должен быть в курсе произошедшего. Или же…
В душу снова закрались подозрения. Он снова связался с приемной, решив узнать, кто именно наведался к Главному Инженеру. Как ни странно, о посетителях данных в сети не было. Не было данных о них и в охранной системе, словно никто и не приходил к Таш Окану. Но с кем тогда он покинул свой рабочий кабинет?! Генерал принялся аккуратно, чтобы не привлечь ничьего внимания, изучать все происшествия, что случились за последние несколько часов. Ничего серьезного… Да, идут сражения, кипят жаркие бои, гибнут солдаты – это само по себе происшествия, но ничего, что требовало бы личного присутствия Главного Инженера расы. И эти офицеры, которые словно были невидимками, способными беспрепятственно проникнуть на охраняемый объект, при этом не оставив даже следа своего пребывания… кто они?
Генерал связался с начальником Особого Отдела в Нан*Яной – может, тому что-то известно об этих офицерах? Или, хотя бы, про Таш Окана. Отдел располагался на планете Тау*Сар, второй планете крошечной системы, и никто в нем не смог ответить на вопрос Гриффа. Никого из сотрудников к Главному Инженеру не посылали, и вообще, у них нет никого, подходящих под описание, полученное от секретаря пропавшего инженера…
Генерал откинулся в кресле, задумался. Ответ очевиден: каким-то образом противник сумел незаметно проникнуть на тщательно охраняемый объект и похитить Таш Окана. Он почувствовал злость: кто этот, столь замаскированный противник, который может пройти не остановленным через посты Стального Легиона?! Как бы там ни было, без поддержки изнутри не обошлось. Нужно действовать! Но что предпринять? В первую очередь, нужно найти похищенного инженера – через него, вернее, его похитителей, можно попробовать выйти и на более важных игроков…
Генерал Зейл Грифф снова откинулся в кресле. На данный момент он сделал все, что пока в его силах. Весь личный состав получили его прямой приказ: при обнаружении Главного Инженера немедленно связаться с ним и аккуратно сопровождать его, чтобы не вспугнуть похитителей. Все посты получили четкое распоряжение под каким-либо предлогом задержать инженера и его сопровождающих, пока не прибудет группа задержания. И еще немалое количество человек старались сейчас установить его местонахождение, но пока что это было безрезультатно…
Неожиданно дверь его кабинета распахнулась и внутрь вошло несколько вооруженных человек. В одном из них, невооруженном, но ведущем себя очень уверенно, генерал узнал полковника Тар Нисса.
- В чем дело? – поднялся Грифф.
- Генерал Грифф, - официальным тоном проговорил полковник. – Вы арестованы!
- Что?! Кто отдал приказ?
- Генерал Леер Борг, - ответил Нис. Повернулся к сопровождавшим его бойцам: - Взять его!
В коридоре послышались шум и выстрелы. Направившиеся было к генералу бойцы остановились, ощерившись оружием, повернулись ко входу. Через мгновение оттуда в кабинет влетело что-то округлой формы. Грифф, поняв, что это, бросился на пол, зажмуривая глаза – не всю свою жизнь он в кабинете сидел, пришлось и повоевать тоже. Спустя мгновение кабинет озарила яркая вспышка – если бы генерал не лежал на полу, зажмурив глаза и уткнувшись лицом в руку, он наверняка бы ослеп. Спустя секунду от входа раздались шаги и негромкие хлопки выстрелов. Генерал вскочил на ноги. Двое бойцов в боевом снаряжении сноровисто покончили с предыдущими «гостями» Гриффа. Одним из них был Лем Расс, которого генерал неплохо знал. То, что он был не из Особого Отдела, а из контрразведки, особо дела не меняло.
- Живы, генерал?
- Что происходит, полковник?
- Предательство, генерал. Идемте, у нас мало времени. По пути все расскажу…
Перешагнув через трупы, генерал последовал за полковником Рассом – в коридоре, помимо нескольких трупов, находилось еще двое офицеров контрразведки. Двое шли впереди, проверяя путь, один прикрывал сзади, а сам полковник вкратце обрисовывал обстановку…
Несколько часов назад был совершен захват генерального штаба – почти все офицеры погибли. После этого генерал Леер Борг, обвинив всех в предательстве и измене, объявил, что принял командование Стальным Легионом на себя. По его приказу едва ли не во всех галактиках и системах начались зачистки командного состава как Особого Отдела, так и воинских подразделений. Под командование Борга перешли почти все подразделения его ведомства, часть боевых подразделений – возможно, бойцы не в курсе происходящего, а просто-напросто выполняют отданные им командирами приказы. Кое-кто, кто в курсе всей правды, оказывают сопротивление, но таких мало. Какие-то подразделения взбунтовались против нового командования: они не принимают Борга как командира и требуют отпустить прежних офицеров, не зная, что те уже мертвы. Большинство бойцов вообще не знает, что произошло. В общем, полная неразбериха…
Несколько коротких стычек с вооруженными сотрудниками Особого Отдела, которые открывали огонь сразу же, едва только замечали маленькую группу. На выручку Рассу пришло несколько штурмовиков, пробиваться стало легче. Как понял генерал, они стремятся добраться до ожидавшего их корабля, на котором покинут планету, чтобы вернуться, когда придут в себя и немного соберутся с силами.
…- Борг – предатель! – говорил Расс. – У нас давно были сведения, что в Стальном Легионе сидит изменник, об этом также предупреждали… эээ… еще некоторые источники. Но мы не могли выявить его. К сожалению, мы во главе с Сен Реми искали не там, где было нужно… А ваш подчиненный, майор Кринн, каким-то образом сумел установить подручных Борга, полковников Алара Крона и Мора Тара, и с этими сведениями отправился к генералу Астарду. Но, как оказалось, предатели были и там… Видимо, боясь, что генерал сумеет вскрыть их ячейку и вычислить изменников, его убрали – грубо и без фантазии. Вместе с майором и полковниками…
- Почему я не знал ничего о перевороте? Я был на связи, хоть что-то должно было просочиться!
- Связь перекрыли заранее, оставив лишь узконаправленные каналы, чтобы не вызвать подозрений. Вы могли связываться с кем-то, говорить, но уже не имели доступа к глобальной сети, а все ваши вызовы и переговоры жестко контролировались. Ваши недавние приказы не ушли никуда дальше оператора – он также работает на Борга. Потому и с вами никто не смог связаться, чтобы предупредить…
- Вы хотите сбежать? И ничего не предпринять?! – Грифф даже остановился.
- В системе Хаавари преданные нам подразделения. Там под нашим контролем находятся средства связи, и уже сделали обращение ко всем подразделениям Стального Легиона. Полковник Сен Реми за старшего – вы должны знать его!
- Да, мы знакомы с ним… - ответил генерал. – Получается, что мы бежим?
- Нет. Мы отступаем, чтобы собраться с силами и перегруппироваться…
- А как же остальные бойцы?!
- У Борга очень много помощников, они практически прибрали к рукам Стальной Легион. Вы и сами это видели, пока мы пробирались сюда… Мы лишены связи и всего прочего, и просто не в состоянии сейчас собрать всех верных нам в один отряд и дать бой предателям. Все бойцы, кто остался верен Легиону, получили приказ самостоятельно пробиваться к шлюзам и уходить прочь.
Вскоре они добрались до корабля – небольшого, со слабым вооружением, но скоростного судна. На котором их ждало около двух десятков вооруженных офицеров – всех их генерал так или иначе знал. Совсем скоро он покинул планету Протей…
ГЛАВА IX.
Галактика Тали,
система Фендара.
Несколько стычек, произошедших между подразделениями бывших наемников и прибывшего имперского флота, не дали никаких результатов. Да, в принципе, они и не должны были их дать – это было всего лишь прощупывание врага, так называемая разведка боем. Показавшая, однако, что командиры с обеих сторон довольно опытные и достойные друг друга противники, равно как и их бойцы – по крайней мере, те, что участвовали в этих стычках.
Командир имперского флота, как и ожидал Тейл Зин, не стал выходить в реальное пространство посреди захваченной системы. Разведчики доложили о появлении вражеского флота в соседней системе, который практически сразу принялся разворачиваться в боевые порядки, отправив разведку во всех направлениях, дабы определить наличие врага.
На протяжении нескольких дней противники обходились короткими сражениями, пытаясь как можно больше выяснить о своем противнике. Это только непосвященному и неопытному кажется, что любой бой – затяжной или же скоротечный – всего лишь бой, в котором враги перемалывают друг друга, и победит тот, кто уцелеет в этой мясорубке. На самом же деле, можно многое узнать про своего соперника именно в таких скоротечных, в которых нет больших потерь, стычках. И на основании всего подготовиться к основному сражению, из которого победителем выйдет лишь один из них…
«Разминка» перед генеральным сражением закончилась, пришло время действовать. Ни Тейл Зин, ни адмирал Седрик, обладая ограниченным количеством войск, не стали растягивать их на большое расстояние, сконцентрировав на одном участке. Даже сейчас, глядя на порядок, в который они построили свои флоты, можно было смело утверждать, что они, если не учились воевать вместе, то уж в любом случае прошли не одну войну. Тяжелые дальнобойные крейсеры и фрегаты выстроились вдалеке от передовой линии, на которой приготовились к атаке быстроходные суда; тяжелые ударные корабли и авианосцы, на котором находились готовые покинуть трюмы корабля-носителя истребители, находились посередине построения; на флангах, для их защиты, также расположились по несколько тяжелых крейсеров. Оба командира приняли такое построение и сейчас, глядя словно на зеркальное отражение расположения своих войск, понимали, что перед ними серьезный противник, и что предстоящая битва будет жестокой. Жаль, что такой достойный и опытный командир воюет на противоположной стороне…
Когда с обеих сторон уже готовы были сорваться приказы об атаке, аппаратура неожиданно засекла перемещение в подпространстве огромной массы и начале формирования точки выхода из него. Причем она должна была появиться совсем рядом… Видимо, кто-то из командиров готовых к сражению войск переиграл другого. И оба начали перестановку войск, чтобы защитить от удара ближайший к формирующейся точке выхода фланг своего построения…
Когда в пространстве закрутилась огромная черная воронка, в которой не отражался даже космический свет, каждый из противников промедлил с отдачей приказа об атаке. Тейл Зин решил дождаться, пока из подпространства выйдет идущий на помощь имперским подразделениям – он был уверен в этом – флот, чтобы оценить ситуацию и снова перестроить свое войско, иначе в бою сделать это будет сложнее…
Адмирал Седрик, находясь на борту своего корабля, понял, что противник каким-то образом его переиграл. Но отступать было не в правилах адмирала, к тому же он пока имеет возможность перестроить – чем он сейчас и занимался - свои корабли таким образом, чтобы часть их могла встретить пришедшее к противнику подкрепление на выходе из подпространства, когда корабли еще не примут боевые порядки. И сигнал к атаке следует отдавать именно в тот момент, а не сейчас. Но почему же медлит противник? Ведь для него это удобный момент, чтобы атаковать… Мало того, он также начал перестроение своих порядков. Странно…
Но они оба были неправы. И поняли это, когда из воронки появилось НЕЧТО… Огромное, поражающее своими размерами темное нечто, которое словно отражало весь свет, падавший на него, из-за чего не удавалось рассмотреть то, что предстало перед их взором. Огромный темный силуэт гигантского космического корабля, по контуру которого пробегали легкие сполохи, словно очерчивающие или подчеркивающие его габариты. Никто из тысяч человек, находящихся среди выстроившихся друг против друга флотов не видел в своей жизни ничего подобного…
Спустя пару мгновений появившийся корабль открыл огонь по обоим флотам, обрушив на них сотни, а, может, и тысячи ракет, снарядов, зарядов и импульсных разрядов… Промахнуться по такому скоплению всевозможных кораблей было просто невозможно… Первыми же залпами было уничтожено множество кораблей, что находились ближе всех к нему – тяжело бронированные, они раскалывались, плавились, разлетались на обломки. Кое-кто успел среагировать и, прежде, чем был уничтожен, дать нестройный залп по неожиданно появившемуся противнику, впрочем, не нанеся никаких повреждений. А он продолжал избиение лучших во всей Империи, но уступавших ему по всем параметрам кораблей…
Спустя всего полчаса от обоих флотов остались лишь обломки самых разнообразных размеров, да в разные стороны удирали, пытаясь спастись, с десяток уцелевших кораблей. Чтобы покончить со всеми ними, потребовалось еще несколько минут. Затем, проведя глубокое сканирование ставшего полностью мертвым пространства и не найдя целей, темный корабль запустил мощные двигатели и с ускорением начал набирать скорость, держа направление на старую космическую крепость – согласно боевой задаче, ее необходимо было уничтожить. А затем его путь лежал вглубь галактик Империи…
Галактика Кайл*Лар
Им, наверное, повезло: небольшое судно беспрепятственно вырвалось не только с планеты, но и без проблем покинуло систему. И теперь несколько часов на огромной скорости неслось через космос, пытаясь как можно преодолеть пространство галактики.
- Что нового? – спросил Расс у одного из офицеров.
Как-то само вышло так, что среди офицеров оказались распределены все роли экипажа, и теперь все занимались своими делами. Общее командование перешло к Рассу: генерал Грифф, хоть и являлся более старшим по званию офицером, не был против этого.
- Леер Борг начал массовое вещание на всех частотах: говорит о предателях, засевших в верховных эшелонах правления Стального Легиона – якобы они убили претора и прибрали власть в свои руки, прикрываясь его именем; о захвате власти как о вынужденной мере спасения Организации. Сейчас полная неразбериха: кто-то ему верит и переходит под командование самозванцев, кто-то отвергает их – это уже переросло в открытое вооруженное противостояние, кто-то пока еще не примкнул ни к чьей стороне, не разобравшись в ситуации… - ответил тот. Тяжело вздохнул: - Плохо, что Леер Борг со своими подельниками в первую очередь избавились от большинства командиров, преданных Стальному Легиону и претору…
- Что-то еще?
- Есть и еще, но это совсем плохо… Формируются несколько флотов для борьбы с мятежниками – то бишь нами, их командирами назначены такие личности, как Тейл Книсс, Вел Тар и им подобные…
В небольшом отсеке судна, несущегося уже в космическом пространстве, повисла тяжелая, гнетущая тишина. Каждый обдумывал свое, но можно было быть уверенным, что все думы были очень тяжелыми. Все были потрясены произошедшим. Организация, которую не смогли победить сильные внешние враги, изнутри источили замаскированные предатели. И нанесли подлый удар – одновременно во всех галактиках и системах, вначале обезглавив подразделения, избавившись от их командиров. И лишь сейчас, оценивая масштабы катастрофы, можно было примерно представить количество предателей, необходимое, чтобы захватить в свои руки базы и отделы в десятках галактик и систем одновременно…
Неожиданно замигали индикаторы на панели управления. Отвечавший на вопросы Расса офицер защелкал тумблерами, прислушался к чему-то – спустя несколько минут все заметили, как он побледнел. Спустя еще несколько минут он, сняв с головы переговорное устройство, повернулся к остальным.
- Только что Борг объявил, что Стальной Легион выходит из войны. Все, кто не присягнет Боргу, не выполнит его приказы и не сложит оружие, будут считаться предателями и изменниками, и будут уничтожаться на месте как военные преступники… Для урегулирования ситуации, наведения порядка и уничтожения мятежников цивилизация Рету вводит свои войска на подконтрольные Стальному Легиону территории… С Красной расой расторгаются все союзнические договоренности и им предложено капитулировать. Если эти требования не будут выполнены в течение трех суток, то Стальной Легион объявляет им войну…
Слова, сказанные негромким хриплым голосом, потрясли всех. То, что делает Борг – это уничтожение их десятилетиями укреплявшейся и расширявшейся организации… Всем теперь стало ясно, кто оказался предателем - тот, кто, казалось бы, наименее подходил бы на эту роль. Тем не менее, именно он стремительно разваливал и уничтожал все, что так долго и с таким трудом создавалось… Причем уничтожал очень успешно.
- Смотрите!
Подчиняясь команде, аппаратура превратила борт судна в большой экран, который показывал систему Каурава, вернее, то, что в ней происходило. Там, подготовленный резерв войск, состоящий из подразделений Стального Легиона, ожидавший приказа на вступление в сражение с армадами сил вторжения, пришел в движение и… покидал систему. Время от времени виднелись какие-то вспышки, но было невозможно понять, что там происходит. Увеличив изображение на максимум, все с трудом сумели разобрать, что покинуть ее решили не все – немало подразделений остались в системе, и теперь они уничтожались уходившими, которых было большинство.
- Как же так… - проговорил кто-то. – Они уничтожают своих…
- Они никогда не были своими… - ответил кто-то. – Они всего лишь притворялись своими…
Изображение смялось, резко удалилось, снова издалека показывая творящееся в системе Каурава безумие. Все без исключения потрясенные увиденным, молча смотрели на экран.
- А это еще что такое…
Изображение снова поменялось – теперь оно показывало галактику Нан*Яной, в которой по-прежнему вместе дрались бойцы Красной расы и Стального Легиона, сдерживая натиск флотов Синдиката, которые уже практически преодолели вторую линию галактической обороны…
Через минуту на темном участке космоса пространство словно подернулось рябью, начало сворачиваться, скручиваться – все присутствующие знали, что это: так формируется точка выхода из-под пространства. Спустя пару минут там уже вовсю крутилась гигантская черная воронка, закручиваясь вокруг своей оси. Темнота мертвого космического пространства стала, казалось, абсолютно черной и не просветной, не отражавшей даже отблесков близких и далеких звезд…
И из этой воронки, из этой черноты, медленно выплывало НЕЧТО - темное, массивное… Нечто угловатое, с торчащими по бокам едва ли не правильными формами надстройками… Нечто грозное, величественное, и, в какой-то степени, даже великолепное… Нечто, впечатляющее своими размерами и распространяющее вокруг себя страх… Огромный корабль, рассмотреть который, несмотря на то, что он уже был в галактике, покинул начавшую съеживаться воронку, четко рассмотреть не удавалось. Никем из присутствующих не виданный ранее, неизвестно, кем и когда построенный, космический корабль, чьим призванием было сеять смерть и разруху – почему-то именно это приходило на ум…
Развернувшись в направлении линий обороны – практически полностью разрушенной второй, возле которой сгруппировывались уцелевшие остатки флотов защитников, и находящейся далеко за ней третьей – прибывший корабль открыл огонь. Грандиозное космическое оборонительное сооружение захлестнула волна вспышек, взрывов, каких-то импульсных разрядов, потрясавших само пространство, из-за чего тяжеленные, в несколько тысяч тонн весом, корабли защитников и попавших под удар нападавших, швыряло из стороны в сторону, словно щепки во время шторма… Спустя несколько минут все было кончено. Там, где буквально только что находились корабли, теперь было нагромождение обломков всевозможных размеров – от самых мелких до нескольких десятков метров в диаметре. Изображение пошло рябью, подернулось мутью… Но через все помехи было отчетливо видно, как рванулись вперед стоящие на большом отдалении от места сражения выстроенные в боевые порядки флоты Синдиката, недавно подошедшие на помощь сильно потрепанным за несколько суток непрерывных боев. Они словно потоки воды, прорвавшие плотину, ринулись на территорию Красной расы. Да, впереди было еще одно сооружение космической обороны, но навряд ли оно, оставшись без прикрытия из-за ушедшего резерва, будет в силах сдержать натиск сотен кораблей. И огневую мощь того огромного корабля, который мрачной громадиной, выделяясь своими размерами на фоне даже самых больших, медленно и неспешно плыл вперед среди обгонявших его со всех сторон флотов…
Через треск помех к ним пробился чей-то вызов с планеты Наури – оттуда, куда направлялись оказавшиеся вдруг беглецами преданные Стальному Легиону офицеры. Узнать искаженный помехами голос говорившего было невозможно…
- …атакованы неизвестным противником… несем огромные потери… практически уничтожены…
Большой экран мигнул и выдал подернутое рябью изображение, передаваемое на планету откуда-то издалека – видимо, еще не все спутники были выведены из строя, один из них как раз и транслировал передаваемое. В атмосфере планеты Наури находился точно такой же корабль, что они видели несколько минут назад в галактике Нан*Яной, который громил поверхность планеты. Снаряды, заряды, ракеты, лазеры, импульсные заряды – в ход шло все, что имелось на его борту и могло нанести урон. На поверхности планеты, в расположении базы Стального Легиона, царил ад… Спустя пару минут изображение погасло – это вышел из строя спутник, транслировавший изображение…
- И что теперь? – кто-то озвучил мучивший всех вопрос.
Если база на Наури уничтожена, или будет уничтожена к тому времени, как они туда доберутся, то что им там делать? Помочь находившимся на планете они ничем не в состоянии. Как и другим своим товарищам, гибнущим от ударов врага, которого столько лет считали своими… Куда теперь податься? Никто из них не собирался сдаваться, но и выступить в данный момент практически без оружия против армады войск Синдиката, многократно усиленных подразделениями предателей Стального Легиона, было глупо. Необходимо было найти временное убежище, где можно собраться с силами – наверняка не все легионеры перешли на стороны Борга, и не все из них были уничтожены во время прорыва к кораблям. Но вот только где оно, это безопасное место? Ведь врагу известно про все базы, в том числе и секретные. К тому же он уже начал уничтожать их – Наури была всего лишь первой в длинном списке…
- Я знаю! – неожиданно проговорил Лем Расс. Осмотрел всех внимательным взглядом и повторил: - Я знаю, куда нам нужно… Курс – система Пограничная!
ПРИМЕЧАНИЕ:
* Секретное Ведомство – наделенная большими полномочиями спецслужба Синдиката, занимающаяся контролем за бойцами, а также выявлением шпионов и диверсантов, и противодействием их деятельности. Одновременно выполняет функции следственного и карательного органа в войсках, наказывая дезертиров, паникеров и провокаторов.
** Мун – в Желтой расе уважительное обращение к старшим.
*** Реньер (реньера) – воинское обращение к военным чинам в Империи. Соответственно, рен (рена) – гражданское уважительное обращение.
**** Мимикрия (подражание, маскирование) – способность подражать кому/чему-либо, применяя маскировочные окраску и/или сходство.
***** Метаморфы - существа, способные менять облик, при этом изменяя внешность, в том числе внешние признаки, формы тела и его частей, и т.д.
Стальной легион-2. Война
© Copyright: Андрей Рачковский, 2025
Свидетельство о публикации №225060601301
Свидетельство о публикации №225060601301
Рецензии