Рассказ ни о чем или обо всем

Она торопилась домой после работы, потому что надо успеть поесть перед репетиторством. В противном случае обед отложится на неопределенное время, а вернее, совпадет с ужином. На улице по обыкновению моросил дождь вперемежку со снегом. Из-за встречного ветра приходилось прятаться в воротник теплого плаща. До дома оставалось всего метров сто. Вот последний поворот, а за ним ее дом. Она ловко, не сбавляя темпа, разминулась на углу с грузной женщиной. Перед тропинкой машина. По-прежнему, не останавливаясь, обогнула машину и споткнулась… взглядом. Замедлив шаг, пригляделась: человек сидел, уткнувшись головой в руль. Пьяный? Кого-то ждет? Решает проблемы? Пройти мимо?

 
Она подошла к водительской двери и постучала в окошко. Человек медленно начал поднимать голову. Женщина открыла дверь.
- Вам плохо? - спросила она.
- Да, - выдавил из себя водитель.
- Вызвать скорую?
- Да.
Набирая номер скорой, спросила снова:
- Сердце?
- Да.
Разговаривая по телефону, она доставала валидол из сумки (давно не требовался ей - был, скорее, за компанию с другими лекарствами).
- Возьмите.
Она протянула таблетки, но мужчина в состоянии овоща не смог их взять. Пришлось самой заталкивать в него валидол: мужики - слабаки.


Скорая приехала поразительно быстро. Это потому, что поликлиника через улицу, как раз напротив них. На вопрос медиков о случившемся, ответила, что нашла мужчину на дороге в недвижимом, неразговариваемом состоянии (почти), втолкнула в него две таблетки валидола. Есть ли при нем документы? Понятия не имеет. Откуда он? Первый раз его видит. Куда девать его машину? Оф! Отгонит к поликлинике.


Мужчину вытащили из машины (овощи тяжелые), перегрузили в скорую. Женщина, сев за руль «Тойоты», почувствовала под ногами какой-то предмет. Около педалей нашла телефон, на экране отобразился номер скорой. Скорее всего, мужчина выронил его, а поднять уже не смог. Сколько он здесь сидел? Мысли, пошли вон! Да, она разговаривает сама с собой и со своими мыслями. Что такого? С тапками ругается вслух. С кошкой советуется (наверное, так бы и сделала, будь у нее кошка).


Спустя месяц она снова торопилась домой после работы, потому что надо успеть поесть перед репетиторством, которое давало возможность путешествовать - то, что она просто обожала. Одной любви, как доказала жизнь, мало: нужны деньги. Зарплата - это ипотеки, другие статьи расходов, необходимые для семьи, а денежки на отдых (он же только для себя) должны быть получены помимо обязательного заработка. Правда, отдыхать она отправлялась всегда с мужем, но это мелочи (лично ему ничего не надо - он с удовольствием полежит дома).


Снова споткнулась взглядом - вошло в привычку после истории, что произошла здесь, на этом повороте, месяц назад. Ой! Это же знакомая «Тойота» и номера…
Запомнила, когда ставила на стоянку. Прошла мимо, оглянулась. Не узнал! Эх, мужчины, мужчины!.. Вернуться? Непроизвольно замедлила шаг. Зачем?


- Простите, - послышалось позади.
Остановилась, вздохнув, обернулась - мужчина вылезал из машины.
- Здравствуйте… - захлопнул дверцу, - простите, я вас сразу не узнал, - неопределенно развел руками, - напугал трех женщин… Что они подумали обо мне, не знаю… Вот прячусь в машине.
Мужчина говорил медленно, с остановками: ему было трудно выговаривать слова.
- Здравствуйте, - только и сказала она.
- Вы спешите? - спросил он с надеждой в голосе.
- Да, - прозвучало в ответ.
Он смешался: ожидания не оправдались.
- Как вы? - спросила она скорее из вежливости: судя по виду, плохо, но, вспомнив состояние мужчины в их первую встречу, улыбнулась: не так критично.
- Хорошо… Теперь…, - прохрипев, проговорил, - вы спасли меня…
- Что было? - спросила она, не давая шанса что-то добавить.
- Инфаркт, - и замолчал, поняв, что женщина, стоящая перед ним, не нуждается в словах благодарности.
- Вам еще лечиться и лечиться, - она перебила его мысли.
- Да, - он констатировал факт.
Спустя несколько секунд, женщина сказала:
- Мне пора.
- Да. - очередная констатация факта. (Да, что это он, в самом деле!) - Спасибо вам… Вы меня в прямом смысле спасли…  - боясь не успеть, зачастил мужчина. - Я тут больше часа торчал… мобильник упал, а достать не смог…
- Я поняла, - перебила его женщина, давая возможность сделать передышку, - он лежал под педалями.
- Никто, кроме вас, не остановился, не спросил. Подумали, наверное, пьяный.
- Вы и сейчас, - улыбнулась женщина, - на пьяного похожи.
- Да. Я после контузии не отошел, а тут инфаркт накрыл… - и махнул рукой.
- Хотите чаю? - вдруг спросила она.
- Да, - ответил он, не задумываясь.
- Тогда ставьте машину на стоянку и идемте.
- Вы выживете в этом доме?
- Да. Можно чуть быстрее? - поторопила женщина.


Они поднялись на пятый этаж девятиэтажного дома.
- Проходите, - сказала она, - куртку на вешалку, руки мыть здесь, - жестом показала на ванну, - кухня там.
Мужчина, повесив куртку, прошел в ванну.
- Суп будете?
Услышав ответ, налила две пиалы и поставила в микроволновку. Зажгла газовую конфорку - чайник на плиту. Времени в обрез.
- Присаживайтесь, - сказала хозяйка, указывая вошедшему гостю на стул.
Мужчина непроизвольно осмотрелся, окинув взглядом выставку пустых бутылок на кухонных шкафчиках.
- Никак не уберем после Нового года, - ответила она на незаданный вопрос. - Приятного аппетита.
После супа с котлетами и чая с пирогом спросила шепотом:
- Можно узнать ваше имя?
Мужчина замер. (Не дай Боже, конечно, но второй инфаркт, да у нее в квартире, да незнакомого мужчины - и как она объяснит скорой!)
- Александр.
Святые небеса! Она засмеялась.
- Татьяна, - и протянула руку.
- Приятно познакомиться, - он пожал женскую ладонь, пытаясь скрыть досаду на себя: придурок.


Придурок - это не совсем дурак, всего лишь чуть-чуть - явственно утверждалось в глазах женщины. Он же не мог сказать вслух? Или мог? Может, она читает мысли? Вон как чертенята в глазах пляшут: сковорода, видно, раскалилась добела…
- Александр, - Татьяна прервала его измышления, - если вы не торопитесь, могу предложить вам час отдыха или… книгу. Если торопитесь…
- Нет, - он отчаянно затряс головой.
Не стоит так трясти - сотрясение мозга случиться может. Вслух только улыбнулась.


- Идемте в зал. Вас не напряжет моя беседа с ученицей? Впрочем, можете остаться на кухне. В моей комнате не прибрано - не ждала гостей.
Он показал жестом, что его все устраивает, и беседа с ученицей напрягать не будет. (Ага, это пока. Он же не знает, с какой ученицей занятие.)
- Как относитесь к Фаине Раневской?
- Не знаю, - искренне ответил мужчина.


Татьяна уже включила скайп - занятие онлайн - поздоровалась с девочкой. (Не знает Раневскую или не знает, как к ней относиться? Русский язык изобилует столькими вариантами ответов…) Молча положила книжечку с афоризмами артистки.


 Мужчине было весело, непонятно только от чего: занятия с ученицей (у слова «пень» в русском языке нет женского рода, а жаль, потому что представителей женского пола в этом значении достаточно) или чтения. Несколько раз он искренне беззвучно смеялся.


Когда занятие закончилось, Татьяна с облегчением вздохнула. Вздох облегчения не остался без внимания Александра.
- Сочувствую, - искренне сказал он. - Теперь понятно, что проявлять милосердие у вас в привычке.
Она промолчала.


- Раневскую помню по некоторым советским фильмам, - Александр переключился на другую тему. - Не знал, что она такая… мудрая.
- Теперь знаете.
- Да. Спасибо. У вас еще занятие?
- Нет. Только одно.
- Хотите отдохнуть? Я отвлекаю? - спросил он.
- Нет. Скорее… - она покачала головой и грустно улыбнулась, - развлекаете.
- Не думал, что способен развлечь женщину, - напрягся Александр.
- О, это легко в моем случае...  - и запнулась, отгоняя приставучие мысли. - «Спасибо» вы мне сказали, даже несколько раз. Я накормила и напоила раненого солдата, даже развлекла в каком-то смысле, - она кивнула на книжку, которую он до сих пор держал в руках, - больше ничего предложить не могу. Если только… поговорить. - и серьезным тоном, без тени юмора, спросила, -  Вам есть, с кем поговорить?
- Нет.


Татьяна мысленно подтвердила свои умозаключения: респект! Не ошиблась. Впрочем, жаль.
- О, да мы с вами - родственные души! - в ее словах чувствовалась самоирония. -  Александр, а давайте дружить!
Он молчал. Она по очереди смотрела на знакомые предметы: окно, компьютер перед собой, стену.
- У вас что-то случилось? - осторожно спросил он.
- Нет. - последовал ответ. - У меня не случилось  ничего - все отлично, даже лучше, чем у многих и многих в этом мире.
- Не думаю, но спорить не стану. - Александр непроизвольно отметил странность фразы: «Не случилось ничего» из уст учителя русского языка (Татьяна час объясняла написание приставок - примеры слов он зазубрил на всю оставшуюся жизнь).
- Вот и не спорьте, тем более после того, как отказали мне в дружбе.
- Я… не отказывал, - он протестующе поднял палец, - просто не доверяю слову «дружба», да и какая дружба может быть между мужчиной и женщиной? - и пожал плечами, словно подтверждая для убедительности слова жестом.
- С первым соглашусь: тоже не доверяю этому слову. Порой, неопределенно и расплывчато, порой, больно бьет под дых в самый неожиданный момент. Что касается второго. Знаете, в детстве моими лучшими друзьями были мальчишки. Мы дружили искренне, они ни разу меня не обидели, не подставили, не предали.
- В отличие от девчонок?
- Да.
- Это в детстве. Мне шестой десяток, да и вам явно не восемнадцать… и меня предала женщина… - выдохнул он.
- Подруга? - надо разобраться.
- Жена. - пригвоздил он.
- Ушла? - может, есть шанс.
- Можно сказать, и так. Погибла!


Она не знала, как реагировать, вернее, свою реакцию знала, но не хотела озвучивать незнакомому человеку - контуженному мужчине после инфаркта. Конечно, жена виновата! В ее семье тоже она виновата.


- Она ехала к любовнику, - вдруг сказал он. - По дороге дозвонилась до меня и сказала, что уходит, потому что боится, что я вернусь калекой и ей придется ухаживать за мной, а у нее столько планов не реализовано, и вообще, еще погулять хочет… Дальше слушать не стал - бросил телефон на стол, вышел воздуха глотнуть, а тут беспилотник. Почему не убило, не знаю, только отшвырнуло взрывом. Вот Демьяна накрыло, а у него двое пацанов. Лучше бы меня - мне-то все равно: жена бросила, детей нет. Детишек она не хотела. Сначала карьера была на первом месте, из-за этого и со мной не поехала, лишь приезжала изредка или я вырывался к ней. Потом фигуру портить не согласилась, наконец, карьера и фигура объединились. Я не настаивал, ждал, что сама захочет: переехать ко мне, родить ребенка. Не дождался. Время утекло. Теперь вообще один остался. Она на той дороге разбилась, а я не знал - валялся в госпитале. Потом сказали, что первые три дня был невменяемым: из-за Демьяна, которого разметало по земле так, что не собрать, из-за жены. Я вроде целый, а в голове бардак, меня даже к койке привязывали. Врач, уставший дедок, когда я очнулся на третий день, покрыл меня матом на все четыре этажа. Помогло. Раз стало легче, попросился на выписку. Никто не держал - отпустили. Поехал домой. Жену похоронили без меня. Не помню, сколько просидел на могиле, пришел домой и вдрызг напился. На следующее утро или день, снова не помню, повторил. Пришли друзья… - усмехнулся, - друзья в кавычках. Сказали, что знали, видели, но молчали, потому что… дальше слушать не стал - выгнал и пошел пить активированный уголь, чтобы протрезветь. Выздоровел, можно сказать, протрезвел во всех смыслах от услышанного благодаря «друзьям-товарищам». Захотел снова на передовую - терять нечего, даже завещание составил на брата (он у меня на Дальнем Востоке моряком служит). Больше родных не осталось. Брат попросил заехать к родственникам его жены в Воронеже. Я и собирался, да не доехал. Накрыло…
Рассказ Александра занял пару минут бесконечного времени, но вместил в себя не одну жизнь и не одну боль, а множество. Чувствовалось, что человек впервые облек свои мысли в слова, которые находились сами собой, поэтому и монолог оказался произнесенным на одном дыхании, словно не было ни контузии, ни инфаркта у персонажа драмы под названием «жизнь».


- Выписали вчера меня, - продолжил он менее связно и логично, словно боясь жизни. - Я, наконец, съездил по указанному адресу… А на фронт мне теперь заказано… Брату позвонил, он спросил, не приехать ли ему. Зачем?.. Хорошо, что вас встретил. Уезжать, не попрощавшись, неудобно, но надо, даже если не хочу возвращаться домой. Мне бы сейчас тишины, такой тишины, чтобы никто не звонил, ни о чем не спрашивал, ничего не советовал… - и замолчал.


Татьяна не спешила нарушать тишину: говорить избитые фразы не хотелось, неизбитые на ум не шли. Тишина, почувствовав свою значимость, расположилась удобнее, снисходительно посматривая на притулившихся людей. Вдруг женщина тряхнула головой, словно сбрасывая пелену с глаз. Чего это она?


- Александр, а как вы относитесь к жизни в деревне? - спросила она.
- Не знаю, - пожал он плечами от неожиданности. - Я там никогда не жил. Приезжали когда-то, в детстве, к деду на дачу, но это не то.
- Вы вроде бы тишины хотели. Могу предоставить вам полный покой: в селе несколько десятков жилых домов, мобильная связь ловит через раз, да и то, если хорошо постараться, - женщина выкинула тишину за шиворот из комнаты и из квартиры. (Есть разница в словах. Человеку, сидящему перед ней, нужна сейчас остановка, успокоенность, умиротворенность).
- Что взамен? - спросил он, подозрительно посмотрев на Татьяну, отметив, как она произнесла слово «покой».
- Будете приглядывать за домом. Как надоест, съедете.
Мужчина усмехнулся. Было чему: странная женщина!
- Не боитесь впустить незнакомого мужчину в дом? - спросил он.
- Мы знакомы. Я знаю, как вас зовут, - засмеялась Татьяна. - К тому же, вряд ли вы позаритесь на добро, что там увидите. А мне выгода: за домом пригляд, а то опять воры, как в прошлом году, влезут, наведут свой порядок.
- Позариться - то есть пожелать? Добро - в смысле имущество? А пригляд - значит приглядывать? - уточнил мужчина.
- Для военного вы поразительно внимательны к языку, - Татьяна даже прищурила глаза, чтобы лучше рассмотреть собеседника.
- Бабушка преподавала язык, - не вдаваясь в подробности, ответил он и спросил. - Когда можно ехать?
- Завтра. Нет, доедете-то вы и сегодня, но там вода из батарей слита. Чтобы запустить систему отопления, нужно время. Мне еще мужу надо сказать, чтобы он с вами съездил, помог включить свет, газ, воду - все перекрыто.
- Я думал, печка.
- Нет. Сломали. Домик вполне цивилизованный… Кстати, вам есть где переночевать?
- В гостинице. К родственникам брата не хочу возвращаться – не вижу надобности, - ответил Александр.
- Отлично, тогда детали…


Двое беседовали ни о чем. Беседу о чем-то Татьяна решила отложить на потом, если у них будет это потом. Человеку плохо. У нее есть возможность помочь, не тратя на помощь особых усилий. Почему нет? Вот бы кто ей помог…